Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Все последующие дни (их советник уже мог спокойно пересчитать без подсказки лекаря) Мэй Няньцин занимался самолечением через духовные практики. Приступы горячки постепенно прекратились, и Су Лянсянь уже не пичкал своего пациента лекарствами, но продолжал исправно приходить каждый день и справляться о его самочувствии. Советник это ценил и терпеливо выслушивал его каждодневные ворчания и стенания по поводу и без повода. Лекарь оказался на удивление болтливым божеством, но Мэй Няньцин ставил на то, что тот просто не имел близких друзей, кому можно было бы излить душу. Су Лянсянь говорил о многом, но не о том, о чем на самом деле хотел бы поговорить. И это касалось в первую очередь красавицы Лошэнь. Лошэнь так же, как и лекарь, продолжала периодически появляться в покоях советника то в образе девицы, развалившейся на кушетке, то в образе нахальной лисицы, что-то вынюхивающей под кроватью или столом. Но только в те моменты, когда владыка надолго отлучался по своим небесным делам. Хоть она и пребывала на Небесах с его полного согласия, но все равно буквально испарялась, только заслышав его шаги или учуяв в воздухе его запах. Мэй Няньцин все гадал, где она может прятаться, и обратился с этим вопросом напрямую к владыке, ибо лекарь Су упрямо увиливал, стоило разговору коснуться его «неподражаемой Ло». – Она прячется в лекарском хранилище, – пояснил Цзюнь У, скрашивая с ним один из вечеров за чашкой горячего чая. – В лекарском хранилище?! – удивился Мэй Няньцин, – Мне казалось, Лошэнь избегает лекаря Су. А тут, оказывается, она ютится буквально у него под носом. – Одно не противоречит другому. Ей больше негде прятаться. Либо под твоей кроватью, либо в мешках с травами. Избегая встреч со мной, она логично отдает предпочтение второму варианту. – Похоже, лекаря Су она за угрозу не считает, – усмехнулся советник и тут же задумчиво добавил, – Знаете, меня до сих пор удивляет тот факт, что вы позволяете свирепой демонице свободно перемещаться по небесной столице без сопровождения или охраны. Это у вас в порядке вещей? Или Лошэнь исключение? – Отчего же без охраны? За нее поручился Су Лянсянь. Если эта женщина что-то учудит, или раскроет свою личность другим небожителям, отвечать будет он. Оставив второй вопрос советника без ответа (ведь он был и так очевиден), Цзюнь У пригубил из пиалы и аккуратно поставил ее на стол. Он был спокоен и, судя по усталому взгляду, слегка измотан. При советнике он старался не показывать свои слабости, но остатки былой привязанности давали о себе знать и ненадолго являли его истинное лицо: лицо уставшего от вечных проблем и работы небожителя, держащего в своих руках полную власть. С одной стороны советнику было приятно видеть этого человека без масок и прочих прикрас, но с другой – воспоминания о событиях прошлого не давали ему забыться и оставить все волнения и тревоги. Было бы глупо с его стороны потерять бдительность. Тем более рядом с таким непредсказуемым божеством. «Слишком уж резко он поменял ко мне свое отношение. Возможно, он просто ждет того дня, когда я полностью доверюсь ему, чтобы заковать меня в цепи. Или окончательно сломать.… Нет, нельзя ему верить. Тем более он так и не рассказал, что произошло после моей мнимой смерти. Это наталкивает на размышления. Да и лики под его кожей… Они не исчезли. Я могу слышать их стоны. Я лишь заставил их временно уснуть. Думаю, мне стоит посетить земли Уюна и попытаться напрямую воззвать к их душам. Я обязан помочь им, отплатить за доброту и поддержку. Но сначала нужно разобраться в себе. И своей новой ролью в том числе» – Лошэнь выполнила свою часть сделки. Я выполняю свою. – Что? – вынырнул из своих размышлений советник, – Часть сделки? Она что-то попросила взамен? Цзюнь У внимательно посмотрел на него и ответил: – Она пожелала остаться в Небесной столице до следующего полнолуния. – Зачем? – все никак не мог понять Мэй Няньцин. Владыка вздохнул: – Чтобы замкнуть круг. Мэй Няньцин, наконец, осенило. Оставив пиалу, он порывно взмахнул рукавом и торопливо заголосил: – Так вот в чем дело! Она все же решила поговорить с ним и закрыть этот вопрос! Но почему тогда Су Лянсянь жалуется, что Лошэнь избегает его? Неужели она не знает, с чего начать, и бегает туда-сюда, как неугомонная белка? Или специально ждет полнолуния, чтобы затащить его в какой-нибудь укромный уголок и окончательно разбить бедняге сердце? Или же вырвать из груди.… О боже… Мужественно выслушав весь этот словесный поток, владыка остановил советника на середине и сказал: – Я не знаю, что творится в ее голове, и не хочу знать. Мне нет до этого никакого дела. – Даже если она задумала убить лекаря Су?! – Если бы она хотела его убить, убила бы еще в Доме Удовольствий. – А вдруг она ждет кульминации, чтобы красиво завершить историю, выпотрошив его в свете полной луны? – Да, Небеса совершили большую ошибку, не сделав тебя богом литературы. – И все же, разве не стоит вмешаться? Вы не боитесь, что к концу срока она окропит земли столицы кровью небожителя и сбежит? Цзюнь У подпер подбородок рукой и с интересом воззрился на собеседника: – Тебя так волнует судьба этих двоих? – Конечно! Они ведь мои спасители. Тем более именно я свел их после стольких лет разлуки. Если они не хотят идти на уступки, то пусть хотя бы мирно разойдутся без крови и слез. Все мои труды пойдут насмарку, если Лошэнь решит порвать с любимым в прямом смысле этого слова! – На чьей ты стороне? По правде говоря, советник не ожидал такого вопроса от владыки и ненадолго впал в ступор. Но, поразмыслив и соотнеся некоторые факты, осторожно ответил: – Я ни на чьей стороне. В таких делах нет правых и виноватых. Каждый в чем-то ошибся, дал слабину или неправильно истолковал чужие намерения. Я понимаю их обоих и желаю им если не счастья, то хотя бы избавления от мук и боли. Они этого заслуживают. «И мы этого заслуживаем» Так и не озвучив свои мысли вслух, Мэй Няньцин снова взял пиалу в руки и посмотрел на свое отражение. Часть его передних прядей