Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Просто прекрасно!

Всё просто прекрасно!

Мы с тобою, как два друга, кружим в танце,

В танце опасном,

И в танце этом забывшись,

Ты станешь добычей,

Для владыки священной горы…

Ahn Ye Eun - Changgwi

Недолго оставался Мэй Няньцин во тьме. Он понял, что его перенесли в другое место, и так как никто его не удерживал, он осторожно открыл глаза. От представшей перед ним картины зрачки советника резко сузились, выражая высшую степень удивления и даже некую долю ужаса. Советник медленно опустил руку на каменные перила и обвел взглядом длинную темную конструкцию, обрывисто висящую под куполом огромной пещеры. Возникая из неизвестности, она уходила в ту же самую неизвестность, без опор и каких-либо оград. То сужаясь, то расширяясь, она вилась истерзанным воздушным змеем, и не было ей ни конца, ни края. «Мост? Тот самый… Боги, как же я мог о нем забыть? О главной достопримечательности Тунлу! Дурная моя голова!» – Как тебе? Навевает воспоминания, не так ли? – раздался за спиной советника холодный голос владыки. Мэй Няньцин глубоко вздохнул и ответил: – Да, вы правы. Я не был здесь с тех самых пор, как мост разрушился. Вижу, вы решили сохранить его остатки. – Это не я решил, а она. «Тунлу? Умеет же она давить на старые раны. И все же…» – Но как бы то ни было, вы все равно оберегаете эти осколки, так же, как и свой старый храм, – задумчиво проговорил советник, заботливо проводя рукой по старым перилам. Цзюнь У усмехнулся: – Думаешь, у меня есть на это время? – Да, есть. Как и на все остальное. Сказав это, Мэй Няньцин посмотрел вниз. Конечно же, внизу бурлила лава, периодически извергая огненные брызги. Советник невольно вздрогнул, когда из нее вдруг показалась пара черных рук и облезлая макушка. Призраки погибших жителей Уюна еще спали, но Мэй Няньцин знал, что если владыка прикажет, они тут же проснутся и набросятся на него. «Это похоже на один из моих старых кошмаров. Море огня и черные руки, тянущие меня на дно. Эти призраки куда страшнее даже самых жестоких демонов Печи. Они – наше общее прошлое, наша боль и тоска. Боюсь, что их криков я точно не выдержу» – Боишься, советник? – прозвучал уже у самого уха голос Цзюнь У. Мэй Няньцин слегка повернул голову и встретился взглядом с белой маской. – Да, – слабо ответил он, – Боюсь, что они никогда не обретут покой. – О, великий благородный даос, спасающий невинные жизни ценой собственного благополучия! Цзюнь У грубо развернул советника к себе лицом и прижал к перилам. Старый камень под весом советника предательски треснул, и мелкая щебенка посыпалась сквозь перила на самое дно. Мэй Няньцин старался не смотреть вниз, но взгляд то и дело падал на бурлящую огненную реку. – Что такое? – продолжал издевательски вопрошать владыка под маской демона, – Ни моего гнева, ни прожорливых призраков ты не испугался. Даже устроил настоящее пожарище в той пещере. Так что же случилось? Неужели боишься встретить там старых друзей? Мэй Няньцин промолчал. – Или…, – зашептал Цзюнь У, – боишься умереть также, как и они? Под «ними» владыка явно имел в виду не только несчастных жителей Уюна, свалившихся с моста, но и трех старых товарищей, погибших в этом же адском огне. Мэй Няньцин прекрасно понимал, что его испытывают на прочность, и постарался сохранить тон: – Я не верю, что вам их ни капли не жаль. – Неужели? – хохотнул владыка и снял маску. Лики трех гоши неспешно блуждали по его лицу и по-видимому не вызывали особого дискомфорта. Они просто бесили его, – Ты действительно думаешь, что проведя с ними бок о бок целое тысячелетие и каждый день слушая их нытье, я стану их жалеть? Ну же, скажи