Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Длинный каменный коридор, казалось, не имел конца. Его своды утопали в бескрайней тьме, и лишь крохотный духовный огонек хоть немного, но развеивал эту удушающую мглу. Мэй Няньцин неторопливо шел вперед и вслушивался в тишину. Буквально недавно он слышал нечеловеческие крики и зловещий вой призраков, но теперь от них остался лишь еле доносящийся глухой отголосок, словно эхо со дна колодца. Советник понимал, что это не к добру. «Либо это затишье перед бурей, либо я просто-напросто заблудился» С таким мыслями советник водил рукой по стенам в попытке хоть что-то почувствовать, но безуспешно. Тени тоже не могли дать ответ на интересующий его вопрос. Оставался лишь один вариант: спросить у того, кто знает. – Раз уж ты все равно решил идти за мной, не желаешь помочь наставнику найти путь к свету? – спросил у стены Мэй Няньцин, при этом обращаясь к демону, недовольно пыхтящему у него за спиной. После неудачной попытки советника сымитировать фразу Его Высочества Сяньлэ Ци Жун чуть ли не впал в бешенство, обматерив всё и вся. От его крика вздернулись даже тени, что уж говорить о бедных ушах советника. Немало устав, Мэй Няньцин невольно подумал забрать свои слова обратно и потихоньку сбежать, но не тут то было. Даже в смятении чуткий демон не пожелал отпускать наставника и последовал за ним, не переставая при этом громко бухтеть и недовольно причитать. Понимая, что теперь от него так просто не отделаться, Мэй Няньцин сдался и позволил ученику следовать за собой. Но вскоре пожалел об этом. Снова. – Ты просто решил поиздеваться надо мной! – прокричал Ци Жун. – Нет, – ответил советник. – Что нет!? Ты специально это делаешь! – Что делаю? – Я же сказал: издеваешься! – Как я над тобой издеваюсь? – Напоминаешь царственного брата с его бредовыми идеями! – Неужели? – Погоди…, – Ци Жун подозрительно прищурился и обвинительно указал на наставника пальцем, – Я понял! Это ты вбил в голову моего бедного братца эти чертовы принципы! Ты причина всех бед! «Опять двадцать пять…. О боги, как мне это уже все надоело» – Неужели спустя столько времени только это тебя интересует? – Мэй Няньцин устало потер переносицу. – А что еще меня должно интересовать?! – взмахнул руками Ци Жун. – Его Высочество к примеру. – Что?! Мэй Няньцин глубоко вздохнул и повернулся к ученику: – Разве тебе не интересна судьба царственного брата? – С чего бы это меня должна интересовать его судьба? – презрительно фыркнул Ци Жун. – Ци Жун, даже если ты не разделяешь его взглядов, он все еще является твоим принцем и братом. К тому же… – Да плевать мне на него! – грубо перебил наставника Ци Жун, – Он больше не принц! И даже не бог! Если бы сидел себе тихо на Небесах, не остался бы в дураках! Глупый, глупый братец, решивший всех спасти. А в итоге что? Смачно сел в лужу! Запачкал свои белоснежные одежды и смазливое личико! Ай-я-яй, какая жалость! Какой позор! – Прекрати, – тихо, но четко, повелел советник. – Его судьба?! А мне известна его судьба! – игнорируя наставника, продолжал изливаться желчью Ци Жун, – Он упал в грязь лицом, да так и остался валяться на дороге. Кто ему помог? Да никто! Никому не нужен падший бог, что не смог даже постоять за себя! Полное ничтожество! – Я сказал тебе прекратить, – повторил Мэй Няньцин, уже вплотную подойдя к ученику. Ци Жун сверлил его горящими в темноте глазами и безумно улыбался. – Что такое? Я задел тебя за живое? – хихикнул демон, жадно облизнувшись, – Чувствуешь свою вину? Твое ведь воспитание, наставник. Твоя ответственность! «Пытаешься