Секрет

      На полу комнаты разбросаны вещи: одежда, клей, куски ткани, контейнеры для линз и многое другое. Абилка проходила между ними, словно по полосе препятствий. Достигнув цели, села рядом и начала наблюдать за происходящим. Она находилась в эпицентре внимания, ведь Дилан следил за всем происходящим сверху, как божество с неба: лежал на своём спальном месте и, уперевшись локтями в матрац, выглядывал из-за деревянного бортика. Лололошка сидел на полу и сосредоточенно пытался приклеить к своей чёрной накидке куски чёрного фетра. Он, с высунутым языком, хмурый, делал себе костюм на Хэллоуин.       Дилан перестал его праздновать ещё в средних классах. Перерос. Каждый год проводились одни и те же мероприятия в школе: чаепитие в кабинете, придуманные активистами-одноклассниками конкурсы, раздача сладких подарков и общешкольные игры. Ему это быстро наскучило, поэтому в страшную ночь решил сидеть дома в четырёх стенах и проходить ужастик на компьютере. Но, увы, и хорроры стали однотипными для него. Как и вся его жизнь до лета. В этом году Дилан планировал не менять свои традиции и запереться в комнате. Но есть одно «но», которое сидело на полу и с липкими руками пыталось подготовиться к сегодняшнему детскому празднику.       От вида его стараний аж как-то неловко стало. Дилан отвернулся к стенке и уткнулся в свой телефон. Он попытался отогнать мысли о нежеланном моменте, когда Лололошка встанет с пола и спросит, почему он не готовился к предстоящему событию. А ведь Ло точно попросит его пойти! Заставит! Он без него, как без рук, и эти небольшие действия давали ложные надежды Дилану. Несмотря на своё желание быть рядом и переживания, что с Ло может что-то случиться, он старался спихнуть его кому угодно, прикрываясь фразами: «нужно социализироваться и учиться быть в обществе без меня… ты не инвалид, чтобы я постоянно водил тебя за ручку…» Грубо, но Дилан не мог иначе. Грубость и холодность — единственная маска, благодаря которой не просачивались его истинные чувства.       Послышалось копошение. Лололошка, кажется, встал и вышел из комнаты. Из коридора донёсся звук воды — мыл руки. За ним затишье на десять минут, а после приближающий к комнате топот. Вернулся. — Дилан, ты не против, если к нам придёт Жаклин? Мама на работе, некому сделать мне грим, — буднично спросил Лололошка, будто к ним кто-то каждый день приходил в гости.       Это выбило Дилана из колеи.       Он резко сел и ударился макушкой о потолок. Дилан тихо зашипел от боли, а после недовольно взглянул на Ло. Тот в ответ посмотрел на него глазами в голубых линзах. Уже знал, что Жаклин точно придёт к ним, а вопрос к Дилану являлся лишь проявлением уважения. — Что?! Никаких Жаклин в доме! — громко возмутился Дилан, сжав в руке корпус телефона, — Не хватало, чтобы на моей территории вертелся ещё один человек. Одного мне по горла хватает! — Меня? — удивился Ло, будто позабыв, какой тот любитель огромного личного пространства. — Нет, Абилки. Ты как раз лишний, — Дилан мысленно ударил себя по губам. Перебарщивал со словами!       Лололошка надул нижнюю губу и немного выдвинул её вперёд. Что и стоило ожидать. Он точно расстроился из-за его слов. Но, на удивление Дилана, через пару секунд Ло насупился и недовольно фыркнул. — Ничего не знаю, мне нужен грим. Заодно и тебе сделает, — твёрдо заявил он. Вот же наглость! — Мне не нужен грим. Я никуда не собираюсь идти, — с такой же твёрдой интонацией возразил Дилан. — А тебя не спрашивали! Ты пойдёшь.       Дилан аж дар речи потерял. Лололошка, который обычно шёл на уступки, лишь бы угодить ему, начал проявлять свой характер. Дилан начал чаще замечать это за ним. И ранее он бы возмутился, дескать, какого чёрта удобный человек перестал быть удобным. Но не в ситуации, когда он под злыми чарами чувств. То, как Лололошка с поднятой головой ушёл к своему бардаку, так и показывая, что разговор окончен, поразило Дилана наповал. Это буквально выстрел из лука Купидона, заставивший его вздрогнуть и схватиться за место, где билось сердце.       Сам Лололошка стал его слабостью, и это сильно бесило Дилана. — Ладно… только я не знаю, что мне надеть. Я костюм не готовил. И не хочу, это муторно, — он скрестил руки на груди, будто пытался защититься от дальнейших стрел, — Могу стать призраком. Накину на себя белую простынь и всё — готово. — Нет, это слишком банально, — улыбчиво помотал головой Лололошка, подняв с пола свою накидку и начав её оценивать на готовность, — И просто. Может… будешь зомби или мумией? — Ага, ты мне предлагаешь зелёнкой обмазаться или туалетной бумагой обмотаться? — уголки губ Дилана дрогнули в подобии ухмылки, — Это хуже простыни, чел. — Я хотя бы предлагаю! А какие у тебя были образы на прошлых Хэллоуинах? — Ло накинул на себя накидку и ушёл в коридор, чтобы взглянуть в высокое зеркало. Ткань красиво развивалась за спиной из-за резких движений.       Дилан задумался. Он как раз был простынёй, туалетной бумагой, даже один раз удосужился сделать Франкенштейна. Но это всё не то. Нужно что-то, что можно сделать из подручных средств и не повторить прошлые образы. Лень ленью, но рядом с Лололошкой придётся выглядеть достойно.       Неожиданно, никогда не думая об этом, он вспомнил, как пытался сделать скелета. Но, естественно, из-за своих рук не из того места у него ничего не получилось. И Дилан зацепился за это.       Он спустился с кровати и вышел в коридор. В прихожей увидел Лололошку, крутящегося перед зеркалом. Но он вышел не для того, чтобы любоваться им. Свернул влево, к двери чулана. Отворив её, Дилан зашёл внутрь и начал рыться в коробках. Он всегда складировал сюда ненужные и старые вещи вместе с другими членами семьи. У него есть даже своя коробка, поэтому без труда нашёл то, за чем пришёл сюда — черные перчатки с костями кистей. Носил их несколько лет назад. — Думаю, я знаю, какой у меня будет костюм. Но… — Дилан тяжко вздохнул, понимая, что теперь не Лололошка шёл на уступки, а он сам, — мне нужна твоя помощь.       К нему подошли со спины и выглянули из-за его плеча. Дилан почувствовал чужое тепло даже сквозь ткань домашней футболки. Близко. — С чем помочь? Ты скелетом хочешь быть? — раздался над ухом голос Ло. Дилан кратко кивнул, и тот задумался над его ответом, — Думаю… я кое-что придумал. Одолжишь свою толстовку? — Если ты с ней будешь что-то делать, то на, — Дилан достал из коробки своё старое чёрное худи. На нём красовалась жёлтая клякса в области груди. Случайно уронил на себя белизну, когда пытался помочь матери с уборкой. — Сколько у тебя черных кофт? Причём все одинаковые, — Лололошка принял худи и отстранился. — Больше, чем айкью у Глена. Так, что ты там придумал?       Лололошка не ответил. Он ушёл с кофтой в комнату, и Дилан с любопытством пошёл за ним. Тот положил её на стол, после чего ушёл обратно в коридор и через пару минут вернулся с белизной в руках. Дилан враз понял, что он собрался сделать: выводить на ткани узоры, похожие на кости. Креативный подход. Но вонючий. — Надень медицинскую маску, чтобы не дышать химозой, — Дилан встал рядом и наблюдал, как Лололошка рылся в шкафчиках рабочего стола.       Но Ло лишь промычал в ответ. Ни нет, ни да. Кажется, он уже ушёл в ещё даже не начавшийся процесс с головой. Он достал старую кисточку Дилана для рисования, которая вряд ли ему ещё когда-нибудь понадобится, и макнул её в белизну. Дилан хотел стоять и наблюдать за действиями золотых рук друга, но раздался звонок в дверь. Абилка рванула в коридор, и ему неохотно пришлось последовать за ней. Знал, кто пришёл.       Дилан вышел в коридор, подошёл к входной двери и взглянул в глазок. Темная макушка с заколкой в виде кости на волосах смотрела на него в ожидании. Сегодня что, все намекали ему на костюм скелета? Он раздражённо выдохнул и отворил дверь. — Привет! — раздался звонкий голос Жаклин. Она уже хотела переступить порог квартиры, но перед её носом дверь резко захлопнулась. Дилан передумал её впускать, ведь понял, что будет твориться в её пубертатной голове, если она увидит его общую с Лололошкой комнату.       Раздался стук в дверь и приглушённый за ней голос. — Дилан, впусти! Обещаю ничего такого не вытворять!       Дилан почувствовал, как каждый мускул на лице напрягся от раздражения. Пускать кого-то ещё на свою территорию — осквернение его истерзанной души! Но ему пришлось открыть дверь, ведь Жаклин была подругой Лололошки. Он обязан принимать факт того, что помимо него есть ещё люди в жизни Ло.       