Клуб одиноких и находчивых

— Кавех? — Да?       Когда Кавех соглашался на отношения с таким человеком, как Аль-Хайтам, он и подумать не мог, что тот может быть… — Нам нужно с тобой серьёзно поговорить.       …слегка тревожным.       Кавех отправил очередную ложку ягодного йогурта в рот и вопросительно вскинул брови. Их субботнее утро выдалось довольно ленивым, вчерашний день тоже прошёл спокойно. Почти все каникулы они провели рядом друг с другом, привыкая к новой, специфичной атмосфере между ними. Он не припоминал, чтобы чем-то расстраивал своего новоиспечённого парня, наоборот, старался подмечать для себя интересные вещи в их общении с ранее закрытой ему точки зрения. И тем не менее, вид у Аль-Хайтама был довольно озадаченный. Когда он сел на диван, Кавех прямо почувствовал исходящую тревогу, хоть и старательно замаскированную. — Прямо серьёзно? — переспросил он. — Да.       Не ожидая ничего хорошего от слов «поговорить серьёзно», Кавех вздохнул. Он опустил с дивана ноги и сел ровно, набрал ещё йогурта в ложку и предложил его Аль-Хайтаму. Тот отказался, и тогда Кавех съел его сам, после чего отставил баночку с ложкой на столик перед диваном. — Ну, тогда давай серьёзно поговорим.       Кавеху показалось странным, как быстро менялся взгляд Аль-Хайтама. Он то был более уверенным, то сразу становился взволнованным. Он старался не думать о том, какая такая вещь могла вывести из равновесия кого-то, вроде Аль-Хайтама. Он вряд ли хотел знать, хоть в ближайшие минуты ему это и предстояло. — Скажи, — осторожно начал Аль-Хайтам, — я не сильно давлю на тебя? — Что ты имеешь в виду? — Ну, отношения… — смутился Хайтам. — Тебе со мной комфортно?       Кавех на пару мгновений задумался и улыбнулся. — Да. Всё в порядке, я привыкаю. — Хорошо. Тогда, ничего ли у тебя не болит?       Кавеху этот вопрос показался странным. — А что у меня должно болеть? — Ну, возможно, голова, потому что ты пьёшь много кофе, — Аль-Хайтам вновь заговорил более уверенно. — Или, там, живот. Запоры не беспокоят? При малоподвижном образе жизни… — Нет, — строго перебил его Кавех. — Не беспокоят. — Хорошо, это хорошо. Но если что, ты… — Давай ближе к сути! — Кавех даже слегка позавидовал, с какой невозмутимостью Аль-Хайтам говорит странные вещи. Находятся, оказывается, и плюсы иметь низкий эмоциональный диапазон. — Как у тебя с друзьями, там?.. — продолжил парень вновь более неловко. — Тебя никто не обижает? — С чего бы? — Удивился Кавех. — У нас всё хорошо. Кэйа написал, что в понедельник после занятий собираем Клуб, он хочет рассказать что-то. Как думаешь, это связано с Дилюком?! — его глаза вдруг засияли. — Что? Почему? — Да брось, — зашевелился сплетник, — ты что, не заметил, как они себя ведут? Скажи честно, Дилюк говорил тебе что-то про Кэйю? Обещаю хранить в секрете!       Аль-Хайтам задумался, после чего тяжело выдохнул. — Во-первых, он мне ничего не говорил. Во-вторых, мы разговаривали о тебе, а не о Кэйе и Дилюке. — Тогда давай уже быстрее закончим, я теряю нить диалога! — возмутился Кавех. — Ходишь вокруг да около, вопросы странные задаёшь. Просто прямо скажи, что тебя беспокоит!       Аль-Хайтам внезапно замолчал и отвёл взгляд. Кавех успел даже заволноваться, не напугал ли он его своим напором. Тогда Аль-Хайтам достал телефон, зашёл в какое-то приложение, помедлил и вдруг протянул телефон ему. — Просто ты написал, что у тебя проблемы, и я подумал…       Конец фразы Кавех даже не дослушал. Его взгляд был намертво прикован к тексту на экране. Тексту, который он за последние дни перечитывал раз четыреста, чтобы только убедиться, что написал хороший пост. Тексту, который был выложен им вчера на его АСМР-канале!       «Привет, друзья!»       Уже одни эти слова под его фото профиля заставили парня содрогнуться. Он выхватил у Аль-Хайтама телефон, пытаясь понять, не мерещится ли ему.       «Простите, что надолго оставил вас без новых видео! Я хотел сделать вам один интересный подарок на Рождество, но у меня не вышло. А сейчас в моей жизни кое-что случилось, поэтому я временно не могу заниматься записью. Я сообщу вам, как только всё решу, не скучайте без меня!»       Кавех чуть не выронил телефон, дочитав до конца. Он вперился своим огненным взглядом в Аль-Хайтама. —Ты… Это… Откуда это у тебя?! — Как «откуда», это же твой канал. Разве нет?       Аль-Хайтам на всякий случай осторожно забрал свой телефон и перепроверил. — Да! Я об этом и спрашиваю! Ты что, подписался на меня?! — Ну, да.       Держа на губах последние крошки самообладания от какого-нибудь ругательства, Кавех закрыл голову руками, взъерошив свои волосы. А затем вскрикнул. — П-прости, — напуганный такой реакцией, Аль-Хайтам смог вымолвить только это.       Кавех что-то недолгое время причитал, а потом медленно и боязливо стал опускать руки от головы. Волосы его остались растрёпанными. — Для тебя это проблема?.. — Конечно! — крикнул Кавех. Аль-Хайтам вздрогнул, не ожидая, что эмоциональный выплеск продолжился. — Стыдоба какая…       Аль-Хайтама слегка позабавило, что лицо его возлюбленного было почти такого же цвета, что и его глаза. Это привело его в чувства. — Если тебе это так неприятно, я отпишусь, — сказал он. — Какой в этом смысл? — грустно вздохнул Кавех. — Ты ведь уже всё видел.       Когда Аль-Хайтам начинал этот разговор, он и подумать не мог, во что он выльется. До сути беспокойства он ещё не дошёл, а парня своего уже встревожил сильнее, чем рассчитывал. Чтобы как-то помочь ему успокоиться, он стал осторожно поглаживать Кавеха по спине. К его удивлению, это даже возымело эффект, по крайней мере, отчего-то дыхание златовласого блондина стало спокойнее. — Когда ты сказал мне про свой канал, я подумал, что ты хочешь, чтобы я подписался. Пары ведь поддерживают друг друга в социальных сетях…       Кавех на мгновение раскрыл, а затем сомкнул губы обратно. Он не мог сейчас возразить, что рассказал про свой канал не по доброте душевной. Будь его воля, он бы, пожалуй, до сих пор скрывал своё хобби, только вот в том разговоре сказать правду было почти единственным верным и разумным вариантом. Тогда ему казалось невозможным объяснить ситуацию, скрывая значительную часть правды, да и на искренность Аль-Хайтама, признавшегося ему в чувствах, не ответить он не мог. До сей минуты он не жалел, что рассказал, ведь это сняло огромный груз с него, да и проблем не доставляло, по крайней мере, видимых. — Предупреждай сразу в следующий раз, если не хочешь моего участия. — Дело не в том, хочу я или не хочу, — Кавех, уже немного расслабившись, наклонился ближе к Аль-Хайтаму. — Просто я ведь не какие-нибудь обычные видео снимаю, а довольно деликатные… — Тогда проблема не в том, что я подписался, а в том, что посмотрел видео?.. — Вроде того, — подумав, ответил Кавех. — Мы ведь только начали встречаться, а ты уже слышал мои стоны. Это смущает!       Он вздохнул и склонил голову к плечу Аль-Хайтама, который продолжал ненавязчиво гладить его по спине. — Но Кэйа тоже слышал твои стоны. — Это другое! Он — мой друг, а ты — парень! — Разве не парням полагается стоны слышать, а не друзьям? — вскинул бровь Аль-Хайтам. — Или я чего-то не знаю?       У Кавеха в голове тут же возник ответ, но озвучить он его не смог бы. Его щёки вновь порозовели. — Ты прав, но это разные вещи! — Почему разные?       