Инфинитум

***

      12 сентября, 2020       18:00       Он мечтал о том, чтобы в кабинете была тишина. Но его коллеги не придерживались такого же настроя. Те болтали без остановки. Хосок и Хэвон о чём-то спорили, на что Тэхён старался не обращать внимание. Ким лишь закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, запрокинув голову. Перед глазами всплывали картинки услышанной истории.       Мать двоих детей, любящая жена. Запирается в ванной комнате вместе со своим старшим сыном, наполняет ванну до краёв, не переживая о температуре воды, сажает внутрь мальчика и безжалостно пытается отнять у него кислород в легких. Вырывая его доверие собственными руками. В голове тысяча вопросов. Если бы отец не успел? Если бы не забрал их? Если бы испугался и оставил их наедине с этим кошмаром? Но этого не случилось. Мужчина спас их, обрёк на лучшую жизнь. Он смог.        Тэхён старался не вслушиваться в разговоры друзей. Уйти вглубь своего подсознания, но с каждой минутой их голоса становились всё громче. Глаза закрыты, хотел абстрагироваться, пока не придут старшие по званию. Но почувствовал чужое прикосновение к своей руке и всё же открыл глаза, видя перед собой Чонгука.        — Пчёлка, может это и не моё дело, но не думаешь, что нужно угомонить их? — мужчина кивнул в сторону бунтующих друзей, к которым уже присоединилась Наён. Девушка пыталась вставить своё слово, но лишь подливала масло в огонь.        — Ты слышишь себя? Какой ещё Намджун?! — Хосок стоит напротив Хэвона и держит руки сжатыми в кулак, вдавливая ногти в ладонь, чтобы чуть унять злость.        — Вы чего ругаетесь? — спросил Тэхён не вставая с места.        — Этот идиот предложил проверить кабинет Намджуна, — Хосок в своей манере указал на друга и уже хотел дать подзатыльник, но удержал руку в воздухе, чтобы не ухудшить ситуацию. Сейчас каждый из них взвинчен.        — Почему идиот?! Я просто предложил. Он здесь главный, мы не можем исключать того факта, что он может быть…        — Крысой?! — недовольно перебила Наён. — Ты вообще слышишь себя? Как тебе в голову могло прийти такое? Намджун горой стоит за нас, а у тебя совести хватает наговаривать на него?!        Кан кипела от злости. Намджун был тем, кто поверил в неё с самого начала. Был единственным. Она будет рвать глотки за этого человека.        — Наён, ты вообще не лезь. Ещё не хватало тебе что-то доказывать, — выдал слишком резко. В кабинете стало тихо буквально за секунду.        Хосок встал перед девушкой, пряча её за своей широкой спиной. Взгляд изменился. Прожигал друга насквозь.        — Извинись перед ней, — с полной серьёзностью в голосе сказал Чон.        — Да ладно тебе, Хо. Ты хотя бы не начинай.        — Я сказал. Извинись, — не хотел продолжать, пока не услышит извинений.        — Айщ… да вы прикалываетесь… — Ли провёл рукой по волосам поправляя выпавшие пряди. — Хорошо. Наён, извини меня пожалуйста. Я не хотел тебе грубить. Всё?        — Да пошёл ты, — девушка отошла от своего живого щита и села рядом с Тэхёном, игнорируя эти нелепые извинения.        — Да, правильно. Грызите меня. Я лишь предположил, а вы уже готовы бить меня палками. Я хотя бы стараюсь найти крысу, так как мне здесь ещё работать. А таких, я держать рядом не собираюсь. Вы так взъелись, будто я подозреваю вас, а не Намджуна, — он тяжело выдохнул и сел на ближайший стул. — Тэхён, а ты чего молчишь?        От всего происходящего, Ким забыл о том, что нужно разнимать друзей. Те разругались не на шутку. Но сейчас все будут спрашивать именно с него. Хотят узнать его мнение.        С улыбкой на лице на него посмотрел Чонгук. Его ухмылка кричала «Ну же, скажи им, что ты подозреваешь их.»        Тэхён отвернулся от мужчины, прокручивая в голове, что должен сказать.        — Ты не прав, Хэвон. Намджун, последний человек, на кого мы можем подумать. Это не в его приоритетах, так предавать нас, — смог выдавить из себя лишь это.        — А у кого тогда это в приоритете? — поинтересовался Ли.        — Да у кого угодно, придурок. В нашем отделе столько людей, а ты решил подумать именно на Намджуна. Совсем с головой не дружишь? — с тем же наездом спросил Хосок.       — Правда, Хэвон. Это не логично. Намджун не меньше нас хочет найти крысу. Уверен, он не слишком рад тому, что пропустил это мимо себя. Хотя от него это не зависит. Он не мог предугадать такого исхода событий, — Ким поправил на себе очки и сильнее расплылся в кресле. Кости ломило от нервов. Он мечтал о том, чтобы лечь на свою мягкую постель.        — А сам ты на кого думаешь? — поинтересовался Ли.        — Да когда же ты прекратишь… — Наён тяжело выдохнула. Этот разговор начал её утомлять.        Тэхён не знал, что ответить. По ощущениям его молчание длилось вечность. Он снова кинул взгляд на Чонгука, который с интересом слушал эту перепалку. Больше всех он ждал ответа от парня на поставленный вопрос.        — Я не знаю. Это может быть кто угодно, — всё так же смотрел на Чона, будто пытался доказать не только себе, но и ему, что не думает на своих друзей.        Мужчина кинул короткий смешок и помотал головой. Лжёт. Снова обманывает самого себя. Читается по глазам, а Чон схватывает на лету.        Хосок сел рядом с Наён и почти шёпотом расспрашивал о её состоянии. Та отмахивалась и не давала чётких ответов. Хэвон уткнулся в свой телефон, чтобы скоротать время. А Тэхёна трясло изнутри. Мысль о том, что друзья могут быть предателями, доводила до паники. Руки леденели, желудок скручивало в узел, а боль в голове била по вискам.        Наконец-то в кабинет зашёл Юнги. Мин подошёл к Тэхёну, который сидел на его кресле и вскинул руки.        — В себя поверил? А ну вставай, — старший чуть дёрнул за спинку кресла, чтобы тот поскорее освободил его место.        Тэхён тяжело выдохнул и цокнул, кидая недовольный взгляд на мужчину. Придётся снова сидеть на твёрдом стуле, без возможности разлечься на нём по комфортнее.        — Сегодня я был у Чимина, — начал Мин.        — У-у-у, он всё таки согласился на свидание? — без подколов Хосока не обошлось. Нервозность никуда не пропала, но он не мог лишить себя возможности подколоть мужчину. Он поймал на себе чужой, недовольный взгляд.        — Да, умник, — с сарказмом ответит Юнги. — Он обследовал труп крайней жертвы и нашёл предполагаемую причину смерти.        Все в кабинете будто оживились от услышанного. Тэхён сел ровнее, показывая, что внимательно слушает мужчину.        — Он нашёл след от укола на её шее, — Мин открыл папку с фотографиями, которую ему дал Пак и отдал коллегам, чтобы те рассмотрели поближе. — Но он рассосался уже к вечеру.        — Есть варианты того, что ей вкололи? — поинтересовалась Наён.        — Пока пусто. Чимин сказал, что постарается до завтрашнего утра получить результаты экспертизы. Но это будет тяжело. Он не видел раньше такие симптомы, поэтому экспертиза может затянуться на неопределённый срок. К сожалению… — добавил в конце с тяжёлым выдохом.        — Получается, что у предыдущих жертв тоже были следы от уколов? — спросил Хосок.         — Предполагаем, что да. Но след каким-то образом быстро пропадает, поэтому мы их не замечали.        Тэхён листал файл за файлом и досконально разглядывал их. На фотографиях, с периодичностью в час, видно, как след от укола постепенно бледнеет и становится почти незаметным. В итоге и вовсе пропадает, будто того и не было.        —  Ещё скажи, что это магия, — постарался разбавить обстановку Хэвон.        — Да, похоже на магию. И на бред. Укол не может так быстро рассосаться. Минимум три дня, — ответил Юнги без намёка на шутку. Ему совершенно не нравилось происходящее. — А у вас что? Узнали что-нибудь? Тэхён? Чонгук?        