Проклятие Карлайла

Взглянув на горгулью, не спросившую у него пароль, Гарри вошёл в директорскую обитель. Рабочий стол посреди кабинета был завален пергаментами и толстыми фолиантами. Тихо сыпался мерцающий песок в часах. В обёрнутой маггловской пищевой плёнкой вазе высохли лимонные дольки. Так пусто, так мёртво — живой разве что можно было назвать неприветливую Распределяющую Шляпу, лениво наблюдавшую за ним исподлобья с полки. От клетки Фоукса всё же избавились. А Омут Памяти стоял в самом углу: солидный слой пыли придавал ему чахлый вид. — Профессор Макгонагалл, — позвал Гарри. Он совершенно точно услышал мяуканье. Ринувшись к высокому арочному окну, Гарри отодвинул тяжёлую штору и отворил его, пропуская в кабинет тёплые лучи летнего солнца. — Профессор Макгонагалл. Добрый день. На краю широкого отлива, дрожащего от ветра, полосатая кошка вильнула хвостом и встретилась с ним глазами. Её человеческий взгляд говорил больше, чем могли сказать слова. И всё же Минерва Макгонагалл, грациозно потянувшись, запрыгнула внутрь — сначала на подоконник, а затем на пол, да так, что обратилась ещё в прыжке. — Здравствуй, Гарри, — вымученно улыбнулась она. — День станет добрым, если окажется, что ты принёс благие вести. — Вы имеете в виду… — смутился Гарри. — Ваше предложение? — Только не руби с плеча. Не отказывайся сразу. У нас ещё несколько недель. Подумай, Гарри. — Простите, профессор. Я не могу, — голос его дрогнул, выдавая разъедавшую внутренности вину. — Вы бы знали, как дорого стоит начать говорить «нет». Но я правда. Правда не могу. — Что ж, я понимаю тебя, — вздохнула Макгонагалл, собрав пальцем пыль с горы старых книг. — Будь моя воля, я сама охотно ушла бы в отставку. Или, как минимум, в продолжительный отпуск. — Хогвартс нуждается в вас как никогда прежде. Я ни в коем случае не оставлю вас. Мне просто нужно… нужно побыть одному. Я могу регулярно навещать вас. Можем проводить мастер-классы среди начальных курсов. Как-то… расшевелить это всё. Просто дайте немного времени. — Это было бы чудно, — мягко кивнула директор. — Особенно для Слизерина. Гарри опёрся о столешницу, и ему показалось, что воздух потяжелел. — Слизерина? Профессор Снейп… — Профессор Снейп написал заявление об увольнении. Вот оно, — слабая улыбка играла на губах Макгонагалл. Вскинув брови, он вытянул из кипы макулатуры одинокий пергамент с выведенным посередине гербом.

H

Я, Северус Тобиас Снейп, снимаю с себя обязанности директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а также декана факультета Слизерин.

Заявление вступает в силу с момента его подписания мной.

СС

Взгляд неустанно бежал по идеально ровным, острым, как металлические пики, строчкам — снова и снова. И снова. И ещё. Когда дар речи вернулся, Гарри сжал пергамент дрогнувшими пальцами. — Разве так можно? — Разумеется, Гарри. Впрочем, он мог вовсе собрать вещи и уйти. Так сказать, по-французски. Так что это ещё… можно сказать, милость. — Вы говорите об этом так спокойно. — Мне повезло увидеться с Северусом до того, как он уехал. Не то чтобы это хоть сколько-нибудь искупило мою перед ним вину, но я успела… я успела принести извинения. По нему гарцевали мурашки. — Уехал? Как уехал? — Явно не улетел на какой-нибудь Молнии, — невесело рассмеялась Макгонагалл. — Не знаю, Гарри. Может быть, в Лондон. Он не оставил координат. — Но я… я должен… — Гарри какое-то время открывал и закрывал рот, как рыбка на последнем издыхании. — Я-должен-его-увидеть. Макгонагалл удивилась. — Так ты до сих пор не поговорил с Северусом? Я думала, вы общались в Мунго. Гарри было стыдно признаться, что из Мунго он, стоило профессору Снейпу прийти в себя, благополучно сбежал. — М-м… недостаточно. — Как я тебя понимаю. Но и ты попробуй его понять. После всего, что произошло… Наверняка Северусу просто тоже нужно… кх-м… — Побыть одному, — мрачно согласился он. — Вот такие вот дела, — хлопнула в ладоши Макгонагалл, и что-то застучало у Гарри над макушкой. Шагнув в сторону, он прищурился, глядя на улыбавшуюся Макгонагалл: зачем она хлопнула в ладоши? Гарри до боли запрокинул голову, чтобы посмотреть на потолок, потому что стук становился громче. А там, высоко, изнутри аномальных размеров картинной рамы, стучал тростью Альбус Дамблдор. — Мальчик мой, прекрати, — сверкнул он очками-половинками. Тело бросило в жар. Гарри шумно сглотнул — и с потолка на него полилась вода. — Что прекратить, сэр? — крикнул он, всматриваясь сквозь запотевающие диоптрии. — Прекрати говорить во сне.

