Проклятие Карлайла

Это было последним, чего он, попав в спальню незапертого номера тридцать три, мог ожидать. — Дра!.. Дэнни… какого дьявола ты делаешь? Видеть собственного крестника таким — со впечатанным в матрас лицом, вздёрнутым голым задом да заломленными за спиной руками… Люциус бы живьём содрал с него, Северуса, шкуру. А Северус охотно бы ему и помог. — Хэй… — забормотал Драко в подушку, слегка приподняв голову. — Сутенёр, ты? — Немедленно оденься. — А что тебе не нравится? Я подготовился, господин су-те-нёр. Или лучше сразу «папочка»? Северус, подавившись слюной, закашлялся в кулак. — Ой-ой-ой, только не говори, что болеешь каким-нибудь… — Дэнни, — воззвал он, — пожалуйста, надень трусы. Или накинь одеяло. Подушку. Да что угодно. — Так мы не будем трахаться? Драко хмыкнул, садясь в кровати; безмятежная пустота его глаз отозвалась уколом в рёбрах. Когда он, наконец, неохотно прикрыл своё хозяйство, с губ Северуса сорвался облегчённый вздох. — Ты куришь сигареты? — сменил он тему, закопавшись в кошельке. — Ну, чего смотришь, как кролик на удава? — Может быть и курю. Неужто угощаешь? — покосился Драко. — Прошу, — Северус протянул невскрытую пачку вместе с зажигалкой. Одна из худших идей в его паршивой жизни. Одна из лучших. Был ли у него выбор? Сознание Драко Малфоя. То, что от него осталось. Хрупкое, как чаша из тончайшего фарфора: тронешь — упадёт, расколется, рассыпется крохотными осколками; не соберёшь обратно. Магия? Зелья? Медикаменты? Воздействовать на него себе дороже. Натуральный приговор. Северус думал сутки — целые сутки. Как ни иронично, более гуманного метода диагностировать Драко попросту не существовало. — Сутенёрчик, — мечтательно протянул тот. — Я видел, у тебя много денег. Но если мы не будем трахаться, как же я их заработаю? Ты ж, очевидно, за этим меня сюда и позвал. Ишь, номерок снял… «люкс»! Да тут вдесятером можно поместиться, на одной только этой кровати! Видел? Правда, не уверен, что меня хватило бы на десятерых старых хрычей… Драко всерьёз задумался, и Северус поморщился. — И с чего ты только взял? — поразился он, разведя руками. — А? — Почему «сутенёр»? — Хе-хе. А ты реалист. Я уж думал, спросишь: почему «старый». А сутенёр… ну а зачем ещё тебе было бы ко мне так липнуть? Я из-за тебя двух клиентов потерял, вообще-то! Впрочем… — Драко задрал подбородок, с жадным любопытством изучая кошелёк у Северуса в руках. — Ты и за десятерых сойдёшь… — Вот как? — Предупреждаю: я не буду сосать твой вялый член дольше десяти минут. У меня сустав больной, я не могу долго втягивать щёки. Северусу подумалось, что стиснув зубы молчать, неподвижно стоя под тройным Круциатусом — всяко проще, чем слушать о сексуальных умениях крестника. На волоске от нервного тика, он сорвал зубами резинку с запястья и кое-как собрал пучок. Ради твоего же блага, Драко. Выбора у меня и правда нет. — Разве не очевидно, — протянул Северус, вальяжно шагая к кровати, — что условия здесь диктую я? Драко облизал губы, недобро сощурив глаза. Но ничего не ответил. — Сколько ты платишь за жильё? — А тебе какое дело? — Сколько, Дэнни? — Десять фунтов за ночь, — признался Драко, поёжившись. — Это в четырёхместном. — Сколько, ты думаешь, мне следует заплатить за то, чтобы ты… — голос сломался, оставив за собой хриплый полушёпот: — Работал ртом до тех пор, пока не удовлетворишь меня? Драко — благой Мерлин, за что ему это? — вытянул свою хрупкую бледную шею и посмотрел на него с выражением, с каким питомцы гадают, щедр ли хозяин сегодня, а не догадавшись — скромно ложатся мордой в пол в томительном ожидании. — Ну, я… даже не знаю… — Не бойся. Просто назови цену. — Чёрт с тобой… двадцать? — Драко осёкся, завидев его перекошенное горечью лицо. — Нет, пятнадцать… меня устроит и пятнадцать… Северус длинно выдохнул через рот и отпрянул, опасаясь, что не выдержит и что-нибудь разгромит. — Я оставил на твоём комоде пятьсот фунтов, — выговорил он. — Блефуешь! — Драко поперхнулся воздухом. — Не может такого быть! — Сходи проверь. Забери сразу, если хочешь. Только ради Ме… бога. Ради бога, надень чёртовы трусы. Дальше было — трудно. Он придерживал голову Драко, бессмысленно массируя макушку в сочувствии, которого не умел проявлять. И хмуро исследовал дрожащее как осиновый лист тело изнутри. Дважды.