Он услышал своё имя и кинул взгляд на Чонгука, будто негласно спрашивал о том, может ли он рассказать подробности. Чон в свою очередь слабо кивнул, давая возможность младшему.        — Мы были у мужа Ханыль. Сейчас он живёт с матерью и двумя сыновьями. Причиной их развода стало то, что Ханыль пыталась утопить старшего сына. До рождения младшего всё было в порядке, а после, та начала сходить с ума. Он предполагал, что у неё послеродовая депрессия и водил её к психологу, но ничего не помогало. Дживон забрал детей и уехал к своей матери и больше не виделся со своей женой. Та, через некоторое время, написала ему о том, что уезжает. Больше не выходила на связь, — почти на одном дыхании выдал Ким. Промолчал о том, что словил паническую атаку посреди допроса. Он кинул взгляд на Чона и понял, что тот тоже не собирается рассказывать.        — Так, а алиби в день её исчезновения? — спросил Мин.        — В этот день он был вместе с детьми и своей матерью. Завтра он должен подъехать, чтобы предоставить доказательства. В его телефоне есть фотографии с того дня и его мать тоже это подтвердила, — ответил Чонгук, вспоминая о том, что у Тэхена нет возможности ответить на поставленный вопрос, так как в тот момент был не в состоянии, чтобы слушать мужа Ханыль.        — А что у вас, троица? — Юнги обратился к трём друзьям. Те сидели порознь.       — Жертву звали Ким Юри, — ответственность на себя взял Хосок. — Она часто водила к себе сомнительных мужиков. Но те не оставались у неё надолго. Каждый раз кто-то новый. Были дети, но их сдала в дом малютки. За пару дней до её убийства, она закрылась в своем доме. Всё время что-то кричала, но никто не обращал на это внимание, так как уже все привыкли к такому. Такой уж район. Госпожа Хан рассказывает о том, что Юри кричала о том, что кто-то её преследует. Имени не называла.       — А кто такая госпожа Хан? — поинтересовался Юнги.        — Она приглядывает за Чонином, пока его мать где-то гуляет, — быстро ответил Чон.        — Угу, я теперь должен гадать, кто такой Чонин? — Мин так и не понял о ком рассказывает его коллега.        — А Хосок в его няньки заделался, — с усмешкой вставил Хэвон, за что поймал на себе недовольный взгляд Чона.        — Чонин и госпожа Хан, это соседи Юри. Старушка видимо единственный адекватный человек в этом доме, кто смог рассказать хоть что-нибудь.        — И какие у вас идеи на этот счёт? — поинтересовался Мин.        — Нужно снова поехать к ней на квартиру и досконально осмотреть каждый угол. Возможно, мы могли что-то упустить. Может узнаем новые подробности о ней, — быстро ответил Чон. — А где Намджун?        — Сегодня его вызвали в прокуратуру, поэтому не стал его ждать. Не знаю, когда он вернется. Нужно узнать данные о последней жертве. Мы просматриваем все записи с камер в той местности, пока что ничего не нашли, — ответил Мин, закрывая папку с делом. Он обратил внимание на девушку, которая сидела с хмурым видом. — Наён, как себя чувствуешь?        Та лишь кинула взгляд и не стала отвечать. Юнги вопросительно посмотрел на Хосока. Чон помотал головой, говоря о том, чтобы мужчина не давил. Мин только кивнул и уже хотел выйти из кабинета. Время было только пол седьмого вечера. Хотелось скорее добраться до дома и лёжа на кровати, не спеша, проверять документы.         — Кстати, — начал Хосок. — Не хотите сегодня пойти в сауну?        — А у тебя так много свободного времени? — подколол того Хэвон.        — А тебя никто не спрашивал, умник. Ты не идёшь, — конечно, это была шутка. — Всё равно до завтра мы ничего нового не узнаем. Давайте расслабимся?        Тэхён почти не слушал о чём они говорили. Он каждый раз проверял телефон и ждал нового сообщения от брата. Ким писал ему, старался дозвониться, но тот ответил только днём коротким сообщением, что сейчас находится у Минхо.        — Тэхён? — позвал его Хосок. Ким отложил телефон в сторону и обратил внимание на друга. — Ты с нами?        — Да, а куда мы?        Чонгук кинул короткий смешок. Тэхён даже не услышал куда они собираются.        — В сауну. Я, ты, Хэвон и Юнги, — уточнил Хосок. — О, Чонгук. Вы бы не хотели с нами за компанию?        Ким посмотрел на Чона, в надежде, что тот не согласится. Не долго думая, он ответил:        — Да, почему бы и нет, — мужчина кивнул своим словам, а Тэхён от этого ответа хотел провалиться сквозь землю.         — Вот и супер. Тогда собирайтесь, адрес скину по дороге.        Всё встали со своих мест и начали собираться. Наён забрала свою сумку, и быстро вышла из кабинета. Каждый из них понимал, что сейчас её лучше не трогать. Пройдёт день и она остынет, а после, спокойно поговорит с Хэвоном.        Хосок уже вышел из кабинета никого не дожидаясь, но в коридоре его догнал Тэхён.        — И что это значит? — почти шёпотом сказал тот. Хотелось накричать на друга.        — А что это значит? — с усмешкой ответил Чон.        — Хватит придуриваться. Ты зачем его позвал? — Ким дёрнул его за куртку, будто этот жест позволит получить ответ быстрее.        — Юнги? Тоже думаешь, что не стоило? Как никак начальство... — с усмешкой ответил Хосок.       — Не тупи, я про Чонгука, — но смешок удержать так и не смог.       — Так, — Хосок остановился и взял Тэхёна за плечи. — Не истери. Я позвал его, чтобы мы узнали его чуть ближе. Он новенький, так хотя бы вольётся к нам в команду, хоть он тут и не надолго. Да и по большей части я сделал это из-за тебя. Ты же в первую очередь начал его подозревать, что он крыса. Я видел, как ты смотрел на него, когда Хэвон спросил тебя, что ты думаешь на счёт этого.        Тэхён опешил. Не хотел ничего отвечать. В тот момент в его голове было совсем другое. Он старался отогнать себя от мысли, что его друзья предатели.         — Так что прекращай истерить. Я ради тебя это делаю, — Хосок обнял его за плечи и вышел из отделения на улицу. — Я надеялся на благодарность…       — А, да, извини. Спасибо, — неловко ответил Ким.— Что думаешь насчёт Наён? Сильно разозлилась на Хэвона?        — А ты как думаешь? Если бы они были наедине, то от него и живого места бы не осталось. Она не любит, когда её обделяют. А особенно не любит, когда к ней грубо обращаются. Помнишь, когда она впервые надела полицейскую форму? На улице кто-то пошутил на счёт её вида, так она чуть не прибила того мужика, — Чон усмехнулся, вспоминая ту ситуацию. Девушка даже опоздала на работу из-за той разборки.        Он достал сигарету и предложил её Тэхёну, но тот даже не обратил внимание. Хосок смотрел на него и старался понять, что за эмоция на лице у младшего.         — Всё в порядке? — поинтересовался Чон, делая первую затяжку. — Какие-то проблемы?        — Да, и эта проблема переходный возраст Джисона, — он всё же взял предложенную сигарету. — Он ушёл из дома и пока будет жить у Минхо. Сказал, что я провожу с ним мало времени и… — спустя недолгую паузу продолжил. — И сказал, что я виноват в том, что он не видится с отцом.        Хосок чуть не выронил сигарету от удивления.        — Вот же мелкий засранец. Айщ... Ты же с ним уже разговаривал насчёт этого.        — Разговаривал.        — И он всё равно скучает? — поинтересовался Чон.        — Как видишь, — Тэхён поднёс к губам сигарету и сделал глубокую затяжку. — Это была моя ошибка. Надо было рассказать ему всю правду.        — Ты не виноват. Лишь хотел уберечь его, тебя можно понять.        Хотел уберечь, в итоге может потерять брата совсем. Тот перестанет доверять, отвернётся. Уже отвернулся. Боится стать ни кем для Джисона. Уберегая его от правды, он всё ближе и ближе подходит к бездне. Скоро окажется у края, с которого упадёт вниз. 

