Секрет

      Тесная комнатушка сжимала со всех сторон. Коробки, старая мелкая мебель и темнота окружали Дилана. Он бы рад здесь находиться по приятным причинам, но влажные желания были вытиснуты из головы раздумьями о прошлом друга, возящегося на кухне. Ещё совсем недавно жизнь протекала более-менее стабильно. Но им вдвоём вновь напомнили: они жили в мире, где люди испытывали отвращение к мироходцам. И самое забавное — им предстоит остерегаться и защищаться от подобного индивида.       Мозги вновь кипели от вопроса: "Что делать?". Напомнило начало лета, когда голова раскалывалась от огромного количества сложной информации про мироходца, живущего под боком.       Дилан вынул из-под футболки свой старый планшет, которым не пользовался целый год. Не было необходимости. Но сейчас, поняв, что доска с заметками — ненадежная идея, ему придётся свои мысли и догадки перенести в планшет. Он создаст что-то на подобии схемы, где слова соединены друг с другом разноцветными линиями.       Вынув из отсека планшета погрызенный стилус, он коснулся им экрана.       Детектив Линайви снова в деле. — Ло, — Дилан прислонил доску обратно к стене и повернулся к Лололошке, — Если Брэндон мёртв, то это мог бы быть вместо него?..       Ло выпрямился, подняв с пола черного кота. Он прозвал его Карманом. Нашёл как-то в подъезде и подкармливал втихаря от всех. Дилан, узнав об этом, принёс его сюда, чтобы кот не был одинок и голоден. Лололошке он очень приглянулся. Наверное потому, что Абилка редко давалась ласкаться, а вот Карман с радостью подставлял ему свою голову. — Да, он, — Дилан заметил, как плечи Ло напряглись. Как бы сильно не хотелось напоминать ему о существовании родного брата, рано или поздно приходилось поднимать о нём разговор, — Значит, теперь мы точно знаем, что он причастен к смерти Брэндона.       Дилан привстал со старой подушки, взялся за шнурок в потолке и потянул на себя. Чулан озарился бледным жёлтым светом старой лампочки. Он сел обратно и поправил свой детективный галстук. Дилан начал писать стилусом на экране «JDH», а от него рисовать стрелочки до слов: «Лололошка» и «Брэндон».       Официально подтвердились догадки, что этот психопат был психологом Брэндона. Смог, зараза, как-то подойти к нему, расположить к себе. Что он наговорил ему, чтобы тот глотал неизвестные таблетки? Как вообще Брэндон нашёл его?       Но было ли в таблетках дело? — Чел, да у тебя брат не только псих-учёный, но ещё и сталкер! — Дилан попросил вновь телефон у Лололошки. Он листал его диалог с Брэндоном и изучал досконально. Это точно не старый друг, который каким-то чудом выжил или действительно разыграл всех, — Если Брэндон мёртв, соответственно… Неужели, как те железяки из подвала? Чёрт, этот идиот потратил время, чтобы создать автоматона и каким-то образом изучить личность Брэндона, чтобы робот был очень похож на него? Вот ему делать нехуй. Зачем все эти танцы с бубнами, если тебя можно просто поймать и дело с концом? — Он ни за кем никогда не бегает, — Лололошка устало упал вместе с котом Карманом на соседний пуфик, — Так Молли говорила. Он знает, что его жертва вернётся. Если она долго не возвращается… то, скорее всего, начинает подталкивать её через других. — Значит, нас всех это коснётся, — тяжко вздохнул Дилан, сжав в руках корпус чужого телефона.       Он чувствовал, как терзало естество изнутри от осознания, что бессилен в данной ситуации. Он не сможет противостоять JDH, потому что являлся простым подростком. А значит, защитить Лололошку он не в силах, что очень злило его. Одна мысль, что Ло постоянно чувствует себя не в безопасности, заставляла гнить внутренние цветы от чувства вины. Дилан не мог в полной мере принять себя не только из-за внутренней гомофобии, но и понимания, что безынтимная физическая близость может принести Лололошке дискомфорт. А как его обнимать, гладить по голове и брать за руки, когда любой шрам мог напомнить о боли, которую нанёс ему JDH? Дилан понял из намёков Ло — он подвергался насилию и неоднократно. Страшно подумать, как ему было больно в те моменты, отчего кровь стыла в жилах…       Дилан со скрипом сжал стилус. Он никогда не хотел кого-то защитить, поэтому подобное желание тоже в новинку. Желание, когда хочешь обнять человека и прикрыть его собой от всех ударов жизни. — Из-за меня все будут страдать, — бесцветно сказал Лололошка, — Я не хочу этого. — Не из-за тебя, — поправил его Дилан, — Мы обязательно что-нибудь придумаем, как защитить себя от этого психопата. Дождёмся ответа от того старика в розовой шляпе или снова приедем к нему, — он задумался, — Меня вот что волнует… Почему Брэндон пишет только тебе? И виделся только с тобой?       Ло помолчал минуту, прежде чем ответить: — Возможно, чтобы я верил в то, чего нет на самом деле... — глаза округлились, а после он привстал с пуфика. Карман спрыгнул с него и ушёл перекусить, — Точно, как я мог забыть?! — Что забыть? — Чёрт, он знал всё с самого начала! Что я сбегу! — до Лололошки что-то дошло, и он схватился за голову, — Я не рассказывал тебе, но он приписывал мне несуществующие расстройства! Помню, как я пытался поговорить с ним о куполе, но он сказал, что мне просто показалось. Потом пытался доказать мне, что у меня галлюцинации и я психически не здоров! — Подожди-подожди, — Дилан выпрямился, — Но у тебя же есть… как её там… дереализация? Я читал, при ней, кажется, появляются галлюны… — Да, но это появилось у меня после стационара! И то не под видом шизофрении, которую он мне приписывал. Он уверен, что я расскажу друзьям про Брэндона, а они в ответ покрутят пальцем у виска и подумают, что я псих. Но строго запретил рассказывать тебе, значит, догадывается, что мы тесно дружим… — Ебать он мразь… Но он же доказывал тебе это только на словах, да? Нет всяких медицинских бумажек, где официально установлены расстройства? — Кто знает, может и есть… — Лололошка вновь сел на пуфик, но на этот раз вяло, будто сил нет, — Он же богат, мог бы подкупить какого-нибудь врача…       JDH — красная кнопка на пульте, где расположены множество других, но чёрных. У людей есть выбор — нажимать на эту кнопку или нет. — Он лишь подтолкнул... — пробубнил Дилан, — JDH подталкивает людей к действию, а не делает это за них...       Он подтолкнул Брэндона к суициду, а не заставил его это сделать. Он подтолкнул Лололошку к побегу, а не заставил его это сделать.       Если с первым всё понятно, то зачем второго провоцировать на побег?       Значит, он продолжит подстрекать и остальных...       До Дилана тоже дойдёт эта очередь? Не легче было сразу с него начать, зная, что Лололошка живёт с ним?       Садизм. Теомания. Психопат. Не Лололошка психически больной человек. А JDH.       Дилан сорвал с себя детективную шляпу и кинул в стенку. Паршиво. От воспоминаний о вчерашнем разговоре хотелось метать всё в округе. Уничтожить всё, что мешало на пути. Теперь он понимал, почему Лололошка молчал. Боялся рассказать о себе, делал всё, чтобы быть в глазах людей хорошим и чистым. Ведь если JDH захочет каждому показать, с кем общался Лололошка, «настоящую» его натуру — все отвернутся от него. Возненавидят. И у Ло останется только выбор вернуться назад, туда, где его «принимали». — Я не знаю, как пойти против него, — тихо говорил Ло, — Если сделаю шаг, то окажусь обратно в стационаре. Он продумал всё, чтобы я не смел даже смотреть в сторону спокойной жизни. От него не избавиться. Если рискну — все узнают о моих ложных расстройствах и о том, что я мироходец. — Что, если сразу рассказать нашим друзьям, прежде чем это сделает JDH? — предложение Дилана звучало тяжелым и ненадёжным грузом. — Не думаю, что они примут меня. Проблемных и опасных людей никто не жалует. — Но ты не проблемный и не опасный, — возмутился Дилан, — Ты обычный подросток, как и все мы. Только с тяжелым прошлым. Будем считать, что JDH — твой гиперопекающий брат, — он затих, ведь пришла мысль, — Что, если рассказать друзьям, но приврать? Мол, тебя разыскивает псих-брат, который хочет вернуть тебя в семью. И будет ходить по твоим друзьям, чтобы те помогли ему вернуть тебя. Без всяких мироходцев. Постараемся умолчать всё самое страшное. Но нам нужно их предупредить, иначе они поведутся на слова этой паскуды.       Лололошка привычно затих. Вероятнее всего обдумывал слова. — Ты уверен, что они поверят нам? — тихо спросил он. — Главное сказать это в нужный момент и без намёков на мироходчество.       Одному Дилану суждено знать правду о Лололошке. Не считая родителей, конечно. Дилану льстило единственному из сверстников знать так много о нём. Что значило высокий шанс на взаимные чувс-…       Он ударил себя по щеке, словно прогоняя паршивые мысли. Дилан не эгоист, не собирался навязывать Лололошке свои мерзкие чувства! Для начала нужно разобраться с его ненормальным братом, прежде чем начнётся конфетно-букетный период. Если он вообще будет…       Но что мог сделать такой простой паренёк, как Дилан? Только писать стилусом на планшете все свои мысли и догадки? Он точно способен на что-то большее…       Значит, следующий ход JDH — доказать всем в кругу общения Лололошки, что Ло — обладатель огромного букета расстройств. Но как он собирался рассказывать всем про него? — Слух хочет пустить… — усмехнулся Дилан, — Ло, да мы с тобой, как две капли воды. Про обоих ложные слухи пускают. Только вот, в моём случае всё оказалось взаправду…

Но что насчёт тебя?