К счастью, Жаклин — девушка простая. Не обиделась, не стала отчитывать Дилана за то, как он себя вёл. Лишь улыбчиво переступила порог квартиры, как только перед ней открыли двери. К этому времени подошёл Лололошка в коридор, явно заподозрив что-то неладное. Но увидев подругу, сомнения как рукой сняло. Они быстро обнялись, Дилан на их телячьи нежности подкатил глаза и вернулся обратно в комнату. Не собирался смотреть на них — не дай боже завидовать начнёт. — Какие костюмы планируете? Я вот буду персонажем из интернет-ужастика, — энергично заявила Жаклин, как только оказалась в комнате парней. Она сняла свою куртку, под которой сидел темный свитер в красную полоску, — Офигеть, у вас двухъярусная кровать! Почему-то я думала двухместная.       Дилан аж подавился слюной от подобной догадки. Так и знал, что не стоило её сюда впускать! Будет говорить такие вещи, за которые стыдно жить с ней на одной планете! Он уселся на кровать Ло и недовольно скрестил руки на груди. — Я буду вампиром, а Дилан скелетом, — вернулся к работе над худи Лололошка, сев за стол, — А почему двухместная? Она неудобная была бы нам двоим, и Дилан бы не пускал меня спать. Мне бы пришлось кочевать на полу или в гостиной.       Двухместная кровать… — А-а, — Жаклин оглянула двухъярусную кровать снизу вверх и села рядом с Диланом. Следующие слова она сказала тише, будто хотела, чтобы только он их слышал, — И на таких кроватях удобно вдвоём спать. Вы же спите?       Дилан чувствовал, как один глаз уже начал дергаться от её присутствия. — Ты дура? — процедил сквозь зубы он, — Зачем нам спать вдвоём на одном матрасе?! — Ну как же! Обниматься, — Жаклин сложила ручки в замок и начала преувеличенно чмокать губами, изображая поцелуй, — И ещё-ё-ё…       Послышался тихий смешок со стороны Лололошки. Дилан машинально дернул головой в его сторону и забегал взглядом по нему. Неужели услышал, о чём они шептались? Этого ещё не хватало! Он не должен знать, о чём Дилан постоянно шепчется с Жаклин. Осудит или, чего хуже, начнёт шутить над его чувствами… Страшно! От этой мысли по коже забегали мурашки, и Дилану хотелось провалиться сквозь этот матрац. Нужно устранить источник проблемы. — Уйди, ненормальная! — Дилан небрежно толкнул ладонью в плечо Жаклин, лишь бы она ушла прочь с кровати, — Не спим мы на одной кровати! И не собираемся!       Жаклин вызывающе показала язык, бросая Дилану немой вызов, и тут же отодвинулась, будто заранее отстраняясь от его реакции. Лололошка повернулся к ним с кисточкой в пальцах и вопросительно взглянул. — Я как-то пропустил момент вашей дружбы. А вдруг вы ещё?.. — обыденно спросил он, чуть наклонив голову набок, словно перед его глазами каждый день кто-то да сходился, — Дело в том, что вы постоянно шушукаетесь между собой. Что на переменах, что на улице, а теперь и здесь.       От подобного предположения рот от удивления раскрыл не только Дилан, но и сама Жаклин. Они взглянули друг на друга и сморщили лица в отвращении. Ребята не питали друг к другу теплых чувств. Их объединяли лишь разговоры о Лололошке. — Фу, женщина! Ещё чё скажешь?! — громко возмутился Дилан и недовольно скрестил руки на груди. — Солнце наше, не волнуйся, я не уведу у тебя… — Жаклин не смогла договорить, как её опять толкнули в плечо. Она хихикнула и произнесла другие слова, — Шучу! Мне он не интересен. Даже Дженна получше него. — Ну и вкусы у тебя, — вновь скривился Дилан и отодвинулся от неё к краю кровати. — Я же не сказала, что она мне симпатизирует! Но с брекетами она миленькая, не более!       Лололошка отвернулся от них, крутясь на геймерском стуле Дилана. Жаклин встала, подошла к нему и шумно восхитилась. Дилан приподнял бровь, встал и тоже подошёл к ним. На столе лежало худи, изрисованное жёлтыми разводами в виде костей: рёбра, ключица, руки. А рядом телефон с референсом. То пятно, сделанное во время уборки, слилось с узорами. Дилан в изумлении приподнял брови. Нужно было отдавать новое худи, а не старое. Носил бы до дыр, ведь, признаться честно, вышло неплохо. — Осталось чуть-чуть. Жаклин, поможешь? — почему сразу Жаклин?! А Дилан?!       Та с радостью кивнула, и Дилан отвернулся от них, недовольно цокнув. Конечно, Дилан потом, в последнюю очередь! Сначала подружка! Ну ничего, у него тоже есть подруга, намного ближе их всех вместе взятых. Только вот… где она?       Вспомнишь солнце — вот и лучик. Абилка выглядывала из-за дверного проёма, не решаясь зайти в комнату. Наверняка напугана присутствием нового человека, отчего с подозрением глядела на Жаклин. Как же Дилан понимал её! Чужие люди в доме к добру не приводили. Дилан подошёл к ней, осторожно взял на руки и начал почёсывать за ухом, стараясь помочь расслабиться.       Как только Лололошка с Жаклин закончили экспериментировать над худи, опыты перешли на лица. Жаклин вынула из своей чёрной сумки с различными значками большую косметичку. Казалось, ею убить можно — вместо кирпича идеально подойдёт. Она поставила её на стол, раскрыла и достала оттуда несколько маленьких коробочек, мешочек с неизвестным содержимым и пару светлых тюбиков. Они что, в салоне красоты? Зачем такая серьёзная подготовка к глупому детскому празднику? Дилан сидел не на своей кровати с Абилкой на руках и хмуро поглядывал на них. Вид того, как Жаклин запросто касалась лица Лололошки, заставлял его внутренне сжиматься от обиды и зависти. А Ло, точно послушный щенок, подставлял лицо и прикрывал глаза. Неужели он настолько доверял ей, что давал право делать со своим лицом всё, что той вздумается? Может, она уже и про его ОМП и стационар знала, чего уж мелочиться?       Жаклин начала творить. С огромным количеством колец на пальцах она напоминала ведьму. Нанесла что-то прозрачное на лицо Лололошки, а после светло-телесное, похожее на крем. Веснушки, самое красивое в нём, пропадали под слоем макияжа прямо на глазах. Дилан не мог этого терпеть. Настоящая пытка для него! Он чувствовал, как каждый нерв напрягался, будто Лололошка уже его. И на этой мысли он встал с Абилкой на руках и поспешил выйти из комнаты.       Он уже привык к своим мыслям, что начал принимать их. Ведь понимал — они никуда не денутся. И это ужасно.       Пока Жаклин творила ведьмовские вещи над Ло, Дилан перекочевал на кухню. Сначала наложил корма Абилке в миску и наблюдал, как она вкусно хрустела им, а после вместе с ней бездумно смотрел ТикТак за столом. Звуки из комнаты доносились приглушённо, и от этого стало ещё тревожнее. Дилан старался не думать, что могло бы происходить в тех стенах в его отсутствие. Он — никто, чтобы контролировать каждый шаг Лололошки из-за своей необоснованной ревности. И что могло произойти там? Чего Дилан боялся? Он с хрустом сжимал корпус телефона от шумных мыслей в голове. Боялся, что кто-то станет важнее. Кто-то опередит Дилана в значимости.       Но что он делал, чтобы и дальше оставаться близким другом для Лололошки? Заслуживал ли он вообще быть таким для него?       Абилка, заметив напряжение Дилана, запрыгнула с колен на стол и начала бодаться головой в его руку. Она будто говорила ему не накручивать себя, всё наладится. Но чем ближе для него Лололошка, тем паршивее становилось на душе. И ему ничего не оставалось, как игнорировать это.       Через минут двадцать-тридцать его тяжелое ожидание закончилось: Жаклин заглянула на кухню. Хотела сообщить, что накрасила Ло, но, увидев кошку, издала ушераздирающий писк. На него Абилка зашипела, поспешила спрыгнуть со стола и рвануть в коридор на поиски укрытия. Дилан на появление Жаклин лишь насупился. — Ой, какая пугливая! — удивилась Жаклин, — Забыла, что у вас кошка. Могла бы принести свою или лакомства, чтобы не пугалась, — она взглянула на Дилана и большим пальцем указала в коридор, — Я закончила. Ло просит и тебя накрасить. — Ещё чего? — огрызнулся Дилан, — Попробуй только к моему личику дотронуться! Не для тебя я сбриваю щетину! — А для Ло? Слушай… — она задумалась, — если он тебя накрасит, то позволишь? Я его буду наставлять, — на её лице заиграла хитрая улыбка. К добру она никогда не доводила.       Чёрт. Знала ведь, чем заманить. Но каким бы заманчивым не оказалось предложение, он вынужден отказать. — Нет, — выдохнул Дилан, и это прозвучало скорее как мольба, чем действительно отказ. Отстань, Жаклин! Прошу!       Он вслед за Абилкой двинулся прочь из кухни, пройдя мимо Жаклин. Но не успел он найти укрытие, как в коридоре столкнулся с Лололошкой. И его лицо ошеломило Дилана. Оно на тон ярче привычного, а местами бледное, как и положено вампиру. Под глазами и в уголках играла краснота, а нижнее веко ярко подчеркнуто чёрными линиями. Уголки губ выделены чем-то тёмным, поэтому, когда Лололошка улыбнулся, его улыбка будто стала хитрее и острее. На подбородке, правее, выплеснуты красные тени в виде каплей крови. Не хватало ещё кровавых линз, но Ло наденет их после ухода Жаклин. — Как я тебе? — улыбчиво спросил Ло, чуть приподняв нос, словно демонстрируя. Дилан бы сказал правду, но не в этой жизни. — Норм, — он взглянул куда-то в сторону, не собираясь доказывать ни себе, ни другим, что Жаклин действительно умелая на свои руки, а Лололошка хорош в любом образе. — Ло, накрасишь его? Я подскажу, что делать, — предательский женский голос донёсся со спины. Дилан знал, что она не угомонится! Всё, лишь бы сблизить его с Ло, — Он ни в какую не хочет, чтобы я его трогала.       