Метка Дьявола. Хёнликсы.

Феликс сидел на окрашенной в красный от крови траве, его взгляд был пустым и бессмысленным. На его ногах покоилось безжизненное тело Хёнджина. Вечернее небо уже начинало темнеть, и тени удлинялись. Феликс медленно поглаживал холодную щёку друга, будто стараясь сохранить хоть какую-то теплоту, но чувствовал лишь ледяную поверхность кожи. — Джозеф… — тихо повторял он, едва сдерживая рыдания. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с грязью и кровью, но Феликс продолжал говорить это имя, будто это могло вернуть Хёнджина к жизни. В его голове крутились воспоминания, одно за другим. Он видел Хёнджина смеющимся, играющим с ним, поддерживающим его в трудные моменты. Эти образы наполняли его сердце болью и сожалением. Почему всё должно было закончиться так? Внезапно Феликса осенило. Слова, которые когда-то сказал Хёнджин, всплыли в его памяти. Хёнджин как-то упомянул, что если бы его убили, он бы вернул жизнь. Феликс тогда не придавал этим словам значения, считая их просто шуткой или преувеличением. Но теперь, когда Хёнджин лежал мёртвым у его ног, эти слова зазвучали иначе — как возможность, как последний шанс. Феликс осторожно уложил голову Хёнджина на землю, будто боялся причинить ему ещё больше боли. Его руки дрожали, но он чувствовал, что должен что-то сделать, что-то предпринять. Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, как тяжесть этой ситуации давит на его плечи. «Нужно действовать», — подумал он, пытаясь собрать все свои силы. Как бы невероятно это ни казалось, Феликс был готов пойти на всё, чтобы вернуть Хёнджина. Феликс медленно шёл к заброшенному домику, с трудом держа на руках Хёнджина. — Пожалуйста, пусть слухи окажутся правдой, — тихо прошептал Феликс. Он осторожно открыл скрипучую дверь, и, впервые в жизни, переступил порог этого загадочного дома, который всегда вызывал у него любопытство и трепет. С детства он с Хёнджином любил издалека наблюдать за этим домом, но никогда не осмеливался подойти ближе. Внутри было пусто. Ни мебели, ни признаков жизни — лишь голые стены, покрытые пылью и паутиной. Тишина была оглушающей, как будто само время остановилось в этом месте. Феликс медленно обошёл комнату, его шаги гулко отдавались эхом. Он обернулся, осматриваясь, и вдруг остановился в изумлении. Прямо перед ним, словно появившись из ниоткуда, стоял старый деревянный стол. Его поверхность была покрыта трещинами и пятнами, но он выглядел прочным. Феликс даже не заметил, как этот стол появился — он словно возник из пустоты, когда он отвернулся. Его охватил трепет, но времени на раздумья не было. Феликс подошёл к столу и осторожно уложил на него тело Хёнджина. И в углу комнаты раздался треск. Он резко обернулся и увидел, как в камине, который до этого был пуст и мрачен, внезапно вспыхнул огонь, затем раздался голос, такой близкий и тихий, что Феликс вздрогнул. — Пришёл заключить договор? — произнёс голос, звучавший хрипло и загадочно. Феликс резко повернулся на звук и увидел перед собой фигуру в тёмном плаще. Незнакомец стоял напротив него, по другую сторону стола, который теперь разделял их. Лицо неизвестного было скрыто под глубоким капюшоном. — Договор? — с удивлением и страхом в голосе повторил Феликс, его мысли были в беспорядке.  — Нужен что-то взамен, чтобы вернуть его? — спросил он, пытаясь понять, что происходит и какие условия могут быть предложены. Незнакомец слегка склонил голову, словно рассматривая Феликса. — Это не бывает бесплатным, — проговорил он, его голос был холодным и безэмоциональным, как будто он произносил очевидную истину. — Ты хочешь вернуть жизнь своему другу, но ты готов отдать свою душу взамен? — Мою душу? — Феликс с удивлением и недоверием посмотрел на незнакомца. Его сердце сжалось от ужаса при мысли о том, что он может никогда больше не увидеть Хёнджина, если пойдёт на этот шаг. — Если я отдам её за него, то не увижу его? — спросил он, ощущая, как страх пробирается в его голос. — Да, — холодно подтвердил незнакомец. — Он будет жить, но без тебя. Эти слова эхом отозвались в голове Феликса. Мысль о том, что он может вернуть Хёнджина, но никогда больше не сможет быть рядом с ним, казалась невыносимой. Он был растерян и подавлен, не зная, как поступить. — А есть другой способ? — в отчаянии спросил он, надеясь, что всё ещё можно найти выход. Незнакомец на мгновение задумался, затем медленно кивнул. — Он может переродиться, — произнёс он с загадочным тоном, намекая на нечто таинственное и необратимое. Феликс, неожиданно ощутив нервное напряжение, комично