вывести меня на эмоции? Ну что ж, посмотрим, кто из нас сдастся первым» – Значит, ты ненавидишь меня? – спокойно спросил советник. – Что?! Нет! – слегка опешил от такого вывода Ци Жун. – Но сейчас ты прямо обвинил меня в том, что я причина бед Его Высочества. – Да, но… – Хорошо, встречный вопрос. Ты ненавидишь Его Высочество? – Я презираю его! – Тогда и меня презираешь? – Да что ты заладил!? – не выдержал Ци Жун и гневно взмахнул рукавом. – Я просто пытаюсь понять, в чем разница твоего отношения к Его Высочеству и ко мне соответственно? – все также спокойно продолжил докапываться до сути советник, – Раз мы с ним, по твоему мнению, носители одних и тех же убеждений, то и ненавистны тебе должны быть в одинаковой мере. Но на деле все совсем не так. Тогда я делаю вывод, что ты не совсем искренен со мной, а может и вовсе с самим собой. – Да я куда искреннее любого из вас! Мэй Няньцин неверяще склонил голову набок. Ци Жун пробормотал что-то нечленораздельное и порывно прошел мимо советника. – Куда ты идешь? – Веду почтенного наставника к свету, – не сбавляя шага, съязвил Ци Жун. – Не меняй тему. – Это ты ее сменил! Специально, чтобы поизмываться надо мной! – Хорошо, тогда ответь на последний вопрос и я отстану от тебя, – Мэй Няньцин дождался, когда Ци Жун остановиться, и только тогда продолжил, – Встреть ты здесь вместо меня Его Высочество, предложил ли ты ему свою помощь, как предложил ее мне? В ответ Ци Жун громко фыркнул и после некоторое время молчал. Мэй Няньцин предположил, что тот собирается с мыслями, либо же вовсе устроил ему бойкот. Но молчание продлилось недолго. Не поворачивая головы, демон прошипел в пустоту: – Тч, ему было плевать на меня. Так почему мне должно быть до него хоть какое-то дело? – Вот оно как, – начал понимать советник. «Обида. Зависть. Одиночество. Все в одном лице. Но Се Лянь никогда не игнорировал брата. По крайне мере не настолько, чтобы за такое можно было возненавидеть. Вот только для Ци Жуна это все равно было мало. Мало внимания, мало ласки, мало времени. Своим вмешательством в его жизнь я слегка сгладил углы, но это в корне не решило проблему дефицита внимания. Ну что ж, по крайней мере, все встало на свои места. Это куда лучше, чем ничего» – Ладно, идем, – кивнул сам себе советник и поравнялся с учеником. – И это все? – неверяще вопросил Ци Жун, шагая по левую сторону от советника. – Я ведь обещал, что это будет последний вопрос, – Мэй Няньцин мельком покосился на ученика, – Или ты все же желаешь продолжить наш разговор? – Да нет, я просто не думал, что ты так легко сдашься. – Я узнал то, что хотел узнать. Теперь займемся поисками людей. – Сдались они тебе, – пробурчал Ци Жун, но все равно навострил уши и втянул носом воздух. Мэй Няньцин тоже не остался в стороне и, прикрыв глаза, начал слушать. Со всех сторон раздавались приглушенные крики. Голоса то ослабевали, то снова набирали силу и пронзали сознание, словно стрела. Какофония звуков мешала ориентироваться в пространстве, заставляя неподготовленного путника бесцельно блуждать в коридорах горы без шанса выбраться наружу. Да и сама гора то и дело подбрасывала неожиданные препятствия так, что даже призрак не мог понять, в чем дело. – Ци Жун, ты знаешь, где находится Печь? – спросил советник. – Печь? А, ты про скотобойню! – догадался Ци Жун, – Конечно знаю! Я ведь был там до того, как эти три тупорылых увальня выманили меня из пещеры. Мэй Няньцин остановился, и ученик сделал то же самое. – Что опять?! – буркнул Ци Жун, уперев руки в боки, – Тебе так хочется посмотреть