Глава 28
23 июля 2025 г., 19:16
В очередной раз на пути к министерским камерам Гермиона чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Никто не бил тревогу из-за исчезновения Драко. По крайней мере, пока. Гарри хотел, чтобы так оно и оставалось. Если за всем этим стоит Кодсворт, то вполне вероятно, что ему помогает кто-то из Министерства.
Как только они оказались в тускло освещённом коридоре, Гермиона поняла, что что-то не так.
— Гарри, где мракоборцы? — прошептала она из-под мантии-невидимки.
— Должны быть здесь. — В его голосе слышалось напряжение.
Коридор был пуст.
Гермиона прокралась вперёд, не отходя от Гарри далеко, и крепче сжала палочку.
— Твою мать, Боунс!
Как только они повернули за угол к последнему блоку камер, то увидели обмякшее тело Сьюзен Боунс, привалившееся к прутьям. Гарри подбежал к ней и быстро проверил пульс, пока Гермиона осматривалась, не поблизости ли тот, кто мог напасть на них.
— Дышит. Думаю, её оглушили. — Гарри вскинул палочку, но остановился. — Гермиона, не снимай мантию, пока я буду говорить с ней. Ренервейт.
Сьюзен сделала вдох и тут же закашлялась. Её глаза распахнулись — в них залегли страх и шок, которые она испытала перед тем, как её оглушили. Пряди рыжих волос выбились из косы. Сьюзен вцепилась в Гарри.
— О Мерлин, что случилось?
— Я нашёл тебя оглушённую на полу. Ты ранена?
Она поморщилась, коснувшись затылка пальцами.
— Голова ужасно болит, и шишка размером с драконье яйцо, но в остальном нормально.
— Расскажи, что случилось.
— Так, — она кивнула, — я пришла обсудить с Доусоном матч по квиддичу, мы планировали полетать в субботу. Мы болтали, потом в коридор вошли двое мужчин. Они сказали, что Малфоя вызвали на допрос. Как только Доусон сказал, что первый раз их видит, они выпустили проклятие. Меня оглушили, а больше я ничего не помню. Как Доусон?
— Его я не видел.
Сьюзен помрачнела.
— Ты же не думаешь…
Гарри окинул взглядом коридор.
— Дай мне минуту. — Держа палочку перед собой, он медленно осмотрел камеры.
Гермиона по-прежнему стискивала палочку, под мантией уже нечем было дышать. Она наблюдала за Сьюзен, та прижимала ладони к груди, так и не встав с пола.
Гарри шумно прошагал по каменному полу и вернулся с бледным лицом.
— Доусон… его нет. Там капли крови.
У Гермионы перехватило дыхание, а Сьюзен вскрикнула.
— Поверить не могу… Я с ним только что разговаривала.
— Мы ещё не знаем, что с ним. Сьюзен, можешь вспомнить что-то о тех мужчинах? Хоть что-нибудь?
Она прочистила горло, по её лицу и подбородку текли слёзы.
— Один мужчина среднего роста, а второй парнишка высокий, и у него шрам на подбородке. На них были грязные мантии, и, честно говоря, выглядели они жутковато. Я точно их в Министерстве не видела.
— Сможешь вспомнить их, если ещё раз увидишь?
— Конечно.
— Это отлично, Боунс, — кивнул Гарри. — Хорошо. Что-то ещё, что угодно, можешь вспомнить? Что было до того, как тебя оглушили?
— Ну, только одно. Малфой. Мы стояли возле его камеры. Я почувствовала, как кто-то потянул меня за мантию. Он оттащил меня, когда они выпустили первое оглушающее. Он… он сказал мне пригнуться. Потом уже они ударили ещё раз. Думаю, он пытался мне помочь. — Голос Сьюзен дрожал, а глаза расширились, словно она только что увидела, как через стену проходит призрак.
Гермиона загорелась при мысли о Драко, запертом без палочки, но пытающемся оттащить Сьюзен от заклятия.
