Бонус
9 августа 2024 г., 01:06
Где-то на юго-западе Владивостока парой недель спустя.
Волшебник произнёс последние слова Призыва и опустил очки со лба на переносицу. В противоположном пентакле заколебались планы. Спустя несколько секунд в нем материализовалась высокая женщина. Она отдала честь и вытянулась по струнке.
— Рада вновь видеть вас, товарищ Иван!
Волшебник поглядел на нее и закатил глаза.
— Завязывай с этим спектаклем, Галька.
Женщина в шинели опустила ладонь, а потом склонила голову на бок — и вот уже вместо нее в пентакле стояла белокурая девчонка с косичками в простой юбке, рубахе и пионерском галстуке. Ее огромные голубые глаза с пушистыми светлыми ресницами задорно сверкнули.
— Где ты была почти месяц?
— Да так… вызвали нечаянно англичане одни. Не засчитайте за отпуск только.
Волшебник уставился на пионерку.
— Боже, они хоть живы?
— Обижаете, — надула губки та.
— Судя по твоему веселью, только физически. И вот где только откопали наши справочники? Неймется же… — мужчина покачал головой и вышел из круга, стерев босой пяткой часть линий.
Девчонка-пионерка, сцепив ручки за спиной и весело пританцовывая, поспешила следом.
— Да ладно. Эти были забавные ребята. Волшебник так особенно! Вон сколько продержались, представляете? Правда, один из его джиннов меня чуть не раскусил, но остальные такой бедлам наводили, что… в общем, пришлось постараться, чтобы о наших ребятах еще забыли на век-другой. Всё, как ваш прапрапрабатюшка завещал! Ну, в самом деле — чего лезут в наши справочники, своих духов не хватает?
— Представляю, как ты довела их, — ответил Иван. Он остановился. — Кстати, о бедламе. Я вот уже с месяц жду, когда ты мне пояснишь, что это такое?
Мужчина толкнул локтем дверь в соседнюю комнату. Девочка заглянула туда и сморщилась.
— Ну?
— Ну…
— Галя.
— Да ну что Галя-то сразу? Это дети накидали.
— У детей при всем желании не хватит сил закинуть дрова до потолка.
— Какой вы нудный, хозяин.
— Дам по шее за такие слова, — сказал волшебник. И добавил: — Чтоб на неделе это исчезло.
— Ладно-ладно, — закатила глаза девчонка. Она зацепила зрачками старенький настенный календарь. — О, сегодня уже новая смена приезжает?
Иван обернулся, тоже поглядев на календарь.
— Да. Ты как раз вовремя вернулась. У нас не хватает вожатых.
— А Сашка со своими фолиотами куда делась?
— Их попросили пошугать китайцев в обликах медведей на границе.
— Сезон чтоль туристический начался? Так ведь ее дурни ж опять не тот инвентарь нахватают… что они в тот раз, балалайки захватили вместо топоров?
— Сашкины фолиоты, пущай сама с ними разбирается, — пожал плечами волшебник. Он прислушался. — У нас автобус где-то уже подъезжает.
С этими словами мужчина коротко свистнул. В небольшой комнатке материализовалось семеро подростков в практически одинаковых формах, состоящих из простых темных брюк и рубашек с короткими рукавами. Девчонка замахала им руками.
— Ого, Гальеерамаш вернулась!
— Ты где была?
— О, не поверите!.. Я…
— Потом поговорите, — перебил их волшебник. Джинны послушно замолкли. — Дети на подъезде, надо встретить. Юлия, дуй сразу на кухню, эти троглодиты шесть часов в дороге — стопроцентно голодные приедут. Андрей и Вадим — подготовьте корпуса и постельное, пока на завхоза и охранника встаньте. Саша вернется — отправлю вас домой на месяцок. Остальные за вожатых.
Сразу после этих слов двое джиннов в обликах парней испарились, а еще одна девица раздалась в объемах и превратилась в широкую кухарку в допотопном синем фартуке с огромной бородавкой на носу.
— Ну, Юль, ну честно слово, аппетит портишь, — сморщился волшебник, увидев это.
— А так дети доедают нормально и на дежурстве не отлынивают, — рыгнула та.
Иван махнул рукой, отправляя кухарку восвояси. Спорить бесполезно.
Он и еще пятеро джиннов вышли на улицу. Потрепанный временем главный корпус детского лагеря «Ёлочка» выглядел уже не свежо, но вызывал в груди приятную ностальгию. Волшебник вдохнул свежий лесной воздух полной грудью. Однако стоило посмотреть чуть правее и из горла вырвался вопль:
— Окаянные! Чего творите?!
Крутящиеся на старой качели солнышком со скоростью заведенного мотора бесы испуганно вылетели в клумбу. Волшебник затряс кулаком:
— Вот это кто потом ремонтировать будет, а?!
— Да ну че вы! Мы немного! — заохали бесы, выбираясь из тюльпанов.
— От как натравлю на вас Гальку, черти!
