Секрет

      Ситуация выходила из-под контроля. Всё рушилось, не успев даже сформироваться. А должно ли сформироваться в будущем? Вокруг лишь руины: разбитая надежда, опустошённое моральное состояние и потерянное собственное «Я». Он плыл между обломков, точно призрак, останавливался и осматривался по сторонам. Всё сломано. Здесь нет места чему-то светлому, цельному. Руки не поднимались собрать обломки и выстроить новые здания. «Усталость» — слово летало в воздухе. Огромная усталость давила на плечи, заставляя пасть к обломкам и стать частью руин.       Он продолжал идти. Зачем? Не знал. Увидел, как кто-то добивал последние более-менее уцелевшие структуры. Не мог разобрать, разглядеть, кто стоял подле них. Но он знал точно.

Он корень всех проблем.

      Осторожно подошёл к нему, боясь спугнуть. Хотя вредителя нужно вышвырнуть отсюда! Но у него не было сил, он слишком устал бороться. Поэтому вместо грубых слов и применения физической силы он решил привлечь внимание иным способом: дотронуться до белого незваного гостя. Пятно, рушащее его внутренний мир. Он касается и...       Пустота…       Вот его руины, а через миг он оказался в месте, в которое он возвращался практически каждую ночь. Снам свойственно проецировать страхи человека. Боязнь вновь оказаться там… оказаться «дома». Он забыл, как выглядел родной дом. Забыл значение этого слова. Вчера он думал, что здесь обваливалась штукатурка, а сегодня видел идеальные, аккуратные стены. Вчера лампочка мигала тусклым теплым светом, а сегодня в глаза билась яркая белизна. Вчера… сегодня… неделю… полгода… год… Что было год назад? А два года назад? Сколько он пребывал в доме, который должен был служить безопасным местом? Рассуждать об этом можно было до бесконечности. Перебирал мысли и «почему?» как игральные кости. Он запутался в воспоминаниях. Не понимал, что истина, а что сон, ложь. Собственные мысли стали для него врагом, ведь они твердили то одно, то другое. Он не верил самому себе.

Он во всём виноват.

      Гипнотерапия… пошла ли она на пользу? Лололошка не помнил, как согласился на неё или упрашивал персонал провести её. Почему такая процедура в принципе допустима? Конечно, хорошо, когда ты можешь забыть то, что рушило тебя изнутри. Но давайте будем честны — это не помогало. Становилось только хуже. Резкие вплывшие воспоминания были, как укол с сильнодействующим веществом — накрывало с головой, заставляя захлёбываться от ужаса и боли при осознании, что подобное могло случиться…

Он. Он. Он. Он. Он.

      Лололошка медленно ступал по целым и ровным плиткам коридора. Висела тишина. Спокойная, не давящая, не убивающая. Она успокаивала его. Почему здесь так тихо? В стационаре всегда было так безлюдно, одиноко? Вот его родная палата под номером «993». Плохие воспоминания неожиданно выскользнули из рук, оставив за собою только хорошие: большое окно с прекрасным видом на иву, вкусные завтраки в постель от персонала, родная кровь, с которой сражался подушками под свой озорной смех, а перед сном чувствовал мягкое поглаживание по голове и защищенность. Хотелось вернуться в начало, чтобы по новой ощутить эти прекрасные моменты.       Далее шёл кабинет Джона, под номером «994». Лололошка любил заглядывать туда, когда Джон находился на рабочем месте и, как не удивительно, работал и перебирал бумаги. Сначала его не пускали туда, а после для Ло поставили туда удобное кожаное кресло, на котором он любил устроиться и читать книги из библиотеки Джона. Выбор оказался мал, ведь в основном там находилась научная и медицинская литература. Но это не останавливало Лололошку: он мог перечитывать одну и ту же книгу несколько раз, находя для себя что-то новое. К нему обращались как к самому младшему здесь: готовили какао с маршмэллоу и заботливо ставили на столешницу рядом. Самое любимое — когда Джон приносил напиток. Это ощущалось так по-теплому, по-родному. Он делал это молча, а затем Лололошка чувствовал, как его волосы взъерошила тёплая ладонь без неприятной чёрной перчатки. Касание к волосам являлось немым показателем любви и…

…

      Следом располагались кабинеты без номеров, лишь надписи: «Процедурная», «Уборная», «Комната для персонала» и тому подобное. Расстояние между комнатой Лололошки и Джона оказалось колоссальным. Далеко и одновременно близко. Но он и не спешил, размеренно шагал и о чём-то думал. Вспоминал хорошие моменты с Джоном, которые теплились внутри него. А после он задумался… а вдруг это сон? Какое-то смутное ощущение преследовало его, будто он видел всё через призму сновидения. Рука сама поднялась, чтобы зарыться в собственные волосы. Кудри. Мягкие, легкие, слегка непослушные. Провёл по всей длине… ему почему-то показалось, что они должны быть длинными. Но нет, оказались короткими. Кожа не ныла… а почему должна? Всё ведь хорошо. Он улыбнулся. Как приятно ощущать на себе короткую причёску. Ему никогда не нравились длинные волосы. А почему не нравились? Почему он подумал о длинных волосах? Не мог понять или вспомнить… Да и какое это имело значение? Кажется, ему приснился долгий и страшный сон. Вот он проснулся и оказался в родном доме. Хотя… концовка того сна была приятной… или нет?..       Лололошка скучал бы по Дилану?       Дилан…       Ему точно будет лучше без Лололошки.       Потому что Лололошка…       А кто такой Дилан? Выдуманный друг? Зачем Лололошке друг, когда у него есть Джон?       Ночь. Он не заметил, когда она наступила. В коридоре светила лишь одна яркая лампочка — над кабинетом Джона. Лололошка подошёл к двери, взялся за ручку. Металлическая, прохладная, приятная. Он погладил её. Она по неизвестной причине так ярко ощущалась в его правой ладони. У него чувствительные ладошки? Какая интересная особенность!.. А как давно открывали эту дверь? Должно быть недавно… ведь это кабинет Джона. А часто ли он бывал в этом кабинете? И где Джон? Молли? Мистер Солус? Райя?       Где все? Где мои проблемы? У Лололошки были проблемы? У Лололошки нет проблем. Лололошка счастлив.       Он Лололошка?       Дверь со скрипом отворилась, словно её действительно не открывали уже давно. Из кабинета тут же вырвался прохладный ветер, обняв Лололошку. Он инстинктивно съежился от холода. Почему оттуда шёл ветер? Джон не закрыл окно?       Как только дверь полностью раскрылась, Лололошка осознал. Вот он.

Источник всех проблем.

Кто?

Джон?

Проблемы?

      Он, не дотрагиваясь выключателя для света, шагнул внутрь. Лололошка видел лишь то, на что падал свет из коридора: разбросанные бумаги с отчётами, разбитая кружка с высохшим на полу кофе, шприцы (у него внутри передёрнуло от вида острых игл), блистеры от таблеток и прочие вещи, на которых по неизвестной причине зрение не смогло сфокусироваться и распознать. А в самом конце кабинета, где заканчивался свет, стоял рабочий стол, а перед ним, лицом к Лололошке, распласталось тяжело дышащее тело. Оно почти не двигалось: верёвка сковывала руки и ноги, а огромное количество браслетов на запястьях не оставляло ни единого шанса сбежать отсюда с помощью ОМП. А зачем ему сбегать? Здесь ведь так хорошо…       Несколько шагов — Лололошка почувствовал нечто лёгкое, почти невесомое на плечах, а на правый глаз упала длинная чёлка. Когда волосы успели отрасти? Длинные… не любил он длинные волосы…       Он встал перед телом. То смотрело на него озлобленным, но усталым взглядом. Ему не нравилось? Конечно, никому не будет удобно лежать на холодном полу без возможности размяться. Его рот заклеен широким белым лейкопластырем, а на подбородке красовалось засохшее багровое пятно. Что-то случилось? Изо рта шла кровь? Лололошка оглянулся в поисках пятен крови на полу. Может, пока он, бедный, мучился тут, то ударился обо что-то? Какой ужас! Хочется пожалеть, но Лололошка этого не делал. Единственное, что привлекло его внимание: неподалёку валялись окровавленные концы ножниц. И мысль, которая обрушилась на Лололошку, заставила его пошатнуться. — Извини, не успел прибраться до твоего прихода! — что? Это… Это он говорил? Точно, это голос Лололошки. Но… губы сомкнуты, а звук доносился будто из Джона. Однако говорил не Джон. Кто же?..       Лололошка оторвал испуганный взгляд от лежащего Джона и осмотрелся. Перед глазами неожиданно всё замылилось, он не мог сфокусировать зрение. Заметил неизвестное белое пятно пред собою… Когда оно появилось?.. — И сразу глаза закрыл, как только я пришёл. Я же знаю, что ты не спишь, — вновь собственный голос, доносящийся где-то со стороны Джона. Может, из этого неизвестного белого пятна?       Секунда. Две. Лололошка сделал ещё шаг назад. Он округлил глаза от шока. Перед ним был он. Собственное Я. Он видел самого себя со стороны. Высокого, худого, слабого. Белая футболка, такого же цвета штаны, запутанные волосы до лопаток. Он узнавал в этом человеке себя. Но последующие действия не принадлежали ему. Он бы ни за что так не поступил!       Второй Лололошка недовольно цокнул, а после замахнулся ногой и, не жалея сил, пнул Джону в область живота. Первый Лололошка отпрыгнул от подобного чудовищного поступка к выходу. Это не он! Точно не он! Лололошка бы так не поступил! Джон как замычал от удара, задёргался, точно рыба на суше, а после сжался от боли. При свете из коридора на его шее что-то заблестело. Кажется, металл отразил луч лампы. Лололошка прищурился. Что это? Ошейник? Похоже: широкий, с выведенными буквами на материале. Он вновь напряг зрение, пытаясь прочитать надпись, пока Джон не сжал голову к плечам. «Ро… ма…»

Рома.

Перед ним стоял не он сам. А Рома.

