Сисëцу:«Новый источник»

Тетсуя резко дернул рукой. Я почувствовала, как у меня сперло дыхание. — Кха, нельзя ли поосторожне-е-е? — сдавленно прохрипела я, схватив его руку. Парень ухмыльнулся, высвободившись из моей хватки. — Хах, это чтобы не расслаблялась. — Это не смешно. — А кто смеется? Я крайне серьезен, — сказал Миямото, плотнее обматывая ткань поверх моей нижней рубахи. — Ха-а-а, терпеть это не могу. Ну что за клоунада, ей Богу? Мы же больше не подростки. На кой черт переться на другой конец города? Чтобы просто саке попить? — Ой, да брось ты. Юность вспомнить не хочешь? Помнишь мое восемнадцатилетие? Неужели не хочется снова почувствовать прилив острых ощущений, когда прячешься в центре урагана? — Вот именно, что помню. Меня чуть не поймали! Ай! Я же сказала, не тяни! — Ц-ц-ц, ну и отрастила же ты. В прошлый раз замаскировать тебя под пацаненка было проще. — Ну извините, мне больше не четырнадцать. Ты закончил уже? — Да все-все. Только узелок остался. Закончив с повязкой, Миямото стал подбирать мне наряд из своей одежды. После двух-трех вариантов парень задержал взгляд на моих шее и плечах. Я вопросительно изогнула бровь. — Что? — Ты слишком... Эм? — Женщина? — Да, женщина, — он вернулся к разложенной на кровати одежде, — Нужно что-нибудь обьемное и неброское... Миямото раздосадованно выдохнул. Вся привезенная с собой одежда оказалась неподходящей, а идти брать новую было уже слишком поздно. — Хотя-я... — парень подошел к шкафу с постельным бельем. Достав белоснежную простыню, он уверенным движением порвал ее напополам. От этого действия я потеряла дар речи. — Эй-эй, ты что творишь?! — А что, разве не видно? Мускулы тебе хочу нарастить. Разделив ткань на более-менее равные части, он сложил один кусочек несколько раз и, приложив его к моему плечу, приказал держать, пока он примотает его. Со вторым он проделал то же самое. Оставшиеся самые длинные и широкие куски он намотал мне на талию, делая её визуально шире. После сего действа я надела рубашку с воротником-стойкой и черное чуть потрепанное хаори. Серая хакама завершила образ. Я покрутилась перед зеркалом, осматривая себя. Так как меня привыкли видеть с черными, как смоль, волосами, я решила, что будет неплохо оставить моему «персонажу» такую яркую черту как цветные кончики. Несмотря на то, что моя фигура уже выглядела визуально крупнее, я была не до конца довольна результатом. Необходимо было что-то сделать с лицом. Подойдя к своей дорожной сумке, я достала темные тени и вернулась к зеркалу. Указательным пальцем я легким тушующим движением провела от уголка глаза к середине верхнего века. После я стала подводить скулы и место под губой. «В принципе, очень даже естественно. Не похожа на труп и ладно.» Я повернулась к Тетсуе, гордо вскинув голову и надменно взглянув на него сверху-вниз. Миямото скривился. — Фу, ну и мерзость. Будто ублюдок-Хасэгава воплоти. Я усмехнулась и вернулась к своему отражению, добавив веснушек и ещё пару незначительных деталей, чтобы отвлечь внимание. «Описывая меня, в первую очередь будут говорить: "Щуплый паренек с красной челкой и бледным, худым, веснусчатым лицом." Идеально.» Из раздумий меня вытянул Миямото, который зачем-то скрутил пододеяльник и ещё одно покрывало в рулон и выкинул в окно. Я со скепсисом глянула на него. — А это зачем? — А ты что, собралась прыгать со второго этажа в кусты? — произнес Тэтсуя абсолютно буднечным тоном, наклонив голову вбок. — Прыгать?!