Секрет

      Лёгкий ветерок гуляет по поляне и приятно закрадывается под одежду. Летний воздух ласково щекочет нос, вызывая лёгкую смешинку во рту. Со стороны слышны озорные крики детей — юные души, которых можно здесь по пальцам пересчитать. Хочется встать и присоединиться к их активной беготне, погонять мяч и голосить под забитый гол. Но Лололошка предпочитает находиться там, где он есть сейчас.       Они сидят под высоким дубом и проводят время вместе под приятный шелест листьев. Он звучит как колыбельная на ночь: легонько и умиротворительно. От этого клонит в сон, поэтому Лололошка устраивается рядышком на траву, пока его подруга увлеченно пишет в объёмный блокнот.       Шэрон мечтает стать писательницей. Твердит, что когда вылечится, то обязательно выпустит книги, над которыми она усердно работала во время пребывания в стационаре. Шэрон любит проводить время среди множества книг в пыльной библиотеке главного корпуса. Список прочитанных историй настолько огромен, что она уже сбилась со счёта. Как только Лололошка стал её заинтересованным собеседником, они вместе читали различные рассказы или её черновики под этим дубом. Ло это в радость. Скудная библиотека Джона не радовала его, поэтому с наслаждением слушал ласковый и тихий голосок своей подруги. Он часто просит её читать вслух, ведь от того его сердце отбивает спокойный ритм без ноток тревоги, а голова становится легче прежнего.       Лололошка считает её сестрой. Свою родную, умершую, он никогда не видел. Не знает, какого это — иметь сестру. Младшую или старшую. Но Шэрон вполне подходит под эту роль. Сдружились они не быстро. Понадобилось время. Однако Ло не пожалел, что был настырным. Шэрон на первый взгляд выглядит закрытой, но как только с ней наладишь контакт — открывается милая и хрупкая девушка. Хрупкая, потому что пугливая. Всего сторонилась и с опаской смотрела на всех. Поэтому не хотела заводить дружбу с Лололошкой. Но он смог расположить её доверие к себе, чему был чрезвычайно рад.       Активный шелест страниц подсказывает, что Шэрон вот-вот продемонстрирует свою первую главу нового любовного романа. Неудивительно, что сердце её порхает от историй про неловкие и милые отношения между людьми противоположного пола. О чём ещё мечтать такой скромной и красивой, как Шэрон? Найти ту самую вторую половинку — мечта многих девушек. Поэтому о своей мечте она рассказывала между строк романа. Делилась сокровенным со своими будущими читателями. А пока её единственным слушателем был Лололошка. Парень, который не особо-то стремится искать своего человека, но при прослушивании её книг желал почувствовать на своей щеке нежную любящую руку. Какого же иметь человека, с которым ты ничем не связан, но вы добровольно становитесь одним целым? Слиянием тепла, любви и искренности. Идёте по общему жизненному пути, даруете поддержку и ласку друг другу. Сможет ли когда-нибудь Лололошка ощутить это на себе?       Но пока время от времени он ощущает иной вид любви — братские поглаживания по голове.       Кстати о брате. Лололошка чувствует себя трудным подростком, сбегающим из дома. Он с такой тревогой приходит к Шэрон, что до конца их посиделок сидит как на иголках. Лишь шелест листьев и чужого блокнота дают хоть немного почувствовать спокойствие и свободу. Свободу, что он может выбирать, где и с кем находиться в данный момент. Джон был… гиперопекающим. Следит за его рационом питания и здоровьем: как много он двигается, часто ли поднимается пульс и тому подобное. Не даёт даже думать о том, что за куполом существует другой корпус. Но Лололошка сбегает. И не без помощи Молли и мистера Солуса. Уж слишком манил его другой мир. Другие люди.       Другие мироходцы.       Лололошка спрашивал о них у Молли. Та пока не хотела делиться с ним тем, кем они являлись на самом деле. Поэтому единственный источник информации — Шэрон. «Шэрон, — Лололошка принимает сидячее положение и начинает диалог на языке жестов, — расскажи больше о мироходцах». — Ты всё же решился спросить меня об этом? — улыбается та, — После первой нашей встречи ты не поднимал о них тему. Я подумала, что ты сам всё разузнал. «Я спрашивал у своего сопровождающего врача, но она совсем ничего не говорит. От меня это старательно скрывают».       Почему-то в этом куполе своих лечащих врачей называли "сопровождающими". «Странно. Здесь все пациенты знают, что они мироходцы, — Шэрон закрывает свой блокнот, кладёт в сторону и тоже начинает разговаривать с ним на одном языке, — Ну хорошо. Как ты уже знаешь, мы — мироходцы. Я самый обычный, а ты — мироходец-демиург. Я мало что знаю про таких как ты, но мне известно, что ты существенно сильнее простых мироходцев. Мы можем перемещаться по изученной местности и мирам с помощью ОМП — Орган Межпространственного Перемещения. Или же Вспышка. Она находится где-то между лёгкими».       После слов про лёгкие Лололошка прислоняет свою ладонь к груди. Он ощущает лишь биение своего сердца.       «Кстати, её можно услышать, если собеседник приложит своё ухо к твоей груди», — дополняет Шэрон.       Лололошка сразу смотрит на неё, но та лишь скрещивает руки на груди. — Нет-нет-нет! У девушек слушать неприлично!       Из-за груди? Так она у неё мален… — И не смей даже думать! — она надула щёки, после чего рассмеялась.       Смех сливается с шелестом листьев, приятно откликаясь в груди. Это называется счастьем? Наличие друга, с которым можно уединиться под высоким дубом и обсуждать всё на свете.       «А как перемещаться по мирам?» — Ммм… Я бы тебе показала, но, — Шэрон подняла руку и указала глазами на браслет, — Он не даёт этого сделать.       Получается, он блокирует силу ОМП?       «Если словами объяснить, то нужно сесть или встать, расслабиться и сосредоточиться на конкретном месте. Главное, чтобы ты его знал! Так будет намного легче переместиться», — она дополняет уже руками.       Лололошка задумывается над полученной информацией. У него браслета нет, значит, может сделать попытку. Она говорила, что можно перемещаться по местности? А на короткие дистанции? К примеру, забраться на это дерево. Он не знает, как выглядит сам процесс, поэтому делает так, как говорила Шэрон: расслабляет плечи, делает вдох-выдох, думает о верхушке дерева и гипнотизирует её взглядом. Подруга как встрепыхнётся, завертит головой и замашет руками: — Стой! Не надо!       Но не успевает она его остановить, как в её лицо ударяются нематериальные жёлтые частички. Лололошка на секунду чувствует, будто он парит. Не ощущает под ступнями привычной щекочущей травы. Он лишь успевает моргнуть, как начинает падать, ударяясь о толстые ветки дуба. Ло скорее хватается за спасение, не желая переломать себе ноги о землю. Он опускает взгляд вниз и видит Шэрон. Множество листьев падают к ней, а она обеспокоенно смотрит на Лололошку. Тот, пыхтя, ногами упирается о толстый ствол и улыбается. Ого, у него получилось! И он может делать такие удивительные действия?! Это ощущалось, будто на секунду ему предоставили крылья и ими он сделал свой первый взмах. Вмиг он почувствовал себя настолько свободным, словно ласточка в небе. Но приятный осадок после нового опыта быстро улетучивается, как внутри него что-то трескается. Боль резко распространяется по всему телу, будто огонь по бензину. Руки от этого сводит, и он падает вниз. Шэрон вскрикивает, а Лололошка бьётся о землю, словно лепёшка из грязи. Боль ударяет в голову, и он болезненно скручивается. Перед глазами всё плывёт. В ушах свистит. Спина стонет. Внутри, между рёбер, разгорается настоящий костёр. Но он быстро утихает, оставив за собой ожоги на стенках грудной клетки. Дыхание выравнивается, в глазах картинка становится чётче. К нему наклоняется Шэрон. В её глазах читается сильный испуг за своего друга. И это "сильнейший мироходец" перед ней? — Ты как?.. — её голос звучит, будто под водой. Нечётко и отдалённо.       Лололошка вяло поднимает большой палец вверх. Она протягивает руку, и он хватается за неё, как за спасательный круг. Спину предательски ломит, поэтому он с жалостливым мычанием поднимается на ноги.       «Так и должно быть, что после перемещения предполагаемый... ОМП жутко болит?» — медленно спрашивает Ло.       «Такое обычно происходит во время перемещения по мирам, но не на короткие расстояния…» — Шэрон в замешательстве.       Они замолкают. Любопытство Лололошки его когда-нибудь точно погубит. Кто ж знал, что это болезненный процесс? — Тебе бы к врачу, провериться. Мало ли что. Так тело не должно реагировать… Мы можем позже прочитать отрывок из моего романа.       Лололошка кивает. Ему как раз уже пора. Неохотно попрощавшись с подругой, он надевает на себя белую кепку, пряча под неё свои отросшие кудри, на нос — чёрные очки, и шатко отправляется к выходу. Из охраны никого не видать, значит, перерыв ещё не закончен.       Как только он оказывается в родном куполе, скорее скидывает с себя аксессуары и прячет в ближайшем пышном кустарнике. Нужно к Молли, мало ли он что-то себе сломал. Он бежит к зданию стационара, внутри себя ощущая неизвестную тревогу. Чувство, будто вот-вот что-то случится. Это заставляет его быстрее бежать сквозь боль в спине. Что, если уже вернулся Джон? Но он не мог так рано вернуться. А что если всё же смог?       Что произойдёт, если он узнает, что Лололошка сбегает в другой купол?       Мчась по коридору, он влетает в кабинет Молли, как пробка от шампанского. Та вскакивает со стула и с ужасом смотрит на него. Она мотает головой и тихим голоском говорит: — Он в твоей палате…       Это стоило ожидать. Лололошка так и знал. Он старается отдышаться, делает глубокий вдох и выходит из кабинета. За дверью слышится голос Молли. Кажется, она просит его быть осторожным. Но что может случиться? Джон не абы кто, а родной брат. Ремнём его накажет? Но это уже совсем ребячество. Лололошка не маленький, чтобы его наказывать и ставить в угол.       Подходя к двери своей палаты, Ло замирает. Он чувствует, как по плитке пола гуляет ледяной ветер. И исходит он из его комнаты. Он сомневается. На самом деле он не знает, чего ожидать от Джона. Он кажется таким родным, близким, но таким далёким. Даже Молли с мистером Солусом не настолько далеки, как он. Ло знает своего брата, но и одновременно нет. После того как на руке Лололошки появился браслет, а Джон впервые сделал ему больно, он начал побаиваться его. Ведь в голове не укладывается, чтобы родной человек, делающий всё для твоего скорейшего выздоровления, наоборот, ухудшал твоё состояние. Поэтому Ло хмурится, кивает и уверенно открывает дверь палаты. Он верит Джону, что тот ничего не сделает. Может лишь отчитать, как провинившегося щенка.       Но как только он оказывается внутри, солнечный свет перестаёт быть гостем в его комнате. Стало темнее, будто небо накрылось грозовыми тучами. Но за окном виднеется всё то же голубое небо. Ло проходит дальше, взглядом ища брата. Пол холоден, хотя тапки были на нём. Слышит за собой резкий хлопок двери. Он оборачивается. Джон закрывает за ним дверь на ключ. Мурашки пробегают по телу. Словно его резко кинули в холодную воду.       Джон выглядит иначе. Внешне также, но настроение иное. Лололошка чувствует своим нутром, насколько он ощущается чужим и озлобленным. Словно разъярённый хищник, которого подкармливал месяцами, а он вдруг смотрит на тебя, как на еду для предстоящего перекуса. И понимаешь, что ты никогда не сможешь расположить его к себе.       Комната сужается, как только Джон вертит в руках браслет Лололошки. Словно нож. Джон всё знает. Точно отчитает. — Где ты был?       Этот вопрос отдаётся в груди, словно молоток по колоколу. Заставляет органы боязливо содрогнуться внутри Лололошки. Он виновато опускает взгляд. Боится даже из-под длинной чёлки взглянуть на брата. Как так вышло? Он его боится.       Джон приближается. Топает ногой. Нервный. Лололошка перебирает пальцы. Тоже нервно. Сглатывает слюну. Мешает говорить. — Гулял.       Рискует. Поднимает взгляд. Улыбается. Но на секунду хмурится. Лицо Джона. Оно будто изрисовано чёрными полосами карандаша. Не прочитать эмоций. Его не узнать. — О, а вот и мой браслет! — Лололошка тянется к аксессуару и боязливо берёт из чужих рук. Надевает на себя, — Как раз искал. Боялся, что потерял твой подарок. Было бы очень грустно, будь это так.       С лица падает капля пота. Время замедляется. Капля ударяется о холодный пол. Джон в эту же секунду становится чуждым. Лицо пропадает из воспоминаний. Лишь перчатки. Чёрные-чёрные. Тянутся к нему. А ведь он знает, как Лололошка ненавидит их.       Всё происходит быстро. Он не успевает среагировать. Оказывается силком закинутым на койку. Чувствует крепкую хватку в волосах. Его парализовывает шок. Он кричит. От боли. Ничего не видно. Его лицо воткнуто в матрац. Под ухом чужой крик. У корней волос боль. Накручивает волосы на свою руку. Будто верёвку. Приподнимает голову. За окном солнечная погода. Но солнце не хотело заглядывать в комнату. Теплые лучи будто исчезли из его жизни. Пытается сопротивляться. Но тот сильнее. В спине боль. Уже новая. На него давят. Ногой. Хотят сравнять с койкой. Волосы. Больно. Больно. Больно. — Чувствую. Ты научился пользоваться Вспышкой. Не так ли?       Вопросы резкие. Как нож. Лололошка кричит. Не отвечает. За это его сильнее тянут. Назад. В сторону. А потом резко утыкают в подушку. Сильно. Блокируют кислород. Начинает дергаться. Вторая рука добавляется. Она держит голову. Прижимает её к подушке. Чтобы она не поднималась. А второй тянет. За волосы. Вот-вот оторвёт. Крик. Ткань влажная. От слёз. Слюней. Дышать нечем. Воздуха не хватает. Внутри всё болит. Осознание. Родной человек. Настоящий враг. Больно. Больно. Больно.