— Не игнорируй меня! — обиженно крикнул Рома, — В первые дни вон как визжал! А сейчас что, язык проглотил? Ах… да…       Рома усмехнулся от своих слов и повернул голову в сторону. Его взгляд упал вниз, и Лололошка последовал ему. Рома сделал шаг, нагнулся и поднял те самые окровавленные ножницы — огромные, портновские. Не только концы оказались в пятнах, но и кольца. Откуда в стационаре быть ножницам по ткани?! И для чего они использовались?..       Рома просунул пальцы в кольца и раскрыл инструмент. Вернулся к Джону и присел к нему на корточки. Лололошка, наблюдая за всем со стороны, не мог пошевелиться. Словно он скован сонным параличом: мог моргать, мыслить, но не двигаться. Конечности не слушались, он прирос к плитке на полу. Рома протянул свободную руку к голове Джона. Тот озлобленно смотрел на него, а как только пальцы дотронулись его волос, взгляд упал на пол. Рома зарылся пальцами в чужие кудри и начал поглаживать их, так похожие на его собственные. Движения медленные, фальшиво нежные. Словно это поможет от боли, которую, возможно, чувствовал на данный момент Джон. — Не бойся… Разве я когда-то делал что-то из злых побуждений? — теперь слышалась интонация Джона, но говорил не он, — Или поступал подло? Нет… Как я могу сделать больно своему родному человеку? Ты меня знаешь, Джон… Ты просто никогда меня не слушал, говорил лишь о своём… Думаешь, мне было приятно?.. — Рома сменил позу: поджал под себя ноги и сел на них. Он говорил и слабо жестикулировал ножницами, — Ты никогда не думал обо мне! Никогда! Тебе плевать на меня! — теперь шла интонация Лололошки. На миг ему показалось, что это он сам говорил, но губы оставались сомкнуты, — А я так дорожу тобой, ты знал? Знал? Чего ты молчишь?!       Рома резко взялся за лейкопластырь на чужом лице и с характерным звуком вырвал его. Лололошка, испугавшись, что сейчас Джону сделают больно ножницами, неожиданно рванул вперёд. Тело действовало само по себе, руки самостоятельно схватились за плечи Ромы и откинули его назад, подальше от Джона. Лололошка упал на пол, руки повисли в воздухе, а взгляд бегал по родному человеку в поисках повреждений. Не найдя ущерба, кроме покраснений вокруг рта, он развернулся лицом к Роме, закрывая Джона спиной. — Не трогай его! — крикнул Лололошка, — Это уже чересчур! Ты опустился настолько низко!..       Лололошка теперь видел на себе привычную одежду: голубые кроссовки с высокими носками, чёрные шорты, белая рубашка и голубой галстук в чёрную шахматную клетку. Он не заметил смену одежды, будто она сидела на нём с самого начала. А вот другой «я» находился в форме стационара.       Рома лежал на полу, а через пару секунд медленно поднялся и принял сидячее положение. Принял позу лотоса и начал медленно раскачиваться вперёд-назад как маленький ребёнок. — Мы опустились настолько низко?.. — Рома удивился, интонация как у Лололошки. Он сидел в недоумении, словно не сделал ничего плохого, — Но мы сами позволили мне. Я лишь проецирую наши желания, Лололошка! — Это не мои желания! Я бы никогда не сделал ему больно! — возразил он и повернулся к Джону, — Ты как?.. Где болит?..       Лололошка заботливо взялся за плечи Джона и повернул к себе. Тот жмурил глаза, но через время поднял веки и недовольно взглянул на него. Лололошка не понимал, почему такой взгляд. Он же защищал его от…       Самого себя?.. — Он нам не ответит… — осведомил Рома и приподнялся на ноги, — И кому мы врём? Сначала позволили срывать на него всю скопившуюся злость, а потом, когда посчитали «аморальным» — сразу решили дать заднюю? Он заслужил! —  Не заслужил! — рявкнул на него Лололошка, взглянув через плечо, — Он мой брат! Каким бы он ни был, я не подниму на него руку! — Мы даже готовы принять его с распростёртыми объятиями, если он придёт извиняться перед нами на коленях? — Да! Все заслуживают прощения! А он… он просто тоже травмирован… У него никого нет, кроме меня… Саша умерла, родители тоже… Я остался у него один, понимаешь?.. — Лололошка осторожно приподнял Джона за плечи и прижал к себе. Следующие слова были обращены к нему, — Я не отдам тебя ему… Прости за всё… Я не хотел, чтобы тебе причинили боль…       Сзади послышались шаги. Но Лололошку это не волновало. Он пытался защитить собою тяжело дышащего Джона. Он мягко отодвинул выступившие кудри с его лица и взглянул в глаза. Карие… с чёрными узкими искрами…       Но охранять нужно не его. А себя.       Рома резко вцепился в волосы Лололошки и одним движением оторвал его от Джона. Второй взвизгнул, схватился за чужую руку и начал пытаться вырваться из крепкой хватки. Ощущения знакомые, будто он переживал это не единожды. Джон смотрел на него с пустым взглядом, будто ему всё равно. Неужели ему не страшно за Лололошку?! — Отпусти! — вскрикнул он. — Кому мы тут лепечем, а? Кому мы врём?! Напомним себе, что он сделал с нами?! Напомним, что мы делали с ним?! Перед кем мы строим из себя невинную овечку? Перед ним?! — Рома небрежно указал ножницами в сторону Джона, — Он — единственная наша проблема. Источник всех бед! Он во всём виноват! Он! Только он! И мы прекрасно об этом знаем! Мы знаем, какой он. А он знает, какие мы! Нет смысла выдавливать из себя жалость! Нет смысла отрицать очевидное!       Рома потащил за волосы Лололошку к Джону. Тот сопротивлялся, бил по руке, но боль почему-то отдавалась по собственной. Рома силой повернул его к Джону. — Вспомним же! Когда всё это началось!       Всё произошло слишком быстро. Вот Рома нагнул его к Джону. Вот голова должна удариться о него, но Лололошка почувствовал вместо этого ледяную воду. Когда он открыл глаза, то их начало неприятно щипать. Взгляд размыт. Начал кричать, брыкаться. Из рта вместо крика выходили пузыри. Кислород стремительно заканчивался. Понял, что начал задыхаться: вода лилась в нос, горло, будто заполняла лёгкие. Страшно. Кто-то его топил, наказывал, не давал сделать и вдоха. Лололошка уже подумал, что на этом его мучения закончатся. Но его резко выдернули из воды за те же волосы. Лололошка начал кашлять: вода, слюни и сопли летели в разные стороны. Он почувствовал свободу в волосах, и это оказалось сигналом для ног: они перестали держать тело. Лололошка упал на плитку, схватился за горло и попытался сделать небольшой вдох. Холодная вода стекала с волос на плечи, футболку, штаны, гипс на ноге. Он убрал с лица чёлку, что успела отрасти за долгое время пребывания здесь. Он так и не запомнил, сколько прожил в стационаре. Год? Два? Три? А может и больше. Сколько нужно времени, чтобы сломать человека и переписать всю его личность и психику с чистого листа?       Набрав воздух в лёгкие, Лололошка, наконец, смог прийти в себя и осмотреться. Стерильная комната... нет, не комната — ванная. С раковиной, зеркалом... у выхода должна стоять стиральная машинка. Почему-то Лололошка подумал о ней, хотя откуда ей взяться? Комната… слишком знакомая… Не припомнит, чтобы в стационаре она была. Ощущение, будто взято из другого дома. Везде стояла белая плитка: на полу, на стенах. Не хватало ещё на потолке для полной картины.       Перед ним находилась стальная белая ванна. В ушах шумело. Кажется, в ванну лилась вода из-под крана. Рядом он видел стоящие белые туфли и такого же цвета брюки. Лололошка приподнял голову, чтобы взглянуть на их обладателя. Настроение испортилось, увидев пред собою Джона. — Ты выводишь меня из себя… — тяжко вздохнул он, — Что это за детское поведение? Нужно себя держать в чистоте, дорогой Рома, — «Я не Рома!» — Это базовая вещь! Твои выходки неподобаемы. Либо ты принимаешь самостоятельно ванну, либо я вызываю санитаров. Они с тобой сюсюкаться не станут как я, уж поверь. Не позорь ни меня, ни себя.       Лололошка озлобленно смотрел на него из-под чёлки. Это Джон выводил его из себя, а не наоборот! После перелома вновь делал вид, что ничего не произошло! Вновь строил из себя заботливого братца, который накормит с ложечки, погладит по головушке и скажет множество ласковых слов! А Лололошка, естественно, как всегда клюнет на это! Потому что это глупый-глупый Лололошка! Как можно долго злиться на руку, которая кормит и лелеет тебя? Но это очередная ложь! Показуха! Обман! Лололошка столько дал ему шансов исправиться! Столько прощал! И никакого результата! Лишь издевательское отношение к нему, словно над какой-то игрушкой! — И не смотри на меня так. Ты же знаешь…

«Я просто забочусь о тебе».

      Порой хотелось поменяться ролями. Оказаться на месте агрессора, а не жертвы. Заставить его почувствовать всю ту боль на своей шкуре. Но Лололошка постоянно отгонял от себя эти мысли. Ведь он не может опуститься до его уровня. Он хороший! Он ни в чём не виноват. Он даже не поднимет руку на того, кто его регулярно обижал. Потому что это неправильно.       Слова Джона лились, как вода из-под крана. Лололошка не слушал, жалел себя, ведь кому ещё это делать, кроме него самого? Но как только он почувствовал в собственных волосах чужие пальцы, внутри что-то надломилось. Сорвалось с цепи, вывело из себя. Мысли о том, что он никогда так не поступит, сразу вышли из него, как и злость вместе с обидой. Он схватился за чужую кисть и резко потянул на себя. Джон, явно не ожидая этого, потерял бдительность и упал к Лололошке. Последний, не думая ни о чём, сразу решил действовать до боли знакомым способом: схватился за волосы и потянул в свою сторону. Чужие очки звонко упали на пол. — Надоело! — завизжал Лололошка, прижимая одной рукой Джона к полу, а другой оттягивая волосы как можно сильнее, — Нравится тебе?! Нравится?! Приятно?! А вот мне не было приятно! Что молчишь?! Язык проглотил?! Отвечай!       Накопившаяся за все дни проживания здесь злость так и хлестала наружу. Лололошка не контролировал слова, действия, себя. Он лишь чувствовал, как Искра внутри него взрывалась от переполняемых эмоций. А Джон не сопротивлялся, лежал как миленький. И у Лололошки сами по себе сильнее развязались руки. Всё как-то случилось, он на пару секунд поверил в себя. Почувствовал, что вот, справедливость восторжествовала, Джон поймёт, что Лололошка не такой уж и послушный мальчик. Но зловещая радость за свой неправильный поступок быстро улетучилась, как только рука в волосах дернулась и голова с характерным звуком ударилась о плитку. И это напугало Лололошку сильнее, чем собственные мысли. Он сразу отпустил Джона и отскочил к стенке, прикрыв ладонями рот. Он не ожидал такого поступка со своей стороны. Лололошка не хотел, правда! Он клянётся! Само вышло! Он не собирался ударять его о пол! Лишь припугнуть хотел… правда-правда…       Джон медленно поднялся с пола. Лица не видно, реакцию не прочитать и это ещё страшнее. Лололошка вжался в стенку больше не от страха того, что за его поступок следует наказание. А что он такое совершил! Как он мог?! Своего брата бить!.. — П-прости... Я не хотел, клянусь! — начал оправдываться Лололошка. Хотел он, но не так сильно, — Прости! Я просто хотел, чтобы ты понял, как мне больно, когда ты так делаешь! — он наблюдал, как Джон подошёл к ванне и переключил воду с холодной на горячую, — Прости! Я больше так не буду, обещаю!.. Ты меня простишь?..       Джон повернулся к нему. Его лицо пребывало в спокойствии, а вот глаза говорили сами за себя: чёрные узкие искры угрожающе направлены на Лололошку. Последний шумно сглотнул и виновато опустил голову. — Прости…       Но Джон не ответил. Вместо этого он протянул ему свою ладонь в чёрной перчатке. Лололошка испугано посмотрел на неё, потом на Джона, затем снова на ладонь. — Дай руку, — спокойно, но чётко приказал Джон.       Лололошка медленно поднял левую руку и положил её на чужую ладонь. В ушах билось сердце. Он понял, что сейчас пойдёт наказание. Но какое?..       Джон плавно обхватил пальцами кисть руки, а после резко дернул к ванне. Лололошка среагировать не успел, да и права на это не имел. Послушался, дожидаясь своей казни. Но какой она оказалась — заставило Лололошку раз и навсегда думать иначе. Джон сунул ладонь под напор кипящей воды и стал так держать. Именно этой рукой Лололошка хватал его за волосы. Он как завизжал, как задёргался, словно резанный зверёк. — Больно! Больно! Отпусти! Пожалуйста! Мне больно!       Ладонь охватила жгучая боль, словно с неё сдирали кожу. Она мигом покраснела. Кончики пальцев онемели. Кожа сжималась и горела одновременно. Жгло. Слёзы выступили на глазах. Пытался вырваться. Защитить себя. Нужно выключить кран. Джон огородил путь своей второй рукой. Не давал дотянуться до вентиля. Лололошка вновь принялся за рукоприкладство. Начал бить по руке. — Отпусти! Ненормальный! Больно! — безжалостный крик перешёл в яростный, а слова приукрасились грязью, — Блять! Больно! Сука, отпусти! — Вот и твоя истинная сущность, Рома! — обрадовался Джон, словно только что на его глазах произошло открытие, — Видишь какой ты? Твои мольбы и извинения — фальш! У тебя стоял выбор: быть послушным мальчиком или получать наказания. Ты сам выбрал такой путь.

Ты единственный, кто виноват в своих страданиях.

***

      Лололошка сидел на своей кровати и гипнотизировал взглядом телефон. На экране открыт мессенджер: чат с Жаклин и последнее его сообщение, написанное час назад.

Lololowka

Жаклин, нам нужно поговорить. Желательно встретиться.