— казалось, от столь экстравагантного предложения у меня оборвалось сердце. Парень быстро заткнул мне рот рукой. — А ты видишь другой выход? — я убрала его руку от своего лица и была вынуждена согласиться. Предложение прыгать не было простой прихотью или попыткой посмеяться надо мной. Будет странно, если Тэтсуя выйдет вместе с незнакомым мужчиной. Но все же инстинкт самосохранения сжался где-то внизу живота. Второй этаж это не шутки. — Может, обойдемся без этого? Мое предложение выпить в гостинице все еще актуально. Он закинул руку мне на плечо и самодовольно улыбнулся. — Не-е-ет, так не интересно. Тем более, парни давно меня звали. Не вежливо отказываться. — А если я себе ногу сломаю или шею сверну?.. — Все будет хо-ро-шо. Не волнуйся так. Приключение на несколько часов, что может случиться? Придем, отдохнем и вернемся до второго часа... Заметив мой укоризненный взгляд, он нехотя исправился. — Ну ладно, до часу. Видишь, как я люблю тебя? Готов идти на уступки! — на очередную порцию иронии мне не оставалось ничего, кроме как закатить глаза, — Даже твоего пса разрешил с собой взять. И с каких пор ты стала такой трусихой? «Когда же вы его уже по имени называть начнете?» Мысль о том, что я в первый же день нарушила наш условный договор, не внушала мне оптимизма. «Выпивать буду тихо, у себя в комнате.» Весь день таскала его по всем злачным местам, еще и личное время заняла. Сначала я подумала, что он разозлится на меня, но нет. Когда Ренгоку осознал, в чем состоит план, он раздраженно фыркнул и, видя как я трясусь, нехотя вызвался меня сопроводить, забирая у меня последнюю возможную причину не учавствовать в этой авантюре. Миямото тепло улыбнулся и, похлопав меня по спине, стал собираться сам. Атласная белая рубашка с зауженными рукавами и неглубоким вырезом. Черные брюки со стрелками и высокой талией, подчеркнувшей стройность фигуры, и хаори глубокого синего оттенка с вышитыми золотыми драконами на рукавах. Закончила образ смена привычного высокого хвоста распущенными волосами, которые весьма эффектно рассыпались по плечам. Этот образ отличался от его привычного элегантного некоторой... Откровенностью. — Как на блядки собрался, — Тэтсуя хохотнул. — Зато на тебя и твоего дружка точно никто смотреть не будет, когда я рядом. Одни плюсы, скажи? Пока он поправлял рубашку, я засмотрелась на его волосы. — Слушай, а ты как за волосами ухаживаешь? Миямото замер и, не оборачиваясь, с удивлением посмотрел на меня через отражение зеркала. — Эм... Вообще, я использую масло камелии, но тебе оно не подойдет. У тебя волос ломкий и сухой, поэтому нужен более деликатный уход. Я бы посоветовал настой из гибискуса. Я присела в кресло напротив него. — Странно, будучи женщиной, просить у тебя совета по уходу за внешностью. Парень лишь пожал плечами. — Не говори глупостей. Я рад, что ты стала больше думать о себе. Слово за слово речь зашла о моем доме. — Мать твоя смертельно больна, ты в курсе вообще? На мгновение я подзависла, а затем усмехнулась. — Ну и чем на этот раз? — Неизлечимая параноидальная анемия правого полушария или что-то в этом роде. — Я так понимаю, все нормальные болезни в справочнике Окады уже кончились? — Ну, вроде того. Я потерла шею и ласково улыбнулась. Хоть какие-то вещи в этом мире неизменны. Мама достаточно часто проявляла инициативу в нашем общении, но делала это весьма специфически. Асако была из тех людей, которые ничего не говорили напрямую, если дело касалось выражения их чувств. Сообщение от слуги: "Хара-сан, Ваша мать свалилась в обморок!" — на её языке означало: "Приходи скорее. Я соскучилась». А сообщение о какой-либо неизлечимой болезни расшифровывалось как приглашение провести время вместе. Первые несколько таких инцидентов я прибегала с головой в мыле, побросав все дела, и очень сильно злилась на нее, когда понимала, в чем дело. Но позже привыкла. «Вечно этой женщине надо все усложнять.» Матушка никогда не говорила, что любит меня. Она никогда не выражала свою привязанность на публике, но наедине была очень чуткой к моим проблемам и переживаниям. Наши отношения чем-то напоминали мою дружбу с Мари. Взгляд сам собой переместился на часы. — Во сколько мы должны быть в Осьминоге? Миямото тоже посмотрел на циферблат. — Дерьмо. Без пятнадцати восемь, — он быстро метнулся к дорожной сумке, что-то забрал