Дилан оказался в ловушке. Они плотно окружили его справа и слева, как полицейские, блокирующие выход. Жаклин чуть подтолкнула его сзади, мол, давай, а Лололошка уже подставил руки, чтобы проводить его в комнату. Он чувствовал себя загнанным в угол котёнком, которого только-только привели в новый дом и пытались подкупить вкусняшкой. Но Дилан умнее, не поведётся на заманчивые махинации! Он резко вырвался между двумя людьми и убежал в комнату. Подбежал к кровати и уже дотронулся до перекладины, чтобы сепарироваться от них на второй этаж, как его схватили под подмышки и потащили в сторону стола. — Отстаньте! Нелюди! Не смейте трогать моё лицо! Мне и так нормально! — упирался он в надежде, что его услышат.       Но судьба решила проверить его на прочность. Лололошка усадил его на стул, обошёл и встал к нему лицом. Жаклин уже подошла к столу, взялась за цветной тюбик и передала Ло под ненавистным взглядом Дилана. — Это база — благодаря ей держится макияж. Её нужно нанести на всё лицо, — она наставляла своего друга активным жестикулированием.       Пока Лололошка возился с баночкой, Жаклин обошла Дилана, встала сзади и схватила его за плечи. Он будто прикован к стулу для пыток или являлся буйным пациентом в психбольнице. Она надавила на него с неожиданной силой, заставив Дилана откинуться на спинку стула. Красный свет! Надвигался близкий контакт! Всё смешалось: паника, сжимающая горло, и бешеная дробь сердца, выбивавшая в висках один-единственный сигнал: «Он!». Ло, тем временем, уже выдавил базу на свои пальцы.       И дотронулся до него.       Нежно. Тихо. Дыхание будто перехватило, а мир сузился до этого пятна тепла на коже. Тёплые кончики пальцев начали бережно распределять смесь по лицу — напоминало лёгкий массаж. Всё сопротивление Дилана растворилось в этом прикосновении, уступив место странной слабости. Не было больше ни Жаклин, ни стула, ни страха. Лишь Лололошка.       Дилан опустил взгляд, чувствуя, как горело всё его лицо. Он уставился на носки Ло, на пыль на полу — куда угодно, лишь бы не поднять глаза. Ведь это значило бы проигрыш. Но Дилан не удержался. Поднял голову. И попал в ловушку. Лололошка. Он смотрел на него. Они смотрели друг на друга. Улыбка расплылась на чужом лице. О, боже, как она прекрасна. Точно солнце сквозь серые облака. Тёплый кофе в холодный день. А пальцы, словно мягкая подушка. Хотелось прижаться, прикрыть глаза и, как кот, тереться щекой, нежиться. Дилан чувствовал, как щеки реагировали на прикосновения — они стремительно багровели. Он должен быть похожим на скелета, а не на помидор. Нужно спасаться. Прямо сейчас. Иначе Ло может что-то заподозрить.       Дилан резко дёрнулся, обжигаясь касанием Ло. Вновь задергался, но уже сильнее прежнего. Лололошка аж отшатнулся от него от неожиданности и в недоумении посмотрел на него. — Ладно! Ладно! Пусть меня накрасит Жаклин! Ло… — нужно быстро придумать отговорку, но в голову ничего не шло, кроме оскорблений. Но он не хотел оскорблять его! — он же ни черта не умеет. Накрасит меня ещё, буду как клоун ходить и позориться!       На какую кнопку можно призвать огнестрельное оружие и застрелиться?       Лололошка сразу виновато отвёл взгляд. Наверное, он хотел попробовать что-то новое, заодно помочь. Но ему ясно дали понять: мало того, что его руки растут из ненужного места, так ещё и Дилан до сих пор мог чувствовать из-за него стыд.       Ло нахмурился, а после расслабил лицо. Будто передумал хоть как-то реагировать. — Ну и ладно, как хочешь, — бесцветно пожал плечами Ло, передав базу под макияж Жаклин, — Я просто хотел попробовать.       Он отошёл в сторону, отдавая место своей подруге. Та недовольно глянула на Дилана, а он сразу отвёл взгляд в сторону. Сейчас его точно отчитают.       «Господи, Лололошка, прости. Но я не могу так близко держать тебя возле себя».       Ло сел на свою кровать, а Жаклин небрежно подняла Дилана за подбородок и начала что-то размазывать на нём. — Ты идиот?! — шёпотом шикнула она, — Договоришься ведь! Точно его обидишь!       Бывало. И во время этих обид Лололошка больше всего непредсказуем. Он мог злиться, а мог вести себя спокойно. Как в тот момент в школе с печеньем. Можно ли это считать дерзким флиртом? Но почему Ло сделал это?       Возможно ли, что Лололошка мог задумываться о Дилане, как о чём-то большем? Поэтому совершал подобные действия, чтобы проверить «а ёкнет ли?». Видимо не ёкнуло. — А что я?! И вообще, крась меня уже, пока пальцы не откусил, — как отрезал Дилан.       Лололошка неожиданно быстро встал с кровати и молча вышел из комнаты. Неужели действительно обиделся? — Ну вот! — грустно произнесла Жаклин, взглянув на дверь через плечо, — Я запрещаю тебе обижать его! — Да бля! А что я мог ещё сделать?! Было бы хуже, если бы он продолжил меня красить! — Значит, ты признаёшься, что он тебе нравится? — ухмыльнулась Жаклин.       Вот тут Дилан и сломался. — Да! Да, чёрт побери! И я ненавижу это! — он сильно закусил нижнюю губу за брошенные слова.       Жаклин от удивления округлила глаза, будто всё то, что она ранее говорила — глупый розыгрыш. Она посмотрела на дверь, подошла к ней, выглянула в коридор, а после закрыла её. Видимо хотела убедиться, что ушей Лололошки поблизости нет. Она вернулась к Дилану и тихо произнесла: — Ой… Не думала, что он тебе реально нравится.       В смысле?! — Я шутила, потому что тебя забавно бесить, — о, благодарю, мисс Вояджер, за чистосердечное признание! — Пиздец?! — чертыхнулся Дилан. От злости и стыда у него в глазах потемнело, а из ушей, казалось, вот-вот пойдёт пар, — Забудь, что я сказал. Живо забудь! — Да ладно тебе. На самом деле я просто удивлена, а так рада за тебя, — Жаклин похлопала Дилана по плечу, будто от этого ему станет легче, — Но впредь не кидайся колкими словами в его сторону. Тогда точно не взглянет в твою сторону. — Он и так не взглянет, — фыркнул Дилан, — Найдёт кого-то себе или, не знаю, у него будут ко мне только дружеские чувства. Ни больше, ни меньше. — Дилан, — тон Жаклин сменился на спокойный, тихий. Будто они обсуждали что-то очень важное, трогательное, — у тебя есть огромные шансы. Я звала его пару раз гулять, или к Престону порисовать. Без тебя, — Дилан недовольно зыркнул на неё, — потому что я хочу с ним подружиться. Чтобы он тоже доверял мне. Но он… без тебя никуда не идёт. Не хочет.       Для Дилана это не оказалось открытием, но всё равно удивлён услышанному. Будто ему только что подтвердили, что Лололошка считал его важным и не стеснялся это показывать другим. — Поэтому попробуй пойти к нему на встречу, — тихо продолжила она, — Не сразу, а маленькими шажками. К примеру, позволь ему сейчас накрасить тебе лицо. Чем больше у вас будет взаимодействий, тем больше шанс, что он захочет большего, — и водила новой кисточкой по лицу Дилана, размазывая тональный крем.       Дилан поджал губы. Очевидная правда, но ему было страшно. Что он всё испортит, что Лололошка узнает, из жалости будет с ним и в конечном счёте потеряет его. Но Дилан понимал, что не сможет узнать его истинные чувства, если будет отталкивать его.       Он тяжко вздохнул. Внутри всё обрушилось. Сдался. — Ладно… — неохотно выдал Дилан, после чего крикнул, что аж Жаклин вздрогнула, — Ло! Иди сюда! Всё же… лучше ты накрась меня! Эта дура хочет из меня реального клоуна сделать!       Жаклин дружески и легонько ударила Дилана по плечу за оскорбление и хихикнула. Лололошка открыл дверь, просунул голову в комнату и подозрительно взглянул на них. — Ну, давай. Я твоим рукам больше доверяю, чем её, — Дилан попытался выдать улыбку, но не смог. Получилась кривая гримаса.       Ло улыбнулся. Он кивнул, зашёл в комнату и подошёл к ним. Жаклин начала переминаться с ноги на ногу. — Я в уборную схожу… окей? Ло, можешь пока поискать палетки с черными тенями? — получив кивок, она поспешила уйти в коридор. Но Дилан понял и без слов: она намеренно их оставила, чтобы они поговорили.       Дилан виновато взглянул на Ло и из груди вырвался усталый, прерывистый вздох. — Ты же не обижен? Прости, что опять ерунду сморозил. У меня нет оправданий. — Не-а, — улыбчиво сказал он, начав искать нужную палетку с тёмными тенями, — Я знал, что ты позовёшь меня обратно. Вот и сделал вид, что обижен.       Дилан почувствовал себя глупо. Чёрт, Лололошка!

