Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Своды пещеры освещалась резкими вспышками света. Лишившись убежища в виде горной тени, советник остался без ночного зрения, оттого не мог определить точное расположение слишком резвого и быстрого демона и бил наугад. Злобный дух ловко уворачивался от всех духовных атак, не переставая противно гоготать. «Черт, я так израсходую все талисманы и останусь ни с чем! Пора прекращать этот спектакль. Хоть я и знаю, чем это все закончится…» Решившись отдаться на волю судьбы, Мэй Няньцин сунул руку в рукав, чтобы вытащить последний талисман. Демон воспользовался его заминкой и с разбегу повалил советника на землю. Плечо пронзила острая боль. Зубы демона впились в кожу до самых костей. Сдержав крик, здоровой рукой советник все же выхватил талисман и осветил им лицо духа. Нечисть громко зашипела и механически прикрыла глаза ладонью, но за это короткое мгновение Мэй Няньцин успел рассмотреть черты демона, и в его душе уже не осталось никаких сомнений. – Это ты, – прошептал он. По воле советника талисман засиял ярче, и демон резко отпрыгнул в сторону, все еще держа ладонь у лица. Превозмогая боль, Мэй Няньцин сел и, глубоко вдохнув, уже громче позвал: – Ци Жун. Скажи мне, это ведь правда ты? Заслышав это имя, демон вздрогнул и совсем застыл на месте. Прошло некоторое время, прежде чем его пальцы начали медленно сползать с лица, обнажая такое знакомое и в то же время отчужденное выражение, полное недоверия и плескавшегося в темных глазах яростного безумия. Мэй Няньцин ничуть не удивился, узнав в этом неудержимом и диком существе своего бывшего ученика, хоть Ци Жун и немало изменился. И неудивительно, ведь он умер, стал блуждающим духом и в итоге добрался до Тунлу, чтобы стать еще сильнее и могущественнее. Его длинные волосы торчали во все стороны, одежда плетью висела на худых плечах. Тело с ног до головы покрывали глубокие раны и кровавые подтеки. Все говорило о пережитых страданиях и горькой доле, павшей на его буйную голову. Он стал тем, кем и должен был стать. – Вот как распорядилась судьба, – вздохнул советник, – Что ж, на все воля Небес. Ци Жун, наконец, подал признаки жизни и недоверчиво склонил голову набок. Мэй Няньцин решил пощадить бедные глаза демона и слегка приглушил духовный свет талисмана. Теперь они сидели в полутьме, всего в нескольких шагах друг от друга. – Ты? – прохрипел Ци Жун, указав на советника своим длинным пальцем. В его зрачках мелькнуло узнавание. – Да, Ци Жун. Это я, – кивнул Мэй Няньцин. Демон замотал головой: – Нет! Это не ты! Тебя здесь быть не должно! – Но это все же я. И я здесь. Рядом с тобой. – Нет! Это не… – Ци Жун, – холодно перебил ученика советник, – Ты можешь думать, что я фальшивка, иллюзия или мираж, но правда останется правдой. Я настоящий и живой, и в последнем ты уже вполне убедился, испробовав меня на вкус. Ци Жун невольно облизнул губы, покрытые кровью советника. Судя по блеску в глазах, он получил немалое удовольствие, вкусив плоть наставника. – Вижу, ты все же избрал путь пожирателя душ и нарушителя покоя, – продолжил советник, – Так тому и быть. Ты пережил много горестей, поэтому не мне читать тебе нотации. Но скажи мне лишь одно: ты нашел свой прах? – Прах? – демон облизнул кровавый палец и ухмыльнулся, – О да, я нашел свой прах. – Прекрасно. Надеюсь, ты хорошо его спрятал. Ци Жун не выдержал и рассмеялся в голос. От его смеха со стен пещеры посыпалась щебенка. Мэй Няньцин поджал под себя ноги и стал терпеливо ждать. Хихиканье демона медленно сходило на нет, пока не переросло в гневный рык, сравнимый с рычанием бешеного животного. Резко вскинув голову, Ци Жун в ярости закричал: – Предатель!!! Мэй Няньцин, ты чертов предатель! Чтоб тебя