Клуб одиноких и находчивых

      По ночам в комнатах было очень тихо. Настолько, что иногда тиканье дешевых настенных часов из гостиной было слышно в спальне, ровно в тот момент, когда ты изо всех сил пытаешься уснуть. Где-то на улице ему помогала сирена машины оперативного реагирования, но непонятно, какой именно: скорой, пожарной или полицейской. Во мраке она родилась и там же погибла меньше, чем через минуту. За закрытыми окнами бушевала предрождественская вьюга, так и норовя проникнуть в мелкие щели и раствориться в спящих стенах. Она тихонько игриво свистела, но била вовсе не на шутку, редко заставляя стёкла дрожать от страха, а людей от холода.       Всё предвещало спокойную зимнюю ночь, но кому-то не спалось. Как знать, может быть, где-нибудь на другом конце света тоже обнимаются, сидя на ветви, дикие хохлатые попугайчики. И они тоже влюблены, и они тоже счастливы, и они тоже не хотят, чтобы время продолжало идти вперёд. Они укрываются от дождя под большущим листом какого-то дерева, прижимаются поближе и сонно прикрывают глаза в попытках дождаться его окончания. В этот момент их ничто не беспокоит. Ни ползающая в поисках укрытия под тем же деревом змея, ни завистливые промокшие собратья. И этих счастливых влюблённых тоже ничто не беспокоило. — Люблю тебя.       Венти прошептал это нежно и тихо и подкрепил свои слова ещё одним шутливым поцелуем в закрытые губы. Сяо не мог их не услышать по двум причинам: первая — в комнате, да во всей их квартире царила ночная тишина, вторая — голова Венти лежала едва ли в двадцати сантиметрах от его. Сяо улыбнулся, осторожничая поглаживая кожу его спины под пижамной одеждой. — Ты говоришь это третий раз за сегодня, — прошептал он в ответ. — Зато я даже в темноте вижу, как ты покраснел!       Венти захихикал, и Сяо прикрыл его рот своей рукой. Секунды через три он заметил, как Венти впивается в него взглядом, а ладони касается бантик его губ. Он поспешно убрал руку. — Тебе ещё не хватило? — он уже начинал хотеть спать, потому что предшествующие разговору поцелуи его достаточно расслабили.       Венти не ответил. Он быстро растянул губы в тонкую дугу, а затем снова начал очередной поцелуй. Сяо ответил на него медленнее и неохотнее, чем прежде, но лишь в первые секунды. Прошло всего около часа, как Венти в его спальне, но Сяо чуть больше казалось, что прошла целая вечность. Целая вечность этих горячих влажных ощущений с запахом и привкусом яблочного бальзама для губ, которые он пытался запечатлеть на кончике своего языка. Они дразнили его, манили его и грели этой холодной декабрьской ночью. Ни тиканье часов, ни дрожание стёкол — ничто не имело значения, кроме губ Венти, что сводил его с ума.       Венти всё никак не мог поверить, что Сяо теперь принадлежит ему целиком и полностью, и насытиться тоже не мог. С каждым разом, с каждой ночной вылазкой в комнату напротив он хотел больше. Сперва только короткие поцелуи, затем длинные, к глубоким они ещё не до конца привыкли, но Венти выкроил шанс спускаться ниже, на шею и плечи. Сяо сильно стеснялся, но против ничего не выказывал. В свою же очередь он получил точно такие же возможности. Венти вообще, похоже, не запрещал ничего. Его руки спокойно гуляли по бёдрам (через ткань, разумеется), залезали под одежду сверху и владели всем, что там есть: животом, спиной, боками и грудью. Правда, всё равно не так смело, как хозяин этих частей тела прижимался к нему, иногда буквально вдавливая одно тело в другое. Хотя сам Сяо ещё не был настолько смелым.       