***

А потом под его дверью нашёлся Поттер. Расхристанный Поттер с багровыми пятнами на щеках и комично дёргающимся глазом. Смотрел на Северуса с диковинным выражением — обида ли? — и нервически терзал свою несчастную барсетку. — …бережёте, как зеницу ока? А спустя долгую минуту Северус понял — понял и едва не зашёлся смехом. Конечно, он давно не молод, но и до маразма отнюдь не стар. Неспроста чары обдало лёгкой вибрацией. Короткой и непримечательной. Но достаточной для того, чтобы Северус заметил. Поттер проник в номер. Счёл это проникновение за дело преступное, судя по шпарящему румянцу, вовсе… стыдное. Но почему? Раз мальчишка видел всё собственными глазами, отчего просто не выдал присутствия? Куда подевалась гриффиндорская наглость? Поттер, каким Северус его помнил, немедленно разбился бы лбом об стену, лишь бы проявить участие, оказать… помощь. Не то чтобы Северус в ней нуждался. — Нет здесь ничего, о чём вы бы уже не знали. Какое острое и недвусмысленное «уже». Неужто упрёк? Северус машинально протянул ладонь, чтобы взять поттеровский хлам, но в последний момент осёкся: на таком же автоматизме его взгляд устремился… Что-то треснуло у Северуса внутри — тихий, никому, кроме него самого, не слышный щелчок. У Поттера, чёрт подери, стоял. Колом.

***

Он пересекал узкие до тошноты улицы размашистыми шагами и безостановочно курил, не роняя и слова. Не требовалось и самых посредственных познаний в арифмантике. Сложить в этой идиотской ситуации два и два — проще простого. Трудности начинались за знаком «равно». Метафорическое «четыре» на английский язык переводилось так: Поттер-неравнодушен-к-Драко. К твоему крестнику, Северус. К сыну Люциуса Малфоя. Хохотать или сей час надраться до беспамятства, дабы забыть это обстоятельство, как страшный сон, Северус не знал. До железнодорожной станции Поттера вёл не он, а жившие собственной жизнью ноги. Право, он предполагал, что это заразно, но чтобы настолько — никогда. У него, как казалось до сего момента, всё же имелся солидный иммунитет к этому поттеровскому кретинизму. Что ж, плохо казалось. Цепь росла с катастрофической скоростью, звенья клацали, соединяясь в логическую композицию. Гнев Поттера в кабинете Кингсли. Показная неохота перед аппарацией. Его безграничное раздражение, неудовольствие в присутствии Северуса. Натуральная ярость, едва узнал, кем Драко ему, Северусу, приходился. Явственное, осязаемое намерение куда-нибудь сбежать — и сбежал ведь. Почти театральная сцена в протухшем пабе карлайлского переулка: с чего на самом деле Поттер, которого он знал, мог прийти в подобное состояние? А потом мастерски изображать безучастие. Словно лишившийся магии Драко Малфой — последнее, что его беспокоило в этот момент. Бессовестно лгать, не поднимая загнанного взгляда, — р е в н о с т ь. Безмозглый Поттер вообразил, что Северус питает некие извращённые чувства к собственному крестнику. И теперь понятия не имел, как вести себя в его обществе. Как просто и, главное, глупо! Невообразимо глупо. Знал бы Северус, как теперь вести себя. Знал бы, что это за ледяная корка, вставшая у него в горле.