14:32

      Предложение о встрече далось Лололошке с трудом. Он долго решался на него, не зная, как поступить. Если отбросить детское мышление о дружбе, то он боялся, что его так называемые друзья станут для него помехой. Он не хотел разговаривать с Жаклин и Престоном, планировал забыть про них, как про страшный сон. Ну не удалось ему подружиться, подобное случается. Но Лололошка понимал: с ними нужно помириться, переманить на свою сторону. Иначе кое-кто начнёт управлять ими, и жизнь Ло вновь превратится в кошмар, не оставляя ни единого островка для радости. — Ты уже час сидишь и не двигаешься, бро, — донёсся рядом хриплый голос. Лололошка оторвал взгляд от экрана и поднял голову. Перед ним стоял Дилан со скрещенными руками на груди.       На Дилана в последнее время невыносимо смотреть. Но Ло смотрел. Украдкой следил за его движениями, анализировал слова, взгляд, действия. Он, конечно, не специалист в любовных делах, ведь, признаться, он ничего не знал об этом. Не знал, как ведут себя влюблённые люди. Единственные примеры: это Молли и девочки из ТикТака, у которых щёчки краснели при виде любимого человека. Но это девочки, а Дилан парень. К тому же каждый человек индивидуален, а значит и признаки влюблённости у всех разные. Поэтому Лололошка не был на сто процентов уверен, что заметит к себе другое обращение. Мысль, что Дилан мог бы в него влюбиться, до ужаса пугала его. Он и допустить подобное в голове не смел — Лололошка кому-то нравится! Особенно… Дилану! Он хоть и самый близкий человек для Ло, но нельзя, чтобы эта близость переходила личные границы. Существовало много факторов, почему это не приемлемо для Лололошки, но основной: он не готов. Он всё разрушит, уничтожит! Ему не предоставили инструкции, как видеть в человеке потенциального партнёра и что должно произойти, чтобы это случилось. Лололошка постоянно путался в себе, а в подобной ситуации он точно пропадёт! Любить кого-то? Быть влюблённым? Это как? Что он должен чувствовать? Думать? Готов ли он ходить за ручку с Диланом? Обниматься и ходить с ним на свидания? А… а целоваться? В губы… с языком… А ведь рано или поздно их отношения дойдут до точки, где они должны будут заниматься непристойностями без одежды… Да его от воспоминаний о летней ночи с половым органом в руках пробивало в дрожь! А тут чей-то держать! — Ло, приём, — щёлкнул пальцами перед глазами Дилан, заставив Лололошку вернуться в реальный мир. Он точно не готов к отношениям…       Нельзя допустить, чтобы Дилан влюбился в него. Это окажется помехой в их дружбе. — Да, я тут… Жду ответ от Жаклин, — неуверенно улыбнулся Лололошка. — Так ты можешь до бесконечности ждать. Не факт, что она ответит, если рядом Престон шепчет ей на ушко, какой ты, — подкатил глаза Дилан и сел рядом.       Близко. Лололошка сделал вид, что поправлял домашние штаны, а на самом деле немного отодвинулся от Дилана. Не потому, что ему противно, а потому что нужно выстроить личные границы. «Да такие, за которые Дилан побоится заступать!» — рассуждал так Ло, вспомнив, как летом клеился к нему с объятиями и говорил много ласковых слов. Ну… иногда хочется подобного, когда есть хорошее настроение. Всё же Дилан первый и последний, с кем хотелось бы разделить физическое тепло. Но не так, чтобы это переходило в нечто большее… Нужно ограничить это! Огородить себя от такого! Они друзья, большего и не надо! — Опять в себя ушёл? «А ты опять оказался близко! Ладно… ладно… пусть сидит… от этого ведь не влюбляются, да? А от чего вообще влюбляются?» — Ну Ло! «Чего ж ты стал таким приставучим… Под угрозой наша дружба, ты не понимаешь!» — А вдруг ответит! — воскликнул Лололошка. Необходимо перестать об этом думать, сейчас явно не до этого, — Мне нужно доказать им, что я не опасный. В конце концов… мы же друзья…       Ему самому мало верилось в это чудесное слово как «друзья». Дилан являлся единственным настоящим другом. Другие даже не пытались его понять. — И это ты называешь друзьями? — фыркнул Дилан, закинув ногу на ногу, — На твоём месте я бы плюнул на них. А чё бы и нет? Один из них продажная сука, а другая…       Если хочется, чтобы он оказался единственным — нужно быть с ним честным. Но так страшно… вдруг не примет… но он обещал… — Да я не дружить с ними собираюсь, — вырвалось у Лололошки. Он заглянул в чужие глаза, чтобы сказать свои истинные мысли на этот счёт, — А переманить на свою… нет, на нашу сторону! Я уже понял, что пытаться дружить с кем-то — гиблое дело. Если и дружить, то с теми, кто адекватно относится к мироходцам! К примеру, с Ричардом.       Интересно, как там Ричард? Он не отвечал Лололошке на протяжении всех осенних каникул… — Да ну-у-у, — удивился Дилан, приподняв брови. Кажется, правда Ло впечатлила его, — Чел, да ты правильно мыслишь! — он аж улыбнулся, что редкость наблюдать на нём — Ты думал, что у людей проще? Выживают в этом мире те, кто не набирает в друзья кого попало. Они, два болвана, во всякие гадания верят. Да у них с башками не всё в порядке! Теперь ещё и в подарок к ним идёт та оранжевая хренотень, — с его лица пропала улыбка, — Вычеркнуть их надо из жизни. Нет гарантии, что, поговорив с ними, они не останутся на связи с тем ублюдком. — Да… ты прав… — медленно кивнул Лололошка, задумавшись, — Если бы мой брат хотел, чтобы обо мне знали все, то это бы уже случилось. Не знаю, подкупил бы того же Престона разболтаться, — пожал плечами он, — Однако стоит попытаться всё вернуть на круги своя. Если мы будем вот так позволять Джону, чтобы ему всё сходило с рук, то рано или поздно об этом пожалеем. — Ло, — неожиданно прервал его бурную речь Дилан. — Что? — Ты впервые за долгое время назвал его по имени.       Лололошка удивился и испугался одновременно. И вправду, он только что произнёс его имя, чего ранее трусил делать. Возможно, он разговорился, почувствовал себя в безопасности в компании Дилана, из-за чего имя само вырвалось из уст. Или это шаг к тому, что он становится морально сильнее. — Э-э… — замялся Ло, — Чтобы пойти против него, необходимо быть подготовленным. И в первую очередь нужно начать с себя. — Ло, ну ты и красава! — удивительно, но Дилан обрадовался. Он несильно схватил Лололошку за плечи и чуть потряс, — Ты мыслишь в правильном направлении. Горжусь тобой! Не ссы, ты не один хочешь надрать ему задницу. — Правда? — Лололошка отложил телефон в сторону и начал неловко перебирать пальцы, — Я ещё и… решил тебе правду сказать. Про дружбу с Жаклин и Престоном. Сначала думал сказать, мол, как сильно хочу с ними дружить… А потом подумал, ты же примешь моё мнение, чего таить от тебя… — Неужели это происходит… Ты молодец, Лололошка! — Дилан аж сиять начал, отчего Ло растерялся. Таким радостным он его не видел давно, — И правильно, к чёрту этих гандонов! Они не заслуживают с нами, крутыми, дружить.       Лололошка от похвалы аж стеснительно заулыбался и опустил взгляд. Всё же приятно, когда тебя хвалят, особенно такой человек, как Дилан. Вот бы ещё подобное от него услышать…       На кровати завибрировал телефон. Ло сразу отвлёкся от него, а Дилан убрал руки с плеч. Первый взял гаджет в свою ладонь и включил его. На экране высветилось уведомление. Ответ от Жаклин. Жак Как раз хотела позвать тебя! Встретимся на кладбище через часик? (*´▽`*) 15:47       Лололошка с подозрением смотрел на сообщение. Кладбище?.. — Жаклин ответила? — поинтересовался Дилан. — Да. Сообщение странное. — Покеж, — Ло протянул ему телефон. Дилан взглянул на экран, пробежался взглядом по тексту и приподнял бровь, — И вправду странное. Чет дохуя радостная. Сначала не писала несколько дней, а потом ответила, как ни в чём не бывало. И кто выбирает местом встречи кладбище? Может, это вовсе не она ответила?       Тогда это делало ситуацию ещё хуже… — Я пойду один, — прямо заявил Лололошка, поставив Дилана перед фактом, — Если вдруг окажется, что вместо неё придёт кто-то другой, то не хочу, чтобы это коснулось и тебя, — он быстро набрал сообщение Жаклин с утвердительным ответом, сунул гаджет в карман и соскочил с кровати. Нужно собираться. Но не успел он и шага сделать к шкафу, как его остановили. — Стоп, нет! — Дилан схватил его за кисть, — Я пойду с тобой! И это не обсуждается. — А если там… там Д… Он! — Лололошка ещё не готов на постоянной основе произносить его имя, — Вдруг с тобой что-то случится?! — Тогда я тем более иду. Я не отпущу тебя одного. Идти на кладбище, где нет ни души! Ты сдурел? — настаивал Дилан, — Мы друзья, команда, помнишь? — Когда мы успели стать командой? — Разве это не очевидно? Тогда, когда мы дали друг другу в чулане клятву. — Ладно, — сдался Лололошка, — Пойдём одеваться. Но если что-то случится, то я выкину тебя из кладбища и заставлю бежать домой! Понял? — Предварительно я пну тебя за такую наглость! — фыркнул Дилан, — Окей, я понял.       Кивнув друг другу, они направились к шкафу за одеждой. Открыв его, Дилан схватил свои вещи и вышел из комнаты. Он никогда не переодевался рядом с Лололошкой, и последний не задавался вопросами. Стеснялся Дилан, с кем не бывало? Ло взял свою базовую одежду на выход: рубашку, галстук, штаны и кофту. В это время в комнату с важным видом вошла Абилка, потянулась и включила охотничий режим: замерла, выбрала цель, начала перебирать задними лапками и приподнимать заднюю часть тела. Она настроилась и… с громким «мяу» напала на лодыжку Лололошки. — Ай, Абилка! — от неожиданности вскрикнул он и отскочил от неё, — За что?! Не кусайся!       Но Абилка не послушалась: она вновь накинулась на его ноги в попытке укусить. Так было всегда: Лололошка уже привык, что она его ненавидела всем своим сердцем. Но кто кусал кормящую руку?! Он чаще всех убирал за ней лоток, накладывал корм и менял воду в миске! Он со всей душою к ней, а она?! Какая неблагодарная и избалованная!       Лололошка кинул свою домашнюю футболку в цель, желая «обезвредить» пушистую машину для убийств, и запрыгнул на кровать. Абилка заблудилась в ткани и начала дергаться в попытке выбраться. Ло, воспользовавшись этим, принялся быстро переодеваться. Увы, футболка помогла лишь на пару минут, после чего Абилка, недовольно махая хвостом, запрыгнула на кровать и начала кидаться на руки. — Абилка, пожалуйста, отцепись! — беззлобно попросил Лололошка, отодвигая кошку в сторону, — Вечером ты можешь меня хоть на кусочки растерзать, а сейчас дай одеться!       Кошкой она оказалась умной. Будто поняв человеческую речь, она сразу отстала от Лололошки, словно поймала его на слово. Она отошла, села на край кровати и начала вылизываться. Ло облегчённо вздохнул и, наконец, до конца переоделся. К этому времени в комнату зашёл Дилан. — Я заказал нам такси, и оно скоро приедет, так что поторапливайся, — осведомил он.       Лололошка кивнул, застегнул замок своей зипки, надел очки, и они вышли в коридор. Парни обулись, быстро накинули верхнюю одежду, попрощались с Абилкой и вышли в светлый подъезд. Такси ждало их уже снаружи, поэтому они влетели в лифт, не теряя ни минуты. Но и здесь у Лололошки возникли трудности — нахождение в лифте. После очередного сна, который с большой вероятностью являлся отрывком его забытого воспоминания, он побаивался данной конструкции. К счастью, под боком стоял Дилан, а ездить с кем-то не так боязливо, как одному. Лифт тронулся, и они плавно поехали вниз.       Что там Лололошка говорил о расстоянии между ними? Необходимо… личное пространство? Он нарушил его в первый же час после «установленных» правил — встал ближе к Дилану. Они касались плечами, и этот простой контакт успокаивал его. Не так боязливо ехать. Однако, когда лифт остановился на четвёртом этаже вместо нужного первого и неожиданно открыл двери, Ло рефлекторно взялся за чужой локоть. Это первое, что пришло в голову. Хотя защищать его должен не кто-то, а он кого-то. — Что случилось? — шепнул Дилан, взглянув на него. В этот момент в лифт заходила неизвестная женщина. Они любезно отодвинулись в уголок, освобождая ей достаточно места, чтобы случайным образом не получить парочку ласковых фраз. — Чуть-чуть тревожно… — признался Лололошка, — На самом деле я немного побаиваюсь лифтов. Странно, да? — Ты боишься лифта? И я узнаю об этом только сейчас? — удивился Дилан, — Ну ты и ссыкло. Тогда держись за меня. — Спасибо, — кивнул Ло и усилил свою хватку. На слова «ну ты и ссыкло» он никак не отреагировал. Это же Дилан, он всерьёз так не считал. Или считал?..       Оказывается, говорить правду не так уж и страшно. Приятно…       Выйдя из лифта, а затем из подъезда, их встретили пасмурное небо и серый двор. Лололошка поднял голову и вобрал в лёгкие свежий воздух. Так приятно дышать после сегодняшнего странного сна. Но его конец оставлял желать лучшего. Он бы свалил это на очередной кошмар, не связанный с реальной жизнью. Но ожог, находящийся на внутренней стороне левой ладони под митенкой, отзывался на сон как на что-то знакомое.       