Во всём виноват космион

*** Пират был так сосредоточен на его лице, что не заметил, как Коля потянулся и сжал в ладони его член, все еще в одежде. — Оххх… — мужчина прекратил все движения, его тело замерло от прикосновения руки, накрывшей его член, и из глубины груди вырвался гортанный стон. Герасимов выскользнул из его захвата, соскользнул на пол и встал на колени, спустив трусы Весельчака и остальную одежду с его ног. Юноша делал это впервые, опирался лишь на порно, что смотрел изредка. Герасимов взял эрекцию в руки, сделал первые неуверенные движения и, прикусив губу, нечаянно встретился взглядом с Весельчаком, что уже тихо, едва слышно, постанывал. Сомкнув длинные пальцы вокруг ствола, он неуверенно лизнул багровую головку, пробуя. Коля открыл челюсти так широко, как только мог, и ввел первые несколько сантиметров эрекции. Пират откинул голову назад, прикрыл глаза, теряясь в слишком хороших ощущениях. Для первого минета это было многовато. Мысленно Николай представлял себе лучший отсос, который мог припомнить, и пытался подражать его действиям, слегка ускоряясь, не сводя невинного взгляда с Весельчака. По мере продвижения, используя язык для давления на вены и вокруг кончика, побуждая горло расширяться и стараясь избежать рвотных позывов. Капельки белой жидкости коснулись кончика его языка, показывая, что он на правильном пути. Он обхватил пальцами пространство, которое не мог захватить его рот, обильно распространяя слюну по длине твердого ствола, давая себе достаточно смазки, чтобы двигаться быстрее. Стоны пирата участились, чередуясь с короткими вдохами, и вскоре он почувствовал головокружение. Он так сильно пытался растянуть оргазм, но его тело, казалось, имело другие планы, тепло приближающейся кульминации обжигало его кожу. Все происходило слишком быстро. Вскоре Герасимов удивился странному ощущению спермы, стекающей по задней стенке измученного горла, Коля пытался вернуть себе самообладание. Его зрение было нечетким из-за недостатка кислорода, но он отчетливо мог видеть на лице пирата удовольствие и чистый экстаз. Он сделал глотательное движение и, наконец, отстранился, глядя на него снизу вверх. Весельчак пренебрег дрочкой ему, но мужчина удивился, увидев, как горячая сперма стекает с тонких пальцев парня. — Прошу, войди в меня. — произнес Коля дрожащим от возбуждения голосом, все еще сидя на коленях. Дрожь, пробежавшая по телу Весельчака, была знакомой и одновременно чуждой, эротичной и приятно-греховной. Пирату не стоило говорить дважды. Мужчина кивнул в сторону кровати, слишком громко намекая. Коля вновь лег, раздвинув ноги чуть шире. Весельчак по-хищному улыбнулся, подставил два пальца к алым, налитым губам и слегка надавил. Это сработало. Коля принял безмолвный приказ, он открыл рот, принимая два пальца. Мужчина прикусил нижнюю губу. Невыносимо было больше терпеть. Хотя мозг пирата, руководствуясь логикой, говорил ему, чтобы он остановился и оставил Герасимова здесь одного, так как лет парню еще мало, его остальная часть сознания имела власть, и кончик пальца, который начал мало-помалу погружаться в него, раздвигал его границы. Облизнув губы, Коля расслабился и позволил своему телу командовать. Один палец вошел на костяшку глубже, а другой был готов и ждал рядом, Весельчак попытался продвинуться дальше, чтобы растянуть его, но положение было неудобным, и он не мог двигать рукой так, как хотел. Он подался вперед, ноги юноши раздвинулись. Угол улучшился, он просунул внутрь второй палец, вызвав вздох у кудрявого, и осторожно ввел оба пальца еще на сантиметр. Глядя Николаю в глаза, он изогнул пальцы по направлению к себе, ища то место, которое, как он знал, должно быть там, но еще не знал, как его найти. Герасимов приподнял бедра, сжимая медленно исследующие пальцы, зная, что он, чуть более опытный, может помочь найти правильный угол. Весельчак легко коснулся простаты, ощутив кончиками пальцев округлую форму железы, и Коля громко застонал, мышцы его живота задрожали, давая понять, что пальцы соединились. — Прямо здесь? Вот так-то тебе и нравится, Герасимов? — усмехнулся он, но все же слова его звучали благоговейно, с придыханием, почти шепотом, когда пальцы его правой руки выгнулись вперед. Коля зажмурил глаза, приоткрыв рот от безудержной страсти и кивнул. Выглядя нуждающимся и почти больным, пират не ответил на кивок словесно, но проник в Колю так полно, как только мог, двумя длинными пальцами. Он медленно раздвинул пальцы, позволяя безымянному пальцу тоже войти внутрь, постепенно раздвигая Герасимова, демонстрируя свое намерение. Вытащив пальцы из тугой теплоты, он выпрямился, прижавшись членом меж ягодиц. Пират хмыкнул, когда большая и набухшая головка члена протиснулась внутрь. Коля почувствовал нестерпимое жжение. Его растягивали, раздвигали до невообразимых размеров. Он сильно прикусил нижнюю губу, прежде чем захныкать. Его спина неконтролируемо выгнулась. Весельчак медленно задвигался, украдкой отмечая то, как быстро Герасимов расслабился, давая ему волю и молчаливое согласие продолжить. Несколько неторопливых толчков спустя, и стимуляция притупила боль, головка попадала в нужную точку при каждом восхитительно медленном движении бедер пирата вверх. По мере того, как ему все больше и больше нравилось это ощущение, Коля прижимался телом к нему, меняя ритм, чтобы ускорить темп. Николай вновь всхлипнул, а пират наклонился к его шее и оставил бордовый засос, прежде чем сильно впиться зубами. Внезапно тело Коли напрягается, а с губ слетает гортанный стон. Толчки становились короче, но проникали глубже — если это вообще было возможно — и тело мужчины сомкнулось над его телом. Колю трахали с такой силой, что у него почти кружилась голова. А затем, словно ударная волна — Весельчака накрыл почти одновременно с Колей, оргазм. Накопившееся напряжение, наконец, спало, когда он тяжело кончил, кульминация была настолько сильной. Капли белого цвета оказались у Герасимова на животе. Некоторое время после того, как они закончили, никто не разговаривал и не двигался — физическая нагрузка полностью лишила их способности оторваться от одеяла, теперь уже совершенно влажного. Словно находясь на другой планете они лежали с закрытыми глазами, почти проваливаясь в сон. Все еще пребывая в оцепенении, Коля, в конце концов, почувствовал, как его слабо дергают за волосы, и, повернув голову в сторону, он обнаружил, что Весельчак накрутил на палец один из его локонов и нежно поглаживает пряди большим пальцем, а глаза сверкают на его лице, глядя на него. Юноша медленно моргал, медленно дышал, наблюдая, как мужчина подносит черный локон к себе и переплетает его между пальцев. Полумрак постепенно подпитывал их желание спать. Весельчак лег на спину, тяжело вздохнув и устало прикрывая глаза, пока Коля подобрался ближе к нему, кладя голову на грудную клетку. Мирное тиканье часов, спокойное дыхание, звуки проезжающих машин — все, что они слышали. Вскоре двое, измученные и уставшие, провалились в сон, который им был необходим.