***

Раскрыв глаза и перевернувшись на бок, Гарри не издал и звука — только смотрел перед собой так, словно не спал вовсе. По стенам палатки, едва ли не в такт колотившему рёбра сердцу, барабанил сильный дождь. Тихий огонь, разожжённый прямо у его матраса, служил единственным источником света. Убедившись, что одет, Гарри нащупал на смятой простыне очки, а за ними и расстёгнутую барсетку. Сквозь полупрозрачный полог, который болтался по ту сторону палатки от ветра, проглядывался человеческий силуэт. Зря крадущийся к нему Гарри — с палочкой наготове — расслабленно выдохнул. Длинный нос с выразительной горбинкой был особенно узнаваем в профиль. И вместо того, чтобы попросить у повернувшегося к нему Снейпа сигарету, Гарри шагнул под бушующий ливень и ровно сказал: — Вы рылись в моих вещах. Тот неспеша смаковал бычок, и его длинные пальцы поигрывали палочкой, из которой струился невидимый зонт. — Взяли мою палатку… — И уложил спать, как малого ребёнка. А вы предпочли бы, чтобы я вас левитировал посреди маггловской деревушки? Поёжившись от холодного ветра, Гарри подозрительно оглянулся по сторонам. За палаткой — высокие непроглядные кусты, а перед… он охнул, заметив через дорогу жилые дома: из окон одного из них исходил свет. — О Мерлин, профессор, но… Снейп смиренно вздохнул. — На палатке маскирующие, идиот. Конечно же нас не видно. Тем более, в такой ненормальный дождь и в такой-то бузинной гуще. Он удручённо молчал, надеясь не подавать вид, пока изо всех сил вспоминал обстоятельства, при которых уснул. — Вы отключились под тем козырьком, пока «пережидали» ливень, — читал мысли Снейп, указывая на освещённую одиноким фонарём улочку. — Спали едва полчаса. Спи вы дольше, не стал бы даже пытаться привести вас в чувство. Благо не потому, что ваш идиотизм заразен, а потому, что старший аврор мне полезен пускай полчаса, но всё же спавшим. И прекратите так на меня смотреть. Сдались мне ваши чёртовы вещи. Гарри, который перестал слушать ещё после «козырька», напряжённо прищурился. — До того места идти не меньше двух минут, — прорычал он, смаргивая холодные капли дождя. — То есть вы всё же левитировали меня? Снейп изогнул бровь, окинув его сканирующим взглядом. — Что вы, Поттер. Нёс на руках, как принц Спящую Красавицу. Больше всего в этих словах Гарри не понравилось то, что сказаны они были без тени иронии. Дождь утихал на глазах, впрочем, явно не планируя прекращаться совсем. Запихнув собранную палатку в барсетку, Гарри отчего-то решил поплотнее затянуть молнию. — Сколько нам осталось? — буркнул он, вызвав над собой зонт сразу после осушающего заклинания. — Человек смертен внезапно, Поттер. Может быть, год, а может… Гарри втянул ноздрями воздух. — Прекратите надо мной издеваться! — Вы лишите меня такой возможности, если начнёте смотреть в маршрутный лист и перестанете задавать глупые вопросы. Следующие за этим благие минуты они шли в тишине, нарушаемой одной только мерзковатой моросью да влажным причмокиванием липкой сырой земли под ботинками. Гарри плёлся за Снейпом и внимательно изучал блестевший в руке пергамент: механикой артефакт походил на не к месту вспомнившуюся Карту Мародёров. Две лаконичные подписи — «HP» и «SS» — плавно передвигались по пунктиру, пересекающему лесистую область, которая следовала за деревушкой. Лес они миновали быстро, очевидно, потому что шли не вдоль, а поперёк зелёного массива. Гарри нахмурился, остановившись вместе со Снейпом у спуска. — Что-то странное, — всё же сказал