***

      Пара бутылок пива, какие-то закуски, которые уже рассыпались по столу. Сауна и большой бассейн. То, что могло расслабить их и помочь немного забыть о работе. У всех по бутылке в руке и каждый о чём-то разговаривал.       — Чонгук, расскажите немного о себе. Вы женаты? — Хэвон пошёл с козырей. Мужчина усмехнулся.        — Нет, я не женат, — с лёгкой улыбкой ответил Чон. Алкоголь немного расслабил его и тот откинулся на спинку плетёного стула.        — А дети есть? — Ли всё не останавливался.        — Детей тоже нет. Так интересует моя личная жизнь?        — Как это может не интересовать? Вам тридцать семь лет. Кольца на пальце нет. Неужели вам не скучно одному? — поинтересовался Хосок, делая глоток пива.        — С такой работой точно не соскучишься. Да и нет времени на отношения.        — Так значит ты одинокий волк? — усмехнулся Юнги.        — А ты? — не удержал смешка Чонгук и задал встречный вопрос. Тот знал об интрижке с Паком.        — Одинокий, но это пока, — с улыбкой на лице ответил Юнги, вспоминая прекрасный облик Чимина.        — У-у-у, неужели Пак всё таки повёлся на твои подкаты? — завёлся Хосок.        — А тебе лишь бы всё узнать. Уши не грей, — Мин взял сухарик со стола и кинул в друга. — Пойдёмте лучше немного попаримся.        Все встали с мест и зашли в сауну, кроме Чонгука. Тот заметил, как Тэхён сидит в одиночку на бортике бассейна и направился к нему. Ким увидел, как мужчина без слов ныряет в воду и плывёт к нему.        Мозг кричал о том, чтобы высунуть ноги из воды, встать с места и уйти. Но тело будто стало слишком тяжёлым. Он лишь наблюдал за тем, как мужчина подплывает всё ближе и ближе.        Чонгук всплыл прямо у ног Тэхёна и поставил руки на бортики по обе стороны от него. Капли стекали по шее мужчины. Этот момент заворожил младшего. Он наблюдал за каждой каплей, как те почти растворялись на теле Чона.        — И чего сидим тут, пчёлка? Почему не пойдёшь к своим друзьям? — поинтересовался Чонгук, интонацией выделяя последнее слово.        — У вас сомнения в том, что они мои друзья? — Тэхён нахмурился, не понимая к чему была эта интонация.        — Не то, чтобы сомнения. Пока только догадки. Но твой сегодняшний ответ на вопрос Хэвона может сказать о многом.        — И о чём же?        — Ты пытаешься убедить себя в том, что не думаешь на своих друзей. Так яростно пытаешься это доказать не только себе, но и мне. Прими это, может станет легче, — на лице сияла лёгкая улыбка, которую хотелось стереть.        — Зачем вы пытаетесь залезть ко мне в голову? В отделении столько людей, а вы прикопались именно ко мне.        — Все они, как на ладони. Их характер понятен и они ничего не пытаются скрыть. Ты намного интереснее. И за тобой интересно наблюдать. Как ты долго думаешь над ответом. Соврать, или сказать правду. Это выглядит вполне занимательно, — говорит всё, что думает. Будто ему это позволено. Но понимает, что ответа не добьётся. Ким так и продолжит гнуть свою правду. — Почему не плаваешь?        — Не хочу.        — Или не умеешь?        Подметил почти сразу. Когда все изначально зашли в бассейн, Тэхён сразу пошёл в сауну взяв с собой Хэвона, а после просто сидел на бортике, окунув только ноги.        — Не умею, — на выдохе ответил Ким. Не хотел продолжать разговор лично с Чонгуком. Хотелось посидеть в тишине, в присутствии этого мужчины, чтобы не наговорить лишнего.       — Хочешь попробовать? — поинтересовался Чон.        — Хотите меня утопить, так и скажите, — он почти незаметно сильнее вцепился в бортики, боясь, что мужчина столкнёт его в воду.        — Нет, — с усмешкой ответил Чонгук. — Хотел бы я тебя убить, сделал бы это иначе. А тут слишком много свидетелей. Нам же они не нужны?        Тэхён долго думал. Стоит ли ему опускаться в воду. Его максимум был тем, чтобы опустить лишь ноги. Полностью, не хватало духа. Рано или поздно он должен решиться. Он не сможет всю жизнь бояться глубины. Как бы не хотелось оставить всё как есть. Так намного легче. Но не попробовать он тоже не мог.       Ким собрался с силами и опустил одну ногу полностью под воду. Чонгук подплыл чуть ближе, на всякий случай, чтобы вытащить младшего. Он уже по пояс в воде, но всё не решается отпускать бортик. Сердце бешено стучит, по телу проходит неприятная дрожь, а руки потихоньку немеют. Тэхён закрывает глаза, и пытается дышать ровно через нос. Сегодня он уже опозорился перед старшим. Не хватало поймать паническую атаку в таком безобидном месте.        Это длилось почти вечность. Он хотел вылезти из бассейна, как кот из ванны, которого пытаются помыть. Но всё равно держался, даже сквозь такую боль, хоть и не физическую.        — Держись за мои плечи, — почти шепотом сказал Чон. От его тела чувствовался жар, будто он только вышел из горячей сауны.        Тэхён опустился полностью в воду, но глаза так и не открыл. Вцепился крепкой хваткой за плечи Чонгука, пока тот держал его за талию.        — Откроешь глаза? — тихо спросил мужчина, на что получил отрицательное мотание головой. — Так будет только страшнее. Я держу тебя, не переживай.        Парень решился открыть глаза и посмотрел на Чона с неким переживанием. Мужчина отплыл вместе с ним дальше от бортика, почти в середину бассейна. Вода была почти по горло. Тэхён хотел убедиться в том, что сможет стоять на ногах. Но, стараясь дотянуться до дна, понял, что до него ещё далеко.       Вода ударила в нос, из-за чего в голове появилась паника. Чон крепче взял его за талию, и чуть приподнял, чтобы тот не захлебнулся.       — Чонгук, я не могу достать до дна, — с паникой в голосе сказал парень. Не знал, куда себя деть. Смотрел по сторонам, будто находился посреди океана, где нет конца. В ушах зазвенело, а тело дрожало.        Чон лишь прижал его к себе, чтобы тот чувствовал в нём опору. От страха глубины, Тэхён не думая, обхватил талию мужчину ногами, и вцепился ногтями в широкие плечи. Уткнулся носом в шею старшего и пытался отдышаться. Паника накрыла с головой. Голос внутри него бил тревогу и кричал, что парень тонет и нужно спасаться.       Он чувствовал на себе крепкие мужские руки, которые обвили его вокруг талии. Ладони аккуратно поглаживали по спине, чтобы тот успокоился.       — Чщ-щ-щ, я держу тебя, — прошептал Чонгук. От чужого голоса, и горячего дыхания, по телу пробежала дрожь. — Тэхён, ты слышишь меня?       Парень кивнул, но продолжал держаться за Чона, как за спасательный круг.       — Т-только не отпускай, пожалуйста, — дрожащим голосом попросил Тэхён. Он даже не заметил, как перешёл на неформальный тон. Кости ломило. Он такого напряжения боль прошлась по лопаткам, а рёбра выкручивало наружу.       — Так не умеешь плавать, или боишься? — тихо поинтересовался мужчина.       Ким свёл брови к переносице, но старший этого не видел, так как лицо до сих пор было спрятано в изгибе чужой шеи. В нос била лёгкая отдушка мужского одеколона, и едкий запах хлора от бассейна.       Опять долго думал. Соврать? Сказать правду? Вспомнил слова Чона. Он действительно долго думает над ответом. Раньше этого не замечал.       — Боюсь, — дал короткий ответ.       — А причина? — Чон чуть наклонил голову, чтобы посмотреть на Тэхёна, но тот усердно пытался спрятаться. Сейчас забылись все рамки. Он лишь хотел исчезнуть или раствориться в этой воде.       Долгая пауза. По ощущениям прошёл час. Тело перестало содрогаться. Дыхание пришло в норму. Только сейчас он начал понимать своё положение. Он в бассейне, прилип к Чонгуку как коала, а тот гладит его по спине, чтобы успокоить и унять панику. Тэхён вылез из своего укрытия и посмотрел на мужчину. Ослабил хватку, но ноги с чужой талии так и не осмелился убрать. На ресницах до сих пор оставались капли воды, из-за чего щипало глаза.       Капли с волос старшего стекали прямо на лицо. Ким проследил за одной. Та стекала со скулы прямо вниз по шее. Щёки уже не были такими красными, как после сауны. Он впервые смотрит на старшего так близко. Не просто смотрит, а рассматривает каждую клеточку его кожи. Заметил родинку под нижней губой, след от пирсинга на брови, и пару дырок от серёжек на ушах.       Чон же смотрел на него с интересом. Не в глаза, а прямо в душу. Хотел прочитать его мысли. Понять, о чём тот думает. Что творится у того внутри. Хотел узнать причину такого страха.       — Это не важно, — и снова короткий ответ.       — Хорошо, — взгляд Чонгука был спокойный. Он не разозлился. Не стал выбивать из того правду. Просто принял и молча держал его дальше.       Тэхён прошёлся взглядом по всему лицу. От чужих карих глаз, до влажных губ.       — У вас был пирсинг? — поинтересовался парень и дотронулся до брови мужчины. Хотел увести тему в другое русло.       — Ошибки молодости, — на лице заиграла лёгкая улыбка. Очень редко она казалась искренней. Но не в этот момент. — До этого не видел тебя без очков. Так хотя бы смог разглядеть как ты выглядишь.       Тэхён расслабился и хихикнул себе под нос. Старался не смотреть по сторонам. У него был один объект от которого он не отрывал взгляд. Молчание длилось дольше, чем он предполагал. Хотел помолчать, а Чонгук видимо это понял и прекратил расспрашивать. Сейчас не тот момент. Нужна лишь тишина.       Руки так и лежали на крепких плечах, а руки Чона устроились уже ниже талии, чтобы было удобнее держать Тэхёна. Дыхание участилось, но уже не из-за страха глубины. Вокруг стояло напряжение, из-за которого стало тяжело дышать. Не знал. Не понимал. Не принимал того, какие мысли сейчас лезут в голову. Старался отгонять их. Два голоса в унисон кричали разное. Один молил расслабиться и забыться хотя бы сейчас, на одно мгновение. А другой просил остановиться и не совершать ошибку, о которой, возможно, пожалеет. Но хотелось забыться. Забыть о проблемах с братом. Забыть об убийце в их городе. Забыть о родителях. Забыть о себе. Представить на миг, что он другой человек, не Ким Тэхён.       Хотелось потянуться ближе. Ощутить больше касаний. Тэхён игрался с мокрыми волосами на затылке мужчины, а тот просто наблюдал за каждым его движением. Руки блуждали по чужой спине, а пальцы вырисовывали незамысловатые узоры. Парень хотел взять всё в свои руки. Аккуратно держа мужчину за шею, потянул к себе, что чужое дыхание опалило его губы. Секунды мыслей. Хотелось отбросить их в бездну.       Сзади послышался смех друзей. Те вышли из сауны, о чём-то громко разговаривая. Тэхён сразу отпрянул от мужчины. Свидетели им действительно не нужны. Снова дистанция, которой они придерживались. Чонгук не смог сдержать улыбку от такой реакции парня. Ким посмотрел по сторонам и рукой потянулся к бортику бассейна. Мужчина помог ему добраться до суши и тот пулей вылез из воды.       — Тэхён, ты плавал? — с удивлением поинтересовался Юнги.       — Ага, хотел утопиться, — быстро пробормотал парень, накидывая на себя полотенце, чтобы не замёрзнуть.       Он хотел стереть себе память. Услышал, как за ним из воды вышел Чонгук и направился к ним за стол. Тэхён не поворачивался в его сторону. Не хотел поднимать взгляд, чтобы не встречаться с тёмными глазами. Не хотел видеть эту лёгкую улыбку и прочесть понимание на лице мужчины.       Только что Тэхён хотел его поцеловать. Зачем? Забыться? Разве это повод? В голове мелькали вопросы без ответов. Его тело будто не слушалось, а разум упал в бездну. Лишь моментная слабость. Хотел позволить себе не задумываться о последствиях, но они бы были. Но как бы отнёсся к этому сам Чон? Оттолкнул бы? После, смеялся бы над ним? Нет. Он не станет думать об этом. Перестанет задавать себе эти вопросы. Этого не произошло, значит ему не о чем переживать.       Хосок сел рядом с Тэхёном. Тот сразу заметил странное поведение младшего.       — Ты зачем полез в воду? — шёпотом спросил Чон, накинув полотенце на голову Тэхёна и начал сушить тому волосы. — Не умеешь же.       — Просто хотел попробовать, — тихо ответил парень. Голос просел.       — Не испугался? — в глазах читалось переживание.       — Нет, — врал. Нагло врал другу в глаза.       Но Хосок знал правду. Читал между строк и понимал, что Тэхён испугался. Руки до сих пор мелко дрожали. Знал, насколько тот боится глубины. Но не стал доводить этот разговор до конца. Не здесь. И не сейчас.       Голову прострелила боль. Хотелось закрыть глаза, а когда откроет, окажется в своей постели. Минуты ощущались часами. Он уже не слушал о чём говорят друзья. Не замечал взглядов Чонгука на себе. Уже было плевать. Хотел скорее уйти, пропасть во сне, и сбежать от всех проблем, которые так яростно стараются его догнать.

***

      13 сентября, 2020       10:00       Он снова проснулся с тревожностью. Холодный пот и дрожь неприятно прошли по спине. Тэхён старался убежать от своих проблем в глубинные сны, но даже там проблемы находили его. От чего пытался убежать, к тому и возвращался. Это тяжело.        Проблема за проблемой накрывала его ледяной волной. Пытался выплыть наружу, но каждый раз, когда он приближался к свету, его утаскивали за ногу глубже в темноту.        Сегодня Тэхёну приснился Джисон. Парень просил о помощи. Привязанный в подвале к ржавой трубе, на его животе виднеется метка знака бесконечности. Вокруг лужа крови, а в глазах младшего видно лишь страх. Старший вскочил с постели, когда услышал крики брата. Воспоминания приходили в голову слишком медленно. Джисон сейчас у Минхо. Его воображение накрутило себя и придумало эту картину.        Тэхён взял телефон в руки. На часах десять утра. Он не мог оставить свои тревожные мысли не тронутыми. Не мог не позвонить брату и не удостовериться в том, что с младшим всё в порядке.        Первый гудок. Второй. Третий.        Тэхён начал грызть заусенец на пальце от нервов. Перед глазами снова картина, как младшего держат в заложниках.        Четвёртый. Пятый. И на другом конце провода послышался заспанный голос младшего брата.        — Алло…? — спросил тот, видимо спросонья удивляясь тому, кому он нужен в такое раннее время.        — Сони, привет, — на выдохе сказал Тэхён и сильно зажмурил глаза. Очень соскучился по младшему.        — Тэ? Почему звонишь? Что-то случилось? — по звукам было понятно, что парень принял сидячее положение и пытался состроить обиженный тон.        — Нет, ничего не случилось. Просто позвонил поинтересоваться, как ты. Всё же хорошо?        — Всё в порядке, Тэ. Я же не один. Тебе не о чем переживать, — быстро протараторил Джисон. — У тебя всё? А то Минхо на завтрак зовёт.        — Да, — с легкой улыбкой произнес Ким. Он был рад слышать брата. Хоть и не так долго. — У меня всё. Не буду отвлекать. Пока.        Он первый сбросил вызов. На душе стало чуть легче. Камень упал с плеч, когда он услышал голос своего брата, хоть и не надолго. Но ему хватило. Младший не один. Тому есть, на кого положиться.        Тэхён отложил телефон в сторону, оглянулся по сторонам. И понял, что теперь он один. Наедине со своими скелетами. На кухне не слышно копошений брата, который включил на фоне какой-то сериал, и второпях старается приготовить себе завтрак.        Старший вышел на кухню, и там всё так же пусто. Нет горы посуды, которую Джисон всегда мыл после себя. Нет школьных тетрадей на столе или потерянных ручек на полу. Всё это пропало, будто младший никогда тут и не жил. Губа чуть дрогнула. Всё, чего хотел избежать Тэхён, это одиночество. Он не нуждался в отношениях, моментные интрижки были не в счёт. Он хотел свою семью. Хотел, чтобы брат был рядом. В подростковом возрасте с завистью смотрел на детей, которые гуляли вместе со своими родителями о чём-то громко разговаривая, показывая, какая они счастливая семья. Он хотел, желал этого.        Но рядом с ним нет ни родителей, ни брата. Вокруг лишь пустые стены, даже картины на них не украшают квартиру так, как присутствие младшего. Уговорить он его не сможет. Только время поможет залечить ту рану, а после долгий, раздирающий сердце, разговор.        На телефон пришло новое уведомление. Понадеявшись, что это мог быть Джисон, Тэхён незамедлительно разблокировал гаджет, но перед ним высветилось короткое сообщение от Чонгука.        "Буду через десять минут"       Если пролистать весь их чат, то можно было увидеть сообщения только от мужчины, чтобы Тэхён был готов к его приезду. Никаких личных обсуждений. Даже то, что произошло вчера в бассейне. Всю ночь Ким думал, что ему будет сниться, как он тонет. Или как он целуется с Чоном. Или вовсе, как мужчина его топит. Вариантов было много.        Парень быстро привёл себя в порядок. Накинул кожаную куртку, обул свои Мартинсы, протёр очки, захватил свой бумажник, ключи от квартиры и уже собирался выходить. Последний раз посмотрел на себя в зеркало и понял, что шея слишком открыта для такой погоды. Последние дни Джисон предупреждал брата, что осень будет холодной. Не соврал. Но Тэхён так и не успел купить себе шарф. Он зашёл в комнату младшего в поисках чужой вещи и начал осматривать шкафы. Всё было слишком ярким, что не совпадало с его стилем.        Но единственное, что было в шкафу у брата, это вязанный бордовый шарф, и шёлковый неоново-оранжевый. В мыслях пролетел вопрос, что было в голове у младшего, когда он это покупал?        Тэхён посмотрел на часы, понял, что совсем скоро подъедет Чонгук. Не было времени искать что-то другое. Он взял бордовый шарф мелкой вязки, накинул его на шею и выбежал из квартиры.        