побелела, при этом лицо осталось все таким же молодым, создавая весьма интересный контраст. Ему нравился его новый облик. Ведь он отражал его истинное «я», слепленное из двух абсолютно разных частей, но при этом как будто созданных друг для друга. Белое и черное. Молодое и старое. Мудрое и безрассудное. Как инь и ян. Абсолютная гармония и хаос. «И все же разве мы все не заслуживаем хотя бы права слова? Одного слова и капли сочувствия? Нет, раз я это начал, мне и доводить до конца. В прошлой жизни Лошэнь так и не встретилась с возлюбленным и не услышала его исповедь, а сам лекарь не узнал о горькой судьбе своей дорогой Ло. Сейчас все иначе. Я еще могу им помочь. Если бы только…» Все еще пребывая в своих думах, Мэй Няньцин кинул взгляд на покрывшуюся рябью чайную гладь и испуганно замер. Его отражение вдруг сменилось совершенно иной картиной. Две темные фигуры стояли на мосту, освещенном только светом полной луны, и, словно Пастух и Ткачиха, изнуренные вечным ожиданием, тянули друг к другу руки, чтобы, наконец, воссоединиться в нежных объятиях. Присмотревшись, советник узнал в возлюбленных лекаря Су и демоницу Лошэнь. Ему хотелось увидеть больше, но руки предательски задрожали и уронили пиалу на пол, разлив остатки уже остывшего чая. – Что случилось? – вопросил Цзюнь У. – Я…я только что… Подняв дрожащую руку, советник приложил ее ко лбу и глубоко вздохнул. Всего за какое-то короткое мгновение все его тело покрылось холодным потом, как при сильном испуге или лихорадке. Разум пребывал в замешательстве и никак не мог отделить вымысел от реальности, сводя все к единому целому. Видя, в каком состоянии пребывает советник, владыка обошел стол и не сильно, но ощутимо сжал его за плечи, установив прямой зрительный контакт. – Ты что-то видел? – снова предпринял попытку достучаться до собеседника владыка, – Не молчи. Поговори со мной. Мэй Няньцин стер пот со лба и еле слышно пробормотал: – Я видел…. Я не знаю. Похоже на сон. Или галлюцинацию. Кажется, я просто слишком увлекся своими мыслями, и разум решил сыграть со мной злую шутку. – Я так не думаю, – серьезно сказал владыка, – Что конкретно ты увидел? – Мост. Огромная полная луна. И двое разлученных любовников, нашедших друг друга спустя века. – Вот как, – Цзюнь У странно усмехнулся и пояснил, – Это была не игра разума, а видение. – Видение? – Да, ведь одна из задач бога судьбы и предсказаний видеть прошлое, настоящее и будущее. Ты и сам не заметил, как вгляделся в грядущее, а вода послужила идеальным проводником. – Грядущее? Проводником? – глупо повторил Мэй Няньцин, еще не до конца осознав, что произошло, – Но подождите. С чего вы решили, что это было видение будущего, а не разыгравшееся воображение? – Все боги судьбы проходили через это. И все, как один, считали свой дар результатом чей-то неудачной шутки. Как думаешь, почему первый бог судьбы добровольно ушел с поста, а второй – сошел с ума и был свергнут? – Потому что они не выдержали такой нагрузки и свалившейся им на плечи огромной ответственности? Цзюнь У кивнул и отпустил своего подопечного. Мэй Няньцин повел плечом и глубоко задумался. И ведь действительно дар предвидения еще никому не принес счастья. Тому было множество подтверждений. Начиная с литературы и заканчивая реальной жизнью. Советник и сам осознал это на собственном опыте при попытке изменить сюжет всем известной новеллы. Да, он перевернул все вверх дном и даже добился определенного результата, но жертв так и не удалось избежать, как бы он не старался. – Как часто меня будут посещать видения? – спросил советник. – Не знаю. – Это уже устоявшееся будущее или я могу изменить его? – Не имею ни малейшего понятия. – … «Хааа, похоже, мне предстоит много работы. Ну допустим я увидел это счастливое воссоединение, и что дальше? Оно точно будет или мне нужно вмешаться, чтобы оно настало? Не понимаю ни черта!» – Могу я посетить небесный архив? – тяжело вздохнув, поинтересовался Мэй Няньцин, имея в виду самое крупное книгохранилище на Небесах, расположенное в главном дворце владыки Цзинвэнь . – Думаешь там найти ответы на свои вопросы? Мэй Няньцин беспомощно развел руками: – Ну а что еще делать? Раз даже вы не обладаете нужной мне информацией, придется искать ее самостоятельно. Ну так что? Позволите мне порыться в древних фолиантах? Цзюнь У окинул его тяжелым внимательным взглядом, и советник уже решил, что ему откажут, но, к его удивление, владыка дал добро с одним лишь условием. – Тебя будут сопровождать мои подчиненные. Без них не смей никуда уходить. – Хорошо, – кивнул советник и тут же с интересом добавил, – Я конечно не против, но я думал, что вы захотите лично проводить меня до дворца бога Литературы. Цзюнь У устало потер висок и сказал: – Я бы с радостью сопроводил тебя, но есть несколько неразрешенных вопросов, требующих моего личного внимания. Надеюсь на твое понимание и благоразумие. «Что это за вопросы такие, раз ты готов выпустить меня из клетки без пут и цепей? Ладно, это все равно лучше постоянного контроля. У меня будет шанс размять ноги и спокойно осмотреться» Но в скором времени слово «спокойно» пришлось вычеркнуть из ряда прилагательных. Цзюнь У представил ему двух младших богов войны, одинаковых, как две капли воды. Советнику сразу же показались подозрительными их неестественные, будто слепленные по определенному стандарту черты. Ничуть не стесняясь, он схватил одного бога за руку и тут же повернулся к владыке с немым вопросом на лице. – Что не так? Они тебе не нравятся? – учтиво поинтересовался Цзюнь У. – Да. Не нравятся. Это куклы. Чертовы марионетки! – Да, это куклы. Как видишь, ты не единственный, кто усвоил уроки Лань Цайхэ. – Вы будете следить за мной?! Владыка увел взгляд, будто задумавшись, и пожал плечами: – Если будет время. «Ну все! Прощай мой спокойный вечер без слежки и контроля. И на что я только надеялся?» – Марионеток лепить научились, а уважать личное пространство – нет, – пробурчал советник, на что получил в ответ обворожительную улыбку небесного императора и двух кукол в подарок.

