Клуб одиноких и находчивых

      Большинство магазинов открывалось в восемь утра. Почему именно в это время? Люди стояли в пробках по пути на работу во второй день первой рабочей недели нового года. Кому было дело до каких-то маленьких лавок со всякой всячиной и ценами, ориентированными на зарплату рабочего класса? До модных бутиков, консультанты в которых просыпаются ни свет, ни заря, чтобы успеть навести марафет и получить допуск к работе в зале? До городского базара, посетителями которого в это время бывали только пенсионеры, голодные животные и птицы? Около школ стояла гробовая тишина, разбавляемая лишь тусклым светом в окнах и обсуждающими за чашкой утреннего чая праздники учителями. Даже солнце ещё не показывалось над горизонтом в это время. Нет, правда, почему именно в восемь утра?       Мелкий пушистый снег полетел ближе к десяти. Тучи, накрывающие небо, напоминали сигаретный дым, совсем как тот, что исходил от реальных сигарет несчастных работяг, урвавших пятнадцатиминутный перерыв в начале дня, чтобы окончательно проснуться. Если они покружат над городом ещё пару недель, то будут напоминать уже дым от горящих листов документов, подожжённых этими же сигаретами.       Кавех с Аль-Хайтамом в это время сонно завтракали, обсуждая совместные планы на день. Венти, вывернувшийся на кровати в несуществующей позе, хихикал от щекотки, которой будила его мама. Сяо делал зарядку в ожидании с минуты на минуту должного поступить сообщения, чтобы ответить: «И тебе доброе утро», обязательно добавив в конце сердечко. Тигнари слушал документальный фильм про грибы во время выполнения рутины по дому, а Сайно отсыпался без задних ног после смены. Альбедо сушил волосы феном, Кли играла с друзьями в детском саду. Кэйа листал короткие видео в телефоне, оставшись за кухонным столом после завтрака.       В обед город наконец окончательно оживал. Движение на дорогах становилось не таким громоздким, но весьма интенсивным. Кафе, рестораны, закусочные, бистро и все прочие места, предоставляющие людям ту или иную еду, ломились от посетителей, желающих восполнить свои запасы энергии, потраченные за первую половину дня. На детских площадках появлялись женщины с колясками и исчезали группки маленьких детей, которые разошлись по домам на тихий час. В госучреждениях начинали слышаться первые возмущения о неудобном графике их работы. Жизнь кипела.       Аякс, сидя на кровати всё ещё наполовину укрытый одеялом, смотрел, как в окне падает мелкий снег. Его организм разрешил ему проснуться только сейчас, вчера ночью наотрез отказавшись не спать вторые сутки подряд. Не имеющий в себе сил справиться с тревогой по поводу сегодняшнего события Тарталья был ему благодарен.       На кухне его ждал завтрак и друг, так и не снявший пижаму после сна. После приёма пищи настало время привести себя в порядок и сменить повязку на шее, с чем Кэйа радушно помогал. — Выглядит уже лучше, — сказал Кэйа, нанося заживляющую мазь на рану. — Хочешь посмотреть? — Нет, — отозвался придерживающий рукой волосы на затылке Тарталья.       Кэйа делал всё нежно и аккуратно, завязывал бинт не туго, но Аяксу всё равно казалось, будто вокруг его шеи обвивалась удавка. Колючий бинт щекотал кожу, и стоило немного поправить его или почесать, как ощущения усиливались настолько, что хотелось разодрать её полностью. Поэтому приходилось мириться с тем, что шею что-то сдавливает, как чьи-то руки. Не сильно, но как вечное напоминание.       