мне, советник! Скажи! Цзюнь У хорошенько встряхнул советника за плечи, и Мэй Няньцин не выдержал: – Нет! Не будете! Но тогда им тоже незачем вас жалеть! О боги, никто из вас даже не пытается хоть что-то сделать! Каждый сидит в своем гнезде из рванья и плачется, что некому их пожалеть. Действительно некому! Ведь я для вас пустое место. Так, старая кукла, которая почему-то сбежала из дома. И странно, почему? Может, потому что вы все болваны, и ни в какую не желаете слушать меня? – Советник, да ты, я смотрю, осмелел не на шутку. – А что, скажете, что я не прав?! – чуть ли не на грани срыва продолжал высказываться Мэй Няньцин, – Столько лет уже прошло, а вы все еще не можете принять реальность. Неужели вы действительно не понимаете, почему потерпели поражение в игре с судьбой? – Ну так просвети меня, уважаемый наставник! – вторил ему Цзюнь У, с силой сжимая чужие плечи. Перила еще немного прогнулись, и это привело советника в чувство. «Черт! Почему я так завелся? От того, что я на волоске от смерти, или от упоминания наших друзей? Наверное, все и сразу. Нет, нельзя терять самообладание! Спокойно, советник, спокойно. Дыши глубже» – Я ведь уже говорил вам на горе Тайцан, – уже тише проговорил Мэй Няньцин, смотря владыке в глаза, – Один человек не в силах удержать весь мир. Пусть он даже и бог. Вы ведь и сами все видели, наблюдая за моим учеником. И вы все понимаете, но не хотите признаваться самому себе, что ваше поражение было неизбежным. И в том нет ни вашей, ни чьей другой вины. Судьба… – Да, да, она самая. Судьба то, судьба это… Мэй Няньцин, тебе не надоело повторять одно и то же? – Нет. Потому что это истина. – Уверен? – Вполне. Конечно же, владыка не внял его словам. Снова. Об этом говорили его насмешливый взгляд и донельзя лживая улыбка. Но Мэй Няньцин уже так устал, что ему было все равно, что там надумал его принц. Он просто хотел выбраться из этого парника и глотнуть свежего воздуха. Но у владыки, естественно, были совсем иные планы. Советник почувствовал, как пальцы Цзюнь У скользнули по его запястью и остановились на ладони. Та была испещрена глубокими царапинами и ожогами от огня. Мэй Няньцин истратил много сил на схватку с демонами и не успел залечить свои раны. От прилива адреналина в крови он даже не чувствовал боли, направив все свои ресурсы и ощущения на контакт с горой Тунлу. – Не проходит и дня, как на твоем теле вновь появляются увечья, советник, – сочувственно проворковал владыка, – Ты совсем перестал себя беречь. В прошлом ты следил за собой с особой тщательностью, что даже я дивился и втайне считал тебя мифическим существом. – И каким же? – устало поинтересовался Мэй Няньцин, чувствуя, как его раны начинают медленно затягиваться. Своим прикосновением владыка передал ему духовную силу и сам же занялся его лечением. Цзюнь У внимательно посмотрел на советника и с хищной улыбкой на устах ответил: – Ху-яо. Мэй Няньцин подавил желание закатить глаза и лишь тяжело вздохнул: – И почему же я ни капли не удивлен? Да, вы правы. На самом деле я коварное древнее зло, специально спустившееся с вершины Тайи, чтобы завлечь вас в свои сети. – «Зло» можно убрать. А остальное… – Нарываетесь на наставническую оплеуху?! – Кто здесь на что и нарывается, так это ты. Цзюнь У обхватил советник за талию и прижал к себе. Мэй Няньцин не знал, за что держаться: за владыку, или за перила, поэтому решил держаться и за то, и за другое. – Ты сбежал, – сквозь зубы процедил владыка, – Снова. – А я ведь говорил, что если запрете меня, то я в любом случае сбегу. – Нет, это уже слишком. Пора преподать тебе урок. В подтверждение слов владыки свод и стены пещеры заходили ходуном. От этого