      Дилан встряхнул головой. Ничего у него не правда! — Что нам делать с Брэндоном? —  спросил Лололошка, выйдя из ларька. Они направились в сторону города. — Не знаю. Может, сломаем его? Подкараулим где-нибудь и разберём на запчасти. На металлолом сдадим. — Не знаю… Но если он покажется нашим друзьям, то никто не поверит, что он автоматон… Нам нужно его ликвидировать... — Продолжай с ним общаться. Если страшно, то передай это дело мне. Я выманю его на встречу. Только… чем ломать его? Он же железный. — Этим вопросом займусь я, — в голосе Ло послышался холодок, от которого Дилан легонько вздрогнул.       Как бы Дилан не старался играть роль детектива, он снимал свой костюм от понимания, что не способен что-то изменить. Ему приходилось лишь сжимать руки в кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы, и кусать губы, наблюдая, как его близкий друг страдал от любых воспоминаний о прошлом.       Всё, что ему доступно в данной ситуации — это быть рядом с Лололошкой. Думать, в первую очередь, о его чувствах и состоянии. И ни в коем случае не лезть к нему со своими цветами.       Дилан вышел из чулана, оставив свои детективные замашки и планшет внутри. — Нам нужно быть хитрее его, — сказал Дилан, похлопав Лололошку по плечу, — И мы справимся с этим. Обещаю тебе.       Ло стоял у плиты и держал блинную сковороду. Он приподнял её над плитой и сделал резкое движение вверх. Блинчик подпрыгнул и перевернулся в полёте, чуть не упав на конфорку. Лололошка немного напрягся, но облегчённо вздохнул, когда лопаткой поправил блинчик так, как нужно.       Рядом с плитой на полотенце стояли большая плоская тарелка с небольшой горой блинчиков и кастрюля со смесью. Дилан, взглянув на мучные изделия, сразу вытер слюну, вытекающую изо рта. Он готов всё отдать, лишь бы Ло готовил ему до конца жизни. Уж слишком вкусно у него выходило, пускай местами и неуклюже.       Поверх домашней одежды Ло висел розовый мамин фартук. Посередине на груди изображена ромашка. Забавно, что Дилан предлагал купить ему личный фартук, но тот отказался. Дескать, и этот очень славный. Но более славным являлся не фартук, а маленький хвостик сзади, на голове. Дилан ранее не обращал на него никакого внимания, но сейчас он казался даже… милым. Хотелось подойти, как кот поиграться с ним и… — Дилан! — воскликнул Лололошка, испугавшись. Цель была так близка, а рука Дилана резко оказалась за спиной. Вновь позволил себе маленькую слабость, чёрт! — Напугал меня… Хоть бы сказал, что ты здесь.       Мастером по тихому подкрадыванию явно являлся Лололошка, но никак не Дилан. Второго быстрее заметить по возмущённым звукам и ленивому шарканью ног по полу. Лололошка очень тихо перемещался по квартире. Каждый раз, когда Дилан просыпался ночью по нужде, первым же делом проверял кровать Ло, чтобы случайно не столкнуться с ним в коридоре и не стать обладателем шоколадной фабрики.       Лололошка свободной рукой держался за свой маленький хвостик. Подправлял его? Или защищал от чужих любопытных пальчиков? Дилан убрал руку из-за спины, поднял её на уровне лица и медленно потянулся к волосам Лололошки. Тот заметно напрягся, смотрел на ладонь так, будто ждал враждебных действий с её стороны. — Запрещал мне стричь волосы, указывал, чтобы я его обнимал, улыбался ему... Он даже поменял мне имя, понимаешь? Я для него был не Лололошка...       Волосы... Неужели?.. Он его... За волосы?..       Дыхание сбилось.       Боже, Ло... Что ты ещё пережил, когда был в стационаре?..       Не время об этом думать.       Он дал лёгкий щелбан по чужому лбу. Ло поморгал пару раз и взглянул в недоумении на него. Приятно видеть Лололошку без очков. — За блинами следи, — уголок губ почти дрогнул у Дилана. Сложно сдерживать улыбку, когда Лололошка выглядел, как глупый котёнок.       Ло растерялся и сразу же повернулся к плите. Начал проверять блинчик: достаточно он прожарился или нет. А Дилан, тем временем, вынул из навесной кухонной тумбы электрический чайник и подключил его к розетке у стола. Использовали, когда плита кем-то занята. Он налил в чайник холодную воду и разместил на подставку питания, стоящую на столе. — Жаклин писала, — уведомил Лололошка. Когда успела, на часах всего десять утра? — Предлагает сегодня всей компанией сходить на роллердром.       У всех проблем одно начало: сидела женщина — скучала. — Ещё чего? Где она откопала его? — насупился Дилан, небрежно садясь за стол. — Под ТЦ открылся недавно, — этот торговый центр вообще заканчивался хоть где-то? — Там после открытия месяц скидок на выходных. Так что? — Никуда я не собираюсь идти, — фыркнул Дилан, — Я хочу хоть раз провести свои выходные в тишине, спокойствии и без приключений на свою задницу. А со всякими Жаклин их по горло наберёшься. — Значит, идём, — в голосе Ло послышалась улыбка. Он положил готовый блин в тарелку, взял небольшую кастрюлю и начал с помощью поварёшки наливать и распределять смесь на дно сковороды. Послышалось шипение. — Я не иду, а если ты хочешь — иди.       Дилан готов оплеуху себе дать за такие слова. Он не готов отпустить Лололошку одного гулять! Мало ли всякие железные Брэндоны попадутся ему на пути?!       Но, к счастью, Лололошка и сам без него не хотел идти, за что ему огромная благодарность. Пусть Дилан ненавидел выходить в люди, но ему приходилось это делать через «не хочу». Ради пятой точки Ло.       Лололошка вынул телефон из кармана фартука. Наверняка, чтобы написать Жаклин. — Я написал, что мы тоже пойдём, — улыбнулся Ло.       Кто б сомневался. Зачем тогда спрашивал мнение Дилана?       Чтобы задобрить его (а у него всегда это получалось!), Лололошка положил рядом на стол тарелку с блинами и достал из холодильника упаковку сгущёнки. Он взял из навесной тумбочки с посудой маленькую тарелку и сел за стол, чтоб завтракать вместе. Взяв сгущёнку, он выдавил её на тарелку и пододвинул к Дилану. Но сам Ло не сразу начал завтракать: вновь взялся за свой телефон, что-то включил и положил перед Диланом. Тот, с набитыми щеками, вопросительно взглянул на него. — Чед ночью скинул, — бесцветно сказал Ло.       Дилан вынул из салфетницы, стоящей на столе, салфетку и вытер руки. Взяв чужой гаджет, на экране его встретил пост из группы, посвященной новостям Хэнфорта. «Прошлое здание JDCompany подверглось пожару: всё сгорело дотла!» — гласил заголовок. Дилан в удивлении приподнял брови и одной рукой потянулся за блинчиком. — Надеюсь, тот подвал тоже сгорел, — он макнул кончик блина в сгущёнку и зажевал, — Фместе с ним бьять. — Как думаешь, он теперь автоматонов делает в другом месте? Или забил на это, потому решил зациклиться вновь на мне? — Та ево сестла склипела пото мной! — выругался Дилан, после чего проглотил блин и виновато взглянул на Ло, — Чёрт, лишнее ляпнул. Она же и твоя сестра тоже.       На его слова Лололошка лишь махнул рукой. — Я её ни разу не видел, так что мне ни горячо, ни холодно, — Ло тоже взял блинчик и макнул его в сгущёнку. — Подожди, до меня кое-что дошло. Получается, она и он — мои приёмные… брат и сестра? Или подожди… — Дилан задумался. — Ой… А я не знаю. Кем они тебе являются? Они мне родные, а тебе… — Точняк! Если тот помрёт, то тебе, как единственному брату, может перепасть его компания. И деньги! Ебать 8 тысяч V, ребят умирайте быстрее, это мне деньги!       Лололошка чуть не подавился своим блином, ведь начал смеяться. Он быстро доел и вслух захохотал. Дилан, спрятав половину своего лица свободной ладонью, наконец, улыбнулся. Это лучше, чем видеть глаза Ло в панике от упоминаний своего близнеца.       Они позавтракали. Дилан поблагодарил за вкусные блинчики, и оба парня начали по очереди мыть посуду в раковине, несмотря на наличие посудомойки. Дилан украдкой поглядывал на хвостик Лололошки. Кажется, он уже начал принимать постыдную часть себя.