Почему ты так поступил со мной? В чём я провинился перед тобой?

      В какой-то момент всё прекращается. Крик утихает. Ему кажется, что он потерял сознание. Но он чувствует. Как по его голове осторожно поглаживают. Он с сильной опаской поворачивает голову в сторону. Хватает ртом воздух. А потом его вновь не хватает. Потому что истерика преграждает дыхательные пути.       Как он мог так поступить? Почему он сделал больно? Разве родным людям пожелаешь такого? Он не мог поверить в случившееся. Осознание, что родной человек применил к нему физическое насилие, режет душу изнутри. Боль сильнее, чем после использования ОМП. Ло ему доверял. Его предали. Он лишь хотел знать правду. Почему? За что? Ло всегда пытался угодить ему. Носил браслет, отзывался на новое имя, улыбался ему, не стриг волосы. А минутами ранее те же отросшие локоны хотели содрать вместе со скальпом. Ло души в нём не чаял. Никогда бы не подумал поднять на него руку. Потому что он для него брат. Родной человек. Друг. Близкий. Он переживал за него. Он любил его. — Тише-тише… — приторно-сладкий голос становится ядовитым в ушах Лололошки, а плавные поглаживания по голове не ощущаются чем-то приятным и успокаивающим.

Больше не убегай, хорошо?

      В этом месте у него нет выбора. Всё решают за него. Идеальный фальшивый мир полностью разбился крупными острыми осколками.       Картинка расплылась перед глазами. Он оказался в темной комнате. В руках игрушка-курятин, а под боком ранее сопела Абилка. Она проснулась, потянулась и начала бодаться головой в его руку. Лололошка шмыгнул носом и уткнулся лицом в подушку. Даже кошка не должна видеть его боль и слёзы от увиденного сна. То, что он почувствовал там, казалось настолько реальным, что корни волос начали болеть. Он старался не двигать головой.       Почему это ощущение хватки настолько знакомо? Неужели этот сон когда-то был реальностью?