***

Шагая вслед за двумя марионетками в белых доспехах, Мэй Няньцин вмиг оказался у дворца бога Литературы. По пути они никого не встретили, так как шли обходным путем. Владыка не хотел, чтобы советника увидели раньше времени. Он помышлял лично представить своего нового подчиненного в самом наилучшем виде. Мэй Няньцин не спорил, так как и сам не горел желанием с кем-либо встречаться и заводить нелестные разговоры. Он еще недостаточно восстановился, что вновь окунаться в мир канцелярии, сплетен, служебных интриг и отчетов длиной в Великий шелковый путь. И все же с одной великосветской личностью ему пришлось столкнуться, словно морское судно с айсбергом. Цзюнь У заранее оповестил хозяина дворца о важном посетителе, и тот уже ждал советника у главных врат. Перед ним стоял сухопарый высокий человек средних лет с лживой во всех отношениях улыбкой на лице. Таких людей советник часто встречал среди чиновников императорского дворца Сяньлэ. С виду приветливые и готовые в любой момент дать совет особы, но втайне жаждущие поглотить тебя с головой, подобно огромному мерзкому черву. Падальщики чиновничьего мира в чистом виде. – Приветствую, советник Мэй. Его Величество император Цзюнь У доверил вас моей скромной персоне. Я почту за честь сопровождать вас до главного архива Верхних Небес. Если у вас возникнут какие-то вопросы, не стесняйтесь их задавать. Я обязательно вам отвечу. Человек улыбнулся краем губ, перед этим оценив советника своим цепким взглядом, словно какую-то вещь на рынке. Советник сразу же понял, что не прошел «проверку статусом». «Вау, он даже не старается скрыть своего пренебрежения ко мне. Конечно, я ведь не числюсь среди «знати» Верхних Небес. Но против прямого приказа владыки не попрешь, не правда ли, достопочтенный господин? Итак, перед нами владыка Цзинвэнь, первый гражданский бог Литературы, занимающий второе место по статусу после владыки Цзюнь У. Предшественник всеми известной богини Линвэнь. Скупой, горделивый божок, использующий чужие таланты себе на благо. В свете солнца святой, под мраком тьмы – истинный мерзавец. Ну что ж, и не с такими вели разговоры. Нам не привыкать» – Приветствую, владыка Цзинвэнь, – не опуская головы, ответил на любезность Мэй Няньцин, – Благодарю, что согласились впустить меня, еще не освоившегося небожителя, в свою обитель мудрости и знаний. – Ну что вы, советник, не стоит благодарить меня, – издал короткий смешок Цзинвэнь и жестом пригласил советника войти во дворец, – Знаю, что вы не так давно вознеслись и еще не имеете ни титула, ни храмов, ни верующих. Но при этом вы находитесь под покровительством императора Небес и свободно пользуетесь его расположением. – До вознесения я был главным жрецом храма Шэньу и имел удовольствие обращаться напрямую к владыке Небес. Нет ничего удивительного, что после падения Сяньлэ Его Величество проявил ко мне великодушие и вытащил из пут тьмы. – Вот оно как! Вам очень повезло. Жаль лишь, что ваш дорогой ученик не удостоился такой чести. Речь бога не сквозила сарказмом или неуважением. Наоборот, голос его казался настолько пропитанным сочувствием и тоской, что создавалось ощущение, будто он искренне сопереживает собеседнику. Вот только вразрез этому шли его меткие, дерзкие слова, так и норовящие задеть поглубже да побольней. Естественно, советника знали на небесах в первую очередь, как наставника бога-неудачника из Сяньлэ, а потом уже как главного жреца храма Шэньу. Слава первого была куда потешней и занимательней для ярых до сплетен и слухов божков. – Вы о Его Высочестве принце Сяньлэ? – поднял бровь советник, – Да, мой ученик пал, но это не значит, что с падением он потерял уважение владыки Небес. – Уж простите, но не могу с вами согласиться, – извиняюще покачал головой Цзинвэнь, – После всего того, что ваш ученик тут учудил… – Что же он такого учудил? – не выдавая своего интереса, небрежно спросил Мэй Няньцин. – Вы не знаете?! О, это было что-то с чем-то! Его Высочество наследный принц Сяньлэ вознесся во второй раз и тут же бросил вызов самому владыке Цзюнь У! Не прошло и половины шичэня, как ваш ученик был с позором изгнан с Небес. Так обесчестить и себя, и своего уважаемого учителя! Просто уму непостижимо! «Опять началось. «Каков наставник, таков и ученик», и все в этом роде, да?» – Полагаю, у него были на то причины, – встал на защиту чести ученика советник, – С учетом того, сколько бед и несчастий свалилось на его голову, не удивительно, что Его Высочество пошел на такой шаг. Но даже так император очень ценит принца Сяньлэ. И я в том числе. Я очень горжусь им и надеюсь, что он не потеряет себя и найдет путь к свету, где бы он ни был. – Понимаю, вы не хотите воспринимать своего ученика в дурном свете, чтобы не запятнать свою честь, но такова реальность. Я и сам выучил немало студентов и не понаслышке знаю, каково это, когда сначала к твоим словам не прислушиваются, а потом, опустившись ниже некуда, бранят тебя так, словно это ты – истинная причина их бед. Мэй Няньцин перевел взгляд на огромные груды свитков, расположенных буквально в каждом углу дворца Литературы, и тихо, но твердо, сказал: – В ваших словах есть доля правды. И все же следует понимать разницу между черной неблагодарностью и невольным заблуждением. Ученики бывают разными. Одни уже с самого начала готовы пренебрегать твоими советами и втаптывать святое учение в грязь, лишь бы доказать его несостоятельность. Другие же, в