Проклятие Карлайла

— Поразительно, Поттер, какого ты высокого о себе мнения… — Да что вы говори… — …раз считаешь, что твои душевные излияния до меня дошли. Я твоих писем… Он наклонился — теперь их лица разделяли несколько жалких дюймов. Глаза Поттера в его тени обрели глубокий грязно-зелёный цвет и теперь напоминали вязкое болото. Северус едва контролировал себя, его губы дрогнули, неестественно кривясь, когда пришлось выплюнуть: — …не читал вообще. Вот и всё. Слова должны послужить рычагом, спусковым механизмом. Сейчас мальчишка окончательно выйдет из себя и проорётся — больше не сдерживаясь. Выпустит пар. В конце концов, Поттер это заслужил. Право, заслужил эту возможность. Теперь Северус не посмеет его прерывать и выслушает всё, что тот действительно думает. Нужно позволить ему… Сердце глухо ударило у него в ушах. Северус замер и не смог пошевелиться, тело не подчинялось, точно вросло в мокрую землю под босыми ногами. Он бестолково смотрел — смотрел, как лицо Поттера искажает болезненная гримаса. Не всякий раз, ещё во времена Лорда, Северусу доводилось наблюдать такую боль. Даже под Crucio. Холодный пот выступил на лбу. Едва он приоткрыл рот, язык приморозило к нёбу. — Да пошёл ты к чёрту. Непонятное, незнакомое выражение обращённого к нему взгляда. Северус видел его впервые и никак не мог расшифровать. Словно доселе открытая книга с названием «Поттер» захлопнулась у него под носом. Он сощурился, прикрываясь ладонью от лавины пыли и грязи, сокрушившейся на него со взлётом молниеносной Яджируши. Мог ли он ошибиться в Поттере? Мог ли переборщить? Северус сел и прислонился к стволу колышущейся ивы. Ветер шептал в её ветви, а те оживали и суетились, шлёпаясь друг о друга, словно играли в испорченный телефон и передавали сообщение по кругу. Он крутил полированное зелёное яблоко и рассматривал его с неприязнью. Вторая рука исчезла в кожаном кошельке из-под мелочи и вскоре показалась вновь. Складной нож щёлкнул между пальцами. Следующий час Северус, упёршись локтями в согнутые колени, доставал из кошелька бесконечные яблоки, чистил над травой — и делал это вслепую. Маршрутный лист висел перед ним в воздухе. Его уставшие глаза ни на секунду не прекращали следить за скачущей по зелёной зоне надписью: HP

HP

HP

Туда — и обратно. Туда. Обратно. Туда…

***

В тишине душного кабинета отчётливо различался скрип пера. — Выглядишь дурно. Занеся ладонь над пергаментом, Кингсли замер, и теперь его документ украшала жирная чёрная клякса. Он поднял на Северуса рассеянный взгляд: — Ах, Северус, как я рад тебя видеть. Как рад, — без особой радости приветствовал Кингсли, любезно указывая на свободное кресло. — Прошу. С кривой усмешкой Северус уселся напротив и оттянул воротник мантии. — С каких пор британский Министр Магии принимает в турецком хамаме? Кингсли завертел головой, осматриваясь, словно с ним говорили серьёзно. — Вот как? Неужто жарко? Быть не может. — Здесь совершенно нечем дышать, — бросил Северус, одёргивая воротник. — У тебя сеанс мазохизма? Лишь когда Кингсли, раскинув руки, улёгся на спинку глубокого кресла, он обратил внимание на торчащие из-под официальной мантии клочья шерсти. — Если ты собирался покончить с собой, есть более гуманные способы, нежели удушье. С прерывистым вздохом Кингсли поник. — Знобит три дня, Северус. До этого столько же был жар. На мне пять пар носков, два свитера и… Северус поморщился, жестом информируя, что больших подробностей знать не хочет. — Тогда какого