А потому Венти потихоньку узнавал границы. И некоторое он уже хорошо уяснил. Например, то, что Сяо может начать канючить, скрывая смущение от того, что ему что-то понравилось. Хотя так бывало лишь пару раз. Впервые он с этим столкнулся, как раз когда завоёвывал права на шею и прилежащие территории. Он честно не запомнил, что Сяо тогда возмущённо шептал, пытаясь оправдаться за сорвавшийся стон. Он просто так же, как и сейчас, сперва держался на его губах, мягких и желанных. А затем вдруг решил испытать удачу. Сработало.       Сяо таял на глазах. По его телу расползались волны мурашек от каждого прикосновения. А когда Венти оставлял поцелуи под ухом или в ложбинке между ключицами, мозг отказывал окончательно. Ему было слишком приятно, чтобы его останавливать. А потому Венти хозяйничал, как хотел: дразнил его, спускаясь дорожкой поцелуев от верхнего любимого места к нижнему, вылизывал и прикусывал, если видел, что Сяо недалёк от отключки. Естественно, аккуратно, чтобы не оставить следов. Сяо же не мог в такие моменты сдержать горловой скрип возмущения. Причём абсолютно не было понятно, за что он ругается: за то, что Венти вообще так сделал или за то, что прекратил.       Но факт оставался фактом, и Венти всегда выигрывал. Разгорячённое и смущённое лицо Сяо после поцелуев было тем, за что Венти не жалко умереть. А когда парень брал инициативу сам, смущаться, бывало, приходилось ему самому. — Мне никогда не хватит, — довольно заключил он, укладывая голову обратно на один уровень с Сяо. Он с жалостью отпускал на смерть то тепло с губ, что удалось украсть с чужого тела. — Тогда хотя бы веди себя тише, Кадзуха буквально за стеной.       Холодный комнатный воздух смыкал руки на шее Сяо, заставляя его жалеть, что он не просит продолжения. Не просит бесконечно осыпать его ласками именно там, где больше всего нравится. — Да не переживай ты так! Мы ведь и так только шёпотом разговариваем, а Кадзу ещё и спит крепко. — И всё же мне боязно.       Венти глубоко вздохнул и сомкнул руки за спиной возлюбленного в кольцо. Он немного опустил голову, утыкаясь носом в его плечо, и закрыл глаза. — Какой же ты паникёр. Уж кого, а Кадзу бояться не стоит. Он поймёт, я точно знаю.       Сяо ничего на это не ответил. Он лишь заботливо чмокнул Венти в самую макушку, после чего тоже закрыл глаза. — Сладких снов, Венти. Я…

***

— Венти! Приём, Венти! — А?!       Венти услышал, как по бокам от него раздаётся смех, а перед глазами увидел мелькающую вверх-вниз руку. — Ты умеешь спать с открытыми глазами?       Тигнари отошёл от него и сел на место. Венти неловко запнулся. — Простите, простите! Задумался. — О чём же так надо было задуматься, чтобы не услышать, как мы кричали? — Да ладно вам, он сейчас очень много работает. Не спит, небось, совсем, — вступился Кэйа. — Что, правда? Совсем нет времени поспать? — взволнованно переспросил Аякс. — Нет-нет, есть, конечно, — Венти замахал руками, но Кэйа всё же был прав. График тяжёлый, так ещё и ночные вылазки в комнату Сяо сокращали время для сна на несколько часов. — Сейчас уже почти всё закончилось. — Вы же не будете работать на Рождество? — спросил Кавех. — Иначе это просто издевательство! — Нет, не будем, — Венти заулыбался. — Разъедемся по домам и отдохнём. А у вас какие планы на Рождество? Я вот так по родителям соскучился! — И я! — поддержал Аякс. — Проведу все праздники дома, наконец схожу с папой на рыбалку. — Да ладно, будто твои мелкие от тебя отлипнут! — засмеялся Кэйа. — Если уж Кли нам прохода не даёт, хоть и видит каждый день, то Тоня, Антон и Тевкр от тебя ни кусочка не оставят.       