противоположность первым, ловят каждое твое слово и воспринимают все близко к сердцу, вот только их желание спасти весь мир равно убеждению, что все их предшественники просто недостаточно старались, потому и проиграли битву с судьбой. Такие ученики полны заблуждений, но в этом нет их вины. Все мы начинаем неопытными юнцами, не знающими законы мироздания, и это не делает нас отпетыми злодеями или полными глупцами. Это делает нас людьми, не лишенными любящего сердца и преисполненной милосердия души. – Как по мне, что первые, что вторые – одно сплошное разочарование! – скривившись, небрежно отмахнулся Цзинвэнь, – На вашем месте я бы публично отрекся от принца-неудачника, чтобы в будущем не нажить себе еще больше бед. Одним учеником больше, другим – меньше. Всегда можно восстановить свою репутацию, заняв правильную сторону. – И какая же, по-вашему, сторона является правильной? – Конечно же та, которая приносит наибольшую выгоду. К этому моменту они дошли до огромных массивных дверей, украшенных золотыми драконами, серебряными черепахами, костяными слонами и нефритовыми змеями. Посередине красовалась изящная позолоченная надпись: «Учись, словно не можешь обрести и будто опасаешься утратить» . Подойдя к дверям, Цзинвэнь снял одну из висящих на его поясе нефритовых подвесок и приложил к замку подходящей формы. Тяжелые врата в мир знаний тут же заскрипели и раскрыли свои тяжелые створки. Советник сделал шаг вперед и оказался в настоящем лабиринте из бесконечных книжных полок, которым, казалось, нет и конца. Ни одна из библиотек мира не шла ни в какое сравнение с этим, не знающим границ и литературных объемов, местом. Прежде чем окончательно войти внутрь, Мэй Няньцин завел руку за спину и сделал пару движений пальцами. Сопровождающие его куклы тут же задрожали, слегка покачались на месте и, наконец, замерли. – Ждите здесь, господа, – хитро улыбнулся советник и, довольный собой, последовал за своим проводником. – Вот мы и на месте! – возвестил Цзинвэнь, гордо вышагивая по гладкому мрамору, словно настоящий повелитель древностей, – Это самый крупный архив из когда-либо существовавших на свете. Я, как совершенный владыка и первый в истории бог литературы, получил это сокровище в дар от Владыки Небес в момент своего вознесения, и могу полностью заверить вас, что знания, хранящиеся в этом сосредоточии небесной мудрости, вы не найдете ни в мире смертных, ни в мире духов! О, ученые со всей Поднебесной разбивают лбы в мольбах подарить им хотя бы каплю мудрости, воплощенной в этих бесценных свитках, но представьте себе масштаб катастроф, которые произойдут, познай они эту ничтожную крохотную каплю?! Мэй Няньцин с огромным интересом и восхищением рассматривал ряды разнообразных корешков, выставленных согласно авторству и тематике, и лишь в пол уха слушал вводную речь своего «экскурсовода». – Да, действительно. Знание и свет, и тьма. Все зависит от помыслов им владеющего, – проговорил советник и, не теряя времени, уточнил, – Где я могу найти информацию о судьбе, предсказаниях и всего с ними связанного? – Прошу сюда, – поманил его рукой владыка литературы, свернув в темный коридор запертых под ключ шкафов, – Так вы у нас теперь бог судьбы? Я даже не знал, что на Небесах вообще существует такая должность. Очень интересно! – Да, я тоже об этом не знал, до поры до времени. – Вы уже видели будущее? – тут же заискрились глаза божества, – Я был бы не прочь узнать о своей судьбе. Мэй Няньцин прижал рукав к носу, чтобы не вдыхать пыль, и произнес: – Нет, я долгое время был болен, поэтому и пришел сюда, чтобы разобраться во всех тонкостях своего нового дела. – Но вы ведь мне погадаете, когда освоитесь? – упрямо стоял на своем Цзинвэнь, азартно поглядывая на советника через плечо. «Да что тебе гадать то? И так все ясно. Тебя перехитрит твоя же подчиненная и займет твое место. Сам же ты станешь каменным воплощением целомудрия, овладев статуей евнуха» – Конечно, Ваше Превосходительство, – слегка усмехнувшись, сказал советник, – Если вам будет угодно. Но знайте, что будущее может отличаться от ваших представлений о нем. Порой, лучше и вовсе его не знать, чтобы не расстраиваться раньше времени. Вы так не думаете? – Я не боюсь за свое будущее! – гордо вскинул голову бог, – Я совершенный владыка Литературы. Мои храмы возведены по всей Поднебесной. Число моих верующих постоянно растет. Я уверен в завтрашнем дне, как и в том, что я великий Цзинвэнь, уважаемый учитель и светоч мудрости! Мое будущее просто не может быть ужасным! Это противоречит логике! – «…Как пало королевство, пережив свой золотой век, так и падет неосторожный господин, преисполненный гордости», – процитировал на уюнском языке советник и в ответ на вопросительный взгляд Цзинвэня добавил, – Не обращайте внимания. Это я о своем. Знаете, хоть вы и весьма нелестно отозвались о моем ученике, но есть в вас что-то, напоминающее мне о нем. – И что же?! – чуть уязвленно вопросил Цзинвэнь. – Он тоже верил в своих верующих. Верил, что они никогда его не подведут. – Вздор! Я не настолько безрассуден и глуп, как ваш ученик! Так что даже не смейте нас сравнивать, если не хотите потерять мое расположение к вам! «Пф, было бы что терять» Вдруг тишину зала оглушил тихий стук, как будто что-то легкое упало на пол. Цзинвэнь вздрогнул и резко свернул за угол. Мэй Няньцин последовал за ним. – Ты!? Что ты здесь делаешь?! – первое, что услышал советник, приблизившись