Кавех вдруг резко сел ровно и хмуро уставился на Аль-Хайтама. — Да как раз-таки потому что ты — мой парень! Перед тобой хочется выглядеть лучше!.. Показывать себя с красивых сторон… — Не поздновато ли ты собрался выглядеть лучше? — не заметив, Аль-Хайтам тоже слегка нахмурился. — Или забыл, как в последний раз мне чуть нос не сломал? — Нечего было мне волосы вырывать, — надул губы Кавех. — Кавех, я не знаю, что у тебя происходит в голове, — Аль-Хайтам вдруг взял его за руку, — но ты уже мне нравишься. Раньше ты не пытался строить кого-то, вёл себя открыто и честно, порой злил меня, а порой веселил. И именно такого, настоящего тебя я люблю. Зачем сейчас пытаться играть что-то?       Кавех ещё долгие секунды смотрел в сверкающие зеленые глаза молча, и лишь потом отвёл взгляд. — Не знаю… У меня ощущение, что я делаю недостаточно.       После этих слов Кавех почти сразу схватился за лоб, в который прилетел щелбан. — Зачем сразу бить-то… — проскулил он, потирая больное место. — Почему в конечном итоге всегда страдаю я…       Аль-Хайтам не ответил. Кавех передумал злиться, когда увидел его мягкую улыбку. Которая, правда, быстро сошла, вернув лицу хозяина озадаченный вид. — Если честно, я переживал, что за проблема мешает тебе записывать новые видео. Подумал, что смогу помочь тебе с ней. — А? Это…       К удивлению, Кавех вдруг замялся. — Не хочешь говорить?       Кавех замолк совсем. Его взгляд то поднимался на Аль-Хайтама, то уходил в сторону, не в состоянии должным образом зацепиться за что-нибудь одно. Наконец, смирившись с тем, что некоторые вещи нужно просто взять и сказать, Кавех коротко выдохнул. — Просто, это ты… — Я? — переспросил Аль-Хайтам. — Ты! — увереннее ответил Кавех. — Мы же теперь встречаемся, поэтому мне надо подумать, что делать с каналом. Не переживай, я постараюсь решить это побыстрее. — Подожди, Кавех, о чём ты? Как я связан с твоим каналом? — не понял Аль-Хайтам. — Ну, ты же мой парень, а там — мои стоны…       В комнате повисла тишина. Кавех всё не мог понять, почему ему приходится буквально каждую свою мысль разжевывать, будто он общается с маленьким ребёнком, Аль-Хайтам — почему у первого вообще столько странных мыслей. — Я позволю себе переспросить, — первым вновь заговорил Аль-Хайтам, — а как это связано? — А ты не против, что у меня есть общедоступный канал с такими видео? — удивился Кавех. — Нет, — тоже удивился Аль-Хайтам. — А должен?       Кавех опешил. Он даже пересел поудобнее, чтобы полностью развернуться к собеседнику для разговора. — Ну… Да?! Тебя правда не напрягает, что мои стоны есть в свободном доступе в Интернете? И кто угодно может их услышать? — он не мог в это поверить. — Ты же не лично каждому их записываешь, — ответил Аль-Хайтам. — Это просто контент, как любой другой. Тем более, кажется, тебе нравится этим заниматься. Лишать тебя хобби было бы жестоко.       Кавех долгое время просто смотрел вперёд в полном шоке. Он ведь уже столько дней ломал себе голову над тем, как поступить с каналом! Ему казалось очевидным, что Аль-Хайтам на правах парня попросит его больше не заниматься таким откровенным хобби, а потому грустил, смиряясь с мыслью, что это дело придётся оставить. Он гадал, нужно ли удалять все видео или можно будет просто оставить всё, как есть, заявив своей аудитории об уходе. Но ни разу в его голове не промелькнула мысль, что Аль-Хайтаму будет просто всё равно, и от хобби отказываться не придётся! Сперва ему такая реакция показалась нелогичной — ведь разве нормально, что стоны твоего возлюбленного могут слышать ещё тысячи людей? Однако следом же он задумался над последними услышанными словами. Поменяйся они местами — действительно ли смог бы он лишить своего любимого человека хобби? Пусть и странного, но приятного занятия, в которое так долго вкладывались силы, и которое действительно приносит удовольствие?       Это правда было бы жестоко. — И ты не ревнуешь? — осторожно спросил он. — Не скрываешь это ради меня?       Аль-Хайтам вдруг скрестил руки на груди и подзадумался. — Нет. Если честно, я, скорее, ревную к тому, что твои стоны слышал Кэйа. Так ещё и ваше совместное видео не вышло, так что, получается, это всё было зря.       