В кабинете появились новые часы.       Хотя правильнее будет сказать не новые, а вторые, в которых абсолютно не было никакой нужды. На стене уже висели не крупные круглые часы с тонким позолоченным обрамлением и изящными прямыми стрелками. Шли они плавно и беззвучно, оправдывая каждую потраченную мору. Циферблат этих же часов был заключен в толстый пластиковый круг, шли они в соответствии со своей ценой дёргано и громко. Место им нашлось на полке одного из стеллажей. — А ты неплохо устроился. — Спасибо. Рад, что вам нравится. Чаю?       Воздух в помещении потяжелел. Женщина нахмурилась. — Я сюда, по-твоему, на чай пришла?       Райдэн Эи сидела на диване так, как сидят только хозяева своих владений. Плечи её казались тяжёлыми даже без накрахмаленного синего пиджака, но никогда не опускались, словно тросами привязанные к срединной металлической арматуре всей осанки. Конец длиннющей косы густых волос аккуратно лежал на диване подле неё. Она бросила на мужчину свой обыкновенный строгий взгляд, и он ответил ей таким же. — Я лишь подумал, что чай скрасит ожидание наших опаздывающих гостей, — любезно ответил Чжун Ли. — Кого ещё мы ждём? — Разве вы сами не знаете?       В этот момент за дверью послышались разговоры, после чего в проходе показались двое: высокая элегантная женщина и взъерошенный парень. Они увлечённо ссорились ровно до того момента, пока не обратили внимание на людей в кабинете. — Мама?! — Эи?! — Мико?!       На пару секунд повисла гробовая тишина. Скарамучча, встретившийся взглядом с Эи, тут же застыл с испугом на лице. Он сделал шаг назад, но Яэ Мико не позволила ему дальше сдвинуться. Только сейчас стало заметно, что она держала сына за шиворот. — Что ты здесь делаешь? — бросила Эи бывшей жене. — У меня к тебе тот же вопрос, — парировала та, — что ты здесь забыла?       Скарамучча лишь на мгновение взглянул на стоящего поодаль мужчину, и ужас накрыл его с новой силой от одного его коварного взгляда. — Дамы, дамы, — позвал Чжун Ли. — Успокойтесь, мне нужно было позвать вас обеих.             Прошу, присаживайтесь, госпожа Яэ, молодой господин Райдэн.       Эи, прибрав свои недовольства, замолчала, а Яэ Мико бросила сумку на диван, стоящий напротив занятого её бывшей женой. Всеми покинутый младший Райдэн так и остался стоять на месте, как вкопанный, пока Яэ Мико строго не приказала ему сесть рядом с ней. Скарамучча очень осторожно приблизился к матерям и сел, недовольно переглядываясь с Эи, которая, к его счастью, сейчас отдавала больше половины своего внимания бывшей жене. — Госпожа Яэ, большое спасибо, что выполнили мою просьбу и привели с собой вашего сына, — сказал Чжун Ли.       Женщина поправила волосы, собранные сегодня в полухвост. — Не стоит благодарности, господин Чжун Ли, — отозвалась та, даже не поворачивая головы к мужчине. Она смотрела прямо в глаза Эи. — Разве долг матери не в том, чтобы заботиться о своих детях и разбираться с их проблемами? Особенно когда об этих проблемах сообщает такой человек, как вы.       Райдэн Эи тяжело вздохнула. — Ты поэтому пришла сюда? Разобраться с его проблемами? — Разве ты здесь не за тем же?       Если бы Чжун Ли не знал этих женщин, он бы подумал, что ещё через пару фраз они подерутся. — Кажется, это можно было урегулировать и без моего вмешательства, не так ли? — сказала Эи. — Нет, — отрезал Чжун Ли. — Что же ты такого натворил, паршивец? — рявкнула на сына Яэ. — Н-ничего! — огрызнулся в ответ Скарамучча. — А вот тут вы не правы, молодой господин. Вы же прекрасно знаете. — Ничего я не знаю! — рявкнул на мужчину парень. — Ты кто вообще такой, чтобы мне что-то предъявлять, а?! Какого чёрта здесь происходит?! — Замолчи, — приказала сыну Эи.       