Аякс хитро улыбнулся: — Я уже всё продумал! Оставлю им на растерзание Муччу. — А он будет с тобой? — Да, приедет спустя день-два. — Вот это мудрое решение! Рождество надо проводить дома, в кругу семьи! — закивал Кавех. — А я вот даже не знаю, что хуже: провести сочельник с Аль-Хайтамом или в одиночестве, если он уйдёт праздновать к Дилюку. — Или с ними обоими, если он приведёт Дилюка к вам, — хмыкнул Тигнари. — Так ещё хуже! — Если вдруг останешься один, то сразу приходи ко мне, — сказал Кэйа, — мы всегда рады гостям! — Или ко мне, — Тигнари чуть задумался. — Правда, где-то до восьми дома меня не будет, я в магазинчике. — Да ладно?! Нари, ты работаешь в сочельник?! — вскрикнул Венти. — Ну да, — тот кивнул. — Прости, Нари, — тихонько проскулил Аякс, — я оставил тебя в самый ответственный…       Аякс почувствовал, как в висок прилетает легкий щелбан от Тигнари, не успел он даже договорить. — И слышать ничего не желаю! Во-первых, мне будет гораздо спокойнее знать, что ты отдыхаешь дома. Во-вторых, я сам вызвался поработать в этот день. Мисс Нахида меня даже отговаривала. — И ты реально выбрал выйти на работу? — переспросил Кавех, на что Тигнари лишь пожал плечами. — Не вижу ничего такого. Начинаю я после обеда, это уж всё равно лучше, чем сидеть дома и маяться от тоски до самого вечера. — Дело говоришь, — согласился Кэйа. — У нас вот обычно Альбедо с мамой с утра на кухне, а нам с Алисой приходится целый день играть с Кли и отвлекать её от выпрашивания подарков. — Вот-вот! Кстати, что по поводу моего дня рождения?       Венти обнажил в улыбке зубки и показал жест с сомкнутыми в кольцо большим и указательным пальцами. — Всё схвачено! — Отлично! Мы снова сможем повеселиться все вместе!       Кэйа не успел сказать что-либо ещё, как почувствовал на себе убийственный и прожигающий взгляд Тигнари. Ему тут же захотелось прикинуться мемориальным памятником, лишь бы только Тигнари перестал перемалывать его органы внутри. Кавех уже прибёг к этому, потому остался незамеченным. — Ещё как сможете. — Да ладно, ладно, — вступился за друга Аякс. — Он же не серьёзно. Мы помним про запрет на алкоголь. — Кроме того, с вами буду я! — пролепетал Венти. — Я поддерживаю этот запрет. — Да и мы будем в кафе, а не в баре. Нам нечего бояться, — подытожил Кавех.       Кэйа смог потихоньку выдохнуть, когда опасность отступила. Несмотря уже на всё, что успело произойти за три месяца, он был безумно рад, что он здесь. Что здесь грозный Тигнари, который его ругает, но помогает своей рациональностью. Что здесь Кавех, который поддерживает почти любой его бред и дурачится, но остаётся искренним. Что здесь Венти, который несмотря на всю занятость находит время на Клуб и поддерживает. Что здесь Аякс, который остаётся самим собой и несмотря ни на что сохраняет доброту и понимание. Эти ребята, такие разные, с разной судьбой и историей, болтающие без умолку, перебивающие друг друга, иногда упрямые или слишком драматичные — они правда стали его друзьями. — Кстати говоря, раз уж мы все здесь, я хочу кое-что сказать, — Тигнари вдруг заметно занервничал. Он сложил руки в замок и ненадолго потупил взгляд. Аякс сразу догадался, о чём сейчас пойдёт разговор. — Это снова касается Сайно.       Все парни вдруг тоже немного напряглись, ведь ещё ни один, пожалуй, разговор об этом человеке не знаменовал ничего хорошего. Что ж, сегодня мнения об этом сильно разделились. Как Аякс и думал, Тигнари рассказал им историю недавнего вечера в магазинчике. Вернее, то, что произошло после окончания их смены. — Ты серьёзно сейчас?! — Кэйа вскочил со своего места, чуть не опрокинув свой стул.       Аякс тут же схватил бунтаря за руку и усадил на место. — Кэйа, будь спокойнее!       Тигнари даже засмеялся: — Я ожидал от Кэйи чего-то подобного. — Он у нас слишком впечатлительный, — согласился Венти. — Честно говоря, я тоже в шоке… — несколько отрешенно сказал Кавех. — Не понимаю, чему вы удивляетесь, — Венти подпёр рукой голову и стал скользить взглядом от одного к другому, — Тигнари же всё довольно понятно объяснил. — Да, но это всё же… — Кэйа никак не мог подобрать подходящие слова. — Как можно доверять человеку, который однажды уже предал?       