затрясся и хлипкий мост. Цзюнь У вместе с советником плавно ушел в сторону, увернувшись от булыжника, чуть не свалившегося им на голову. Благо, камень разбился о перила, и его осколки никого не задели. Мэй Няньцин недоуменно воззрился на то, что осталось от перил, и перевел взгляд на своего спутника. – Это ведь не вы. – Что не я? – Не вы заставили гору обсыпать нас щебенкой. Каменный свод все больше покрывался трещинами, и все больше булыжников летели вниз, прямо на мост и стоящих на нем божеств. Цзюнь У поудобнее обхватил советника и с особой грацией начал водить его из стороны в сторону, как в каком-то незамысловатом танце. Мэй Няньцин не сопротивлялся и просто дал себя вести. – Похоже, действие близится к кульминации, – посудил советник, чуть не соскользнув с узкой переправы. – Не думаешь, что дело в тебе? – Цзюнь У удержал советника, но при этом заставил его ненадолго повиснуть над пропастью. – Если вы имеете в виду мой маленький фокус по раскрытию новых путей, то не думаю, что гора настолько расстроилась, чтобы затаить на меня обиду. Сейчас ее волнует совсем другое. Владыка хмыкнул и уволок советника на хлипкие перила. Теперь они оба опасно балансировали на самом краю, но это было меньшее из зол. Один огромный сталактит оторвался от потолка пещеры и с треском разбился прямо на середине моста, оставив после себя лишь звенящую пустоту. – Ты все больше и больше удивляешь меня, – Цзюнь У продолжил водить советника по остаткам моста и вести непринуждённый разговор, словно вокруг не было ни огня, ни падающих на их головы камней и песка, – А это удается не каждому. Мэй Няньцин одарил его своей неизменной лукавой улыбкой и сказал: – Значит, я не зря живу на этом свете. – Если бы ты еще не был таким упрямым и увертливым, – владыка соединил их ладони, и теперь их медленный танец стал напоминать некое подобие вальса. – Ну что вы, с вашим благородием мне никогда не сравниться. – Все продолжаешь дерзить, советник? – Разве я смею? Стены задрожали еще сильнее. Лава стала вырываться из всех щелей, наполняя пещеру дымом и едкой гарью. Мэй Няньцин посмотрел наверх и увидел, как сквозь трещины на потолке проглядывает синева ночного неба и даже блеклый отблеск далеких звезд. – Осталось совсем немного, – пробормотал советник, – Вот-вот родится новый Непревзойденный, и гора снова откроет свои двери. Но перед этим вам придется вернуться в небесную столицу. – Зачем? – заинтригованно приподнял брови владыка. – Чтобы встретить новое божество. И тут же проводить его в обратный путь. – Что ты имеешь в виду? Мэй Няньцин небрежно приподнял руку и указал пальцами в потолок. В это же мгновение яркая вспышка осветила небо, и молния ударила прямо в сердце Печи. Небеса содрогнулись и обрушились на Тунлу, своим весом продавив остатки каменного свода. Цзюнь У не стал ждать, когда их окончательно засыпет, и взмахом рукава перенес в другое место. Советник осознал, что они покинули недра Тунлу еще до того, как открыл глаза. Ведь его бедная голова чуть не взорвалась от криков, тут же пробившихся, словно бурлящий фонтан из толщи земли. – А-Цин, ты нас слышишь!? Ты в порядке? – Этот мерзавец ранил тебя?! Скажи лишь слово, и я обрушусь на него всем своим каменным телом! – Гуй вас дери! Только вознесения нам здесь не хватало! «О боги, я вас слышу! Не кричите!» Конечно же, это пробилась сквозь его сознание троица горных духов. Они нервничали, так как долгое время не могли связаться со своим другом, а когда разверзлись Небеса, и вовсе потеряли самообладание. – Ты же сам просил кричать, что есть силы, если вдруг что-то случится, – напомнил Чжу Юйцзянь. «Но не настолько же» – мысленно простонал Мэй Няньцин. – А-Цин, ты