собаки разодрали, мерзкая ты крыса! Мэй Няньцин и глазом не моргнул, лишь слегка нахмурился, не более того. – Поганая дрянь! Лис в журавлиных перьях! – продолжал браниться Ци Жун, медленно подползая к советнику, – Если бы не ты… Ты во всем виноват! Только ты! – В чем же заключается моя вина? – тихо спросил советник. Ци Жун сделал рывок, намереваясь снова наброситься на советника, но монотонный и безэмоциональный тон последнего заставил его остановиться и в нерешительности переменить с ноги на ногу. – Твоя вина? – тряхнул головой демон, – Не притворяйся святошей, главный жрец! Ты спелся с этим поганым демоном в белом! Из-за тебя все пошло наперекосяк! – Я не отрицаю, что из-за меня все пошло наперекосяк, – кивнул советник, – Но и ты не забывай, к кому обратилось твое сердце в час смуты. От такого заявления Ци Жун тут же возмущенно вздернулся: – Я пытался вас защитить! Направить на путь истинный! Если бы вы с царственным братом прислушались к нам, Сяньлэ бы не пало, и твой чертов монастырь не сгорел бы дотла! – Ты действительно так думаешь? – Ты просто слабак! Чертов слабак и предатель! – Это все? – Что?! Устав от сидения на одном месте, Мэй Няньцин медленно поднялся на ноги и чуть скривился, когда от движения раненое плечо дало о себе знать. Прижав напитанную духовной энергией ладонь к ране, советник мельком взглянул на Ци Жуна и невольно вспомнил, как когда-то давно его также ранили в плечо, но в том случае он защищал этого непутевого ученика, а не был его жертвой. Жизнь поменяла все местами, в обоих случаях оставив его в дураках. «И вот опять. Мы продолжаем ранить друг друга, выплескивать обиду и сдерживать желание. Этот порочный круг никогда не замкнется. Он вечен, как и этот суровый мир» – Я спросил, это все, что тебя тревожит? – Нет, не все! – Ци Жун также поднялся на ноги, старясь оставаться в тени, – Это далеко не все! Ты лжец и предатель! Ты солгал мне! Солгал! – Солгал? В чем же я тебе солгал? – Во всем! – Ци Жун гневно всплеснул руками, изображая масштаб чужой лжи, – Ты всегда лгал! Даже сейчас! Разве ты не говорил, что я ни в чем не виноват!? Что мной воспользовались?! Но ты нагло солгал! Ты никогда не верил в меня! Как и все, ты видел во мне лишь бешеную тупоголовую псину, не способную понять суть! – Ци Жун… – Хватит слов! Хватит этих тупых оправданий! Ты наплел мне эту сопливую чушь и бросил одного в темноте! За это я тебя никогда не прощу! Слышишь?! Не прощу! Никогда! Отчего-то горло Ци Жуна резко дернулось, и он замолчал. Лишь его прерывистое дыхание продолжало быть свидетельством его гнева. Или усталости. Советник как никто другой понимал, как долго его ученик сдерживал в себе эти слова, и насколько сейчас он устал, чувствуя эту бескрайнюю пустоту в сердце вместо привычной злобы. – Вот значит как, – монотонно протянул советник, – Похоже, я и правда говорил не то, что нужно. Я не буду просить прощения за свои слова, ведь ты все равно их не примешь, а я не успокою свою совесть. Но все же я кое-что хочу прояснить, пока есть такая возможность. Позволишь? Ци Жун еще не успел прийти в себя и лишь приглушенно зашипел, и советник принял это за положительный ответ. – Я никогда не считал тебя за бешеную тупоголовую псину, не способную понять суть. То, что тобой воспользовались, факт, но это не значит, что тебе обязательно становиться от этого хуже, чем ты есть на самом деле. Я не лгал, когда говорил, что вне зависимости от обстоятельств мое отношение к тебе не изменится. Ведь я отношусь к тебе ровно так же, как и к одному моему знакомому неодолимому созданию, опутанному паутиной сомнений и злости. Я уже давно смирился с вашей неудержимой натурой. Не в моих силах изменить то, что корнями въелось в вашу суть, но, по