***

      Лололошку постоянно преследовало ощущение — будто у него всегда есть выбор. Несколько вариантов для сценария жизни. Каким быть и как себя вести. Сегодня утром он выбирал, что приготовить на завтрак. После в ванной пал выбор: закрашивать ли свои веснушки. Он не до конца рассказал Дилану конкретную причину, почему стал прятать их. Всё из-за Тайлера и его компании друзей. Однажды после уроков, когда Ло остался дежурить, его зажали в углу кабинета и начали тыкать моющей губкой в лицо. «Смой грязь с лица!» — кричали они. Мог ли Лололошка противостоять им? Конечно, но не стал. Нужно было перед всеми строить из себя жертву, чтобы над ним сжалились и перевели в другой класс. Он устал быть хрупким в глазах остальных. Ощущение, что у него есть выбор — быть таким или нет. Но он знал — выбора нет.       Он не в силах выбирать. Всегда это делали за него. Его затыкали, как только он открывал рот для оглашения ответа на поставленный выбор. Быть мишенью для насмешек? Выбрали за него. Выглядеть слабым в глазах приёмной семьи? Выбрали за него. Быть человеком, которого избегали по неизвестной причине? Выбрали за него. Когда-то жить в том месте и принимать неизвестные препараты? Выбрали за него…       Но что, если Лололошка перестанет быть таким, какой он есть сейчас? Не слабым, тихим и терпеливым. А человеком, умеющим управлять своей жизнью и видеть, наконец, выбор перед собой. Человеком, умеющим постоять за себя.       Сегодня Лололошка впервые пойдёт в класс Дилана в качестве его одноклассника. Он должен быть взволнован, но, как всегда, чувствовал себя болванкой. Как прожить насыщенную новую жизнь, если он не способен ощущать и половину эмоций? Это как есть торт, не чувствуя его вкуса. Сегодня приедет мистер Линайви с новыми препаратами. Ло надеялся, что они помогут ему стать нормальным человеком. Хотелось чувствовать. Ощущать эту жизнь. Быть, наконец, счастливым подростком и доставлять намного меньше проблем своей семье. Главное — стать нормальным. Странных видят издалека.       Выбирал ли Лололошка быть странным? Выбрали за него.       Наличие друзей помогало не думать о том, какой он со стороны. Как только Ло переступил порог нового класса, его окружили знакомые лица. Жаклин активно вертелась около него, словно запущенная юла. Лололошка не заметил, как успел сдружиться с ней. Она ему с радостью сообщила, что они будут сидеть вместе позади Дилана. Ло привык к последней парте, поэтому не удивился, как только вновь оказался за ней. К нему ещё подошли Чед и Карл. Последний взволнованно гадал, что пришлось пережить Лололошке, чтобы его перевели к ним. Тот немного пожаловался на своих обидчиков, на что получил грустную мордашку Карла. К Ло даже подошла староста Дженна, улыбчиво приветствуя его. Кажется, здесь все ему рады. Жаль, что в том классе остался один Глен. Была б возможность, Лололошка взял бы его с собой. Но пообещал ему, что будет навещать время от времени на переменах. Не оставлять же друга одного.       Как только решалась одна проблема, возникала другая. Лололошке не давали расслабиться. Жизнь насмехалась над ним, подкидывая новые преграды. Он обеспокоен поведением Дилана. После поездки на горячие источники он вновь стал отстранённым к Ло. Во время разговоров не смотрел в глаза, избегал его компании в любой удобный момент. Они же помирились, что могло вновь пойти не так? И почему бы это не обсудить с Лололошкой? Вдруг Дилан не желал больше с ним дружить, отчего постепенно отдалялся?       Будь Ло нормальным — не было бы проблем.       Мисс Кеннет представила Лололошку всему классу и начала урок. Всё та же школьная программа, задания, но атмосфера другая. Ребята в новом классе тихие и отзывчивые. Шумели лишь в те моменты, когда в кабинете нет учителя. Теперь Лололошка понимал, почему этот класс особенный, в отличие от других. В нём учились активисты, отличники, олимпиадники, спортсмены и обычные умные ученики. Они боролись между собой за внимание учителя. Самые активные сидели за передними партами, а ленивые — за последними. Словно шкала рейтинга, обновляющаяся каждую новую четверть. Лололошка старался дотягивать до уровня этого класса: поднимал на уроках руку, делился с одноклассниками канцелярией и даже начал задумываться о секции волейбола. Быть часто замеченным приносило Ло дискомфорт. Непривычно. Ведь это внимание отличалось от того, что он получал ранее.       Внутри него время от времени потрескивала Искра. Чем заметнее он будет — тем меньше шанс, что о нём подумают, как о мироходце. Больше шанс, что станет обычным.       Но ему намного ценнее мнение не тех, кого он мог даже не знать. А того, кто сидел спереди него и любил вздремнуть на переменах.       Лололошке комфортно сидеть позади него. Он знал, как Дилан не высыпался, хотя проблемы со сном наблюдались явно не у него. Поэтому Ло не докучал. Лишь смотрел на его спину, как она поднималась и опускалась во время минутки сна. Ло спокойнее, когда он рядом, даже если они бегали друг от друга.       Правда ли они лучшие друзья? Тогда, почему между ними опять напряженное молчание? Неужели это потому, что Лололошка не до конца раскрылся Дилану? Но он правда пытался это сделать. Ворошить прошлое всегда сложно…       Наступила обеденная перемена для начальных классов. — Дила-а-ан… — Лололошка легонько похлопал его по спине. Тот лишь заворчал и сильнее уткнулся лицом в рукава кофты. — Лучше его не трогать, — улыбнулась Жаклин, поднимаясь со своего места, — Откусит ещё пальцы тебе! — Я скорее… тебе их откушу… — послышался бубнёж Дилана.       Переход в новый класс радовал Лололошку. Ему хотелось, чтобы и Дилан радовался вместе с ним. Но, к сожалению, контакт между ними сократился. Словно спираль их взаимоотношений крутилась в обратную сторону.       Может, Дилан не высыпался, поэтому был таковым?       Лололошка встал из-за парты и вышел в коридор. Нужно отлить. После чего обязательно заскочить к Глену. Раз Дилан не хотел с ним общаться, то нужно найти другой способ скоротать время. Чем сильнее Ло будет чем-то увлечён — тем быстрее он пойдёт домой.       Туалетные комнаты являлись самым пугающим местом в школе. Казалось, здесь день за днём происходил разного рода криминал. Кто-то курил или продавал сигареты и услуги списывания контрольных. Почти каждую перемену здесь собирались толпы школьников, отчего туалетная комната преображалась в мутный переулок в опасном районе. Но самое жуткое всегда происходило во второй смене, вечером. Лололошка не знал что, но, по слухам, пару раз там находили юные уединённые сердца. Как бы романтично это не звучало, порой кого-то затаскивали в кабинку силком. Странно, что они выбирали для этого школу, а не, к примеру, подъезд какого-нибудь дома. Ещё из неприятного — состояние туалетных комнат. Школа старая, а значит, туалеты были прошлого века. И это пугало ещё сильнее. Узкие кабинки, где вместо привычного керамического унитаза находилась сама пропасть к недрам земли. Если бы Ло сказали, что в школе появились демоны, то он точно бы знал откуда. Дырки вместо обыденных туалетов вызывали отвращение у всех школьников. Лишь учителя спокойно отзывались о них.       