***

Волшебная комбинация слов, этакое заклинание: сказал «тёмная магия» — Поттер и остолбенел. Как трогательно. — Ты боишься меня? — этого Северус не планировал; в нём говорил необъяснимый инстинкт. — Пожирателя Смерти. Убийцу… Тёмного мага. Кадык на шее Поттера неуловимо дрогнул, ноздри раздулись. В воздухе повисло напряжение; Северус почти усмехнулся собственной догадке: мальчишке противна его близость. — Много на себя берёте. Ну конечно. Очередная «игра». Что ж. — …и из моего номера ты убежал не в страхе и отвращении. — Я не… откуда вы?.. Северус не понимал собственного тела — неужели чёртов Поттер мог вызвать в нём такое?.. — …прекращай, Поттер. Хватит… играть… Волнение. — Молчишь, — атаковать, атаковать, пока Поттер не считал его собственной потерянности. — …стал бы… хлебать ваши горькие пойла?! Ну и чушь! Его не столько тронули «пойла», сколько искреннее недоумение в надломившемся голосе. Острое как нож желание пронзило Северуса — желание коснуться смеющегося над ним лица. Схватить подбородок, удариться лбом о лоб, заставить смотреть на себя. На старую летучую мышь, преградившую лёгкий путь к сердцу несчастного Драко Малфоя. Там, где Поттер думал, что золотой снитч был у него в кармане. Откуда оно взялось? Это дикое желание. — Туше. Следовало немедленно взять себя в руки. Северус мрачно усмехнулся, отстранившись. И сорвался, заслышав бесстыжее: — Неужто думаете, что Избранный вам по зубам? — Incarcero! — прорычал он, рассекая воздух, как хлыстом. — Protego, — одними губами среагировал Поттер, молниеносно приставив палочку к его горлу. Холодное пламя взгляда — спокойного взгляда из-под неподвижных ресниц. Взрослого. Осознанного. Решено. Пора надраться.

***

Поттер предсказуемо всё испоганил. Забрал у него из-под носа последнюю перед стадией «беспамятство» бутылку и пил из горла. — А говорили «пас». — Для храбрости, — честно сказал Поттер, возвращая почти пустую бутылку; вытер тыльной стороной ладони капли на подбородке. — Вы спрашивали про механику этой карты. — Разумеется, ведь это совсем не то, что я уничтожил тем утром. — Я не могу об этом рассказать. Северус открыл было рот, но Поттер привстал в кресле, останавливая его жестом. — Рассказать — нет. Но могу… — его видимо помутило, щёки покрылись румянцем. — Я могу показать. Сощурившись, Северус склонил потяжелевшую голову, критически осматривая возбуждённого Поттера. — Каким образом вы собираетесь… — Вы спать хотите? Он фыркнул, неопределённо взмахнув рукой. — Поттер, если бы я хотел спать… — Отлично! — Если это одна из твоих плановых авантюр… — Пойдёмте, сэр! Вы должны увидеть своими глазами. Северус, если бы только знал, что Поттер от алкоголя впадёт в приступ гиперактивности, сто раз подумал бы, прежде чем предлагать кьянти. Тот нёсся как угорелый по опустелым ночным улицам, то и дело оборачиваясь и словно контролируя таким образом, чтобы Северус не отставал. Площадь Карлайла достигала дай Мерлин двадцати тысяч