оттуда и с едва сдерживаемым предвкушением вприпрыжку вышел в коридор, — Прыгай по команде! Я почувствовала, как содержимое желудка снова подступает к горлу. «Господи, на что я подписалась?!» Поправив прическу в зеркале, я натянула бескозырку. Оказавшись возле окна, которое находилось с обратной стороны гостиницы, я выглянула из него и сразу увидела Миямото с сияющими от радости глазами. «Довольный, как тварь. И не скажешь, что пару часов назад смердил унынием.» Рядом с ним стоял Ренгоку. Конечно, возбуждения Тетсуи он не разделял, но выглядел чуть более заинтересованным происходящим, чем обычно. Завидев меня, мужчины взяли уложенные друг на друга простынь и пододеяльник за края и растянули. Миямото, скандируя, произнес одними губами: «Прыгай! Прыгай! Прыгай!» Мои руки изо всех сил вцепились в оконную раму, и я стала молиться, как в последний раз, чтобы не запутаться в длинных полах хакамы. Задержав дыхание, я нерешительно перемахнула одной ногой наружу и, как только нащупала шатающийся карниз, почувствовала, как уверенность стремительно покидает меня. — Тсуя, я кажется не могу...— я прервалась, ощутив как моя импровизированная опора трещит. «Господи! Господи! Господи, какая же я дура!» В это мгновение я молниеносно приняла решение забраться обратно, пока не стало слишком поздно. Прохладный вечерний воздух разрезал напуганный крик... Ренгоку? — Госпожа, осторожнее! Сзади! Напуганный Шинджуро, в моем представлении, — это высшая степень опасности. Я резко вскинула голову. Вспотевшие ладони соскользнули с подоконника. В этот момент у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Я даже вскрикнуть не успела, оказавшись в самом низу, четко по центру простыни. В крови все еще играл адреналин от пережитого кратковременного ужаса. Взгляд ошарашенно блуждал по окну, с которого я только что свалилась. Никого не увидев, я повернула голову в сторону Ренгоку. Мужчина насмешливо вскинул брови. Кровь в голове стучала уже не от страха, а от ярости. — Ренгоку! Ты... Какая же ты дрянь! Мне было плевать на вежливость, обусловленную разницей в возрасте. Его моя грубость, по видимому, ни капельки не задела. Шинджуро лишь кивнул Миямото. — Я же сказал, что так будет быстрее. Возмущенный взгляд тут же перекочевал на Тетсую. Он округлил глаза, явно не желая принимать на себя огонь. — Что-о? Я осудил! — Но согласился! Они плавно опустили меня вместе с простынью на землю. — Ой, да брось ты. Ничего же не случилось. Я встала, отряхнулась и зло прошипела. — Я сейчас тебя ударю. Миямото встрепенулся и чуть виновато протянул. — Да понял я, понял. Больше такого не повторится. Мы, поглощенные спором, двинулись в сторону Осьминога. — Конечно, это не повторится. Я же с тобой никуда не пойду больше. — Да почему ты только на меня накинулась?! Это, вообще-то,то не моя идея! Че ты на него не кричишь? — он махнул рукой в сторону Ренгоку. — Сравнил тоже. Мужик с улицы и человек, с которым я все детство прове... — я оглянулась на всякий случай, — Провел. Тетсуя сразу смекнул, что к чему и, будто что-то вспомнив, уверенно схватил меня за плечи и повернул лицом к моему временному телохранителю. — Кстати, Ренгоку-сан, оцените-ка. Хорошо я постарался? Я смущенно нахмурилась под внимательным взглядом красных глаз. — Неплохо. Лучше, чем я думал. Закатив глаза, я скинула руку парня с плеч. «Наверное, он решил, что у нас не хватит ума ни на что, кроме как напялить на меня мужскую одежду.» — Долго до твоего Осьминога? — Пятнадцать минут на машине. Экипаж уже ждет нас на другой стороне улицы.