***

      Дилан всегда знал, что у него семейное древо зародилось прямиком от фонарных столбов. Он всегда срастался с первым попавшимся, как только оказывался на улице. Он чувствовал в нём родную кровь, родственную душу, понимание! Единственная вещь, которая готова спасти его от социализации. Она работала против всех, кроме него… — Дилан, ну пойдём! — канючил Лололошка, пытаясь оторвать Дилана от фонарного столба, — Нас уже друзья ждут!       Они стояли подле торгового центра, у автобусной остановки. На улице светло и солнечные лучи, как назло, падали на лицо Дилана. Он был ослеплён, и лишь фонарный столб спасал его от этой участи. Ещё и погода странная: в тени холодно, а на солнце жарко. Он весь вспотел! Дилан терпел толчею в автобусе и городской шум, но терпение у него не резиновое. Прости, Лололошка, но даже ради тебя он не готов так часто выходить из зоны комфорта. Он, между прочим, будущий мужчина, не готов потакать какому-то мироходцу! — Дилан, ну пожалуйста! — молитвы не помогали, поэтому в ход пошло секретное оружие… — Я тебе тартар вечером сделаю, хочешь? Когда ты в последний раз его ел? В конце августа?       За такое Дилан готов не только оторваться от родного фонарного столба, ещё и встать на одно колено, достать из кармана воображаемую коробочку и подарить Лололошке кольцо с предложением выйти замуж. Но, конечно, никаким кольцам и предложениям не быть, ведь они не в фанфике для девочек-подростков, написанном Жаклин. Поэтому он обошёлся одним прощанием со столбом.       Лололошка улыбнулся, кивнул и пообещал вечером сходить в магазин за продуктами для тартара. Дилан всё дальше и дальше от Бога.       Дилан для вида скуксился, и они направились в торговый центр. Зайдя в него через автоматические раздвижные двери, в которые Лололошка чуть не врезался, потому что они открылись не сразу, парни встретились с целой толпой школьников-друзей. Они громко разговаривали и смеялись, будто те самые шумные подростки на фудкорте. Только среди них почему-то были две рыжие головы… Дилан заметил Чеда и… Стоп, Дженна?!       Дилан сразу же развернулся и готов стартовать забег до дома, но почувствовал, как ладонь Лололошки тяжело легла на его плечо. Ло похлопал по нему, словно вдалбливал в пол, как гвоздь молотком. — Если убежишь — тартара не видать, — наигранно холодно сказал он. Ло ему враг или товарищ? Что за угроза?! — Но я не хочу с этими активистами даже одним воздухом дышать! — прошипел Дилан. — Ты с одним активистом живёшь под одной крышей, — улыбнулся Ло, — Расслабься, Дилан. Это повод поладить со всеми. — Ты знал, да? Ты знал, что Дженна придёт?! Ты предатель! — Дилан начал щипать его за бока, как только Лололошка снял свою джинсовую куртку. — Ай! Не щипайся! — нахмурился Ло и начал дергать того за рукав олимпийки, — Я ничего не знал! — Предатель! Я тебе этого не прощу!       Они начали дергать и щипать друг друга. Со стороны выглядело, будто они вот-вот подерутся и рассорятся. Но на самом деле просто проказничали. Дома это частое явление. Для Дилана это возможность получить внимание от Лололошки. — Эй, ленивцы! — улыбчиво крикнула Жаклин, — Вообще-то мы тут!       Они наигранно обидчиво отцепились друг от друга и скрестили руки на груди. После чего Лололошка подошёл к ребятам, а Дилан спрятался за ним. Он готов шипеть на всех, кто осмелится заговорить с ним. — Привет все-ем! — помахал рукой Лололошка всем своим друзьям: Чеду, Карлу, Жаклин, Дженне и Престону, — Как нас много… Даже Дженна присоединилась к нам!       Вот именно! Кто её вообще сюда позвал?! Карл? Сам Лололошка?! — Мне Карл рассказал, и я напросилась к вам, — виновато улыбнулась Дженна, — Хочу в нашем кабинете создать доску с фотографиями, как воспоминания! Как-никак, последний год учимся. С этим мне поможет Престон, — она указала на рядом стоящего Престона.       Тут что, все перешли на сторону активистов? Ничего, Дилан будет стоять на своём до конца. Он не попадёт под влияние ботаников! Поэтому, бесшумно развернулся, сделал шаг к выходу и… — Звучит интересно, — кивнул Лололошка и схватился за локоть Дилана. Он пододвинул его к себе и стал держать.       Дилан показывал всё своё возмущение через сильно угрюмое лицо. Жаклин с Чедом тихо посмеялись с него, а Дженна сделала глубокий вдох. — Я понимаю, что моя компания тебе неприятна… И это взаимно! — воскликнула Дженна, обращаясь к Дилану. Откуда она смелости понабрала? — Но предлагаю на сегодня забыть всю нашу вражду и хорошо провести время. Как тебе моё предложение?       Она протянула ладонь для рукопожатия. Дилан скользнул взглядом от руки до лица, словно лезвием ножа. Остановился на раздражающих рыжих косичках, болтающихся сзади неё. Дернуть бы хорошенько.       Дилан хмыкнул и двинулся с места, пройдя мимо неё и задев своим плечом. — Пойдем уже, а, — недовольно пробубнил он.       Лололошка пожал ладонь за него и пообещал ей, что всё пройдёт, как нельзя лучше. Предатель.       Они всей компанией подошли к эскалатору и спустились на нулевой этаж. Под правым ухом противно хихикала Дженна, обсуждая что-то своё с Карлом и Чедом. Под левым слышно тихий голос Престона. Он показывал что-то Жаклин на своём телефоне. Лололошка позади шелестел листовкой, полученной у входа на эскалатор. Лишь Дилан считал минуты, сколько он пробыл в этом зоопарке.       На нулевом этаже торгового центра был закрытый роллердром, островки и гипермаркет. Первым же делом ребята направились в магазин, чтобы закупиться водой. Они разошлись кто куда, разделившись по два-три человека. Без сомнений, Лололошка достался Дилану. Интересно, если бы Ло всё же решился пойти гулять без него, то с кем бы ходил? Третьим лишним с Жаклин и Престоном? Или с ботаниками? Вот почему Дилан очень хороший друг — за еду любой вопрос. Все капризы выслушает и станет вашей личной крыской. Но, к сожалению, Лололошка не познаёт все функции Дилана. Потому что вновь куда-то скрылся за продуктовыми стеллажами. — Ло, ёб твою налево! — под носом чертыхнулся Дилан, направившись на поиски своего непутёвого друга.       Ускорив шаг, он взглядом быстро бегал по рядам. Успел найти практически всех, кроме самого Ло. Ботаники стояли у полок с водой. Дженна с Карлом читали состав на каждой бутылке. Первая, услышав смешок Дилана, хмыкнула и сказала, что людям нужно пить исключительно чистую воду, без всяких добавок. При этом рядом с ними стоял Чед, выбравший самую дешёвую, но газированную воду.       Полу-фрики стояли у книг. Дилан подумал, что Лололошка ушёл к ним, но нет. Престон с Жаклин сказали, что не видели его. Удивительно, но вместо них, у книг, должны были стоять ботаники, а не наоборот.       Почему-то лишь один Лололошка стоял в отделе с едой, у витрин с колбасой. Ощущение, будто его не кормили дома, морили голодом несколько суток и не выпускали с цепи. Дилан подошёл к нему и насупился. Ло не сразу заметил его, а как только увидел, улыбнулся с набитым ртом. Кто бы сомневался, что он успел за короткое время уже найти что-то съестное? — Что ты опять жуешь? — возмутился Дилан, — Почему ты постоянно убегаешь от меня? — Я просто увидел, как люди ходят с кусочками колбасы на зубочистках, — Ло дожевал предполагаемую колбасу, прежде чем сказать, — Пошёл искать, где они её раздобыли, и забыл тебе сказать, — у него в руках было несколько зубочисток. Он протянул одну Дилану, — Хочешь?       Дилан хмыкнул, но потянулся головой к закуске, чтобы взять её ртом. Но как только между колбасой и губами оставалось пару сантиметров, Ло резко убрал и показал язык. — Фиг тебе! — ярко улыбнулся он, на что получил хмурое лицо, — Ладно-ладно, держи!       Дилан вырвал с рук зубочистку, закинул колбасу в рот и начал недовольно жевать. Отстой, а не вкус. Но Лололошке, если смотреть на его довольное лицо, зашло. Дилан чувствовал себя гурманом на его фоне. — Как думаешь, когда всем рассказать про меня и, желательно, Брэндона? — задумался Лололошка. Они направлялись в сторону стеллажей с напитками. Фанаты чистейшей воды уже не наблюдались у полок. — В любое благоприятное время. Главное не тогда, когда рядом Дженна, — ответил Дилан с зубочисткой во рту, — Я не доверяю ей. — Но она тоже моя подруга. — Но не подруга всей нашей компашки. Я её плохо знаю. Мало ли она окажется лицемеркой и сплетницей? Ты можешь ей сказать в том случае, когда убедишься, что ей можно доверять, окей? — Тогда вообще никому нельзя говорить. Мы не знаем наверняка, кто как отреагирует. — Ло, — Дилан остановился, повернулся к названному и положил одну ладонь на его плечо. Он легонько похлопал по нему. Дилан никому не скажет, что специально касается его в любой нужный момент, — Давай обдумаем этот вопрос дома? Ты мне сам говорил расслабиться. У нас выходные, впереди ролики ждут. Ты в компании друзей, для всех хороший и чистый, как тебе самому хотелось.       