Полина

Утро в богатом немецком поместье Кляйнов началось, по обыкновению, совершенно внезапным образом. Полина Орлова, как обычно, плотно позавтракав в своей роскошной комнате на втором этаже дома родителей своего любимого мужа, принялась в очередной раз продолжать серьёзно и плотно изучать немецкий язык.  Русская девушка действительно очень долго и упорно зубрила иностранные слова и даже полноценные фразы, повторяя их вслух и нараспев. Иногда, разумеется, Полина ошибалась в произношении того или иного немецкого слова, и в этом самом случае девушка вновь и вновь повторяла вслух злосчастное немецкое слово, словосочетание или же — иностранное предложение, чтобы довести навык правильного произношения до автоматизма. Таким образом, за крайне увлекательным процессом изучения немецкого языка сегодня пролетели битых несколько часов. В то время как Полина с безграничным энтузиазмом читала учебник, упорно стараясь вникнуть хотя бы в общий смысл текста, написанный целиком и полностью на немецком языке, дверь её комнаты весьма неожиданным образом распахнулась, и в помещение решительными шагами проследовала Сара — еврейка, домработница почтенной семьи. — Фрау Кляйн, — начала она весьма бодрым тоном. — Почтенный Герр желает прямо сейчас видеть Вас.  Внутри у Полины всё разом, в одночасье похолодело. Девушка сглотнула и даже слегка поёжилась. Неужели она в чём-то провинилась перед отцом своего любимого немецкого мужа?.. И в чём же, если это было так? А вдруг, родные сёстры Ганса поведали Герру Кляйну о том, что она, Полина, в сердцах назвала абсолютно всю их нацию довольно-таки нелицеприятным словом?.. И что же теперь с ней самой будет?..  Её выпорют, закроют надолго в тёмном помещении без пищи и питьевой воды или же просто-напросто придумают какую-то другую, более жестокую меру наказания? А может быть, за такого рода провинность её и вовсе отправят обратно в Советский Союз, под пули и обстрелы? Теперь-то? С огромным беременным животом на практически поздних сроках?..  Вопросы в мыслях сыпались на несчастную русскую девушку прямо сейчас один за другим, и Полина в этот самый момент буквально сходила с ума от своего же разума и весьма искажённого восприятия. — Что с Вами? Вам нехорошо, Фрау Кляйн?.. — мгновенно встрепенулась, забеспокоившись Сара и моментально подошла ближе к Орловой. — Нет, Сара… Со мной всё хорошо. Передай Герру Кляйну, что я скоро спущусь на первый этаж, — весьма бегло произнесла Полина по-немецки. — Хорошо, я Вас услышала. Герр Кляйн и его Фрау ожидают Вас в столовой, — приветливо улыбнулась домработница и тотчас же исчезла, словно её и не бывало. Сердце поистине красивой беременной блондинки бешено билось, пока она аккуратно преодолевала ступень за ступенью, одной рукой держась за свой округлый живот. А в самом-то деле. Что могло понадобиться сейчас от неё отцу Ганса?..   Орлова вздохнула, пытаясь унять невесть откуда взявшуюся дрожь в коленях. Девушка всё спускалась и спускалась вниз по лестнице.  Когда Полина, наконец-таки, проследовала в светлую и просторную столовую, Герр и фрау Кляйн тотчас же одновременно устремили на неё свои тяжелые взоры. Девушка весьма нерешительно застыла на пороге помещения. — Добрый день! — почему-то крайне вежливым образом поздоровался с Полиной почтенный Герр Кляйн.  В ответ блондинка лишь отвесила очень нерешительный и, по обыкновению, не очень умелый книксен. — Прошу вас. Присядьте за стол, — Герр любезно указал Полине на место за столом, отчего сердце несчастный девушки забилось, наверное, в десять раз быстрее…  — Присядьте. И отобедайте с нами, знаю, это звучит впервые и из моих уст довольно странно, но я прямо сейчас приглашаю вас на первую совместную трапезу. Давайте пообедаем всей семьей, — закончил наконец-таки свой мини-монолог отец Ганса. Брови Полины Орловой моментально поползли вверх, ввиду непомерного удивления и даже в какой-то мере — шока.  Девушка широко раскрыла свои карие глаза, однако в ту же самую секунду поспешила занять предложенное ей место. Внутри же у Полины сейчас происходил настоящий фейерверк: вопросы атаковали её разум в многочисленном количестве. И в большинстве своем вопросы эти носили чисто риторический характер. К чему вдруг ей оказана такая честь?. Она ведь действительно впервые сейчас сидит за одним столом с этими сдержанными, эмоционально отстраненными и душевно холодными немцами, на которых так не похож её любимый муж — Ганс.  К чему все это?.. А главное — зачем?.. Ради чего?.. Право слово, Полина сейчас ожидала чего угодно, любого подвоха. Абсолютно. Все трое пообедали в полнейшем молчании, и только в самом конце весьма удавшейся трапезы, Герр обеспокоено и серьёзно спросил:  — Как Вы себя чувствуете? От неожиданности и, признаться, полной абсурдности ситуации, Полина уронила маленький кусочек хлеба в свою тарелку с супом.  Однако, единственным человеком, кто это заметил, была пожилая фрау Кляйн. — Спасибо большое… Я чувствую себя отлично, – смущенно промямлила Полина и, отчего-то густо покраснела, уткнувшись своим взором в собственную тарелку. — Это замечательно. Отныне Вы будете принимать пищу за нашим столом, вместе со всеми нами… — Чем же я заслужила такую честь?.. — всё-таки не выдержала Орлова, перебив почтенного Герра. — Мы с женой подумали и обоюдно так решили. Мы действительно считаем, что так будет правильно. Вы носите сейчас ребёнка от нашего сына, а он — одно из самых дорогих благ, однажды подаренных нам самим Господом.  И наша внучка или внук — это тоже благо. Мы совершенно не вправе отказываться от него и мы также не вправе отказываться от Вас, ведь именно Вы — выбор нашего любимейшего сына, а его выбор мы должны понимать, принимать и уважать. — Спасибо… — прошептала Орлова, всё также нерешительно. Когда беременная девушка вернулась в свою комнату, блондинка крайне долгим образом никак не могла прийти в себя от произошедшего и всего сказанного почтенным Герром Кляйном.  Здравый смысл оставался до сих пор с Полиной лишь потому, что фрау Кляйн —мать Ганса, во время их первый общей трапезы, всё-таки, не проронила ни слова, и это было на неё так похоже. Что же касается отца Ганса, Полина сейчас совсем, совершенно отказывалась его понимать.  Его самого и его крайне странные слова… Полина задумалась на мгновение. Неужели, Герр действительно считает так, как он напрямую сказал?.. И где же во всём этом находится огромный подвох?  В этом Полине Орловой и предстояло разобраться.