На лице Чжун Ли ненадолго отразилась улыбка, а затем он стал даже серьёзнее, чем был. — Я надеюсь, что госпожа Эи как воплощение государственной справедливости простит мне отсутствие некоторых бумаг у меня на руках, ведь встреча эта неофициальная, — от одного только голоса мужчины воздух в кабинете, кажется, похолодел. — Но несмотря на это сегодня я буду представлять интересы своего клиента — Аякса Тартальи.       Услышав это, Скарамучча перестал дышать. Можно было увидеть, как грудь его дёргается только от сумасшедшего биения сердца.       Яэ Мико непонимающе вскинула брови, а Райдэн Эи — нахмурилась. — В каком смысле? — не веря своим ушам, переспросила Яэ. — В смысле, Аякс — твой клиент? — В самом… — Заткнись! — закричал, перебивая мужчину, Скарамучча. — Заткнись, иначе я вспорю тебе горло! — Как неосторожно с вашей стороны кидаться угрозами в присутствии прокурора, молодой господин, — заметил Чжун Ли. — Я сказал заткнись! — взбешённый до предела, Скарамучча вскочил с места. Он жадно глотал ртом воздух, а глаза его, полные безумием, метались по всему доступному взгляду пространству.       За две секунды он оказался подле мужчины. — Где Аякс?! Он здесь?! Мне нужно с ним поговорить! — Не хочу вас расстраивать, но господина Аякса здесь нет. — Ты лжёшь! — Скарамучча схватил Чжун Ли за рубашку. — Сейчас же скажи мне, где он?! — Райдэн Скарамучча.       По спине парня прошёлся мороз, он нехотя выпустил из трясущихся рук рубашку мужчины. Не в силах сопротивляться, он развернулся к позвавшей его Эи. Тело его дрожало настолько, что это было заметно невооружённым взглядом.       Яэ Мико слегка поморщилась и отвернула голову, прикрыв нос рукой. Скарамучча остался один на один с пылающей гневом матерью, её ужасающим взглядом и выворачивающими наружу все внутренности феромонами.       Раздался звонкий шлепок. У парня не хватало сил, даже чтобы стиснуть зубы от обиды и злости, что уж говорить о том, чтобы поднять голову после пощёчины. — Прекрати меня позорить. Сядь на место.       Даже Яэ Мико и Чжун Ли ощутили силу этих слов, поэтому боялись представить, каково было слышать их Скарамучче. Материализованные в колючую проволоку, они тут же проникли в его тело через нос, рот и уши и, словно кровь, молниеносно заполнили все возможные сосуды в организме, сделав из некогда живого тела сжатый до невозможного напряжения комок стали. Уже почти не отдавая себе отчёта, парень мелкими шагами направился к дивану.       Наблюдавший за всей этой картиной с потрясающим хладнокровием Чжун Ли отошёл за свой стол и открыл окно, чтобы проветрить помещение. — Впредь я бы попросил обходиться без рукоприкладства, — сказал он, поправляя рубашку, снова встав перед своим столом. — Прошу прощения, — процедила Эи, сев обратно на своё место.       Атмосфера стала настолько гнетущей, что никто из четырёх альф не решался нарушить тишину какое-то время. Первым это сделал Чжун Ли. — Как поинтересовалась госпожа Яэ, я повторю, что сегодня представляю интересы Аякса Тартальи в качестве моего клиента.       