к божеству. Естественно, Цзинвэнь не говорил сам с собой, а обращался к кому-то, сидящему за длинным столом в центре зала. Выглянув из-за его плеча, Мэй Няньцин узрел «нарушителя порядка». «О боги, если я ошибся, пусть на мою голову обрушатся небеса!» За столом, чуть наклонившись, чтобы поднять с пола оброненную кисть, сидела строгого вида девушка с бледным до невозможности лицом и темными кругами под глазами. Одета она была в простые одежды младшего служащего средних Небес. Весь ее стол был забит сверху донизу папками и объемными свитками. Пятна от чернил на ладонях и изнуренный внешний вид свидетельствовали о том, что она уже довольно долгое время сидит за бумажной работой, не видя белого света. Мэй Няньцину не нужно было даже копаться в омуте памяти. Он и так узнал эту женщину даже без ее привычных атрибутов власти. – Приветствую, Ваше Превосходительство, – тихо поздоровалась девушка, почтительно склонив голову. – Я спросил, что ты здесь делаешь?! – прикрикнул Цзинвэнь, но, вспомнив о своем подопечном, стоящим за спиной, тут же сбавил тон, – Кхм, Наньгун Цзе, что ты здесь делаешь в такой час? Разве я давал тебе разрешение на работу в архиве? Девушка встала и без запинки ответила: – Вы приказали просмотреть отчеты младших служащих до конца дня и решить вопрос с инцидентом в северной провинции Юнани. Для этого мне были необходимы сведения из документального отдела. Утром вы дали мне разрешение на вход в архив и сами же впустили меня сюда. Цзинвэнь машинально перевел взгляд на печать на своем поясе и до него, наконец, дошло, что Наньгун Цзе не могла пройти в архив без его согласия, ведь только он имел при себе оригинал «ключа». – Ах, точно! – драматично взмахнул руками бог, – Моя бедная голова забита настолько, что я порой забываю такие незначительные вещи. «Незначительные? Ты запер бедняжку в архиве с тонной документов, и говоришь, что это незначительная вещь, не стоящая внимания? Сколько там бумажек у нее? Уууу, с таким количеством даже я не управлюсь за день. Максимум три. И это если не спать и не есть. И вообще, разве этим не должен заниматься лично главный бог литературы? Тем более если идет речь о каком-то инциденте, связанном, скорее всего, с демонами или призраками» – Да, тяжело быть главным богом литературы, но я стараюсь держать все под контролем, хоть вы и видите, что без пустяковых казусов порой не обойтись, – напускно сочувственно покачал головой Цзинвэнь, в первую очередь обращаясь к советнику. Наньгун Цзе не шелохнулась и даже не повела бровью. Цзинвэнь же слегка нахмурился и грозно указал на кипы документов: – Хорошо, опустим тот момент, что я сам впустил тебя в архив. Но скажи мне, что это такое? Я ведь приказал просмотреть все эти отчеты к концу дня. А сейчас уже почти час свиньи ! А ведь мне еще нужно время, чтобы снова все пересмотреть и окончательно утвердить! Когда ты мне предлагаешь это делать?! Когда петух на востоке возвестит о начала нового дня?! – Прошу прощения. Я все закончу в ближайший час. – Я на это надеюсь! Если этого не произойдет, я… Мэй Няньцин сделал вид, что закашлялся из-за пыли, и бог литературы умолк, повернувшись к нему с самой извиняющейся улыбкой в мире: – Вы уж простите нас, советник Мэй. Это моя подчиненная Наньгун Цзе. Она довольно смышленая для женщины, хоть и немного медлительная. Я нашел ее в своем же родном королевстве Сюйли, где жил когда-то, будучи смертным. Вам, наверное, покажется странным, что я взял в помощницы женщину, да и к тому же столь низкого происхождения. Но однажды она показала себя во всей красе, и я просто не мог проигнорировать такую занятную особу. Не удивляйтесь так! Я взял под свое крыло несчастную бедняжку, как и вы своего неугомонного ученика. Все мы, благородные ученые мужи, не лишены капли милосердия и жалости. Всем нам хочется дать шанс испорченным современным детям встать на путь истинный, но, увы, не все готовы внять нашим наставлениям! Наньгун Цзе все также стояла с прямой спиной и непроницаемым выражением лица, будто сказанное владыкой ее никак не касалось. Это явно выводило Цзинвэня из себя. Советник видел, как тот еле сдерживается, и напомнил: – Ваше Превосходительство, время уже позднее. Давайте не будем отвлекать деву Наньгун и скорее отыщем нужный мне стеллаж. После я больше не посмею задерживать вас, так как понимаю, что у вас и без меня полно работы. – Да-да, конечно! – торопливо заголосил Цзинвэнь, но тут вдруг замер и прижал палец к виску. «О, снова духовная сеть общения! Надо бы попросить владыку добавить меня туда. Хм, какой же мне придумать пароль?» Цзинвэнь закончил говорить и с каким-то воодушевлением на лице проблеял: – Ох, вы правы. У меня действительно много работы! Я все же, как-никак, один из самых незаменимых и востребованных божеств Верхних Небес. Советник Мэй, я нижайше прошу прощения, но мне правда пора идти. «О, святые угодники, сделай лицо попроще! Выглядишь так, будто тебя братаны позвали в пивнушку, а не начальник на срочное собрание под конец рабочего дня» – Наньгун Цзе! – обратился к своей помощнице бог, – Это советник Мэй, бывший жрец владыки Цзюнь У. Он недавно вознесся и пока что только осваивается на Небесах. Покажи ему литературу на тему судьбы, предсказаний и видений. И не забудь про свою основную работу! Я жду все отчеты к часу крысы ! Ты меня поняла?! – Да, Ваше Превосходительство, – кивнула Наньгун Цзе. Цзинвэнь с угрюмым презрением осмотрел ее