Здесь скользко и холодно. Пахло испражнениями и сыростью. Старая деревянная форточка открыта с целью проветривания. Но она только ухудшала ситуацию. Холодно даже снять штаны, поэтому Лололошка старался не совать сюда нос. Но ничего не поделать, нужда. У него всегда есть выбор: сделать быстро или растягивать страдания. Он не мазохист, поэтому быстрее сделав свои дела, смыл за собой и открыл хрупкую дверцу. Но не успел он выйти из кабинки, как тут же силком оказался в ней обратно. К сожалению, его затолкала не красивая девушка, желающая уединиться в этом холодном месте и согреть Лололошку своим горячим дыханием. И не Дилан, которому захотелось поговорить о том, что происходило между ними.       Лололошка настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как в туалетную комнату кто-то зашёл. Точнее не понял, сколько человек. Ведь это обыденность. Кто-то захотел по-маленькому, как и Лололошка. Поэтому он не обратил внимания. Но кто ж знал, что нужно держать ухо в остро. И что его прошлые обидчики не оставят в покое.       Энди толкнул его обратно в кабинку, и Ло поскользнулся. Худшее, что могло с ним произойти — произошло. Он болезненно упал прямо в дырку напольного унитаза. То, насколько ему стало мерзко — не описать словами. Школьные брюки в районе ягодиц местами захолодели, а ладони упёрлись о склизкий и грязный пол. Какова вероятность, что он руками задел не только остатки своей мочи, но и чужой? — Ха-ха, гляньте только на него! — громко рассмеялся Энди, — Этот трон очень подходит ему! — Чуваки, чёт я ссать захотел. Как раз толчок свободный, — рядом стоящий парень, имени которого Лололошка не помнил, кивнул в его сторону. Ло насчитал четыре человека. Удивительно, но среди них нет Тайлера. Или его не видно? — Ты чё, обоссать его хочешь? Вдруг откусит тебе? — А я издалека!       Лололошка попытался встать, чтобы не быть ещё сильнее униженным, как ему не дали этого сделать. Вне кабинки послышалось: «Поберегись!», после чего Лололошку облили с головы до ног ледяной водой из ведра. Она была тёмной. Скорее всего в ней полоскали тряпку для мытья полов. Ло вновь упал в дырку и с немым шоком вытаращился на своих обидчиков.       Ему опять не давали выбора.       Он чувствовал себя мерзко. Мокрым и грязным. Униженным. Над его попытками встать смеялись. Пинали и заталкивали обратно в кабинку. Он вновь оказывался в дырке напольного унитаза.       Тело дрожало. Ветер, гуляющий по комнате, заставлял резко вздрагивать Лололошку, отчего "Тупые шпроты" ещё сильнее гоготали над ним. Казалось, что стенки кабинки и сам Ло начинали покрываться лёгким слоем льда. Ему хотелось сбежать, воспользоваться Искрой, но он сдерживался. Терпел эти унижения, чтобы вновь не оказаться в том месте, где страдал ещё сильнее. То, что происходило сейчас с ним — цветочки, по сравнению с тем, что он получал от чёрных перчаток. Он не вправе жаловаться. Лололошка наконец-то приобрёл хоть какую-то свободу. Пускай и без возможности сбежать от трудностей в любой момент.       Но разве это свобода, когда у него вновь нет права выбора?       Лололошка немного привстал и сел на пол. Прижался к грязному углу кабинки, вытирая стены любимой белой зипкой. Он смотрел на обидчиков из-под мокрой чёлки с пылающей ненавистью в глазах. — Думал, что переведёшься в другой класс, так мы отстанем от тебя? Ты хоть блять знаешь, какой я пизды получил из-за тебя от родаков? Здесь все её получили. Из-за тебя! — огрызнулся кто-то.       Лололошка поджал ноги, потому что те начали пинать его за просто так. — Ебанутый он! Выпрыгнул из окна, чтобы нам насолить! — Вы сами в этом виноваты… — тихо сказал Ло. Его зубы предательски стучали от холода. — Что? Чё ты там вякнул? — оскалился Энди, — Бро, давай, ссы на него!       Как только Лололошка услышал звон ремня, он с паникой посмотрел на того, кто зашёл к нему в кабинку. — Открывай ротик, кудрявый!       Лололошка хотел быть, как все. Обычным подростком, у которого всегда есть выбор.       Очень скользко. Тело дрожало всё сильнее от холода и мокрой одежды. С чёлки капала грязная вода, впитываясь в любимый голубой галстук. Ло пытался стать хорошим для всех. Но, кажется, в историях людей он всегда будет играть роль антагониста.       Последней каплей оказалось увиденное нижнее бельё бывшего одноклассника и его пальцы, подцепившие резинку одежды.       Ло пришлось сквозь отвратительные ощущения скользнуть вперёд, чтобы ногой достичь обидчика. Он пнул ему в пах, тем самым временно обезвредив врага. Бывший одноклассник болезненно согнулся и попятился назад, выходя из кабинки. Энди и остальные шокированно взглянули на него. Это дало время Лололошке встать. Было трудно, но он смог; вылетел из кабинки и замахнулся рукой. Кулак полетел в лицо Энди, аккурат в его нос. От Дилана научился. Ло не рассчитал силы. Вложил в свой удар все свои возможности. Глухой звук. Хруст. Энди упал в сторону. Все в панике взглянули на Ло.       Дверца форточки звучно захлопала из-за резкого порыва ветра. Дрожали все. — Бля-я-я-ять! Больно! Больно! — заверещал Энди.       Друзья его спасать не стали. Выбежали из комнаты, крича, что Лололошка ненормальный. Энди принял сидячее положение и схватился за свой нос. — Ты мне его сломал! Сломал!       Ло видел, как из-под чужих ладоней капала кровь. Он сел на корты перед Энди и взглянул на него сверху вниз.       На секунду пронеслась мысль: «Как же приятно вновь давать отпор.» — Хочешь, доломаю? Чтобы дышать через нос не мог, — бесцветно сказал Лололошка.       Это напугало Энди. Он сразу же поднялся на ноги и убежал прочь в коридор.       И это тот выбор, которого хотел Лололошка?       Табун мурашек полностью охватил его тело. Не только из-за сильного холода, но и ужаса. Он вновь позволил себе кому-то причинить боль?       Костяшки на правой руке начали побаливать. Зубы всё громче стучали. Губы посинели. Что, если он действительно сломал ему нос? Ло лишь хотел проучить их. Припугнуть. Но не стать таким же, как они. Он почувствовал себя ещё более грязным. Хотелось раздеться. Не чувствовать липкую и ледяную одежду. Принять теплый душ. Смыть с себя все грехи, не отпускающие его. Он чувствовал. Тень позади него приобретала несуразные формы. Лололошка взглянул на неё. Увидел того, кем он когда-то был. Низшая форма личности. Дно, имеющее множество преимуществ. Но Ло никогда не вернётся к нему. Даже если он вновь окажется там, откуда родилась эта личность. Рома.       Лололошка не помнил. Но знал. Этими голыми руками он что-то делал с ним. Что-то страшное. Дикое. Был очень похож на него. Но помнил. Как душил Ричарда. Безобидного. Невинного друга. И вот вновь. Он сделал кому-то больно.       А что, если это когда-то коснётся и Дилана?       Тень сзади оторвалась от пола. Приобняла Лололошку. Тело начало сводить от холода. У неё был рот. Губы. Они коснулись уха. Шептали. Голоса заполнили голову. Помутнел разум. «Тебе же было приятно дать сдачи». «Лёгкое покалывание внутри, когда костяшки коснулись носа». «Ласкал уши звук перелома». «А помнишь...»