Аякс неловко улыбнулся, а Венти довольно резко выдохнул и вскинул бровь. — Кэйа, ты чем слушал? Нари же сказал, что любит его! Вот тебе и весь ответ. — Да, но… — Ребят, — напряжённое обсуждение прервал голос Тигнари, — я понимаю ваше негодование. Для меня это всё тоже странно. Но я ещё не до конца доверился ему. Я даю ему шанс заслужить моё доверие снова. — Слышал? — после небольшой паузы спросил Венти. — Нечего паниковать, пока ещё ничего не произошло.       Кэйа не нашёлся с ответом. — Ты уверен, что не пожалеешь? — вдруг спросил Кавех.       Тигнари на пару секунд задумался, а затем улыбнулся: — Нет, не уверен. Но мучиться в одиночку для меня гораздо хуже, чем, возможно, пожалеть.       Больше никто не говорил в адрес этой ситуации ничего предосудительного. Улыбка Тигнари, тон его голоса, его спокойствие — всё это было вполне однозначно понятным. Парень и правда его любит. А в таком случае любые их доводы бессильны. — Кэйа.       Через некоторое время собрание Клуба было окончено. В школе уже подавно никого не осталось, в последний учебный день все разбежались по домам почти сразу же после уроков. Ребята же разошлись немного позже, когда обсудили планы на выходные и просто поболтали. Венти уехал в общежитие, Тигнари ушёл на работу с Аяксом. У Кавеха появилась просто идеальнейшая возможность остаться с Кэйей один на один. — Чего? — Слушай, ты не сильно торопишься? У меня есть к тебе один разговор.

***

— Поверить не могу… Я просто поверить не могу! — Ха-ха-ха!       Кэйа ожидал чего угодно. Идеи найти и угрожать Сайно ножом, предложения пойти в клуб на выходные, чтобы развеяться, предложения позировать художнику голым или собрать дома водородную бомбу по инструкции из интернета. В общем, действительно чего угодно, но только не просьбы изображать секс. Нет, правда, если бы Кавех предложил по-настоящему переспать, он бы удивился меньше. У Кэйи мозг уже отказывался переваривать такое большое количество информации, начиная с невозможности прекратить просматривать канал Кавеха и заканчивая запахами в квартире Аль-Хайтама.       Что касается первого, то Альберих всю дорогу от самой школы с перерывами едва ли на пять минут заходил на канал Кавеха и прослушивал через наушники его видео. Стоило признать, что в действительности это всё оказалось куда лучше, чем то, что он представил, когда впервые сегодня услышал о таком хобби блондина. Кроме того, он похвалил Кавеха за проделанную работу, ведь пока ещё судил со стороны потребителя.       Что касается второго, то осмотр чужих владений был единственной вещью, которая отвлекла Кэйю немного дольше. С разрешения Кэйа не спеша обошёл чужое жилище. Сразу после маленького и открытого коридора шла большая гостиная с длинным угловым диваном в центре и телевизором на тумбе. Позже парень ещё увидел круглый стеклянный столик между ними. Слева от границы коридора был вход в кухню. Кэйе показалось довольно интересным решением сделать его в виде арки, а не стандартного дверного прохода. Да, квартира начинала напоминать студию, но визуально и площадь кухни, и гостиной казались больше. Хотя студией это не было, ведь кухня была отгорожена стеной. Кавех объяснил, что, по словам Аль-Хайтама, раньше вместо арки действительно была дверь, но потом её убрали. Справа от коридора располагался вход в совмещённый санузел. По периметру гостиной стояло несколько шкафов явно одного исполнения, у правой стены — ещё сушилка для белья. Конечно, в комнату Аль-Хайтама он не заходил, да и не зашёл бы даже при желании, ведь витающих в воздухе шлейфов его феромонов и так хватало. Конечно, в комнате Кавеха их было сильно меньше, но Кэйа всё равно попросил ненадолго открыть окно. К его удивлению, квартира вообще не показывала своим внешним видом, что в ней живут два парня-подростка: всё было чисто и расставлено по местам, холодильник полнился от еды. В отсутствие дяди дома Кэйа мог устраивать такой беспорядок, за который его потом отчитывал Альбедо весь тот день, что приходилось проводить за уборкой.       