Данные слова немного оживили обстановку. — Но зачем Аяксу адвокат? — снова спросила женщина. — Потому что у него есть иск к Скарамучче, — ответила Эи, обращаясь к мужчине. — И судя по тому, что я нахожусь здесь, не поделили они вовсе не конфеты, я права? — Абсолютно верно подмечено, госпожа Эи, — довольно ответил Чжун Ли. — Что?! Аякс хочет подать в суд?! — взбесилась Мико. — По какой причине?!       Чжун Ли остановил взгляд на Скарамучче, который сидел, согнувшись в три погибели, и закрывал голову руками. — Возможно, молодой господин захочет первым рассказать?       Женщины устремили взгляды на сына, который никак на обращение к себе не отреагировал. Тогда Яэ потрясла его за плечо. — Хватит молчать, поганец! Что значит, Аякс хочет подать на тебя в суд?! — прикрикнула она. — Быстро рассказывай, что ты натворил!       Но Скарамучча по-прежнему никак не реагировал. — Что ж, — Чжун Ли сложил руки на груди. — Тогда начать придётся мне. Я постараюсь выражаться как можно ближе к словам, сказанным господином Аяксом.       Пересказ занял ровно столько времени, сколько мужчина планировал. Не подавая виду, он внимательно наблюдал за тем, как изменяются выражения лиц женщин. Конечно, Яэ Мико переживала эмоции гораздо более экспрессивно. Под самый конец она сжимала дрожащие руки в кулаки, а Райдэн Эи сидела и слушала с закрытыми глазами. — Возможно, от молодого господина мы услышим другую версию произошедшего? — спросил Чжун Ли, вскинув бровь.       Спустя пару секунд от парня послышался бубнёж. — Я не хотел… — Что, прости? — переспросила Яэ. — Я не хотел… Я этого не хотел…— бормотал Скарамучча. — Ты! — не выдержав, женщина вскочила с места и начала кричать. — Ты — мелкий озверевший идиот! Тебе что, до сих пор сперма в голову бьёт настолько, что ты себя не контролируешь?! Ты его укусил!       Словно не веря всему тому, что только что услышала, повторила Мико. — Ты укусил его! Ты вообще не соображаешь, что ты делаешь?!       Визг в кабинете стоял такой, что, когда женщина замолкала, стеклянные предметы ещё продолжали резонировать. Эи про себя отметила, что очень давно не видела Яэ настолько взбешённой, чтобы её бархатный низковатый голос повышался так, не теряя глубины звука. Потребовалось время, прежде чем Яэ Мико немного успокоилась и села на место.       Чжун Ли молча налил стакан воды и поставил перед ней, а та молча его выпила. — Как я уже сказал, господина Аякса и его семьи здесь нет, так как он слишком боится встречаться с вами и молодым господином Райдэн в особенности из-за его преследований.       Сказав это, Чжун Ли положил на стол перед женщинами распечатанные фотографии укуса и диалога из социальной сети между Аяксом и Скарамуччей за последние дни.       Райдэн Эи, лишь мельком взглянув на листы, тихо, но глубоко вздохнула. — Так как молодой господин Райдэн отказывается оставить моего клиента в покое, а также ввиду совершенного им деяния родители господина Аякса настаивают на том, чтобы обратиться с иском в суд, — сказал мужчина, — и я, разумеется, обещал оказать им всю зависящую от меня помощь.       Эи метнула грозный взгляд на Чжун Ли, и он ответил ей таким же. — Однако сам господин Аякс не очень хочет начинать судебное разбирательство, — добавил он. — И великодушно уговорил родителей на проведение мной встречи с вами. — С какой целью? — спросила Эи. — Предоставить вам выбор. Если вы согласитесь на выполнение его условий, он не отправит иск в суд. — Мы согласны! — сказала Яэ. — Узнай для начала, чего они хотят! — фыркнула на нее Райдэн. — А есть какая-то разница? — возмутилась Мико. — Неужели ты настолько мелочная, что не готова чем-то пожертвовать ради того, чтобы твой родной сын не отправился в тюрьму?! Чжун Ли, каковы их условия? — Уверяю вас, ничего особенного. Первым и самым главным условием является полное ограничение ваших контактов со всей семьёй Тарталья, в особенности прекращение преследования молодым господином Райдэн господина Аякса. Никаких попыток связаться или встретиться.       