Гарри переместил взгляд туда, где стояла Гермиона.
— Спасибо, Боунс. Ты молодец. Давай-ка поднимемся и дойдём до лазарета.
— Всё нормально, всего-то взбодрилась. А как же Доусон? — забормотала она.
— Я найду его.
Сьюзен смахнула слёзы, и Гарри помог ей встать. Он вывел её из блока с камерами, убедившись, что она понимает, что должна пойти домой и отдохнуть, а не возвращаться на работу. Сьюзен пообещала связаться с ним, если вспомнит что-то ещё. Гермиона последовала за Гарри в его кабинет и, дождавшись, когда дверь захлопнется, сняла мантию-невидимку.
— Они его забрали, Гарри. Эти люди его похитили. Они оглушили Сьюзен и бог знает что сделали с Доусоном, а Драко исчез. — Гермиона почувствовала, как приближается паника, и сделала вдох, чтобы успокоиться. Она знала, что если хоть на мгновение расслабится, то её поглотит истерика.
— Кто? Что происходит? — Джинни мотала головой, смотря то на Гермиону, то на Гарри.
— Мы нашли Боунс рядом с камерой Малфоя, её оглушили. Она сказала, пришли двое и вызвали Малфоя на допрос, а когда у них спросили, кто они вообще такие, то полетели проклятия. Доусон пропал. Я видел кровь в одной из камер.
— Вы уверены, что это кровь Доусона, а не Малфоя?
— В камере Драко крови не было. Смысл вести его в другую камеру, чтобы… ранить. Он и так был заперт без палочки. Если бы они хотели его убить, то сделали бы это там. Гораздо вероятнее, что Доусон помешал им и от этого пострадал.
Гарри кивнул.
— Я наложил на кровь чары. Хотел пока без шума, но теперь, когда Доусон пропал, а на Боунс напали, не уверен, как долго получится замалчивать о произошедшем.
— Мой обет, Гарри. — Гермиона потёрла слабый след на запястье. — Я поклялась занять место Драко, если он попытается обойти закон.
— Но он ничего не делал. Он сдался, а потом его похитили, — заметила Джинни.
— «Любым способом». Кодсворт был осторожен в формулировках.
Джинни громко выругалась.
— Значит, если мы не докажем, что Малфоя похитили, Кодсворт может сказать, что он так уклоняется от закона, а ты получишь его тюремный срок? Это безумие!
— Сначала Кодсворт должен об этом узнать.
Гермиона недоверчиво покосилась на Гарри.
— Мне не удастся долго скрывать исчезновение Малфоя, но я могу выиграть немного времени. Хотя бы пока новости не дойдут до Кодсворта.
— А Доусон?
— Чем быстрее найдём Малфоя, тем быстрее найдём Доусона.
— Гарри, у тебя могут быть большие неприятности.
Он одарил Гермиону лукавой улыбкой:
— Будем надеяться, что статус героя войны ещё что-то значит.
Джинни насмешливо хмыкнула.
— Я готова сносить это здание кирпичик за кирпичиком. Я сделаю что угодно, лишь бы поставить Кодсворта на место, — Гермиона откашлялась, сглотнув растущий ком в горле. — Ладно. Действовать надо быстро. Мы просто должны пойти против Министерства и… найти Драко… а у нас… никаких зацепок. — Пока она говорила, отчаяние в теле начинало расти. — О боже, у нас же ничего нет.
— Мы выиграли войну, когда были детьми, Гермиона. Уж разберёмся.
— Да, но тогда у нас были зацепки, хоть и незначительные. Я знаю, исчезновение Драко — дело рук Кодсворта, но не уверена, как это связать. Кодсворт может просто сказать, что Драко сбежал, и бросить его дементорам. Это если мы его найдём. Даже если мы используем отслеживающее, у Драко же не было палочки — мы ничего не обнаружим, кроме того заклинания, которое на него наложили. Его, наверное, тоже оглушили. Это нам не поможет.