Что касалось самой просьбы, всё было гораздо проще, чем могло показаться. Кавех заметил, что активность аудитории на его канале пришла в фазу стагнации, и решил привнести в контент что-нибудь новенькое. Кроме того, совсем скоро было Рождество, поэтому он решил дополнительно преподнести подписчикам подарок в виде видео не только с его участием. Тут же встал вопрос: а кого, собственно, использовать в качестве партнёра по съёмкам? Венти было нельзя — голосок у него отменный, но могут узнать. Аяксу бы запретил Скарамучча. Между Тигнари и Кэйей Кавех выбирал долго, но почему-то был уверен, что согласится именно Кэйа. И не прогадал, ведь Кэйа согласился сразу же. — Слушай, а правда ничего, что я тут? Ты же, вроде, сказал, что его нет по понедельникам и четвергам, а сегодня пятница, — Кэйа по-хозяйски разлёгся на кровати блондина.       Кэйа не мог сравнить комнаты обоих жильцов, но уголок Кавеха ему очень понравился. Окно находилось на левой стене, вдоль которой располагалась и односпальная кровать. Напротив окна у правой стены стояли стол с компьютером и кресло, а в образовавшемся правом углу — комод. От стола и до другого угла той же стены располагался шкаф-купе, рядом с которым — высокое напольное зеркало. Ну, а в другом пустом углу был мольберт. Комнатка была маленькая — от кровати до стола расстояние составляло всего около метра, — но очень уютная. — Ничего, ничего, — Кавех уже включил компьютер и настраивал нужную программу. — У них сегодня какое-то мероприятие после уроков, плюс я дал ему список продуктов. Дорога до магазина и обратно, плюс ходьба там, плюс очередь, плюс мероприятие — ещё пару часов его можно не ждать.       Довольно быстро всё было готово. Кэйа перекусил предоставленными угощениями и постарался настроиться на рабочий лад, но своё начинала брать неловкость. Кавех отводил глаза из-за непривычного ощущения, что придётся делать такие смущающие вещи на глазах у кого-то, а Кэйе в принципе это всё было в новинку. Весь прогресс, достигнутый Кавехом за время ведения канала, откатился к начальной точке. — Я не смогу делать такой же красивый голос, как у тебя, — Кэйа подсел поближе к Кавеху и микрофону. — Тебе и не надо. Просто делай, как делается, голоса должны быть разные.       Кавех взглянул Кэйе в глаза и запись началась… — Ха-ха-ха!!! — Мамочки, ха-ха!!!       Это было выше их сил. Это было выше сил любых друзей, которые решили вместе записать видео со стонами в первый раз. Первые полчаса они смеялись от любого, даже самого безобидного вздоха, и смеялись так, что начинало отдавать молотами в виски. Кавеху пришлось дважды приносить им полный кувшин воды, которую они пили просто для того, чтобы отвлечь мозг. Окно, которое должно было быть закрытым из-за холода, было единственным источником отхода жара с их тел.       