ярдов, численность населения — меньше сотни тысяч. С лесной опушки за северным пригородом, недалеко от полицейского участка, где всё начиналось, город с его древними крепостными стенами и сгустками технологических огней был как на ладони. Переведя дыхание, Северус невольно подумал о ноющей пояснице и едва за неё не схватился: не в его годы бегать по столь крутым подъёмам. Демонстративно выпрямившись, он со снисхождением взглянул сверху вниз на тяжело дышащего Поттера, упавшего на траву у него в ногах. — Устали? — деланно удивился Северус, в глубине души разделяя порыв Поттера рухнуть мешком картошки. Тот рылся в своей треклятой барсетке и пыхтел. — Нет, что вы, сэр. Я ищу… г-м… — лицо его особенно напряглось, язык скользнул по зубам в знак сосредоточенности. — О! Моя хорошенькая. Северус недоверчиво покосился на глянцевую рукоятку геройской метлы. — Зачем, позвольте уточнить, вам… Поттер вскочил, поправил очки, пошептавшись с Яджируши — метла воспарила и застыла между ними в воздухе, — и не по-поттеровски галантным жестом пригласил Северуса… — Нет. — Да! — Нет, Поттер, — Северус неосознанно попятился; задетый каблуком камень покатился вниз по обрыву. — Даже не думай. — Ну же, сэр, — хныкнул Поттер, взъерошив гнездо на голове так, что волосы встали дыбом, обнажая зигзаг на лбу. Лицо обдало лёгким прохладным ветром. Шумели, шурша друг о друга листвой, ветви осунувшихся деревьев. — Не смей ввязывать меня в это… Поттер задорно хохотнул: — Неужто боитесь высоты? — Ах ты нахальный мальчишка!.. Решил брать меня на слабо? В тени толстого дерева глаза Поттера сверкали, как два полированных изумруда. Он шаркнул ботинком. — Если вы, профессор Снейп, не струсили… Северус, широко шагнув к чёртовой метле, впился в него убийственным взглядом. — Неопознанный летающий объект местным СМИ объяснять будете сами, — осклабился он. И, надменно вскинув подбородок, грациозно взобрался на метлу, схватившись за рукоять. Поттер, вероятно, не ожидавший от нализавшегося вина бывшего профессора такого баланса, приоткрыл рот — и так и замер. — Ну, что вытаращились, Поттер? Вы ведь этого хотели. Или вы ждали, что с меня песок посыпется? Если так, напрасно. Я не настолько стар. — Й-й… я ничего не ждал, — выговорил тот, потупившись, но тут же взял себя в руки и приблизился. Когда Поттер резко и без всякой грации запрыгнул на метлу, Северус, которого со всей дури тряхнуло, машинально схватился за чужие плечи. — Чёрт тебя возьми. — Вы так свалитесь в первую же секунду. Сядьте ближе. И возьмитесь нормально. — Что в твоём воспалённом восприятии «нормально»? Поттер заёрзал, въезжая в него, Северуса, вплотную. Притёрся каменным задом к… — Поттер. А потом оглянулся через плечо и схватил его за запястья, направляя руки к собственным бокам. — Вот здесь возьмитесь. Так надёжнее. А лучше вообще обнимите меня. — А не пойти ли тебе… — Поезд отправляется! — захохотал Поттер, и перед глазами Северуса всё закружилось.