на отменную мясорубку, или что? – Ты специально увел меня подальше от Печи? – осознал советник, вспомнив, как он отчетливо ощутил огромное пространство за стеной и как ученик ловко утащил его в противоположную сторону, обосновав это тем, что другой проход все равно заканчивается тупиком. Ци Жун иронично хохотнул: – Ты что, поклонник боли и унижений?! Ууу, бедный, бедный мой царственный братец. Попал в руки отъявленного психопата. «Ты кстати тоже на минуточку» – Я задал тебе вопрос. – Ладно! – покорно взмахнул руками Ци Жун, – Я сознательно увел тебя от Печи. Но там действительно был тупик! Гора закрыла дорогу к пещере, стоило мне только перешагнуть порог. Не моргая, Мэй Няньцин буквально сверлил ученика взглядом, отчего у того бы точно побежали мурашки по коже, если бы он был еще живым человеком. – Я не вру! – вполне искренне заявил Ци Жун, – Да и ты действительно думаешь найти живых людей в центре Печи? Ха, не смеши меня! Я был там, и уж поверь мне на слово, человеку не продержаться в тех стенах и одного мяо . Если людишки и были там, то они уже давным-давно мертвы! Какой смысл искать осколки их мелких душонок? Они либо станут пищей призраков, либо сами начнут охотиться и превратятся в низших демонов. – А ты неплохо осведомлен. Ци Жун заулыбался и гордо ударил себя кулаком в грудь: – Конечно, я же не какой-то там необразованный тупица, а второй ученик советника Сяньлэ! Мэй Няньцин тактично прикрыл рот тыльной стороной ладони, чтобы скрыть ироничную ухмылку. «Какая прелесть. Этот юнец гордится ролью ученика больше, чем титулом князя и кузена наследного принца. Нет, правда, что я такого сделал, что заслужил доверие и преданность столь необузданного создания?» – Я тебя услышал, – кашлянул в кулак советник, – Тогда продолжим поиски. Не исключено, что люди могут бродить по этим коридорам так же, как бродим и мы. – А если нет? – скривился Ци Жун, – Что, будем вечность здесь бродить, пока не откопаем их кости и не успокоим твою зудящую совесть? Мэй Няньцин покачал головой: – Нет. Давай условимся так: если никого не найдем в течении ммм одного шичэня, тогда покинем гору без зазрения совести. – И как мы ее покинем? Гора замуровала нас, запеленала в саму себя, как пельменное тесто свежее мясо! Нам не выбраться отсюда, пока… – Пока Печь не опустеет и не останется один единственный призрак, достойный звания Князя демонов, – закончил за ученика советник. Ци Жун издал удивленное «хо» и скептически поднял бровь: – Смотрю, и почтенный наставник, будучи небожителем, неплохо осведомлен о демонических порядках. Как так? Неужели… Хозяин горы на ушко нашептал? Мэй Няньцин ответил четко и безапелляционно: – Нет, я сам узнал. И хозяин горы здесь ни при чем. Цыкнув, Ци Жун перегородил советнику дорогу и громко вопросил: – Скажи уж, наконец, чем ты так насолил этому демону в похоронных одеждах?! Это ведь он натравил тех призраков повешенных, которые чуть не убили нас с тобой на горе Тайцан!? Он надоумил это мерзкое отродье Сюй Лина отравить меня, а потом устроить мятеж?! Это все он, не так ли? – Он сам тебе ничего не рассказывал? – чуть склонил голову советник. От упоминания его собственной связи с Белым бедствием Ци Жун стиснул зубы и до хруста сжал кулаки: – Тогда я ничего не знал. Ночью, после шествия на Празднике Фонарей он заговорил со мной. Наплел какую-то чушь, в которую я так легко поверил. Если бы ты раньше сказал мне, что он враг, я бы… – Ты бы все равно поверил ему, нежели мне. Резко скинув голову, демон закричал: – Не говори за меня!!! Если бы… – Ци Жун, я ведь тебе уже