крайней мере, я точно могу сказать, что также не бесполезно взывать к тому, что еще в вас осталось человечного и духовного. Чем я и собственно периодически занимаюсь, за что получаю взамен лишь упреки да оскорбления. Но тебя это волновать не должно. Ведь сейчас главное разобраться с твоей обидой и покончить с разногласиями раз и навсегда. – Ты снова порешь какую-то чушь! – нервно и как-то даже обреченно хихикнул Ци Жун, – Просто заткнись. А если не заткнешься, я вырву твой язык! – Мое молчание не удовлетворит тебя. Не даст ответ на твои вопросы. Лишь временно избавит от боли. – Да что ты знаешь?! Что?! Ты ничего обо мне не знаешь! Ты хоть представляешь, скольких я убил? Скольких пожрал, слушая крики этих гадов, словно музыку? И что, после такого ты ничуть не возненавидишь меня, а, святоша?! Не отвернешься от меня с отвращением на лице?! Бред! Все это бред! – Но я смотрю прямо на тебя, – спокойно ответил Мэй Няньцин, не отрывая взгляда от мятущегося ученика, – Я открыт перед тобой, как бескрайняя равнина. Только посмотри, и тут же охватишь ее своим взором целиком и полностью. Давай же, я готов выдержать твой взгляд и все твое негодование заодно. – Ты профессиональный лжец! Ты больше не запудришь мне мозги! – Разве я пытаюсь? Не ты ли окутываешь сам себя цепями сомнений и чтобы не слышать голоса совести, всю свою злость вымещаешь на мне? – Заткнись! – выкрикнул Ци Жун и замахнулся на советника. Мэй Няньцин выставил вперед свою окровавленную ладонь в останавливающем жесте. Стоило Ци Жуну заметить кровавое пятно на чужой коже, как какая-то неведомая сила заставила его застыть на месте с поднятым дрожащим кулаком над головой. – Неужели…, – в темных глазах ученика плескалась обида и злость, но советник увидел в них что-то помимо этого и с горечью продолжил, – Ты винишь себя. – Хватит нести чушь! – Да, ты винишь себя, и мне вряд ли удастся переубедить тебя. Наконец, Ци Жун понял, что его угрозы бесполезны, и порывно опустил руку. – Ты поганая лисица, – весь поникнув, буркнул Ци Жун. – Знаю. – Удивительно, как еще твоя безалаберность и дурость не загнали тебя в могилу! – В какой-то мере все же загнали. – Ты оставил меня одного… – Я хотел спасти тебя. – Спасти?! Я все равно сдох, как какая-то дворовая шавка! А ты выжил и пришел сюда, чтобы еще раз доказать мне, какой ты умный и замечательный, а я отвратительный и тупой! – Ты хотел отомстить за меня. За что и поплатился жизнью. – Бесполезный кусок дерьма! – обращаясь то ли к советнику, то ли к самому себе, пробормотал Ци Жун. – Спасибо. Ци Жун недоуменно поднял голову, будто плохо расслышал. Мэй Няньцин не стал повторять, лишь кратко пояснил: – Ты никогда не забывал обо мне. И даже зная, что умрешь, до конца защищал мое скромное имя и поруганную честь. – Что? Ты благодаришь меня? – Понимай, как хочешь. Но знай, что ты не вызываешь у меня отвращения. Ведь я посадил в тебе это семя, и не мне жаловаться на плохой урожай. Ци Жун презрительно фыркнул: – Прекрати. Это отвратительно. – Хорошо. Будь по-твоему. Мэй Няньцин облегченно выдохнул и повернулся к ученику спиной с намерением закончить разговор. Ци Жун тут же заметил подвох и с силой вцепился в рукав наставника. – Куда ты собрался?! Сбежать вздумал?! – Разве ты не все сказал? – полуобернулся советник, – Что ж, если есть что-то еще, то говори сейчас. Я немного тороплюсь. – Ну уж нет! Ты никуда не пойдешь! Я заберу тебя с собой! – Зачем я тебе нужен? – Ты все еще мой наставник и обязан меня наставлять! Мэй Няньцин с легким удивлением посмотрел сначала на тонкие пальцы, сжимающие его рукав, а потом на лицо Ци Жуна, и спросил: – Разве ты не хотел вырвать мой язык? К чему тебе мои наставления, раз они так тебе противны? – Я…я…, – замешкался