он, запуская очередной сноп искр. — В чём дело? Порыв холодного ветра тряхнул карту, пока Гарри показывал её Снейпу. — Маршрут разделился. Здесь два пунктира. Что это значит, сэр? Снейп отвернулся, вероятно, сравнивая изображение с реальным положением дел. Гарри же тихонько подкрался, чтобы увидеть тоже. — Так здесь два пути… — понял он. Спуск был крутой и вёл к самому берегу реки Иден, в которой завораживающе отражался сочившийся сквозь облака лунный свет. Абсолютный штиль — учитывая недавний шторм — вызывал вопросы, но Гарри, конечно же, не стал их задавать вслух. Он вздрогнул, мотнув головой влево: там — боги, Гарри безнадёжно слеп — начинался узкий деревянный мост, до того момента совсем, совсем незаметный. — Идиотская конструкция. — Неужто боитесь высоты, Поттер? — фыркнул Снейп. Кажется, впервые за мучительное время, что успел провести с этим человеком, Гарри получил возможность потешить эго: — Что вы, профессор. С моей-то бурной карьерой в квиддиче, — ядовито усмехнулся он. — И я о том же, — парировал Снейп и вдруг зашагал к мосту. — Что ж, пойдёмте. — Подождите! — метнулся за ним Гарри. — Два пунктира ведь означают, что оба пути актуальны? — И что? Только не говорите, что предпочитаете бежать рысцой вниз, а потом грести вёслами в таком состоянии. Он недоумевал. — В каком таком состоянии? — Поттер, — Снейп поморщился, — у вас вид, как у ходячего инфернала. Откуда силы на греблю? И очки протрите. Вы где-нибудь видите лодку? Гарри унял порыв достать из барсетки зеркало и в него посмотреться. В конце концов, ощущал-то он себя абсолютно здоровым — и совершенно точно был полон энергии. — Лодку можно трансфигурировать, — оскорбился Гарри, недоверчиво косясь на с виду хлипкий, как не поднявшееся в печи тесто, мостик. — Нельзя. — Что? — Нельзя, Поттер. Я только что это проверил. А теперь шевелитесь. — Профессор, вы уверены, что… Профессор уже не слушал. Гарри жевал губу, наблюдая, как тот приближается к мосту: в груди затаилось нехорошее предчувствие. Тем не менее, не похоже, что Снейп оставлял ему выбор. — Поттер, вам специальное приглашение нужно? Здесь порядка пятисот ярдов. Скорее. Обтираясь о заросли треклятой бузины, чтобы не свалиться, Гарри спрятал маршрутный лист и по-крабьи донёс себя до моста, по которому Снейп уже размеренно стучал каблуками. С первым же шагом деревянный настил скрипнул у него под ботинком. — Твою мать, сколько этому дерьму лет, — шёпотом выругался он, заметив ржавые гвозди, которыми прибиты к балке гнилые доски. — Возможно, даже я ещё не родился, когда это дерьмо строили, — спокойно предположил Снейп в шагах так десяти. — Подождите, сэр, не так быстро! Отстаю. — А вы пошустрее, Поттер, пошустрее. Гарри заставил себя не думать о покрытых мхом и трещинами досках впереди и прибавил шаг, морщась от характерного скрипа под подошвой. Спустя время, может быть, минуту или две, нагнав Снейпа и в некоторой степени расслабившись, он попросил: — Сэр… Тот вскинул брови, развернувшись на каблуках так, что настил под ними тихонько застонал. Длинные волосы Снейпа, намокшие под непрекращающимся мелким дождём, змеились от ветра, рисуя на худом лице причудливые тени. — Я… м-м… — Гарри нервно облизал губы. — Не угостите сигареткой? Если Снейп и умел удивляться, то, наверное, только голосом: — Потравиться табаком на такой высоте, — фыркнул он, и бледная рука нырнула в карман брюк. — Как романтично. Гарри на замечание ничего не ответил, лишь коротко и почти виновато кивнул, вытянув из