Лололошка опустил голову. Он сжимал и разжимал бутылку воды, которую только что взял с полки. — Я обдумал твои слова, сказанные в ларьке, — тихо начал Ло, — Иметь много друзей это круто. Но мне важно, чтобы один важный для меня человек ни за что не отвернулся от меня.       Сердце Дилана пропустило удар. Важный…       Хмм... Интересно... Кто же это? — …Поэтому, даже если кто-то из нашей компании посмотрит на меня, как на монстра — переживу. Главное ты не смотри, хорошо? — Ло поднял голову и взглянул в глаза Дилана. Его неестественный синий цвет радужки переливался на свету. Дилан знал, что подобный цвет — его родной. Но он привык к его темным и порой безжизненным глазам, что хотелось сказать: «Не нужно высветлять себя. Мне нравится бездна твоей души».       Дилан планировал поддержать Ло, сказать, какой он молодец, растёт прямо на глазах. Но всё, что он смог выдавить своим сиплым голосом, так это: «Хорошо».       Купив две полулитровые бутылки воды, они встретили своих друзей на кассе. Дилан вырвал с чужих рук оставшиеся зубочистки с колбасой и начал пихать их в рот Ло, лишь бы не слышать нотации от Дженны со своими вегетарианскими замашками. Он давно понял, что у неё мозг размером с куриный. Невозможно переубедить, что не все люди на земле травоядные как она.       Убедившись, что от жажды никто не умрёт, ребята отправились в сторону закрытого роллердрома. Вход находился в стене, напротив гипермаркета. Единственная дверь, сложно ошибиться. Стена была цветной, с изображением крупной площадки с людьми на роликах. Как только они зашли, их встретило светлое помещение и улыбчивый персонал. Все ребята улыбнулись им, кроме Дилана. Подойдя к стойке, где можно оплатить и озвучить размер ступни, каждому по очереди начали выдавать чеки и небольшие корзины с роликами. Они взяли прокат всего на час. Если им понравится — возьмут ещё. Как только настала очередь Дилана, он оплатил, получил свой 41 размер и отправился на трибуны, стоящие напротив площадки. Людей было достаточно, заставив его недовольно фыркнуть. Как же он ненавидел огромные скопления людей.       Дилан занял место и начал разуваться и снимать олимпийку. Верхнюю одежду можно сдать вместе с обувью в гардероб. Через пару минут к нему присоединился Лололошка, плюхнувшись рядом. Ло справился с роликами быстрее и уехал относить корзину с обувью и джинсовую куртку в гардероб. Все ребята по очереди начали сдавать свои вещи, пока Дилан сидел на своем месте. Он сверлил своим взглядом ролики черного цвета. Два колеса спереди, два сзади. Вспомнил.       Что кататься он не умел.       Причём единственный из ребят.       Карл, Чед и Дженна уже вышли на площадку. Жаклин возилась со шнурками, а Престон делал на голове хвост. Лололошка подъезжал. И лишь один Дилан сидел и сжимал корзину с обувью, не решаясь встать.       Дилан пропустил обучение на коньках и роликах. В детстве, летом, постоянно ездил на велосипеде; своих роликов не было. А как только наступала зима, родители не успели научить его конькам, пока его ровесники ходили со своими на каток. Вместо этого отец брал на трамплин кататься на лыжах или санях. Дилан помнил, как навернулся с саней и кубарём полетел с крутой горки. Тогда оба перепуганных родителя бежали за ним, думая: «Вдруг он свернул себе шею?». К счастью, всё обошлось. Дилан целый, родители спокойны, и они после этого направились в ресторан пополнять энергию едой. Хоть когда-то он чувствовал себя счастливым ребёнком.       Лололошка сел рядом. Дилану придётся признаться, что не умел кататься на роликах. Вот так, ужасный из него кандидат на отношения.       Но Дилан просто так позориться не хотел. — Мне лень, — он скинул корзину с обувью и олимпийку на ноги Лололошки, — отнеси ты.       Послышалось громкое «э», после чего Ло послушно отнёс вещи и получил номерок. А пока, Дилан сидел и надевал через плечо свою маленькую черную сумку с белым значком. Лето прошло, а таскался с ней и по сей день. Там всё самое важное: аптечка, шнур от телефона, ключи, карточки и…       Лололошка вернулся, отдал номерок, и они продолжили сидеть на трибунах. — А чего мы сидим? — задал вопрос Ло. Он наблюдал, как их друзья уже вовсю катались и веселились. — Мне лень, сказал же. — Ты кататься не умеешь?       От него невозможно что-то скрыть. Зато сам таинственный ковчег с сокрытыми глубинами.       Дилану было стыдно признаться или соврать, поэтому просто промолчал. На что Лололошка лишь улыбнулся ему, встал и протянул руку. — Я научу тебя. Пойдём. Главное хорошо держись за меня, — белый браслет сполз на митенку. Хотелось сорвать её. — Не надо. Лучше иди, покатайся с ребятами. Если будешь со мной возиться, то пройдёт час, и толком сам не покатаешься. — Зато у нас с тобой будут новые совместные воспоминания, — пожалуйста, не говори так. Дилан очень падок на подобные слова. Падок на то, что ты считаешь его особенным среди друзей. Падок на то, что ты готов уделять ему больше всего внимания. Падок на то, что ты тратишь на него время. Хотя ранее говорил, как важно быть хорошим и заметным в глазах окружающих. — А с другими не хочешь их завести? — Дилан держал ровный голос и смотрел из-под чёлки на Ло. Он так просто не сдастся. — Ты видишь кого-то рядом со мной? — Ло для вида оглянулся и развел руками, — Кого-то, кто хотел бы кататься со мной? — А откуда ты знаешь, что я хочу кататься с тобой? Может, я один хочу. — Оттуда, что ты бы не пошёл сюда, если бы не я. И один кататься? Ты же не умеешь, так какой смысл?       Прекрати, Ло. Перестань. Хватит. Не надо делать Дилана настолько важным в своей жизни. Он же просто друг. — А если бы… ещё кто-то хотел покататься с тобой, что бы ты сделал? — вопрос давался с трудом, будто, спросив, Лололошка всё поймёт. Узнает, что чувствовал к нему Дилан. — Я бы выбрал тебя, — пожалуйста, перестань показывать эту дурацкую улыбку, — Ведь с тобой веселее.       И всё?       Идиот. А что ты хотел от него? Признаний по типу: «Мне нравится с тобой проводить время, ведь это ты…» и прочая сопливая ерунда? Проснись, Дилан. Это максимум, который мог тебе дать Лололошка. Так цени его и не надейся на большее.       Прося большее, мы можем потерять то, что уже имеем.       Дилан схватился за ладонь Ло и неуклюже встал. Второй рукой сразу схватился за рукав его зипки, вызвав лёгкий смешок у Лололошки. Ещё одна причина, почему Дилан хотел выгнать его кататься с другими. Если они будут учиться, то это значит держаться друг за друга. Дилану может понравиться, и тогда это будет конечная для его личности. Конечная, где он не сможет отвертеться от своих чувств.       Они осторожно спустились к площадке. Ноги Дилана дрожали, они постоянно разъезжались, тело клонило в стороны, отчего он держался за Лололошку, как за спасательный круг. Он чувствовал, как внутри уже начинало что-то цвести, и как только они дошли до бортика, Дилан моментально схватился за него.       Меньше прикосновений к Лололошке. Расстояние между ними должно быть приличное. Взгляды не должны сталкиваться. Всё, лишь бы не показывать свои румяные щёки. Теплые и нежные, как ладони Лололошки. «Блять…» — выругался в уме Дилан.       Это конец. Назад пути нет. — Давай, осторожно ступай на площадку… Может быть сложно, но ты справишься… — голос был бархатным, словно он учил младенца первым шагам. А то, как бережно он брал Дилана за руки, словно боялся сломать первым. Дилан не мог сосредоточиться на роликах, ведь всё внимание приковали прикосновения.       Он уже не знал, как выбраться из этого дерьма.       