***

      Дилан не смог увидеть полный образ вампира у Лололошки. Жаклин предложила показать свои готовые костюмы на самом празднике в школе, чтобы не пропадало ощущение предвкушения. Дилану было нечего терять, но ему пришлось согласиться, ведь это сделал Ло. Чему он оказался удивлён, ведь Лололошка обычно не уходил без него в школу, а тот сам взял и подписался на подобную авантюру. Рос прямо на глазах.       Дилан шёл один в школу под вечерними красками неба. Погода стояла хорошая: не пасмурно, не сыро, не холодно. Идеально, то, что ему нужно. И лучше было бы пойти в это время гулять с Лололошкой, а не переться в общество раздражающих одноклассников. Его ожидали несколько часов шума, духоты и головной боли. Минусов целый список. Но ради одного плюса он туда шёл.       Он найдёт тысячу причин для отказа, но ему хватит и одной, весомой, чтобы согласиться.       Дилан подходил к школе и уже видел яркие огни в окнах. Будто не Хэллоуин на дворе, а Новый Год. Он перепрыгнул ступеньки школы одним движением, подошёл к дверям и оглянулся назад, на небо. Последние лучи солнца провожали его и желали удачи в предстоящем празднике. Но сможет ли Дилан повеселиться, когда находился в ненавистном обществе? Он не знал. Знал лишь, что на душе стало легче. От признания о своих чувствах Жаклин с него будто опали оковы. Нет, неправильно. Они всё ещё на нём, но он принял их существование. Оказались не такими тяжёлыми, как он думал. И от этой неожиданной лёгкости он немного перестал бояться своих чувств.       Но расслабляться нельзя. Нужно держать всё под контролем, чтобы не пересечь допустимые границы.       Когда он вошёл в школу и прошёл мимо охранника в раздевалку, Дилан снял с себя олимпийку и повесил её на крючок. В комнате стояло зеркало в полный рост. Заметив себя в нём, он остановился. Легко догадаться, что на нём образ скелета: чёрные перчатки с костями, изрисованная Лололошкой худи, сумка через плечо с белым значком, немного кривой макияж с тёмными кругами под глазами и полосами в уголках губ. Ло пытался сделать ему челюсть, но вышло так, будто Дилану зашили рот. Но так даже лучше. Дилан запихнул руки в карманы худи и направился на третий этаж. Чувствовал он себя некомфортно: в тёмном лестничном пролёте бегали школьники в более качественных костюмах, чем его. Конечно, все постарались, в отличие от него ленивого. Дилан желал, чтобы этот день поскорее закончился.       Он накинул на себя ничем неукрашенный капюшон и подошёл к нужному кабинету. Взглянул в открытую дверь и начал искать глазами Лололошку. Другого и не надо. Но увидел практически всех, кроме него. Карл в костюме фермера носил стаканы и ставил на парты, сдвинутые в один длинный общий ряд. Престон в синей рубашке с жёлтым значком в виде смайлика на груди и белой маской на лице помогал ставить стулья к столам. Видимо, он был в костюме персонажа, о котором Дилану неизвестно. Чед в образе призрака с простынёй на голове помогал расставлять сладости на парты. Здесь грех свалить на лень, если знать его финансовые проблемы. У Жаклин, которую он не с первого раза узнал, оказался самый проработанный костюм: коричневая толстовка с темно-синим капюшоном и серыми рукавами в коричневую полоску, круглые очки с оранжевыми линзами и чёрная маска, закрывающая рот. Очередной неизвестный для Дилана персонаж. Жаклин стояла подле учительского стола и что-то печатала на школьном ноутбуке. Она включила какую-то мелодию, и Дилан понял — подбирала плейлист на этот вечер.       Но Дилану это неинтересно. Он же пришёл не для того, чтобы разглядывать чужие образы.       Дилан стоял, пока кто-то сзади не похлопал его по плечу. Он инстинктивно развернулся, чтобы вставить пару ласковых, но рот тут же закрылся, когда пред ним предстал Лололошка. Костюмы других одноклассников оказались ничтожны, в сравнении с его: длинная накидка, подол украшали красные узоры и линии, высокий воротник, белая рубашка с длинным рукавом, чёрные брюки, такого же цвета туфли и красные линзы. И, как же без них: родной галстук, не вписывающийся в образ, и митенки. Вид прост, но кто-то бы посчитал его недоработанным. Однако, для Дилана он был… единственным, на который хоть сколько-нибудь приятно смотреть. — Дилан! — Ло улыбнулся, и Дилана встретили накладные клыки. Выглядит неудобно, но уместно, — Я уж подумал, что ты не придёшь. Тебе идёт! Дилан взглянул куда-то в сторону и кашлянул в кулак. Нужно сказать, что ему тоже идёт образ. — Да ну, это почти моя ежедневная одежда, — но он лишь пожал плечами и не сказал большего. Ни благодарностей, ни комплиментов. А что ему говорила Жаклин по этому поводу?       Лололошка стоял со стулом в руках. Видно, в кабинете странным образом не хватало стульев и его запрягли таскать. Неожиданно из-за его спины выросла Дженна, и Дилан чуть не прыснул от смеха. Она стояла в костюме овцы! Белый комбинезон с капюшоном-мордой и двумя торчащими ушами. — А тебе подходит, — поддел он, глядя на эту занозу в пятой точке, — А поблеять сможешь? — Ты как всегда, Дилан! Лишь бы свой поганый язык высунуть, — возмутилась Дженна, стоя с каким-то блокнотом в руках. Ишь, какая важная, — Это в знак поддержки прав овец! Эти бедные, милые создания не должны ложиться под нож человечества! — О как. А ты проверяла, из чего сделаны твои зимние носки? — Дилан хищно ухмыльнулся, — А подушки? Одеяла? Овцы жертвуют собой, чтобы согреть тебя, а ты хочешь лишить их единственного смысла жизни?       Дженна была ошеломлена. Сначала она хотела возразить, раскрыв рот, но после решила проигнорировать слова Дилана и уйти в кабинет. Дилан на это тихо усмехнулся. А нечего насиловать его мозг «правильными» вещами. — Она просто хочет как лучше, — неожиданно начал оправдывать её Лололошка, — Столько всего делает для людей, животных…       Он на чьей стороне? — Мне плевать, — возразил Дилан, — Пока она мешает мне жить — я буду делать это в ответ. Первая начала капать мне на мозги, так с чего я должен понимать её, если она не делает того же со мной? Кстати, — он кивнул в сторону галстука, — Чего ты его надел? Он же выбивается из образа. Мог бы просто чёрный или красный галстук напялить. Или, раз фанат квадратов, мог бы…       Дилан прикусил язык. Ло мог бы что? Купить красный галстук с чёрным шахматным квадратом, который похож на тот, что на JDH? Это был бы триггер для Лололошки! Следи за словами.       Дилан помотал головой, мол, ничего, забудь. А после указал жестом в сторону кабинета, предлагая зайти. Ло кивнул, и они вместе, молча, зашли. Разговор про галстук никто не желал продолжить.       Воздух в классе был густой и сладкий: ощущался запах корицы и яблок. Освещение приглушённое, создавало иллюзию таинственности и предвкушения. Но осмотрев кабинет полностью, Дилан понял, что ничего необычного здесь нет. Окна завешаны чёрной тканью, на которой висели силуэты летучих мышей, вырезанные из бархатной бумаги. На длинном общем столе, застеленном тёмно-оранжевой скатертью, помимо сладостей, напитков и пирогов, стояли тыквы-фонарики: маленькие, разных форм и с забавными рожицами. По углам кабинета растянуты гирлянды из бумажных приведений и паутинки. Они легонько колыхались от бурного топота одноклассников, отчего казалось, будто они сами по себе жили. И как ребятам не было скучно и лениво украшать целый кабинет? Дилан никогда не поймёт людей, которые готовились к праздникам и украшали квартиры. Это же потом всё убирать. У них что, времени полно? Как хорошо, что всем этим Дилан никогда не занимался.       В классе суматоха. Пока Лололошка относил стул, Дилан проскользнул между одноклассниками в самый угол кабинета и сел за накрытый стол. Он наблюдал за всеми со стороны, будто сквозь толстое стекло. Достал из сумки наушники типа TWS, которые больше всего терпеть не мог, вынул их из кейса и запихнул в уши так, чтобы по максимуму никого и ничего не слышать. Он ушёл в свой мир: игра на телефоне, музыка и ругательства школьников в чате. На ближайшие несколько часов можно забыть про Лололошку, ведь тот точно будет участвовать в конкурсах и проявлять активность. Он же, упаси боже, активист. Дилан лишь поглядывал на него, дабы убедиться, что с ним всё в порядке.       Свет в кабинете потух. Дилан не слышал из-за музыки в наушниках, но видел. Доску с меловыми рисунками тыкв и привидений осветили режущим белым светом. Одноклассники расселись за один общий стол, у самого дальнего края которого сидел Дилан. Рядом тихо подсел Лололошка, а к нему Жаклин, а затем и Престон. Дилан подкатил глаза: никакое уединение ему даже не светило.       Начались скучные конкурсы: мумия из туалетной бумаги, ловля яблок из рук, паутинка из клубков нити и тому подобное. Озвученные призы оказались разнообразными: плиточные шоколадки, блокноты, шариковые ручки, леденцы, магнитики на холодильник и аренда Карла на целый учебный день в качестве помощника по заданиям любого предмета. Последнее оценивалось больше всего одноклассниками, ведь он был отличником и, казалось, знал ответы на любую самостоятельную или контрольную. Карлу, естественно, такой расклад не понравился, но ему пришлось стать рабом одного победителя.       Дилан не участвовал ни в чём, но все его внимание приковано к Лололошке, старающемуся везде поучаствовать. Класс его принял на ура, поэтому общался с ними с легкостью. Поучаствовал в первом конкурсе, где он заматывал одноклассника туалетной бумагой и выиграл шариковую ручку. Во втором быстро достал яблоко ртом из миски с водой, получив шоколадку. А вот в третьем, с нитками, он оказался медленнее всех: запутал клубок ещё сильнее.       Не участвовавшие сидели за столом и пили лимонады, которые в кои-то веки Дженна позволила купить. Мисс Кеннет, классная руководительница, праздновала в учительской со своими коллегами и иногда заглядывала в кабинет, дабы убедиться, что всё в порядке. Жаклин снимала короткие видео за учительским столом и являлась диджеем на этот вечер. Престон сидел рядом с ней и ел сладкие рулеты, убрав маску на макушку. Чед ходил за Карлом и Дженной и пугал их в любой удобный момент своими резкими возгласами. А Дилан сидел и крутил стаканчик с магазинным мохито в руках. Все находились в разгаре веселья, кроме него. Даже как-то тоскливо. Но, увы, у него другие приоритеты. Хотелось один на один с Лололошкой его праздновать, а не это вот всё.       Дилан положил голову на стол и устало вздохнул.       