Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

– Я должен жить ради своего народа, – из раза в раз повторял Его Высочество наследный принц Уюна, – Если я умру, то кто будет их защищать? Я не имею право на слабость! – Но кто защитит тебя самого? – мысленно вопрошал Мэй Хуа. – Пока вы рядом со мной, я справлюсь! – обращался к своим верным вассалам принц. – А если ты останешься совсем один? Что ты выберешь тогда? – Моих сил немерено, ведь я не одинок! – Ваше Высочество… – Прошу, поверьте мне! Просто будьте рядом со мной, и сами все увидите. – Нет, наш удел – одиночество. И твой, и мой. – Если и умирать, то ради благой цели. Я готов на все, лишь бы спасти свой народ. – Но ты не умрешь. Ты будешь жить. Но уже не ради народа, а ради желания. И я тоже буду жить. Ради памяти о тебе, мой принц. Мы никогда не умрем, пока это желание будет жить в нас обоих. Никогда… – Если ты сейчас же не отдашь мне этот чертов клинок, я смешаю твой прах с грязью!!! – пронзил сознание громкий крик Ци Жуна, и советник пришел в себя. Неосторожно брошенные слова вызвали наплыв воспоминаний, и на короткое мгновение Мэй Няньцин выпал из реальности. «Желание? Камень преткновения, удерживающий души и не дающий им обрести покой? Хаа, если хотя бы каждый третий обиженный дух знал, чего он хочет, у даосов и божеств поубавилось бы работенки, и появилось бы много свободного времени» – Кто это? – спросил все еще сидящий рядом с ним Су Лянсянь. Мэй Няньцин поднес к носу бутылку без байцзю, глубоко вдохнул и только потом ответил: – Ци Жун. Один из моих учеников. – Тот, что кричал «собачье дерьмо», «трухлявая тушка» и «смешаю с грязью»? – Да.… У него немного сложный характер. – Вот оно как, – задумчиво почесал бороду лекарь Су, – Интересный конечно малый, но я говорил не о нем, а о демоне в военной форме. – Я не знаю, кто он, – покачал головой советник, – Либо же знал, но забыл. – А вот он вас, похоже, сразу узнал. Оставив, наконец, бутыль в покое, Мэй Няньцин повернулся к лекарю и в ответ поинтересовался: – Су Лянсянь, пока есть время, расскажите мне, что случилось на горе? И как вы попали в руки этого демона? Лекарь Су смущенно кашлянул, вспомнив о своей оплошности, но все же решил поведать о своем небольшом приключении: – Сразу скажу, что мне очень жаль. Как вы помните, некоторое время я зарабатывал на жизнь не совсем честным трудом, и порой воровал, хоть это и были исключительные случаи. Но здесь я, каюсь, просто не удержался! Что поделать, все мы люди, и все не без греха… – Короче! – сурово оборвал лекаря советник. – Да, да, извините! – виновато замахал руками Су Лянсянь, – Не буду вдаваться в подробности, но после того, как ваш огонек привел к нам спасенных вами людей и все они были мной осмотрены и излечены волшебной водой, я ужасно заскучал. Ходил туда-сюда, собирал травы, отмахивался от приставучих растений, и в итоге споткнулся об корягу. Также не буду рассказывать, как я чудом не переломал себе все кости и очнулся у подножия горы лишь с легким чувством, что об меня вытерли ноги… «О боги, лучше промолчу. Радует лишь одно: месть совершена. Му Цин, я сдержал обещание! Конечно, по сути, я лишь предложил влепить жадному лекарю оплеуху, а не самолично сбросил его с горы, но все же…» – …Ну и вот, – наконец, подошел к самому главному лекарь Су, – Со всех сторон меня окружили демоны. Если бы не милая Ло, меня бы уже давно сожрали и костей не оставили. Я хотел отползти подальше, чтобы не мешать ей, но в итоге попал в ловушку демона в военных одеждах. И знаете что? Су Лянсянь огляделся и, удостоверившись, что демоны все еще заняты мордобитьем и взаимными оскорблениями, громким шепотом сказал: – С самого начала мне показалось, что этот демон специально поджидал момента, когда я останусь совсем один, чтобы схватить меня и уволочь в храм. И именно меня, ведь я слабое звено в нашей маленькой