О добродетелях дружбы и любви

Конечно, никаких дел у меня не было. Я зашла на кафедру за курткой и направилась к метро. Почему-то домой мне ехать не хотелось. Встретиться с друзьями-приятелями тоже не вариант, потому что нормальные люди в полчетвертого дня в понедельник еще работают. Помаявшись от отсутствия стоящих идей, я по привычке завернула в крошечную кофейню с единственный столиком, сидением для которого служил подоконник. Там знакомая девушка-бариста встретила меня как родную и спросила: «Как обычно?», на что я уныло кивнула. Я сидела на подоконнике, смотрела на снующих у метро людей (преимущественно студентов), пила вкусный и по столичным меркам недорогой латте и думала о нем. Об этом редиске Коко, который одной фразой умудрился мне испортить настроение. У меня было несколько способов для быстрой душевной помощи: поболтать с подружками (но сейчас не хотелось их отвлекать от работы по такому, как я прекрасно понимала, ничтожному поводу), выпить вина или пива, или вкусный коктейль (но не днем в понедельник же!) и бессмысленный и беспощадный серфинг в интернете. Нет ничего душеспасительнее, чем короткие видео о чужих детях, кошечках и собачках! Поэтому я стала самозабвенно листать рекомендованное, отключая мозг и забывая про свою глупую обиду. Мне попался ролик с прекрасной девушкой-мастером тату, которая вдохновенно рассказывала про 5 причин сделать себе татуировку, одной из которых было «с новой татуировкой вы почувствуете себя увереннее и привлекательнее». Ничего необычного, просто дежурные рекламные фразы, но девушка так уверенно говорила, что я сама не заметила, как перешла на страничку тату-студии, а там первый пост про свободные окошки на сегодня. «Опа! Да это же знак судьбы! Я давно думала про татуировку, но все никак не могла решиться. А сегодня я совершенно свободна и как никогда жажду обрести немного больше уверенности и привлекательности». Не давая себе времени на раздумья, я тут же написала, что готова прийти к 16. Не прошло и минуты, как мне ответили, что я записана. Но вопросе о том, что же мы будем бить, я подзависла... Я открыла пинтерест и начала искать референсы, и тут меня осенило! Я четко представила себе место на моем теле и самую татуировку, о чем и рассказала в сообщении администратору. Мне пришло в ответ скупое «ок», и в груди появилось приятное нетерпение от задуманной шалости. Я быстро побежала в метро, и через полчаса уже стояла под дверью студии. Сделав глубокий вдох и набравшись храбрости, толкнула дверь. Меня встретил звон музыки ветра, и тут же передо мной появился парень. Он кинул взгляд на часы и улыбнулся. - Добрый день. Я Илья, ваш мастер, – он протянул мне руку. А я застыла истуканом у двери и была не в силах ни куда-то двинуться, ни что-то произнести. Передо мной стоял кумир моей ранней юности – Кларк Кент из моего любимого сериала «Тайны Смолвиля»! То есть, конечно, это был не Супермен собственной персоной, а кто-то, очень на него похожий – такой же высокий, мощный, с темными волосами и точеными скулами на мужественном лице. Видимо, парень решил, что я в ступоре из-за страха перед процедурой. - Да вы не волнуйтесь так! Это будет быстро и почти не больно, – он опустил руку, отчаявшись дождаться ответного жеста, и изобразил самую оптимистичную улыбку, на которую только был способен, от чего на его щеках появились ямочки. О-мой-бог, еще один гвоздь в крышку моего гроба – ямочки. Я была настолько очарована внешностью парня, что даже почти поверила в любовь с первого взгляда, хотя такая импульсивность была совершенно мне не свойственна. Я вообще крайне редко влюблялась. До этого момента в моей жизни не было ни одного мужчины, к которому я бы почувствовала влечение так стремительно и безвозвратно. Ценой героических усилий я заставила себя выдавить что-то вроде «здравствуйте», снять куртку и повесить ее на вешалку, а парень все стоял и ободряюще на меня смотрел. - Под свитером у вас что-то есть? – невинно поинтересовался он. Зря он начал наше знакомство с таких двусмысленных фраз. Я окончательно потеряла дар речи и уставилась на него глазами по 5 рублей. Кажется, я впервые на своей шкуре почувствовала, как мокнут трусики при