***

Как только дверь отворилась, вся компания дружно повернулась в нашу сторону. На лицах расплылись самые разные улыбки: нервные, сдержанные и откровенно радостные. — Миямото-кун, мой дорогой друг! Сколько же мы не виделись?! — вскочил кто-то из центра. Полноватый парень в небесно-голубой рубашке встал из-за стола и, приблизившись, кинулся к Тетсуе обниматься, источая сильный запах алкоголя. На мгновение я опешила от подобного проявления привязанности. Даже когда мы были наедине, я и Тетсуя, в силу воспитания, не позволяли себе подобные нежности. Чего уж там говорить, единственные люди, которые удостоились моих объятий все до единого были женщинами. — Боги, как хорошо ты выглядишь! С каждым годом все краше, — парень отстранился и осмотрел его с головы до ног, — На тебя так хорошо влияет спорт? Может, мне тоже заняться стрельбой из лука?.. Его высокий, тощий и явно более трезвый друг в светло-зеленом хаори оттащил его от Миямото за локоть. — Аоки, болван, отвянь от него. Ты сейчас задушить его своими липкими руками. — Но Мия... — Он тебе ничего не говорит только потому, что воспитан, в отличии от тебя... — Хонда-доно, — вмешался в разговор уже сам Тэтсуя, — Все нормально. Я тоже по вам всем очень соскучился. Недовольный Хонда плотнее запахнул хаори и поджал губы. — Ты слишком добр к нему. Кстати, ты, кажется, привел еще гостей? Пока они говорили, вокруг нас уже столпился народ. Я ощутила мороз на коже. «Ха-ха, семеро мужчин и я одна. Боже, как здорово.» Инстинктивно я чуть вжала голову в плечи. Бросив взгляд в сторону Ренгоку, я без труда заметила, насколько тот был мрачен. Кажется, ему не нравилось быть в центре внимания так же сильно, как и мне, впрочем. — Позвольте представить моих спутников! Это Хаяси Тенши, — Миямото осторожно подтолкнул меня вперед. Я сразу поняла, какую пьесу он желал разыграть, — Выходец из давно падшего и теперь очень и очень бедного рода. «Сказал человек, живущий на мои деньги.» —...И вот я по доброте душевной взял его под крыло на время пребывания в Токио. А это, — Тетсуя указал на Шинджуро, но касаться его не стал, — Господин Ренгоку. Уважаемый специалист по боевым искусствам. Он настолько талантлив, что ни я, ни госпожа Хара не остались к нему равнодушны. Мне понадобилось немалое усилие, чтобы сохранить внешнее хладнокровие, когда он ошибся, назвав моё имя. — Я бы счел преступлением не познакомить вас со столь выдающимся человеком. Но, прошу к сведению, Хаяси очень стеснителен, а Ренгоку — сама нелюдимость. Но они мои друзья, — следующие слова прозвучали с той самой доверительной обезоруживающей интонацией, — Пожалуйста, проявите терпимость. Парни согласно закивали. Все, кроме одного. Хонда с подозрением уставился на меня цепким взглядом. Его аскетичная натура поначалу могла ввести в заблуждение всех, но только не меня. Рыбак рыбака видит издалека. Взгляд упал на стол, за которым недавно сидели молодые люди. Еда была едва тронута, чего не скажешь об алкоголе. В заведении играла бодрая музыка, придавая месту непринужденную и легкую атмосферу. «Стол рассчитан на шестерых. Для нас с Ренгоку места нет.» Положение складывалось действительно не самое удачное. Гости мы непрошенные. «И не ждали, и прогнать неудобно.» Мужчины рассеянно переглядывались, не зная, как поступить. Несмотря на потрясающую атмосферу заведения, в воздухе повисла ощутимая неловкость. Я бросила взгляд на Тетсую. Тот остался совершенно невозмутим. — Господа, предлагаю следующее! — воодушевляюще протянул парень, блеснув очками, — Я сейчас плачу за вас всех, и мы с вами идем гулять по городу в сторону района Янагибаси! Думаю, в честь правления нового императора не зазорно увлечь себя столь низкосортными развлечениями. Что скажете?! Единогласное «да» подвыпивших мужчин на мгновение заглушило музыку. Я вздрогнула и нервным движением поправила бескозырку. Как только с оплатой было покончено, наша сомнительная компания двинулась к выходу. — Миямото-кун все также щедр!... — весело заявил кто-то из знакомых упомянутого. — Да-да, твоя доброта не знает границ! — еще один крепко хлопнул его по плечу. «С такими расходами ты ничего не получишь в этом месяце.» Сознание упрямо старалось отвлечь меня на все, что угодно, лишь бы хоть