команде. Но суть не в этом, а в том, что… – Что я – его истинная цель, – закончил за лекаря советник, – Я знаю, это было и так понятно, ведь вместо того, чтобы убить вас, он лишь ранил, и оставил на видном месте, чтобы мне было легче вас найти. – Но что ему от вас нужно? И как он вообще узнал, что вы здесь и что точно пойдете меня искать? – Что ему нужно от меня, ясно из его же слов – банальная месть. А увидеть меня и узнать он мог в любой момент: хоть в руинах старого города, хоть в горе Тунлу, где демонов – адово полчище. Но скорее всего он видел нас вместе и понял, что мы соратники, и что в случае вашего исчезновения я точно пойду вас искать. Су Лянсянь согласно закивал: – Да, умно-умно. Ох, ну хорошо, что вы не бросили старого друга в беде. А то я переживал, что умру, так ни с кем толком не попрощавшись. – А что насчет Сюй Лина? – Сюй Лина? – переспросил лекарь, и, вспомнив о клинке, воскликнул, – А, бесстыдный говорун! Помню лишь, что он назвал этого демона по имени, и они тут же завели задушевный разговор, словно старые друзья. Но в тот момент я уже лежал раненый на земле и мало что соображал, поэтому хоть убейте, но не вспомню его имени! – Ладно, не важно, – отмахнулся Мэй Няньцин, – Самое главное, что вы живы и у нас еще есть шанс вернуться домой целыми и невредимыми. Лекарь Су тяжело вздохнул и, скрестив руки на груди, проворчал: – Было бы неплохо, а то я уже устал за вами бегать! Больше никуда с вами не пойду. И даже не просите! – А вас никто и не звал, – пробормотал себе под нос советник и немного высунулся из-за алтаря, чтобы оценить обстановку в храме. Весь пол был устлан осколками от разбитых статуй, стены и потолок были покрыты сетью темных трещин, даже от изваяния божества мало что осталось. Но что самое главное: не смотря на свои угрозы, Ци Жун чудом избежал участи быть прикованным к стене и еле как удерживал обнаженный клинок голыми руками, пока противник прилагал все силы, чтобы этот клинок в него воткнуть. – Уважаемый князь никогда в жизни не держал в руках меча, в отличие от своего царственного братца, – едко глумился безымянный демон, – Так зачем же вам понадобился этот клинок? Хотите покрасоваться перед любимым наставником? – Тч, ты и так все знаешь! В этом клинке содержится душонка грязной крысы, – ничуть не уступал ему в едкости Ци Жун, – Крысы, что разрушила все! Ты ведь из армии Сяньлэ, я прав? Тогда ты тоже должен его ненавидеть! Но ты его защищаешь, значит, ты предатель! А все предатели должны умереть!! – Я и так уже мертв!! – закричал демон и поднажал, уперев острие клинка в грудь Ци Жуна. – Благородный князь презирает предателей и желает им смерти, – донесся из клинка голос Сюй Лина, – Но неужели сам князь никого никогда не предавал? От этих слов сам по себе бледный Ци Жун весь побагровел и еще крепче сжал лезвие клинка: – Ты!! Да как ты смеешь, дрянь! Ты предал сам род Сяньлэ! Перешел на сторону юнаньцев и сговорился с демонами! Ты… – Разве я один сговорился с демонами? – сухо перебил его Сюй Лин, – Или…с одним конкретным демоном? Дорогой князь, вы тоже внесли свой вклад в судьбу Сяньлэ. И немалый! Хах, какой же вы все-таки избалованный ребенок. Даже немного жаль наставника Мэя. Столько времени убил на очередного предателя. – Гадина!! – кричал Ци Жун, не осознавая, что его специально пытаются вывести из себя, – Грязная крыса! Ты за все заплатишь! За все!!! Безымянный демон не повременил воспользоваться слабостью Ци Жуна и еще сильнее надавил на клинок. Ци Жун затрясся всем телом, не в силах сдвинуться хоть на шаг. – О боги, какая прелесть, – хихикал Сюй Лин, – Ваши глаза горят также ярко, как и глаза почтенного наставника в тот самый день на горе Тайцан. Бедный наставник так распереживался, что не смог уберечь своего горе-ученика. Какая трагедия! Все вы пророчите мне смерть, но не можете спасти даже самих себя, что