Как ты ему тоже сломал нос.

— Этого не было... Этого не было... Этого не было... — дрожащим голосом шептал Лололошка. Руки, закрывающие уши, зябли и бледнели.       Он быстрее подошёл к раковине и включил воду. Настроил. Полился кипяток. Его перчатки в рюкзаке, нужно скорее надеть их. Они играли роль защиты не только от лишних прикосновений, но и действий. Когда Ло видел их на себе, то понимал — они его берегут. От всего плохого и больного. И не дадут сделать самому что-то нечеловечное. Кипяток лился прямо на его ладони. Он чувствовал болезненное тепло, но для него это являлось спасением. Будто с болью вытекали и ощущения при ударе.       Тень постепенно пропала. А за ней внутренний голос. И сказанные слова.       Никому он не ломал нос. Кроме Энди. Это была случайность.       Вот почему у него никогда нет выбора и возможности собрать себя заново. Он искал свои осколки в углах, где хранились все его отрицательные черты. Потому что хорошие не знал где искать. Он столько плохого сделал за эту жизнь, что хотелось сбежать. Желательно в другой мир. Чтобы никто не знал и не считал его плохим. Но он не мог того сделать. И вряд ли когда-то сможет.       Собственная боль помогла не обвинять себя во всём. Мысли снова стали выстраиваться в систематизированную массу.       В туалетную комнату кто-то зашёл. Лололошка сразу выключил воду и собирался уходить, но дверной проём ему загородили. Он думал, что проучил обидчиков, но главный босс не был обезврежен. Тайлер.       Они стояли и изучали друг друга. На Тайлере отсутствовали очки, а лицо... странное? Оно не хмурое, как обычно, скорее растерянное. Лололошка не понимал. Но насторожился. Не хватало ещё замараться об него. — Я видел, как ты их наказал… — интонация голоса у Тайлера другая. Словно говорил не он, — И это было... изумительно!       Чего?       Чужие слова выбили Лололошку из колеи. — Я всё ждал, когда же кто-нибудь покажет этим хулиганам их законное место! И ты это сделал! Я всегда знал, что в тебе есть потенциал! — Тайлер закрыл за собой дверь туалетной комнаты и подошёл к Лололошке. Последний зашагал назад, спиной ощущая ледяной ветер из форточки. Он не удивится, если после этого заляжет с температурой под сорок.       Тайлер не похож сам на себя. Не сказать, что Ло знал его, как свои пять пальцев. Но такого поведения он точно не ожидал увидеть. Как и улыбку на чужом лице. Тайлер действительно восхищён Лололошкой? Да завтра снег пойдёт, будь это так! — Я уверен — ты тот, кто помогает каждому на его жизненном пути! Проводник к счастливой жизни! — Тайлер чуть ли не сиял от своих сказанных слов, — Прошу, Ло Линайви, помогите и мне!       Лололошка совсем запутался в том, что здесь происходило. — С какой стати мне помогать тебе?.. — осторожно спросил Ло, — Тому, из-за кого я теперь мокрый?! — Ох, Линайви, это не из-за меня. Это всё Тайлер!       Смешно. — Не смешно, — насупился Лололошка, — Лучше уйди, пока я и тебе нос не сломал…       И плевать, что после того придётся вновь мыть руки. — Нет-нет-нет! — Тайлер замахал руками перед собой, — Прошу, не нужно меня бить! Я ни в чём не виноват! Это всё Тайлер! Это он приказывает этим оборванцам так поступать с тобой! Я, Оливер Кринг, не способен и мухи обидеть! Даже с помощью чьих-то рук!       Что за цирк происходил перед Лололошкой? Он что, похож на пятилетнего ребёнка, которого можно обвести вокруг пальца? Какую новую подлянку шайка Тайлера придумала на этот раз? — Что за бред ты несёшь? — Я сам ненавижу Тайлера! Он не давал мне проживать свою лучшую жизнь, — сетовал Тайлер-под-вопросом, — Я делю с ним это тело. Сегодня я смог полностью овладеть им! Но только на сегодня. Нашёл ночью у матушки снотворное, выпил почти всё и вот! Теперь я здесь!       У него что, раздвоение личности? Ну и жуть… — Прошу, Линайви! Я вижу, что вы моя последняя надежда! Я предлагаю сделку! — Не хочу я никаких сделок! Выпусти меня, мне идти надо, — Лололошка пошёл в сторону выхода, но ему преградил путь Тайлер-Оливер. — Умоляю вас, Линайви! Я сделаю всё, чтобы те хулиганы перестали вам докучать! Моя мечта выступать в театре. А для этого я должен полностью овладеть этим телом! Понимаете? — Боже! Что тебе нужно?  — выходил из себя Ло. Вот-вот и его терпение лопнет. — Прошу, достаньте для меня ещё снотворное. Когда Тайлер спит, я могу жить. Но нужно принести их в конкретное время! Недели вам хватит? — Я не согласился, а ты уже время назначаешь?!       Ему себя безумца хватало, а тут ещё и Тайлер пытался сделать не пойми что. И где Ло найдёт снотворное? Своими, которые пьёт раз в месяц по своему желанию, делиться не собирался. И помогать обидчику в его планы никогда не входило. — Взамен я притворюсь Тайлером и скажу его друзьям, чтобы вас больше не трогали. Как вам условие сделки?       У Лололошки вот-вот откажут конечности. Кажется, он себе всё отморозил. Чтобы дальше не мучить себя, он махнул рукой: — Я подумаю, окей? Мне нужно идти, я весь мокрый! — Хорошо-хорошо, Линайви. Буду надеяться на вашу милость и ждать вас здесь через неделю!       Лололошка быстрым шагом вышел в коридор. Он двигался из последних сил по коридору, собираясь вернуться в класс. Но в последний момент одумался. Если он окажется в таком виде при новых одноклассниках, то точно станет позорной сплетней на ближайшую неделю среди школьников. На него только-только стали смотреть, как на кого-то интересного и нормального, что он не мог потерять новоиспечённую репутацию. И позвать некого, телефон в классе. Ло оглядывался по сторонам и думал, что делать и куда себя грязного и склизкого деть. Единственная мысль, посетившая его — актив школы. Там наверняка Карл и Дженна сидят во время перемены. Они были чистейшей души ангелы, без сомнений помогут с проблемой. Лололошка кратко кивнул себе и скорее пошёл на второй этаж. Позади него оставалась мокрая дорожка, что заставляла окрашивать щёки стыдливыми цветами. Какое позорище! Особенно, когда он встречал кого-то на своём пути. Наверняка о нём уже шепчутся в общем чате школы!       Рядом с кабинетом актива Лололошка не смог пройти мимо доски с творчеством. Юные таланты, умеющие вертеть кистью над холстами, вновь поделились своими новыми творениями. Однако содержимое картин не понравилось Лололошке. Ранее здесь висели рисунки, посвященные золотым пейзажам осени. Каждый молодой художник показывал, как он видел своими глазами это унылое время года. Но теперь вместо золотистых деревьев и серых облаков Ло видел страшные сцены насилия. Он знал, что мироходцев не любили в Иллии, но не мог подумать, что настолько. Перед его взором несколько рисунков с изображением врачей, держащих шприц над изуродованными и страшными людьми. Неужели школьники так представляли мироходцев?  Везде громкие цитаты: «Мироходец —  настоящий враг страны!»,  «Мироходец — не тот, кто ищет мир, а тот, кто сеет смятение среди народов!», «Не будь мироходцем — лучше стой на защите своих идеалов!» и тому подобное. Слова скользнули в разум того, кого считали монстром в этой стране. Лололошка тоже считал себя таковым. Доказать успел — сломал нос своему бывшему однокласснику. «Но они хотели обоссать меня...» — виновато думал Лололошка. Точно ли он был таким, каким считали мироходцев люди?       Его размышления прервало открытие двери в желанный кабинет. Карл собирался выходить, как остолбенел, увидев Лололошку. — Ло?! Что с тобой стряслось?! Почему ты мокрый?! — ужаснулся он. Ло виновато улыбнулся. — Тайлер и его компашка… Можешь, пожалуйста, позвать Дилана? И скажи ему, чтобы он захватил мою сменку.       Сегодня физкультура, поэтому, к счастью, сменная одежда с собой, в рюкзаке. Но не хотелось тревожить Дилана. Вдруг он тоже… начал считать Лололошку монстром? — Конечно! Сейчас! А ты заходи, Дженна тебя напоит горячим чаем!       Причина, почему Лололошка пошёл просить помощи у актива школы — теплый приём. На него здесь никогда не смотрели, как на грушу для битья и насмешек. Наоборот, здесь он чувствовал себя обычным школьником, которому иногда необходима помощь.       Несмотря на то, что он носил фамилию Линайви, ненавистную среди активистов, сам Ло смог стать для них желанным посетителем. Конечно, он давал надежды на пополнение их рядов, а это для них очень ценно. Но Лололошка не знал, хотел ли носить звание активиста и тратить своё свободное время на дела школы.       С Дженной он также смог быстро сдружиться. Она со страданием посмотрела на него, как только Лололошка переступил порог кабинета. Он чуть не упал ей в ноги, ведь понял, что перестал чувствовать свои пальцы на ногах. Дженна помогла сесть ему за общий длинный стол и убежала включать электрочайник. Пока она делала чай, Лололошка пересказал случившееся, умолчав про личность Тайлера. — Это уже невыносимо! Чтобы так вели себя старшеклассники! — критиковала Дженна. Её рыжие косы встали колом от возмущения, — Омерзительно! Бедный Ло, тебе, наверное, страшно было, да?       Бедный-бедный Лололошка. — Есть такое, — Ло вытер руки о предоставленные антисептические салфетки, после чего осторожно взял горячую чашку чая, — Не хотелось, чтобы меня облили золотым дождём… — Впервые слышу, чтобы так хотели поступить взрослые люди! Ну ничего, карма настигнет их!       