Проклятие Карлайла

Гарри по очереди подставлял ладони под ледяную воду из кулера и остужал ими собственное лицо, то и дело воровато оглядываясь. Казалось, жар от этих манипуляций лишь усиливался; казалось, вместо крови в венах кипело масло. Голос велел: Ну же. Расслабь горло. Ещё немного. Гипнотический. Чужой. Такой, каким Гарри его не знал. Он внушал стыд — и безрассудство, повергал в страх — и вызывал восторг, хлестал и — зализывал раны. От него перед глазами плыло марево, в шортах становилось тесно, а сердце жалко трепыхалось в груди. Его хотелось ослушаться. Ему хотелось подчиняться. Голосу дьявола у Гарри в голове. — Ш-ш. Ш-ш… Он надавил себе на грудь в надежде угомонить непрекращающийся грохот. Там, между рёбер, разрастался ужас осознания: с минуты на минуту Северус Снейп выйдет в коридор третьего этажа. Гарри клял бестолковую магическую цивилизацию: великая многовековая история! И той не хватило, чтобы хоть один поганый волшебник изобрёл заклинание против эрекции. Член натянул ширинку плотным бугром, и пасть съехавшей молнии болезненно впивалась сквозь бельё. Что чувствовал Снейп? Было ли ему хорошо? Как выглядело его вечно бескровное, ничего, кроме абсолютного безразличия, не выражающее лицо? Мог ли Снейп застонать? Мог ли запрокинуть голову от наслаждения? Сжались ли его челюсти, затряслись ли бёдра, закатились ли глаза, когда Малфой?.. К горлу подступила экзотическая смесь отторжения и желания — Гарри почти блевал, согнувшись над ведром для пластиковых стаканчиков. Никогда прежде ему не приходилось иметь дела с таким сумасшедшим количеством эмоций. То горячо, то холодно. Если мысль о получающем удовольствие Снейпе — Ужасе Подземелий, некогда Упивающемся, грозе всякого нерадивого студента, не способного отличить бадьян от белладонны, — волновала Гарри до лихорадки, то о полуголом Малфое он не волновался вообще. Это пугало. Это сводило с ума. Гарри в жизни не думал, что Северус Снейп мог быть… таким.

Таким — то бишь человеком с руками и ногами?