Парни подошли к белой машине и запрыгнули в неё. В салоне пахло кожей и цитрусово-травяной свежестью. Выглядело и ощущалось, будто они сидели в такси с тарифом «Комфорт Плюс». У Дилана явно присутствовала мания тратиться на подобное. Можно ведь обычное такси заказать!       Лололошка сразу оторвался от Дилана и сел подальше от него настолько, насколько это возможно: он с одной стороны у стекла, тот с другой. Правило о личных границах снова в силе. Нельзя позволить, чтобы Дилан к этому привык… Нельзя позволить, чтобы Дилану это понравилось… Но Лололошка порой не мог следовать своим же установкам! Прямо как в лифте. У прикосновений Дилана странно чудесный успокаивающий эффект.       Ехать на место встречи волнительно. Неизвестность пугала. Почему у Жаклин пал выбор на кладбище? Нельзя было выбрать какую-нибудь кафешку или торговый центр? Решили бы все проблемы и приятно скоротали бы время, позабыв о разногласиях. Может, она хочет закопать Лололошку сразу же, как они встретятся?       В салоне играла тихая мелодия. Лололошка поглядывал краем глаза на Дилана. Тот сидел, подперев голову ладонью, смотрел в окно и слушал музыку в чёрных наушниках. Интересно, что он сейчас слушал? А какая у него любимая песня? Пересекаются ли хоть где-то их вкусы в музыке?       Они совсем разные.       Сорок минут и многоквартирные дома сменились на леса, а затем на унылое и пустое кладбище. Что в городе, что за ним — серость. Про солнце можно забыть: оно появлялось редко и тогда, когда парни находились дома. Спасибо и на том, что кругом было сухо.       Парни медленно вышли из машины и осмотрелись. Сегодня будний день, люди на работе, поэтому не наблюдать здесь ни души в порядке вещей. Лишь иногда ворона каркала в глубинах рядом стоящего леса. Кроме могил и парочки старых склепов никого не видать. Они подошли к тёмному металлическому забору с острыми навершиями, перешагнули за ржавые ворота и ступили на территорию мира мёртвых. Рядом стояла небольшая будка для охраны. Они быстро проскочили мимо неё, точно преступники, и зашагали по тропинке вглубь кладбища. Лололошка поглядывал по сторонам в поисках знакомой… или знакомых фигур. Даже подготовил руку в воздухе на случай, если понадобится топор. Конечно, хвастаться своими навыками при охране не стоило бы… но необходимо быть начеку. И того, кого парни увидели вдали, они ожидали встретить меньше всего. Престон. Один. Но где сама Жаклин?       Неужели самый пугливый в их компании решился пойти один на встречу к так называемому «убийце»?       Лололошка с Диланом, как только подошли к Престону, встали перед ним. Ребята молчали, не решаясь произнести ни слова. Престон встревоженно смотрел на них из-под своей длинной светлой чёлки. На нём — белая межсезонная куртка, красная кепка и причёска, собранная в высокий хвост. Его волосам явно позавидует любая девушка. — Ну здрасте, — Дилан решил первый прервать тишину. По его тону ясно, что он не рад встрече, — а где Жаклин? — И вам привет… — неуверенно ответил Престон, — Она сейчас в больнице. Сказала, что скоро подойдёт к нам. — С ней что-то случилось? — поинтересовался Лололошка. — Нет… или да… — Престон нервно начал хрустеть пальцами, — С ней-то всё нормально. Она, наверное, вам не рассказывала, но… У неё мама лежит в больнице. Сегодня должны провести операцию, на которую Жаклин копила… Там ещё и с Карамелькой, её кошкой, проблемы… На неё столько всего навалилось, ещё и вы тут… — Эй, «проблемы» с нами возникли из-за тебя! — возмутился Дилан, указав на него пальцем, — Если бы ты не совал свой длинный нос куда не следовало, всё было бы отлично! — Н-но мне нужно было з-знать правду! Я так испугался за своих друзей… за Жаклин! У меня не оставалось выбора! — запаниковал Престон, — Ты же знаешь, Дилан, как у нас в стране обстоят дела с… с… с… мироходцами… — последнее слово он сказал шёпотом, будто оно являлось запретным в их кругу. — Не оставалось выбора? Ты на меня глянь! Да будь он таким, как мы привыкли слышать о мироходцах, меня бы в живых уже давно не было! — Давайте не будем опять ссориться… — встрял между ними Лололошка, — Мы собрались, чтобы обсудить этот момент, а не ругаться по новой. Мы поняли, что у каждого разное мнение по поводу… меня, — он взглянул на Престона, — Но, клянусь, я не представляю угрозы для общества. Потому что я практически погасший мироходец. Не способен использовать даже базовые силы. Это приносит мне боль. Я… — сделал вдох, — находился в стационаре для мироходцев, где меня таким и сделали.       Повисло молчание. Дилан вопросительно взглянул на Лололошку, будто спрашивая: «Ты уверен, что стоило об этом говорить?», на что получил слабый кивок. Раз у Престона есть связь, то ему рано или поздно нашептали бы об этом. — Ты… находился в стационаре?.. — с ужасом удивился Престон, — Это туда, куда отправляют всех пойманных мироходцев?.. — Да. Я подвергался там многочисленным пыткам со стороны того, кто заказал у тебя картины, — Лололошка нахмурился и чётко заговорил, чтобы Престон ощущал серьёзность сей ситуации, — Этот человек работает там и хочет, чтобы я вернулся. И делать он это собирается через вас, друзей! Поэтому, пожалуйста, Престон, поверь мне… я не собираюсь причинять вам боль… Мироходцы на самом деле не такие, как о нас говорят. Мы такие же люди… — И я являюсь подтверждением его слов, — кивнул Дилан, — Он ни разу не поднял на меня руку. Зато получал пиздюлей от меня. — Дилан сначала реагировал на меня агрессивно… но потом он убедился, что я не плохой! Престон… — Ло шагнул в сторону названного, — Пойми, что от вас с Жаклин зависит моё будущее. Если вы будете молчать и не бояться меня, то со мной всё будет хорошо. Если нет… то ты сам понимаешь…       Давить на него — последнее, что сейчас хотел Лололошка. Но если у человека есть хоть капля эмпатии, то он проявит сочувствие к мироходцам, зная теперь какую-никакую правду о них.       Престон смотрел на них и не знал, что и сказать. Он пытался уложить всю полученную информацию в голове и взглянуть на ситуацию под другим углом. И Лололошка понимал его. Сложно начать думать иначе, когда тебе постоянно твердили одно и то же на протяжении многих лет. — Лололошка… так… так сложно принять тот факт, что ты мироходец… — растерялся Престон, сделав шаг назад. Он устало провёл ладонью по лицу, — И страшно, потому что ты мироходец… Но… но если Дилан доверяет тебе… — перевёл взгляд на названного, — Значит… и тебе можно доверять…       Лололошка сразу заулыбался, получив утвердительный ответ, который уже не надеялся получить. Он собирался что-то сказать, как Престон продолжил. — Но… нам лучше перестать дружить… — Что? Но почему? — в недоумении воскликнул Лололошка. Что он сделал не так на сей раз?! — Ты сказал, что тот человек… хочет, чтобы ты вернулся. Получается, он преследует тебя? — Престон вновь сделал шаг назад, будто опасаясь, — Вдруг это коснётся меня с Ж-Жаклин? — Тебя уже коснулось, — напомнил Дилан, скрестив руки на груди. — Знаю! В этом и проблема! Но у меня не было выбора! Мне нужны были деньги, чтобы помочь Жаклин с матерью! — вырвалось большим потоком из Престона, словно он долго держал это в себе, — Она, бедная, работает в ночные смены в баре! Я не мог стоять в стороне! — он раскинул руками в стороны, — И думал, что помогу! Но она не приняла деньги… и… и откуда-то взяла крупную сумму… наверное кредит взяла! Я мог помочь! Облегчить её ношу! А она!..       Чужие слова прервались, как только позади них раздался радостный крик. Они обернулись, и на Лололошку накинулась тушка. Он еле устоял на ногах и не понял, кто его так крепко сжал в объятиях. Но визг женский, значит бояться нечего. Дилан с Престоном округлили глаза и смотрели на них, как на диковинку в музее. И лишь по дальнейшим словам Ло понял, кто его обнимал. — Ло-о-о-о! Спасибо-спасибо-спасибо тебе! — счастливо голосила Жаклин, — И прости меня, дуру, что так среагировала на тебя! Прости! Но я всегда знала, что ты хороший друг!       Лололошка впал в ступор. Что происходило? За что она его благодарила? Ло медленно разжал объятия Жаклин и через линзы очков вопросительно взглянул на неё. — За что ты меня благодаришь?.. — Ну как за что! Не знаю, кто тебе разболтал про мою мамочку, — она обидчиво зыркнула на Престона, и тот виновато вобрал голову в плечи, — Но я буду до конца жизни благодарна тебе! Не знаю, как тебя отблагодарить, но… Спасибо, что оплатил операцию моей мамочке! Я отдам тебе всё до копейки, обещаю! У меня как раз половина есть! Ты только скажи, куда переводить!       Что?..       Он… оплатил?..       Или же он?..       Нет. Этого не может быть. Это неправда. Она ошиблась! Это кто-то из родственников оплатил! Это не он! Это не он!       Это прикол? Розыгрыш? Лололошка судорожно взглянул на Дилана: тот посмотрел на него взглядом сильного смятения. Перевёл взгляд на Престона — реакция та же.       Лололошка почувствовал, как под ногами исчезала почва. Он отшатнулся назад и посмотрел на Жаклин, обмирая от… от чего? Паники? Страха? Ужаса? Шока? Всё смешалось в одну кучу, что Ло не понимал своих чувств на данный момент. Но явно ничего хорошего. Они опоздали… только не говорите, что они опоздали… — Жак, я… — каждое слово давалось с трудом: он не знал, что и сказать, — узнал про твою маму и её проблемы со здоровьем только сейчас… от Престона… — Ну ты и врунишка! — улыбнулась Жаклин, — Не знала, что у тебя есть родной брат. Кстати, он передаёт тебе привет и говорит, что волнуется за тебя. Почему вы не видитесь?       Она знает про него…       Весь мир сузился до одной точки — до её губ, которые продолжали шевелиться, но звук исчез.       Он добрался и до неё, пока Лололошка сидел дома и прятался. Он становится всё ближе и ближе к нему… — Твою мать… — вырвалось у Дилана. Короткая фраза описала состояние Ло вдоль и поперёк. Дилан сразу метнулся в его сторону и взглянул на Жаклин, — Ты его видела? Как ты с ним связалась? — Он мне написал на электронную почту, сообщив, что покрыл все счета на операцию в качестве извинений от Лололошки! — улыбчиво заявила Жаклин, будто рассказывала самую прекрасную на свете новость, — Правда мне очень стыдно… сумма-то не маленькая… Но я искренне благодарна! И обещаю всё вернуть! — Покажи… покажи его письмо, — пытался ровно говорить Лололошка. В голове ничего не укладывалось… Зачем… Почему…       Жаклин энергично кивнула и быстро вынула телефон из своей чёрной курточки. Включила его, шустро нашла необходимое приложение, письмо и протянула Лололошке. Тот нервно сглотнул. Сейчас он увидит текст, написанный лично…       Лично Джоном… «@JJJoHr 7 ноября, 08:20 Кому: Вам       Уважаемая мисс Вояджер,       меня зовут Джо, я являюсь родным братом Лололошки, с которым вы, насколько мне известно, поддерживаете дружеские отношения. В последнее время мы с братом общаемся не так часто, как хотелось бы, но он вышел на связь и поделился со мной ситуацией, которая его очень тревожит.       Со слов Лололошки, вам стало известно, что он является мироходцем, и эта новость вызвала у вас негативную реакцию и отчуждение. Поверьте, он крайне тяжело переживает ваш разрыв. Именно это стало причиной его решения обратиться ко мне за помощью, чтобы исправить положение.       Лололошка сообщил мне о сложной ситуации со здоровьем вашей матери. Примите мои искренние соболезнования в связи с тем, что вашей семье пришлось столкнуться с таким испытанием. Понимая, что прямые извинения сейчас могут быть для вас болезненны, мы с братом приняли решение выразить нашу поддержку делом.       Совместно мы в полном объёме оплатили курс лечения вашей матери. Все необходимые финансовые обязательства перед клиникой были урегулированы нами напрямую в соответствии с выставленными счетами. Прошу вас воспринимать этот жест не как попытку купить прощение, а как искренний порыв помочь человеку, который дорог моему брату. Я знаю Лололошку как порядочного и доброго человека. Информация, распространяемая о «мироходцах», часто искажена и не имеет ничего общего с реальностью. Уверен, что личное общение с ним сможет развеять ваши сомнения.       От себя лично хочу добавить: я очень переживаю за брата. Нам с ним крайне сложно встретиться, он редко выходит на связь, и это меня беспокоит. Пожалуйста, если найдёте в себе силы, не оставляйте его. Ему сейчас как никогда нужна поддержка близкого человека. Обязательно навестите свою матушку — забота и присутствие родных сейчас лучше любых лекарств.