Лололошке приятно знать, что Дженна не кривилась при виде его. От него же наверняка неприятно пахло, ещё и испачкал собой стул и стол. Она прониклась к нему эмпатией: села напротив, взяла салфетки и вытерла появившуюся каплю слезы. — Как хорошо, что ты всё же перевёлся к нам… Не представляю, что ты переживал, учась в этом зоопарке. Вот поэтому нужно вступать к нам! Активистов боятся пальцем тронуть! Мы бы защищали тебя от этих… у меня даже язык не поворачивается как-нибудь назвать их!       Лололошка уверен — Дженне в рекламное агентство подаваться. Предлагать стать активистом во время трагедии нужно уметь. — К сожалению, у меня нет столько времени, чтобы отдавать всего себя школе… — помотал головой Ло. — На самом деле, активу отдают всего себя только три человека из восьми. Я с Карлом и Ника. Остальные приходят раз в неделю помогать или ездят на олимпиады и мероприятия от лица школы. Так что тебе не обязательно засиживаться здесь с нами допоздна. Мы никого не держим насильно! Всё только по искреннему желанию!       Лололошка впервые задумался над тем, чтобы вступить в актив школы. Лишь одна причина подталкивает его к этому действию — защита от хулиганов. И ненормальному Тайлеру не нужно будет помогать. — Я обязательно подумаю, хорошо? Но я уже одной ногой здесь! — улыбнулся Ло, — И спасибо за чай.       Пускай он и мало облегчил его состояние.       В кабинет влетел Дилан, как резкий поток ветра из форточки в той самой туалетной комнате. Такой же холодный, пугающий сидящих за столом. Он выглядел озлобленным, но как только посмотрел на Лололошку, переменился в лице. Оно стало взволнованным, и Дилан поспешил к нему подойти. — Твою мать, бро! Что с тобой стряслось?! Что они с тобой сделали?! — Долгая история… — виновато улыбнулся Лололошка. Но внутри тело будто стало согреваться от осознания, что Дилан не поменялся. Он всё также волновался за него. Ло параноил, как обычно. — Вам бы в душевую сходить у спортзала, согреться. Скажите, что от нас — сразу пустят. А ещё лучше — отпроситься домой, — спокойно сказала Дженна. Второго Линайви она явно не рада видеть, но старалась не показывать этого. — Ло, почему ты не ко мне, а в эту секту пошёл? Наверняка тебя невкусным чаем поили! — возмутился Дилан. — Я… — Лололошке не дали договорить. Его перебила Дженна. — Видишь? Никакая это не секта, раз твой брат пошёл просить помощи, в первую очередь, у нас, а не у тебя!       Дилан бросил хмурый взгляд на Ло. Последний почувствовал себя виновато. Он лишь не хотел его тревожить… — Пошли в душевую. По дороге расскажешь, что произошло с тобой, — кивнул Дилан в сторону выхода.       Лололошка поблагодарил Дженну за гостеприимство и покинул вместе с Диланом кабинет. Ло вновь встретил страшные плакаты, и Дилану пришлось взять его за локоть, чтобы поспешить в душевую.       Раздался звонок на урок. Школьники разбежались по кабинетам, пока оба Линайви спускались на первый этаж в спортзал. Оба молчали, не решаясь начать разговор. Лололошка чувствовал прозрачную стенку между ними. Неприятное осознание, но он понимал. Сам иногда ставил её в необходимых ситуациях. Но когда это делал Дилан, Ло пребывал в ступоре. Он не мог понять, по какой причине тот огородился от него. Неужели вновь обида из-за родителей? Но они обсудили это, и Дилан заверил, что больше не видел в нём соперника за родительское внимание. Додумывать за других — слабое умение Лололошки.       Дилан шёл впереди. Не удавалось взглянуть на его лицо. Ло почувствовал больший холод с его стороны, чем от ледяной воды, впитанной в его одежду до ниток. Они зашли в спортзал, столкнулись с физруком и объяснили ситуацию. Хотя, объясняться не пришлось — мокрое доказательство стояло прям перед ним. Он понимающе пустил их в мужскую раздевалку. Как удачно сложились карты: у учителей физкультуры окно, и парни ни души не встретили в раздевалке. Школа активно готовилась к Хэллоуину, поэтому часы по изобразительному искусству и технологии добавились у всех на октябрь. Не одним активистам пахать из-за праздника. Пройдя мимо железных шкафчиков для одежды, они зашли в новенькую душевую комнату. Их встретили раковины, дешёвые фены и несколько кабинок с непрозрачным стеклом. Хоть где-то взрослые люди подумали о личном пространстве подростков. Удивительно. — Я у раковин постою. Как разденешься, то положи одежду в пакет. Я принёс его. Так, что с тобой произошло? — Дилан, как обычно, отстранённо спрашивал и смотрел куда угодно, но не на Лололошку.       Хотелось свариться в кипятке и не выйти живым из кабинки. — Компашка Тайлера, как обычно. Затолкали в туалет, упал в эту дырку прямо задницей, — Ло услышал, как тот чертыхнулся с отвращением. Это он к ситуации или к самому Лололошке? — Потом облили ледяной водой и хотели обоссать меня. — Пиздец. Какие же они твари. — Чтобы не быть обоссанным, я пнул одному в пах, а Энди дал в нос. Кажется, я ему сломал… — Так это же круто! — наконец-то в чужом голосе слышались светлые нотки, — Так ему и надо, суке! Ты красавчик, Ло! «Я не уверен…»       Лололошка зашёл в кабинку, закрылся на ненадёжную защёлку и начал раздеваться. Предварительно он скинул кроссовки — меньшее, что пострадало от воды. Одежда снималась, как старая паутина, с трудом отрывающаяся от стены. Не хотела расставаться с телом. Лололошка ещё сильнее промёрз и больше задрожал. Холод сковал его действия, поэтому он поспешил включить воду в душе. Уж лучше в тепле снять с себя эту грязь, чем пытаться оторвать от себя будто слой кожи. Сначала полилась холодная вода, заставив Ло заскулить от мучений. Как же он хотел оказаться сейчас дома, под теплым пледом, с чашкой ромашкового чая в руках. Но это произойдёт лишь через несколько часов. Если повезёт, то через час-полтора. Лололошка настроил воду, и его, наконец, обняло легкое тепло. Он поспешил полностью раздеться и кинуть на пол омерзительные куски ткани. Ему придётся множество раз перестирывать их, чтобы убрать мерзкие ощущения. Казалось, что его действительно облили мочой, оттого он вздрагивал ещё сильнее. Он чувствовал, что трогал капли этой мерзкой жёлтой жидкости, ведь при походе в туалет у многих она разлеталась в разные стороны. А Ло мало того, что сел туда ягодицами, так ещё и нежными чистыми ладошками скользил по грязному полу. Омерзительно. Он ощущался таковым.       Горячая вода стекала с макушки до ступней. Лололошка не двигался, смотрел в одну точку и грелся. Тело в объятиях кипятка, но Ло всё равно чувствовал, как оно содрогалось от легкого холодка. Оно сжалось и немного сгорбилось. Он ощущал себя ещё более беззащитным и жалким. Шагнул вперёд, чтобы быть полностью укутанным напором воды. Уж лучше он действительно зажарится, чем выйдет отсюда с очередными плохими мыслями. — Ло! — послышался крик со стороны, — От твоей кабинки пар идёт! Ты что, под кипятком стоишь?! Нельзя же, идиот!       Ему плевать. И на то, как ледяное тело реагировало на кипяток. Главное смыть с себя эту мерзость. А вместе с ним и свои грехи.       Дилан начал стучаться в кабинку, чтобы Лололошка сбавил температуру воды. Последний, в свою очередь, начал оглядывать своё тело. Спереди не так много шрамов, как сзади, на спине. Одна ступня местами отличалась цветом кожи: маленький ожог. Вероятнее всего, до потери памяти, встал куда-то не туда и заработал его. Было ли ему больно? Что он делал в такой ситуации?       Дверца кабинки зашаталась и звонко отперелась. Ло взглянул через плечо, как Дилан подбежал вплотную и рукой потянулся к крану. Кипяток попал и на него тоже, за пару секунд накрыв его мокрой пеленой. Он выключил воду и облегченно вздохнул. Лололошка смотрел на него в недоумении. Чего он так запаниковал? Будто сам никогда под горячим напором не стоял. — Дурак! Так нельзя отогреваться после того, как сильно промёрз! — Дилан ругался, а Ло наблюдал, как капли воды падали с его чёлки, скользили по острому носу и падали на рубашку, — Нужно постепенно! Смотри, — он схватился за плечо Лололошки и повернул на себя, — Весь красный! Не дай бог ожоги оставил на себе из-за резкой смены температуры!       Лололошка круглыми глазами смотрел на него. Голос Дилана помог спуститься с небес на землю и наконец-то начать здраво мыслить. Только вот из-за Ло он теперь мокрый. Придётся идти и за его сменной одеждой. — У тебя щеки были холодные? Покраснели из-за смены температуры, — улыбнулся Ло.       Дилан недовольно фыркнул и быстро вышел из кабинки, предварительно крикнув, чтобы тот выходил и сушился. Лололошка собрал одежду с мокрого пола и засунул в пакет, отданный Диланом. Отжимать с них воду желания нет, как и вновь касаться этой грязи. Он и так не уверен, что она до конца смылась с его тела. Как только окажется дома — поскорее в ванную.       Дилан взял один фен и начал сушить свои волосы. — Давай сушись быстрее. Щеголяешь тут голый, — возмутился он, отвернувшись от Ло. К чему претензии? У него нет полотенца, чтобы прикрыться. Лололошку не стесняли взгляды Дилана. Он не осудит его за шрамы. Свой человек, перед которым не страшно показаться даже нагим.        Ло сушил свои волосы и тело с помощью фена. Холод вновь заставил мурашки бегать по телу, но ощущалось уже не так ярко, как ранее. Теплый воздух в фене давал моментально забыть отпечатки холода на своей коже.       Он краем глаза взглянул на Дилана. Уже стоял лицом к нему, но смотрел в другую сторону. На щеках всё ещё играл румянец. Наверное, ему жарко. — Как думаешь, — начал Ло, — мой поступок по отношению к Энди… правильный? — А почему нет? — Дилан выключил фен. — Я сделал ему больно. Сломал нос. Это страшно. — Ещё неизвестно, сломал ты ему его или нет. Даже если да, то так ему и надо. — Но я же, получается, такой же, как и он? — С чего ты это взял? Ты постоял за себя, и это самое главное. Если бы ты начал, как он, обижать невинных — то да.       