Дилан с первых же секунд на площадке начал падать, но Лололошка потянул его за собой. Первый сразу выставил руки перед собой, чтобы сильно не сокращать расстояние между ними. И так слишком близко для него. Если они ещё и в обнимку будут кататься из-за его страха упасть, тогда можно уже крест над собой ставить. Но Лололошка так... манил.       Ло не качок. Его можно назвать даже хилым. Но руки настолько крепко держали Дилана, что сложно упасть. А как только это получалось, с легкостью приподнимал его обратно на ноги. Держал, как что-то драгоценное. И Дилану это нравилось. Он слишком приукрашивал всё, что связано с Лололошкой.       Хватка Ло стала резкой и сильной, чтобы Дилан не падал лишний раз. А тот наоборот: держался за него слабо, скользил по рукавам, как только падал. Пользовался моментом: касался его и успевал даже поглаживать большим пальцем, когда Лололошка отвлекался и смотрел по сторонам.       Дилан терял рассудок от простых прикосновений. Их было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Он пытался через них выпустить все свои чувства, но этого было мало. Касаться хотелось конкретно ладоней, а не локтевые части.       В какой момент он стал той самой влюблённой девочкой из сериалов?..       К счастью, хихиканье под боком дало зацепиться за новый объект внимания и отвлечься от своего сердцебиения. Жаклин умело подъехала к ним и начала ездить туда-сюда, пока Дилан еле перебирал ногами. — Да ну, ты кататься не умеешь? — ей богу, она насмехалась над ним не только из-за неумения кататься, но и обстоятельств, при которых он учился. Ведь её пылкие глаза бегали по нему и Лололошке. Она точно вырисовывала что-то в своей грешной голове! — Отвали, — процедил сквозь зубы Дилан.       Он поспешил отцепиться от Лололошки и схватиться за бортик. Ноги разъезжались по сторонам и нагло не слушались его, будто просясь: «Ну же, пусть Ло нас научит!». Дилан передвигался, словно по минному полю: смотрел под ноги и медленно шагал. Не ездил, а именно топал ногами. И вот, сделав шаг больше нужного, ноги раздвинулись, а тело начало соскальзывать вниз. Кажется, он сейчас узнает, какого сидеть на шпагате. Но его подхватил под руки Лололошка и ловко поднял, будто Дилан пёрышко. Он поставил его к бортику, осторожно развернул к себе лицом и выставил руки перед ним. — Давай, держись, — на Ло читалась улыбка, но Дилан не решался взглянуть на неё. Он смотрел вниз и пытался держать равновесие. — Ты серьёзно? Это же не фитнес-ролики, а квады, — хихикнула Жаклин за спиной Лололошки. Дилан бросил на неё озлобленный взгляд. Он схватился одной рукой за локоть Ло, а другой через его плечо бросил Жаклин средний палец. Та посмеялась и уехала к Престону.       Мимо двух Линайви проехали активисты. И Чед. Они расслабленно наворачивали круги, словно на физкультуре. Даже Карл умел кататься! Но, к счастью, не один Дилан был неудачником. Через пару метров Чед упал, повалив чужого ребёнка за собой. Рядом с ним резко моргнул свет: Престон неподалёку встал и запечатлел событие на фотоаппарате. Как ему не страшно ездить с техникой? — Если мы будем отвлекаться на всех, то потратим очень много времени, — констатировал Ло. Его руки взялись за ладони Дилана, отчего тот дернулся, будто через всё его тело прошёл ток, — Сейчас мы отъедем от бортика. Ты должен научиться перебирать ногами. Если что, я держу. — Хватит меня как ребёнка учить, — стыдливо пробубнил Дилан. Они медленно начали отъезжать от бортика, — Сам-то когда научился? — Не знаю. Я ещё не катался, но тело помнит, — настолько, что он мог ехать аж задом! Дилан назвал его в голове «читером».       Дилан постоянно падал вперёд, но Лололошка держал его и не давал этого делать. В какой-то момент ноги всё же начали слушаться и могли стоять без дрожи в коленях. Дилану стыдно признавать, но после того, как понял, что может сам попробовать проехаться, он специально дальше падал. Утыкался лицом то в плечо, то в грудь Ло. Каждый раз, как только нос касался чужой одежды, он вдыхал запах. Ощущение, будто вместе они не жили, ведь Ло не пах квартирой. От него исходил запах стирального порошка. Почему он не купит себе хотя бы одеколон? Девушки любили, когда от парня вкусно пахло…       В какой момент Дилан попал под категорию девушек? — У тебя уже получается, вот видишь? — Лололошка радовался больше, будто Дилан встал с инвалидного кресла, — Ты молодец!       Хвали. Хвали. Хвали. Назови его ещё раз молодцом. Умничкой. Умницей. Награди его объятиями, приятными словами... — Пф, ничего такого, — буркнул Дилан, — Нечему тут радоваться. — А теперь я встану сбоку. Если что, я всё ещё держу тебя.       И он действительно встал слева от Дилана. И взялся за его ладонь. Дилан остановился и взглянул на неё. Лололошка крепко держал его, будто действительно боялся, что он упадёт. Ло правда волновался за него?       Лололошка медленно потащил его за собой, передвигая ногами: отталкиваясь одной, скользя другой и так по очереди. Дилан не смотрел на свои ноги, его взгляд приковали их руки. Они ехали, будто влюблённая парочка. Наверное, приятно брать руку Лололошки в замок. Сплести пальцы и нежно сжать. Ещё лучше, не будь этих дурацких перчаток без пальцев. Одна из них настолько мешала Дилану, что он уже не мог совладать с собой. Смотрел то на лицо Лололошки, наблюдая, как он смотрел то по сторонам, то на их руки. Дилан начал большим пальцем медленно приспускать её вниз. Он старался сделать это очень незаметно, но чужой браслет мешал. Постоянно сползал на палец Дилана. Только, он забыл одну деталь.       Там был шрам.       Лололошка резко сдернул руку, будто под его перчатку пробралось насекомое. Дилан от неожиданности и вины попятился назад, к бортику. Ло в недоумении взглянул на свою правую ладонь и увидел, как перчатка приспущена и открывала кончик шрама. Он вопросительно взглянул на Дилана, пока тот задним ходом (от чувства вины и стыда аж задом научился ездить) подъехал к бортику и прижался к нему. — Что ты делал? — голос был спокойным, беззлобным. Но Дилану казалось, что он совершил целое преступление. — Перчатка, — Дилан кратко кивнул в сторону аксессуара, — колючая.       Лололошка посмотрел на перчатку, пожал плечами и снял её. Вот так просто? Он готов легко протянуть ему голую ладонь, когда раньше этого практически не делал? Дилан ведь мог посчитать этот жест иначе. Мог подумать, что можно взяться за руки по-другому. Что можно не отпускать его и ездить за руки до конца сеанса. Что можно нежно поглаживать место шрама, ведь он протянул ему ладонь. Оголил прошлую рану. Показал ему. Не стесняясь. Дилан смотрел на него, чувствуя, как у самого руки начали легонько подрагивать под такт быстрого сердцебиения. — Не надо. Я научился, кажется. Сам дальше поеду, — Дилан еле выдавил голос. Хриплый.       Не слушай его. Возьми за руку. Возьми. Возьми. Возьми. Возьми. — Ты уверен, что готов?       Хочешь, ты протянешь руку ладонью вниз? А он мягко возьмёт её снизу? — Да-да, готов.       Поднесёт к своему лицу и…       За секунду до происходящего Дилан заметил за спиной Лололошки Жаклин. Та резко подъехала и толкнула Ло к нему, заставив припечатать их обоих к бортику. Лололошка накрыл Дилана собой, заставив его уткнуться носом в своё плечо. Удар был не столько сильным, сколько громким. Ло ударился своими роликами о бортик, отчего стенка затряслась. Он сразу же отстранился от Дилана, и тот заметил, как на них все смотрели. Под ухом вопросы Жаклин: «Ой, простите! Я сильно толкнула? Не ударились?». Но Дилан обращал внимание лишь на чужие глаза. К ним подъехали остальные ребята. Пялились на них. Этот толчок будто разбудил его. А взгляды заставили вспомнить, что то, что он чувствовал — грязь.       На него смотрели отовсюду. Справа, слева, сзади, спереди, сверху. Люди останавливались и пялились на него. Не моргали. Осуждали. Знали все его мысли и желания. С отвращением изучали его. Пробирались в голову, чтобы узнать его постыдные действия. Как он пытался снять перчатку Лололошки. Как поглаживал его руки при падении. Как специально падал лицом на него. Чтобы вдохнуть его запах. Прямо как тот халат. А под халатом он протекал, думая о Ло.       Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий.       