      Всего вам самого хорошего.

      С уважением,

      Джо.»

      Лололошка почувствовал, как воздух в лёгких закончился. Он смотрел на телефон невидящим взглядом. Глаза широко открыты, зрачки расширены, но взгляд устремлён внутрь себя. Всё, о чём думал Лололошка на данный момент — как сильно он хочет сжать корпус чужого телефона до хруста.       Сбоку встал Дилан с просьбой взглянуть на сообщение, и Лололошка сразу впихнул ему смартфон в руки, точно проклятую вещицу.       Этот… Этот «Джо»… Ло ожидал от него жесточайшей тактики. Думал, что он будет запугивать и угрожать его друзьям, как он обычно делал это с Лололошкой.       Но делал так не с самого начала…       Сначала рассорил их, а потом помирил. Воспользовался идеальным способом, чтобы друзья были под боком Лололошки и считали их обоих хорошими людьми — оплачивал их нужды. У него есть деньги, и он давал их, прикрываясь Ло.       До Лололошки дошло. Он осознал всю его тактику. Заманивать друзей на свою сторону благодаря помощи, а те сами решали, соглашаться на неё или нет.       Он взглянул на Жаклин. Та была счастлива, что на неё снизошла удача, благословение: родная мать будет здорова. И, о, какое чудо! Богатенький родной братишка Лололошки не остался в стороне и решил помочь ей! Как благородно! Настоящий герой! Но если Ло попытается отрицать его хороший поступок…       На это и был расчёт.       Чёрт.       Лололошка начал действовать быстрее, чем обдумывать всё до мелочей. Чем дольше думаешь — тем меньше захочешь делать. — Да, — фальшиво улыбнулся он. Друзья обратили на него внимание, затихнув, — У меня есть брат, — он краем глаза видел, как изменилось лицо Дилана: с недовольства на смятение, — И там всё так сложно… мы оба мироходцы, дружно жили бок о бок… и в какой-то момент случилось несчастье… — он сделал наигранное грустное лицо, — Меня поймали и отправили в стационар, — лицо Жаклин также переменилось: с радости на немой шок, — Я находился там год… два… не помню точно. Подвергался пыткам, избиениям со стороны сотрудников… И за это время мой брат не попытался вытащить меня оттуда… — Что ты… — возникнул Дилан, но Лололошка сразу перебил его. — Я сам оттуда сбежал! И теперь он пытается откупиться… я ему безмерно благодарен, правда, что он заплатил лечение твоей матери, Жаклин, но… я всё ещё не готов простить его… Потому что в стационаре мне было ужасно плохо…       Он, поникший, повернулся к Дилану, обнял его и спрятал лицо в его плечо. Тот явно не ожидал такого и очень сильно растерялся: развёл руки в стороны и напрягся. — Сейчас у меня новая семья, мне с ними хорошо… я не хочу оставлять их, особенно Дилана… — он для вида прижал его к себе сильнее, как что-то драгоценное. Хотя, во всей этой ситуации Дилан действительно являлся алмазом среди груды жалкого мусора.       Этот подонок рассчитывал, что Лололошка начнёт уговаривать друзей не верить ему. Что он плохой, ужасный, обижал бедного Ло и бла-бла-бла… Не дай бог расскажет, что подвергался физическому насилию с его стороны! Поверят ли друзья Лололошке? Ответ ясен, как дважды два — четыре. Они посчитают его сумасшедшим. Уклон был на то, чтобы сам Лололошка разрушил дружбу и прекратил общение с ними.       Но он не глупый-глупый Лололошка… Догадался.       Джон не учёл факта — Ло за все годы жизни, которую он помнил, научился строить из себя жалкого и бедного. Если брата выставить как врага, то Жаклин не поверит ему. Значит, в этой ситуации Лололошка становится неблагодарным для неё. Либо плохой он, либо — Ло. Первый вариант не допустим, второй — да. Приходится искать золотую середину: не очернять Джона, но намекнуть, что он сделал огромную лажу по отношению к Лололошке. Дать друзьям несуществующий выбор: связываться в дальнейшем с «Джо» и безымянными сотрудниками из стационара, или молчать в тряпочку ради счастливой жизни Лололошки. «Лицемер… думал, что я совсем тупой? Раз ты называешь меня хорошеньким перед моими друзьями, то и ты у нас, хах, будешь душкой. Как ты и хотел».       Лололошка уже собирался отстраниться от Дилана, как почувствовал руки на своей спине. Его прижали обратно, и Ло удивился этому. — Ло рассказывал мне о… Джо, — заговорил Дилан, — и давайте в будущем мы не будем говорить о нём? Он сделал огромный поступок, уважуха и респект ему. Но этого мало для того, чтобы Ло простил его. Потому что… — названный почувствовал, как его прижали сильнее, — вы не представляете, как плохо было Лололошке в стационаре. Как ему было страшно. И я, как новый близкий человек, не готов его отдавать тому, кто не протянул руку помощи в самый трудный момент. Примите помощь Джо как должное и закроем о нём тему.       Ох, Дилан…       Лололошка почувствовал внутри такую благодарность за сказанные слова. Дилан… он только что стал частью этого спектакля. Этого вранья. Он взял часть груза, который резко обвалился на Лололошку. Ло справлялся не один. Рядом находился Дилан, и это самое прекрасное, что дала жизнь Лололошке.       Он мигом сжал Дилана в своих объятиях, отчего тот издал рваный выдох. Ло чуть потянул его в сторону, чтобы спрятать своё лицо за чужую голову от нежеланных глаз, и уткнулся губами в ухо. Он почувствовал, как Дилан вздрогнул. — Спасибо… — прошептал Ло. Да так, чтобы это дошло лишь до одного слушателя. — Оу… — неожиданно произнесла Жаклин. Кажется, до неё только-только дошёл смысл сказанных ранее слов, — Мне… очень жаль…       Но Лололошка её не слушал: он готов прямо посередине кладбища обжиматься с Диланом, дабы показать всем, насколько ему он дорог. Чтобы ни у кого не прокралось в мысли помочь «Джо» воссоединиться с Ло. И он ярко демонстрировал это: крепко обнимал Дилана, а как только тот пытался отцепить его от себя, то Ло сразу клеился обратно и скулил ему под ухо. Громко скулил, чтобы все слышали: «Не отпускай…», «Дилан, ты мне очень дорог…», «Спасибо, что ты есть у меня». И от этих слов смущались все: не только тот, кому это было адресовано, но и Жаклин с Престоном. Они вдвоём боялись сказать хоть что-то, будто это заденет самого Ло. Переглядывались между собою и не знали, что сказать и сделать. Жаклин немного сжалась и приобняла себя за плечи. Стыдно? Отлично. Это то, что нужно Лололошке. — Дилан, ты… — Ло чуть отстранился от него, чтобы взглянуть в его глаза и сказать ещё одну лесть, но замолчал. Дилан не смотрел на него, отвернул голову куда-то в сторону и хмурился. Щёки ярко румяные, то ли от холода, то ли реакция на слова. Ло перестарался. Совсем забыл про свои правила! — Отпусти… — обидчиво буркнул Дилан, пытаясь выбраться из хватки Лололошки.       Его… его это задело? Он понял?! Понял, что Ло всё это делал ради показухи? Ради того, чтобы те дураки поверили им? Да, это оказалось игрой, но слова! Слова были искренними! Лололошка действительно считал Дилана дорогим для него человеком, благодарил его и хотел сказать, что он самый-самый у него. Ведь это правда-правда так! Но тот мог посчитать это ложью или, не дай боже, принять настолько близко к сердцу… К влюблённому сердцу, если опасения окажутся правдой.       Лололошка заварил огромную вкусную кашу лжи вокруг всех. Но он готов расхлебывать её только для Дилана: как только они приедут домой, он скажет ему много-много хороших слов. В месте, где они будут наедине. Чтобы он верил, что сказанное в его адрес — не ложь. Потому что…

Дилан единственный, кто верил Лололошке.

Он единственный, кто не поверит ему.

Он единственный, кто готов лгать миру вместе с Лололошкой.

Он единственный, кто всегда будет на стороне Лололошки.

Он единственный, кто готов считать Лололошку единственным близким человеком.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Кто стал новым объектом, вокруг которого Лололошка готов крутиться.