Во вторые полчаса работа кое-как началась. По крайней мере Кавех думал, что смог успокоиться, Кэйа же таких надежд не питал. Им удавалось воспроизвести по три стона, а на четвёртый они снова начинали истерично смеяться. Кэйа успел и высунуть голову в окно, чтобы прийти в себя, а Кавех чуть не упал с кресла. Записать материала даже на пять минут оказалось просто непосильной задачей. — Прости… Я умоляю, Кавех, прости, — Кэйа отмахивался тетрадью в перерыве после очередного приступа смеха. — Я больше не могу, у меня сейчас живот разорвётся… — У меня тоже, — Кавех откинул голову на спинку своего кресла и устремил взгляд в потолок. — Чёрт, что же делать…       Минута тишины дала парням шанс действительно перевести дыхание. Кэйа выпил ещё полстакана воды, а Кавех аккуратнее прибрал растрёпанные волосы у лица заколками. — У меня есть одна идея, но не гарантирую, что буду ржать меньше, — вдруг сказал Альберих.       Кавех лишь махнул рукой: — Валяй. Что угодно.       Кэйа помедлил пару секунд, а затем развернул кресло Кавеха к себе. Ему было неудобно, потому что колени упирались в спинку, а на бедра немного давили ручки. Кавех сперва опешил, но после сообразил и опустил спинку немного назад. — Так лучше? — Да. Я не тяжёлый? — Не-а.       Кэйа уложил руки на живот Кавеха, а тот в свою очередь сомкнул свои за его спиной. Они ненадолго встретились взглядами, видя, что даже в спокойной обстановке румянец на их щеках продолжает разгораться. Прошло всего секунд десять до того, как снова раздался истерический смех. — Кэйа, ты это специально? Я же теперь вообще сосредоточиться не смогу! — Ну нам же надо отыграть секс! Я попытался наладить атмосферу!       Стоило признать, что идея возымела некий успех. Самым главным было не смотреть в лицо друг друга, ведь тогда смех было вообще не остановить. Но ощущение чужого тела действительно помогло создать толику нужной атмосферы: Кавех чувствовал тяжесть на своих ногах от веса реального человека, а Кэйа — очертания его тела под своими руками. К началу третьего получаса процесс хоть как-то пошёл. Однако был во всём этом один небольшой минус. — Всё, я больше не могу, у меня ноги затекли! — Чёрт, Кэйа! Мы так хорошо шли!       Им, конечно, удалось записать пару полноценных минут, но у Кэйи довольно быстро начали неметь ноги. Хотя и у Кавеха тоже, пусть он и не до конца это прочувствовал. Он помог Кэйе встать, но тот сразу же схватился за край стола. — Ах! Мои ноги!       Вот уж где стоны были настоящими, причём Альберих на них не скупился. Он с силой держался за стол, пока его колени подрагивали, не в силах удержать вес тела на онемевших ногах. С его губ лился настоящий жалобный скулёж, дойти до которого на запись они смогли бы, пожалуй, раз на десятый. Кавех тоже постарался, стоило ему встать — второй же шаг отправил его лежать на кровать и мешать стоны боли со смехом. Его ноги тоже отказывались ходить. — Так вот, какой метод надо применять! — Кавех! Ха-ха-ха!       К счастью, парни восстановились непростительно быстро. Они взялись под руки, чтобы не упасть. Кавех собирался налить им ещё воды, а Кэйа хотел в туалет. Они вышли из комнаты, придерживаясь друг за друга, но не смогли уйти далеко, потому что замерли, как вкопанные. В квартире повисла гробовая тишина. Не было слышно даже ничьего дыхания. Кавех не мог поверить своим глазам. — Да ладно… Папаша! — А?! Тот красавчик!       Все внутренности Кавеха в тот момент сжались до невозможности под таким же растерянным, как у него, бирюзовым взглядом. В коридоре стояли никто иные, как Аль-Хайтам и Дилюк!       Не могло быть никакой ошибки: пусть растрёпанная школьная форма и служила подобием камуфляжа, а очки в чёрной роговой оправе забирали внимание с лица, этот красноволосый — тот самый, что вчера клеился к Кэйе в книжном. А сейчас он стоит здесь, между пакетов с едой, рядом со своим парнем!       