говорил, – холодно произнес советник, и тени вторили ему, ледяным вихрем взвившись в сторону ученика, – В том, что произошло, нет твоей вины. Ты был юн и наивен, как дитя. В твоем сердце жила обида. Именно ее демон в маске и использовал в качестве почвы, чтобы взрастить в тебе семя ненависти. Твоя натура от природы язвительна и непокорна. Ничьи доводы не смогли бы переубедить тебя, и мои в том числе. Я рад, что сейчас ты стараешься осмыслить прошлое и сделать соответствующие выводы, но поверь: в любом случае сладкий шепот демона не идет ни в какое сравнение со скучными поучениями старого наставника. И я это прекрасно понимаю и принимаю, как есть. – Нет, нет, нет! – три раза повторил Ци Жун и нервно заметался по пещере, – Когда нас похитили чертовы юнаньцы, ты без зазрения совести пользовался благосклонностью этого демона! Когда он пришел уже ко мне, я, конечно же, не почуял подвоха! Знаешь, что он сказал мне? Сказал, что ты заблуждаешься. Что помутился рассудком, сбрендил, помешался на этих чертовых принципах добродетели! И я поверил ему. Ведь я думал точно так же, и хотел, хотел… – Хотел помочь мне прозреть? Ци Жун шумно выдохнул: – Да. Да, гуй тебя дери! Ты заблуждался, как и царственный брат. И я хотел просто помочь вам понять.… Если бы я знал, к чему это все приведет…. Ты должен был сказать мне! Должен был… – Нет, – уже мягче промолвил советник и, шагнув вперед, порывно прижал ученика к себе. Склонившись к уху демона, Мэй Няньцин тихо продолжил, – Говорят, что ни делается – все к лучшему. Конечно же, не все, но из этого всегда можно извлечь урок. Ты свой извлек и заплатил за него сполна. Этого достаточно. Отпусти это. А если не можешь, тогда ненавидь только меня. Вы стали жертвами моей беспечности, и только мне нести это бремя. Только мне платить за ошибки прошлого. – Но это не твоя вина! – вскинув голову, прохрипел Ци Жун, – Это все этот поганый демон! Он виноват! И я не успокоюсь, пока не прикончу его! – В его действиях тоже есть своя логика. Ты спрашивал, чем я так ему насолил. Я отвечу. Я предал его. Оставил одного так же, как когда-то оставил тебя. Теперь понимаешь? Ци Жун смотрел на наставника снизу вверх и крепко сжимал его накидку, словно спасительную соломинку. – Но ты это сделал не со зла, – покачал головой Ци Жун, – Нет, для этого ты слишком…добрый. – Не важно, со зла или не со зла, – устало улыбнулся советник и отпустил ученика, – В любом случае для него я теперь не достойный доверия предатель. И этого не изменить. Никому не изменить. На последних словах советник специально сделал акцент, давая понять, что в данной ситуации ничто не сможет перевесить чашу весов, но Ци Жун не желал так просто принимать эту позицию. – Так ты сдался? – хмуро процедил Ци Жун, – Ну конечно! Ты же спрятался на Небесах у Цзюнь У за поясом. Но сейчас ты здесь. Значит, Небесный император не очень то хороший защитник. Скажи честно, он использует тебя, как наживку? Мэй Няньцин слегка покачнулся и указал вниз: – Ты чувствуешь? Пол дрожит. – Эй, я задал вопрос! – пародируя наставника, проворчал Ци Жун, – Ладно, можешь не отвечать. Раз верховное божество не может справиться с демоном, значит, нужен другой демон. – Ты ведь понимаешь, что Белое бедствие не обычный демон? – Вот именно! Он Непревзойденный Князь демонов! И чтобы победить его, нужен такой же Князь демонов. – И на кого же ты намекаешь? – спрашивая уже чисто из безнадеги, поинтересовался советник. Ци Жун оскалился и гордо возвестил: – Конечно же на себя! Ты сам сказал, что гора откроется только когда в Печи останется