«И пенисом», — мрачно добавил Гарри, не зная, отчего лукавый в голове не мог угомониться, и не зная, как теперь смотреть Снейпу в глаза. — Поттер, вы участвовали в местном марафоне? По лицу пробежала судорога. Опрокинув сотый стаканчик воды, Гарри безжалостно его смял и швырнул в урну. Прежде чем обернуться, успел ослабить ремень барсетки, чтобы та упала между ног. — С чего бы, сэр? — холодно уточнил он, разглядывая проливающего воду купидончика на верхушке фонтана. — Вы весь мокрый. А такого горячечного лица, пожалуй, не припоминаю с тех самых пор, как вы рухнули с метлы… — На третьем курсе. Гриффиндор-Хаффлпафф, — нервически фыркнул Гарри. — Какая у вас чудесная память. Нет, я… умывался. — Умывались, — протянул Снейп. — Из кулера. — Здесь же нет уборной. — Конечно. Туалет есть в каждом номере, отчего ему быть на этаже? — Вот и я о том. — А я о том, что могли бы не заниматься варварством в месте общественного пользования, а зайти в мой номер и умыться по-человечески. На словах «зайти в мой номер» Гарри с присвистом втянул воздух и изобразительно развёл руками. — Вы сказали ждать за дверью, варвар Поттер и ждал. — Не за этой дверью, Поттер, — вздохнул Снейп. — Разве это не очевидно? Вам следовало пройти к спальне и постучать. Гарри задохнулся: — П-постучать? — А что вас удивляет? Вы могли в коем-то веке принести пользу своим присутствием. — И чем я должен был быть полезен?! — Присоединиться, разумеется, — пояснил Снейп, и Гарри с трудом удержался, чтобы не поднять на него ошалелый взгляд. — И мы освободились бы раньше. В любом случае, я в очередной раз справился без вас. Всё плохо, Поттер. Очень, очень плохо. Пол под ногами казался ватой; Гарри пошатывало из стороны в сторону, как неваляшку. Вцепившись белыми от напряжения пальцами в барсетку, он понятия не имел, как воспринимать эти страшные слова. Присоединиться. Что это вообще значит? Снейп сошёл с ума? Как он может говорить об этом так спокойно? Зачем, для того чтобы справиться скорее, требовался Гарри? — В конце концов, вы перестанете витать в облаках? — раздражённо бросил Снейп. — Посмотрите на меня. Гарри невольно отшагнул и, шатнув баклажку кулера спиной, впился в выдающийся нос Снейпа взглядом. — Поттер, у тебя температура? Что ты там прячешь? — Не понимаю, о чём вы. — Тогда от кого бережёшь эту несчастную сумку, как зеницу ока? — А, это… я… — паника, паника, паника. — Ты?.. Вот же чёрт! Гарри выдавил кривую улыбку. — Нет здесь ничего, о чём вы бы уже не знали, — ядовито сообщил он, протягивая Снейпу предмет интереса и надеясь, что таким образом вовлечёт того в очередную перепалку. Но надеялся зря. Северус Снейп — вместо того чтобы взять чёртову барсетку — замер, и почти ястребиный, хищный прищур его глаз обратился к… Шортам Гарри. Бледное лицо вытянулось, тонкий рот приоткрылся, а брови сошлись на переносице, обозначенные самой глубокой складкой, которую он только видел, — это длилось едва уловимое мгновение, но ему, Гарри, казалось, что время остановилось. — Потребовалось… — хрипло заговорил Снейп, встретившись с ним нечитаемым взглядом, — две процедуры, чтобы убедиться… Пауза длиной в вечность. — Драко не только лишился памяти. По результатам диагностики… его магия… её больше нет. Пойдёмте, Поттер. И застегните ширинку.