драккла ты здесь торчишь? Отправляйся в Мунго. — Разумеется, Северус, мой дорогой друг, — терпеливо выговорил Кингсли, постукивая пером по столешнице, — я там был. Как видишь, безрезультатно. — А ты больше устраивай туда блатных бестолочей. — Не стоит так говорить о… Брови Северуса взлетели. — Об отпрысках Браунов и Патил? Кандидатура Лонгботтома и то более привлекательна. — Северус… — Кингсли утомлённо массировал виски. — В Мунго, помимо интернов, десятки квалифицированных специалистов. Вот, посмотри. Анализы. Всё в норме. Северус смотрел, но не на кучку жёваных пергаментов, от которых явно ни проку, а на Кингсли. В глубоких складках тёмной кожи на лбу скапливалась влага. Едва Кингсли прекратил хмуриться, пот побежал вниз по вискам, щекам, кадыку и скрылся за выглядывающим горлом свитера. От него пекло на расстоянии. — Чудесное у твоих колдомедиков понятие нормы. Видно, поэтому я здесь? Нет. Не отвечай. — Прости, Северус, я знаю, мы договаривались, но… посмотри меня, пожалуйста. Я заплачу. — Ты ел? — Нет, со вчерашнего вечера. Скрипнуло отодвинутое кресло. За запирающим и заглушающим заклинаниями раздался ровный стук каблуков. Кингсли ощутимо напрягся, стоило Северусу подцепить его мокрый подбородок. — Открой. Самый влиятельный человек магического мира до боли сжал его локоть сильными толстыми пальцами — и нервически затрясся в кресле. — Ну что за детский сад… — Минуту. Дай мне минуту. Ненавижу эту процедуру. — Возможно, ощущения не из приятных, — хмыкнул Северус, безапелляционно перемещая ладонь на макушку. — Как и зрелище. Голова Кингсли покачалась на уровне его пояса и, спустя серию рваных вдохов, наконец замерла. Сведя брови на переносице, Северус зашептал заклинание. Из кончика направленной на Кингсли палочки заструились кроваво-красные нити магии. Они кружили спиралью, с каждым произнесённым словом переплетаясь теснее — до тех пор, пока не обратились в тонкую змею с крупным глазом заместо головы. — Открывай, — сказал Северус с обманчивой лаской, и Кингсли, зажмурившись, покорно раскрыл рот. Затем длинно и шумно дышал через нос, пока змея ползла в его расслабленную глотку. Северус закрыл глаза, придерживая лысый затылок, и что-то тихонько булькнуло. — Тише, не дёргайся, я ни черта не вижу. Продолжай дышать носом. Вот так. Очень хорошо. Боль в предплечье, которое Кингсли держал железной хваткой, его не волновала. Министру не впервой оставлять на нём синяки. Когда воцарилась полная тишина — «пациент» хитро придумал не дышать вообще, — змея благополучно закончила маршрут. Её крупный глаз упёрся в нижнюю стенку желудка, и кабинет заполнило свечение, ощутимое даже сквозь сомкнутые веки. Рвотный рефлекс оказался хитрее — Кингсли захрипел, брызгаясь слюной. — Десять секунд, — отстранённо напомнил Северус, сосредоточенный на изображениях, транслируемых вертящимся глазом. — Терпи. И Кингсли терпел. Терпел так, что, стоило змее аккуратно выскользнуть из его рта, он, багровый от напряжения, согнулся почти пополам и зашёлся тяжёлым болезненным кашлем. Северус успокаивал как умел — накладывал на него бесконечные заклинания, пока вторая, свободная рука бессмысленно лежала на сотрясающемся плече. — Ты неплохо держался. В этот раз. — Сукин ты… сын, — Кингсли хрипло смеялся, вытирая рукавом мантии слёзы. — Как всегда, не понимаю, чего хочу больше: наградить тебя очередным орденом или убить за то, что сочинил эту чертовщину. — Эта чертовщина с завидной регулярностью вытаскивает тебя из дерьма. — Не