Начался второй этап конкурсов: костюмы. В основном оценивали по таким категориям, как самый страшный, самый проработанный и зрительская симпатия. Лололошка, сидя рядом с Диланом во время этого конкурса, с некой надеждой поглядывал на ведущего, ведь вдруг назовут его имя. И какого было разочарование для него, когда ни в одной номинации он не получил хотя бы бесполезный магнитик. Конечно, он всё утро и вчерашний вечер сидел над своим костюмом — любой разочаруется. Возможно, ему даже никто комплимент по нему не озвучил, раз он поник и тихо сидел за столом. Поэтому Дилан посчитал, что момент настал. Пора что-то сказать.       Но он являлся трусом. Потому сидел и безмолвствовал.       Далее ещё проходили конкурсы, но Дилан перестал обращать на них внимание, ведь Лололошка сидел рядом и переключился на сладости на столе. Он с набитым ртом выбирал рандомную сладость, подносил её к лицу Дилана, а тот мотал головой, и он убирал и брал другую. Своего рода дегустация каждой позиции. Так было до тех пор, пока Дилан не соизволил открыть рот и принять печеньку зубами с рук Лололошки. Последний довольно заулыбался, будто птичку подкармливал. Начал что-то говорить, но Дилан не слышал из-за музыки в наушниках. Он медленно жевал и любовался чужим макияжем. Кивал, если тот поднимал взгляд на него, и представлял, как Ло нежно говорил: «бла-бла-бла». Только ему. Дилану аж захотелось подвинуться поближе, будто желал получше расслышать. Сердце приятно стучало от мысли, что они сидели тут вдвоём, пока остальные участвовали в конкурсах. И Дилану этого очень не хватало — быть наедине с Лололошкой. Всегда.       Не слыша слов, он начал мечтать. — Лучше бы мы остались дома… — и плевать, что слова не попадали по движениям губ Ло, — Лежали бы на моей кровати и смотрели бы ужастик. Заказали бы пиццу… Хотя, знаешь, чтобы я хотел попробовать? — М-м? — Дилан тихо и вопросительно промычал. Не в мыслях, а в реальности. — Мне нравится, как я накрасил тебе рот… Выглядит вкусно… Позволишь?..       Дилан закивал, забывая, что слышал слова лишь в своей голове, а не в реальности. Лололошка, смотря на него, приподнял бровь и поднял свою ладонь, чтобы прикоснуться к нему. Внутри Дилана всё сжалось… неужели… сейчас будет как в тех самых тупых фильмах?.. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Ло потряс его за плечо так, что один наушник выпал из уха, — Я тебе предлагаю, во что нарядить Абилку, когда мы придём домой! Она должна встречать Хэллоуин вместе с нами!       Он всё это время говорил об Абилке?..       Дилан, почувствовав стыд на своих щеках, отвернул голову в сторону и заткнул ухо обратно наушником. Заметил, как с такой же улыбкой, как у Ло, сидела Жаклин за учительским столом. Она смотрела на них, подняла руку и показала большой палец вверх. И этот жест — как брошенный в него камень. У Дилана пробежался холодный пот по телу, и он молниеносно отодвинулся от Лололошки ближе к стене, оставив между ними большое расстояние. Последний наигранно опустил уголки губ. Птичка убежала.       Мечтать не вредно.       Неожиданно они оба подняли головы: Дилан — выдернув наушник, Лололошка — поспешно прожевав зефир. Дженна начала что-то громко объявлять. — Ребят! Сейчас начнётся общешкольная игра на ближайшие полчаса — «Сладость или гадость»! — она подняла вверх на уровне своего лица маленькую дешёвую корзинку, — Активисты и учителя спрятались по всей школе и ожидают вас! Ваша задача — найти и получить от них конфеты. Чем больше конфет вы получите, тем выше шанс получить главный приз — пятерки по всем предметам и подарочный сертификат на заказ в любом ресторане торгового центра!       Глаза моментально у всех загорелись, в том числе и у Лололошки. Дилан лишь уткнулся обратно в телефон. Не интересно. — Мы обязаны поучаствовать! — Ло начал вновь трясти Дилана за плечо, — С нами двумя шансы увеличены на бесплатную еду! — Тебя чё, дома не кормят? — изогнул бровь Дилан, неохотно стряхнув чужую руку со своего плеча. — Кормят, но еда и пятерки на дороге не валяются! Ну-у, Дилан, — Ло вновь начал его трясти, — А давай знаешь как? Кто из нас двоих больше соберёт конфет — тот загадывает желание, и проигравший обязан исполнить его.       Дилан мог бы на это клюнуть, будь они любовной парочкой. А так, весь список желаемого у него под замком. Но Лололошка смотрел на него так, что все внутренние возражения исчезли по щелчку пальца. Пришлось согласиться. — Ладно-ладно, отпусти, — Дилан вновь стряхнул с плеча руку, — Сходи и возьми корзину мне, пожалуйста.       Лололошка кивнул, поднялся из-за стола и пошёл принимать корзинки вместе с другими одноклассниками. Дилан попрощался со своим стаканчиком, убрал наушники в карман, положил сумку на стул, чтобы никто не занял место, и вышел в коридор.       В школе находились четыре старших класса: его, параллельный и два десятых. У классов поменьше мероприятия проходили в другой день. В коридоре уже началась суматоха: два одиннадцатых бегали и заходили в пустые кабинеты. У десятых игра начнётся позже. Одноклассники выходили из родного кабинета, толкали Дилана, стоящего на пути, и с радостными возгласами убегали с корзинками в руках. Дилану, если честно, было плевать на всю эту игру с порога. Здесь только бросаться нецензурной бранью можно, а не веселиться. Но ради Лололошки... ради его сияющих азартом глаз... можно и потерпеть.       Как только Ло вышел из кабинета с корзинками, они разошлись в разные стороны. И тут Дилана осенило: гоняться за собственной победой — скучно. Как насчёт помочь Лололошке?       Пока Ло находился на третьем этаже, Дилан спустился на первый и начал поиски. Коридоры и остальные кабинеты были также упорно украшены в стиле Хэллоуина. На подоконниках Дилана встречали тыквы-фонарики — единственное освещение в коридорах. Пока он спускался по лестнице вниз, то его, вместе с другими школьниками, пугали активисты. От испуга сердце в пятки уходило, отчего Дилан двигался медленней. Чёрт, сколько же активистов в этой школе?! И почему Лололошка не был среди них?       На самом деле игра оказалась проще простого: активисты и учителя не особо и прятались. Он встречал их в столовой, в раздевалке, в мастерской и в спортзале. Чтобы получить конфету у учителей, приходилось рассказывать какой-нибудь стишок или решать простую математическую задачку на яблоки. Самое интересное, как выяснилось, у активистов: они просили включить свою любимую песню или показать «мем» их класса. Но когда Дилан зашёл в последнюю локацию на этаже, в мужскую раздевалку, он встретил посередине комнаты стол. За ним сидели несколько парней и активист, точно на собеседовании для трудоустройства в компанию. Дилан подумал, что они, как и все, раздавали конфеты, но не тут-то было. — Пс, пацан, — начал активист с тёмными волосами, — хочешь в аренду шкафчик в одном из кабинетов? — Чё? — бесцветно буркнул Дилан, окидывая стол разочарованным взглядом. На кой чёрт ему шкафчик? Дайте конфет. — После того, как поиграют десятиклассники, — заговорил другой школьник, — начнётся новая игра. Там нужно прятаться от маньячелы. Своего рода прятки. Если ты замечал, то в кабинетах есть небольшие шкафы для одежды и вещей учителей. Так вот, у нас есть ключи от них, — он вынул из-под стола связку ключей, — Ты можешь купить у нас один, и победа будет у тебя в кармане. Призы там тоже ничёшные.       Начнём с того, что Дилан не собирался играть в следующие игры. А закончим тем, что предложение его ничем не зацепило.       Он уже развернулся к выходу, как активист достал козырной туз. — Можно с кем-то спрятаться. У нас одна парочка уже купила, — довольно улыбнулся он, — Стоит всего-то 200 V. Взамен мы даём ключ и полное уединение от всех.       Этой фразы было достаточно. Дилан, не говоря ни слова, уже доставал телефон, чтобы перевести деньги. Услышав номер карты, он со спокойным лицом перевёл и показал активисту чек платежа. Как только Дилан получил ключ от шкафа на втором этаже и вышел из раздевалки, он сжал его в руках. Чёрт. Он только что купил эту дурацкую железяку на эмоциях. Потому что представил, как они с Ло теснятся в темноте, слышно его дыхание, ощутимы его стеснительные движения на себе... Да о чём он только думал?! Он с ним и минуты не продержится!       Но... а почему, собственно, нет? Эта мысль ударила, как вызов.       Точно. Чего это он не сможет? Лололошка друг и не более. Дилан докажет себе, что не влюблён в него и сможет просидеть с ним всю игру в шкафчике. Он не слабак! Но сначала нужно закончить проходящую в данный момент игру.       Ожидание предстоящих пряток так взбудоражило его, что все остальные локации проплывали как в тумане. Он, словно робот, механически ходил и собирал конфеты, не видя и не слыша ничего вокруг. И когда он столкнулся с Лололошкой на втором этаже, это вернуло его к реальности. — Ты весь третий этаж просмотрел? — начал сразу с дела Дилан. — Да, — улыбчиво кивнул Ло, — второй этаж начал. — Кстати, а почему ты не с активистами? Все твои товарищи ведь по школе разбросаны и проводят игру.       Честно, если бы Лололошка был не с Диланом, а с активистами, то даже под дулом пистолета второй бы не пришёл в школу. — Я сказал Дженне, что это мой первый Хэллоуин, поэтому она решила не нагружать меня работой. — Понятно. Держи, — Дилан, недолго думая, вытряхнул содержимое своей корзинки к Лололошке, — чем быстрее соберёшь все конфеты, тем быстрее займёшь первое место. — Но, — Ло поглядывал то на него, то на свою корзинку, — Дилан! Мы же собирались на перегонки играть и на желание! — Наше общее желание будет пожрать на халяву, так что давай — корзину в зубы и вперёд.       Уголки губ Лололошки поползли вниз, но уже через секунду он вспыхнул, осознав, что шанс на победу стал так высок. Он поспешил в актовый зал за следующей конфетой, толкая всех на своём пути. Дилан проводил его взглядом и вернулся в кабинет класса. Всё же игра с собиранием конфет оказалась не такой скучной, ведь он нашёл куда более ценное, чем приз за первое место. В кармане худи он сжимал ключ, как подсказку к своим истинным чувствам.       Но действительно ли ключ нужен для осознания очевидного? Или это возможность быть ближе?       Он уже давно всё осознал. Слишком долго он искал оправдания, чтобы не встречаться с собой лицом к лицу. Но оправдания зашли слишком далеко, что завели его самого в ловушку.       К огромному разочарованию, Лололошка получил второе место. Кто-то умудрился его обогнать. Бесплатная еда им не светила. Однако, он получил не менее крутой приз: пятерки по нескольким предметам, большую плитку шоколада и собранные им конфеты. Конечно, это не поход в ресторан, но тоже неплохо. Дилану же ничего не досталось, но его это не расстроило. Его поджидал другой приз.       