Кавех лишь вздохнул. — Ты прав… Из-за того, как всё вышло, материала у меня для хорошего ролика мало. — Мало? Я думал, у тебя его, можно сказать, нет. — Ну почему же? — Кавех легко коснулся кончиком указательного пальца своих губ, вспоминая свою последнюю попытку монтажа. — Какую-то часть мы ведь всё же смогли записать, пока вас не было. Хотя набрать удачных десять минут будет, наверное, чудом. — Правда? У вас даже что-то вышло? — Мы старались, как могли, — златовласый блондин пожал плечами. — Но я же говорю, материала очень мало. Мы почти всё время смеялись!       Он хихикнул, а Аль-Хайтам вдруг подался вперёд к нему. — А можно мне послушать?       Кавех в очередной раз поймал себя на мысли, что по какой-то неведомой причине снова делает то, что его просит Аль-Хайтам. Будто его слова обладали некой магической силой исполнения. Кавех не хотел и близко подпускать его к своим записям для канала, но вот он уже легко покручивается на своём компьютерном кресле и ждёт, когда всё загрузится. Неужели это гипноз? А, может, всё дело было в том, что Аль-Хайтам уже всё слышал? Видео на канале было предостаточное количество, мог ли альфа услышать что-нибудь принципиально новое? Вряд ли, тем более, что конкретно в последней записи и слушать было почти нечего.       Когда Кавех недавно открывал её на монтаж, он успел послушать лишь треть общего материала и вырезать несколько сносных кусков, занявших меньше трёх минут. Их звучащие совместно с Кэйей голоса были просто бесподобны, и очень друг другу подходили. Только вот он чуть несколько раз не оглох, когда после пары достойных секунд стонов из его наушников так и рвался их истерический смех. И дабы Аль-Хайтам прочувствовал то же, раз изъявил желание послушать, Кавех открыл для него изначальную, необработанную запись. — Не думаю, что тебе сильно понравится, но раз ты хочешь…       Кавех встал с кресла и протянул наушники Аль-Хайтаму. Тот посмотрел на них сцептически. — Зачем? — Через динамики слушать собрался? Умом тронулся? Надевай.       Не принимая возражений, Кавех сам надел наушники на Аль-Хайтама. Тот их поправил поудобнее, ничего не сказав, и сел на кресло. Сам Кавех примостился на край своей кровати. На самом деле у него было несколько причин для того, чтобы настоять на наушниках. Первая заключалась в том, что он сам уже слышал эту запись и представлял масштабы оглушения. Если предположить, что для хорошей слышимости средним по громкости стонам понадобится около тридцати системных звуковых единиц, то их смех определённо будет занимать больше девяноста, а это прямой «Привет» соседям. Вторая же заключалась в том, что Кавех хотел смутить Аль-Хайтама, а не смутиться сам. За долгое время ведения канала он, конечно привык к своим стонам, но только в своём присутствии. Эксперимент с Кэйей это подтвердил — если рядом был ещё кто-то, Кавех начинал смущаться, как раньше. Ему и так хватало причин чувствовать себя неловко перед новоиспеченным парнем, поэтому добавлять себе новые он желанием не горел.       Аль-Хайтам вздрогнул и слегка отодвинул левую чашку наушников от уха. Кавех улыбнулся.       И где-то чуть глубже обычного уровня осознания была ещё одна причина. Время, место, сама запись для прослушивания, атмосфера — всё было неподходящим, но ему всё равно хотелось увидеть, с каким лицом Аль-Хайтам слушает его видео. Он допускал возможность, но всё равно не хотел верить, что эти сладкие звуки не сдвинут ни один мускул его вечно холодного лица. Поэтому он ждал и наблюдал, словно ребёнок, показывающий родителю своё величайшее творение искусства.       Когда Аль-Хайтам скоро дёрнулся во второй раз, он сам снял наушники. Он потёр левое ухо и откатился на кресле немного вбок от стола. — Ну и как тебе? — Вы и правда старались, как могли…       Полностью удовлетворённый своим маленьким отмщением, Кавех хохотнул и встал с кровати, чтобы выключить запись. Наушники на шее Аль-Хайтама затихли. — Я же сказал, слушать там почти нечего.       