— Гермиона, дыши, просто дыши. Я, кажется, знаю кое-кого, кто может помочь.
Она подняла голову и посмотрела на Гарри.
— Знаешь? Кого? Мы можем ему доверять?
— Думаю, да. Но тебе это не очень понравится.
— Ох, Гарри, ты же не всерьёз?
Он поморщился.
— У тебя осталась визитка?
***
Они все собрались в кабинете Гарри. Хотя это место и не было идеальным вариантом, Гермиона согласилась с тем, что лучше им оставаться тут: у Гарри отдельный камин, а ещё ему нужно быть в Министерстве на случай, если об исчезновении Драко станет известно. Он позаботился о том, чтобы Гаффорд ушёл домой пораньше: под Конфундусом тот очень охотно ел блевательные батончики. Теперь Гермиона сидела в кресле и ждала всполохов в камине. Когда пламя ожило, в кабинет шагнул Тео. — Гермиона, я пришёл сразу, как смог. Что-то слышно про Драко? Эта девушка, Боунс, ничего больше не помнит? — Тео говорил спешно, то и дело оглядывая комнату, словно его Драко мог прятаться за картиной или книжным стеллажом. Это выглядело так душераздирающе, что гнев Гермионы стих. Если кто-то и пытался найти Драко так же отчаянно, как она, то только Тео. Очевидно, Джинни этих чувств не разделяла. — Ты мудак! Если ещё хоть раз такое вытворишь, я тебя тут же прокляну, — свои слова она подкрепила угрожающим жестом, покатав палочку между пальцами. — Нет, Джинни, — шикнула Гермиона, поднимаясь с места. Тео, который выглядел очень нервным, казалось, выдохнул. — Если он ещё хоть раз такое вытворит, одного проклятия не хватит. Тео вздрогнул и глянул на Гарри, но тот лишь кивнул. — Гермиона, знаю, ты наверняка не веришь, но мне очень жаль. — Сейчас не время, Нотт. Министерство может в любой момент потребовать моего заключения, так что давай обсудим это, когда Драко будет в безопасности. Он ещё мгновение смотрел на неё. — Конечно. Да. Поттер рассказал мне, что случилось с Боунс. Думаешь, это Кодсворт? — Да. У меня нет прямых доказательств, которые бы связывали его с Драко, но я уверена, что это он. — Кодсворт никогда не был поклонником Малфоев, Люциус знал слишком много его тайн. После войны почти все сторонники идей о превосходстве чистой крови хотели максимально дистанцироваться от Пожирателей. Кодсворт был особенно суров в своих решениях. Хотя не то чтобы они этого не заслуживали. Стоило что-то заподозрить, когда Драко упомянул, что встречался с Кодсвортом и тот предложил ему сделку, которая убережёт его от Поцелуя. Драко тогда был очень подавлен, но я списал это на то, что он просто задница, которая любит жертвовать собой. — Да, он и мне говорил об этой встрече. Не знаю, о чём они там договорились, но предполагаю, что «удачное предложение», которое ему сделали, сопровождалось угрозами, что со мной может что-то случиться, если он не согласится. — Я как раз, когда приходил, видел, как этот жук выполз из допросной. Уродливый малый — такое лицо полюбит только мать. А по девушке, с которой он был, видно, что он ей неприятен. — По какой девушке? Тео словно вынырнул из воспоминаний. — У неё знакомое лицо, но я не понял, кто это. Молоденькая. Может, кто-то из членов Визенгамота? — В очках? С тёмно-каштановыми волосами? — уточнила Гермиона, подумав о мисс Билс, секретарше Кодсворта. — Нет, у неё были рыжие волосы. В косичке. Джинни ахнула. Гермиона шагнула к Гарри. — Она ушла домой? — Не уверен. Я ей сказал уходить, но до камина не провожал. — Вы о чём? — Тео переводил взгляд между ними. — Сьюзен Боунс оглушили. Доусон