немного ослабить напряжение во всем теле. Мужчины отвлеклись на какие-то свои незаконченные разговоры, мало обращая внимания на нежеланных гостей. «В высшем обществе такое поведение могли воспринять как грубость и невоспитанность.» Но эти люди к высшему обществу не имели отношения. Большинство молодых людей из поколения сатори были богатыми простолюдинами. Их родители - это везучие и предприимчивые люди, взявшиеся из ниоткуда. На самом деле, их отпрыски, если взглянуть со стороны, мало чем отличались от детей благородных родов. Их высокомерие, росшее из большего достатка, было равно по силе гордости благородных за их чистую кровь. А самое главное, то, из-за чего многие простые люди не видели между нами разницы... — Эй, поосторожнее!— крикнул мужчина, которого Аоки задел плечом. Ответ не заставил себя ждать. — Мне показалось или где-то лает собака?..— пухлое лицо исказилось в презрительной гримасе, будто его только что обнял бездомный. ...Человека со средним достатком они за человека не считали. Забавно было смотреть, как Миямото мило общается с простолюдинами, от которых в юности так яро открещивался. И это еще не считая того, что он сам являлся наполовину номином. Вот так и получилось, что для моего окружения он был сыном Козуэ Наканэ - благородной и уважаемой женщины, а для этих ребят он был сыном Миямото Шинджо. «Лицемерие и двойные стандарты?» —спросите Вы. «Лицемерие и двойные стандарты» — без стеснения отвечу я. Когда конфликт Аоки обострился, мне срочно захотелось куда-нибудь потеряться, и я намеренно замедлила шаг. Оглянувшись, я заметила Тетсую чуть поодаль от компашки. Было заметно, что настроение у него испортилось. Он потягивал алкоголь, морщился и подливал масла в огонь, вкидывая какой-нибудь нелестный комментарий. Собственно говоря, из-за него, как оказалось, конфликт и обострился. Это было не похоже на его привычное поведение, от чего в душе зародилось беспокойство. «Он что, намерено ищет драки?..» Я подошла со спины и положила руку ему на плечо. Он резко дернулся, скидывая ее с себя, и обернулся, после чего заметно расслабился, но нервозность никуда не делась. Во взгляде четко и ясно читалось: «Не лезь.» Тяга к саморазрушению от бессилия была мне знакома как никому другому. Сейчас, в минуту отчаяния и обиды, он не стал бы меня слушать, и поэтому я приняла решение отступить. Все равно бы не смогла ничего сделать. Пусть пару раз выхватит. «Может, в себя придет.» А если нет, то у нас будет достаточно времени поговорить. «Лишь бы до поножовщины все не дошло.» — Хорошая подружка. В момент чужой слабости отступает после первого «нет». Я обернулась, ловя на себе усталый и скептичный взгляд Ренгоку. Мне в глаза сразу бросился оранжевый калебас в его руках. — Откуда?... — искренне поинтересовалась я, не понимая, когда он успел его достать, так как все это время мы были вместе, — Когда Вы успели?.. Он хмыкнул и потряс уже пустой емкостью. — Как когда? Сегодня утром. Из дома взял. В этот момент я была готова поклясться, что у меня отвисла челюсть. Он пожал плечом, привязывая калебас к поясу. — Я же говорил, что на работе это не скажется. Даже Вы ничего не заметили. — Как?! — голос понизился до сдавленного полушепота. Шинджуро позабавило такое мое выражение лица. — У меня свои способы. Я не злилась на него из-за его возмутительного поведения и не корила себя за невнимательность. Кажется, я уже просто смирилась, надеясь, что это последний такой сюрприз. Ну что может быть удивительнее искусно скрывающего свой алкоголизм охотника на демонов. — Что ж... Ну... Молодец? С Вами моя репутация точно в безопасности. Он проигнорировал меня, а я вернула свое внимание обратно к разгорающейся ссоре. Мужчина, которого задели, стал звать своих друзей. Казалось, драки не избежать. Я несмело стрельнула глазами в сторону Ренгоку, надеясь на... Хоть что-то. — Нет. Опешив от неожиданности, я