Следующие полчаса ожидания прошли быстро. Пока десятиклассники играли в «Сладость или гадость», общий стол был переполнен не только сладостями, но и школьниками. Лололошка сидел в обнимку с конфетами и плиткой шоколада, кормя ею не только себя, но и Дилана. По бокам сидели его друзья: Жаклин, Чед, Престон и… Глен. Последний появился неожиданно для всех: Лололошка встретил его в коридоре. Глен пожаловался ему, что его одноклассники скучные бараны, и тот решил пригласить его в свой класс. Кажется, ему была рада только Жаклин. Теперь перешёптывания слышались между ею и Гленом, а Престон подозрительно поглядывал на них. Глен с недавнего времени стал считаться новеньким в их компании, пускай его ещё не все приняли.       Они играли в мафию. Дилана запрягли быть ведущим, ведь он строго отказывался принимать участие, мол: «знаю вас, сразу подумаете, что я мафия, ведь, видите ли, молчу во время дневного голосования». Тяжело, когда люди не понимали языка и не могли принять твой отказ. — Город просыпается, — лениво сказал он, — Поздравляю. Вы, лошары, проиграли. Ло мафия.       Последние до этого выжившие с наигранным разочарование громко вздохнули. Престон, являющийся шерифом, раскинул руки в стороны. — А я говорил, что надо голосовать за него! — Он выглядел как мирный! Если бы он убил тебя после твоих предположений, мы бы сразу поняли кто он, — сказал Чед, отдавая карту с ролью любовницы Жаклин. — Ещё сыграем? — спросила Жаклин и начала тасовать карты. — К сожалению, мне пора, — помотал головой Престон и встал из-за стола, — Дома огромный заказ ждёт. — А какой? Ты обычно говоришь мне, что у тебя заказывают! — наигранно надула губы Жаклин, складывая карты в коробку из-под игры, — И это ведь что-то связано с красками, да? Я видела твою рубашку! Ты снова начал рисовать на холстах? — Не рисовать, а писать, — тепло улыбнулся Престон, — Но, да. Мне попался заказчик, который заплатил мне за одну картину столько, сколько я зарабатываю в месяц. А заказал он у меня таких несколько! — радостно делился он, стеснительно теребя в руках маску от костюма, — Вот и хочу быстрее закончить. — А что-что рисовать попросили? — не унималась та, — Надеюсь фурри на огромный холст! — Ха-ха, нет. Там банальщина. Пейзажи. Покажу тебе в воскресенье, как придёшь ко мне. — Раз мы всё, то пойду к Карлу в шахматы играть, — встал со стула Чед. Кто играл в Хэллоуин в шахматы?.. — А я останусь тут… — тихо проговорил Глен и начал подворовывать ириски со стола. — Престон, слушай, а можно… — Жаклин поднялась из-за стола и встала на носочки к уху своего друга, чтобы что-то шепнуть ему. Из-за музыки слов не слышно, поэтому пришлось читать только по реакции. И она не застала себя долго ждать: Престон сначала удивился, потом насупился, обречённо вздохнул и в конечном счёте кивнул. Жаклин обрадовалась и повернулась к Лололошке и Дилану. — Ло-Ло-Ло, — она села обратно, но лицом к названному, — ай-да на выходных к Престону? Порисуем все вместе! Надеюсь, — повернула голову в сторону Дилана, — Дилан не будет против, если мы тебя заберём?       Лололошка растерялся, а Дилан нахмурился. К Престону?! Да он же подозревал Ло во всём, в чём только можно! Вдруг что-то вытворит и узнает его секрет? Исключено! Если только Дилан пойдёт с ними! Но нельзя же постоянно следить за Ло... и если рядом будет Жаклин… вряд ли Престон разболтается о своих догадках... Чёрт, сложно. Нужно Лололошку предупредить, чтобы он был настороже. Друзья в первую очередь могут оказаться врагами.       Как только Ло повернул голову в его сторону, Дилан сделал лицо попроще. Он что, собирался попросить разрешения? — Дилан, ты не против? — Ло невинно глянул на него. Он что, серьёзно? Раньше отказывался, а сейчас, когда засомневался, пошёл спрашивать у кого-то разрешения? Лололошка, чёрт побери, а самому сделать выбор? — Я тебе чё, мать, чтобы у меня разрешение спрашивать? Валяй, мне пофиг, — фыркнул Дилан. Он уже представил, как будет пробовать мамину валерьянку в эти выходные. Ой как не нравилось ему предложение погостить у Престона...       Жаклин засияла, словно диско-шар: встала и закружилась вокруг своей оси. Взяла Лололошку за руки и потянула на себя. — Наконец-то, ты согласился! — она от радости трясла его за ладони, — Обещаю, что тебе понравится!       Лололошка неловко улыбнулся и кивнул ей. А Дилан поглядывал, как Престон грустно взглянул на Жаклин и вышел из кабинета. Наверное он тоже не рад такому исходу событий, как и Дилан.       Жаклин позвали за учительский стол, и она довольная покинула их. Выключила песню, заставив весь класс обратить внимание на доску. Дилан, тем временем, потряс Лололошку за рукав рубашки и с немым жестом указал на него пальцем, а после поднёс указательный и большой к своему рту. Провёл ими по всей длине, словно застёгивая и намекая: "молчи". Ло, кажется, понял, что он имел ввиду, поэтому хмуро кивнул ему.       Когда объявили о начале следующей игры, сердце Дилана запустилось, как гоночный мотор. Оно отчаянно стучало где-то в горле и заполняло уши гулом. — Название следующей общешкольной игры — «Страшные прятки». В течение пяти-семи минут вам нужно спрятаться в стенах школы, а после истечения времени по коридорам и кабинетам будет ходить убийца в страшной маске! Ваша задача — выдержать полчаса и не быть пойманным. А уж поверьте — убийца у нас очень шустрый, — громко объявила Дженна, стоя у доски. Она зачитывала текст из блокнота, — Призы те же! Удачи вам!       В коридорах раздался звонок — игра началась. А вместе с ним затряслись руки Дилана. Он сжимал в одном кулаке ключ от нужного шкафа и понимал — его ожидала конечная. Ответ на вопрос, который он не решался озвучить вслух: действительно ли он влюблён в Лололошку?       Вновь началась беготня, будто не игра, а урок физкультуры. Как только одноклассники выбежали из кабинета вместе с Диланом, он перехватил Лололошку за кисть. — У меня есть идея, куда спрятаться, — он чуть потянул его на себя, чтобы привлечь внимание. Ло остановился и вопросительно взглянул на него, — Отказы не принимаются.       Лололошка кивнул и двинулся за ним. Дилан побежал и держался за Ло, чтобы быстрее добраться до нужного кабинета без любопытных глаз. В коридоре второго этажа они столкнулись с парой человек, но в желанном кабинете никого не оказалось. Дилан, найдя тот самый шкаф, потянул Лололошку в его сторону. Тот вертел головой и осматривался по сторонам. — Кабинеты ведь в первую очередь будут просматривать. Ты уверен, что это хорошая идея? — недоверчиво спросил он.       Это наилучшая идея, которая может быть.       Дилан не ответил. Они подошли к шкафу, он открыл его и начал взглядом изучать содержимое. Одежды нет, полок тоже. Лишь перекладина и пара пустых вешалок. Идеальное место, чтобы тесниться с кем-то. Ло скептически взглянул внутрь. — Тут ведь тесно, — он изогнул бровь, взглянув на Дилана, — Ты хочешь… здесь спрятаться? Вместе? Ты уверен?       Конечно! Он заплатил за это деньги!       Дилан, всё также не отвечая, быстро затолкал Ло в шкаф и зашёл за ним следом. Игра началась. Но не прятки. «Правда или ложь» в стиле Дилана.       Как только дверь шкафа закрылась, а Дилан запер её изнутри ключом, он почувствовал, как всё естество сжалось до одной точки — Лололошки. Помещение действительно оказалось тесным. Он ощущал и слышал всё: шелест одежды, дыхание, случайные касания о его спину. Дилан в ловушке, в которую он прыгнул добровольно.       Раздался звонок — время прятаться закончилось. Дилан прислонился лбом к двери шкафа, не решаясь повернуться к Лололошке. Страшно, волнительно. Он прикрыл глаза, чтобы успокоить внутренний ураган. Но всё внутри перевернулось и застыло в один миг — Ло беззаботно положил ладонь ему на спину. Сквозь ткань худи и футболки прожгло кожу. Каков шанс, что Ло почувствует его учащённое сердцебиение? — Дилан? Всё хорошо? Я чувствую, как твоё сердце бьётся.       Высокий.       Чтобы уж окончательно не выдать себя и своё состояние, Дилан медленно повернулся к нему. Он встретился взглядом с глазами Ло в красных линзах, в которых читалось одно лишь чистое, ничем не замутнённое недоумение. Они стояли в сантиметрах друг от друга, но пропасть между их пониманием происходящего казалась бесконечной. — Бежали ведь сюда, вот и пульс подскочил, — пожал плечами Дилан, прижимаясь к двери как только можно. — Как ты узнал, что здесь можно спрятаться? И откуда ключ? — шепотом спросил Лололошка. Он изучающе смотрел на лицо напротив, явно пытаясь прочитать не только ответы на вопросы. Но и что-то между строк. — Купил его у какого-то активиста, — Дилан бросил фразу как бы невзначай, отводя взгляд в угол шкафа, — Лишние пятёрки нам всё равно не помешают. — От этого ведь весь вкус игры теряется. Но ты прав, халявные оценки не помешают.       И они замолчали. Стояли и прислушивались к внешним звукам. После молча поменяли позу: Дилан к стенкам, а Лололошка к двери. Второй прислонил ухо к шкафу, а первый смотрел в его затылок.       Запах Лололошки заполнил маленькое пространство. Стиральный порошок и нотки ананасового шампуня, сильное волнение и лёгкий мужской одеколон — всё смешалось в опьяняющий коктейль. И Дилан вдыхал его с восторгом и отчаянием. Как же хотелось сейчас дотронуться до Ло, пока он так близок к нему. Поделиться всем, что висело на душе и больно терзало. Но он не мог. Дилан сам на себя нацепил наручники и не решался поднять руки. Казалось, будто любое касание могло сказать о многом. И чтобы сохранить самообладание, отвлечься, Дилан начал шептать. — Ло, я помню, как ты это, ну, — слова спотыкались, путались и падали друг на друга, точно кубики в треморе азартного игрока, — расстроился из-за конкурса с костюмами. Он такой тупой, типа, это не то, из-за чего стоило бы расстраиваться и…       Лололошка из-за тесноты медленно повернулся к нему. О, нет. Лучше бы он стоял спиной… Гораздо лучше. Дилан чувствовал, как отключался его мозг, и его взгляд заметался по стенкам шкафа на поиски опоры. Может, там он найдёт слова, которые нужно сказать в данной ситуации? — Эти ведущие, Дженна и Фред, они стопудово подкупные! Типа, только отличников и выбирали! А тебя проигнорили, твари. И… бля… — Дилан сделал глубокий вдох, — твой костюм реально заслуживает лучшего, — он хотел сказать «ты заслуживаешь лучшего», — то есть, блять. Твой костюм. Он, — начал говорить с паузами между слов, — Нормальный. Во, — показал палец вверх. Да скажи ты уже, чёрт побери! Вдох. Выдох, — Красивый.       Прозвучало. Словно выстрел в тишине шкафа. Наконец-то. Он выдохнул это слово, будто тащил на себе неподъёмный груз. Хотя, почему будто?       Дилан быстро накинул на свою голову капюшон, чтобы хоть немного спрятаться от переизбытка чувств. Ему хотелось сказать многое… Поделиться самым сокровенным только с Лололошкой…       Сказать что?..