Аль-Хайтам встал с кресла и положил руку на стол по бок от Кавеха. Тот развернулся к нему для разговора, опершись на край стола бёдрами. — Твой голос всё равно бесподобен, будь то стоны или смех. — С-спасибо.       Кавех сперва думал, что ему показалось, будто у Аль-Хайтама странное выражение лица. Взгляд у него был более тяжёлым, общий вид отстранённым. Он подумал, что тот, возможно, разочаровался в записи. Только вот все догадки разбились о поцелуй, который последовал секундой позже. И здесь уже Кавех всё понял: взгляд был не тяжёлым, а томным, и Аль-Хайтам вовсе не смутился, а старался его не спугнуть. За мгновение до того, как Аль-Хайтам поставил свою левую руку у его правого бока, отрезав путь к бегству, в голове Кавеха пронеслось несколько мыслей о том, насколько же его парень на самом деле хитрый.       Кавех всё ещё привыкал к поцелуям, и его дыхание быстро тяжелело. Кровь под кожей бегала так быстро, что ему становилось жарко, а руки не находили себе места. Он кое-как поднял их и свёл за чужой шеей, едва скрещивая пальцы. И именно сейчас он не стал отстраняться первым. Тот факт, что Аль-Хайтам поцеловал его, знаменовал вторую пусть и маленькую, но не менее приятную победу. Даже подобная вещь, как эта плохая запись, смогла подтолкнуть его к действию — это ли не настоящий успех? Кавеху захотелось посмотреть на реакцию Аль-Хайтама после его хорошего видео. Неужели он нашёл рычажок, стоит потянуть за который — власть перейдёт в его руки, и мозг Аль-Хайтама отключится настолько, чтобы только и шептать его имя в наваждении? Он даже ненадолго почувствовал себя всемогущим, до того момента, пока уже не смог терпеть неловкость. — Ты всё же попробуешь обработать запись до конца? — Уже не уверен, — глубоко вдохнул Кавех. — Мне всё больше кажется, что это пустая трата времени. — Почему? — Ты же только что слышал, почему, — Кавех аккуратно снял с Аль-Хайтама свои наушники. — Для качественного видео материала мало.       Аль-Хайтам вскинул брови. — Может, тогда я с этим помогу? — Чего?! — Кавех чуть не выронил наушники из рук. — Ты? С какого перепугу? — А почему нет? — невозмутимо спросил Аль-Хайтам. — Я ведь твой парень, всяко лучше делать подобные вещи со мной, а не посторонними. Тем более, я не против. — А я вот против!       Кавех так заёрзал на месте, что у Аль-Хайтама просто не осталось выбора, кроме как отпустить его. Нарочито спокойно парень вернул наушники на место. — Почему? — Потому что!.. — вступил Кавех, но сразу не смог подобрать хорошие слова. — Потому что это смущает! — запинаясь, всё же сказал он. — Не спорю, — хмыкнул Аль-Хайтам. — Но так ведь будет даже реалистичнее.       Он сделал шаг ближе к Кавеху и взял его за руку. Тот попытался отдёрнуться, но Аль-Хайтам ловко заключил его в кольцо своих рук. — С Кэйей ты же тоже смущался, но вы всё равно вели запись, — бархатно сказал он. — Ты издеваешься надо мной? — нахмурился Кавех, пытаясь разглядеть в бирюзовых глазах хоть каплю совести. — Нисколько, — улыбнулся Аль-Хайтам. — Просто хочу тебе помочь. — Тогда для начала отпусти меня!       Аль-Хайтам лишь вздохнул, скрепляя руки покрепче. — Почему ты так этому противишься? — он оставил на кончике носа Кавеха лёгкий поцелуй. — И совсем не думаешь на перспективу. — О чём ты?       