Прямо как вокруг…

— Р-ребят… — прервал их телячьи нежности Престон, — Давайте и… в-вправду забудем про то, что было. Главное, что всё разрешилось само собой, да? Мы сюда пришли не просто так… — Мы узнали, где могила Брэндона, — тихо продолжила Жаклин, — и хотели бы его навестить. Вы с нами?       Лололошка с Диланом переглянулись, кивнули и отстранились друг от друга на расстояние вытянутой руки, словно незнакомые люди. Ло первым направился вместе с Жаклин, оставив позади смущённого Дилана. Точно брошенную игрушку, которая резко стала неинтересной капризному ребёнку.       Они шли по главной тропинке между рядами могил. Кладбище оказалось огромным, понадобилось время, чтобы достичь конца. Пока они шли и молчали всей компанией, Жаклин решила завязать тихий разговор с Лололошкой. — Прости меня и Престона за всё. Мы просто очень испугались, ведь никогда мироходцев в глаза не видели… — Лололошка обязательно подумает, прощать их или нет, — Так… что это были за те странные куклы? — М? Ты о чём? — он завёл руки за спину и сцепил их между собою. — Когда мы нашли тебя в том пустом переулке, то какие-то куклы уносили парня… он очень похож на Брэндона… — нервно выдохнула она. — А, — будто вспомнил Лололошка, — Это сотрудники стационара. Не волнуйся, они все не живые, лишь груда железа, которая охотится на мироходцев, — улыбнулся он в конце. Жаклин обеспокоено взглянула на него, а после направила взгляд куда-то вперёд. Кажется, ей некомфортно в компании Лололошки-мироходца. — Наверное страшно — знать, что вся страна против тебя, и за тобой гонится какая-то организация… — На самом деле нет. Страшно — когда твои друзья видят в тебе монстра, как и все остальные граждане страны. Но вы ведь с Престоном не такие, да? — он чуть нагнулся к Жаклин, чтобы поймать её взгляд и не дать ни шанса увильнуть от ответа. Очки сползли на нос, открывая ей вид жутких темных глаз. Она сразу взглянула на них и поджала губы. — Да… да! — растеряно ответила Жаклин. В её голосе проскользнули нотки вины и тревоги,  — Будь ты монстром, ты бы уже нас… — она сделала резкий жест большим пальцем поперёк своей шеи, изображая обезглавливание, после чего хихикнула, — Кстати, у меня такой вопрос возник, узнав, что ты такой… — сейчас они навешают на него кучу ярлыков, база, — а как тебя усыновили?       Они остановились возле какой-то могилки, потому что Лололошка застыл на месте. Что за глупый вопрос она задала? — Эм… как обычно? — его руки за спиной ослабли и повисли по бокам, — Как обычного ребёнка. — Но ты же мироходец. Тебе наверняка много лет, да? Или ты совсем молодой? — задумалась Жаклин, взяв пальцами свой подбородок, — И не логично, будь усыновление мироходцев доступно только себе подобным? Зачем простым людям брать в семью мироходца, который переживёт всю их родословную вперёд? И раз такая ситуация в стране, то это же подвергнет их опасности, нет?       Лололошка никогда об этом не задумывался. Принял как должное…       Взгляд потупился, Лололошка ушёл в размышления. И вправду, почему органы опеки разрешили родителям Дилана взять его к себе? При этом зная, что он сбежавший и брат самого основателя стационара (при условии, если они поверили в его слова об этом). — Как видишь, это возможно, — встрял в диалог Дилан, встав рядом с Ло и сунув руки по карманам олимпийки, — И никого он не подвергает опасности. Хватит уже докапываться до его сути. — Но тебе это не кажется странным, Дилан? — продолжила Жаклин, — Откуда твои родители вообще его взяли? Разве он не должен уже стать взрослым человеком? Почему он ходит в школу? — Что ты имеешь ввиду?.. — растерялся Лололошка. Самые важные вопросы о его существовании, которые он закопал внутри себя ещё в стационаре, неожиданно вылезли на поверхность. — Сколько тебе лет, Ло? — Я не знаю… не помню. У меня же амнезия. Огромную часть жизни я не помню, лишь последние несколько лет. — Но у тебя есть брат! — воскликнула она. Опять про него завёлся разговор, просили же закрыть о нём тему, — Он же может сказать, раз вы дружно жили бок о бок! Если тебе намного больше, чем нам всем, то ты должен давным-давно окончить школу, университет, обзавестись работой и семьёй… Где всё это? Может, ты из другого мира? — Нет! — неожиданно громко возразил Лололошка, чему сам удивился. Ну а что за бред она несёт?! — Это мой родной мир. Здесь жила моя биологическая семья. Живёт мой брат.       Про сестру он решил умолчать. — Но, Ло, здесь какая-то несостыковка… — Всё, харэ, — Дилан вновь напомнил о себе и встал между Лололошкой и Жаклин. Престон сдержанно стоял в стороне и не решался присоединиться. Он и так слишком много знал, — Если так случилось, значит, так и надо. Хватит его допрашивать. — Но я же просто интересуюсь! — обиженно сказала Жаклин, схватившись за лямку своей сумки через плечо, — Лололошка уникальный! К нему столько вопросов! Не у каждого друг-мироходец!       Лололошка вновь ушёл в себя. Насколько он помнил, при усыновлении ему делали новые документы, потому что старые не были обнаружены. Ло проходил краткий школьный курс в Мирохэнфорте среди тех, кто являлся не из этого мира. Может его отправили туда ради того, чтобы освежить память? — И чё? Теперь каждую встречу вы будете лезть к нему с подобными вопросами? А вы не думали о том, что ему может быть не комфортно слышать их? — начал давить Дилан на Жаклин.       Да, точно… но почему не нашлась информация об образовании?.. У него вон, несколько высших и собственная компания, а у Лололошки… ничего? Ничего не осталось после потери памяти? Почему?.. — Д-да ладно тебе, Дилан… — полез защищать свою подругу Престон, — Жаклин всего-то спросила… Лололошка бы сказал, если… если ему что-то не…       Мог бы он стереть Лололошку из этого мира? Все данные, любую информацию о нём? Чтобы было в разы сложнее, когда Ло выберется на свободу… Но он же не всемогущий… Не бог этого мира, чтобы вот так взять и вычеркнуть человека из всех баз данных… — А вы чё, сразу не поняли, что ему неприятно? Только о себе и думаете! — возмутился Дилан, — Угомоните свой интерес и воспринимайте его как обычно. Иначе вы смотрите на него, как на чудо-зверушку, — фыркнул он и повернулся к Лололошке, чтобы дёрнуть его за рукав, — Ло, ты как? — Ло, прости меня!.. — тоже схватилась за его руку Жаклин, — Прости меня, дуру! Я совсем не подумала, что тебе может быть неприятно... Тогда закроем тему! Поговорим о… Брэндоне! Мы уже пришли!       Она отпустила его и подошла к невысокому металлическому забору. Открыв калитку, Жаклин ступила на землю нужной могилки. Престон зашёл вслед за ней. Лололошка с Диланом остались в стороне. Последний немного потряс Ло за плечо, чтобы вытащить его из размышлений, и это помогло. Лололошка взглянул на него в сильном замешательстве. — А вдруг меня никогда здесь не существовало?.. — испуганным шёпотом спросил Ло. — Не говори глупостей, — Дилан ответил также приглушённо, — Наверное, тот гандон чёт намудрил за те годы, пока ты находился в стационаре. Он же держал тебя, как лабораторную крысу для экспериментов, поэтому и хотел, чтобы снаружи ты не смог выжить. — Думаю, ты прав… — устало вздохнул Лололошка.       Они подошли к друзьям и окружили неизвестную могилу. На них смотрело надгробие из цельного куска тёмно-серого, почти чёрного гранита, отполированное так, словно смотришь в зеркало — можно увидеть своё отражение. Лололошка отошёл от могилы настолько, чтобы даже его волосок не отражался. Он чувствовал — если взглянет на себя, то увидит не своё отражение, а что-то… кого-то другого. Рядом с могилой ни единого дешёвого венка, лишь две строгие вазы из бронзы, стоящие по бокам надгробия. В них лежали свежие (а может и искусственные) на вид белые лилии. Участок оказался чистым, ни одной веточки или мусора рядом, будто сюда приходят каждый день и наводят порядок. На надгробии цветная фотография улыбающегося Брэндона, полное ФИО, дата рождения и смерти. — Ого, выглядит богато… — тихо прокомментировал Дилан. — Его сестра, наконец, сдалась и рассказала мне, где могила. Так бы я вечность искала её… — грустно улыбнулась Жаклин, после чего медленно присела на колени на холодную землю перед надгробием, — Привет, Брэндон… давно не виделись…       Так странно видеть могилу того, кто ещё совсем недавно стоял рядом с ребятами и смеялся…       Они молча смотрели на надгробие. Престон присел на корточки к Жаклин и положил ладонь на её плечо. Та сгорбилась, подняла руки и спрятала в ладони лицо. Лололошка почувствовал укол совести от этой картины. Возможно, не встреть его друзья, Брэндон бы жил… — Ло… — шёпотом позвал его Дилан, — Давай отойдём. Думаю, им надо побыть наедине. После них постоим у могилы.       Лололошка кивнул и направился за ним. Последний тихо предупредил друзей, что они прогуляются до родственников, на что получили молчаливые кивки. Как только Дилан с Лололошкой отошли на достаточное расстояние, то первый завёл разговор. — Могила странная. Ты глянь на те, что вокруг, — оглянулся он, взглядом указывая на местность, — Она отличается. Чистая, вазочки с красивыми цветочками, надгробие выглядит богато. У Брэндона были натянутые отношения с родаками и жили они средне. Не думаю, что мать бы отдала столько баблища на его могилу. — Может, его бабушка дала деньги на похороны? Помнишь её дом? Она же богатая… — пожал плечами Лололошка, — Лучше скажи, почему существует усыновление мироходцев? — Да какая разница? Главное, что данная процедура есть, — отмахнулся Дилан, — Если бы не была, то ты не стоял бы рядом со мной. Меньше знаешь — крепче спишь. — И это говорит тот, кто играл в детектива и вытягивал из меня информацию? Где твой наглый интерес, Дилан? — Он всё ещё есть. Ладно, спрошу у отца как проходил этот процесс. Давай обсудим то письмо, которое отправил Жак «Джо», — Дилан издевательски исковеркал фальшивое имя, — Он пытается себе набить статус хорошенького братца, видал? — Он не только пытается набить статус среди моих друзей, но ещё и меня выставляет хорошим! — возмутился тот, — Скучает он! Волнуется! Говорит, какой я хороший! Любезно помог с денюжками одному, второй! Я правда рад, что всё обошлось с матерью Жаклин, но… — он недовольно раскинул руками, — Он купил их доверие! Купил! Если я начну плохо о нём отзываться или перестану дружить с ними, когда они якобы простили меня и готовы дальше водить дружбу, то посчитают меня ненормальным! Как я могу плохо отзываться о том, кто оплатил лечение чьей-то маме, которая могла вот-вот уйти в иной мир?! Не удивлюсь, если он ещё и спонсирует детские дома, приюты для животных и помогает тяжелобольным. Целое комбо хороших поступков! Как я смею наговаривать на такого ангелочка?       Лололошка остановился и топнул ногой, как маленький ребёнок. Повернулся к Дилану и начал открыто показывать свою злость. — Он хочет, чтобы я сам рассорился с друзьями! Он рассчитывал на это! Нам не пришлось им что-то объяснять, уговаривать, они сразу простили меня за… за что?! Что я сделал?! — активно жестикулировал он, — Что я молчал?! Это мой выбор! У всех есть секреты! Почему у меня их не должно быть? — Тише-тише, мертвецов распугаешь, — Дилан попытался угомонить чужой пыл. Ему явно не хочется привлечь чьё-то внимание, пускай вокруг не было ни души. Все незнакомые люди находились у выхода из кладбища, — Теперь мы знаем, что он вряд ли тронет наших друзей. Но что тогда с Брэндоном? Он же умер от его таблеток. — А вдруг нет?.. — задумался Лололошка, притихнув, — Что, если он и ему пытался помочь, но что-то пошло не так? — Ну только давай мы не будем эту суку выставлять в хорошем свете! Помогать твоим друзьям? Чтобы что? Чтобы ты взбесился и сам отказался от них? Зачем ему всё это? Он с Брэндоном обосрался! Да так, что это повело за собой самоубийство! Так что нихуя он не помогает! — Я не знаю! — вырвалось у Лололошки, — Не знаю! Но я постараюсь найти ответ на этот вопрос. — Не ты, а мы, — поправил его Дилан. — Меня пугает кое-что… — Что? — Что он дойдёт до тебя, если не получит нужного результата от остальных, — Лололошка обеспокоено взглянул на него, — Вдруг он скажет тебе… такое, во что ты моментально поверишь? — Ты ещё смеешь сомневаться во мне? — обиженно цокнул Дилан, — Ло, я всегда буду на твоей стороне, ты же знаешь. Сколько мне ещё раз надо напомнить, чтобы ты понял? Что бы ни сказал этот мудачела, я даже слушать его не буду! — Правда?.. — Конечно! Клянусь тебе!       Слова сразу успокоили Лололошку. Он всегда знал, что на Дилана можно положиться и который раз в этом убедился. — Спасибо… — улыбнулся Ло.       Они собирались вернуться обратно к друзьям, как Дилан на что-то обратил внимание. Лололошка последовал его взгляду и увидел знакомую могилу. Удивившись, он медленно подошёл к забору, отделяющему участки захоронений между собою.       Они не заметили, как подошли к надгробию Саши. Возможно, ноги Лололошки сами привели его сюда, ведь это единственная знакомая могила на кладбище. По сравнению с участком Брэндона, у Саши всё выглядело печальней. Надгробие в разводах от дождя и грязи, вокруг ветки и прочий мусор, который был случайно выкинут прохожими людьми: фантики от конфет и окурки от сигарет. Фотография давным-давно выцвела из-за солнца. За этой могилой никто не ухаживал. Возможно, у Молли не нашлось времени навестить свою подругу осенью. А кроме неё Саша никому не нужна. Удивительно, правда? — Вроде твоя сестра, да? — спросил Дилан, — Ну и мудила твой брат. Делал автоматонов, похожих на неё, пытался заменить тобой, а сам плевать хотел на могилу. Звание «Лучший брат за сотню лет» явно достаётся ему. — Интересно, что бы Саша сказала, будь она жива?.. — начал вслух размышлять Лололошка, — Более того, я не знаю, как она относилась ко мне, какие у нас были с ней отношения. Как мы жили втроём? Не вспомнить, и никто не желает мне помочь с этим. — Может её на самом деле не существовало? Ну а чё, выдумали её по-быстрому, чтобы прикрываться ею. — Не знаю… — выдохнул Ло.       Он вновь оглядел территорию могилы и… заметил что-то странное. Лололошка медленно открыл скрипучую калитку и зашёл на участок. — Решил сказать ей пару ласковых по поводу брата? — предположил Дилан. — Тут земля какая-то странная… — Что ты имеешь ввиду? — Дилан подошёл к забору ближе, чтобы взглянуть на землю. — Смотри, — кивнул Ло, — если сравнивать могилки остальных, то земля у них ровная, заросшая. У Брэндона ещё не заросло, потому что его всего пару месяцев назад похоронили. Но здесь… — он развёл руками, указывая на место захоронения, — нет травы! — Чё за… — удивился Дилан. Он открыл калитку и зашёл к Лололошке, — Чё за чертовщина? Она сколько тут лежит? — Кажется, по дате уже… двести лет. Может и больше, я не считал. — Чел, да её раскапывали! — громко воскликнул Дилан, — Тут голая земля! Прямоугольником! Под форму гроба! Ну нахер, пойдём отсюда! — он взял Лололошку за руку и начал тащить к калитке, — В пизду это кладбище! — Раскапывали?! — сильно удивился чужой догадке Ло, — Но зачем?! Кому это могло прийти в голову?! — Да я откуда знаю?! Какому-то ебанутому понадобились кости твоей сестры! — Нужно… нужно скорее написать Солусу! Он сообщит Молли! — Лололошка ещё хотел сказать, что Солус так и не связался с ним, но его отвлекли.       Краем глаза он увидел, будто земля колебалась. Он сразу метнул головой в сторону захоронения, проверяя, почудилось ли ему. И когда он убедился, что да, и уже собирался уходить, как вдруг земля вновь затряслась. Лололошка дернул рукав Дилана, чтобы тот обратил внимание. — Чё за… — выпалил Дилан, круглыми глазами глядя на происходящее.       Земля резко начала лететь в разные стороны: вверх, вправо, влево, будто что-то под почвой пытается выбраться наружу. Парни от испуга отскочили за калитку и ею хлопнули. Большие куски земли отлетели, а вместо них образовались очертания гроба. Его крышка неожиданно приподнялась и отодвинулась в сторону. Они увидели неизвестную фигуру в яме, которая начала медленно приподниматься. Парни в ступоре застыли: Дилан схватился за чужую кисть, а Лололошка свободной рукой призвал из инвентаря топор. Перед ними из гроба встало нечто, похожее на девушку из чёрно-белой фотографии надгробия. — Какого чёрта?! — выкрикнул Дилан и дёрнул руку Лололошки, — Пойдём нахуй отсюда!       Но Лололошка не среагировал. Его взгляд застыл на человеке (а человек ли?), похожем на его сестру. Шатенка с короткими волосами, концы которых покрашены в светлый оттенок, белая рубашка, такого же цвета медицинский халат, черные брюки и два карих глаза, смотрящих прямо на Лололошку. Так вот как она выглядела…       Ло застыл, точно каменный столб. Он не мог поверить происходящему. Как… как такое вообще возможно?! Это же его сестра! — Ошибка! Цель не идентифицирована. Сканирование... — неожиданно заговорил женским голосом… автоматон?! Его взгляд устремился на Лололошку, — Устанавливаю защищённое соединение. Отправляю отчёт об ошибке. Запрашиваю директиву. — Лололошка! Пойдём! — крикнул вновь Дилан и потащил названного по тропе, — Пиздец! Вдруг оно ещё взорвётся нахуй?!       Взорвётся?! — Подожди! Мы не можем так это бросить — остановил его Лололошка, — Вместо неё автоматон! Мы не можем допустить, чтобы его видели Жаклин с Престоном! — Ты издеваешься?! Скажем, что не знаем, чё это за хуиплётина! Вдруг она на тебя побежит?! Пойдем говорю! Пусть охранник с ней разбирается! — Соединение установлено. Подтверждение получено. Передаю управление... — продолжил автоматон.       Что? Управление?..       Автоматон завис, прикрыл свои глаза и опустил голову, словно отключился. Но через пару минут пошатнулся и взглянул на парней. — Управление передано. Режим внешнего контроля активирован. Ожидаю дальнейших указаний.       Дилан с Лололошкой зависли, будто сами ожидали дальнейших указаний. Лицо «Саши» расслабилось, она оглянулась по сторонам, словно изучая местность, а после вновь взглянула на Лололошку. Она стояла грязной, местами видны царапины, волосы спутанные, а из неё доносился жуткий шум системы. Про лицо лучше молчать: автоматон хоть и похож на Сашу, но эффект зловещей долины сразу укутал Лололошку с головы до ног. Возможно, это старая модель, ведь Брэндона было не отличить от человека, а здесь… движения скованы, лицо слишком гладкое, голос скрипел. Но несмотря на всё это, автоматон пытался делать плавные движения. Он сощурился и приподнял голову. — Ты что здесь делаешь? — донеслось от «Саши». После она перевела взгляд с Ло на Дилана, — Ещё и своего друга привёл, — задумалась: одной рукой уперлась в бок, а второй схватилась за подбородок, — Интересные нынче у людей предпочтения… гулять на кладбище вдвоём…       Нет… нет… Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!       Прошу, только не то, о чём Лололошка подумал! Только не это! Не это! Всё, что угодно, только не ОН!       Лололошка пошатнулся. В глазах резко потемнело. Вдох. Выдох. Кислород закончился. Он схватился двумя руками за рукоять топора. Выставил вперёд. Плевать. Не время думать. Не время паниковать. Это всего-то автоматон. Железяка с лицом сестры. Пускай за ним сидел…