Значит, такой же, раз один раз обидел Ричарда. — А если… — Ло перестал сушить себя, взял сменную одежду с чужих рук и начал одеваться, — я каждый день начну его преследовать, чтобы причинить боль из-за желания отомстить, то стану таким, как он? — Спорно… — тяжко вздохнул Дилан.       Лололошка натянул на себя белую футболку и черные шорты. — Ты считаешь меня странным?       Повисло молчание. Дилан взглянул на него. Наконец-то он смотрел на Лололошку. — Чего? Нет. Ты не странный. — Но я отличаюсь от всех. Мне не нравится, что ко мне столько внимания. Всегда. — Думаешь, к простым людям не бывает такого внимания? Ты нормальный. — Нормальный… что аж ты от меня бегаешь. Опять.       Дилан закусил губу. — Ты… особенный. И не смей даже вспоминать мои прошлые слова! Если кто-то считает иначе, то я считаю тебя особенным. Будь собой и не думай, что о тебе могут подумать окружающие. — В этом нет гарантии, что я не останусь один. — Я даю гарантии, что ты не останешься один. Чел, мы живём с тобой в одной комнате. Иногда ругаемся и сразу миримся. И среди всего хаоса, который происходит вокруг тебя, у меня не было и мысли перестать с тобой… дружить. — Но ты бегаешь от меня. Вновь. — Я не высыпаюсь. По утрам очень раздраженный. Не хочу, чтобы ты попал под горячую руку. — Ты даже не смотришь на меня. — Ло-о-о, — Дилан отвёл взгляд и вновь закусил губу, — Я всё ещё привыкаю, что мы друзья. Это ново для меня.       Лололошка поверит. Может, ему действительно кажется?       Он натянул на свои ступни немного мокрые кроссовки и взял пакет в руки. Они кивнули друг другу и вышли из душевой комнаты, а затем из раздевалки. Как только парни оказались в коридоре, Дилан вынул телефон из кармана штанов. — Сейчас позвоню отцу. Только ради тебя.       Дилан не друг, а настоящий самородок! — Ты же дома? У нас тут форс-мажорная ситуация… — Дилан говорил в трубку. Он ушёл вперёд, поэтому остаток слов Лололошка не слышал.       Мистер Линайви же сегодня дома. А значит, вновь продолжатся копания в самом себе. Ему этого хватает с головой каждый день от своих мыслей. Ещё из неприятного: если память ему не изменяла, как обычно, то именно сегодня ему дадут другие препараты. А значит, в ближайшие недели его ожидают новые побочные эффекты. Ло лишь надеялся, что таблетки помогут ему уменьшить тревогу и нормально ощущать жизнь. Проще говоря — помогут быть нормальным человеком, которым он так стремился стать.       Вот бы не быть мироходцем, забыть вновь всё и начать жизнь с чистого листа. Даже если он взамен забудет Дилана, тот поможет ему, напомнит об их дружбе, и они вновь станут хорошими друзьями.       По словам Дилана, мистер Линайви приедет за Лололошкой через 10 минут. За это время они сходили к классной руководительнице и объяснили ситуацию. Естественно, с доказательствами в виде пакета с мокрой одеждой. Мисс Кеннет возмутилась, что параллельный класс вновь доставляет проблем, и отпустила Лололошку. Но вот Дилану придётся сидеть до конца всех уроков, несмотря на мокрую кофту и рубашку. Ло попрощался с друзьями в классе, забрал свой рюкзак и пошёл на первый этаж. Ему пришла СМС-ка, что мистер Линайви уже подъехал. И не только он.       На первом этаже, у охранника, Лололошку встретили оба опекуна. Неожиданно знать, что миссис Линайви тоже примчалась сюда в свой выходной. Она, как только увидела пушистую от фена макушку, подбежала к Ло и волнительно взялась за его щёки. — Где болит? Кто тебя обидел?! Покажи пальцем!       Лололошка ни разу не пожалел, что оказался в их семье. Такой искренней заботы он не ощущал даже от родного… брата. — Этот паршивец тебе вдарил в нос?! — послышался зычный женский голос со стороны выхода из школы.       Семья обернулась на источник звука. На них озлобленно смотрела тучная женщина небольшого роста, а из-за её спины выглядывал Энди. Он сгорбился, чтобы быть одного с ней роста и спрятаться от чужих глаз. — Ма, ну не надо шуметь… — стыдливо заканючил Энди. — Молчать! Так это ваш приёмыш сломал моему Эндише нос?!       Тут что, вся школа знала, что Лололошка приёмный? Зачем им эта информация? — Приёмыш?! — оскорбилась миссис Линайви, будто это её назвали приёмной, —  Да как вы смеете называть так моего ребёнка?! Что, наслушались сплетен настолько, что не видите в упор, что ваш родной сын вытворяет?! Он затолкал его в туалет, отпинал, заставил сидеть в самой дырке унитаза, ещё и приказал своим друзьям опорожниться на него! Что вы на это скажете?!       Дилан наверняка знал, что не сможет самолично высказать пару ласковых в сторону Энди, поэтому заверил это дело своей матери. Лололошку это улыбнуло. — Что за труха?! Да мой сыночек в жизни так не поступит с кем-то! Мамочка ведь правду говорит, Эндиша? — женщина повернулась к своему сыну, и тот активно закивал. Вот же врун! — Видите?! Материнское сердце никогда не подводит! Я знала, что ваш приёмыш тюкает моего мальчика!       Когда он успел столько сказок рассказать своей матери? — Дамы, давайте успокоимся и спокойно разъясним ситуацию… — мистер Линайви жестом рук попросил быть тише. Но кто его послушает? Злые женщины страшнее обидчиков Лололошки. — Вы думаете, я совсем слепа?! Взгляните на него! — миссис Линайви осторожно взяла за локоть Лололошку и пододвинула его к себе, после чего взяла с его рук пакет, — Он стоит в одних шортиках! Вся одежда, вот, мокрая до нитки из-за вашего сына! Прошу напомнить, что мои дети, в отличие от вашего, учатся в прилежном классе! Будь он таким же, как ваш — учились бы они дальше вместе! — Я ещё и… — Лололошка неуверенно подал голос. Страшно быть между двух огней, — Вступил в актив школы. Все активисты говорят об Энди и его друзьях нехорошие вещи…       Он немного слукавил. Не вступил он ещё в актив, но, кажется, придётся. — Да ты ж мой золотой… — миссис Линайви улыбнулась ему, а после кинула разъяренный взгляд на женщину, — Видите?! Мы можем пойти к тем, кем гордится школа, и узнать о вашем сынишке правду! И они точно скажут, что мой ребёнок ни в чём не виноват и не ломал никому нос! — Пойдемте! — женщина взяла за руку Энди, спросила у охраны, где кабинет активистов, и они отправились на второй этаж.       Только сейчас Лололошка заметил на носу Энди повязку. Он не уверен, что за короткое время они успели сходить в больницу и провериться у врачей. Раз эта женщина так переживала за своё чадо, так почему первым же делом не отправилась с ним уточнять, правда ли сломан нос? Лололошка уже и сам начал надеяться, чтобы он был сломан.       Они завалились в кабинет бедных активистов, как гром средь белого дня. Эта тучная женщина распахнула деревянные двери так, что они ударились о стену, раздавая по всему коридору страшный звук. В кабинете, помимо испуганной Дженны, сидели ещё пару активистов. Карла не видно, наверняка на своём любимом уроке биологии вместе с Диланом. — Здесь сидят активисты?! — громко спросила женщина. — Да. Вам чем-то помочь?.. — Дженна, как самый главный активист, встала из-за стола и неуверенно спросила. От такой женщины, как мать Энди, любой бы открыл шоколадную фабрику. — Этот наглый приёмыш! — на чужие слова волосы у миссис Линайви вместо сияющих и гладких стали колкими. По взгляду видно, как она готова задушить ими эту женщину, — Говорит, что состоит в активе школы, является приемлемым учеником, а мой Эндиша — хулиган! Что он обижает здесь детей, в том числе и его! Так ли это? — Эм… — Дженна взглянула на Лололошку. Она засомневалась лишь в словах про актив, поэтому Ло пришлось активно кивать. Та без слов поняла его, сделала вдох-выдох, после чего уверенным голосом заговорила, — Да, Ло Линайви состоит в активе и является гордостью школы. Сегодня, примерно полчаса назад, он пришёл весь в слезах и в мокрой одежде, чтобы попросить нас о помощи. И доложил, кто его обидел. Многие могут подтвердить, в том числе и я, что над ним издевался Энди и его друзья в туалетной комнате.       Остальные активисты, сидящие за столом, активно закивали и подтверждали её слова. Забавно, они ведь ничего не знали о ситуации. Если только Дженна до этого не поделилась с ними. — Я же говорила! — миссис Линайви гордо подняла голову и взглянула на женщину сверху вниз, как на своего врага. Та громко чертыхнулась и сильно дернула Энди за руку, — Мой ребёнок не трогал вашего Эндишу. — Это как понимать?! Ты мне соврал?! Родной матери?! — лицо женщины покраснело от наступившего гнева. Она позорно покинула кабинет с Энди под его умоляющий писк не применять в его сторону жесткого кожаного ремня.       Удивительно, но ситуация с буллингом разрешилась сама собой. Кажется. — Какая… скандальная женщина, — поправил свои очки мистер Линайви. — Извините за беспокойство и спасибо, что не оставили Ло в беде, — мисс Линайви кивнула активистам, после чего взглянула на того, из-за кого произошла вся эта суматоха, — Пойдемте. Заодно в химчистку заедем и за продуктами. У нас сегодня утром стиральная машинка поплыла, как не вовремя! — Вы идите, а я вас догоню. Хочу поблагодарить друзей за помощь, — Лололошка на свои слова получил кивок, и родители вышли в коридор.       