Вместо ответа Аль-Хайтам вдруг склонил голову и коснулся губами чужой шеи. Кавеха тут же пробрало мурашками. Он замер, словно напуганный кролик, и поджал губы. Аль-Хайтам прежде не позволял себе подобные выходки, но его губы скользили по коже так уверенно, будто у них на счету четыре года брака. За первым поцелуем последовал второй, чуть ниже — третий, к центру — четвёртый. После Аль-Хайтам бессовестно оставил поцелуи на другой стороне его шеи, явно наслаждаясь его нежной и чувствительной кожей. Кавеха ещё дважды пробирала дрожь, и он отчаянно, но безуспешно сдерживал в горле скрип. — Поцелуи могут быть и такими, Кавех, — сказал Аль-Хайтам, смотря в полные шока грейпфрутовые глаза. — Собираешься избегать всех смущающих вещей? А как же секс? Он смутит тебя ещё сильнее, его тоже будешь избегать?       Кавех раскрыл рот, не в силах поверить, что Аль-Хайтам говорит подобное. Он ведь минутами ранее спрашивал, не сильно ли давит, так какого черта сейчас творит? — Ты всегда закрываешь глаза на трудности, если хочешь чего-нибудь, так почему сейчас сдаёшься? — улыбнулся он. — Ты ведь хотел сделать совместное видео с кем-то, и я предлагаю тебе свою помощь. — Ты…— Кавех опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — Между прочим, ты убил бы двух зайцев сразу, если бы согласился. — Каких? — кое-как выдавил Кавех. Его снова пробрало мурашками. — Ну, ты бы мало того, что записал видео, так ещё и постепенно избавился бы от смущения в моём присутствии.       Кавех снова посмотрел Аль-Хайтаму в глаза и нахмурился. — Ты это всё специально, да? — Нет, — Аль-Хайтам вдруг опустил руки, освободив Кавеха. — Я правда хочу помочь. И с видео, и с тем, что ты стесняешься меня, даже с учётом того, что мы вместе живём.       Кавех обхватил себя руками, отошёл на шаг и покосился на него. — Это разные вещи. — Я знаю, — согласился Аль-Хайтам. — Прости, что надавил.       Стоя полубоком, Кавех почти незаметно коснулся своей шеи. Было глупо отрицать, что те действия Аль-Хайтама были приятными. Так же глупо, как отрицать то, что Кавех испугался. И это, пожалуй, было ключевым моментом. Он не ожидал, что Хайтам зайдёт чуть дальше в такой ситуации, а потому никак не мог успокоиться. Даже несмотря на все прожитые вместе приятные и неприятные моменты, короткие откровенные разговоры, драки, сожительство, к этой, совершенно незнакомой части молодого пепельного блондина Кавех привыкал с большим трудом. Но Аль-Хайтам был прав, бесконечно долго отрицать даже шокирующие вещи попросту не получится. — Я, наверное, лучше выйду, — осторожно сказал он, видя, что Кавех довольно долго молчит. — Стой, — вдруг позвал его тот. — У меня есть условие… — Какое? — Мы всё делаем по-моему.       Кавех не мог поверить, что когда-либо ситуация с его каналом дойдёт до того, что он будет записывать видео с Аль-Хайтамом. Может, было ещё не поздно отказаться? Он отдалённо услышал звуки с кухни и тяжело выдохнул, запуская пальцы в волосы. Некоторые пряди, поднятые у корней, упали вперёд, закрывая и без того рассеянный перед глазами свет. На мгновение в голове пронеслось воспоминание с поцелуями в шею, и он почувствовал прохладу на этих местах. Давно ли Аль-Хайтам задумывал подобное, или просто поддался моменту? А его слова про секс, неужели… — Этого хватит?       Кавех повернулся на голос. Аль-Хайтам вернулся с кухни с тарелкой, на которой была порезана пара фруктов. За ними проглядывалась обёртка конфет. Увидев, в какой позе сидит Кавех, парень напрягся. — Всё в порядке? — Да, да.       Кавех несколько раз прочесал пальцами волосы и убрал их с плеч, прибрал с одной стороны заколкой. Чтобы меньше нервничать, он решил слегка размяться и встал с кровати, потянулся сначала вверх, затем наклонился в правую и левую стороны. Его мышцы на боках мягко растянулись, тогда парень сделал ещё несколько наклонов вперёд. Когда он закончил, его лицо слегка повеселело, а вот Аль-Хайтам наблюдал за ним в тревоге. Это ведь странно, когда кто-то сперва сидит понурым, как у могилы, а затем встаёт и начинает делать зарядку. Кавех вдруг подошёл ближе и осмотрел тарелку, а затем один кусочек фрукта отправил в рот. — Ставь сюда.       