виде парня. Он понял причину моего замешательства и поспешил разрешить неловкость: - Я думаю, как нам лучше поступить, чтобы у меня был хороший доступ к месту будущей татуировки. Я тяжело сглотнула, откашлялась и ответила: - Под свитером что-то типа спортивного топа вместо бюстгальтера, – я не знала, куда себя деть от неловкости. Не то чтобы я была патологически стеснительной. У меня не было никаких проблем с переодеванием в раздевалках или с осмотрами у врачей, которые требуют разной степени оголения. Я даже несколько раз посещала нудистские пляжи, не испытывая ни капли неловкости. Но простой вопрос о моем нижнем белье от моего идеального мужчины заставил меня оцепенеть. - Вот и славно. Тогда снимайте свитер и подходите к зеркалу. Я распечатал эскиз. Мы сейчас выберем точное место нанесения. Каждое прикосновение рук Ильи к моей кожи вызывало во мне мурашки. К счастью, мое напряженное состояние можно было легко списать на волнение. - А теперь ложитесь на кушетку на бок, – Илья отвернулся и начал копаться в каких-то своих инструментах. Секунду помявшись, я все-таки последовала инструкциям. Во рту была пустыня, сердце билось как сумасшедшее. - Какую музыку включить? Что вы любите? – Илья подъехал вплотную к кушетке на стуле с колесиками, его голос прозвучал слишком близко от меня. - Все равно, я могу слушать что угодно, – каждое слово мне приходилось с усилием выталкивать из себя. - Алиса, включи лучшее у Ланы Дель Рей, – и тут же заиграла Summertime sadness. Я невольно усмехнулась, точнее как-то нелепо фыркнула. Клянусь, я услышала, как идеально пухлые губы Ильи сложились в улыбку, а на щеках появились ямочки. - Обычно всем девушкам нравится. Но если появятся альтернативные идеи, не стесняйтесь, говорите. Теперь наступило время самого страшного – нанесения рисунка, точнее в моем случае надписи. Я даже зажмурила глаза в ожидании адской боли. - Не бойтесь, – он говорил со мной так, как будто я была неразумным ребенком. – Подумайте о чем-нибудь приятном. О чем еще можно было думать, когда самый красивый мужчина в мире склонился над моей грудью? А как он пах... Чем-то терпко-сладким, совершенно не похожим на обычный мужской парфюм. И этот запах сводил с ума. Конечно, я представила, каково это, быть с ним так близко, если бы на его руках не было одноразовых перчаток и он бы не истязал мою кожу иглами... Наверняка это было бы чудесно, удивительно, непередаваемо, чувственно, сексуально... Мое возбуждение все возрастало, несмотря на крайне неприятные ощущения в районе ребер. «Чертовы красавцы! Сначала Коко с табуном своих поклонниц, потом этот Супермен... Теперь я понимаю студенток, тающих от одного вида высокомерно-возвышенной моськи моего друга. Ведь я недалеко от них ушла – увидела красивого парня и тут же из кандидата наук превратилась в желейную конфету, полдня пролежавшую на солнце. Но самое удивительное, что такое со мной, почти 28-летней женщиной, в первый раз, как будто я накачанный гормонами подросток». - ... ты? – за потоком своих мыслей я не заметила обращенного ко мне вопроса. - Что? Я не расслышала, – промямлила я. «Я такая деревенская дурочка! Фу такой быть!». - Я предложил перейти на «ты». - Да, конечно, давай, – уже бодрее проговорила я. - Ок. Кем ты работаешь? «Отлично, мы пошли по методичке «Светская беседа для чайников: 10 безопасных вопросов для любой ситуации». Ох, как мне не нравится этот формальный пустой треп. Ну ладно, сыграем в эту игру, красавчик. Ради тебя я и не на такое готова». - Я преподаю этику на философском факультете, – я уже взяла себя в руки и звучала как человек, умеющий связно формулировать свои мысли. - Ого! – кажется, я смогла удивить Илью. - Этика – это что-то про красоту? - Не совсем. Про красоту эстетика, а мы про добро и зло, – авторитетно заявила я. Разговор на профессиональные темы окончательно вывел меня из состояния «рядом с ним я забываю, как меня зовут». - Звучит круто, – голос парня источал искреннее восхищение. – А я ненавидел философию в универе. На лекциях мне все время хотелось спать, потому что препод очень монотонно зачитывал что-то из своей папки, а на зачете я списал ответ на билет из Википедии. И мне даже не было