Яэ Мико кивнула. — Так как молодой господин имел дурную привычку прикрываться своими родителями, вторым условием является отсутствие какого-либо излишнего и подозрительного внимания и обращения со стороны правоохранительных органов ко всем членам семьи и их близкому окружению.       Чжун Ли метнул взгляд на Эи, которая неотрывно смотрела на своего сына. Было непонятно, осознаёт ли он услышанное, но казалось, что сдвинь он руку хоть на сантиметр — волосы останутся в кулаке. — И третьим условием является благотворительность. Издательский дом Яэ должен ежегодно перечислять в кризисные центры или фонды помощи жертвам насилия от четверть своего годового дохода. Публично или инкогнито — на ваше усмотрение.       Яэ Мико слегка поджала губы. — Мы согласны! Что ещё? — спросила она. — Это все условия. — Не простоваты ли они за такой серьёзный иск? — вскинула бровь Эи. — Ты ещё жалуешься?! — фыркнула Яэ. — Радовалась бы, что легко отделались! И ты хоть представляешь, какие убытки я понесу? — Рано радоваться, — ответила Эи. — Обычно жертвы просят компенсацию себе, а не какую-то иллюзию вроде благотворительности. В чём подвох? — Нет никакого подвоха, — Чжун Ли опёрся бёдрами на свой стол. — Господин Аякс очень добрый и светлый ребёнок, который ясно дал понять, что не заинтересован в деньгах или мести. Всё, чего он хочет, это «обычной спокойной жизни».       Яэ Мико поджала губы. — Я правда никак не могу с ним связаться, чтобы извиниться? — спросила она. — Я согласна при вас.       Чжун Ли мотнул головой. — Нет. Ни прямых, ни косвенных контактов.       Женщина тяжко выдохнула, поправляя волосы. — Если условия приняты, не смею вас больше задерживать, — сказал мужчина. — Даже бумажки никакой с подписью не попросишь? — бросила ему Эи. — Неужели честь и достоинство прокурора нынче определяет «бумажка с подписью»? — ответил Чжун Ли. — Ну, если вы настаиваете…       Женщина цыкнула и встала. Она взяла пиджак и посмотрела сперва на бывшую жену, затем на сына и обратилась к нему. — С тобой я ещё поговорю.       На протяжении всего разговора сидевший с закрытой головой и отрешённый Скарамучча вздрогнул. Женщина ушла до того, как он наконец поднял голову, тут же получив подзатыльник от Яэ Мико.       Попросив передать Аяксу её слова и извинения, Яэ Мико тоже покинула кабинет, выведя из него сына за шкирку. Её терпение лопнуло, когда они вышли на стоянку. — Идиот, — рявкнула она и снова дала парню подзатыльник. — Настолько уже из ума выжил, что ковровую дорожку себе в тюрьму выстелил! Холишь его, лелеешь, спонсируешь всякий хлам, а он вместо того, чтобы благодарить и пользоваться, в насильники подался!       Женщина протянула к нему руку. — Кошелёк.       Скарамучча хотел ей возразить, но смирился и покорно положил на ладонь своё портмоне. Женщина кинула его в свою сумку и снова протянула руку. — Что ещё? — недовольно спросил Скарамучча. — Ключи от машины. Быстро. — Разве это не был подарок?! — возмутился парень. — Вести себя сначала научись, чтобы заслужить такой подарок! — рявкнула Яэ.       Стиснув зубы, Скарамучча отдал ей ключи от машины. Женщина бросила их в сумку и опять протянула руку. — Ключи.       