рабочее место, явно сомневаясь в том, что такое количество документов можно просмотреть и рассортировать в течение часа, но так ничего и не сказал. Попрощавшись с советником, бог литературы быстрым шагом засеменил к выходу, ни разу не оглянувшись. Только скрип и последующий хлопок огромных дверей возвестил их о том, что главное гражданское божество Верхних Небес покинуло священную обитель мудрости Поднебесной. «Мда, какое же безответственное божество! Не проводил до конца, так еще и свалил всю работу на бедную девушку, которая скоро просто упадет на стол и не встанет до следующей весны. Еще и двери запер. Так, погодите…» – О, забыл спросить, – словно только очнулся ото сна, проговорил Мэй Няньцин, – Мы сможем самостоятельно выйти отсюда, или нам придется ждать Его Превосходительство с печатью? Наньгун Цзе прикрыла на мгновение глаза и снова их открыла. С особой учтивостью она сказала: – Я имею при себе копию подвески. Так что не волнуйтесь. Как только захотите вернуться обратно во дворец, скажите мне и я открою вам дверь. «Хм, имеет копию? Интересно, а начальник знает, что у его подчиненной есть дубликат? Не солгала ли она, сказав ему, что вошла в архив с его согласия? Ладно, меня это не касается. Самое главное, что ключ есть, и мы не умрем среди книг и свитков, как брошенные на произвол судьбы кукушата» – Прошу прощения, я не представилась должным образом, – слегка вытянула руки вперед богиня, – Мое имя Наньгун Цзе, служащая Средних Небес и подчиненная совершенного владыки Цзинвэнь. По всем вопросом, связанным с документами и отчетами, обращайтесь ко мне. Я уже знаю о вас и вашем вознесении. На данный момент на вашем счету двадцать семь добродетелей. Это немного, но позже вы будете выполнять задания, и число добродетелей быстро возрастет. Вы единственный в своем роде бог судьбы и предсказаний, и это дает вам хорошее преимущество. – Двадцать семь добродетелей? – удивился советник, – Откуда? Я ведь еще ничего не сделал. «Хотя, это могли за меня помолиться те люди из храма наследного принца, которых я излечил во вред себе. А кто еще? Может, Му Цин или Су Лянсянь кому-нибудь успели растрещать о моем вознесении? Ну, хоть какой-то есть стартовый капитал. Уже хорошо» – К сожалению, я не обладаю данной информацией, – ответила Наньгун Цзе, – Но вы можете обратиться с этим вопросом к императору Небес. – Да, я так и сделаю. Благодарю. Так где мне искать нужные мне полки? Наньгун Цзе начала выходить из-за стола с намерением проводить советника к стеллажам, но Мэй Няньцин остановил ее взмахом руки: – Просто укажите. Я еще не совсем слепой и способен прочитать названия на обложках. Наньгун Цзе указала в сторону малого зала и снова села за стол. – Еще раз благодарю. Не буду отвлекать вас от работы. Мысленно пожелав ей удачи, Мэй Няньцин отправился изучать основы своего ремесла. «Наньгун Цзе значит. Как я и думал. Но я даже не предполагал, что встречу будущую владыку Линвэнь так скоро. О, что за женщина! Ее стойкости и терпению может позавидовать любой мужчина. В скором времени королевство Сюйли падет и вместе с ним и его божество-покровитель, а дева Цзе займет его место. Ну, лучше уж она, чем этот горделивый лживый прохвост. Поучать еще меня вздумал! Тоже мне, повелитель номер один. Имя возвышенней солнца и луны, а толку ноль! Что ж, хватит словоблудия. Пора и мне приниматься за работу. Кажется, здесь находится малый зал. Посмотрим» Малый зал оказался не таким уж малым, как показалось советнику на первый взгляд. Только он вошел в помещение, как тут же на потолке вспыхнули огни, вместе образовав настоящую карту звездного неба. Мэй Няньцин видел нечто подобное в усыпальнице Сяньлэ, побывав там всего лишь раз, но все равно восхищенно вздохнул, не в силах оторваться от завораживающего зрелища. Сам зал имел форму полукруга. Огромный книжный стеллаж возвышался до самого потолка, забитый свитками так, что между ними не наблюдалось даже малейшего просвета. Но проблема состояла не только в этом. Книги и свитки не были рассортированы, и на многих из них от старости стерлись названия и имена авторов, что значительно затрудняло поиск необходимой литературы. – Мда, похоже, здесь давненько никто не убирался, – Мэй Няньцин провел пальцем по стеллажу и демонстративно сдул с него толстый слой пыли, – Какая жалость. Такие труды загнивают под слоем пыли и грязи. Стоит позже прийти сюда с тряпкой и метлой. Да и рассортировать все хотя бы по тематике. Размяв пальцы рук, советник принялся за работу. Никаких стульев и лавок рядом не оказалось, так что он брал целую стопку свитков и садился прямо на пол. Какие-то труды были написаны современным языком и содержали в себе уже известные всем астрологам истины, другие же, более древние, являли собой дикую смесь из уже мертвых языков и наречий народов дальнего Востока. – Довольно запутанные схемы. Да и на перевод уйдет немало времени. Но, кажется, в этих догматах есть то, что мне нужно. Так, попробуем перевести хотя бы столбец. Мэй Няньцин напряг весь свой ум и символ за символом начал расшифровывать древние надписи.

– В Переменах ясный смысл в образах заложен.

Но никто в одних чертах вскрыть его не сможет.

«Хорошо, это понятно. Дальше…»

– Видящий дальше горизонта не видит вовсе.

Пророк не знает сна, его покой проложен страхом и скорбью.

«Еще лучше»

– Видя образ в отражении луны, забудь о нем.

Как ветер, что гудит в листве, и слышит все,

Пройди ты мимо.