спорю, Северус, но неужели ты не мог придумать заклинание… ну, скажем… — Понежнее? — хохотнул Северус, протягивая ему пузырёк. — Пей. Кингсли наморщил блестящий от пота лоб. — Северус?.. — И каждый раз он удивляется как в первый. Право, Кингсли, ты давным-давно утвердил монополию на мои запасы. Носить его с собой вошло в привычку. Когда Кингсли, не нашедшийся со словами, жадно осушил пузырёк, Северус скрестил руки на груди. — Теперь рассказывай, куда тебя чёрт дернул на прошлой неделе. — А сегодня… Ты что ли не смог уви?.. — Я всегда смог, — раздражённо перебил Северус. — Мне искренне любопытно, где ты умудрился подцепить эту… эту гадость. Адресованный ему вздох был полон раскаяния. — М-м… командировка в Пекине… спустя три года им всё же удалось меня уговорить. — Ты спятил. Ты просто спятил. — Откуда же я мог знать! — защищался Кингсли. — И правда, откуда? — почти рычал Северус. — С твоим дрянным иммунитетом только сидеть и не рыпаться! И особенно не рыпаться в сторону магглов, это же мрак, это рассадник… Сколько раз я тебе говорил? — Северус, только не сейчас. Обойдёмся без нравоучений. Лучше скажи, что теперь с этим делать. — Что делать… — повторил он, оглядывая тяжело дышащего Кингсли со злым снисхождением. — Что делать!.. Ждать, пока я сварю зелье. Сутки ждать, Кингсли. Об этой инфекции в Англии не слышно по меньшей мере сотню лет. Ни одного, чёрт возьми, случая заражения. Однако теперь, твоими стараниями… — О Мерлин, это заразно? Северус оскалился, недвусмысленно кивая на забрызганные слюной полы мантии. — Передаётся орально или… — он зашипел, забыв о собственном заглушающем: — Как тебе уже известно, половым путём. Непосредственный контакт слизистых. Некоторое время Кингсли молчал, вперившись в шпарящий Северуса камин. Затем выдернул ящик стола и принялся там рыться. — Прекрати. — Нет, я же сказал, что тебе заплачу… — А я сказал прекрати немедленно. Ни кната не возьму. Мерлина ради, ни с кем не… ты ведь не контактировал? — Нет! — вскрикнул Кингсли, рассыпав на столешнице горсть золотых монет, и тут же успокоился. — Нет, куда мне… — Вот и не контактируй. До завтрашнего вечера. Один день, ты можешь один день усидеть на месте? Кингсли горько рассмеялся. — В таком состоянии я и аппарировать не сумею. То жар, то холод. — Значит, завтра в шесть, — заключил Северус и пошёл прочь, на ходу накладывая на себя очищающее. Спокойный голос Кингсли остановил его у самой двери: — Даже не спросишь про мистера Малфоя? — А должен? — В конце концов, мы ищем его полтора месяца. — Плохо ищете. — Знаешь, — тяжело вздохнули за спиной, — я решил поручить это Гарри. Не думал, что до этого дойдёт. Но кажется, выбора у меня нет. Рука застыла на дверной ручке, и Северус склонил голову, оглядываясь через плечо. — Ты собрался отправить этого сопляка одного, когда стадо взрослых авроров принесло тебе шиш на блюдце? — Гарри давно не ребёнок, Северус. — Чушь. — Ты ошибаешься. Мальчик сильно изменился. Он мой лучший аврор. Его разведка в маггловском… — Полная и беспросветная чушь! Не пройдёт и дня, как ты будешь искать два тела, Кингсли. Это исключено. — Исключено запускать отряды второго ранга снова, — холодно парировал Кингсли. — От них так и так нет пользы. Северус со свистом втянул воздух. — Ты отправляешь мальчишку на верную смерть. — А у тебя, Северус, есть предложение получше? Выдержав паузу, он прищурился, словно плохо слышал, и вкрадчиво произнёс слова, от которых у самого на висках выступила испарина.