Ци Жун и тут же сердито нахохлился, – А я передумал! Твои бредни меня забавляют, так что этот достопочтенный не вырвет твой язык, что бы ты ни сказал. – Что ж, и на том спасибо. Но я все равно не пойду с тобой. Глаза Ци Жуна тут же неодобрительно вспыхнули. – Что?! Почему?! Что тебе здесь делать одному, в этих развалинах? Неужто пригрелся у того демонюги за пазухой, а? Стал его ручной собачкой? «Нуу, можно и так сказать» – Ци Жун, теперь я принадлежу Небесам. У меня новый статус и куча неразрешенных задач. Мэй Няньцин указал пальцем «в небо», и Ци Жун все понял. Скривившись, он отпустил рукав советника и презрительно бросил: – Ты небожитель?! Блять, как ты умудрился вознестись со своей днищенской удачей?! – Сам не понимаю. Ци Жун запрокинул голову назад и расхохотался. – Ты-то и небожитель?! И смех, и грех! Сколько ж ты протянешь? Год, два? Или как царственный братец едва дотянешь до пика популярности и свалишься вниз, прямиком в грязные ручонки «милостивых» верующих? – На все воля Небес. Ци Жун резко посмурнел: – Я серьезно. Если не хочешь познать еще больше страданий, отринь эти чертовы Небеса и последуй за мной. Ни одна тварь не посмеет тебя и пальцем тронуть. Этот достопочтенный дает слово! «Бог ты мой. Еще один собственник хочет прибрать меня к рукам и держать при себе, как домашнюю зверушку. Как это мило. Аж тошнит» – Я уже убил сотни, нет, тысячи демонов! – Ци Жун распахнул руки, и его длинная тень на стене повторила его движение, – И убью столько же ради силы и могущества! Эти низкорослые духи будут ползать у моих ног и просить пощады! Я стану одним из самых жестоких демонов Тунлу. При упоминании моего имени каждый будет дрожать от страха и восхищения! – Даже Белое бедствие? – как бы невзначай спросил советник. – Аааа, так вот в чем дело, – прошипел Ци Жун, – Так ты все-таки спелся с этим уродом в маске? Или он насильно заставил тебя служить ему? Если это так, то просто скажи мне, и мы вместе нагнем этого чудика и отомстим за Сяньлэ! – Меня не интересует месть, – вяло ответил советник, рассматривая от скуки потолок, – Да и бедствие нам с тобой просто так не победить. По крайней мере, тем способом, который тебе привычен. Чтобы развеять твои сомнения, скажу, что я действительно связан по рукам и ногам, но это только моя проблема и ни с кем я ей делиться не намерен. – Почему?! Не веришь, что я силен? Так я тебе это сейчас докажу! Озвучив свою мысль, Ци Жун тут же было бросился ее исполнять, но советник остановил его, громко приказав: – Стой! Если желаешь стать сильнее ради удовлетворения своих амбиций, то у тебя будет еще достаточно времени это сделать, когда я уйду, и не буду видеть этого кошмара. Если же, как ты выразился, ради того, чтобы что-то мне доказать, то сейчас же выброси эту мысль из головы. Мне не нужна ни твоя защита, ни твои жертвы. Ты меня понял? Резко развернувшись, Ци Жун с оскалом уставился на своего наставника, явно не желая сдаваться. Мэй Няньцин никак не реагировал на его шипение, и ученику ничего не оставалось, как попытаться взять советника силой. – Ты снова и снова наступаешь на одни и те же грабли, советник, – Ци Жун начал кружить вокруг наставника, как зверь, готовящийся к атаке, – Тебе самому не надоело вечно проигрывать и оставаться крайним? Чего ты добьешься, будучи небожителем? Или ты рассчитываешь на помощь небесного императора? Ха, этот гордец не помог тебе, когда ты взывал к нему, моля о помощи во время эпидемии! Не помог, когда сгорал его главный храм вместе с тремя советниками заодно! Он подло бросил тебя на произвол судьбы, оставив одного разгребать последствия! Этот лицемер не заслуживает звания защитника! «Ах, если бы ты знал.