уточнила. — Что «нет»? — Все «нет». Я не стану разнимать их. Его тон мне не понравился. И в совокупности с легким нервозом от невозможности помочь моему другу уйти с целым лицом, следующие слова сорвались с губ произвольно. — А что, это ниже Вашего достоинства? Я же знаю, что Вам нетрудно. Шинджуро нахмурился и медленно поддался в мою сторону. — Что Вы можете знать о достоинстве? Стоите здесь в мужском одеянии и боитесь слово сказать перед людьми ниже по статусу, пряча голову в плечи. Что бы сказал Ваш отец, увидев Вас сейчас? Всколыхнувшаяся волна негодования горячо растекалась по груди. — Вы ничего не знаете о моей семье, — я зло отчеканила каждое слово, — Чтобы говорить о ней что-то. Казалось, что весь скопившийся стресс за эти недели так и рвался наружу в виде гневной тирады. И вот меня уже было не остановить. — А вот я о Вашей знаю предостаточно, — я сделала шаг вправо, а затем ему за спину, ощущая себя удавом, крутящим кольца вокруг жертвы, — Как смеет человек, бьющий одного своего ребенка и бросивший в болезни другого, говорить мне о чести? Вены на шее Ренгоку вздулись, а загорелая кожа покраснела. Я не видела его лица, но могла живо представить себе, в какой он ярости. У нас была небольшая разница в росте, где-то в полголовы. Потянувшись к его уху, я произнесла колкость высокомерным ядовитым шепотом. Было ощущение, что весь мир застыл. Я надавила на самую болезненную и уязвимую брешь в его защите. — Как смеет человек, который сломался после смерти жены настолько, что ушел в глубокий запой и затворничество, оставив единственное, что осталось от любимой на произвол судьбы, что-то говорить мне о достоинстве? Мгновение, и я почувствовала, как мои пятки оторвались от земли, а ткань рубашки нехорошо затрещала. Встретившись взглядом с яростный красными глазами, я невольно сглотнула, но не дала спеси сойти с лица, холодно взирая в глаза напротив. Шинджуро буквально горел от ненависти. — Повтори, — произнес он с нажимом, выдыхая мне прямо в губы. У меня сперло дыхание от подступающей паники из-за такой опасной близости, но азарт и странное желание выгрести всю ту грязь, что в нем копилась и натыкать его в нее носом, вытеснили это чувство, — Если хватит духу. Ты даже представить себе не можешь, через что я прошел... На словах остряк, а так... — Чего мне, по-твоему, бояться? Что твоя жалость к себе любимому и любовь к жеванию соплей передадутся мне воздушно-капельным путем? — я вздернула подбородок и схватила его за руки, ослабляя натяжение ткани. Он опустил меня на землю, но держал все так же крепко. Мои ступни целиком оказались на земле. Ощутив между нами пространство, я решилась на неожиданно открытый и честный взгляд, — У меня тоже умер близкий человек... «Меня покинула вся моя семья. Мама. Братья. Отец. Няня. Учитель.» — Вот только я нашла в себе силы двигаться дальше, чтобы защитить то единственное, что осталось от моей семьи и меня самой, а ты принял решение забиться в угол и жалеть себя. Вот и вся разница между нами, — произнесла я все так же тихо, чтобы меня слышал только он. Ренгоку застыл, но в лице так и не изменился. По спине побежали мурашки от множества взглядов. Видимо, наша ссора привлекла много внимания. Шинджуро тоже это заметил и нехотя разжал пальцы. Я поглубже натянула кепку, пряча от него лицо. — Их никто не защитит, кроме меня. Моя слабость убьет мою семью, и тогда я, действительно, останусь одна, а жизнь слишком длинная и тяжелая, чтобы проводить ее в одиночестве. «Тсуя тоже часть моей семьи.» Посчитав, что на этом разговор окончен, я обернулась в поисках Миямото, но никого не нашла. «Черт. Из-за этого олуха я упустила его. Эх, как бы делов не наделал...» Забыв и про Ренгоку, и про причину, по которой я его взяла с собой, и про демонов, я сиганула вперед по улице, как мне казалось, в сторону района Янакибаси, пока не дошла до развилки. «Хааа, направо?.. Или налево?..» Несмотря