***

Гора яблочной кожуры упиралась в лодыжки. Северус сощурил глаза и стиснул нож, когда надпись на карте начала пульсировать, с каждой секундой становясь крупнее на зачарованном пергаменте. — Больной кретин. Адресовывал он эти слова себе или стремительно набиравшему высоту сумасшедшему Поттеру — Северус не знал. Знал только, что пора выдвигаться. Идти по пятам Поттера оказалось сущим адом. Северус так подумал на пятом кругу. В перемещениях этого ходячего торнадо не присутствовало и толики здравого смысла. Поттер метался вокруг да около, всё мимо маршрута, к тому же, с такой скоростью, словно и дальше летел себе на метле. В глубине души — если у его, Северуса, души присутствует некая глубина — таилась жалкая надежда, что Поттеру хватит ума спрятать метлу к чёртовой матери. Хотя бы на опушке. Тот, разумеется, выбрал самый длинный и корявый путь. Бесшумно следуя за ним в поле, Северус окружил себя маскирующими чарами — хватит надолго. Спешить некуда, последний сноп искр он запустил часом ранее. Погоня за Поттером дорого стоила бы его паршивой дыхалке. Их инициалы парили в критической близости с обведённым в красный кружок «Карлайлом». — Diffindo. Evanesco, — прошептал Северус, уничтожая пергамент, когда надписи SS и HP исчезли раньше времени. Что ж, о сбоях Кингсли предупреждал. Карта в любом случае должна была быть уничтожена по прибытии. Резко остановившись, он сверлил широкую спину зевающего Поттера свирепым взглядом. Как бы старательно тот ни отбивался от маршрута — умудрился добраться без карты, к тому же, целым и невредимым. Феноменальная удача. Северус не удивится, если окажется, что по геройским венам заместо крови бежит Felix Felicis. Поттер снова зевнул, потягиваясь. Ткань футболки тянулась вместе с ним, гуляя по буграм перекатывающихся мышц. Северус безотчётно вскинул брови. Право, всякий раз, когда Поттер это делал, его охватывало внезапным jamais vu. Словно тот несчастный ребёнок — угловатый, нелепый, не способный и ног переставить без вреда для себя и окружающих, — и вот этот вот атлетического телосложения молодой человек с медвежьими лапами да волевым подбородком не могли быть одним и тем же. Затем Поттер морозил плановую глупость, и всё быстро вставало на свои места. Вот и сейчас. Не прошло и пяти минут, как мальчишка нагадил в случайном дворе и вместо основных ворот — по левую руку, слепой болван! — таранил калитку полицейского участка. Разумеется, он не мог остаться незамеченным. — …собираетесь молчать… — …потерялся! Глаза метали невидимые молнии, целясь прямиком в дурную поттеровскую башку. Северус проследил за его напряжённым взглядом и нахмурился, обнаружив по меньшей мере четыре мигающих устройства неизвестного назначения. Предположив, что пластмассовые коробочки, напоминавшие миниатюрные колдокамеры, могли представлять опасность, он скрылся за высоким дубом — и в следующее мгновение маскирующие чары спали. Зажав в зубах резинку, Северус спешно собирал волосы в небрежный пучок, попутно оглядывая собственную одежду. Из кармана брюк торчала длинная яблочная стружка. Непременно от неё избавившись, он отряхнулся и направился к красному кирпичному зданию, за дверью которого скрылся суетящийся Поттер. Едва его нога ступила за порог, путь преградила гигантская мохнатая клешня. — Мистер, кудый-то мы? — пробасил маггл. Северус покосился на косматого бородача, походившего на дальнюю родню Рубеуса Хагрида. Нашивку «Охрана» у него на груди заляпали свежие пятна кетчупа. — Ах, секьюрити… Прошу прощения? — Говорю, кудый-то мы. С трудом удержавшись от язвительного комментария, Северус до боли натянул рот, вспоминая базовый трюк всякого социального животного — вежливую улыбку. — Какие такие «мы», позвольте уточнить? Без того хмурый мужик скуксился, попятившись от него, как от вооружённого преступника, и как бы невзначай прикрыл задом здоровенный хот-дог, украшавший гору документов надкусанной стороной вперёд. — Мать моя… вы шо ж это… ревизор? Это в понедельник-то, в пять утра? Ма-ать моя, полгода ни слуху ни духу, а тут… Северус недоумённо вздёрнул бровь, обрабатывая информацию. Обработка закончилась, когда он поймал на своих лакированных кожаных туфлях недвусмысленный взгляд. — О. Никак нет, — заверил Северус, вскинув ладонь. — Я всего лишь пришёл забрать… одного слепого болвана! — …своего… кх-м, своего студента. Вот, взгляните, будьте добры. Не подскажете, где я могу его найти? — А-а! Боженька. Эт-то проще простого. Здоровяк просиял, словно очнулся