за это стыдно, – он как будто задумался. – Наверное, это не очень этично. Я усмехнулась. Парень учился в универе – это уже что-то. Моя интеллектуально-снобистская натура была в восторге. Красавчик с высшим образование... Что может быть лучше? До встречи с ним я ценила в мужчинах исключительно интеллект и чувство юмора. Но мои мечты были тут же разбиты в пух и прах. - Так совпало, что как раз после семестра, в котором была философия, я бросил универ. – И поспешил добавить: – Не воспринимай на свой счет. - У меня нет никаких иллюзий относительно преподавания философии и высшего образования в целом. Так что никаких обид, – я даже смогла улыбнуться. «Что ж поделать, никто не идеален. Нельзя получить и умного, и красивого, и образованного парня в одном лице. Правда многие (половина студенток третьего курса) считают, что Коко –  редкий образец такого комбо, но я, честно говоря, никогда не находила его особенно красивым. Симпатичным - да, но не более того. Помню, на первом курсе, когда мы с ним еще не стали приятелями, а потом и друзьями, мы с девчонками как-то обсуждали, с кем бы из однокурсников мы бы хотели замутить. Три мои подружки однозначно проголосовали за Костю, а я тогда искренне удивилась их выбору. Как их смог заинтересовать какой-то нелюдимый заучка? Конечно, с тех пор мое мнение о Коко сильно изменилось, но его мужского шарма я до сих пор оценить так и не смогла. Может, у меня к нему иммунитет, и поэтому мы стали хорошими друзьями. Кажется, тогда самым горячим апологетом привлекательности Кости была Тина. Значит, она заприметила его еще тогда, на первом курсе, а потом дождалась удобного момента и через два года его... Подождите-ка, через два года, то есть нам тогда было по 20 лет, и Коко лишился невинности именно в этом возрасте. Да не может этого быть! Или может?.. С ума сойти. Вот это поворот!». Мои размышления о мужчинах были прерваны самым неприятным образом: кожа под тату-машинкой начала нестерпимо болеть. Илья с постоянством, достойным лучшего применения, чересчур рьяно протирал кожу бумажным полотенцем после каждого нанесения чернил, как будто по ней проезжалась наждачка. В какой-то момент я была почти уверена, что у меня на этом месте образовалась дырка. Наверное, он заметил мое кислое выражение лица. - Уже почти все. Можно сказать, последние штрихи, – заверил он меня. - Угу, – промычала я в ответ. Он в последний раз протер надпись, дал мне оценить результат в зеркале, после чего нанес какой-то гель и закрыл татуировку пленкой. Тогда я не испытала эстетического восторга от новоприобретенного рисунка на моем теле, но испытала облегчение от того, что экзекуция закончилась и я наконец смогла встать и, что самое важное, одеться. Илья, одаривая меня своими потрясающими улыбками с побочными эффектами в виде ямочек, выдал памятку по уходу за татуировкой, на которой от руки написал свой телефон. - Напиши мне сегодня вечером, как себя чувствуешь и все ли хорошо с татуировкой. А завтра можешь прислать фото, я оценю, как все заживает. Надев свитер, я так осмелела, что даже решилась на отчаянный флирт: - Как удобно быть тату-мастером. Можно говорить своей девушке, что полуголые женские фото – это не нюдсы, это по работе, – на моем лице появилась притворно невинная улыбочка. Илья весело рассмеялся. Теперь я еще больше люблю свою работу, – и с заговорщицким видом добавил: – Хотя у меня нет девушки. После этих слов мое глупое девичье сердце обрело крылья и попыталось покинуть тесную клетку моих ребер. И я готова была взлететь от счастья вместе с ним. - Договорились. С меня вечером отчет, а завтра – фото. Я расплатилась с Ильей и, уже надев куртку, у самой двери развернулась и протянула ему руку в надежде исправить первое впечатление обо мне. - Илья, было очень приятно с тобой познакомиться. Он пожал мою руку своей большой и сильной ладонью. И я, почувствовав тепло его тела, готова была растечься лужицей прямо у входной двери студии. - Мне тоже, Оля. Не забудь написать мне, – готова поклясться, что, сказав это, он мне подмигнул, от чего сердце забилось еще чаще. Домой я ехала совершенно влюбленной. И у меня было небезосновательное подозрение, что это чувство взаимно.