… Но хорошо, что ты не знаешь. Тебе это знание ни к чему» Мэй Няньцин на мгновение прикрыл глаза, окунувшись в темное прошлое, а когда открыл их вновь, Ци Жун уже стоял прямо перед ним и с безумной улыбкой на устах внимательно вглядывался в его лицо. – Так значит я попал в точку? Скажи мне, наставник. Скажи, я пойму. – Нет, – бросил советник и развернулся, чтобы уйти. Ци Жун попытался схватить его за шею, но глаза демона снова опалил яркий свет талисмана, заставив попятиться назад. – Мэй Няньцин, ты что творишь?! – от негодования заверещал демон, но советник и не собирался сбавлять шаг, – Блять, ты не уйдешь! А если сбежишь, я тебя найду! Где бы ты ни был, наставник, слышишь?! Я не пожалею сил и сотру с твоего лица эту унылую гримасу, даже если ради этого придется придушить самого мать его Цзюнь У! – Правда? – где-то издалека послышался смех советника, – Что ж, тогда я с нетерпением буду ждать этого дня. Но запомни: я не потерплю человеческих жертв. С озлобленными духами делай, что хочешь, но простых людей не трогай. Если узнаю, что ты пожрал невинную душу, посажу на злаковую диету. – Что?! Какую злаковую диету? Что это вообще такое?! Эй, не игнорируй меня! Советник! Мэй Няньцин снова слился с тенью, поэтому бедовому ученику ничего не оставалось, как брести наугад и громко причитать: – Твою мать, как ты это делаешь?! Где ты, лис? Блять, да остановись же ты! – Ци Жун, ты волен делать все, что пожелаешь. – Да! И я желаю, чтобы ты остановился! – Зачем? Я не буду твоей марионеткой, как бы ты этого не хотел. У тебя своя дорога, у меня своя. Так разойдемся с миром и покоем в душе. «Да и вряд ли ты захочешь помогать мне. Снова вмешивать тебя в свои дела я не намерен. Одна Лошэнь чего стоит. Если Цзюнь У еще и на Ци Жуна обратит свое внимание… Нет, нет! Этого никак нельзя допустить!» – Хочешь поиграть в прятки? – хихикнул Ци Жун, – Ну хорошо, настааавник, этот достопочтенный тебе подыграет! На этой ноте Ци Жун с силой впечатал свой кулак в стену, от чего сталактиты, нависающие над их головами, все до единого попадали вниз. Мэй Няньцин прижался к стене, переждал камнепад и спокойно сказал: – Неплохо, но этого все равно будет мало. – Ты!!! – Ци Жун, прекрати. Разве ты не хотел стать сильнее? Так иди к сердцу горы. Там ты сможешь сквозь тернии достичь призрачных звезд. – Тч, нахрен мне твои звезды сдались?! «Действительно…» – Эй, зачем ты сюда пришел? Услышав этот вопрос, Мэй Няньцин склонил голову набок и спросил: – К чему тебе это знать? – Твою ж матушку, ты можешь хоть раз нормально ответить без этого пафосного позерства?! – Я не собираюсь брать тебя с собой, поэтому и знать о моих планах тебе ни к чему. Ци Жун остановился боком как раз перед советником, и Мэй Няньцин смог увидеть, как горят в темноте малахитом глаза его ученика. – Ты ведь не просто так пришел сюда, – проговорил Ци Жун, втягивая носом воздух, – но бесцельно блуждаешь в поисках, значит, не знаешь, где искать. Так почему не попросишь помощи? Я уже не тот бесполезный сопляк, каким был раньше. А ты ранен, и, небось, впустую потратил все свои талисманы, я прав? «Какой наблюдательный маленький подлец. А благодаря кому я сейчас в таком состоянии, а?!» – Ты обречен быть съеденным заживо, – прошипел Ци Жун, наугад направив свои пальцы прямо в лицо советника, – Если хочешь добиться цели, тебе придется прибегнуть к моей помощи! – Даже если это так, то я все равно не покажусь тебе, – парировал советник, понимая, чего своими речами хочет добиться его ученик. Ци Жун угрюмо фыркнул: – Не хочешь, чтобы я видел твое жалкое состояние, пожалуйста! Сиди в своей тени и зализывай раны! Мне будет достаточно и твоего голоса. От удивления Мэй Няньцин слегка опешил и на мгновение даже потерял дар речи. «Неужели все так просто? Да не может