***

Они шли дворами и беззвучно курили. Фонари давно зажглись, слабо освещая безлюдные косые улочки, по которым его вёл Снейп. Это странное молчание — оно длилось. Ночная прохлада оказывала терапевтический эффект. Стояк Гарри давно не беспокоил. Его вместе с новообретённым трепетом относительно Северуса Снейпа вытеснил груз хаотичных мыслей всякой степени тревожности. Систематизировать входящую информацию трудно — особенно когда такой непосильный объём обрушивается за каких-то два дня. Иногда Гарри каторжно вздыхал, вызывая тем самым очередной сноп пепла, сброшенного сигаретой мерно шагавшего впереди Снейпа. Время было не то десять, не то одиннадцать. Он слишком много смотрел под ноги, то и дело увиливая от очередного выпуклого булыжника, чтобы не упасть. Не следил, куда идёт, не задавался вопросом, зачем. Стоило им выйти на перекрёсток — людный, сигналящий и гогочущий, — Гарри задрал голову, лениво изучая таблички, и сощурился. Билборд, рекламирующий раскладушку из помойки Снейпа, слепил, но ему удалось разглядеть «Лондон Стрит». Осознав, что место уже знакомо, Гарри не сдержал слабой улыбки. — А зачем нам железнодорожная станция? — всё же нарушил он молчание, перекрикивая грохот, с которым вагоны прыгали по рельсам. — Увидишь, — произнёс Снейп одними губами, указывая на ведущую под землю широкую лестницу. Едва он шагнул на первую ступеньку, кривозубая старуха, от которой несло спиртом и прочным неблагополучием, схватила его за лодыжку и посмотрела с нездоровой мольбой. Гарри отдёрнул ногу и, порывшись, бросил ей под изодранные колени несколько купюр. Брезгливо поморщившись, когда та зазвенела бутылками в грязной сумке, он побежал по ступеням, нагоняя Снейпа. В подземном переходе пахло дорожной пылью, свет был столь яркий, что вовсе напоминал дневной, а люди быстро-быстро шагали со своими чемоданчиками, словно страшно опаздывали. Продвинувшись вглубь, Гарри, наконец, выцепил из общей массы ровную спину Снейпа и подбежал почти вплотную. Тот моментально взял его за предплечье, уволакивая в какой-то закуток. — Смотри, Поттер. Гарри нахмурился. Закуток словно отделил их от целого мира. Его каменные стены от остального перехода резко отличала грубая обработка — сплошь покрытые следами времени, они были испещрены паутинами мелких трещин и украшены странными граффити. Между камней виднелись тёмные пятна плесени, с потолка до середины стен блестели влажные полосы. Одна из них медленно стекала вниз, как слеза по щеке. Потолок над всем этим добром был настолько высок, будто упирался в самую изнанку автомобильной дороги. Пыль витала в воздухе, поднимаясь от шагов и сверкая до тех пор, пока её не скрывали длинные тени, пляшущие под скрип одинокой лампочки. Лампочка шаталась от сквозняка и мерцала, точно в любой момент норовила погаснуть. Но главное — главное, что в центре этого мрачного помещения, обвитый толстыми оковами, возвышался громадный камень. Проржавевшие и тяжёлые, цепи на нём натягивались до того туго, что гранит представлялся чем-то нешуточно одушевлённым. Точно заточённый в камере Азкабана особо опасный преступник, который вот-вот вырвется на свободу. — Значит, бабуля не соврала. — Что? Он взглянул на измученную царапинами табличку «НЕ ТРОГАТЬ. ДИСТАНЦИЯ ДЕСЯТЬ ФУТОВ» — и, шагнув ближе, провёл ладонью по холодной шероховатой поверхности. Подушечки пальцев проваливались в изящную гравировку. Рассматривая её, Гарри внезапно почувствовал себя нехорошо. Звуки снаружи затихли, оставляя их со Снейпом в полной тишине, нарушаемой лишь мерным дыханием и редкими каплями воды, падающими с потолка. — Это вы наложили?.. — Всё. Маскирующие, заглушающие и далее по списку. Можете расслабиться. Снейп указал на камень. Его глаза в тусклом свете блестели — почти как чёрный гранит у Гарри под носом. — Я наткнулся на это днём. Вход воспрещён, в рабочие часы здесь дежурит полиция. Туристы смотрят на него изнутри перехода, на расстоянии. Смотрят отчего-то с восторгом. Отчего — понял бы лишь с переводчиком. — Это проклятие архиепископа Глазго, — сказал Гарри с усталой улыбкой. — Как исчерпывающе. Он отстранился, отряхнул ладони звучными шлепками и, ради собственного