уж говорить о близких людях. – Я убью тебя…убью, – не желая сдаваться, хрипло повторял Ци Жун. – Ха, кого ты там убьешь! – ликовал безымянный демон, – Что при жизни был бесполезным богатеньким ублюдком, что при смерти остался таким же неудачником! Поделом тебе! – Ни благородства, ни силы, ни ума, – продолжал наседать Сюй Лин, – Эх, умертви я вас еще на пиру в честь дня рождения Его Высочества Сяньлэ, и не было бы никаких проблем. И вы бы уже покоились с миром, и ваш наставник вздохнул бы с облегчением. Ох, но любит же он спасать всякий сброд… – Это ты про себя говоришь? – раздался со стороны алтаря голос советника. Осознав, что Ци Жун долго не протянет, Мэй Няньцин дал знак лекарю Су спрятаться в глубине храма, а сам вышел из тени. Ничуть не обидевшись, Сюй Лин продолжил, как ни в чем не бывало: – О, а вот и наш дорогой наставник решил появиться…. – Заткнись, – холодно бросил советник. Оценив ситуацию, Мэй Няньцин выпрямился и зажег на ладони духовный огонь. Тень у его ног заходила ходуном, а ее «сестры» вылезли из-под камней и углов, шипя и хихикая, словно змеи. – Советник, неужто решили спасти своего ученика? – невинно спросил Сюй Лин, – Как благородно. И это не смотря на то, что он стал свирепым демоном и в будущем точно натворит дел? – Ты меня не услышал? Без лишних слов тени поползли к демону-воину, отчего тот забеспокоился, но не ослабил хватку. Мэй Няньцин внимательно следил за ним, медленно раскачивая огонь на ладони. – Вы не напугаете меня этими слабыми духами! – сказал безымянный демон. – Хорошо, – согласно кивнул советник, – Тогда ты не против, если они испробуют твою душу на вкус? Тени стали обвивать ноги демона, но призрак не реагировал, и даже когда тени заговорили, стиснул зубы и крепко обхватил рукоять меча. – Они что-то говорят, – немного пришел в себя Ци Жун и решил воспользоваться ситуацией, – Не про тебя ли, наглый служка? – Закрой свой рот! – Что такое? Страшно? Ты ведь ничего не боишься. – Страшно, страшно! – захихикали вместе с Ци Жуном тени, – Бедный, бедный мальчик! Твой брат тебя не спасет. Никто не спасет! – Все, заткнитесь! – не выдержал безымянный демон и бессознательно отошел на шаг назад. В этот момент в него полетел огненный шар, заставив выдернуть клинок из тела Ци Жуна и отступить. Освобожденный Ци Жун хотел было снова напасть на противника, но путь ему преградила теневая стена. – Эй! Ты что делаешь?! – взвизгнул Ци Жун, обратившись к советнику. – Если больше ничего не можешь, то хотя бы не мешай, – ответил ему Мэй Няньцин и жестом велел отойти подальше. Тени буквально облепили бедного демона со всех сторон и, не переставая, шептали ему на ухо всякий вздор, а порой и что-то настолько сокровенное, что демон в отчаянии закрывал уши руками и тряс головой. Клинок лежал у него на коленях, и его можно было легко отобрать, но только Мэй Няньцин хотел подойти поближе, как призрак резко оскалился и прижал меч к груди. – Не позволю! – прошипел павший воин, – Вы можете попытаться залезть в мою душу. Можете сжечь божественным огнем. Но я никогда не сдамся и не дам вам надругаться над моей честью и добрым именем! – Но твоего доброго имени я так и не узнал, – напомнил ему советник и спокойно проговорил, – Если ты действительно был воином из армии Сяньлэ, то как так получилось, что ты перешел на сторону Сюй Лина? И даже зная, сколько он причинил вреда народу Сяньлэ, ты все равно защищаешь его? Расскажи мне, что с тобой произошло, и я развею миф, что наплел тебе этот борец за справедливость. – Наплел? Миф? – хмыкнул Сюй Лин, – Ни в коем случае. Я лишь рассказал, как на самом деле бездушен и жесток его народ. Вот и все. – Я, кажется, велел тебе замолчать, – Мэй Няньцин взмахнул двумя пальцами и запечатал клинок. Теперь без его согласия только опытный даос с многолетним опытом или божество Верхних Небес могли снять печать и дать