Аль-Хайтам разместил тарелку на столе перед клавиатурой и сел на своё кресло, которое чуть раньше прикатил из комнаты. Он тоже съел кусочек фрукта. Кавех слегка пришторил окно и прикрыл дверь в комнату. Затем он взял с комода флакон спрея и пару раз распылил его в разных сторонах комнаты. — Приятно пахнет, — сказал Аль-Хайтам, неглубоко вдохнув. — Мне тоже нравится!       Кавех довольно сел на своё кресло, стоящее рядом с чужим, и съел ещё пару кусочков с тарелки. — Ты всегда так делаешь? — спросил Аль-Хайтам. — Обычно немного по-другому, но да. Это помогает расслабиться. Не могу заниматься этим на пустой желудок. — Зато если ты рисуешь или учишься, в тебя еду силой не запихнёшь, — хмыкнул Хайтам. — Потому что там важна концентрация! Я не могу отвлекаться на всякие мелочи! — Еда — это не мелочь. Ты умрёшь, если не будешь есть.       Аль-Хайтам взял с тарелки очередной кусочек и аккуратно поднёс ко рту Кавеха. Тот сперва удивился, но съел его, а затем вдруг схватил Аль-Хайтама за запястье. Он очень внимательно осмотрел его руку. — Откуда это? — Кавех увидел небольшую рану на указательном пальце. Он думал, что ему показалось, но на этом месте виднелись слабые следы размазанной крови. — Порезался, пока фрукты чистил, — ответил Аль-Хайтам. — А даже не обработал? — Под водой промыл. Завтра уже ничего не будет, не волнуйся. — Всё равно нужно быть аккуратнее, — настоял Кавех. — Даже если на тебе всё заживает, как на собаке, это ведь больно. — Если ты меня пожалеешь, болеть будет меньше, — Аль-Хайтам улыбнулся.       Кавех встретился с ним взглядом и вскинул брови. Сперва ему захотелось возразить, ответить, чтобы не выдумывал лишнего. Однако у Аль-Хайтама было такое очаровательное выражение лица, что Кавех просто не смог. Он уже потерял счёт таким случаям. Аль-Хайтам каждый раз ловил его в самый неподходящий момент, полностью лишая аргументов и желания их высказывать. Вечно холодный и недовольный человек при нём вдруг становился очень нежным и открытым, говорил странные, но такие забавные вещи. Тогда в нём проглядывалось что-то обыкновенное, человеческое. Видя это, Кавеха тянуло лишь улыбаться ему в ответ.       Он слегка наклонил голову. Сначала он несколько раз подул на ранку, а после легко коснулся губами и отпустил руку Аль-Хайтама. — Так лучше?       Аль-Хайтам в полном замешательстве прибрал руку к себе и осмотрел её. Он явно не ожидал, что Кавех действительно согласится сделать нечто подобное и подыграет ему, а потому смутился. Заметив это, Кавех лишь засмеялся и потянулся за очередной порцией еды.       Он успел прожевать лишь половину, когда Аль-Хайтам повернул его лицо к себе, и чуть не выронил оставшийся в пальцах кусочек. Ручка его кресла упёрлась в ручку другого кресла с тихим скрипом. Кавех в панике сжал губы, когда тот легко лизнул его, забирая оставшуюся на них фруктовую сладость. Он нахмурился и с трудом проглотил то, что оставалось во рту. Не дав отстраниться, Аль-Хайтам продолжил поцелуй, и Кавех заметил, будто губы его были горячее обычного. Он не успел понять, так ли это — от того, как нежно Аль-Хайтам касался его шеи, думать не хотелось совсем. Кавех коротко вздохнул и вдруг отдёрнулся, когда снова почувствовал его язык на губах. — Ты… — парень прикрыл рукой рот. — Дай хоть доесть сначала!       Бирюзовый взгляд довольно скользнул по его лицу, пока сам Кавех боролся с возмущением. Ему не показалось, что губы Аль-Хайтама были горячими — на всём его лице виднелся румянец. По крайней мере, Кавех был готов поклясться, что в тот момент видел именно его. И он отдёрнулся снова, когда Хайтам приблизился. К его счастью, объектом интереса на сей раз служил недоеденный кусочек фрукта в его руке. Парень ловко его забрал и проглотил, почти не жуя. — Может, уже включим запись? — улыбаясь, наконец спросил Аль-Хайтам, смотря в полные шока чужие глаза.