«Ты мне нравишься».

      Дилан округлил глаза от этой мысли. Приподнял голову, взглянул на удивлённое лицо Ло, на котором через секунду расплылась улыбка. — Спасибо, — прошептал Лололошка, начав нервно (или стеснительно?) перебирать подол своего плаща, — От тебя я не ожидал услышать комплимент… У тебя тоже красивый костюм.

«Ты мне правда нравишься».

— Это потому, что ты мою кофту красил? — защитная реакция сработала быстрее, чем он успел подумать: уголки губ Дилана дрогнули в кривую ухмылку.

Я.

— И это тоже! — тихо хихикнул Ло.       После они оба вздрогнули, ведь кто-то резко и громко раскрыл дверь кабинета. Дилан опустил голову и заметил, как подол плаща Лололошки выглядывал из шкафа благодаря щели в двери.

В тебя.

— Отойди от двери, — шёпотом выдохнул Дилан и, не думая, мягко взял Ло за локоть и втянул его глубже в шкаф, к себе, — а то увидят твой плащ, точно нас спалят. И тогда заплаченные деньги не спасут нас.

Влюблён.

      Ло упёрся двумя ладонями о стенки шкафа, стараясь соблюдать личное пространство. Но, чёрт, как же Дилан хотел, чтобы он вновь нарушил его, как раньше, вначале их дружбы. Он жаждал, когда повторится момент, как в бане Брэндона. Объятия, тихий и манящий шепот, обволакивающий ушную раковину горячим дыханием, и приятные мурашки по телу. В тот момент Дилану было некомфортно и неловко. Но сейчас… Когда, чёрт возьми, он потерял над собой контроль? Ранее он постоянно боролся с самим собой из-за внутренней гомофобии, а теперь нырнул с головой в это море дерьма. И оно называлось так лишь потому, что боялся его сладости. Боялся утонуть без возможности никогда не вынырнуть. Даже тогда, когда море высохнет.       Его щёки враз покрылись краской, дыхание, которое наверняка могло достигнуть самого Ло, сбилось. А руки чесались от желания коснуться. Но он обещал держаться. Ещё не время. И вряд ли оно когда-то будет.       Вот именно. Оно вряд ли когда-то будет. Вряд ли Лололошка сможет что-то почувствовать. Вряд ли сможет ответить ему взаимностью. Дилан готов нести это бремя до самого гроба, но хоть чуть-чуть…       Он плавно положил лоб на плечо Лололошки.

Дайте…

— Дилан? — ощутил, как напряглось плечо Ло под его лбом.

Хоть раз…

— Шея устала, — соврал Дилан, выдохнув на ткань его плаща, — ты отличная подставка.

В любви…

— Ха-ха, спасибо!