от страшного кошмара, и взял у него фальшивый студенческий билет. — Эванс, Генри, — зачитал он, теребя бороду пальцами-сардельками. — Ну конечно! Двадцать три года. Хе-хе. Второгодка, шоль? Очочки смешные. Его ж… этот, как его. Пункт досмотра. Тудай-то его повели, вон, ток что. Северус напрягся, как натянутая струна. — Пот… мистера Эванса повели на досмотр? — на низком старте спросил он. — Так точно. Эт прямо, в конец коридора да направо. — Благодарю. И приятного аппетита. Северус пулей вылетел в длиннющий обшарпанный коридор, игнорируя растерянное «эй, туда ж эт, нельзя!». Кругом и всюду висели мигающие красными точками приборчики. На чистом инстинкте Северус, пока бежал, нащупывал в глубоком кармане брюк палочку. У поворота направо он со свистом притормозил, прислоняясь спиной к стене и обращаясь в слух. Кто-то шептал — громко, но чрезвычайно неразборчиво. Выглянув из-за угла, Северус с неудовольствием обнаружил единственную во всём здании распахнутую дверь. Льющаяся оттуда широкая полоса света ему не нравилась. Чутьё подсказывало, что использовать маскирующие чары посреди маггловского полицейского участка не стоит. Северус поморщился. Что бы там ни было, Поттер наверняка успел натворить дел, разгребать которые придётся как минимум задействуя Obliviate. И последнее, чего он, крепко стиснув за спиной палочку, ждал за порогом возмутительно ярко освещённого кабинета — две пары недовольных глаз, уставившихся на него, как на негодяя. — Сэр, до начала приёма целых три часа. — Как вы сюда попали? Бобби обратились к нему одновременно, и Северус почти растерялся, осознав, что злополучный шёпот стал агрессивнее и, как оказалось, исходил вовсе не из этого кабинета. — Генри Эванс. Мне сказали, Генри Эванс здесь. Прошу прощения. Не смею больше… — Генри? — перебил тот, что потолще, звонко приземляя пышущую паром чашку на блюдце. — Х-м… может быть, Гарри? — уточнил второй, пощекотав изюм на кексе, который выковырял из оболочки. Земля ушла из-под ног; Северус не заметил, как шёпот за стенами оборвался. — Гарри, — выдавил он, чувствуя надвигающуюся мигрень. — Конечно, именно он. — А вы ему, позвольте, кем приходитесь? И ваши документики, пожалуйста. — Я его научный руководитель. Разумеется. Прошу. Северус тут же пересёк кабинет и протянул приподнявшимся в креслах бобби карточку. — Профессор Снейдер, очень приятно, — шутливо отдал честь любитель изюма, возвращая документ. — По вашему протеже и не скажешь, что Кембридж. Чудак какой-то. Забирайте его скорее, пока он тут всё не разнёс. Это у вас-то он оставил свои… — Что он натворил? — зашипел Северус. — Чуть не сломал нам входные ворота. Мы его сразу узнали, по очкам и шраму этому страшненькому. У нас, сэр, поручение. Вот и повели. Он поморщился от побежавшего по телу холодка. — Как узнали? Какое поручение? — Потом суетился тут, требовал адвоката… глаза из орбит вылазили, точно мы его электрошокером жарить собрались. А нам только документики надо было. Понимаете? Как мы без документиков да за свой счёт к трубке пустили бы? — Трубка? Бобби его мастерски игнорировал и ещё некоторое время жаловался на поттеровские чудачества. — …нёс какую-то несусветицу, его и без переводчика-то не поймёшь… Когда другой, молчаливый бобби решил от души помешать в простаивающем чае сахар, Северус не выдержал пульсации в висках: — Да где же он, в конце концов? Где Гарри? — Так вон, за спиной у вас стоит, прячется, ишь, стыдно небось. Зверея от абсурдности происходящего, он обернулся и заметил впившегося в косяк Поттера. — По!.. Гарри, — мурлыкнул Северус, готовый немедленно снести ему голову. Тот — сплошной оголённый нерв — вздрогнул всем телом и направил нечитаемый взгляд не на, а сквозь него. Северус сощурился, внимательно изучая окаменевшее лицо. Мальчишка смел его игнорировать?.. — Ну что, молодой человек, успокоились? Дозвонились там до своей?.. О чём говорит этот бобби? — Да, всё в порядке, сэр, так точно, сэр. Простите ради бога. Вы меня отпустите? — Только под личным надзором профессора Снейдера. — В таком случае, мы можем идти? — резко осведомился Северус, с трудом контролируя голос. — Разумеется, товарищи, всего доброго. Но вы, юноша, учтите: ещё раз зафиксируем подобное безобразие — без штрафа не обойдётесь. — Такого больше не повторится, сэр, — пробубнил Поттер. И в следующую секунду испарился, как лёгкий дождик в полуденный зной. Северус душераздирающе вздохнул. Вероятно, погоне за неуловимым Поттером всё-таки суждено состояться.