же любопытства, принялся зачитывать вслух: — Я проклинаю их голову и волосы на их голове, проклинаю их лицо, их мозг, то есть их мысли, проклинаю их рот, нос, язык, губы, лоб, плечи, грудь, сердце, живот, спину, их внутренности, ноги, руки, все части тела от макушки до пяток, спереди, сзади, снаружи, внутри… — Довольно, Поттер, я умею читать, — завёлся Снейп. — Некий Гэвин Данбар, молодой архиепископ Глазго, заказал этот самый камень почти пятьсот лет тому назад. Вскоре после визита в бандитский Карлайл самого Папы Римского. Так сказала суеверная бабуля у Маркет Кросса. Мне закрыть рот? Снейп поморщился, но жестом дал понять, что услышал недостаточно. — На этом камне по наказанию Данбара выгравировали тысячу шестьдесят девять слов, проклинающих местных разбойников и их семьи. Забавно, потому что в то время едва ли не каждый житель этой деревушки был другому роднёй. Хах! Должно быть, это самое длинное проклятие в истории человечества, — хохотнул Гарри, шаркая ботинком. — Вынужден согласиться, — почти одобрительно усмехнулся Снейп. — Даже для проведения мощных темномагических ритуалов не требуется столь громоздких и пафосных речей. Гарри, которому и думать не хотелось о темномагическом прошлом Снейпа, поджал губы и бессмысленно уставился на камень. Тело напряглось от пальцев ног до самой макушки. — Ваша реакция на обыкновенную теорию трогательна, Поттер. Мне льстит, что вы моментально представили меня сосущим кровь осквернённых девственниц на ритуальном камне. — Этого я как раз не представлял! Вот уж спасибо. — Тогда что с вашим лицом? — не унимался Снейп, приблизившись к нему так, что пришлось попятиться. — Откуда мне знать? Я ведь не вижу себя со стороны. Ноздри защекотал запах сырости и плесени. Гарри прислонился спиной к стене, вытянув шею под внимательным взглядом чёрных глаз. Снейп смотрел на него без намёка на смех. — Ты боишься меня? — вполголоса поинтересовался он. — Пожирателя Смерти. Убийцу. Тёмного мага. — Много на себя берёте. — Вот как? И из моего номера ты убежал не в страхе и отвращении. Опять они — мурашки, мурашки, мурашки. — Я не… откуда вы?.. — Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это давно. Прекращай, Поттер. Прекращай… играть. Я здесь не для того, чтобы причинять вред. Смотри на меня. Говори со мной. Действуй — со мной. Прошло двое суток. Ты же до сих пор не предоставил мне и десятой доли информации, которую раздобыл. Дыхание Снейпа обожгло щеку, как раскалённая кочерга. Протестующий возглас застрял у Гарри в горле. — Молчишь. Эхо мрачного смеха — его собственного — всколыхнуло воздух, разносясь по сырым стенам маггловского Азкабана. — Если бы я хотя бы на секундочку допускал, что вы хотите меня убить, стал бы залпом хлебать ваши горькие пойла? Какая чушь! Снейп поднял брови, с нескрываемым любопытством рассматривая его лицо. — Туше, — шёпотом признал он, опустив веки. И, наконец, отвернулся. — Даже если бы и хотели… — пробормотал Гарри, и уголки его губ поползли вверх в недобром оскале. — Неужто думаете, что Избранный вам по зубам? Резкий шелест, стук каблуков, отрывистый взмах руки, ледяное: — Incarcero! — Protego, — беззвучно отразил Гарри, и в следующее мгновение его собственная палочка прижалась к горлу Снейпа. — Значит, ты не доверяешь мне до конца, — усмехнулся тот, выгибая шею так, чтобы кончик палочки впился в шрам. Гарри отпрянул от него, как от всамделишного Ужаса Подземелий. — Я не доверяю себе! — воскликнул он, метнув в Снейпа полный горечи взгляд. — Вы думаете, мне дорого стоит вывалить вам всю дичь, которой я набрался за эти двое суток? Да ради Мерлина! Будет ли это хоть сколько-нибудь полезно? В свете последних событий — маловероятно. Хочу ли я нести за это ответственность перед кем-то, кроме себя самого? Увольте! Снейп склонил голову в явном ожидании. — Ну что? Раз так легко кидаетесь заклинаниями, отчего ж сразу не Legilimens? — Твой барьер если не пробьёт мной стену, то как минимум швырнёт в пекло ничего не подозревающих магглов. Я хочу, чтобы ты рассказал сам. — Откуда вам знать про мой барьер? Пришла очередь Снейпа смеяться: — Я чувствую его, Поттер. Пошли. — Куда? — Домой. Ты пьёшь кьянти?