Но даже если углубиться в высокие материи, теории возникновения Вселенной и самых сложных парадоксов, нельзя было бы настолько быстро и сильно сломать мозг людям, как он сейчас сломался у золотого и пепельного блондинов, смотрящих друг на друга. То, о чём думал Кавех, было вполне понятно по его лицу: вскинутые брови и широко распахнутые глаза, едва разомкнутые губы, коротко вздымающаяся на вздохе грудь и румянец — он словно точно что-то хотел сказать, но никак этого не делал. Сердце его стучало так быстро, что, казалось, услышать его могли все. Чего не скажешь об Аль-Хайтаме, который был настолько непоколебим и неподвижен, будто опоссум, прикидывающийся мёртвым. Хотя его выражение лица было похожим, взгляд сильно отличался. С Кавеха буквально сочились неловкость и страх, а вот с Аль-Хайтама — даже не разобрать. Беспокоясь за друзей, Дилюк и Кэйа решили пока отложить свои личные разборки и уделить время им. — Почему ты…здесь?..       На удивление, Кавех смог сказать слово первым. Конечно, он пробубнил что-то ещё, но основной посыл изначальной фразы: «Почему ты появился здесь так рано?» был понятен и так. — Я его подвёз, — вопреки ожиданиям, заговорил Дилюк. — Хайтам, ты не сказал ему, что я сегодня на машине? — Машине? — в пустоту повторил Кавех. — Да. И я подбросил его в магазин, помог с покупками. И отпустили нас раньше.       Кавех не мог больше найти в себе силы вымолвить хоть звук. Он уже мысленно готовил себе виселицу, потому что это и то было лучше, чем оправдываться перед Аль-Хайтамом, пытаясь оперировать неудобной правдой. А уж заставить его поверить и подавно. — Аль-Хайтам! — внезапно раздался голос Кэйи, причём неестественно громкий.       Альберих ощетинился от пронзительных взглядов аж двух альф сразу, и даже не знал, чей из них страшнее. Пришлось собрать в кулак всю имеющуюся храбрость. — Ты… Пока ты не начал разборки на пустом месте из-за того, что ты просто неправильно понял, ты должен знать! Этот… Твой парень вчера плохо, но настойчиво клеился ко мне в магазине!       От волнения сердце билось так, как у пойманного охотником кролика, а рука, указывающая на Дилюка, подрагивала. Словно в страхе, что её вот-вот оторвут, Кэйа прижал её к себе. Он ни за что не смог бы справиться сразу с двумя альфами, поэтому решил сделать так, чтобы вывести их из игры по одному. Только вот наживка сработала совсем не так, как он ожидал.       Аль-Хайтам и Дилюк в полном шоке уставились друг на друга. — Чего… Чего?! — Кавех, наконец, обратил на друга внимание. — Ты серьёзно сейчас? — Кли! — утопая в волнении, затараторил Кэйа. — Кли может подтвердить, я…       Воздух разрезал звонкий, как бьющееся стекло, смех. Дилюк схватился за живот и смеялся самым искренним грудным смехом, который отражался от стен квартиры, как внезапная музыка из колонки. Если бы ситуация не была столь плачевной, оставшиеся трое тоже бы засмеялись, но они в полном недоумении молчали. Только когда самый настоящий истерический припадок прошёл, Дилюк вдруг заговорил. — Парень?! — он вытер слёзы. — Не хочу разочаровывать, но с чего ты решил, что мы встречаемся?       Кэйа, спустя пару секунд, перевёл заинтересованный взгляд на Кавеха, на которого следом обрушились ещё два. Долго блондин не вытерпел. — А чего вы на меня уставились?! — взревел он вдруг, от чего все аж вздрогнули. — Вы себя со стороны хоть видели?! Ты, который лапал Аль-Хайтама и назвал его ревнивым собственником, и он, который смущался, как маленькая девочка! Да кто угодно бы подумал, что вы встречаетесь!       Кавех поджал губы, а Аль-Хайтам и Дилюк снова переглянулись. На этот раз они остались такими же серьёзными. Дилюк положил руку на плечо друга и что-то прошептал ему на ухо, после чего Аль-Хайтам ненадолго помрачнел и снова принял несколько обреченное выражение лица. После ещё одного взгляда малахитовых глаз Кавех запустил руку в свои волосы, чуть сжимая их у корней. Он был обречён. — Не знаю, хорошая это для тебя новость или плохая, но мы просто друзья, — добавил Дилюк. — И прошу прощения…       Не снимая обувь, Дилюк сделал пару шагов в квартиру и взял Кэйю за запястье, подтягивая за собой. — Ты, со мной, на выход. — Чего?! Эй, погоди! — Кэйа попытался вернуть руку из захвата. — Мои вещи!       