перебил: — Тогда я буду стар. — Ты будешь молод и бессмертен. Эти слова прозвучали как нечто невероятное и пугающее одновременно. Феликс моргнул, чувствуя, как его сбивает с толку эта информация. Всё происходящее становилось всё более странным и нереальным, и он не мог понять, как ему следует реагировать. — Я вижу в тебе что-то особенное, — продолжил незнакомец, — Я могу дать тебе тёмные силы. Когда он переродится и проживёт свою новую жизнь, ты сможешь быть с ним и умереть вместе. Ваши судьбы будут связаны навеки. Феликс почувствовал, как его голова закружилась от этих слов. Он никогда не думал о подобном, никогда не представлял себе такой возможности. — Что ты скажешь, Ёнбок? — тихо спросил незнакомец, его голос звучал почти как шёпот, маня Феликса сделать этот роковой выбор. — Да, — твёрдо произнёс Феликс, принимая роковое решение. Он был готов ждать Хёнджина, когда тот переродится, даже если это означало столкнуться с неизвестными и, возможно, ужасающими последствиями. Как только эти слова сорвались с его губ, незнакомец мгновенно щёлкнул пальцами. В ту же секунду Феликс ощутил резкий холодный порыв ветра, и перед его глазами мир начал расплываться. Всё вокруг исчезло, и он оказался в совершенно незнакомом месте. Пространство вокруг напоминало какой-то кошмарный пейзаж — всё казалось выжженным, земля была покрыта трещинами, из которых поднимался густой дым, а небо было кроваво-красным, без солнца или луны. Это место было похоже на ад. Всё вокруг дышало угрюмой мрачностью, наполняя Феликса страхом и тревогой. Но прежде чем он успел что-то понять, из-под земли начали появляться тёмные, извивающиеся щупальца. Они были сделаны из какой-то плотной, почти живой материи, покрытой скользкой и мерзкой жидкостью, которая блестела в тусклом свете этого страшного мира. Щупальца стремительно ринулись к Феликсу, обвивая его ноги и руки, как будто сами по себе. Он не успел даже отреагировать, как почувствовал, как они стиснули его тело, лишая возможности двигаться. Они были холодными на ощупь, словно вытягивали из него тепло, и плотная чёрная жижа начала медленно просачиваться сквозь кожу, проникая в его вены. Феликс почувствовал, как эта жуткая жидкость начала распространяться по его телу, двигаясь по венам, словно тёмный яд. Боль была нестерпимой — она сковывала его изнутри, вызывая мучительные спазмы. Он стонал от боли, которая с каждой секундой становилась всё более невыносимой, как будто что-то разрывалось внутри него. Его сознание начало мутнеть, перед глазами мелькали вспышки света, и он едва мог удержаться на ногах. Каждый вздох давался с трудом, как будто воздух сам по себе был ядовитым. Феликс чувствовал, как его тело меняется, как эта тёмная сила, впитывающаяся в его кровь, захватывает его изнутри, преобразуя его в нечто иное, нечеловеческое. Феликс открыл глаза и обнаружил, что снова находится в заброшенном доме. Всё вокруг казалось прежним, но в комнате было странно тихо. Незнакомец исчез, и пламя в камине больше не горело. Единственным источником света был тонкий солнечный луч, который пробивался сквозь щель в старой крыше, наполняя помещение мягким, но холодным светом. Феликс медленно поднялся на ноги, ожидая, что боль вернётся, но её не было. Его тело больше не испытывало мучительных спазмов, и он чувствовал себя как-то странно лёгким, как будто только что сбросил с себя тяжёлый груз. Он огляделся вокруг, его взгляд остановился на теле Хёнджина, которое лежало на прежнем месте, безжизненное и неподвижное. Феликс почувствовал, как его сердце сжалось от горечи. Ему хотелось верить, что всё это было только сном, но реальность была беспощадна. Феликс понимал, что должен сделать то, что следовало — похоронить его с честью, чтобы дать покой его душе. Но прежде чем он смог сосредоточиться на этом, его тело напомнило ему о чём-то более насущном. Феликс осознал, что его желудок бурчит от голода. Это ощущение было таким неожиданным и сильным, что он едва мог думать о чём-то другом. Все его мысли были направлены на одно — найти еду и утолить этот невыносимый голод. Он ощущал, как голод заполняет его разум, затмевая всё остальное. Поддавшись этому первобытному инстинкту, Феликс направился к выходу из заброшенного дома. Феликс уверенно шагал по узкой тропинке, ведущей к деревне. Его разум был сосредоточен на одной цели — найти еду и утолить мучительный голод, который становился всё сильнее. Однако, по мере приближения к деревне, он начал замечать знакомые признаки присутствия солдат Альянса: стойкий запах костров, тяжёлые шаги