Парень нахмурился. — Я тебе только что отдал ключи от машины! Чего ещё от меня надо?! — А у тебя что, с собой только одни ключи? Давай сюда ключи от квартиры!       Скарамучча не поверил своим ушам. — В смысле? — переспросил он. — В прямом, — строго ответила Мико. — Квартиры ты не заслуживаешь даже больше, чем машины. — М-мам, ты же шутишь сейчас? — запнулся Скарамучча. — Да? — Нет, — ответила женщина. — Отдай мне ключи от квартиры.       Скарамучча не мог поверить. Он стоял, как истукан, не в силах пошевельнуться, пока его сердце топили в чаше с кислотой. Он просто не мог поверить, что Яэ Мико, мать, которая спускала ему с рук абсолютно всё, что бы он ни делал, вдруг отказывается от него. — А где мне тогда жить?.. — спросил он. — Не знаю, — холодно ответила Яэ. — Можешь переехать ко мне, можешь снова вернуться в дом Эи. Можешь попросить кого-нибудь из своих друзей тебя приютить. Мне всё равно. — Ты серьёзно сейчас?..       Женщина тихо вздохнула и опустила на парня взгляд, от которого у Скарамуччи прошлись мурашки. Он увидел примесь жалости к привычной строгости. — Это моя вина, что ты вырос таким. Я слишком сильно баловала тебя, поэтому ты понятия не имеешь о реальной ценности дарованных денег и людей, которые тебя окружают. Раз ты не хочешь принимать эти знания по-хорошему, значит, будешь учиться по-плохому. Возможно, если ты начнёшь с нуля, ты узнаешь, что в этой жизни действительно важно. — И для этого нужно отнимать у меня дом?! — закричал Скарамучча. — Я уже сказала тебе, где ты можешь жить. Ключи от этой квартиры ты получишь назад, когда я увижу, что ты её достоин.       Скарамучча сжал кулаки, глаза его застлала пелена. Он сделал робкий шаг к женщине. — Мам, ты же не серьёзно, да? Не обязательно же забирать у меня совсем всё.       Яэ Мико стояла молча. — Мам! — позвал Скарамучча. — Мам, я обещаю, что исправлюсь! Я буду учиться, перестану пить! Клянусь! — Ключи, — повторила женщина. — Мама! — с ресниц парня упала слеза. — Мне тоже плохо, почему ты не хочешь мне помочь?! — Тебе плохо? — нахмурилась Мико. — Это тебе-то плохо?! Ты можешь хоть на секунду перестать заботиться только о себе и подумать об остальных?! Ты хоть представляешь, каково сейчас Аяксу?! — крикнула она. — Над ним столько времени издевался тот, кого он искренне любил, ты…ты предал его! Как ты можешь продолжать говорить о себе?! — А сейчас ты предаёшь меня! — Скарамучча приблизился и ухватился за шубу матери. — Прости меня в последний раз! Не бросай меня! Я обещаю исправиться! Я…       Женщина убрала от себя его руки. — Мам?.. — Я слишком долго верила тому, что ты говоришь. Ключи, Скарамучча. Не заставляй забирать их силой.       Парень вытер щёки от слёз и швырнул ключи женщине под ноги. — Да пожалуйста! Забирай, всё забирай! Может, мне ещё и раздеться здесь?!       Яэ Мико подняла ключи и положила их в свою сумку, молча наблюдая за истерикой сына. Скарамучча бросил на асфальт телефон, снял с руки часы. — Это же тоже на твои деньги, да?! Забери!       Яэ Мико осмотрела его, пару раз быстро моргнула и отошла к своей машине. — Можешь больше не утруждать себя обещаниями и учёбой, — сказала она. — Завтра я позвоню в университет и скажу, что ты отчисляешься.       Больше она не сказала ни слова. Скарамучча молча стоял и смотрел, как её машина с каждой секундой всё сильнее и сильнее отдаляется от него, после чего не выдержал и расплакался в голос.