на поздний вечер, Я никогда прежде не была в этой части города, поэтому плохо ориентировалась здесь. Я, в надежде увидеть хоть что-то, что натолкнет меня на верный путь, цепко осмотрелась вокруг. Ничего, что могло бы натолкнуть на нужное направление. Я уже практически отчаялась, когда взгляд зацепился за мужчину в синем хаори в пятнадцати метрах от меня. «Есть!» Народа на улице было так много, что протолкнуться было очень сложно. Меня то и дело уносило скоплением людей в противоположную сторону. И как назло, нельзя было его окликнуть. Благо, я была выше среднестатистической японки, поэтому у меня вышло не потерять мужчину из виду. «Странно. А где компания?» Как бы я ни старалась, но знакомых моего друга я рядом с ним так и не обнаружила. Очередной раз получив локтем в бок, я едва не выругалась. «Если бы не он, я бы не потеряла счет времени!» Мысли снова вернулись к моему незадачливому другу. «Вот и чего он идет один? А если они поссорились?» Беспокойство за ментальное состояние Тетсуи не давало мне покоя. Оставлять его без присмотра было высшей степенью безответственности. «Может, в чем-то Ренгоку все-таки прав. Так себе из меня друг получился...» Время шло, дома менялись, а ближе к Миямото я не становилась. И вот, толпа чуть-чуть рассосалась, и вдали показались красные фонари. «Квартал удовольствий? Зачем он туда поперся? Хотя, любому болвану это понятно.» Тот факт, что мой маленький друг настолько пал духом, окончательно добил меня. «Ну что за ситуация такая?...» Я еще яростнее стала пробираться к нему. Оказавшись совсем близко к Миямото, я схватила его за плечо и резко развернула к себе. — Что?.. Ох, прошу прощения, я обознался, — я тут же прикрыла бескозыркой лицо и поклонилась, надеясь, что мужчина не успел меня рассмотреть. Он лишь отмахнулся и поспешил дальше по своим делам. «Черт. Я попала.» Подняв голову, я растерянно осмотрелась. Свет множества ярких вывесок бил по глазам. Публичные дома самых разных размеров и фасадов стояли плотничком друг к другу, как сардины в банке. Возле домов поменьше стояли хрупкие пышногрудые девушки, которые неустанно зазывали клиентов, что в корне отличалось от порядков домов побольше. Там все девушки находились в здании, и уже сами мужчины стремились к ним попасть. Голова закружилась. «Где я, блять? Откуда я пришла? Куда теперь идти?» Мой топографический кретинизм впервые за долгое время дал о себе знать. Это вам не по заученным дорожкам ходить. Пока я, как дура, считала ворон, кто-то вцепился мне в ладонь. Я вздрогнула и тут же отдернула руку. Миловидная девушка, на вид не намного младше меня, чуть смущенно улыбалась. — Извините, что напугала, молодой господин. Вы, видно, впервые здесь, — робкий голос было едва слышно из-за гама улицы, — Позволите мне Вас обслужить?! «А?! Что?!» Ее крик и энтузиазм привлекали внимание прохожих. Я, не теряя ни секунды, взяла ее за руку и уверенно кивнула. Девушка повела меня к какому-то из домов. «Лишь бы не орала. Сейчас отойдем в какое-нибудь тихое место. Откуплюсь от нее и слиняю потихоньку.» Так как продажа «лишних ртов» в подобные места до сих пор практика достаточно распространенная, я не удивилась такой молодой куртизанке. Пока девушка вела меня к борделю, я уже представляла, как рассказываю эту историю Миямото. Я смотрела ей вслед и с тоской подумала. «Я у нее первая.» Было видно, что девчонка еще не знает всех ужасов «профессии». Хотя, даже при знании «общей» информации, ее поведение казалось мне странным. Возможно, дело в том, что мы жили совсем разные жизни. «Молоденькая. Жалко. Дам денег побольше, чтобы хозяйка ее подольше не трогала.» На данный момент, это все, что я могла для нее сделать. О выкупе даже речи идти не могло с моими нынешними возможностями, особенно, если бордель большой. Обучение, одежда, еда, плюсом еще вся прибыль, которую девушка могла бы заработать. Подошли мы к одному