Захлебнуться…

      Дилан устало прикрыл глаза. Он знал, что Лололошка не оттолкнёт его и не скажет что-то против. Наоборот, удивится, ведь как это так, Дилан сам нарушил личные границы! Главное — осторожность. Никаких резких движений. Ничего, что могло бы его спугнуть. А чтобы этого не случилось, нужно вычислить слабые места…       Резко раздался стук в шкаф. Дилан от испуга инстинктивно притянул Лололошку к себе ближе. Схватился за его бока и обхватил их руками, будто показывал: «моё». Но это лишь специальный приём, ведь «убийца» знал, что в шкафах кто-то мог сидеть. И пока Дилан вслушивался, ушёл человек за дверью или нет, Лололошка взялся за его руки и попытался выбраться из них. И как только у него это получилось, он чуть виновато взглянул в глаза напротив. — Ты сильно сжал… — прошептал он, всё ещё держа Дилана за кисти, — В следующий раз за плечи бери, хорошо? Обычно ты так и делал.       Дилан враз всё понял. Лололошка намекнул жестом, что там трогать не стоит. И тот послушался его: положил свои ладони на чужие плечи. Ло приподнял брови в удивлении. — Ты же уже можешь отпустить меня. Или что, пообниматься захотелось? — улыбчиво спросил он, — Не похоже на тебя. — Я держу, чтобы ты к двери не прижимался, — соврал Дилан, для вида сжав ткань накидки на плечах.       Дилан начал размышлять, пока Лололошка начал поправлять свою накидку. Тело Ло — минное поле. И его карта обновлена. Бока — категорическое табу. Плечи — зелёная, безопасная зона, унылый безопасный островок посреди моря запретов. А что насчёт... других частей тела? Шея? Раз она присоединена к голове, значит, могла попасть под запрет. Помечаем на карте красным крестиком. А спина? Ло только что стоял к нему задом, значит доверял, можно выделить зелёным кружком. А локти, лицо?..       Дилан изучающе рассматривал Лололошку, точно сканер. А когда остановился на лице и поймал чужой взгляд на себе, понял… Ло тоже изучал его. Но зачем? Возможно, пытался прочитать дальнейшие действия со стороны Дилана? Привычка? Или вновь не до конца доверял? Где же конец его недоверия? Неужели нет той точки, где он полностью открыт пред ним? А вдруг Дилан накручивал себя, и Лололошка просто так смотрел на него? Тяжкий выдох вырвался из уст Дилана. Достаточно одного странного движения, и Ло всё поймёт. Он не глупый мальчик, быстро вычитает мысли Дилана. Но что тому делать, когда Ло так близок к нему? — Почему мы смотрим друг на друга? — шёпотом спросил Лололошка, чуть наклонив голову в сторону. Если он мог прочитать Дилана по глазам, то Дилан — нет. Под линзами вскрывалась настоящая бездна, и он уже в ней пропал.       Нужно отвлечь Ло. Нельзя, чтобы всё внимание застряло на Дилане. Он решил кое о чём напомнить. — Да вспомнил тут… — начал он как бы издалека, — как ты обжимался со мной в бане, летним вечером в парке и у деда. Вот размышляю, зачем ты это сделал...       Лололошка чуть отшатнулся назад, но Дилан сжал его плечи, не давая уйти от ответа. — Не то, чтобы мне это прям так важно… — наигранно подкатил глаза Дилан, — Но у меня ощущение, что ты избегаешь меня. А раньше вон, лип, как банный лист к жопе.       Кто кого ещё избегал.       Сначала показал свои слабости, а потом скрыл их. Дилан бил об заклад — ранее можно было дотронуться до любой точки Лололошки. А сейчас Ло неожиданно вспомнил, что нужно иметь личные границы. А Дилану сидеть и думать, что это за всплески тактильного голода ранее присутствовали.       Лололошка тяжко выдохнул, будто поднимал белый флажок. — Давай. Нам же нужно уметь разговаривать, — нахмурился Дилан.       Ведь он наконец нашёл ключик от Лололошки. Это не тактильности, которые он ранее проявлял в его сторону. — Использовал привычный способ получения доверия, — неохотно пожал плечами Ло, — Это не говорит о том, что я бы не хотел, к примеру, обнять тебя. Я понял, что чтобы стать твоим другом, не нужно вешаться на тебя, как какая-нибудь девчонка. Поэтому перестал. Дело в том… — он отвёл взгляд, собираясь с мыслями, — что брат часто просил обнимать его. И, вроде, это помогало.       Зачем?..       Который раз Дилан убедился, что JDH — больной на свою голову человек. Тоже выискивал слабые места Лололошки? Только Дилан собирался их беречь, а не давить на них в любой удобной ситуации. — А чтобы стать твоим другом, что нужно сделать? — не думаем об этом JDH. Успеем ещё. — Но мы же и так с тобой друзья, — в недоумении улыбнулся Ло. — Спрошу иначе: что я сделал, чтобы стать твоим другом? — Ты… — пауза, — Ты интересуешься мной, хоть и не показываешь этого. Ты не многословен, но вот если со мной что-то случится— кричишь больше всех. Твои слова — на вес золота. Когда ты говоришь что-то положительное в мою сторону, я сразу чувствую себя ценным. Ведь ты не раскидываешься словами просто так.       А вот и ключ. И он дороже того, что он купил от шкафа. В разы дороже.       Дилан чуть приблизился к Лололошке. Тот заметно напрягся и хотел уже сделать шаг назад. Но застыл, услышав следующие слова возле своего уха. — Я пошёл сюда только ради тебя.       «От тебя я не ожидал услышать комплимент…»       «Когда ты говоришь что-то положительное в мою сторону, я сразу чувствую себя ценным». — И напялил всё это на себя лишь ради тебя. Потому что на этом идиотском празднике ты хотел видеть меня. Знаешь, как ты стал моим другом? Своими дурацкими действиями. Ты постоянно навязываешься. Потому что я тебе важен, да? Но ты ссышься, ведь вдруг я стану таким же. Но знай, Лололошка, — он чувствовал дрожь под своими ладонями после сказанного имени, — Ты мне тоже важен. И я буду тебе это говорить, пока ты не начнёшь рассказывать мне тирады о себе, зная, что я буду слушать, не перебью и приму.       Это было признание, завёрнутое в другую обёртку.       Лололошка оказался куда проще: он хотел, чтобы им интересовались через слова. Чтобы ему говорили правду. Говорили то, что думали о нём и чувствовали к нему. Не врали. Дилан помнил, как Ло невзначай сказал, что JDH всегда рассказывал о своих заботах, а как только он сам открывал рот, то его перебивали. Что тот никогда ему ничего не рассказывал: ни о куполе, ни о стационаре, ни о «болезни» Ло.       Лололошка хотел быть услышанным. Хотел, чтобы и его слова имели ценность, как у Дилана. Хотел, чтобы говорили о нём, а не как JDH — о себе.       Появился ориентир.       Дилан почувствовал, как его талию обвили чужие руки. Они прижали его ближе. Не чтобы показать в ответ: «ты мне тоже важен». А поблагодарить… — Спасибо… — Лололошка прошептал, вкладывая в эти слова всю свою искренность, и спрятал лицо в его плечо. Хотя и без слов Дилан всё понял.       Лололошке нужны слова, ведь через них он понимал. Дилану они не нужны, ведь мог всё понять без них.       Пока Ло не видел его лица, Дилан позволил себе слабо улыбнуться. Одной рукой обхватил его шею и легонько похлопал по плечу, дабы придерживаться «дружеского» вида.       Раздался звонок. Неужели тридцать минут так быстро пролетели? Настала пора оторваться друг от друга. Вначале Дилан хотел быстрее сбежать из этой ловушки. Но в итоге она оказалось местом, где почти всё встало на свои места. Дилан напоследок прижал Лололошку к себе плотнее, чувствуя, как собственное сердце билось не от сильного стеснения, а момента. Что он хоть чуть-чуть смог обняться с ним. Узнать его получше. И когда Дилан увидел вокруг себя те самые раздражительные сердечки, он не стал пытаться избавиться от них. Позволил им быть, как и его чувствам.       Лололошка отстранился и Дилан открыл ему дверь. Он вышел, осмотрелся вокруг, а потом выбежал из кабинета. Наверное вспомнил, что нужно скорее объявить их одними из победителей. А Дилан остался стоять в шкафу. Закрыл дверь обратно, и маленькое помещение быстро наполнилось чувствами: нервный выдох вырвался из уст, а сердечки сжали его со всех сторон. — Поздравляю, Дилан… — тихо усмехнулся он, — Умудрился на свою голову… — сделал паузу, ведь впервые испробует следующее слово на вкус, — влюбиться… в лучшего друга.       Ему предстоял долгий путь.

***

      Школьники выбегали через главные двери учебного заведения. Радостно носились с корзинками конфет в руках под ночные фонари города. Их примеру последовали Жаклин и Чед: они подбежали к Карлу с Дженной и со спины крикнули на них, пугая. Зрелище оказалось забавным, ведь те двое враз отпрыгнули от них, точно кузнечики. Глен шёл позади и снимал их на свой телефон на память. Вписался к ним, как родной. А после из дверей школы появился Лололошка. Помимо корзинки, доверху забитой конфетами, он нёс с собой и свою накидку. Поглядывал на своих друзей и улыбался. А после за ним вышел Дилан. И глубоко набрал в лёгкие осенний воздух, будто впервые смог дышать.       Как же легко стало на душе.       Настроение поднялось. Он взглянул на Лололошку и впервые в голову ударил странный азарт. Озорство. Ребячество. Будто он какая-то девчонка, захотевшая привлечь внимание возлюбленного. И Дилан сорвался. — Сладость или гадость! — он подбежал к Лололошке, выхватил корзину с рук и убежал прочь, к воротам школы.       Лололошка выдал громкое "Э!" и оторопел. Дилан взглянул на него через плечо, удивительно для самого себя улыбаясь. Тот стоял в сильном ошеломлении от его поведения. Это впервые, когда Дилан себя так вёл! А после понял, наконец, что нужно делать, и побежал за ним. — Верни! Моё! — А ты забери! Иначе бомжам скормлю! — смеялся Дилан. Это точно он? Его что, Лололошка укусил?       Дилан растолкал своих друзей на пути и скрылся за воротами. Лололошка бежал за ним и отчаянно кричал, чтобы тот вернул ему выигранные конфеты. А Глен всё снимал, чтобы позже, когда они станут взрослыми, показать им их моменты детства. И плевать, что ребятам уже по семнадцать лет, а кому-то даже восемнадцать. Взрослым всегда можно успеть стать, а детскую пору не вернуть.