свободу болтуну. Безымянный демон в отчаянии потряс клинок и, озлобившись, закричал: – Вы что сделали?! Хах, правда уши режет?! Значит, вам есть чего стыдиться! – Отдай мне клинок по-хорошему, – протянул руку советник, – Он не принесет тебе успокоения. Если хочешь отомстить мне, то давай сначала поговорим с глазу на глаз. Полагаю, ты слышал много мнений относительно случившейся в Сяньлэ беды, но мое – точно нет. Так что… – С чего мне слушать вас? Вы обманщик! Ци Жун стоял невдалеке и все слышал, но не мог подойти поближе из-за теней. Поэтому, чтобы привлечь внимание, он громко фыркнул и сказал: – А этот грязный крысеныш по-твоему что, светоч истины?! Пфф, нашел, кому верить! – Ци Жун, – предупредительно шикнул советник. – Что я опять не так сказал?! – недовольно развел руками Ци Жун. «Одно обманутое наивное создание порицает другое точно такое же обманутое наивное создание. Какая ирония» – Ну так что ты решил? – вздохнул Мэй Няньцин и отозвал часть теней, чтобы дать демону свободу выбора, – Как видишь, я не удерживаю тебя, и готов подождать, пока ты сам не решишься заговорить со мной. Демон со всей силы сжал клинок и сквозь зубы процедил: – Вы…вы…да о чем мне с вами вообще говорить?! – Тогда уходи. – Что? – от удивления вскинул голову демон, и даже Ци Жун что-то прокричал, но советник его сознательно проигнорировал. – Я сказал тебе уходить. Сейчас мы с тобой ничего не добьемся. Но если так хочешь, я могу свести тебя с ума и доставить в Небесную столицу в качестве трофея. К тому же ты чуть не убил небожителя, а это тяжкое преступление. – Вы…отпускаете меня? – все никак не мог поверить демон и лихорадочно переводил взгляд с одного угла храма в другой. – Не хочешь? Тогда… Мэй Няньцин сжал пальцы, и тени по его указу неистово закричали, да так, что с потолка посыпалась щебенка. Демон впал в панику и, не найдя другого варианта, резво сбежал через главные ворота, конечно же прихватив с собой клинок Цзютянь. Стоило демону скрыться в ночной глуши, как тени тут же стихли и неспешно расползлись по своим углам. Мэй Няньцин облегченно выдохнул, немного покачнулся и устало прикрыл глаза. Кровь набатом стучала у него в висках, даже кончики пальцев слегка потряхивало. Сил у него осталось лишь на поддержание тела в вертикальном положении. «Похоже, я истратил почти всю накопленную за эти дни энергию. Полагаю, больше всех забрала у меня гора Тунлу, а потом и тени. Но все же это был весьма удачный опыт. И раз я до сих пор в сознании, значит все не так уж и плохо. Ну, я надеюсь…» – Почему ты отпустил его?! – чуть ли не в ухо прокричал ему Ци Жун, чудесным образом материализовавшись рядом с советником. – А ты сам как думаешь? – схватившись за голову, сдавленно простонал Мэй Няньцин. – Что тут думать? Ты снова решил поиграть в святошу?! – Эм, прошу прощения, что встреваю, но у меня назрел тот же вопрос, – высунулся из-за алтаря всеми забытый лекарь Су и указал пальцем туда, где исчез безымянный демон, – Как вы сами и сказали, этот призрак чуть не убил меня, и мне кажется, стоило его задержать и отдать на суд небесному императору хотя бы в качестве компенсации за мои страдания. Мэй Няньцин потер висок и начал объяснять: – Хорошо, давайте разберемся. Думаю, никто не будет спорить, что этот демон очень силен, раз смог прижать к стене даже тебя, Ци Жун, а ведь я не сомневаюсь, что за время пребывания в горе ты успел пожрать немало душ, и соответственно накопить много сил. Советник указал на окровавленную грудь Ци Жуна, и тот, хоть и с отвращением к самому себе, но все же согласился с этим доводом. – Тч, ладно, я оплошал! Но у тебя ведь получилось схватить его! Почему тогда не пошел до конца? – Потому что только на это у меня и хватило сил. – Что? Мэй Няньцин попытался снова вызвать духовный огонь, но в этот раз у него ничего не вышло. Су Лянсянь вышел из-за алтаря и любезно