Дилюк цыкнул и отпустил его. — У тебя минута.       Как бы нереально это не звучало, но через минуту этих двоих из квартиры и правда след простыл. Кэйа был крайне недоволен таким разрешением ситуации, ведь оставлять сейчас Аль-Хайтама и Кавеха наедине казалось не лучшей затеей. Подерутся ещё, они ведь так и остались молча на местах стоять. Тем не менее, ситуация осталась вне его зоны досягаемости, и он не мог отвести взгляда от слишком беззаботного профиля красавца, стоящего рядом в лифте и строчащего кому-то сообщения. — Видимо, я и правда красавчик. Сейчас дыру прожжешь, — хмыкнул Дилюк. — Вот ещё! — возмутился Кэйа. — Но это твои слова, не мои. — Я так не говорил. — «Тот красавчик», — Дилюк убрал телефон в карман. — Что на это скажешь?       Кэйа лишь фыркнул и отвернулся. Лифт остановился на первом этаже и открыл свои металлические двери, что позволило Кэйе ненадолго спастись. — Ничего. Не хочу с тобой разговаривать. — Почему? Что я уже сделал? — с искренним удивлением спросил Дилюк, выходя следом. — В том-то и дело, что ничего!       Морозный вечерний воздух обдал лицо Альбериха. Мягкий жёлтый свет над горизонтом показался ему куда красивее, чем обычно. Он резко развернулся на месте, уставившись на нового знакомого. — Ты просто сбежал, ещё и меня прихватил. Ты плохой друг, раз вместо того, чтобы помочь разобраться, просто свалил всё на них. Это же опасно!       От обвинений Дилюк посерьёзнел. — Опасно? — Они же друг друга недолюбливают! Вдруг что-то натворят…       Дилюк пару секунд подумал. — Это тебе Кавех сказал? — Он много что мне говорил, — фыркнул Кэйа. — Как и то, что мы с Хайтамом встречаемся, да?       Кэйа вдруг понял, что его начинают подбешивать колкости, и даже симпатичное личико собеседника не справляется с подкупом. — Хочешь верь, хочешь нет, но я оставил их одних как раз потому, что я очень хороший друг, — парень хмыкнул.       Кэйа очень хотел как-нибудь съязвить, но не придумал ничего стоящего. Он решил, что сейчас самое время уйти, пока не поздно. — Охотно верю. Что ж, раз ты и меня оттуда выгнал, то счастливо оставаться, «хороший друг».       Он успел сделать несколько торопливых шагов по глухо хрустящему снегу, прежде чем ему под лопатки упёрлось дуло приказа. — Стоять.       Тревога внезапно обуяла его так, что он не мог пошевелить даже кончиками пальцев. Он как никогда отчётливо слышал приближающиеся к нему сзади грузные шаги. Словно охотник, упивающийся своим превосходством над добычей, — именно так Дилюк медленно приблизился и обошёл Кэйю сбоку, преграждая дальнейший путь к побегу. Кэйа боялся встретиться с ним взглядом. — Куда это вы так торопитесь? По-моему, нам тоже есть, о чём поговорить. Папаша.       От последнего слова, произнесённого с такой ухмылкой, которую услышал бы глухой и увидел бы слепой, у Кэйи свело желудок. Вот этого он и хотел избежать. — Я так не думаю… — выдавил он. — Да ладно вам скромничать, — Дилюк нагнулся к нему поближе. — Твои стоны я слышал собственными ушами. — Всё совсем не так! — словно выйдя из транса, Кэйа встрепенулся. — Тогда поехали, расскажешь! — Дилюк хохотнул, снова схватил Кэйю за руку и поволок за собой в другую сторону. — Эй-эй! Пусти! — Хочешь здесь поговорить?       Дилюк обернулся через плечо и смерил Кэйю игривым, но отчего-то ужасающим взглядом. Альберих торговался, но вынужден был признать, что даже с ним одним не сможет тягаться. Коротко выдохнув, он подчинился.