патрулей и приглушённые голоса, доносящиеся издали. Он знал, что Альянс мог не покинуть эту территорию, но не мог позволить себе отклониться от плана. Теперь он был не тем Феликсом, который мог бояться или отступать. С каждым шагом он ощущал, как его тело наполняется новой силой, дарованной ему тем тёмным ритуалом. Он двигался как хищник, готовый в любой момент кинуться на свою добычу. Казалось, что страх, который когда-то владел им, остался в прошлом. Теперь Феликс чувствовал лишь холодный расчёт и готовность к действиям. Когда он наконец-то приблизился к первому дому на окраине деревни, его заметили. Пара солдат Альянса, охранявших вход, тут же подняли тревогу. Но Феликс не остановился, он продолжал двигаться вперёд, не реагируя на их крики и приказы остановиться. Один из солдат быстро направил на него своё оружие, но что-то в облике Феликса заставило его замешкаться. Тёмные глаза Феликса смотрели прямо на него, и в этих глазах солдат увидел нечто ужасающее, что заставило его сердце пропустить удар. Этот взгляд был полон мрака и силы, неестественной и пугающей. Феликс, не сбавляя шага, приблизился ещё ближе, и вдруг солдат почувствовал, как его пальцы начинают дрожать. Он был готов стрелять, но не мог заставить себя сделать это. Феликс, не отрывая взгляда от солдата, медленно поднял руку. В ту же секунду солдат, который только что направлял на него оружие, оказался в воздухе, как будто невидимая сила схватила его за шею и начала поднимать над землёй. Солдат задыхался, его руки инстинктивно пытались освободиться от невидимой хватки, но все усилия были тщетны. Он трепыхался в воздухе, его лицо становилось багровым от нехватки воздуха, а глаза наполнялись ужасом. Феликс, чувствуя внутри себя новую силу, сжал кулак. Как только его пальцы сжались, солдат почувствовал, как невидимая рука ещё сильнее сдавила его горло, прерывая последние остатки дыхания. Его сопротивление становилось всё слабее, и вскоре глаза начали закатываться. Феликс ощутил, как тепло и сила наполняют его, когда душа солдата растворилась внутри него, утоляя его голод. Чувство насыщения накрыло его, словно волна, и он медленно опустил руку, позволяя безжизненному телу солдата рухнуть на землю. Остальные солдаты, видя это ужасное зрелище, охваченные паникой и страхом, начали в спешке стрелять в сторону Феликса. Но пули казались бессильными перед его новой сущностью. Не обращая внимания на выстрелы, Феликс поднял глаза к небу, и с тихой яростью призвал тёмные силы, которые теперь подчинялись ему. Небо над деревней начало стремительно темнеть, как будто само время замедлилось. Чёрные тучи начали сгущаться, закручиваясь в воронку над его головой. Молнии сверкали, освещая мрачный ландшафт, и разразилась буря, угрожающая смести всё на своём пути. Солдаты, увидев эту сверхъестественную силу, в ужасе начали отступать, понимая, что им не победить такого противника. Их крики и паника только усиливались, когда они пытались укрыться от ярости бури, которую вызвал Феликс. Феликс остался один, стоя среди руин своей жизни и того, что осталось от его деревни. Ветер гулял по пустынным улицам, унося с собой следы его прошлого. Всё, что когда-то значило для него весь мир, было уничтожено — его родители, жители деревни, которых он считал своей семьёй, и, конечно, Хёнджин. Но внутри него теперь пылала ярость, которая не знала границ. Он поклялся себе, что каждый, кто был причастен к разрушению его деревни, заплатит за свои деяния. Тем, кто уничтожил его дом, его родных, больше не было места в этом мире. Феликс знал, что его месть будет беспощадной, и он уже не был тем человеком, который мог проявить милосердие. С каждым шагом он погружался всё глубже в тьму, и эта тьма питала его силу. Но среди всех своих врагов он оставил одну особую цель напоследок. Гейл — тот, кто убил Хёнджина, тот, кто лишил его самого дорогого — будет страдать больше всех. Феликс не собирался просто убить его; он намеревался сделать так, чтобы Гейл прочувствовал всю ту боль, которую он сам пережил. И когда настанет время, Феликс придёт за ним, как тень, как неизбежное возмездие. Прошли годы. Когда он был готов сделать последний шаг и покончить с Гейлом, его накрыло странное чувство. Он вдруг ощутил, что Хёнджин вернулся, что его душа переродилась. Это ощущение было настолько мощным и ясным, что Феликс не мог проигнорировать его. И тогда он понял: Хёнджин действительно переродился, но не просто где-то, а в том самом поколении, к которому принадлежал Гейл. Это открытие поразило его. Он не мог понять, почему