«Это намек, что лучше ничего не менять и забыть о грядущем, как страшный сон? Но тогда в чем заключается мое предназначение? Дать совет и раствориться, как туман в лучах полуденного солнца?» Устав от перевода с чужого языка, Мэй Няньцин отложил свиток и взял в руки современную астрологию. Уже с первых строк он понял, что знаком с этим текстом, и, перевернув обложку, прочел имя автора Гу Жэнь. – Моя работа из прошлой жизни как всегда великолепна, – похвалил сам себя Мэй Няньцин, – Стоит ее перечитать на досуге, освежить память. Жаль, я не помню ни о том времени, когда я создавал этот труд, ни о школе, которую сам же основал. Думаю, в отделе исторической хроники должны быть хоть какие-то записи. Позже доберусь до них, если будут силы. Провозившись около часа, Мэй Няньцин решил больше не мучить свою бедную шею и, отобрав наиболее важные, по его мнению, свитки, направился обратно в большой зал. Каково же было его удивление, когда он застал Наньгун Цзе все также сидящей с прямой спиной, но уже с закрытыми глазами, словно погрузившийся в нирвану Будда. «Она что, спит? Бедное дитя. Так умаялась, что уснула, даже не приклонив головы к столу» Бесшумно подобравшись к столу, советник увидел, что Наньгун Цзе перебрала большую часть документов, и ей осталось рассмотреть буквально три отчета. Прикинув в голове, Мэй Няньцин посудил, что отведенный на работу час скоро пройдет, и легонько потряс богиню за плечо. Наньгун Цзе тут же раскрыла глаза и с легким испугом воззрилась на советника. – Прошу прощения, дева Наньгун, скоро полночь. Может, мне помочь вам с оставшимися отчетами, чтобы вы успели сдать их в срок? Наньгун Цзе моргнула и устало провела рукой по волосам. Покачав головой, она сказала: – Благодарю, что разбудили меня. Нет, не стоит. Это моя работа, и раз уж я начала, мне и доводить ее до конца. Вы нашли, что искали? Мэй Няньцин чуть пошелестел свитками в своих руках и поинтересовался: – Могу ли я забрать их с собой на время, чтобы изучить в спокойной обстановке, или же это запрещено? Насколько он знал, во многих крупных книгохранилищах вынос книг был строжайше запрещен. Во-первых, старые фолианты могли ненароком повредиться в руках неопытного читателя, а чернила – выцвести на солнце. А во-вторых, посетители часто не возвращали книги в срок, а то и вовсе скрывались с ними в неизвестном направлении, чтобы выгодно перепродать. Поэтому существовал целый закон о сохранности ценных книг. И советник не думал его нарушать, хотя хотел, но он понимал, что в случае раскрытия его маленького преступления вся ответственность ляжет на хрупкие плечи девы Цзе. Наньгун Цзе окинула его быстрым внимательным взглядом и, что-то про себя решив, удовлетворительно кивнула: – Вы подчиненный владыки Цзюнь У и можете забрать эти свитки на законном основании. Я лишь только запишу, какие труды вы взяли с собой, и передам этот список владыке Цзинвэнь. – Раз вы так говорите, то я сам составлю список, – сказал Мэй Няньцин и взял со стола чистый лист, – А вы пока закончите свою работу. Время стремится к половине ночи. Наньгун Цзе не стала спорить и вновь взялась за отчеты. Мэй Няньцин же уселся за соседний стол и прилежно описал все свои находки, даже те, что не имели названия. Прошло не так много времени, как богиня отодвинула от себя последний отчет и облегченно выдохнула. Советник тут же предложил свою помощь, так как две огромные стопки отчетов были очень тяжелы даже для привыкшей к таким нагрузкам девушки. – Благодарю вас, советник Мэй, – мимолетно улыбнулась Наньгун Цзе поверх бумаг. – Часто вас заставляют выполнять такое количество работы в ограниченные часы? – не мог не спросить советник, – Разве кроме вас больше некому этим заняться? Наньгун Цзе на мгновение нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и ответила с профессиональной точностью: – Роль божеств литературы огромна. Через наш дворец каждый день проходят тысячи прошений и отчетов, и каждый рассматривается с особой тщательностью и вниманием. Я лишь, как все, выполняю свой ничтожный минимум. Это ничто, по сравнению с тем, какой объем работы ложится на плечи совершенного владыки Цзинвэнь. «Похоже, она еще не доверяет мне и льстит согласно уставу. Но я же вижу эти убийственные искры в ее глазах. О, как она его ненавидит! Да и все эти россказни про объем работы полная брехня. Этим всем должен заниматься непосредственно хозяин, но никак не его подчиненные, и так валящиеся с ног от усталости и безнадеги» – Да, работа божеств литературы действительно нелегка, – советник успел поймать отчет, который чуть не свалился со стопки богини, и вернул его на место, – Но ваша преданность делу заслуживает особой похвалы. И я говорю чистую правду. – Я лишь выполняю свою работу. – Да, вы правы. Абсолютно правы. Прежде чем дойти до дверей, они обменялись еще парой фраз и с помощью дубликата печати-ключа (который Наньгун Цзе вынула из глубокого рукава) вернулись в главный зал дворца Литературы. На пороге они лоб в лоб столкнулись с двумя истуканами в белых доспехах, которых советник специально оставил за дверью. Не мешкая, Мэй Няньцин тут же передал свои свитки кукле номер один, и, забрав у богини ее ношу, всучил остальные отчеты кукле номер два. – Пойдем, ребята! – приказал советник, и куклы послушно засеменили вслед за богами. – Это ведь подчиненные владыки Цзюнь У? – осторожно косясь на марионеток, спросила Наньгун Цзе, – Разве им можно поручать такую работу? – Можно. И даже нужно. «Ну а что? Они ведь куклы. Так пусть приносят пользу, а не стоят столбом, подобно терракотовым воинам» Место главного бога литературы располагалось у самой дальней стены зала. Позади него возвышалась огромная золотая статуя льва, олицетворяющая власть и защиту. На столе божества уже высились высокие кипы документов, ожидающие