У Дилана перехватило дыхание. Лололошка смотрел на него взволновано. Но Дилан уверен, что и он мысленно осуждал его. Что ему неприятно кататься с ним и хотелось наконец присоединиться к своим друзьям. Что считал Дилана неумелым, ведь роликами владел любой пятилетний ребёнок. — Боже, ты хоть что-то умеешь, кроме как играть в свой компьютер? — Мда, ты серьёзно? Не в состоянии даже яичницу приготовить? — Швабру держи правильно. Не сын, а бытовой инвалид. — Фу, Дилан! Какой же ты мерзкий! Да в тебя ни одна девушка не влюбится! Я у тебя была единственной. Беречь надо было!       Он оттолкнул Лололошку вбок от себя. Неумело поехал в сторону выхода из площадки. Все наблюдали за ним. Он слышал, как друзья спрашивали, в чём дело. Дженна крикнула, чтобы Дилан вернулся, ведь нужно сфотографироваться. Кажется, кто-то из них даже смеялся. Тыкали на него пальцем. Они всё видели. Всё знали. Знали, что Дилан.       Влюблён.       Он запнулся у выхода из площадки, но не упал. Побежал к стойке, параллельно снимая с себя ролики. За спиной он слышал Лололошку.       Прости. Прости меня. Я ужасный друг. Прости. Я думаю лишь о себе. Прости. Я позорю тебя. Прости. Я веду себя так мерзко, потому что не могу иначе. Прости. Я отталкиваю тебя от себя, потому что не хочу, чтобы ты ранился о мои шипы. Не хочу утруждать своими чувствами. Я не знаю, как это произошло. В какой момент я стал смотреть на тебя иначе. Я не хотел. Прости. Пожалуйста, покатайся с другими. Веселись с ними. Они не настолько испорченные.       Как Дилан.       Как только он получил обувь, не забрав с собой олимпийку, выбежал в одних носках и начал запинаться на каждом шагу. Натягивал в беге свои кеды, пока окончательно не упал. Он оглянулся назад и увидел. Стебли с шипами затягивали его назад на роллердром. Он хватался за пол и пытался отползти. Но стебли настолько быстро прорастали, что они обвили его шею. Он задыхался. Пытался освободиться. Шипы прорезали кожу. Впивались внутрь. Он изливался кровью. Глаза чужаков вышли из роллердрома и вновь смотрели на него. Он чувствовал, как становился кустарником роз. Его обвили ветви и шипы. Они прорастали изнутри. Кашлял. Выплёвывал лепестки. Когда он перестал сопротивляться. Позволил себе перекрыть воздух. Понял:       Нет смысла говорить себе обратное. Люди читали его, как открытую книгу. Ведь взгляд всегда сдавал его внутренний сад. Его болезнь. Аллергию. Ведь он не мог иначе смотреть на Лололошку.       Хотел быть первым у него. Первым, кто заставит его чувствовать.       Заставит?.. Кто он… такой… чтобы его заставлять?       Стебли начали увядать.       Кто он такой, чтобы заставить кого-то полюбить его?       Он вновь мог дышать полной грудью.       Это не свобода. Это осознание.       Да, он влюблён. Хотел взять Лололошку за руку. Сплести их пальцы.       Это не воздух. Это отрава.       Но Лололошка не хотел этого в ответ. Он ничего не чувствовал к нему.       Желаниям не место в голове Дилана.       Зачем тогда Ло говорил ему настолько лестные слова? Зачем помогал ему научиться кататься? Он же падок на подобное. Ведь хотел твоих прикосновений. Слов. Почувствовать себя нужным. Любимым. Хотел быть кому-то дорог. Хотел, чтобы за ним бегали. Хотел, чтобы одному ему отдавали всё своё внимание. Хотел быть у кого-то единственным.       Многого ты хочешь… А не жирно ли?       Успокойся. В тебе нет плюсов. Даже когда ты был хорошим паинькой, на тебя не смотрели. Ни Энни, ни родители. Думаешь, что Лололошка не сделает так же? Ты что, какой-то особенный? Вокруг него столько людей улыбчивых, общительных, шумных, активных. А ты...       Сделай уже лицо попроще. Смотреть противно.       Ты мерзкий не потому, что в мальчика влюбился.       А потому что сам по себе такой.       Разноцветный неоновый свет окружил его со всех сторон. Вокруг была динамичная музыка и чужой озорной смех. Счастливые люди, пришедшие отдохнуть на аркадах, пока ждали начало своего фильма. Были большие и маленькие компании, занявшие игровые автоматы. Та же фотобудка была занята влюблённой парочкой, сделавшей милые фотографии. Были и одинокие люди. Которым не с кем проводить время. Все заняты или не кого было позвать. Или есть кого… Но не хватило смелости предложить развеяться. Вместе. Один на один. Не хотели тратить чужое время и портить мнение о себе. Прямо как Дилан.       Сбежал на самый верхний этаж, в самый дальний уголок торгового центра. Помнил, как с друзьями проводил здесь время. Как Лололошка прыгал с ним в ритм игре, а потом второй раунд играл с Жаклин. Как Брэндон под боком комментировал их действия голосом ведущего и гадал, кто же победит. Тогда Дилану легче жилось. Он не смотрел на Лололошку, как на кого-то особенного. Считал его простым другом. Раздражающим, приставучим. Но хорошим. С того времени прошло всего два месяца. Все переменились. Лололошка ранее был наглее и ощущался пубертатным подростком. Мог дразнить Дилана приятными словами на ухо, как в бане. Или сесть на него и с ехидным взглядом стягивать с себя галстук, как в гостях у дедушки.       После лета Лололошка крайне мало дотрагивался до него.       Дилан тоже переменился. Ранее недотрога стал хотеть взяться за ручки. Как же по-детски.       Он прошёл мимо ещё одной ритм-игры. Остановился, загляделся. Два небольших барабана смотрели на него вместе с яркими цветами, исходящими из экранчика автомата. Дилан когда-то зависал в эту игру в средней школе, когда в его семье громкие ссоры родителей были частым явлением. Сбегал сюда, чтобы сбросить весь свой груз обиды на эти барабаны. Он подошёл к автомату, заплатил и взялся за две палочки. Игра громко и радостно поприветствовала его. Выбрав режим, Дилан сжал губы в полоску и палочки в руках.       Нужно стряхнуть с себя всё то, что он держал в себе.       Как только игра запустилась, на экране начали двигаться кружки двух цветов, справа налево. Они достигали линии, во время которой нужно было ударить по барабану. Правый барабан — один цвет, левый — второй. Он выбрал легкую песню, чтобы вспомнить, как играть, ведь последний раз был несколько лет назад. Он бил по барабанам в такт музыки, чувствуя внутри лёгкое облегчение. Дилан смотрел по сторонам и… Никто на него не смотрел. В подобные ритм-игры обычно играли девочки, поэтому он должен был привлечь внимание. Ещё и выглядел, как затворник и домосед, тратящий ночи напролёт за компьютерными играми и просмотром аниме. Но на него никто не смотрел. Не было осуждающих взглядов. Все были заняты своими делами. Даже когда он выбрал другой режим, начал играть быстрее и бить по барабанам сильнее, никто не отвлекался на него. У всех были свои проблемы. Свои дела. Свои друзья.       Жизнь других людей не крутилась вокруг него.       Он почувствовал, как его скованные руки начали двигаться активнее и легче. Он бил по барабанам и следил за экраном, как кружочки двух цветов бегали справа налево. А когда он включил свою любимую музыку, под которой всегда бил рекорды, руки будто развязались. Он успевал подкидывать палочку в воздухе и пританцовывать под ритм. Бил сильно, чтобы выпустить всё. Обиду, злость, грусть, стыд. Эмоции и чувства вываливались на эту игру, будто она высасывала из Дилана всё самое плохое, оставляя за собой положительное впечатление и облегчение.       Он мог быть активным. Мог быть улыбчивым. Мог быть шумным. Но тогда, когда ему было комфортно. Тогда…       Когда на него смотрел Лололошка.       Дилан смотрел на него круглыми глазами, словно его поймали за постыдным делом. Как только он закончил играть и хотел уже двинуться дальше, в другую ритм-игру, то заметил его. Ло стоял позади, у чёрного широкого столба, присоединённого к потолку. Наблюдал, прямо как Дилан, когда Ло танцевал вместе с Жаклин. Как давно он стоял и смотрел на него? С самого начала? Получается, видел, как Дилан развлекался?       Он почувствовал, как его уши налились цветом.       Лололошка оттолкнулся от столба и подошёл к Дилану. Улыбался. Не спрашивал, почему он убежал. Не винил за то, что толкнул его. Не ругал, что он оставил свою олимпийку в раздевалке роллердрома. Просто улыбался. — Сыграешь ещё раз? — это не то, что ожидал услышать Дилан. — Ч-что? — прохрипел, будто до этого его действительно душили те самые стебли роз. — Ты так сиял, когда бил по барабанам, — вновь эта дурацкая улыбка, — Прости, что повёл кататься на роликах. Я не подумал… что мы могли бы провести время так, как тебе комфортно. Я хотел, чтобы ты сдружился со всеми и не ругался постоянно.       