Не так он представлял свою первую встречу с Джоном спустя почти целый год…

— Ты… — вырвалось у Дилана. Чёрт, Ло и позабыл, что он здесь находился! Неужели он быстро догадался, кто перед ним?! — Это ты! Блядина! — он указал пальцем на могилу, — Ты выкопал собственную сестру и положил вместо неё робота?! Пиздец, чел, у тебя с головой не всё в порядке!       Тот, кто сидел за автоматоном, проигнорировал его, лишь закатив глаза, на что Дилан бурно среагировал. — Ещё и глаза тут закатываешь?! Да я тебя сейчас на металлолом сдам, жалкая жертва неудачного аборта!       Дилан двинулся вперёд и уже задрал рукава, чтобы дать смачную оплеуху автоматону, но Лололошка моментально схватил его за локоть, остановил и притянул к себе. С ума сошёл что ли?! Лезть на автоматона, который не дай бог сможет одним движение руки кости переломать?! — Куда ты пошёл?! — угрожающе шикнул на него Лололошка, — Я сам разберусь с ним. Иди к Престону и Жаклин и уведи их из кладбища! — Шушукаетесь передо мною? Как вам не стыдно? — усмехнулась «Саша», — Услышал, что здесь ещё ваши друзья…

Без сомнений — это Джон.

      Автоматон развернулся и уже собирался идти в сторону, где предположительно находились друзья, как Лололошка дёрнулся, замахнулся и кинул в него топор через забор. Лезвие вонзилось прямо в плечо, заставив автоматона повалиться на землю. Ло резко толкнул Дилана, заставляя поскорее уйти. — Беги к ним! Я разберусь! — Я не собираюсь тебя оставлять наедине с ним! — громко возразил Дилан. — Пожалуйста, пока нас не заметил охранник или другие люди! Со мной всё будет хорошо! Обещаю! Иди! — Лололошка вновь толкнул Дилана, после чего побежал к автоматону. Дилан очень неохотно, но направился к могиле Брэндона, предварительно чертыхнувшись вслух.       Стук. Стук. Стук. Сердце бешено стучало. Автоматон медленно поднялся. Не успел он двинуться, как Лололошка схватился за топор и выдернул из плеча. Автоматон резко повернул голову в его сторону, на что получил лезвием по колену. Конструкция оказалась хрупкой: конечность сразу оторвалась от туловища, оставив после себя торчащие провода, острый штык из бедра и противное шипение. Зазвучало мерзкое пиликанье — повторяющийся сигнал ошибки. «Саша» снова оказалась на земле. Она лежала на спине и со спокойным взглядом смотрела на Лололошку. — Это ты так рад меня видеть? — улыбнулся автоматон. Звук доносился отвратительно: местами пропадал и скрипел. — Заткнись, — холодно ответил Лололошка и пнул оторванную ногу подальше.       Джон единственный, перед кем можно не надевать маски. Он знал его слишком хорошо. — Между прочим, этот подарок приготовлен не для тебя, а для Молли. Но так даже лучше. Давно не виделись, Рома. — Я тебе не Рома, — огрызнулся Ло, — Видно, в голове всё ещё не уложилось у тебя? — М-м-м… — задумался Джон, а после игриво продолжил, — Хочешь уложить? Прошлого раза мне не хватило. — Прошлого? — Забыл? Какой ты у меня забывчивый… — с фальшивой заботой протянул он, приняв сидячее положение, — Ну ничего, я напомню, для тебя мне не сложно. В один из дней, когда я поймал тебя за очередной вылазкой в основной корпус стационара… — у Ло пробежались мурашки по телу, а дыхание участилось, — Перед тем, как ввести в тебя сильнейшую дозу успокоительного… — Лололошка не помнил этого, но напрягся от слов, — Ты накинулся на меня и начал бить по лицу, крича, что тебя зовут «Лололошка». Признаюсь, ты тогда сильно покалечил моё прекрасное лицо…       Ло не дал ему договорить. Раздался скрежет металла: лезвие топора вонзилось в руку, отделяя плечо от туловища. Из автоматона начала вытекать густая чёрная жидкость, а провода из руки ярко заискрились. — Вижу, тебе приятно расчленять тело, напоминающее родную сестру… — усмехнулся Джон. — Заткнись! Не собираюсь я тебя слушать! И не смей трогать моих друзей! — Лололошка яростно пнул по руке, и она отлетела к забору. Больно, но терпимо. — Я их и не трогаю. С чего ты решил, что мне нужны твои ненаглядные друзья? У меня есть дела поважнее. — Ага, конечно. Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ещё раз ты попытаешься связаться с моими друзьями… — То что? — лукаво улыбнулся Джон. Подобная улыбка была страшной на лице автоматона, — Ты не изменился. Как радостно видеть тебя, родного и злого, который постоянно угрожал мне и разбрасывался ласковыми словами в мою сторону. Я скучал. — Заткнись… — зашипел Лололошка, сделав шаг назад, — Заткнись сию же секунду… — Вижу, ты подстригся? А причёска-то как у меня, — довольно ухмыльнулся Джон, на что Лололошка застыл. Он ещё сильнее сжал топорище, чувствуя, как напряжение возрастало с каждой секундой. Будто он стоял нагим перед ним, — И очки… м-м-м… постарался подобрать похожей формы… — дыхание у Ло сбилось, — А это что у тебя?       Автоматон медленно поднялся на одну ногу с помощью единственной руки, держась за забор. Лололошка сжимал топор: руки тряслись и не двигались. Он смотрел куда-то вперёд, сквозь Джона, принимая каждое слово, пропитанное правдой. Автоматон, установив равновесие, протянул пальцы к лицу Лололошки. Тот вздрогнул, испуганно взглянул на них, а собственные руки так и застыли в одном положении. Джон провёл холодными и неприятными пальцами по скуле, странно по-тёплому улыбаясь. Далее рука скользнула к воротнику джинсовой куртки, и Джон подцепил верхнюю пуговицу. Расстегнул её, а затем вторую, третью. Лололошка, точно загипнотизированный, опустил голову и наблюдал за чужими действиями. Автоматон раздвинул воротник куртки, демонстрируя им двоим рубашку с голубым галстуком в чёрную шахматную клетку. — Какая приятная картина… — довольно прошипел Джон, — Перенял элементы одежды от меня. Ты только что подтвердил один важный факт.