прокомментировал увиденное: – Похоже, вы истратили все духовные ресурсы. Ничего удивительного, у многих самосовершенствующихся, переживших искажение ци, появляются проблемы с накоплением и удержанием духовной энергии. Это вполне поправимо. Несколько месяцев уединенной медитации, хорошее питание, крепкий сон, и ваше духовное «я» скажет вам спасибо. – А тени?! – не сдавался Ци Жун, указывая на шипящих темных сущностей в углах храма, – Ты сказал, что они могут свести с ума. Так почему ты просто не приказал им это сделать?! – Хоть по нему так и не скажешь, – задумчиво проговорил советник, имея в виду безымянного демона, – Но этот юноша силен не только физически, но и духовно. Вы и сами видели, как он противостоял мороку и не давал мне приблизиться к нему. Если бы тени продолжили заговаривать его, он бы просто-напросто вышел из себя и в итоге в неистовстве убил бы нас всех. Тень у ног советника мрачно захихикала, словно подтверждая его слова. – Эти создания годны лишь для запугивания, – небрежно отмахнувшись от тени, продолжил объяснять Мэй Няньцин, – Убивают они слишком медленно, неспешно, пожирая душу кусочек за кусочком. Против нашего недруга требуется грубая сила бога войны либо же превосходящего его по мощи демона. Только так его можно усмирить. Не особо удовлетворившись объяснением советника, Ци Жун громко поцыкал и ворчливо забубнил: – Вот как всегда! Бесполезных знаний хоть отбавляй, а толку никакого! На небесах ты, небось, самый бесполезный бог! – Уж точно не чета вам, уважаемый, – с ухмылкой вступился за советника Су Лянсянь. – Ты вообще кто? – грубо указал на лекаря пальцем Ци Жун, – Сиди в углу и помалкивай! Иначе этот достопочтенный встряхнет твои старые кости, и увидим, кто еще кому чета! – Ци Жун! – прикрикнул Мэй Няньцин, – Еще одно слово, и я вымою твой рот с мылом! – Потом! – отмахнулся от него Ци Жун и решительно направился в сторону выхода, – У меня еще есть дела. – Куда ты? – Я ведь уже сказал…! – Пойдешь за ним, чтобы снова попытаться отобрать Сюй Лина? Ци Жун сбавил шаг и хмуро посмотрел на советника: – Хочешь остановить меня? Не советую. Если у тебя не хватает духу покончить с этим ублюдком раз и навсегда, то тогда это сделаю я. И даже не смей говорить мне, что это неправильно или нарушает устои Небес! – Я и не собирался. Мэй Няньцин отряхнул ближайший камень, сел на него и на вопросительный взгляд Ци Жуна похлопал на место рядом с собой: – Иди сюда. Ци Жун колебался, и советник слегка улыбнулся: – Чего боишься? Мыла у меня с собой нет, метелки тоже. Обещаю, что руками бить не буду. – Ничего я не боюсь! – фыркнул Ци Жун и неловко уселся рядом с наставником. Мэй Няньцин поднял руку, и Ци Жун слегка отшатнулся, но советник лишь пригладил его всклоченные на макушке волосы и сказал: – Сюй Лина убить не так просто. Он стал ходячим мертвецом без сердца, и теперь обречен вечно скитаться по земле без надежды даже на полное забвение. Сжечь его не вариант: сознание мертвеца будет воплощено в его же костях и прахе. Думаешь, я просто так, по доброй воле запечатал его в клинке? – И что, его вообще никак не убить? – Возможно, и есть способ, но пока что я его еще не нашел. Поэтому, когда отыщешь Сюй Лина, не поддавайся гневу и принеси клинок мне. Я даю слово, что не спрячу меч, а дам тебе самому решить, что с ним делать, если вдруг не найду способа окончательно уничтожить его. Ци Жун засомневался: – Ты серьезно дашь мне самому решать? А если я придумаю что-то из ряда вон выходящее? – Думаю, мы сможем найти компромисс, – вздохнул советник, – Но в любом случае ты имеешь полное право требовать его казни. Как и большинство жителей Сяньлэ. – Ладно, я понял, – тряхнул головой Ци Жун, – Как только отберу у вояки клинок, принесу его тебе, как подношение. Ци Жун собирался уже встать и пойти исполнять обещанное, но Мэй Няньцин остановил его, рукой преградив