Он ещё и извинился?..       Дилан здесь виноват, но никак не Ло. — Дурак, — Дилан отвёл взгляд, на экран игры, — Не извиняйся. Зато так ты проводишь время с остальными. — Но я здесь, — Лололошка встал сбоку от автомата, прислонившись к нему плечом, — А не с остальными. Даже когда был там, то был с тобой. — Зачем? — Дилан насупился, — Зачем ты постоянно выбираешь меня? Во мне нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Я буквально… гнилой, — он поджал губы, — Постоянно с кислой миной хожу, инициативу в дружбе не проявляю, сбегаю, грублю, возмущаюсь, думаю о себе. Я хуевый друг. — А зачем тогда ты со мной возишься? С тем, кто тебя раздражал с самого начала?       Потому что нравился. — Не отвечай вопросом на вопрос.       Лололошка замолк. Наверное, подбирал слова. Он держал в руках свою куртку и олимпийку Дилана. — Ты честен со мной...       Дилан понял, что сейчас начнётся поток комплиментов. Не то, чтобы он не хотел их слышать. Слишком стеснительно. Поэтому он запустил игру на автомате, чтобы не принимать слова Ло близко к сердцу. Иначе вновь цвести начнёт. — Никогда не возишься со мной, как со слабаком. Не сюсюкаешься. Всегда говоришь всё сразу, если что-то не нравится. Умеешь ценить, — продолжил Лололошка. Дилан сжал палочки в ладонях, — Ты действиями показываешь, кто тебе дорог. Молча. Но когда меня нужно поддержать, из тебя может выйти столько слов, сколько ты не говорил за целую неделю. А ещё ты очень, — пауза, — живой. В тебе столько эмоций на самом деле! Злишься, хмуришься, скучаешь, резко смеёшься, психуешь. Ты показываешь их, не стесняясь. Ещё можешь так легко с кем-то поругаться, покрыть матом, высказать своё мнение, несмотря ни на что. Ты живой, Дилан. Ты не автоматон, который придерживается одного алгоритма. Ты не я, который подстраивается под людей вокруг. Ты — это ты. И я восхищён тобой.       Зачем... Зачем ты сказал ему всё это? Дилан не заслужил. — Ну всё, хватит, — он уже чувствовал, как уши горели. Столько приятных слов... Мог ли он принимать? Особенно от того, в ком души не чаял?       Он от других всегда слышал лишь оскорбления. Но Ло... никогда не видел в нём шипов, даже когда Дилан скручивался, как ёжик. Даже когда колол его. Дилан делал всё, лишь бы Лололошка не строил мосты через пропасти между ними. Но тот прилип к нему, будто на строительный клей. Не отцепить.       Хотя вокруг есть много других людей. Лучше, чем Дилан. Но Ло выбрал его.       Он слишком добрый для этого мира. — В тебе много достоинств, Дилан. Но, разве мы выбираем друг друга только по хорошим качествам? — Ло улыбнулся и отошёл от автомата, встав позади, — Нет плохих людей. Нет плохих поступков. У всего есть объяснение. Если люди дают друг другу то, что им необходимо, то это перекроет все «недостатки». — Эй, это мои слова, — уголок губ у Дилана дернулся. — Потому что ты их не принимаешь и к самому себе! Если ты меня возьмёшь и обматеришь, то я не уйду к другим. Ведь знаю, что ты показываешь привязанность по-своему. — Я не привязан. С чего ты решил? — Дилан старался успевать играть и поглядывать на Ло. — А, ну тогда я пошё-ё-ёл! Предложу вместо тебя Жаклин пойти в компьютерный клуб и… — Что? — Дилан перестал бить по барабанам. Игра шла, но он не обращал на неё внимания. Он круглыми глазами изучал Ло, — А как же ролики? И тем более, ты мышку в руках никогда не держал. — А кто сказал, что я не могу научиться? — пожалуйста, перестань так улыбаться, — Жаклин мне точно объяснит!       Он хотел… предложить сходить в компьютерный клуб? Чтобы поиграть вместе? Хотя сам никогда ни во что не играл? Но хотел попробовать ради…       Щёки налились лёгким румянцем. Потеплели, как и сердце. Тук-тук. Тук-тук. Приятно было даже дышать. — Могли бы сбежать… Забежать в первый попавшийся компьютерный клуб… И плевать, что мы должны остаться ради фотографий для доски… — Ло тянул слова, чтобы ещё сильнее привлечь своим предложением Дилана. Отчего у последнего аж дыхание сбилось. — Давай… — Дилан перевёл взгляд на экран автомата. Через него видел отражение Лололошки, как он смотрел на его спину. — Неа. Сначала скажи, что не хочешь, чтобы я менял тебя на Жаклин. А ещё, что ты привязан ко мне!       Зараза. Умел ведь вытягивать слова из Дилана.       Ха-ха. Они оба друг из друга постоянно что-то вытягивали. — Я… — руки запотели, держа палочки. Сердце стало отбивать ритм не хуже игры, — …хочу, чтобы мы сходили в компьютерный клуб. Одни… — последнее было не обязательно, идиот. Ком в горле мешал сказать следующие слова, будто он признавался ему. Хотя, так и есть. Частично, — И я… привязан к тебе.       Почему подобные слова так сложно говорить, когда всегда хотел их сказать? — Сильно привязан? — Лололошка вновь встал сбоку. Он попытался заглянуть в лицо Дилана, но тот сразу отвернул его. — Отстань…       Сильно-сильно. — Значит, сильно! — улыбка сияла на лице Ло, будто он действительно был очень рад. Если это так, то и Дилан тоже. — Слушай… — Дилан решил поскорее сменить тему, иначе сгорит здесь дотла, — А почему именно Жаклин? Она… нравится тебе?       А вдруг? Они часто общались, даже сидели за одной партой. Однако, Дилан был спокоен. Почти. Жаклин точно не ответит взаимностью, если Ло будет что-то чувствовать к ней. Она заставит его на Дилана посмотреть, а не на неё. Но что насчёт самого Лололошки? Мог ли он?.. — Чего? — у Ло глаза на лоб полезли от такого вопроса, — С чего ты решил?       Ну нужно же Дилану знать предпочтения Ло. И в принципе убедиться в… ориентации? Ей богу, мыслил сейчас, как Жаклин. — Вы болтаете часто. И неплохо дружите, — Дилан вновь взялся за палочки и запустил игру. Теперь легче сосредоточиться на барабанах. — Она моя подруга. А ещё, она не в моём вкусе.       Так-так… — А кто в твоём вкусе? — старался держать голос ровно, чтобы не сдать своё огромное любопытство. — Не знаю, — Ло пожал плечами, — Но Жаклин я вижу как подругу. Это точно. Даже если случайно целовался с ней на дне рождении Чеда!       Дилан сморщился от отвращения, ведь сразу вспомнил, как они пытались съесть друг друга. — А… какого пола должен быть человек, чтобы он был примерно в твоём вкусе? — Дилан ударил по барабану раньше времени. Счётчик идеальных ударов подряд сбился. — Ты что, мне в парни просишься? — усмехнулся Лололошка. «Какой же ты, блять, догадливый!» — чертыхнулся в уме Дилан, а после вслух сказал: — Ещё чё. Делать мне нехуй, водить с кем-то отношения. Мне одному прекрасно живётся, без этих розовых соплей. Из интереса спрашиваю. — Думаю, что пол не особо важен, — пожал плечами Ло, — Тут скорее вопрос, смогу ли я вообще влюбиться в кого-то. Но об этом буду задумываться, когда вылечу свою менталку. Сейчас нет смысла думать об отношениях.       Дилан перестал играть.       И вправду. Нет смысла сейчас думать о Лололошке, зная, что это не взаимно. Ему не до Дилана. Не до чувств. Не до любви. — То есть, ты у нас… по девочкам и мальчикам, — голос скрипел. Будь он только по девушкам, жилось бы легче. Давал лишние надежды, — значит, относишься к… педикам нормально? И лесбиянкам?       Последнее добавил, чтобы не заподозрили. — Получается, да, — Ло вновь пожал плечами, — Мне всё равно, кто с кем спит. Я знаю, что у Жаклин была девушка! И в этом нет ничего страшного. Если, к примеру, Чед влюбится в Карла, то в этом нет ничего такого. Если даже ты будешь в отношениях с парнем, то буду только рад за тебя, что ты счастлив.       И вновь эта дурацкая улыбка.       Дилан не будет с кем-то другим. Все уже найдут себе партнёров, а он нет. Потому что пока он дружил с Лололошкой, не сможет думать о нём иначе. Пока они жили вместе — не сможет посмотреть в другую сторону. Потому что он всегда под боком. Всегда улыбался, кормил, старался заботиться о Дилане. А Дилан, как кот, привязывался к нему и хотел ластиться.       Если им всё равно не суждено быть вместе, значит, можно… позволить себе? Разрешить? От этого не сбежать. Тогда можно просто хранить это в сердце и оберегать? И никому не показывать?       Нет плохих людей. Нет плохих поступков. Всему есть объяснение.