Ло подошёл к Дженне, которая, наконец, могла с облегчением выдохнуть. Остальные активисты продолжили заниматься своими делами как ни в чём не бывало. — Спасибо огромное, что защитила. Клянусь, мне казалось, что эта женщина вот-вот сломает уже мне нос! — Да пустяки, Ло! Активисты всегда держатся друг за дружка! Ведь ты ак-ти-вист! — захохотала Дженна. И вправду, Лололошке теперь не отвертеться. За свои слова нужно отвечать, — И что значит «уже»? Из-за тебя Энди с повязкой на носу ходит? — Это вышло случайно… Иначе на меня бы нассали…       Лололошка скрестил пальцы за спиной, лишь бы активисты не осудили его поступок. Иначе всё пропало. Он потеряет уважение и авторитет среди гордости школы. И единственное место, где его считали нормальным — перестанет существовать на этой планете.       К счастью, в ответ на его поступок он получил лишь круглые глаза подруги. — Уметь постоять за себя — это сильный навык для человека. Но в последующие разы, если они произойдут  — старайся обходить рукоприкладство. Это может плохо кончиться для тебя, — Дженна подошла к стеклянному шкафу, где находились кипы книг, папки с бумагами и награды. Она открыла маленький ящичек и вынула оттуда красную повязку с золотым вырисованным гербом школы, — Держи. Завтра обязательно подойди к нам. Нужно тебя представить всем и расписаться за инструктаж!       Как всё серьёзно.       А Лололошка и не замечал, что активисты носят яркую повязку на плече. Она так и кричала: «Я активист, не смей трогать!». Он принял её и улыбчиво кивнул.       У выхода из школы стояли опекуны. Мистер Линайви протянул ему старую кофту Дилана. К сожалению, гардероб Лололошки беден по его же желанию, за что его по-доброму отчитала миссис Линайви. Как только он надел кофту, они вышли и побежали к машине. Холод вновь пробрался под ткань одежды, заставив Лололошку вздрогнуть. Это неприятное ощущение грязи будет ещё долго преследовать его. Как только они запрыгнули в машину, мистер Линайви включил печку в салоне. — А сейчас честно. Что всё-таки произошло? — взглянула миссис Линайви на Ло через плечо. Она сидела на переднем сидении и застёгивала ремень безопасности, — Ди так быстро протараторил ситуацию, что Виктор даже ничего не понял. — Как бы сказать… — Лололошка замялся. Он чувствовал себя ребёнком, который напакостил и ему нужно отчитаться перед родителями. Как же хотелось умолчать про сломанный нос, но Ло многократно обещал себе, что будет честен с приёмной семьёй, —  Я вышел на перемене в туалет, меня затолкали в кабинку, я поскользнулся и упал в дырку туалета, — на его слова копчик предательски загудел, — Там не такие, как дома. Действительно дырки. Мне не давали встать, толкали обратно в эту дырку. Потом облили леденящей водой из ведра. Энди приказал своему другу опорожниться на меня, а я от страха пнул в пах, а Энди вдарил в нос и, кажется… сломал…       Повисло давящее молчание. Лололошка накинул на себя капюшон и спрятался носом в ткань кофты. Пахло Диланом. Он боязливо ожидал, когда его начнут отчитывать за содеянное. Из-за того, что оба взрослых человека относились к нему, как к родному ребёнку, он вёл себя соответствующе. Он не помнил своих биологических родителей, но уверен, что вёл бы себя примерно также. — Может, его на домашнее обучение посадить? — будничным голосом спросил мистер Линайви у своей жены. — Ты что такое говоришь? Ему социализироваться нужно! И учиться постоять за себя, — миссис Линайви повернулась к Лололошке и одарила его теплой улыбкой. Она его тут же согрела, — Умничка, что показал Энди и его друзьям, где раки зимуют! — Нужно учиться находить мирное решение проблем. — Ты забыл, в какой он школе учится и с кем? Уверена, что он пытался с ними поговорить. Но о чём можно говорить с тупоголовыми? Надеюсь, что после случившегося от Лололошки отстанут окончательно.       Они заехали в химчистку. Миссис Линайви взяла пакет с грязной одеждой и вышла из машины. Лололошка полностью укутался в чёрную кофту. Дилан даже на расстоянии заботился о нём.       Мистер Линайви поставил на свои ноги рабочую сумку и вынул оттуда маленький пакетик. Он протянул его Лололошке. — Держи. Вижу, что ты те продолжил пить и совсем стал тухлым. Постепенно переходи на новые. Я там листочек оставил, расписал, сколько чего пить в первую неделю. И смотри мне! Дилану приказал, чтобы ты их пил прям перед его лицом! Не позволю больше так небрежно относиться к себе.       Чёрт. Дилан хоть и знал, что Ло пьёт таблетки, но никогда не видел вживую. Последний всегда делал это втайне от него. А теперь каждый приём лекарств будет под его надзором. Может, из-за этого Дилан стал отстранённее? Вспомнил, что под его крышей живёт больной тип с букетом расстройств.       Лололошка неохотно принял пакет и заглянул в него. Три пачки. — Ещё, мы про сон твой забыли. Ты ж молчишь, будто воды в рот набрал. Дилан всё мне рассказал. Там снотворные от бессонницы. Слабые, с них начнём. Написал на том же листочке, как их пить.       Дилан!       Каждый день таблеток придётся глотать больше. И от этого не отвертеться. Зная Дилана, он насильно их в него запихает.       Перед глазами всплыли слова Тайлера о помощи. Вот так момент подвернулся. После его слов, таблетки со снотворным оказались в руках Лололошки. Но при всей ненависти к приёму лекарств, он не собирался отдавать их кому попало. Лучше сам пить начнёт, ещё и похвалу за это получит. — Спасибо, — тихо произнёс Лололошка, сжимая в своих руках пакет. — Лололошка, мы теперь одна семья. Не стоит бояться просить помощи. Мы с Бетти, конечно, не претендуем на то, чтобы ты считал нас родителями. Это твой выбор. Но людьми, готовые подставить в трудный момент свои плечи — да. — Никогда не пойму вашу милостивую доброту ко мне. Такого не бывает. — Не всегда нужны причины, чтобы видеть в ком-то хорошего человека и желать ему помочь. — Вы говорите, зная, что я сделал с Ричардом, а теперь и с Энди…       Послышался тяжкий вздох. — Знаю. И ещё знаю, как ты винишь себя за это. Ты как открытая книга.       Разве? — Ричард тебя простил. Тот мальчик... плевать на него. Он заслужил. Ло, ты осознаёшь свои ошибки и потихоньку исправляешь их. Это и делает тебя хорошим человеком, — дополнил мистер Линайви.       Дилан что, докладывает своему отцу всё, что связано с ним? Он с огромной неохотой общается с семьёй, но, как понял Лололошка, переживания вынуждают его поддерживать с ними контакт. Конечно, кому ещё говорить, если Ло в ситуациях, связанных с собой, всегда лукавил и молчал? — Я не перед всеми извинился, мистер Линайви, — Лололошка чувствовал горечь вины на своём языке, — Есть ещё один человек, который нуждается в моих извинениях. И не знаю, будет ли возможность извиниться. — Надеюсь, ты имеешь ввиду не того?       Его имя не озвучивается в семье Линайви. — Нет-нет, — помотал головой Ло, — Это последний человек, перед которым я бы хотел извиниться. Я про девушку. Я с ней был там. Помните Шэрон?       Как только Лололошка понял, что нужно перестать прятаться по тёмным углам в надежде на своё исчезновение из памяти людей, он потихоньку начал исправлять косяки. Отправной точкой стали извинения перед Ричардом и восстановление общения. После последней встречи они поддерживали общение через пэйджер. Не так часто, как хотелось бы. Из-за строгих родителей Ричард редко выходил на связь. К тому же Лололошка постепенно начал открываться людям. Обзавёлся друзьями, вступил в актив школы. Он действительно шёл на поправку, пускай не в физическом плане. Но прошлое, волочащееся за ним, словно кандалы, не давало сделать полноценный шаг в новую жизнь. Сколько не игнорируй, оно преследовало его, как сталкер за объектом обожания. Ему не сделать шаг, не начать свободно дышать, пока не разберётся с прошлым. Поэтому он начал с малого: с извинений перед старыми друзьями. Если Ло сможет отыскать Шэрон, то обязательно извинится перед ней за всё.       Но что делать с частью прошлого, где чёрные перчатки поглаживали его по длинным волнистым волосам, а затем за них же и хватались, чтобы Ло не совершил лишнего действия? Забыть часть ужаса — не давало гарантии на дальнейшую счастливую жизнь. Потому что тело помнило. Оно болело.       Иллюзия выбора. У него он есть, но, как всегда, не способен выбирать. Он чувствовал, как чёрные перчатки держали его за ноги и не давали сдвинуться с места. Даже сейчас у Лололошки выбор: дальше исправлять свои ошибки прошлого или нет. Но они тесно связаны с ранами, прикосновения к которым отдавали жгучей болью. Из-за чего ему каждый раз приходилось делать шаг назад.       Сможет ли Лололошка когда-нибудь встретиться лицом к лицу с ним и спросить: «Почему ты так поступил со мной? В чём я провинился перед тобой?». Как бы сильно он его не ненавидел, он для него останется родным и близким человеком навсегда, хорошие воспоминания с которым отдавались тоской в сердце.       На фоне мистер Линайви что-то говорил ему. Передняя дверь автомобиля открылась, и в салон запрыгнула миссис Линайви. Они что-то начали обсуждать между собой, а Лололошка поглядывал на картонные упаковки таблеток. Он всё обещает себе, наконец, двигаться более уверенно по тропе жизни. Но страх и реакция тела не давали ему этого сделать. Интересно, был ли он таким же до потери памяти?       В кармане шорт завибрировал телефон. Лололошка вынул его и взглянул на экран. Герой всегда чуял, когда у него застревали тревожные мыслишки в голове. Ди! Ты там как? Родаки забрали? 12:01

Lololowka.

Ага. Там такой скандал учинили! Мы встретили мать Энди.

Обязательно расскажу, как дома будешь. Только мне пришлось

стать заложником активистов, потому что они прикрыли мою задницу

12:02

Ди! Ты сделал ЧТО?! 12:02