К дому уже подъехала черная машина, Ким, не дожидаясь, запрыгнул на пассажирское сиденье и закрыл за собой дверь. Делал всё быстро, чтобы не успеть замёрзнуть. На шее болтался не завязанный шарф. Куртка не застегнута, а волосы потрёпаны, будто парень только встал с постели.        Чонгук в свою очередь выглядел так, будто встал в 6 утра, пробежал три километра, выпил воды с лимоном и принял контрастный душ. Тэхён смотрел на штаны мужчины, как те были идеально выглажены, с самой прямой стрелкой которую он видел.        — Милый шарфик, пчёлка, — неожиданно сказал Чонгук, из-за чего Тэхён удивился.        — Вы ведь даже не посмотрели на меня, — и ведь правда. Мужчина ни разу не посмотрел на него за то время, пока он сидит в машине.        — Мне не нужно детально рассматривать человека, чтобы заметить как он выглядит, как это делаешь ты, — Чон посмотрел на него, ловя на том, что Тэхён действительно выглядывает каждую мелочь.       — Я не рассматриваю вас, — поджал губы парень.        — Да? Получается вчера в бассейне ты не этим занимался?        — Нет, — быстро ответил Тэхён.        — Угу, значит показалось, — мужчина пожал плечами и этим закончил разговор. Не стал давить на парня с вопросами о вчерашнем. Лишь в своём стиле подстебал, а после аккуратно закрыл тему. Но промолчать об этом он просто не мог.        — Куда мы сейчас едем? — спросил парень, чтобы перевести тему.        — К Чхве Сохён. У неё свой художественный кружок для молодых мамочек. Ханыль ходила туда во время беременности, — ответил Чон.        Оставшуюся дорогу Тэхён не задавал лишних вопросов, чтобы не провоцировать на спор или ссору. Они подъехали к небольшому зданию. На стене висела неоновая вывеска, которая стрелкой указывала на входную дверь. Чонгук заглушил автомобиль и оба вышли из салона. Шарф парня развивался на ветру. Он закинул одну сторону на плечо, чтобы не продуло шею. Чон открыл дверь и пропустил Тэхёна вперёд.        Ким не знал куда идти, поэтому дождался, пока мужчина пройдёт вперёд. Они подошли к дальнему кабинету, у которого собрались женщины с небольшими животами. Те что-то дружно обсуждали.        Чонгук аккуратно подошёл к ним и женщины сразу обратили на него внимание.        — Здравствуйте, где я могу найти Чхве Сохён? — с доброжелательной улыбкой поинтересовался мужчина.        Девушки сразу же заулыбались, увидев красивого мужчину. Они указали в сторону кабинета Чхве. Тэхён поклонился им и последовал за мужчиной. Тот уже успел дойти до нужной двери, дождался младшего и постучал по деревянной поверхности пару раз. За дверью послышался женский голос и их пригласили войти.        Чонгук первый зашёл в кабинет. Оба поклонились женщине.        — Здравствуйте, чем могу вам помочь? — яркой улыбкой одарила их Сохён. На вид ей было около сорока лет.        — Здравствуйте, мы из Сеульского следственного комитета. Хотим задать вам пару вопросов на счёт одной вашей ученицы, — сказал Тэхён и протянул ей своё удостоверение. Следом за ним его показал и Чонгук. Женщина села ровно на своём стуле и чуть нахмурилась, явно не ожидая того, что её будут допрашивать.        — Кто-то из моих девочек пострадал? — с переживанием в голосе поинтересовалась та.        — Госпожа Чхве, вам знакома Пак Ханыль? — спросил Ким.        — М-м-м, да, была такая. Но она уже очень давно к нам не ходит. Ханыль была частым гостем у нас и приходила даже после беременности. Она очень любила рисовать, — но девушка всё равно не понимала, что же от неё хотят следователи. — Всё же будьте добры рассказать, что же с ней произошло? У меня не так много времени, скоро начнется занятия и нужно подготовиться, пока не пришли новые ученицы.        — Недавно мы нашли тело госпожи Пак. Её убили, — чуть тише произнёс Тэ.        Сохён застыла на месте. Взгляд потерянный. Она будто пыталась сделать глоток воздуха, но кислород перекрыли. Женщина оглянулась по сторонам и нашла бутылку с водой. Дрожащими руками она открыла крышку и поднесла горлышко к губам. Не верила своим ушам. По ощущениям только недавно она сидела вместе с Ханыль, а сейчас её нет. Жизнь настолько коротка, что ты даже не знаешь, когда она закончится.        — Вы… вы нашли убийцу?       — Ещё нет, пока что в процессе, — вставил своё слово Чонгук.        — А её муж? Вы проверяли его? — судорожно спросила женщина.        — Госпожа Чхве, вам что-то известно на счёт её мужа? — поинтересовался Тэхен.        — Он совершенно её не любил. Забрал детей и уехал от неё. Видите ли ему не нравилось, что она могла выйти прогуляться со своими подругами. Хотел, чтобы она вечно сидела дома с детьми, — недовольно произнесла Сохён.        — Вам известно о том, что Ханыль пыталась утопить своего старшего сына? — тон Чонгука изменился. Стал чуть грубее, но всё же не терял своего профессионализма.        — Ч-что? Нет, она не могла так поступить с ним. Ханыль любила своих детей и всегда оберегала, — она нервно помотала головой .        — Скоро мы возьмём показание от старшего сына. Муж Ханыль не подал заявление. Не хотел чтобы её сажали, но, в другом случае, её бы забрали в психушку. И то, что он не рассказал об этом изначально, сейчас может принести нам больше проблем, так как её нет в живых. Слова сына и мужа никто не будет опровергать. И за это дело никто не возьмётся. — Чонгуку надоело любезничать. Понимал, что женщина на эмоциях не принимала фактов. Но он хотел поскорее выведать информацию. — Как она вела себя в последние месяцы занятий? Менялось ли её настроение? Что она рассказывала?        — Она… она была адекватной. Вы с кем-то точно путаете, — женщина всхлипнула стараясь сдержать слёзы. — Когда Ханыль приходила на занятия по рисованию, она была самым светлым человеком. Со всеми могла найти общий язык, всегда рассказывала о своих детях. Единственный раз, когда она плохо высказалась о своём мужа, это когда он забрал детей и уехал от неё.        — Она не рассказывала, почему он забрал детей? — спросил Тэхён и протянул женщине маленькую упаковку сухих салфеток, которые лежали у него в кармане куртки.        — Он ужасно к ней относился. Контролировал каждый её шаг, каждое действие. Отслеживал её по геолокации. Один раз она и вовсе пришла с синяком на лице. Ханыль сказала, что она упала, но видимо соврала, чтобы я не начала расспрашивать. Вы понимаете, что даже в таком состоянии она старалась оставаться светлым и уверенным в себе человеком, хотя её муж пытался сломать её. В итоге забрал её детей. Как вы думаете, следователь Чон, какая мать не сойдет с ума, если её детей заберут прямо из под её носа? — её голос дрожал. Она чуть стукнула кулаком об стол. Брови нахмурены, а губы стянуты в тонкую линию.        — Та, которая не пыталась их убить, — ровным тоном ответил Чонгук. — А Ханыль давно сошла с ума. И скоро её старший сын это подтвердит. Не думайте, что лучшая защита, это нападение. Не в нашем случае. Поэтому говорите правду сейчас в спокойной обстановке, либо вам придётся проехать с нами в отдел. Там с вами будут разговаривать не так любезно, как сейчас.        Тэхён смотрел на мужчину с неподдельным удивлением. Он только что угрожал Сохён? Чон поймал на себе взгляд младшего, вскинул брови, будто задал вопрос, что не так он сделал.        У женщины не было больше слов, чтобы продолжать искать оправдания Ханыль. Она отложила бутылку с водой в сторону и откинулась на спинку своего стула, нервно прокусывая кожицу на губах.        — Будем говорить правду? — Чон натянул улыбку. Со стороны выглядело так, будто мужчина маньяк и улыбался своей жертве прямо в лицо. Тэхён до сих пор находился в полнейшем шоке от происходящего. Ранее ему не доводилось видеть, как Чонгук выдавливает из людей правду. — Почему сразу не поехали в полицию, когда поняли, что с Ханыль что-то не так?        — Это было не моё дело. Кто бы поехал к ней домой проверять, всё ли у неё в порядке? — женщина всхлипнула, осознавая свою ошибку.        — Вы могли пойти и подать заявление, остальное дело в руках у полицейских. Вы не должны были молчать. Сохён, вы были единственным человеком, кто видел её состояние, не считая её мужа, и ничего не сделали с этим, — Чонгук завёлся. Но говорил он не повышая тона, что было ещё страшнее. — Настолько переживаете за ваших учениц? Так чего же не интересуетесь их жизнью? А сейчас ещё и покрываете её, обливая грязью её мужа. Понимаете, что это статья?        — Но что я могла сделать? Я не хотела её подставлять. Ханыль могли забрать в психушку, я не хотела оставлять детей без матери. Это было не моё дело.        — Теперь её дети действительно остались без матери, — тихо добавил Тэхён. — Но с отцом им лучше. Ханыль пыталась их убить. Вы понимали всю сложность её состояния?        — Не была уверена на сто процентов, но что-то действительно было не так. Её рисунки изменились, а поведение стало странным. Она каждый раз говорила о том, что её дети грязные. Я не понимала, что она имела в виду. После, в слезах пришла ко мне в студию и рассказала, что муж забрал детей. Но… на лице была улыбка, что меня напрягло. Она будто была рада, что детей больше нет рядом         — Значит говорите, что почувствует мать у которой забрали детей? — процитировал её слова Чон.        — Чонгук, — Ким шикнул мужчине, чтобы тот прекратил придираться к женщине. Старший нахмурился, но не стал говорить ничего в ответ. Лишь промолчал и сложил руки на груди в замок. — Сохён, не могли бы вы дать нам её картины, если они остались?        — Да, конечно, — она встала с места и следователи прошли за ней.        Они зашли в подсобное помещение, где лежало много холстов, но женщина с легкостью нашла коробку с группой, в которой училась Ханыль. Она потянулась к нужной полке и рукав её кофты задрался, показывая открытые кисти рук.        Тэхён пригляделся и увидел на её руке небольшую расплывшуюся татуировку. На ней был изображен тот же знак, что и на всех жертвах, а чуть ниже какая-то надпись, которую было тяжело разобрать. Парень чуть не ахнул от увиденного. Не каждый день приходится видеть такие татуировки. От переизбытка эмоций внутри себя, он пихнул Чонгука в бок сильнее, чем следовало. На лице мужчины тут же появилось непонимание, брови нахмурились, а взгляд будто кричал и просил обосновать своё поведение.        Ким кивнул в сторону женщины и указал на руку. Чон увидел татуировку и аккуратно кивнул.         — Давайте я вам помогу, — Тэхён подошёл ближе и достал коробку с холстами с верхней полки. — Ой, а что это у вас за татуировка? — пытался казаться дружелюбнее, чем Чонгук, чтобы женщина смогла чуть довериться.        — Ох… проделки подростковой жизни, — она хихикнула себе под нос, явно вспоминая те времена. — В институте сделала татуировку вместе с одним парнем, вот и осталась.        — Извините за вопрос, а что сейчас с тем парнем? — с той же улыбкой спросил Ким, но встретил вопросительный взгляд девушки. — Просто, кольца на вашем пальце я не вижу, а интерес берет верх, прошу прощения. Не каждый решится сделать татуировку на всю жизнь, — решил брать обаянием.        — Как видите татуировка осталась, а парень нет, — всё тот же смешок. Она чуть разочаровано мотнула головой. — Решила не сводить тату, вот и осталась как память о первой любви. А кольцо не ношу, потому что часто снимаю, когда рисую красками. Не хочу испачкать.        — Ещё раз прошу прощения за мой излишний интерес, — и снова улыбка на лице, которая придаёт невинный вид. Женщина будто забыла о том, что перед ней стоит следователь.        — Ничего страшного, я всё понимаю. Вот и последние работы Ханыль, — она достала четыре больших холста и поставила их в ряд. — Первые две картины выглядят не очень хорошо, но по ним ещё нельзя было сказать, что у неё есть какие-то проблемы с психикой. А вот последние выглядят плачевно…        Яркий красно-чёрный фон и тысяча глаз, будто смотрящих в душу. Что было в голове у женщины?        — Картины нужно будет показать специалистам, чтобы они могли рассказать о них с психологической точки зрения, — Тэхён вынес холсты в коридор, чтобы Сохён не таскала тяжести. Чонгук вынес за ним оставшиеся две картины. — Спасибо вам за помощь. Возможно мы снова к вам обратимся, если вы понадобитесь. И пожалуйста, не уезжайте из города на время следствия.        — Да, конечно. Я буду рада вам помочь. Хотя бы сейчас смогу это сделать, — с печалью в голосе ответила та, закрывая дверь подсобки.        Чонгук смотрел на женщину с недоверием. В глазах это читалось моментально.        Они оставили свои номера Сохён и вышли из здания. Тэхён нёс две картины с легкостью. Ему было совершенно не до их тяжести. Внутри бушевали эмоции. Он подбежал к Чонгуку и радостно запрыгал перед ним.        — Вы видели, видели?! У неё татуировка! А если она знакома с убийцей? А если она и есть убийца? Ну нет, это будет слишком. Она не в том возрасте, чтобы бегать по полям и убивать женщин, — слова так и лились без остановки. Чон остановился у машины, поставил картины на крышу автомобиля и начал искать ключи по своим карманам.        — Я всё видел, и всё прекрасно слышу. Если ещё покричишь, то может и она услышит. Сам же говоришь, что возможно она знакома с убийцей, так чего кричишь так. Будь чуть скрытнее, пчёлка, — мужчина нашел ключи, открыл двери автомобиля и кое-как засунул на задние сидения большие холсты.        — Но я же молодец, вы бы не заметили татуировку если бы я не сказал, — Тэхён запрыгнул в салон автомобиля и сразу съежился от холода. Ему срочно нужно было тепло. — Надо узнать про неё чуть больше. Где училась. С кем. Кто муж, дети. Где живёт.        — Да, ты молодец, пчёлка, — с усмешкой ответил Чон, завёл двигатель автомобиля и включил печку, чтобы прогреть салон. — Но в следующий раз будь аккуратнее. Считай, ты прямо в лоб сказал ей о том, что мы заинтересованы в этом знаке. Если она связана как-то с убийцей, то нужно быть с ней аккуратнее. Не доверяю я ей.        — Зачем вы так давили на неё? Вы знали, что она врёт?        — Нет, не знал. Просто предположил, надавил, а она раскололась. Стоило лишь припугнуть. Иногда информацию приходится узнавать и не таким путём.        — Вы и правда её напугали,— Тэхён всё время держал руки у печки, чтобы чуть согреться. — Что вы думаете на счёт недавней черты и уколов, которые нашёл Чимин?       — Человек явно что-то понимает в химии. Возможно учился в медицинском, раз так разбирается в препаратах. Но в этот раз действовал дилетант. Убийца точно работает не один. И все жертвы точно знакомы, хоть этому и нет доказательств.       — Вы так уверены в этом. Не боитесь, что идёте по неправильному пути? — поинтересовался Тэхён.       — Не боюсь. Я не был бы человеком, если бы не совершал ошибок.              — Но от наших ошибок зависят жизни других людей. Как вы свыклись с тем, что от вашего слова зависит одна, а может и больше человеческих жизней? — Ким перестал замечать, как по привычке начинает грызть кожицу на губе. Этот вопрос мучает его на протяжении всей службы. Как смириться со своей ошибкой?       — Принять ошибку, особенно, когда она влияет на чужую жизнь, невероятно сложно. Но важно двигаться дальше, принимать свою ошибку, учиться на ней. Извлеки из этого урок, прими свои эмоции. В конечном итоге нужно простить себя. Все ошибаются. То, что на нас погоны, не означает, что мы не имеем на это право. Мы не знаем, что в голове у убийцы. Не можем просчитать каждый его шаг. За годы работы я понял, что совершая ошибку, я не могу себе позволить расслабиться, чтобы не совершить этого вновь в будущем, — серьезность в тоне. Он крепко держал руль одной рукой. А в глазах читалась... печаль?       — У вас случалось подобное? — с интересом спросил Тэхён, наблюдая за Чонгуком. За каждым его действием. Парень посмотрел на свисающий конец бордового шарфа и понял, что уже привык к этому цвету. Он уже не казался таким резким и нелепым.       — Было, пчёлка. Но было это давно, поэтому не забивай этим голову, — он натянул лёгкую улыбку, будто это могло избавить от интереса младшего. — Откуда такое предпочтение к яркому акценту в одежде? Ранее не замечал на тебе такого, — быстро поменял тему Чон.        — А вы так внимательно рассматривали меня эти дни? — их разговоры начинают походить на какой-то… флирт? Тэхён не мог себя удержать и не ответить колко на поставленный вопрос старшего. — Это единственное, что я нашёл дома в шкафу брата. Надо будет купить новый.        — Оставь, тебе идёт, — Чонгук всё время смотрел на дорогу и не отвлекался. Его вид был непринужденным. Говорил всё, что приходит на ум. — У тебя есть брат?        — Да, младший.        — И какого это, жить с подростком?       — Давайте не будем об этом? — живётся тяжело. Хотелось рассказать, излить душу. Может станет легче?        — А ты попробуй рассказать. Может стоит всё же поговорить об этом и на душе станет легче. Не со мной, так с кем-нибудь другим, — сказал так, будто прочитал его мысли. — Или не доверяешь своим друзьям?        — А с чего взяли, что я ни с кем не поговорил?        — Если бы поговорил, то не боялся бы так этой темы.        Его раздражало, что мужчина считывал всё и был прав во всём. Короткий разговор с Хосоком не помог и не дал ему расслабиться. Друг смог бы помочь, но Ким не стал просить о помощи. Всё решит сам, как и привык.        Чонгуку не станет рассказывать. Он лишь промолчал на точно сказанный факт от мужчины. Может действительно ему нужно поговорить и станет легче. Но не сейчас. Он не постарался решить проблему сам. Кем он станет, если перекинет свои проблемы на чужие плечи, хотя бы один раз? Человеком.