не ранен? – обеспокоенно допытывался Лань Цайхэ, – Прошу, ответь! «Сяо Лань, все хорошо. Ноги, руки цели. Голова тоже. Не переживай» – А голова точно цела? – съязвил Цзюй Шэнли, – Это ж надо лезть в самое пекло без плана, без оружия, без поддержки. Давай-ка я хорошенько тебя придавлю, может и мозги на место встанут. «… Не надо. Я все понял. Больше в это пекло ни ногой. Даю слово» – Так, а что дальше? – поинтересовался гоши Чжу, – Оставшиеся в живых демоны разбежались кто куда. Мы конечно приложим все силы, но изловить их всех у нас точно не выйдет. «Тогда будем излавливать их по мере возможности. Сейчас постарайтесь не дать сбежать хотя бы основной массе, а с остальными разберемся позже» – Принято, – отозвался Цзюй Шэнли и, судя по нарастающим вибрациям, сразу же приступил к работе. – Ну так что?! – чуть ли не взвизгнул от напряжения Чжу Юйцзянь, – Говори, что он с тобой сделал? Ты сбежал из Небесной столицы! Да мать твою, из его личных покоев с личной охраной у дверей! Он точно не мог проигнорировать такое неуважение к себе! Ну давай, признавайся! Что-то постыдное, да? Бедный, бедный наш мальчик! Ну ничего. Если стесняешься говорить при всех, можешь мне потом лично на ушко шепнуть, я никому не расскажу. Честное слово! – Шисюююн, – нараспев протянул Лань Цайхэ, и советник представил, как, говоря это, шиди прикрывает лицо от стыда. «Шисюн, занялся бы ты лучше делом! Болтаешь попусту, ветер туда-сюда гоняешь! Наш принц вообще стоит рядом. А если он нас услышит?!» – Не услышит! – фыркнул гоши Чжу, – А если и услышит, то что с того? Что он мне сделает? Начнет ковырять мое личико на своей щеке? Пфф, я укушу его за палец, как делал всегда, и дело с концом. «… Ладно, проехали. Мне пора возвращаться в реальность. Поговорим позже» – А-Цин, подожди! – остановил его шиди Лань, – Я принял к себе на гору тех бедных людей, которых ты спас из недр Тунлу. Они целы и невредимы. Но есть одна проблема. Твой друг лекарь начинает хитрить, и как бы я не старался подавать ему знаки, он делает вид, что не понимает меня. Что мне делать? «Ой, влепи ему хорошую оплеуху! Мы его предупреждали? Предупреждали! Пусть знает, как воровать у тысячелетних духов!» – Хорошо! – словно с улыбкой выдохнул шиди Лань и вместе с гоши Чжу покинул сознание советника. «Боги, ни минуты покоя! А кстати, где мы теперь?» Мэй Няньцин снова открыл глаза, и его лицо тут же обдало холодным дыханием ветра. Небеса над его головой буквально сходили с ума. Молнии сверкали одна за другой, копьями врезаясь в жерло горы, гром заставлял землю трястись и стонать от натуги, ледяные вихри сносили все на своем пути. Советник еле как держался на ногах, прикрывая лицо рукавом. Он понимал, что происходит. Понимал это и владыка. – Небесная кара, – прозвучал рядом голос Цзюнь У. Мэй Няньцин вскинул голову и осознал, что они находятся у подножия Тунлу, откуда очень удобно и относительно безопасно наблюдать за тем, что происходит наверху. – Похоже, мне и правда придется уйти, – снова заговорил владыка, и советник, наконец, удосужился повернуться к своему спутнику. До этого Цзюнь У явно говорил с кем-то по сети духовного общения. Два пальца все еще были прижаты к виску, а на лице проступила тень легкого недовольства. – Ты знаешь, кто сейчас готовится к вознесению? – покосившись на советника, спросил владыка. – Кто возносится? – повторил Мэй Няньцин, наблюдая за неистовством Небес, – Это неважно, ведь этот дух сразу же откажется от титула божества. – Дух? Даже не человек? – Разницы особой нет. Небесная кара может настигнуть даже демона, коль так пожелают Небеса. Цзюнь У некоторое время молчал, с каким-то подозрением буравя советника