путь. – Ну что еще? – Первый вопрос решили, теперь второй, – помахал двумя пальцами советник, – Как ты собираешься биться с демоном-воином? – Что за вопрос? Конечно же, накоплю еще больше сил и поставлю этого зазнайку на колени! – Думаешь, этого хватит? Не дожидаясь ответа ученика, Мэй Няньцин обхватил его запястье ладонью вверх и начал что-то шептать на ухо. Ци Жун сначала шипел от негодования, но чуть погодя начал что-то понимать, и в конце советник указал на его руку со словами: – Попробуй. Что-то пробормотав себе под нос, Ци Жун приложил усилие, и не прошло много времени, как на его ладони зажегся крохотный огонек. Он был очень похож на духовный огонь даосов, только меньше, бледнее и сформированный из темной демонической энергии. – Неплохо, – вполне искренне похвалил ученика Мэй Няньцин, – Настоящий лазурный огонек. – И что мне с ним делать? – спросил Ци Жун, при этом не отрывая взгляда от огня. Для него, в прошлом обычного человека, только со стороны наблюдавшего за чудесами духовного развития, было в новинку самому использовать внутреннюю энергию ци на практике. – Чем сильнее ты будешь становиться, тем ярче будет твой духовный огонь. Если уступаешь противнику в физической силе, то используй духовную. Но не забывай об осторожности и прежде всего думай головой. Как говорится, хитрый человек и на тигре верхом прокатится, и с него же слезет без помех. Ци Жун еще немного поиграл с огнем на своей ладони и только потом повернулся к советнику с хитрой улыбкой на губах. Но тут он о чем-то задумался, улыбка угасла, а лицо потемнело, выражая смесь сомнения и капли горечи. – Что у тебя на уме? – заметил перемену в настроении ученика советник, – Говори, пока есть возможность. Потом ее может и не быть. Сжав ладонь и погасив таким образом огонь, Ци Жун посмотрел в сторону и задал лишь один вопрос: – Почему? Когда Мэй Няньцин так ничего и не сказал в ответ, Ци Жун порывно повернулся к нему с обидой и возмущением, что его вопрос проигнорировали, но советник лишь внимательно смотрел на него, словно чего-то ожидая. – Пока ты точно не сформулируешь свою мысль, я не смогу дать ответ, который ты так желаешь услышать, – спокойно пояснил Мэй Няньцин. – Который желаю услышать? – усмехнулся Ци Жун и, опустив голову, начал невнятно бормотать, – Я ведь… завел тебя в ловушку…как он и просил. Стал демоном. Столько духов пожрал. Еще и…укусил…тебя… Мэй Няньцин молчал, давая ученику хоть как-то выговориться, но когда Ци Жун совсем сник, устало вздохнул и подвел итог: – Значит, ты хочешь знать, почему я все еще доверяю тебе, хоть ты и по незнанию сговорился за моей спиной с демоном, а потом сам же стал злым духом и начал пожирать души, чтобы стать сильнее? Хаа, тогда встречный вопрос: почему я не должен тебе доверять? – Да ты просто издеваешься! – в негодовании хлопнул по камню Ци Жун. Мэй Няньцин прикрыл глаза и покачал головой: – Ты все такой же глупый ребенок, не умеющий видеть себя со стороны. Но при этом преданный своим принципам и стремящийся защищать свое. Я уже давно простил тебя и забыл о прошлых обидах. А насчет того, что ты стал демоном…. А какая разница? Ты как был Ци Жуном, так им и остался. Лишь бы не творил беспредел и не лез к живым людям, а в остальном мне все равно, кем ты захочешь быть и чем решишь заняться. От такой неожиданной откровенности Ци Жун не мог вымолвить ни слова и тупо смотрел на советника с открытым ртом. Мэй Няньцин же думал, не переборщил ли он, но наблюдая за сменой эмоций на лице ученика, твердо себе сказал: нет, не переборщил. «Хоть он никогда и не признается в этом, но он действительно считает себя предателем и не может себе этого простить. Пусть мои слова и не переубедят его, но хотя бы подарят крохотную надежду на заветное прощение» – Пфф, какая прелесть, – донесся со стороны приглушенный смешок. Учитель и ученик одновременно повернули