такого быть. Стоит мне согласиться, и пиши пропало. Меня уволокут в подземелье, как несчастную Персефону, и будут кормить тухлым мясом. Как представлю, аж тошно становится» – Я не шучу! – словно прочитав мысли советника, сказал Ци Жун и уперся ладонями о стену, таким образом, перекрыв для советника путь к отступлению, – Можешь не появляться передо мной. Раньше ты вечно ворчал, что я нарушаю твое эээ какое-то там пространство, так что ради твоего голоска этот достопочтенный уважит это…. Как его там?! – Личное пространство, – подсказал Мэй Няньцин. – Точно! Вот его и уважу! Ну так что? Договорились? «О чем ты черт возьми говоришь?! Ты буквально прижал меня к стене и не даешь даже права выбора! О Небеса, кого я вообще вырастил?» – Ты так отчаянно желаешь быть мне полезным? – Мэй Няньцин поднял руку и слегка коснулся макушки демона, – Если это действительно так, то я не вправе лишать тебя удовольствия от игры в хорошего ученика. – А я что, был плохим учеником?! – вздернулся Ци Жун и презрительно просипел, – По крайней мере, я был куда преданней и послушней, чем этот подлец Му Цин! «Ооо, об этом мы с тобой еще поговорим…» – Хорошо, я согласен, – объявил советник, чтобы не затягивать и так уж слишком длинный разговор, – Но у меня есть одно условие. Рука Мэй Няньцина невесомо соскользнула с макушки Ци Жуна к его подбородку. Приподняв двумя пальцами голову ученика, советник снял с себя часть маскировки и предстал перед ним в переплетении змеиных теней. – Пока я жив, ты не убьешь ни одну живую душу. Будь послушным учеником, и учитель одарит тебя своим благословением. Глаза Ци Жуна засияли новым светом, а губы сложились в счастливую улыбку. В последний раз советник видел его таким радостным во время Сяньлэ, когда жизнь текла своим чередом, и ничто не предвещало беды. «Может, оно и к лучшему? Нечего ему одному бродить по этому страшному месту и выплескивать свою злобу на невинных жертв» – Отлично, тогда идем! – возликовал Ци Жун и, схватив учителя за руку, поволок его в противоположную сторону, – Там все равно тупик. Ты бы так и так от меня не сбежал. – Ци Жун, ты ничего не забыл? – Ну что еще?! Мэй Няньцин скептически поднял бровь и одними губами проговорил: «условие». Ци Жун нахохлился, но послушно пробубнил: – Ладно, обещаю, что никого не убью. По крайней мере, живых людей. А вообще к чему эта клятва?! Здесь одни духи да всякие мерзкие ползучие твари. Ну и ты как доказательство непоколебимой мудрости предков. А, или ты думаешь наперед и ставишь сразу условие, чтобы я после победы не ринулся в мир смертных пожирать бедные несчастные души? Ха, умно! Но я не какая-то там бешеная псина без мозгов! Я могу себя контролировать! «Да что ты говоришь. Где ты и где контроль» – Это тоже верно, но я думал немного о другом, – покачал головой советник. – И о чем же? – Ци Жун, ты ведь так и не узнал, зачем я пробрался в недра Тунлу и что собираюсь делать дальше. И при этом согласился помочь. – Ай, ну говори уже, что там у тебя! – не останавливаясь, махнул рукой Ци Жун, – Ищешь какой-нибудь редкий артефакт? Решил, наконец, надрать задницу уроду в маске? Или просто заблудился, пока искал дорогу к Небесам?! Последняя фраза его особо повеселила, и демон разразился лающим смехом. Мэй Няньцин высвободил свою руку из чужого захвата и остановился. – Эй, ну что опять? – уперев руки в боки, проворчал Ци Жун. – Ци Жун, мы идем спасать простых людей, – обыденно, словно дело касалось готовки или уборки, объявил Мэй Няньцин и стал ждать. Голова демона медленно повернулась к советнику. Бешеные глаза долго смотрели в одну точку, пока сухие губы не раскрылись, и изо рта не полилась такая отборная брань, какой не слыхивали даже самые неотесанные хамы Поднебесной.