темным взглядом. В глазах Мэй Няньцина он видел золотые отблески молний и отражение бескрайней синевы небес. Все в его облике выражало крайнюю степень спокойствия и контроля над ситуацией. По крайне мере, так казалось со стороны, хоть сам советник мог бы и поспорить с данной точкой зрения. – Что еще? Мэй Няньцин так засмотрелся на буйство стихии, что не сразу понял, что ему задали новый вопрос. – А? – Что еще ты можешь сказать? Вместо ответа Мэй Няньцин покачал головой. – Что, звезды больше не говорят с тобой? – иронично усмехнулся владыка. – Говорят, – вздохнул советник, – Но все, что я мог вам сказать, я сказал. Остальное вас не должно волновать. – Не должно волновать? – переспросил Цзюнь У, угрожающе накрыв советника своей тенью, – Ты действительно считаешь, что меня не должно волновать рождение нового существа, уже в своем неопределенном состоянии готового перевернуть весь мир с ног на голову? – Боитесь конкуренции? – Нет, – холодно бросил владыка, – Но любой опытный воин знает, что нельзя недооценивать новичков на поле брани. Упрямые тигрята либо сразу погибают, либо набираются сил и вырастают во взрослых тигров. Вот тогда-то и приходится считаться с их мнением. «Разумно. Но все-таки ты боишься. Ведь новый Непревзойденный – опасный враг. От такого не будешь знать, чего ожидать» – Оставьте это мне. – Что? Внимание Мэй Няньцина привлекло визжание в панике сбегающих с горы призраков. И пусть они все вряд ли достигли хотя бы ранга «Жестокий», их все равно было достаточно, чтобы навести смуту в мире смертных и потревожить их покой. «Мда, много же детищ породила эта гора. В прошлой жизни я в основном только и занимался, что их изгнанием. В этой реальности ситуация ничуть не изменилась. Что ж…. От судьбы не убежать» – Оставьте этого призрака на мой контроль, – снова повернувшись к владыке, пояснил советник, – Я буду лично следить за его поведением. – Не слишком ли ты много на себя берешь? Мэй Няньцин распахнул руки и пожал плечами: – Раз я теперь ваш подчиненный, то обязан разделять с вами все невзгоды и беды. – Неужели? – потемнев лицом, предельно спокойно промолвил Цзюнь У. Почувствовав опасность, советник обтер лицо краем рукава и быстро затараторил: – Нет, конечно, вы можете не принимать мою помощь. Кто я такой, чтобы перечить вам? Так, мелкая сошка, грязь под вашими ногами, ничтожный глупый слуга. Что мне вообще можно доверить? Я даже в карты постоянно проигрываю своим же марионеткам. Ну не человек, а… – Ты знаешь имя этого призрака, – холодно прервал его владыка, – И как в случае с Сяньлэ пытаешься оградить его от меня. Мэй Няньцин перестал ерничать и со всей серьезностью ответил: – Он не доставит вам хлопот. – Ты готов в этом поклясться? – Нет. Цзюнь У нахмурился, не понимая этой странной логики. – Я решил, что в этой жизни больше не буду давать клятв, – пояснил советник и указал пальцем в небо, – Кажется, пора. Последняя молния осветила небосвод, и яркий белый луч соединил Небо и Землю. Новое божество было готово войти в Небесные чертоги. – Возвращайтесь на Небеса, – сказал Мэй Няньцин, когда владыка потянул к нему свою руку с намерением вернуть их обоих в небесную столицу. – Ты снова хочешь сбежать?! Советник улыбнулся: – Нет, просто у меня еще остались здесь дела. Как только разберусь с ними, сразу же явлюсь к вам с отчетом. Не теряя времени, Мэй Няньцин быстро зашагал вниз по горной тропе, небрежно махая владыке рукой на прощание. Цзюнь У уже не стал его догонять и просто стал наблюдать, как его вассал спешит скрыться от чужих глаз. – Похоже, не нового Непревзойденного мне стоит опасаться, – сказал сам себе небесный владыка и растворился в горном тумане.