***

— Я нашла номер северного полицейского участка. Где, где… в интернет-справочнике! Или ты думал, что тебя задержали за то, что ты подышал им в ворота? Гарри покачал бокал с вином, всматриваясь в желтоватые блики на стекле. — Вашу подругу… всегда отличала чрезвычайная бдительность. — Разве это плохо? — Отнюдь. Это полезно, — Снейп откинулся на спинку кресла, грациозно поддев собственный бокал пальцами. — Значит, ночлегом будем обязаны мисс Грейнджер… что ж, любопытно. Было странно — сидеть против Северуса Снейпа в кресле и пить дорогое вино, что тот, оказалось, ещё вчера приобрёл в Tesco за минералкой. Номер двенадцать отеля-призрака вместо утреннего беспорядка встретил необыкновенным уютом — тяжёлые шторы, приглушённый свет настенных светильников, ковёр в полкомнаты с пушистым ворсом, щекочущим босые ноги, аккуратный журнальный столик, какого у Гарри не было. Да и пространства прибавилось прилично. Не хватало разве что какого-нибудь камина с медитативно трещащими поленьями. — Мне вот любопытно, с каких пор чары незримого расширения используются ради бытового комфорта, — сощурился Гарри. — Письменная индульгенция под печатью самого Министра Магии. Легитимнее вашей. Или вы всерьёз до сих пор считаете себя Избранным? На очередной укол он уже привычно фыркнул и отвечать не стал. — Гермиона оставила свой номер телефона. Они с Виктором проживают в какой-то болгарской деревушке. В самом «пекле магглов», разумеется. Правда, времени созвониться до сих пор не… — Эти дьявольские устройства… — перебил отчего-то раздражённый Снейп. — К какому источнику вы подключитесь, когда потребуется звонить? Гарри недоумённо моргнул. — Источнику? — Куда присоедините шнур? Он посмотрел на Снейпа, как на восьмое чудо света. — Профессор. Зачем подключать кабель? — А как, по-вашему, вы свяжетесь с мисс Грейнджер? Снейп нетерпеливо стучал пальцами по собственному колену, напряжённый, как натянутый лук. — Ну, я просто… — Гарри осенило. — О Мерлин. Кх-х… кх-хех… — Смотрите не подавитесь. — Да я… кх-х. Кх-м, прошу прощения, — усилием воли он родил серьёзное лицо. — Сэр, связь, ну… беспроводная. Для того, чтобы позвонить Гермионе, мне не нужен шнур. Я всего лишь наберу её номер вот на… — Гарри вытянул из кармана мобильник, — этих клавишах. — Поттер, не тычьте в меня этой дрянью. — Да просто посмотрите! Вот где ваш телефон? — Там же, где и был. В помойке, — невозмутимо пояснил Снейп. — Что?! Гарри вскочил с кресла, едва не опрокинув кьянти, и бросился к мусорному ведру, прятавшемуся за углом старого шифоньера. — Профессор, — взмолился он, реанимируя бедное технологическое создание. — Это ведь самая лучшая модель современности. Я ведь показал вам… — Эта чертовщина гудела двадцать четыре минуты, едва вы покинули мой номер! — взбесился Снейп. — Я метал в неё Evanesco, Bombarda — Silencio, в конце концов! Это творение самого дьявола. Его не взяло ни одно заклинание.

Тише, Поттер. Не вздумай. Не смей. Ни в коем случае!

— М-м… — страдальчески выдал Гарри, изо всех сил сдерживая смех. — И как, простите, вам удалось его… угомонить? — Он самоликвидировался. — Вот как? И что это значит? — Вы меня спрашиваете? Понятия не имею. Погас и заткнулся. Вероятно, издох. — Ах, значит у него просто села батарея… сэр, телефон нужно ставить на зарядку. В комплекте должен был быть… Порывшись в ведре мусора, он победно вскинул руку с зажатой между пальцев зарядкой. — Хвала Мерлину. Подождите. Вот не надо. Не трогайте. Я сам поставлю. Хмурый как туча Снейп, скрестив на груди руки, с подозрением наблюдал — сначала за тем, как Гарри вставляет вилку в розетку, а потом за загорающимся экранчиком телефона. Гарри же в этот странный момент невольно ощутил себя по-настоящему… полезным? Нечто подозрительно тёплое разливалось у него в груди. Как глоток горячего чая, движущийся вниз по пищеводу. — Вы хоть сим-карту купили?