***

      15:00       Что может быть хуже, чем жизнь сурка? Жизнь, где нет отдыха. Жизнь, в которой нет ни капли наслаждения, ни глотка свежего воздуха. Каждый твой день проходит монотонно. Приходишь рано утром в отдел. Перебираешь бумажки, которые не успел разобрать вчера. Крепкий кофе с двумя кубиками сахара из автомата на первом этаже. Звонок на рабочий телефон. Ты в спешке собираешься на вызов, чтобы, дай Бог, успеть приехать первым. Ты хочешь быть первым, стоять в первых рядах. Знать, что тебя видят, замечают. Во что-то ставят твоё мнение. И так день за днём. Никаких красок. Лишь странные шутки от Хосока и Хэвона. Тёплые разговоры с Тэхёном. Поддержка от Юнги, как от старшего брата, которого у неё никогда не было. И открытая, больная душа перед Намджуном.       Хосок и Наён сидели в её квартире. Играла тихая музыка с колонок. Комнату освещал тусклый свет нескольких ламп. Девушка никогда не пользуется основным светом от люстр. Её глаза привыкли к легкому свету, который не бьёт по глазам, из-за чего потом начинает болеть голова. Хосок много раз ругал её, просил, чтобы та больше не сидела над документами в малоосвещённой комнате. Но понимал, что нет смысла, это вошло в привычку. Даже когда та приходила к нему домой, по привычке он выключал весь свет в квартире и оставлял лёгкий свет от ламп, которые стояли в углу комнаты. Доставал для неё специальные очки от ультрафиолета, так как знал, что девушка начнёт рыть в ноутбуке. Делал всё ради её комфорта. Это было непринуждённым. Бескорыстным. Будто так и должно быть. Он никогда не задумывался над своими действиями. Делал это по инерции. Руки сами делали, а мозг даже не подозревал.       Наён сидела на полу, уткнувшись в документы по делу о Ким Юри и всех жертв, которые были связанны как-то с этим. Почти никакой информации. Дети не были зарегистрированы на её имя. Квартира была съёмной. А письмо, найденное в её квартире, так и лежало перед ней в зип-пакете. Каждый раз она надевала перчатки и вытаскивала бумажку в попытках найти что-то новое, но всё бестолку. Всё те же кривые буквы, написанные в спешке. Нет ни компьютера или найденного телефона женщины, чтобы можно было предположить, кому было предназначено письмо. Они зашли в тупик. Кан нервно грызла колпачок от ручки и вновь изучала каждый лист, лежащий перед ней.       — Наён, — позвал её Хосок, который сидел на кресле возле неё и тоже разбирался с бумагами. Девушка не отреагировала на голос мужчин и дальше продолжила помечать что-то на листах. — Наён, — чуть громче позвал её Чон, но она всё равно не откликнулась.       Хосок не выдержал, встал с места, подошёл к девушке сзади и увидел, как та разложила фотографии всех жертв перед собой, отметила на картах района где они жили и предположительные общие черты убийства, включая в себя знак бесконечности на каждой жертве. Он видел, как девушка крутила в пальцах ручку и совершенно не обращала внимание на то, что происходит вокруг неё. Чон опустился на корточки позади неё и аккуратно, чтобы та не сильно испугалась, коснулся её плеча, но она всё равно вздрогнула.       — Чёрт, Хосок, — девушка резко повернулась к мужчине лицом, отбрасывая ручку в сторону. — Ты чего пугаешь.       — Если бы ты слышала, что я тебя позвал два раза, то мне бы не пришлось тебя так пугать. Что ты тут так яростно пишешь? — мужчина сел рядом с ней на пол и взял в руки несколько бумаг, в которых она оставила заметки.       — В её блокноте было записано пару номеров, я постараюсь пробить их по базе, чтобы понять на кого они зарегистрированы, но это нужно делать в отделе, чуть позже поедем туда. И ещё, на уголке того письма я увидела инициалы. К.М. Возможно, это тот человек, кому было адресовано письмо. Сегодня поедем к ней домой и снова всё осмотрим. Фотоальбомы, почту. Может в недавних письмах найдём те же инициалы. Возможно повезёт и в найденных номерах будет этот человек, — Наён начала переписывать к себе в блокнот чужие номера для проверки.       — Не нужно никуда ехать, я позвоню ребятам из отдела, они всё проверят, — сказал Хосок и положил бумаги обратно в стопку.       — Я сама хочу всё проверить, — Кан собрала все листы в папку и встала с места, чтобы поехать в отдел.       — Но зачем? — Хосок встал вслед за ней, взял Наён за локоть, чтобы та выслушала его. — Я же сказал, что ты можешь никуда не ехать. Я разберусь. Не за чем ехать в отдел, чтобы проверить то, что могут сделать другие. Ты лишь потеряешь время.       Наён остановилась держа папку в своих руках. Чон до сих пор держал её за локоть и то место обжигало, даже через ткань свитера.       — Почему я должна перекидывать свою ответственность на кого-то другого? Я могу сделать это сама, так почему я должна дать это дело другому? — девушка не на шутку взъелась. Она отдёрнула свою руку, чтобы мужчина отпустил её. — Я тебе всегда говорила. Хочешь сделать дело хорошо, сделай это сам. Они могут что-то перепутать или не правильно понять задачу. Всё может пойти наперекосяк и в итоге я останусь в минусе. Я сделаю всё сама, Хосок.       Она направилась в сторону своей комнаты, чтобы переодеться, но Чон снова встал перед ней, чтобы она остановилась.       — Ты не слышишь, что я тебе говорю? — он взял из её рук папку с документами и откинул в сторону на диван. Он был встревожен.       — А ты меня слышишь? Я говорю, что всё сделаю сама. Значит, я всё сделаю сама, — в её голосе была серьёзность. Она хотела пройти в свою комнату, но мужчина не пропускал. — Хосок, хватит тупить, пропусти меня.       Но тот всё равно не отходил. Крепко вцепился в её плечи и держал перед собой, чтобы она никуда не ушла.       — Да что с тобой не так? — чуть громче спросил Хосок.       — Что со мной не так?! Ты вообще видишь себя со стороны? Ведешь себя как ненормальный, — девушка хотела вырваться из хватки, но Чон потянул её в сторону гостиной, посадил на мягкий диван и присел на корточки напротив неё.       — Наён, в чём дело? Расскажи мне, что случилось? — он держал её холодные руки в своих и пытался отогреть. — Это всё из-за Хэвона? Из-за того, что он сказал вчера в кабинете? — она промолчала. Отчасти, он был прав. — Я прошу тебя, не забивай этим голову. Ты же знаешь, что он идиот. Сначала говорит, и только потом думает. Не стоит воспринимать его слова всерьёз.       — Хосок, не в этом дело...       — А в чём?! — чуть громче спросил Хосок. Он больше не выдерживал. — Наён, я прошу тебя, поговори со мной. Для чего я рядом с тобой? Просто так, чтоб тебе действовать на нервы своими тупыми шутками? Да, от части это правда, но... я рядом, чтобы ты могла довериться мне. Меня бесит то, что я ничем не могу тебе помочь, потому что даже не знаю, что с тобой случилось. Когда я задаю вопросы, ты молчишь, будто я просто пустое место и не имею право знать, что с тобой происходит. Неужели я пустое место для тебя?       — Хочешь знать, что со мной? — тихо спросила девушка, на что получила одобрительный кивок. — Со мной случилось то, что я девушка Хосок. Тебе напомнить, что мне говорят, когда я прошусь на особо важные дела? Когда Намджуна нет рядом или вас? Все в отделе считают, что имею право сказать мне какую-то хрень. Показать мне моё место, — она встала с места, так как эмоции взяли верх. Хосок встал вслед за ней. — Но где моё место? Разве не на работе? Именно поэтому я всё делаю сама, Хо. Я доказываю не только им, но и себе, что я сделала правильный выбор. Что я не совершила ошибку, когда вступала в ваши ряды. Что это действительно моё место. Что я правда заслуживаю здесь работать. Температура под сорок? Я всё равно выхожу на работу, когда тот же самый Бомсок отпрашивается домой, когда его температура поднимается до тридцати семи. И ему никто ничего не скажет. Не справилась с делом или не нашла нужные улики? Опять виновата. Опять дура, которая не может справиться с элементарным. Хосок, я устала. Я больше не вывожу это, — и тут раздался тот самый всхлип, который она так долго держала внутри себя. Слеза потекла вниз по щеке, а дальше поток невозможно было остановить, сколько бы она не вытирала их рукавом свитера. Чон слушал её не перебивая. Это был крик о помощи. — Ты думаешь я не хочу отдохнуть? Думаешь, мне приносит удовольствие то, что никто не ставит моё мнение в счёт? Я рву жопу для того, чтобы меня восприняли всерьёз! Но каждый раз в отделе найдётся повод, чтобы пошутить надо мной, — девушка подошла ближе к Хосоку, её жестикуляция стала активнее, а слёзы лились всё больше.       Мужчина не выдержал, притянул девушку за руку к себе и заключил в свои объятия. Наён пыталась вырваться из хватки, убежать, спрятаться. Спрятать свои слёзы. Свою слабость. Чон прижал её ещё крепче, хватка стала сильнее, а девушка всё больше ослабевала. Она таяла в чужих руках. Уткнулась в крепкое плечо и лила свои слёзы беспрерывно, пока старший её успокаивал.       — Наён, почему ты молчала? Почему не говорила о том, что в отделе говорят о тебе? — Хосок поглаживал девушку по коротким волнистым волосам в попытке успокоить. Плачь утих, плечи чуть подрагивали после такой истерики.       — Я хотела справиться сама, — шмыгая носом ответила девушка.       — Глупая, — с усмешкой сказал Чон и посмотрел на заплаканное лицо Наён. — Ты не обязана со всем справляться самостоятельно. У тебя есть я, Хэвон, Тэхён, Юнги и Намджун. Мы всегда готовы постоять за тебя. Поэтому прошу, не думай о том, что тебе не на кого положиться в отделе. Ты человек, а не робот. Проси о помощи, даже через силу, хорошо? — он стёр дорожку слёз с её щёк. Девушка снова шмыгнула носом и быстро кивнула.       — Хосок, — тихо позвала его.       — М? — на его лице была лёгкая улыбка.       — Хочешь чай?       — Нет, — мужчина усмехнулся на неожиданное предложение Наён.       — А я хочу, — она снова шмыгнула носом и протёрла глаза. — Сделаешь пожалуйста?       Чон лишь кивнул и с улыбкой на лице направился на кухню в поисках чая. Первое, о чём девушка его попросила, это сделать ей чай. Было забавно смотреть на то, как девушка судорожно наблюдает за тем, что он делает. Делает ли он правильно. Но Хосок наизусть запомнил предпочтения девушки. Пакетик зелёного чая. Не до конца довести чайник до кипения, чтобы не обжечь язык. И две ложки сахара. Он знал каждый уголок в её квартире, что где находится, поэтому ему не составило труда сделать всё быстро.       Чай был готов спустя пять минут. Чон достал овсяное печенье из шкафчика на кухне и поставил их на стол, чтобы девушка могла чем-нибудь перекусить. Наён укуталась в свой свитер, на ногах были тёплые носки и по какой-то непонятной привычке, сидела в шортах. Хосок называл это контраст температур. Тело и ноги грелись, а шорты помогали не вспотеть от жары через какое-то время.       Он наблюдал за тем, как девушка уплетала печенье за печеньем и о чём-то думала. Было ли ей сейчас неловко, пожалела ли она о сказанном? Это уже не важно. Чон знал что её тревожит и теперь у него есть возможность помочь ей. Быть полезным для неё.

***

      22:00       Дождь лил как из ведра. Я стоял напротив здания и закуривал очередную сигарету. В голове крутились мысли о том, что я сделал. А всё из-за кого... Хочу ли этого? Наверное да. Не уверен в этом на сто процентов. Но у меня нет выбора.       Телефон завибрировал от звонка. На экране появилось привычное имя, которое я уже не мог видеть. Выворачивало изнутри, а по телу бил холод. Дрожащими руками провёл по экрану, ответил на звонок и поднёс гаджет к уху.       — Слушаю, — пытался не выдать свою тревожность.       — Ты уже на месте? — снова этот голос. Снова этот тон, который звучит так, будто ему должны.       — Да, — снова сделал затяжку и выкинул сигарету в ближайшую урну.       — Ты должен привезти её ко мне. Живой. И без свидетелей. Не как вчера... — я слышал разочарование в его голосе, что заставило кровь стыть в жилах.       — Я не знал, что так получится, простите, — тело дрожало то ли от холода, то ли от страха.       — На этот раз без глупостей. Не разочаровывай и не доводи до того, чтобы я заставил тебя использовать укол на своих друзьях. Они итак мешаются под ногами. Думаю, не будет лишним убрать хотя бы одного с пути, — он хмыкнул в трубку. — Как зовут ту девчонку? Наён? Она уже давно действует мне на нервы. А что насчёт Сокджина? Как там его нога? И слышал, что Пак понял, что причина смерти это укол? Может на нём и проверим?       — Не надо их трогать, — чуть резче высказался я. Злость. Да, она самая. Брала верх и я забыл с кем разговаривал.       — Я попал в точку, — и снова смех. Противный. — Не забывайся. Сделай всё аккуратно и с твоими друзьями ничего не случится. Наверное... Привези Чхве ко мне через час.       Сбросил вызов. Как всегда. Он знает, что я не смогу пойти против его правил. Из здания вышла Чхве Сохён. В руках держала несколько пакетов и большой холст для рисования. Я пошёл за ней. Сердце забилось куда чаще. Я знал, что мне сейчас предстоит сделать. Мой шаг увеличился. Стал быстрее. Уже не переживал о том, что меня слышно. Женщина обернулась на громкие шаги и вздрогнула от испуга.       — Ох, как же ты меня напугал, — она схватилась за сердце и чуть посмеялась. — Что ты тут делаешь в такое время? Дай угадаю, охраняешь порядок, полицейский?       — Так точно, госпожа Чхве, — я натянул наигранную улыбку. Как всегда. — Давайте я подвезу вас? Мне же всё равно в ту же сторону, — взял из её рук пакеты и понёс к своей машине, не дожидаясь её ответа. Специально припарковался вне видимости камер.       — Спаси-и-бо большое, дорогой. Что бы я без тебя делала, — она поплелась за мной к автомобилю. Я ближе к тому, чтобы сделать то, за что готов отбывать наказание в аду. Снова...       — Я сейчас открою багажник, подождите секунду.       Открыл дверь водительского сиденья и нажал кнопку, чтобы открыть багажник. Достал из бардачка баночку с хлороформом и небольшую тряпку. Обильно смочил её в жидкости. Попросил у Бога прощение за содеянное и вышел из салона. Женщина уже заканчивала укладывать все свои вещи. Я встал позади неё и собрался с мыслями. Огляделся по сторонам и понял, что никого рядом нет. Идеальный момент. Подошёл ближе и сделал ответственное решение. Резко и без замедлений. Мокрая тряпка уже плотно прижата к её носу. Она пыталась отбиваться. Брыкалась, но я всё крепче держал её, чтобы дождаться действия хлороформа. Через несколько минут её тело расслабилось, Сохён перестала биться за свою свободу. Я смог опустить руку от лица и запихнуть её в салон автомобиля.       Голова ужасно болела. Я человек, а не бесчувственное животное. Не могу больше это терпеть, но надо. Ради безопасности друзей. Ради своей безопасности.