***

Мэй Няньцин остановился лишь, когда достиг разрушенной столицы. Только коснувшись каменных врат, он удосужился поднять взгляд и вздохнуть с облегчением. – О боги, это было близко. «Черт, я слишком много болтаю! Впредь надо быть осторожнее со словами! Чуть не выдал тайну Хун-эра. О боги, теперь еще и за этим беднягой следить, чтобы он не стал жертвой Белого бедствия раньше времени. Вылезая из одной ямы, я тут же попадаю в другую. Прекрасно! Просто чудесно!» – Что близко? Что случилось? – тут же настиг его голос Лань Цайхэ. – О, ничего, ничего! – отмахнулся советник, – Я просто только сейчас осознал, что становлюсь азартен отнюдь не только, когда дело касается игр в карты. – Оу, ну про это мы уже давно знаем. Ты точно в порядке? – В полном, а что такое? – заметил нервозность своего шиди советник. Лань Цайхэ что-то промямлил, и видимо собравшись с силами, ответил: – Помнишь, ты сказал, чтобы я дал твоему другу лекарю оплеуху за неповиновение? – Да. И? – у советника закралось плохое предчувствие. Шиди Лань вздохнул и выдал: – Ну вот я и дал…. Но теперь ему нужна твоя помощь. – Сяо Лань, ты сломал ему позвоночник? – Нет, нет! Ни в коем случае! Хотя я уже не уверен…. Я просто сбросил его с горы! А внизу были сбежавшие с Тунлу демоны. Дева Ло бросилась ему на помощь, но в какой-то момент что-то пошло не так и она его потеряла. – Так, погоди, – устало потер лицо Мэй Няньцин, – То есть как потеряла? Она ведь оборотень и может учуять его с расстояния нескольких ли. Тем более его! Ничего не понимаю. – Она слишком занята отпугиванием мелких демонов. Помоги ей. У нее, мягко говоря, началась паника. Боюсь, от волнения она может натворить бед. Я бы и сам рад помочь, но… – Я понял, – прервал друга советник, – Ты защищаешь спасенных нами людей, поэтому оставайся где-нибудь в стороне, а я уж как-нибудь сам разберусь. – Извини… Судя по тону, шиди Лань совсем поник. Он никогда не творил беспредел ради развлечения в отличие от своих шисюнов, поэтому можно было понять степень его огорчения. Его грызло чувство стыда, и советник мягко успокоил его: – Сяо Лань, не расстраивайся ты так. Этот лекарь – самое живучее существо на свете. И самое непослушное. Кто-то же должен был преподать ему урок. – И все же я виноват! Если к тому моменту, как ты его найдешь, он будет жив, скажи ему, что он может взять с собой немного трав с горы. Я ему разрешаю. Мэй Няньцин быстро шагал по тропе и одновременно говорил с другом. Заслышав его последние слова, советник недовольно фыркнул и заворчал: – Ну уж нет! Ты должен стоять на своем! Раз нельзя – значит нельзя! Ты древний дух, и можешь позволить себе иметь принципы. – Да, но все же… А-Цин, ты на месте! Будь осторожен! Даже без предупреждения шиди Ланя советник и так понял, что он пришел куда надо. Демоны вопили на всю округу, и вместе с ними рычала, словно настоящий дикий зверь, обезумевшая от страха Лошэнь. Боялась она, конечно же, не за себя, и это только еще больше вводило ее в состояние неистовства. Именно в этот момент советник увидел ее. Бледную, но весьма ощутимую. Связывающую две души в один крепкий узел. Нить судьбы.