головы к источнику шума. Лекарь Су сидел на соседнем камне и прикрывал рот, сдерживая смех. Они забыли, что Су Лянсянь все это время был рядом с ними и, конечно же, слышал весь их разговор. – Ох, извините, – осознав, что его заметили, замахал рукой лекарь, – Я был так тронут, что не сдержался. Советник Мэй, вы чудо, а не наставник! Принимаете всех такими, какие они есть, еще и морально поддерживаете. А ученики в вас души не чают, готовы даже горы свернуть, лишь бы заслужить ваше доверие. «Су Лянсянь, в каждой бочке затычка! Ты не знаешь о теории деликатности момента? Как ты вообще сумел дожить до своих лет без элементарного чувства такта?» Ци Жун такого комментария тоже особо не оценил и, вскочив с места, быстро бросил: – Я все понял! Можешь больше не объяснять. Я пошел. Заметив, как покраснело лицо ученика, Мэй Няньцин мягко ухмыльнулся и напомнил: – Помни про уговор не трогать живых людей и не творить беспредел. – Да помню я! – развернулся Ци Жун и указал на советника пальцем, – А ты жди. И пусть тебе построят хотя бы один храм, а то куда мне потом идти искать тебя? На помойке, как царственного братца? – Не волнуйтесь, построят, – вставил слово Су Лянсянь и загадочно улыбнулся. Мэй Няньцин вопросительно посмотрел на него, но лекарь лишь слабо отмахнулся, будто ничего и не говорил. – Удачи, – пожелал Мэй Няньцин ученику, когда тот уже собирался покинуть храм. Ци Жун ничего не ответил, но советник и не ожидал услышать от него ответ и просто проводил взглядом, пока тень ученика не растворилась в ночных сумерках. Даже когда Ци Жун ушел, лекарь Су не переставал хихикать про себя, думая, что его веселье никому со стороны не заметно. Чтобы хоть как-то присмирить его, Мэй Няньцин медленно поднялся и сказал: – Ну что ж, здесь мы закончили. Теперь можно и вернуться к госпоже Лошэнь. Она, небось, нас уже заждалась. Вспомнив о Лошэнь, Су Лянсянь вздрогнул и смущенно потер лоб: – Она будет в ярости, ведь я не сдержал слово и чуть не своровал у древнего духа. – Посмотрим, – пожал плечами советник, – Но вы все равно должны попросить у нее прощения. И у сяо Ланя в том числе. Он тоже переживал за вас. – Правда? – чуть не растрогался лекарь Су, – Я предал его доверие, а он волновался обо мне? Боги, какой чудесный и добрый дух! Я обязательно принесу ему дары от своего имени. – Вот и хорошо, – кивнул советник и вместе с лекарем направился к выходу. – Эту ночь я запомню на долгие-долгие годы! – ворчал Су Лянсянь, потирая больную поясницу, – Да я за всю свою небесную жизнь не видел столько злых духов разом! Как только доберусь до своего дворца, запру двери и месяц не буду никого впускать! Вы слышите, советник Мэй? Даже если заболеете, я не приду к вам по первому зову! А? Советник Мэй, что вы делаете? Лекарь Су обернулся и увидел, что Мэй Няньцин склонился над одной из статуй, или скорее над тем, что от нее осталось. Это была отколотая рука со сжатым кулаком. Часть пальцев этой руки отвалилась и обнажила то, что этот кулак крепко сжимал. Это была подвеска, отделанная сверкающими золотыми пластинками и чем-то, напоминающим кость. На золоте виднелся своеобразный узор. – Что это? – нагнулся, чтобы лучше рассмотреть узор, Су Лянсянь. Мэй Няньцин бережно стер с подвески каменную пыль и тихо произнес: – Звезда огня в созвездии сердца. – Это как-то связано с астрологией? – Да. Это день, когда Огненная звезда вошла в созвездие Синь. Это также день, когда родился наследный принц этих земель много-много лет назад. – А, так значит это защитный амулет? – догадался Су Лянсянь. Мэй Няньцин сжал подвеску и поднялся с колен. Еще раз осмотрев храм, алтарь, осколки изваяния божества и его последователей, до самого конца веривших, что божество защитит их от бед, советник спрятал амулет в рукав и, вытянув руки вперед, поклонился. – Теперь можем идти, – сказал он и покинул храм без сожалений.