***

Он не кричал. До боли зажмурив глаза, вцепился в поттеровскую гавайку что есть сил, хорошо пуговицы не трещали. И шипел тому в ухо хлёсткую ругань: — Твою ма… идиот. Больной кретин. Вождение… полёт в нетрезвом виде… — заслышав сквозь гул бьющего ветра, что ругал себя, а не Поттера, он поправился: — Чёртов сорвиголова. Сумасшедший мальчишка. Гриффиндор головного мозга… — Шляпа хотела… Слизерин… — Что ты там мямлишь? Ни черта не слышу. Болван, самоубийца, глупый импульсивный маль… Северус вздрогнул, когда Поттер, налёгший на рукоять, наконец прекратил набирать высоту. Метла, шатнувшись с ними на борту, повисла в дюймах от хмурых ночных облаков. — Говорю: шляпа хотела распределить меня на Слизерин, — спокойно пояснил Поттер, запрокинув голову так, что макушка упёрлась Северусу в грудь. — Чушь и провокация. — Вернётесь в Хогвартс — сами её спросите. — С чего ты… — Я возьму вас на слабо. — Какого боггарта ты о себе мнишь, чтобы… — Вот увидите. Мы поспорим, сэр. И вы проиграете. — Ты безнадёжно пьян и не отдаёшь себе отчёта в происходящем. Выпрямься, пока не свернул шею. Или её сверну я. — Это невыгодно. Во-первых, с мёртвым шофёром обречёте себя на скоропостижную гибель. Во-вторых, не узнаете, зачем мы здесь. В-третьих… — Здесь, — процедил Северус. — Здесь, говоришь? Здесь — это на высоте… Он был до того зол, что позабыл, в каком положении находился: отпустил Поттера, чтобы картинно развести руками, рисуя эфемерное «здесь». Но прежде, чем Северус любезно предложил бы засунуть это «здесь» в задницу, тело шатнулось, потеряв равновесие, и соскочило вбок, едва не переворачивая метлу. — Профессор! — взревел Поттер. В ушах загудело пуще прежнего. Северус, поперхнувшись вдохом, широко раскрыл глаза. Бесконечная пропасть. Доля секунды, и он сорвался бы. Туда, где крохотные дома и улицы: выложенные в узоры, они перебивались зелёными островками парков и садов. Туда, где река Иден змеей тянется через местность: отражающийся в ней лунный свет создавал иллюзию серебряной ленты, перерезающей город. Туда, где окрестности расстилаются до самого горизонта, где холмы и поля сливаются в мягкие линии и текстуры, почти неразличимые, бесшовные в ночном мраке. Где леса — густые грязно-зелёные пятна, а шоссе и дороги — тонкие нити меж населёнными пунктами, по которым медленно движутся автомобили, похожие на игрушечные. Северус бы сорвался — и в считанные секунды разбился насмерть, если бы не он. Ненормальный Поттер, повисший на метле вверх ногами с Северусом под мышкой. — Т-ты… Перевёрнутый взгляд изумрудных глаз выражал вселенскую трезвость. — Я ведь предупреждал, что упадёте. — А я предупреждал: не ввязывай меня в свои больные авантюры! — зашипел Северус, удерживаемый одной лишь мёртвой хваткой поттеровской руки. Тот фыркнул и резко прижал его к себе. А затем, крепче стиснув бёдрами метлу, рывком корпуса опустил её, принимая вертикальное положение и попутно удерживая обомлевшего Северуса. — Забирайтесь. Я поддержу. Поддержу — не то слово. Мальчишка вертел его, как безвольную куклу. Словно Северус Снейп весил каких-нибудь полтора фунта. Нечеловеческая сила. Усевшись на метлу, Северус обхватил окаменевшего Поттера обеими руками и хрипло дышал ему в затылок, надеясь скорее прийти в чувство. — В-третьих, — наконец, с невозмутимым спокойствием произнёс Поттер, — именно от этого… потрясающего вида я пытался вас уберечь. — Уберечь?! — Чтобы и дальше отвлекались на мои смешные перевёрнутые глаза. Так Северус окончательно и протрезвел. — Беру все свои слова… назад, — выговорил он. — Я слишком стар для этого дерьма. Поттер взглянул на него через плечо. — Мы не можем здесь долго находиться. — Вот как? Зачем же вообще здесь находиться, Поттер?! — Только не отпускайте меня. У нас где-то минута, прежде чем вам станет нехорошо. — Я предпочёл бы, чтобы мне в принципе не становилось… — Т-с. Смотрите. Заговорщицкий шёпот Поттера прозвучал громко. Отпустив метлу, он прижался спиной к Северусу, едва не ложась, а потом, достав невесть откуда своё сомнительное изобретение, взмахнул над ним палочкой. Теперь карта, мерно покачиваясь, парила у Северуса перед глазами. — Посмотрите. Видите надписи: HP и SS? — Допустим, — прорычал Северус. — Только пожалуйста, держитесь крепко. Метла мягко поплыла вниз. — Инициалы тем меньше, чем ниже мы относительно земли. — Гениально, Поттер! Абсолютно бесполезная функция, один в один с вариантом вашего неотёсанного эльфа. — Добби не мой эльф. И не надо. Он хороший. — Хороший, плохой, мне совершенно безразлично. Это и есть то самое, ради чего вы вынудили меня забраться на эту чертовщину? — Подождите же… — вздохнул Поттер. До Северуса донёсся едва различимый шёпот — заклинания. Он задрал голову, провожая недоумённым взглядом зелёный сноп искр, метнувшийся сквозь облака. — На карту. Посмотрите на карту, сэр. Северус, с трудом удержавшись от очередной ругани, посмотрел. Брови его сошлись на переносице. — Что это? — Магический поток, запущенный моей палочкой. — Эта карта не может отображать потоки. — В том-то и дело, сэр… Эта может, — утомлённо пояснил Поттер, опираясь на него головой, как на живую подушку. — Для создания проекции магических потоков Министерству потребовалось двадцать четыре волшебника. И та не отображает зону Карлайла. Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, что не уверен, что кто-либо пробовал использовать магию на такой высоте. — К чёрту высоту. Сама карта… её механизм. Ты ведь не… — Я создал её прошлой ночью на базе клона исходной карты. После «свидания» с хорьком. Северус поморщился. — Ты не спал? — Может быть, — индифферентно пробормотал Поттер. — Но это не важно. — Нет, Поттер, это, чёрт подери, критически важно. Ты создал этот артефакт? — Артефакт… скажете тоже. Этот бесполезный огрызок ничего не меняет. Ну, может быть, если только немного… Втянув воздух, Северус почувствовал себя дерьмово: закружилась голова, затошнило, за вдохом последовал второй, глубокий и ненасытный, точно лёгкие изголодались по кислороду. — Показывай скорее. — Да. Конечно, — очнулся распластавшийся по нему Поттер, схватившись за рукоять. — Осторожно. Снижаемся. Северус сжал зубы и прикрыл глаза, предпочтя «потрясающему виду» широкую спину Поттера. Его руки змеями обвивали напрягшуюся грудь. Бёдра, сжимавшие метлу, спастически подрагивали. Снижение длилось бесконечно. Когда метла замерла, Северус, не веря собственному счастью, сделал особенно жадный вдох. — Теперь высота четыре тысячи футов. — А была? — возмутился он. — Десять, сэр. Лучше бы не знал. По лбу бежали капли холодного пота. — Смотрите за картой. Сейчас… Пошуршав, Поттер вновь зашептал заклинания — на этот раз вызывая пламя. Северус же сквозь затянувшую взор дымку наблюдал за пергаментом. Вокруг изящных HP и SS возникли всполохи огненно-рыжих искр. — Есть? — Да. — Как я и думал. А теперь возьмитесь крепче, я скорее спущу нас на землю. Решив бранить Поттера когда-нибудь потом, Северус всем телом вжался в его спину, сцепляя пальцы на груди в надёжный замок. Не смотрел, но улавливал пёстрые мазки окружающего мира сквозь плотно сомкнутые веки. В душе Северус, едва туфли мягко коснулись шуршащей травы, возжелал упасть на неё плашмя и осыпать поцелуями грязную землю — просто за то, что она вообще есть. Затем вспомнил, что был не один, и, проигнорировав предложенную Гарри-джентльменом-недоделанным-Поттером руку, слез с метлы со всей эффектностью, на которую был способен. То есть упал на корточки, успев разве что вытянуть по бокам руки, дабы впечататься ладонями в хрустнувшие сучки. Перед глазами плыло, каждый вдох вставал острой ледышкой в горле. А неугомонный Поттер был на взводе — он не ждал и секунды: — Карта, сэр. Посмотрите. — Да чего я там уже не видел! — Вот, — он протянул Северусу пергамент и взмахнул палочкой: — Aguamenti. Северус, неохотно поднявшись, выхватил карту. — Что? Это точно? — Попробуйте сами. — Sectumsempra, — бесстрастно произнёс он, направив палочку на невинный куст. Куст искрошило в пыль, но карта больше не отображала — ни их с Поттером инициалов, ни малейших следов заклинания. — Предсказуемо, — Северус дёрнул плечом. — Как я и сказал, механика почти идентична. Другой вопрос: каким образом вы, вы, Поттер, умудрились создать… — Я приму за комплимент, — огрызнулся Поттер и, подняв на него тяжёлый взгляд, затараторил: — Вот только если подумать, и подождите, не надо, не надо язвить. Просто подумайте со мной. Профессор, что, если проблема не в карте потоков? Что, если в этом странном городке и впрямь каким-то образом… может быть, частично… глушится магия? Что, если… в самом деле существует некое проклятие, проклятие, об источнике или силе которого мы ничего не знаем, но в то же время… — Что, если проклятие действует только в пределах Карлайла, — мрачно заключил Северус, и хлёсткий ветер ударил его по лицу. — Точно! Как купол над местностью, не позволяющий противостоять своим чарам. Я проверил всё дважды: карта отображает магию как на той высоте, так и за границами Карлайла. Некоторое время Северус смотрел — за тем, как вздымается крепкая грудь, за тем, как трепещут ноздри, как подрагивают, не то в напряжении, не то в страхе, взмокшие ладони. А потом, сощурив глаза, подумал, что, кажется, этого Поттера совсем не знал. — Я правильно услышал, что ты предлагаешь… выманить Драко из города и… посмотреть, что случится? — Да, — почти болезненно зашептал тот, безостановочно кивая. — Да, сэр.