***

      Город доживал свои последние минуты перед окончанием рабочего дня, которое принесло бы в мир новые пробки, ругательства, автомобильные сигналы и звуки сдающих касс. Аякс сидел на кровати в комнате и слушал тишину. Последний раз он казался таким сосредоточенным на годовых экзаменах прошлой весной.       Он получил звонок ровно в то время, когда его ждал. — Подожди минутку, чай сейчас будет готов.       Аякс, вновь оставшись с мужчиной наедине, присел на диван, как и в прошлый раз. Ему показалось, будто на месте неуютно, но от попыток устроиться поудобнее его отвлёк поставленный перед ним поднос с чаем и, неожиданно, пирожным. На тарелке из того же набора, что и чашка, лежал заманчивый на вид кусочек десерта. Тарталья удивлённо вскинул брови. — Надеюсь, ты не против? — мягко спросил мужчина, садясь со своим чаем напротив. — Он из кофейни внизу. — С-пасибо, — кивнул паренек. — А вы не будете? — Аппетита сегодня нет, — мужчина отпил чай. — Честно говоря, я съел их уже столько, что скоро они начнут мне сниться.       Аякс улыбнулся. Он ещё раз поблагодарил и принялся за дегустацию. — Ну как? — поинтересовался Чжун Ли. — Вкусно, — довольно ответил Тарталья.       Мужчина улыбнулся. — Так как всё прошло? — чуть погодя спросил Аякс.       Чжун Ли пересказал парню встречу с семьёй Райдэн, решив умолчать о некоторых подробностях, вроде криков Яэ Мико и полученной её сыном пощёчины. — Я же говорил тебе, что не стоит переживать. У них нет причин отказывать в твоей просьбе оставить тебя в покое. — На душе было неспокойно, — отозвался Аякс, — Я верил, что они поймут, и всё же я от них сильно отличаюсь. Спасибо, что сказали им про родителей, как я просил. — В этом не было необходимости, но пожалуйста. — И хорошую вы идею с благотворительностью придумали! — Рад, что тебе понравилась.       Аякс и Чжун Ли отпили чай. — Аякс, Яэ Мико очень просила передать тебе её извинения, — сказал мужчина. — И ещё кое-что. — Не стоит, — отозвался парень. — Уверен?       Аякс отправил в рот очередной кусочек пирожного и задумался. — Ладно, что это? — вздохнул он. — Она просила передать, что оплатит твою терапию у хорошего специалиста после этого инцидента. — Что вы имеете в виду? — Ну, психолог, психотерапевт, — объяснил Чжун Ли. — Работа с ними бывает не дешёвой и не быстрой. — Мне это не нужно, — ответил Аякс. — Ты уверен?       Тарталья ничего не ответил. — Я понимаю, что ты не хочешь иметь никаких дел с этими людьми больше, особенно показывать, что нуждаешься в их помощи. Но ты стал жертвой насилия, — напомнил мужчина, — а это не проходит бесследно. Никогда. Поверь моему адвокатскому опыту.       Аякс недовольно поморщился на эти слова. — В терапии нет ничего страшного или постыдного. Если ты вдруг всё же захочешь, я лично могу порекомендовать тебе своего знакомого специалиста. — У вас и такие знакомые есть? — в шутку просил Тарталья. — По долгу службы, у меня есть и не такие, — в шутку ответил Чжун Ли.       Пока Аякс доедал десерт, они говорили о всяких приятных и обыденных мелочах. Он рассказал немного о своей семье, о том, какие на самом деле у него добрые и понимающие родители и буйные младшие. Парню взгрустнулось от осознания того, что он уже четвёртый день отсутствует дома. Зато Тарталья узнал, что Чжун Ли буквально на днях исполнилось тридцать два года (после этого он безуспешно скрывал то, как внимательно его рассматривал, ведь мужчина действительно казался моложе своих лет), и в таком ещё молодом возрасте он уже имеет небольшую, но довольно процветающую юридическую компанию, занимающую этот этаж здания. — Если вдруг что-то случится, звони мне сразу же, хорошо? — сказал мужчина. — Даже ночью. — Хорошо, — кивнул Аякс и улыбнулся. — Я верю, что всё будет в порядке.       Дверь кабинета открылась, и Аякс увидел слегка обеспокоенные лица Кэйи и Кадзухи, вновь оставленных дожидаться его в коридоре. Последний ненадолго уединился с Чжун Ли на пару слов перед тем, как они втроём покинули это место.