***

Затем он долго, долго говорил. Пускай неизменно хмурый Снейп не перебивал, при всей ответственности, что Гарри успел на себя возложить, было невыносимо трудно игнорировать пуговицы на чёрной рубашке. Застёгнутых с периодичностью раз в полчаса становилось на одну меньше. Итого — уже три. — Сэр… — Драко предсказуемо не обзавёлся друзьями, снимает в паршивом хостеле самую дешёвую койку, ночами разносит спиртное по столикам алкашей-импотентов, но с завидной регулярностью прыгает в постель ко всякому джентльмену с кошельком хоть сколько-нибудь толще ничтожной стопки слизеринских «неудов» по Высшим Зельям. То есть ко всякому ублюдку, платящему налоги. Я услышал вас, Поттер. Продолжайте. С губ сорвался тяжёлый вздох. Снейп растирал висок, опёршись на подлокотник и не поднимая взгляда, его грудь медленно вздымалась. Пустая бутылка из-под кьянти — вторая — покоилась у него в ногах. Обычно едва различимые, носогубные складки теперь сделались глубокими настолько, что на секунду Гарри опешил: двадцать лет. Северус Снейп старше его на двадцать чёртовых лет. — Я хотел сказать… может, перерыв? — О чём вы? — Полпервого ночи. И вам, к тому же… мне показалось, вам жарко? Снейпа как вырвало из продолжительного транса. Смерив его, Гарри, одним из фирменных безразличных взглядов, он резко поднялся. Скинул, ударяя мысками о собственные голени, чёрные лакированные туфли. А потом без раздумий стянул через голову рубашку — сердце встало у Гарри в горле, когда Снейп повернулся к нему спиной, вытянувшись перед шифоньером. Его бледная, почти белая спина была сплошь исполосована длинными шрамами. Пока скрипели полки, Гарри, не способный отвести глаз, заворожённо наблюдал за изящными контурами мышц. — Дыру прожжёте. Он пристыженно опустил голову, разглядывая ковёр под ногами. — У вас и на спине глаза, сэр? Снейп, надев до безобразия мешковатую белоснежную футболку, повернулся к нему и произнёс — легко и просто, как заклинание из программы первого курса: — Не нужны глаза, чтобы чувствовать ваш взгляд. И целую секунду Гарри не помнил, как дышать. — Ещё кьянти? — Я… — голос предательски дрогнул, — спасибо, сэр, я, пожалуй, пас. — Очень зря. Снейп неодобрительно качнул головой и, хлопнув мини-баром, упал в кресло с новой бутылкой; закинул ногу на ногу, отхлебнув прямо из горла. — Продолжайте же, Поттер. — На экскурсии с русскими мне удалось… — Т-ц. Гарри вскинул брови. — Сэр? — К дракклам, Поттер! Опустите уже эту чепуху. Вам прекрасно известно, о чём я хотел бы услышать. Сколько бутылок нужно для того, чтобы ваш ненормальный язык развязался? — Н-но сэр… я не думаю, что… Раздался звон стекла — Снейп ударил дном бутылки о стол и, осёкшись, отставил её. Медленно согнулся над столешницей, сокращая разделявшее их расстояние так, словно взять себя в руки хотел буквально. — Прекрати… думать. Я видел его. Показывай. Сейчас. Же. — Там нет ничего, что могло бы… — Не вынуждай меня применять силу, — тихо сказал Снейп, и его глаза потемнели. С нервным смехом Гарри шлёпнул себя по колену. Достал из-под затёкших бёдер барсетку и, злобно вжикнув молнией, не глядя вытянул сложенный вчетверо пергамент. Швырнул его Снейпу под руку — а потом рухнул на спинку кресла, расчесывая макушку почти до крови. — Да пожалуйста. Пальцы Снейпа, цепко ухватив края пергамента, развернули его. Чем дольше он туда смотрел, тем выше задиралась его тонкая бровь. — Но я её уничтожил. Впервые Гарри слышал в его голосе такую интонацию. Такую, словно Северус Снейп в самом деле опешил. Не зная, радоваться тому или нет, он оставил в покое истерзанный карман шорт — и взмахнул выуженной палочкой: — Revelio Vetitus. На карте в руках Снейпа одна за другой проявлялись точки — они плыли по пергаменту, как чернильные кляксы, распространялись, поражая пустоты как маленькие зелёные опухоли. Источали живое мерцание. В пытливом взгляде застывшего Снейпа читался зверский… интерес. Гарри хлопнул в ладоши, не в силах терпеть эту пытку. — Я скопировал её. Карту Добби и Пинки, — выпалил он. А Снейп потянулся за кьянти.