последний призрак, и он станет новым Князем демонов. Мне ничего не стоит убить еще сотню призраков и выйти победителем! – Нет. – Нет, нет, нет, нет! Ты других слов не знаешь что ли?! Мэй Няньцин прижал палец к губам, прося ученика быть тише, но тот ни в какую не желал закрывать рот. Тогда советник решал заткнуть несносного демона с помощью ладони. Ци Жун когтями вцепился в его руку, но наставник был непоколебим. – Как ни старайся, тебе все равно не стать Непревзойденным Князем демонов. Ци Жун промычал что-то похожее на «почему». – Потому что, мой дорогой ученик, гора за раз может выпустить лишь одного Непревзойденного демона. И, к сожалению, а может и к счастью, это будешь не ты. Мэй Няньцин не шутил, когда говорил про дрожащий пол. Еще раньше он ощутил незаметные колебания, исходящие от стен и даже потолка. Советник понимал, что гора снова двигается изнутри, и готовился к худшему. – Похоже, гора готовится открыть нам новый проход, – посудил Мэй Няньцин, – Если это так, то… Ци Жун? В чем дело? Опустив голову, советник увидел, как его ученик с безумным блеском в глазах сверлит стену напротив и совсем не обращает на него внимания. Вдруг откуда-то со стороны раздался грохот, и стены покрылись мелкими трещинами. Мэй Няньцин удержался на ногах, но в этот момент Ци Жун выскользнул из его рук и прижался к одной из стен. – Ци Жун, что происходит? – снова спросил советник, при этом не решаясь подойти ближе. Ци Жун самозабвенно провел рукой по стене и тихо ответил: – Ты не веришь. Тогда я докажу тебе. – Во что не верю? Что ты сможешь стать Непревзойденным? Я ведь говорил тебе, что не нуждаюсь в твоих доказательствах! Оставь эти свои бредовые идеи и иди сюда! Но Ци Жун его не слушал. Там, где он проводил рукой по стене, появлялись новые трещины. Крики и стоны становились все громче и громче. Мэй Няньцин прижал пальцы к виску, но ничего не помогало утихомирить боль. – Я докажу. Всем докажу, – словно в трансе, повторял Ци Жун, а вместо трещин под его рукой образовался огромный разлом, тянущийся от потолка до самого пола. Из его зева потянуло негативной энергией Ци, заставив советника отойти на несколько шагов назад и выставить вперед зажженный талисман. «Это точно Печь! Даже специально искать ее не пришлось. Она сама нагнала нас, чтобы поглотить с головой. У меня остался один несчастный талисман. Если я успею слиться с тенью, то….» Его мысли прервал новый толчок и пронзительный вой. Ци Жун поднял голову и громко расхохотался, дрожа всем телом. – Ци Жун, не дури и вернись ко мне! – предпринял последнюю попытку вразумить ученика Мэй Няньцин. Но ничего не вышло. Ци Жун перестал хохотать и просто сделал шаг прямо в разлом. Напоследок его голос донесся сквозь вихри темной Ци: – Просто смотри. Смотри, как я пожираю эти души, обрекая их на вечные муки. Мэй Няньцин не стал ждать, когда и его поглотит тьма, и что есть силы ринулся в обратную сторону. Но и здесь его ждала неудача. Стены резко сошлись и закрыли собой проход. – Похоже, придется мне еще немного попотеть, – нервно усмехнулся советник и повернулся к приближающейся тьме. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, Мэй Няньцин дал мраку поглотить себя. В этот момент все голоса резко умолкли, и наступила блаженная тишина. Но ненадолго. Первый крик заставил советника крупно вздрогнуть, второй – закашляться, а третий – открыть глаза. Зрение заволокло туманной дымкой, но даже сквозь морок Мэй Няньцин увидел это. Такие картины часто украшают стены буддистских и даосских храмов. Не что иное, как самый настоящий ад.