вездесущей руки, что их, наконец, подпишет. Две куклы без жалости подкинули еще две стопки на свободный маленький уголок и встали по стойке смирно. – Ну вот, дело сделано, – Мэй Няньцин кинул взгляд на небо, что виднелось за высоким окном дворца, и добавил, – И точно в назначенный час. Хотя нет. Вру. У нас даже осталось в запасе две минуты. Наньгун Цзе отвесила ему короткий поклон: – Вы очень помогли мне, советник Мэй. Как я могу вас отблагодарить? – Ну что вы, не стоит, – подумал уже привычно отмахнуться от благодарности советник, но тут задумался, внимательно приглядевшись к богине, – Прошу прощения за возможно нескромный вопрос. Но скажите, вы имеете при себе лишь одну копию печати от небесного архива? Как и ожидал советник, Наньгун Цзе тут же заметно подобралась, сжав тонкие пальцы под длинными рукавами. Мэй Няньцин уже не сомневался в своих догадках касаемо ее махинаций с ключами. «Мне необходимо дать понять, что я ей не враг. Что мне так же, как и ей, противен до глубины души хозяин «бумажного» дворца. Если у меня все получится, я смогу заручиться поддержкой будущей совершенной владыки Линвэнь. И получить заветный ключ к драгоценным тайнам Поднебесной в придачу!» – Я спрашиваю не потому, что хочу в чем-то вас уличить, – начал спокойным тоном советник, но его прервал громкий смех, раздавшийся со стороны окна. Мэй Няньцин машинально подошел поближе и вгляделся в темноту. Внизу, голося на всю улицу, веселилась компания слегка нетрезвых богов. Среди них советник сразу же приметил своего нового знакомого владыку Цзинвэня. Тот, не стесняясь, пил вино прямо с горла и ухохатывался с сальной шутки своего не менее пьяного товарища. «А сказал, что у него дел невпроворот. Еще и дедлайн посмел нам установить, прекрасно понимая, что сам же не сядет за работу раньше рассвета. Вот ведь сукин сын…» – Какой позор, – холодно бросил советник, – Боги должны усмирять свои низменные желания и стремиться к совершенствованию своего тела и духа. Но, как погляжу, ничего не меняется. Люди остаются людьми и на земле, и на небесах. Никакой святости. Никакого уважения ни к себе, ни к своим подчиненным. Наньгун Цзе ничего не отвела, лишь мельком окинула своего хозяина непроницаемым и даже слегка жутким взглядом. Отойдя от окна, она без лишних слов села за стол владыки и пододвинула к себе один из отчетов. – Зачем вы это делаете? – слегка опешил советник. – Владыке нужно подать отчеты императору к утру. В таком состоянии он не сможет даже добраться до рабочего места, не то, что взять кисть в руки и поставить свою печать. Если не довести дело до конца, авторитет нашего дворца резко упадет. Пойдут слухи. А этого никак нельзя допустить. – Но почему именно вы? Наньгун Цзе подняла голову и устало улыбнулась: – Если не я, то кто? Мэй Няньцин раздосадовано вздохнул и отвернулся от окна. Он понимал, что богиня не примет его помощи и тем более не позволит проявить к ней жалость. Так что, выказав ей дань уважения почтительным кивком, советник сказал: – Что ж, будь по-вашему. Не смею вас больше беспокоить. Но не успел советник и шагу ступить, как Наньгун Цзе тихо окликнула его: – Советник Мэй. Вы спрашивали, есть ли у меня еще копии печати. – Да? Богиня запустила руку в бездонный рукав и выудила на свет еще один заветный дубликат. Протянув его советнику, она с наигранной беспечностью сказала: – Можете не возвращать. Но будьте бдительны и крайне осторожны. – Непременно, – принял подарок Мэй Няньцин, – Не волнуйтесь. Если меня поймают, клянусь святым провидением, ваше имя останется чисто и непорочно, как свежий весенний листок. Прежде чем покинуть дворец литературы, советник взглянул на богиню через плечо и тихо добавил: – Следите за ситуацией в вашем родном краю. Скоро все изменится. Достигший золотой вершины, быстро падет, стоит лишь слегка наклонить его вперед. Не дождавшись ответа, Мэй Няньцин забрал своих марионеток, драгоценные свитки и благополучно вернулся во дворец Цзюнь У. Цзюнь У: Итак, ты бог судьбы и предсказаний, так что давай предсказывай. Мэй Няньцин: А платить за это будут? Цзюнь У: Так, бери чашку и говори, что видишь. Мэй Няньцин: Вижу…чашку. А, нет-нет, вижу наших голубков, а дальше пошел контент с меткой 18+. И что бы это могло значить? Цзюнь У: Хм, хороший вопрос Мэй Няньцин: Мне нужно что-то делать или видения теперь мне чисто вместо телика? Цзюнь У: В душе не ебу Мэй Няньцин: А что тогда ты еб… Ладно, схожу тогда в местную библиотеку. Цзюнь У: Только возьми с собой моих солдатиков. Мэй Няньцин: Зачем? Поглядывать вздумали? Цзюнь У: Опять ты чем-то недоволен. Ты мне вообще не доверяешь? Мэй Няньцин:…. Цзюнь У: Ладно, я буду подсматривать, но только чуть-чуть. Пойми, это ради твоего же блага! Мэй Няньцин: Слушай, а не пойти ли тебе нах… Час спустя ~ Цзинвэнь: Доброго денечка, советник) Мэй Няньцин: Фу, отойди от меня Цзинвэнь: Так я ж еще ничего не сделал Мэй Няньцин: Вот именно. Где у вас тут полка с запрещенкой? Цзинвэнь: А вы смотрю с козырей начинаете?) Мэй Няньцин: О чем ты подумал? Я хочу захватить мир. Мне нужно краткое руководство. Цзинвэнь: Тогда прошу сюда. Только не споткнитесь. Здесь под завалами умерло немало бравых ребят. Кстати, как там ваш ученик? Больно ли ему было, когда он упал с небес? Мэй Няньцин: Слушай, такими темпами дева Цзе лишится удовольствия загнать твою душу в арт-объект. Тебе бы придержать коней. Я ведь тоже не железный. Цзинвэнь: Ой, что эта девка мне сделает? Она ж та еще хилячка! Наньгун Цзе: «сверлит начальника убийственным взглядом» Наньгун Цзе «в мыслях»: Я обагрю твоей кровью эти белые полы, а потом сдеру твою кожу и повешу на стену Цзинвэнь: Видите? Она и мухи не обидит. Наньгун, где отчеты!!?? Наньгун, где мой кофе!!?? Наньгун, массаж! Наньгун!!! Мэй Няньцин «рукалицо»: Ой дураааак