Что всё ещё зависим от меня.

      Одно движение — лезвие вонзилось в шею. Автоматон пошатнулся. Лололошка пнул по ноге. Он упал. Яростно начал наносить серию ударов. Удар. Удар. Отдача в руки. Удар. В шею. Чёрная жидкость летела во все стороны. Падала на штаны. Адреналин бил в виски. Мысли в голове отсутствовали. Только действие. Необходимо отделить от туловища. На него смотрели. Спокойно. Без агрессии. Вопросов. Более того, улыбались. Будто гордились его поступком. Звук рвущегося сочленения. Противный скрежет. Голова отделилась. Рука дрогнула. Начал бить по туловищу. Короткое замыкание. Запах гари. Донёсся визг из динамика. Шипение. Хотелось сломать его. 21. Раскрошить. 2. Уничтожить. 10. Стереть с этого мира. 20. Перестань улыбаться. 30. Перестань так смотреть на меня! Хватит! Я не похож на тебя! Не похож! Никогда не буду похож! Ты монстр! Ты! Я лишь жертва обстоятельств! Только ты виноват во всём! Ты — единственная проблема. Единственная ошибка. Ты — единственная причина, из-за которой я теперь страдаю! Ты! Ты! Ты! Ты! Ты! Ты! Ты!

ТОЛЬКО ТЫ!

ТОЛЬКО ТЫ!

ТОЛЬКО ТЫ!

Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

НЕНАВИЖУ!

— К-как… д-ду…маешь… — заговорила голова, используя последние возможности, прежде чем отключиться. Голос то и дело пропадал, менялась тональность и скорость говора, — к-как… о-о-отреаги… рует… т-твой… д-д-д-д-друг… у-узнав… в-в-всю… п… пра… вду…

«Как же ты надоел тараторить. Вот бы отрезать тебе язык».

      Лололошка смотрел на него сверху вниз. Безжизненно, холодно. Будто сам являлся бездушной машиной всей этой системы, которую выстроил Джон. — Ну попробуй… — выдохнул он, наступая на обломки, — Только… он не поверит тебе, — Ло ногой свалил туловище в яму, а после приподнял стопу над чужой головой, — Прощай, кусок дерьма. И не смей лезть в мою жизнь.       Лололошка силой опустил ногу. Потом снова поднял. Опустил. Поднял. Опустил. И так много-много раз. Растаптывал голову. Сравнивая её с землёй. Кожа автоматона рвалась под подошвой кроссовка. Так приятно наконец выпустить всю накопившуюся злость и обиду. Раздался противный скрежет. Конструкция начала ломаться под давлением. Провода, выглядывающие из головы, зашипели, заискрились. Глазные яблоки выпали из глазниц. Автоматона заклинило — он начал издавать повторяющие жуткие звуки. Лололошка ломал. Не жалел своей ноги. Не жалел своих сил. Ломал. Ломал. Ломал. Пнул в сторону ямы. Голову. Ногу. Руки. Затем крышку от гроба. Исчезни. Исчезни. Исчезни. Исчезни!       Поднял топор с земли. Вывалился из калитки на тропинку. Ноги еле держали. Голова кружилась. Позади он услышал испуганный вздох. Обернулся. Какая-то старушка шла в его сторону и остановилась. С корзинкой в руках. Она задрожала. Корзина упала на землю. Вывалилась пачка конфет и печенья. Указала костлявым пальцем на него. — С топором! Человек с топором! Осквернил мёртвую землю! Чью-то душу неупокоенную! Сумасшедший! — завизжала она, после чего развернулась и быстрым шагом направилась прочь.       Лололошка смотрел ей вслед. Тяжело дышал через рот. Он… он не сумасшедший! Он не такой! Это всё Джон! Джон! Он! Он! Он во всём виноват!

Почему вы считаете меня виноватым?! Считаете меня монстром?! Убийцей?! Во всем виноват лишь Джон! Он! Он единственный, кто здесь монстр!

      Кто-то похлопал его сзади по плечу. Джон! Ло резко обернулся и обухом топора из последних сил нацелился в чужое тело. Он нанёс удар прямо в плечо, даже не смотря, кто перед ним оказался. — Блять! — выкрикнул Дилан, болезненно схватившись за своё плечо и отлетев в сторону.

Что?..

Дилан?..

Как он тут оказался?..

Нет… Нет…

Ло попал по нему?..

      Лололошка мигом включил мозги и вернулся в реальный мир. Отшатнулся. Он с ужасом смотрел на согнутое от боли тело на земле. Дилан шипел. Обнимал себя, чтобы стерпеть боль. Как… как так вышло?.. Этого не может быть… Лололошка должен его защищать… А не размахиваться на него топором… Ло испуганно взглянул на оружие в своей руке.

А что… а что, если бы он попал по нему лезвием?..

      Лезвие. Отражение. Он застыл, превратившись в статую. Глаза устремились в одну точку: в отражении он не узнавал себя. Два голубых шара с узкими перпендикулярными линиями. Смотрели прямо в душу. Не давали возможности и оторваться от взгляда. Моргнув пару раз, он увидел длинные волосы. Воротник белой футболки.       Рукоять выскользнула с руки. Топор упал на землю. Лололошка вцепился в свои волосы. Короткие. Нет. Отросли. Недостаточно длинные. Но отросли. Чёлка. Видно чёлку. Только не он. Лололошка не такой. Он не Рома. Начал больно тянуть волосы. — Это… это всё не правда… мне просто почудилось… я же чудик… мне всегда что-то чудится… — начал шептать Лололошка, не контролируя ни действия, ни поток мыслей.       Топор снова в руках. Поднёс к чёлке. Вот бы ножницы. Те самые. Большие. Волосы плавно летели вниз. — Л-Ло! — на ноги поднялся Дилан. Лололошка не разбирал его эмоций. Он зол? — Не трогай свои волосы!       Дилан начал тянуть к нему руку. Лололошка послушно убрал топор в инвентарь. Подставил голову.

Ждал заслуженного наказания.

— Прости… прости… я… я… — испуганно начал лепетать Лололошка. Он сделал ему больно! Как он мог?! — Прости… я-я случайно… я испугался и… — Да я так и подумал… — тяжко выдохнул Дилан. Он начал разминать руку и жмуриться от боли, — Всё норм, не сломаюсь. Ты зачем… — вмиг замолчал. Видимо передумал что-то спрашивать, — Как ты?.. — Никак! — выкрикнул Лололошка, — Я замахнулся на тебя топором! А если бы ударил острым концом?! — он выставил свои руки пред собою, ладонями вверх. Он… он этими руками сделал ему больно… — Прости… прости Дилан… — Ло начал скулить, чувствуя, как истерика подступала к горлу. Как всё осточертело… — Бро-бро-бро! — Дилан подошёл к нему и схватил за плечи, — Всё окей! Всё обошлось! Слышишь? — он встряхнул его, а после взглянул на руки, — Да у тебя руки дрожат! Я увёл Жаклин с Престоном. Со мной всё в порядке. Все живы, здоровы. Только не вреди себе, даже если это волосы. Понял меня? — перевёл взгляд на могилу Саши, дабы оценить обстановку. — Я его сломал… и в гроб скинул… — дрожащим голосом произнёс Лололошка, — Я задел тебя… Я перепутал тебя… думал, что ты… — Ох, Ло… — устало выдохнул Дилан и притянул его к себе за плечи.       Руки крепко обхватили Лололошку и прижали к себе. У Ло всё внутри сжалось: от шока и испуга, до бесконечной благодарности. Он, не раздумывая, обнял Дилана в ответ. Сжал так, как никогда никого не обнимал. Пальцы вцепились в олимпийку на чужой спине — Лололошка не желал его отпускать. А после он вжался в него, пытался уменьшиться, спрятаться. Он находился не один. Паническая атака, которая должна накрыть его с головы до ног, медленно начала отступать. Крепкие объятия послужили щитом для Ло, и он почувствовал себя хоть немного спокойнее. Казалось, что все трудности теперь нипочём, стоило только укрыться в чужом тепле. — Ты справился, ты молодец… — Дилан мягко-мягко похлопал его по плечу, — Всё уже позади. Его нет рядом.       Не тактильный Лололошка нашёл покой в объятиях близкого человека, друга. Слова и лёгкие похлопывания Дилана убаюкивали его. Ло прикрыл глаза и спрятал лицо в чужое не раненное плечо. Позвольте чуть-чуть вот так постоять… Чуть-чуть отдохнуть от жизни, которая кошмарила его каждый день. Он готов прямо на кладбище остаться в таком положении навсегда. Возможно, хоть тогда бы он узнал, какого быть счастливым… — Прости… прости меня… — с жалостью шептал Лололошка. — Всё норм, я не держу на тебя обиды или зла. Пройдёт.       Ничего не бывает вечным. Ни объятия, ни чёрная полоса жизни. Но почему-то последнее происходило чаще, чем первое. Лололошка неохотно оторвался от Дилана, будто они виделись в последний раз. Почувствовав холод кладбища, он вновь ощутил на себе реальную жизнь. Ситуация ранее мигом ударила его по голове, и он панически взглянул Дилану в глаза. — Обещай… обещай, что бы тебе этот подонок не сказал… — у Ло уже нет сил подбирать слова для Джона, — Ты никогда ему не поверишь. Никогда! Обещай! — Обещаю! — растерянно ответил Дилан, — Я верю только тебе, Ло.       Лололошка быстро кивнул и шатко направился по тропинке в сторону выхода, держа Дилана за плечи и путаясь в ногах. Домой. Скорее. Надо домой. Пока не поздно. — Что случилось? Отпусти хоть, чтобы я шёл нормально! Ай! — воскликнул Дилан, как только Лололошка сжал больное плечо. — Нам надо домой! Срочно! — Лололошка с неким безумством в глазах взглянул на Дилана. Очки сползли куда-то в бок, открывая ему свои тёмные зрачки, — Я… я всё расскажу! Всё-всё расскажу, всё что помню! Без прикрас, как всё было на самом деле! — быстро протараторил он, — Только пообещай, что мы не перестанем дружить после этого! — Тише-тише, чел! Конечно обещаю! — Дилан и сам запаниковал от такого энтузиазма Лололошки. — Спасибо… спасибо… Я... я не позволю… чтобы тебе запудрили мозги…

Ты единственный, кто у меня остался.