элегантного портсигара свою отраву. — Шпашибо, — сказал он. Но не успел прикурить палочкой — Снейп в какой-то совершенно снейповской манере цыкнул, поднеся к его сигарете маггловскую зажигалку. — Вот так, — и закурил сам. Сколько они так стояли известно одному Мерлину. Гарри, погружённый в навязчивые мысли, курил намеренно медленно. Слегка перевесился даже через скрипучие перила, размышляя о том, как это вообще возможно, чтобы присутствие Северуса Снейпа одновременно тревожило и успокаивало. Его невыносимо скверный характер, брызжущие ядом колкие, резкие слова, коих Гарри за пару часов — да что уж там, за годы — наслушался вдоволь, так сильно и нелогично контрастировали с умиротворяющей, почти медитативной тишиной, в которой они… просто стояли посреди этого дрянного бесконечного моста. И курили. — Здесь красиво. — Если не ходить по лужам дерьма на непротоптанных холмах, может быть и красиво. — Да вода вон. Смотрите какая чистая, — сказал Гарри; он тут же нечаянно выронил бычок. — Ой, чёрт. Снейп опёрся о перила и запрокинул голову. — Вашими стараниями уже нет, — хохотнул он. Гарри печально смотрел в реку, в которой утонула сигарета, как вдруг холодок побежал у него по спине. — Какого… — выдохнул он, сощурившись. — Пойдёмте, Поттер. — Подождите, я… Привстав на носочки, Гарри сильнее нагнулся над перилами и напряг слух. Ему слышалась истинно волшебная песнь — слов не разобрать, чарующие голоса звучали в унисон, напоминая своей мелодией игру какого-нибудь экзотического инструмента. — Нет, нет, не может быть… Сэр, вы слышите это? — Слышу что, Поттер? — раздражался Снейп. — Песня. Прислушайтесь! — Поттер, вот по этой простой причине я предпочитаю старшего аврора спавшим. — Но… — Довольно. Такими темпами мы доберёмся до Карлайла не раньше вечера. Гарри бранил Снейпа на чём свет стоит — конечно же, про себя. Нетерпеливо потоптавшись на месте, он вновь перегнулся через мост. Мелодия неожиданно оборвалась, и луна на зеркально чистой водной глади раздвоилась: оттуда на Гарри уставились два опасно сверкающих глаза. Они исчезли так же быстро, как появились — теперь несколько пугающе длинных хвостов закружили в танце, поблёскивая крупной чешуёй. — Блядь! — дёрнулся Гарри, попятившись. — Профессор, здесь русалки! Снейп, как назло ускоряясь, его то ли не слышал, то ли решительно игнорировал; пришлось бежать, чтобы сравняться. — Сэр! Да послушайте вы меня хоть раз! И, едва тот вонзился в него свирепым взглядом, Гарри широко раскрыл глаза. — Я… о господи… у вас за спиной… — Действительно, боже правый, Поттер! Так у вас галлюцинации не только слуховые. В уши словно затолкали ваты. А чёрный как тень высокий костлявый силуэт по ту сторону моста растворился в воздухе, точно его не бывало. — Я только что. Видел. Что-то необыкновенное… У вас за спиной. — За спиной, говорите… Снейп театрально оглянулся, разводя руками. — Берег, Поттер, — топнул он по хиленькой доске настила. — Берег у меня за спиной. Соберись, чёрт тебя дери. Остались считанные футы. Это обыкновенный мост. Обыкновенная река. Необыкновенного не наблюдаю. Разве что сомневаюсь теперь в твоей профпригод… Всё случилось так быстро, как Гарри и не мог себе вообразить. Вот толстый каблук снейповской туфли с глухим стуком ударил по следующей доске, и дерево с хрустом раскололось, а сам Снейп, не успев закончить унизительную речь, свалился с моста в реку. Идиотская конструкция затрещала, разваливаясь как домино, а Гарри орал во всё горло, пока летел в воду следом.