Тогда позволь любить тебя издалека,

— Поход в компьютерный клуб всё ещё в силе? Или хочешь тут позависать? — Дилан отвернул голову, чтобы позволить себе улыбнуться.

Не видя взгляда твоего.

— А куда ты хочешь?

Позволь мечтать и улыбаться, мысленно обняв тебя.

— Слушай, а сыграй сначала в эту ритм-игру, — Дилан отошёл от автомата и уступил место Лололошке, — Вдруг понравится.

Но чувство это сам в себе я растерзаю и убью,

— О, давай! Только выбери мне самую легкую песню, — Ло с радостью встал напротив барабанов, но прежде чем он взял палочки в руки, полез к своим глазам, — Только для начала сниму… Глаза уже болят!

Чтоб не порвать ту нить, что нас связала и сдружила.

— Стой! Грязными руками?! Идиот! — Дилан, как родитель, ударил его по рукам и полез в свою сумку. Достав салфетки, пихнул ему и встал сбоку, — Вытирай руки и снимай линзы, а пока слушай правила. Как только начнётся песня, будут появляться кружочки. Розовый отвечает за правый барабан, а голубой — левый. Бей, когда они доходят до линии слева.

Дай лишь на миг, дай лишь чуть-чуть, не приближаясь,

— Окей, я, кажется, понял, — кивнул Лололошка и снял линзы чистыми руками, убрав в специальный контейнер, который предварительно достал из кармана. Он поморгал пару раз и улыбнулся, — Наконец-то, свобода!

Вкусить тот плод, что невозможно взять, не разрывая.

      Ло неумело начал играть. Ошибался, не вовремя бил по барабанам и тихо ругался, вызывая лёгкий смешок у Дилана. Но им обоим было весело.       Дилан постарается не портить их хорошие отношения.       Ло учился быстро. Когда он смог пройти песню, сбив счётчик ударов всего раз, то ликовал. Смотрел по сторонам, будто хотел всем кричать: «Видели? Видели? Я смог сыграть! Смог!». Но в какой-то момент он завис, словно что-то или кого-то увидел. Дилан взглянул в сторону, куда смотрел Лололошка, но ничего подозрительного не увидел. — Куда ты смотришь? — Да так… — голос Ло был неуверенным, — Какой-то свет вдалеке моргнул. Вероятнее всего кто-то кого-то сфотографировал, — он пожал плечами и вернул палочки на место, — А теперь пойдём в компьютерный клуб. Но сначала поесть! — Ай-да устроим челлендж — кто больше бургеров съест? Приз — месяц не убираться за Абилкой и не делать домашку, потому что за него будет делать другой. — О-о-о, давай! Я точно выиграю! — Лололошка ярко заулыбался и взял Дилана за локоть, потянув в сторону выхода.

***

      Как только Лололошка взглянул в его сторону, а фокус на фотоаппарате поймал его, он нажал на кнопку спуска затвора. На секунду глаза Линайви и рядом стоящие от Престона предметы были освещены. Он пришёл сюда именно за этим, но быстро испугался своего скрытного дела. А если Ло его увидел? Престон прижал фотоаппарат к себе, вбежал в толпу, стоящую у выхода, и вылетел из зоны аркадных игр. Быстро дыша, он поспешил встать на эскалатор. Пока он спускался вниз, фотоаппарат моментальной печати распечатал снимок. Взяв его в руки, Престон помахал им в воздухе пару минут и взглянул. Ноги сами вели его на первый этаж, пока он рассматривал фото и пытался понять...       У обычного человека, если зрачки столкнулись со вспышкой, становились красными. Отражение кровеносных сосудов.       Но что насчёт мироходцев?       Престон читал о них. На фотографиях, при резкой вспышке, их зрачки становятся полностью белыми — энергия ОМП, текущая в крови мироходцев.       А у Лололошки… чёрные. Ни красные зрачки, ни белые. Чёрные. Может, вспышка не дошла?.. — Престо-он! — Жаклин отозвала его. Она стояла на первом этаже, у эскалатора, — И ты резко пропал! Разбежались все, ходи теперь и ищи. — А я… — он слабо улыбнулся. Сразу же спрятал фотографию в задний карман своих джинсовых штанов, — В туалет ходил. — Все куда-то подевались! — сетовала она, — Голубки сбежали, потом умники ушли перекусить и пропали с концом. А потом ещё и ты сбежал! Оставили меня одну! А я так хотела со всеми время провести… — Пойдём искать вместе? — Престону хотелось сбежать домой, а не искать своих друзей. Но он не должен втягивать Жаклин в свои дела. Она и так постоянно на стрессе. Для неё будет настоящим шоком, если Лололошка окажется мироходцем. Поэтому сделает всё, чтобы его лучшая подруга была в безопасности от всех ужасов, происходящих вокруг них, — Линайви, кажется, на аркадах… Видел, когда искал туалет… — Вот они хитрые, а! Уединились, как всегда, — цокнула Жаклин. Они оба встали на эскалатор и начали подниматься наверх, — Ладно Дилан сбежал, а Лололошка-то почему? По его лицу видно, что Дилан ему не интересен, как объект обожания. Пока что! Но почему постоянно с Диланом ходит? Можно было бы с нами погулять… Он вообще странненький у нас. Вроде дружелюбный, идёт на контакт, но к нему вообще не подобраться! Понимаешь? Я подружиться с ним хочу, а он всё к Дилану, как только тот появляется в поле зрения! Я даже сижу с Ло за одной партой, порой показываю ему что-то, рассказываю. А он! Постоянно в спину Дилана глядит! — Может… тоже влюблён? Просто по-своему?.. — неуверенно спросил Престон. — Да нет же! Я у него даже как-то спрашивала напрямую: «тебе нравится Дилан?». Не выдержала я, каюсь! Но он посмотрел на меня, будто я ляпнула какую-то фигню. Отвечает: «Нет. Почему он должен мне нравиться?» Он смотрит-то постоянно на Дилана не так, как тот на него! Он обычно смотрит! Не влюблённо! Но почему-то предпочитает всегда его. Может, я хочу позвать его с нами порисовать у тебя. Но тот точно без Дилана не придёт! Он практически нигде не бывает без него, кроме школы, когда на перемене или у активистов, и то не всегда. Будто… — Будто их что-то связывает? — продолжил за неё Престон, а после растерялся, — То есть… Я-я имел ввиду… Что, может, у них там… Какой-нибудь секрет есть?..       Вот кто его за язык тянул? Сказал же самому себе, что догадки на Лололошку не будет обсуждать вместе с Жаклин. — Что ты имеешь ввиду? — они начали подниматься на третий этаж. — Эм… Что… Их связывает секрет, о котором знает только Дилан? Что… — голос дрожал, хоть и хотелось очень обсудить это с Жаклин, — Лололошка вынужден дружить с ним, чтобы Дилан никому не разболтал о нём? Или… не дружит с другими, кроме него, чтобы никто не догадался о его секрете? У него же… амнезия, кажется. Может, что-то с прошлым там случилось и он не хотел, чтобы кто-то ещё узнал о нём...       Он нервно крутил кольцо на своей левой руке, пока Жаклин переваривала догадку Престона и подбирала слова. — Ну не-ет… — протянула она, — А как же любовь? Романтика? Счастливый конец? Ты же сам гадал, что они будут вместе! Они так мило вместе смотрятся… Я не хочу, чтобы Лололошка пользовался им. Мне просто обидно, что Ло на самом деле очень закрытый. — Да, гадал… Но мы ведь не знаем, какие на самом деле у них могут быть отношения… — Престон чувствовал, как по его лбу пробежала капелька пота, — Вдруг они будут вместе… Потому что у Лололошки не было выбора? — Престон, не порть мои надежды на счастливый конец! — Жаклин хмыкнула и ткнула пальцем в его грудь, — Я переживаю за их отношения больше, чем за себя! Вот бы… — она тяжко вздохнула, — Дилан смог признаться Ло. Иначе как я… Потеряет возможность...       И зачем Престон только завёл об этом разговор? Она же поникла! — Ну-ну, Жак, — он легонько потряс её за плечо, — Уверен, что всё будет на самом деле хорошо. Это я так, решил разнообразить наш разговор, ха-ха!..       Как только они дошли до аркад и встретили двух Линайви, решивших сбежать от них, Лололошка странно посмотрел на Престона. На Ло были очки, сквозь которые не прочитать эмоций.       Ощущение, будто они взаимно подозревали друг друга.       Кто же ты такой, Лололошка: мироходец или человек?