— Фу, какой вы злой, Иван Степаныч.
— Ну-ка брысь дорожки подметать, отлыньщики!
Бесы, ворча, подхватили веники и удалились пинать листья. Девочка-пионерка поглядела на них, а потом перевела взгляд на волшебника, скрестив руки на груди.
— Вы чем-то очень похожи. С тем парнишкой, что меня вызывал, — хихикнула девчонка. — Вам бы тоже порядок навести, Иван Степаныч. Как вас еще комиссия не уволила за такое нарушение санпина в детском лагере?
— Да потому что средние классы никто больше курировать не хочет, — проворчал мужчина.
Автобус показался из-за поворота. Девочка-пионерка подобралась, переглядываясь с другими подростками.
— Ого, у нас опять выводки из МБОУ СОШ? И какие классы?
— С пятого по восьмой, — страдальчески вздохнул волшебник.
Джинны присвистнули.
— Ну и весело будет, — хмыкнула девочка. — Хотите, сразу припугну?
С этими словами пионерка резко обернулась горбатой бабкой со шваброй наперевес. Волшебник тяжело посмотрел на это.
— Галь. Не доводи до греха, ей-богу! Убери сейчас же! Это же дети.
— Шестые классы, Иван Степаныч — это не дети. Это демоны, — прогнусавила бабка, ковырнув толстым пальцев в корявых зубах. — Их надо сразу в оборот брать. В прошлый раз так все зубной пастой измазали этой мерзкой — до сих пор сущность чешется! Ну, я им, если учудят подобное еще раз!..
— Эти из гимназии. У них там каждая вторая воспитательница такая. Нашла, чем пугать, — фыркнул тот.
— Не язвите, Иван Степаныч, вам уже по возрасту не положено, — бабка закатила глаза, но исчезла. Она вновь обратилась белокурой пионеркой, только чуть постарше.
И вот уже вслед за волшебником и по совместительству директором лагеря в ровный ряд выстроились ребята, возраста выпускников старших классов. Они весело переглянулись, завидев высыпающих на площадку новоприбывших. На ближайшие две недели это будут их подопечные очередной смены в государственном лагере для юных волшебников «Ёлочка», основанном еще на базе советских корпусов. Что поделать — бюджет хромал. Но дети обычно были довольны. Да и директору были по душе все эти постройки из белого кирпича да старого дерева — вызывало воспоминания.
А еще так было реально минимизировать ущерб, наносимый подростками, чья магия только-только формировалась, а переходный возраст играл по полной.
Дети начали вытаскивать вещи из багажного отделения под автобусом. Персонал лагеря, состоящий практически из одних духов, оглядел шумящий поток мальчиков и девочек.
— У девицы с бантиком в рюкзаке тубус с муллерами.
— Ага, а вон у той какая-то дико фонящая хреновина в заднем кармане.
— Вижу пацана, пихающего серебряную заточку в ботинок.
— Это который? Светленький?
— Не, вон тот, дальше, рыжий.
Джинны в облике вожатых откровенно веселились, внимательно оглядывая всех и каждого на доступных им планах. Смена обещала был потрясающе увлекательной. Слыша их переговоры, волшебник страдальчески вздохнул.
— Может, всё-таки по старинке, а? — протянула голубоглазая девица. — Я их только чуть-чуть — шваброчкой припугну перед расселением?
Волшебник поглядел на толпу детей, на джиннов. Оценил перспективы. Задумался.
В конце концов он всё-таки махнул рукой:
— Ой, делайте, что хотите, только чтоб корпуса остались на месте к концу смены и в автобус вернулось ровно столько детей, сколько приехало…
— Нет, и всё-таки вы очень похожи с тем волшебником, — прыснула в кулак голубоглазая девчонка.
Гальеерамаш подумала, что если на веку Джона Мэндрейка ее еще раз случайно занесет в те края — стоит обязательно заглянуть в гости. Повезло Мэндрейку наткнуться на такого духа, как Бартимеус, в столь юном возрасте — ведь тот сохранил его человечность в их мире бесчеловечности. А это очень непросто по ту сторону границы, уж с их-то скотскими законами и отношением к духам в целом.
За шесть тысяч лет Гальеерамаш многое повидала, пока ей самой чертовски не повезло быть призванной одной нахальной царской дочерью, чей облик она трепетно носила по сей день.
— Эй, куда поперли?! Руки мыть кто будет? — Гальеерамаш очнулась от криков в стороне и вынырнула из своих мыслей. — Пацан с красной сумкой! Да-да, ты! Куда жвачку прилепил, оттуда соскреб и донес до мусорки! Ох, ну что такое… Галя, ты где?!
Гальеерамаш закатила глаза.
— Ну, вот сказала же! Бес бы их побрал… у русских не дети, а черти!
С этими словами девчонка-вожатая раздалась в размерах, на ходу превращаясь в горбатую бабку со шваброй в руках. Бормоча ругательства, бабка двинулась в сторону жилых корпусов лагеря, откуда доносились детские вопли и смех.