судьба решила так жестоко сыграть с ним, почему душа Хёнджина была связана с врагом. Феликс был разорван между двумя чувствами: яростью и глубоким замешательством. Почему именно в этом поколении? Почему в роду его заклятого врага? Эти вопросы не давали ему покоя. Но он знал одно — его путь ещё не завершён. Теперь его миссия стала ещё сложнее и запутаннее, чем он мог себе представить. Феликс медленно подошел ближе к мальчику, который сидел на земле с велосипедом. Хёнджин сосредоточенно осматривал царапину на своем колене, пытаясь оценить, насколько серьезна была травма. Внезапно он почувствовал присутствие кого-то рядом и поднял голову. Их взгляды встретились, и Феликс не мог ошибиться — это был он, это был Хёнджин, хотя в новом теле и в другом времени, но всё тот же, кого он когда-то потерял. Феликс почувствовал, как его сердце наполняется смешанными чувствами — радостью от вновь обретенной встречи и горечью от того, что это тело принадлежало теперь к роду его врага. Он аккуратно протянул руку, чтобы помочь мальчику подняться. Хёнджин, все еще слегка озадаченный, позволил ему это сделать, и когда их руки соприкоснулись, Феликс ощутил знакомое тепло, как будто все эти годы не были напрасными. — С днем рождения, Хёнджин, — тихо произнес Феликс, протягивая черную розу. Хёнджин удивленно моргнул, принимая цветок. Он рассматривал розу, как будто впервые видел что-то столь необычное и редкое. Феликс вспомнил, как когда-то давно Хёнджин сказал ему: «Я просто... ни разу не видел черной розы». — Ты меня знаешь? — с детским любопытством спросил Хёнджин, подняв глаза на Феликса. Феликс на мгновение задумался, вспоминая о Гейле и всей той боли, что связывала их теперь. Он понимал, что сказать мальчику правду было бы неправильно и слишком рано. — Я знаю твоих предков, — ответил Феликс, мягко улыбаясь. — Хочешь, я провожу тебя до дома? Хёнджин слегка нахмурился, вспоминая мамины наставления. — Мама говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми, — сказал он, хоть и не чувствовал угрозы от этого человека. Феликс кивнул, понимая его осторожность. — Понимаю, — произнес он мягко, его голос был полон доброты. — Но я здесь, чтобы помочь. Возможно, однажды ты узнаешь, что мы не совсем незнакомцы. — Спасибо за розу. Но я сам доберусь домой, — ответил он, показывая свою самостоятельность. Хёнджин ещё раз проверил своё колено, будто чтобы убедиться, что всё в порядке, затем вновь сел на велосипед. Феликс стоял неподвижно, наблюдая, как мальчик отъезжает, медленно растворяясь вдали. Феликс снова почувствовал неукротимый голод, который начал терзать его изнутри. Этот голод был не просто физическим, он был духовным, порожденным тьмой, которая всё глубже проникала в его душу с каждым актом мести. На этот раз его внимание привлекла Йеджи. Однако Феликс не собирался поступать с ней так, как он поступал со своими предыдущими жертвами. Ему нужно было не просто отнять жизнь, а сделать это особенным, более мучительным способом. Его план был изощренным — он собирался похитить Йеджи, но на этот раз всё должно было быть иначе. Вмешался Сынмин. Это вмешательство спутало Феликсу карты, и теперь он был вынужден действовать быстрее. Он принял решение: держать обоих, Йеджи и Сынмина, в плену, используя их жизненные энергии для своей подпитки. Вместо того чтобы убить их сразу, как он делал раньше, Феликс решил поступить хитрее. Он предложил им сделку, заключавшуюся в том, что он отпустит их, но каждый год они будут отдавать ему часть своей жизненной энергии. Йеджи и Сынмин оказались перед ужасным выбором: их жизни были в руках Феликса, и каждый год он приходил за своей данью. Но после заключения договора, он их стёр память. Сэм и Ремингтон, супружеская пара, долгое время планировавшая усыновление, наконец приехала в детский дом, где их ожидал неожиданный выбор. Они не знали, что их ждет, но сердце подсказывало, что их ребёнок найдётся именно здесь. То, чего они не знали, так это того, что Феликс, которого они увидели, вообще не существовал в этом доме до их прихода. Используя свои мистические силы, он внушил всем вокруг, что был здесь всегда, манипулируя реальностью, чтобы приблизиться к своей цели. Сэм и Ремингтон оказались под его влиянием и приняли решение усыновить его, даже не подозревая, что становятся частью его зловещего плана. Ёнбок, став Ли Феликсом, теперь имел все, что нужно для реализации своих давних замыслов. Он терпеливо ждал подходящего момента, чтобы встретиться с тем, ради кого все это начиналось — с Хёнджином. И вот наконец настал день.