из средних по размеру домов. Из открытых главных дверей послышался дикий крик. — Дрянь неблагодарная! Да как ты посмела оставить ребенка?! Я замерла у двери, но моя спутница совсем не смутилась. — Кто отец?! Кому ты теперь нужна?! — вперемешку с криками стали слышны рыдания. Девушка оставила меня на минуту. Сейчас самое удачно время для того, чтобы смыться, но я все-таки решила действовать по первоначальному плану. Не хотелось ставить девушку в неловкое положение перед хозяйкой своим внезапным исчезновением. Она вернулась и, трепетно взяв меня за руку, провела внутрь, любезно улыбаясь. — Ох, господин, добрый вечер. Мы так рады Вас видеть! По телу пошли мурашки от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Я обернулась и столкнулась с абсолютно черными глазами. Незнакомая девушка смотрела на меня из-за ширмы. И сейчас, когда она увидела мое лицо, ее взгляд беспорядочно заметался от меня к хозяйке. В следующее мгновение ширма опрокинулась и девушка кинулась мне в ноги. — Господин, слава богам вы вернулись! Я так скучала! И так боялась, что вы больше не пожелаете меня видеть! Я в шоке отшатнулась, едва не упав. На лице девушки виднелся яркий отпечаток ладони, а волосы были растрепаны. Я постаралась отцепить ее руки от своей хакамы. — Нет, господин! Пожалуйста, прошу Вас, не бросайте меня! Я ношу под сердцем Вашего ребенка! У меня от такого заявления глаза на лоб полезли. «Либо она потрясающая актриса, либо я нихуевый такой осеменитель.» Она сильнее вжалась мне в ноги, продолжая шептать нежности. Тут же отмерла хозяйка и моя спутница. Они кинулись отталкивать ее от меня, попутно извиняясь. В моменте девушка сама отпрянула от меня в ужасе. Глаза, затуманенные грустью и радостью, в миг прояснились. — Г-госпо-дин, мне нет прощения... Извините мне мою глупость, я обозналась. «Все это зашло слишком далеко.» Мозг стал лихорадочно искать пути отступления, но, как на зло, ничего не выходило. Стук во входную дверь заставил всех присутствующих обернуться. В проходе образовалась небольшая щель. Вторженец явно не желал показывать своего лица. —Хаяси-сан, прошу прощения, что прерываю Ваш отдых, но господин Миямото уже ожидает Вас. «Голос Ренгоку... Это голос Ренгоку!» Никогда в жизни я не была так счастлива слышать его холодный недовольный баритон. Я тут же подыграла ему, стараясь сделать свой голос как можно грубее. — Я же четко выразился не ходить за мной. Короткое молчание. — Простите. Я поклонилась хозяйке и вышла на улицу. Ренгоку удивительно хорошо ориентировался в городе и сразу вывел меня к нужному району, не проронив ни единого слова, пока мы искали Миямото. «С одной стороны, и поблагодарить хочется, а с другой... Нет, все же надо. Он уже третий раз выручает меня.» — Ренгоку-сан, — мужчина даже не остановился, опять меня проигнорировав. Я поспешила нагнать его и поравняться, — Ренгоку-сан, пожалуйста, послушайте меня. Опять молчание. — Ха-а, ну что за детский сад? Хорошо, как Вам угодно. Молчите, а я буду говорить. На улице гадалок народу оказалось в разы меньше. Я чувствовала себя сейчас спокойнее. — Несмотря на все наши разногласия, Вы не раз спасали меня. Заменили моего телохранителя, уберегли от машины и сейчас вытащили из трудной ситуации. И я хочу сказать...— мужчина ускорил шаг, а я притянула его за руку и процедила со всей возможной учтивостью, — Спасибо. На смену удивлению пришла странная усмешка. — Госпожа благодарит? Может, Вы еще и извинитесь для моей полной радости? «Ну, я знала, на что шла.» Я откинула волосы с лица и безразлично бросила. — Ага, сейчас. А жирно не будет? Глаза Шинджуро сощурились. — Да, действительно. В далеке показалась знакомая компания. Я с облегчением выдохнула. Миямото был с ними, а самое главное — с виду цел и невредим. И тут неожиданно Ренгоку подал голос. — Вот Вы меня называли плохим отцом, а сами бросили возлюбленную с ребенком. — Да, бл!...