пропал, на полу осталась кровь — мы предполагаем, что его, — а её просто оглушили? Почему? — Гермиона почувствовала знакомое покалывание адреналина — кусочки головоломки вставали на свои места. — Сьюзен Боунс? — Тео произнёс её имя так, будто попробовал на вкус что-то смешное. На какое-то время он задумался, а потом повторил: — Сьюзен, мать её, Боунс. — Что она делала с Кодсвортом? Он просил кого-то из мракоборцев сопровождать его? — предположила Джинни. — У нас есть мракоборцы для сопровождения. Они не стали бы брать Боунс, пока ведётся такое активное расследование. Не говоря уже о том, что если бы она навещала Малфоя, то обязана была сказать мне: я её напарник и лично веду это дело. — Если только она не хотела, чтобы ты об этом не знал. — Мысли Гермионы разбегались в поисках хоть какой-то зацепки, пока она перебирала в памяти все моменты, когда видела Боунс. — Ты же заметил, какой растерянной и даже испуганной она была, когда упомянула, что Драко пытался ей помочь. Нужно поговорить с ней, Гарри. — Я пойду сейчас же. Уверен, если я поговорю с ней, она скажет… — Нет. Я должна пойти. Гарри прикусил нижнюю губу. Он сдался.***
— О, привет, Гарри. Не ожидала тебя так скоро увидеть. — Голос Сьюзен доносился из гостиной небольшого дома, в который они переместились по камину. Гермиона почувствовала, как горло сжалось от пепла, поднявшегося под мантией-невидимкой, но подавила кашель. — Прости, что без приглашения, Боунс. Просто хотел задать тебе ещё пару вопросов. — Конечно. Хотя я не уверена, что смогу ещё чем-то поделиться. — Будет здорово, если ты мне ещё раз расскажешь, что происходило во время нападения. Я просто хочу убедиться, что не упустил никаких деталей. — Ага. Как я уже сказала, я пошла поговорить с Доусоном о квиддиче. Спустились двое мужчин, мы их не узнали, и они сказали, что Малфоя вызывают на допрос. Когда Доусон спросил, кто они такие, они выпустили оглушающие. — И Малфой пытался оттащить тебя? Сьюзен быстро оглядела комнату. — А, да. Потом в меня попало второе оглушающее. — Тебя удивило, что Малфой пытался тебя спасти? Сьюзен повернула голову обратно к Гарри. — Что? — Ты как будто испугалась, когда сказала про это. — Ну, да. Наверное, я была немного в шоке. Я не ожидала от него такого. В школе он бы так не поступил. — Со школы прошло пять лет. За такой большой срок люди меняются. — Он не мог так сильно измениться, если убивал маглов. — Наверное, ты права. Но странно, что Кодсворт предложил ему такую сделку, если он убийца. Может, он знает что-то, чего не знаем мы. Сьюзен резко встала с дивана и принялась расхаживать по комнате. — Я не знаю, почему он предложил Малфою такую сделку. — Не думаю, что ты говоришь правду. Она быстро подняла на него глаза и замерла. — Что это значит? — Кое-кто сказал, что видел, как ты выходила из допросной вместе с Кодсвортом. Так что это ты скажи мне, что это значит. Гермиона стиснула палочку под мантией, ожидая реакции Боунс. Сьюзен была похожа на оленя, попавшего в свет фар. — Я… я… — Пожалуйста, Боунс, — Гарри говорил тихо, но твёрдо. Сьюзен прикусила губу, после чего вернулась к дивану и села. Гермиона заметила, как дрожат её руки. — Я не знаю, кто его забрал. Это правда. Я не… я не знала, что так будет. — Я тебе верю, но, пожалуйста, если знаешь что-то ещё, ты должна сказать. У Гермионы участилось дыхание, она смотрела, как Боунс заламывает руки. — Он не должен был выходить из Азкабана. Он заслужил Поцелуй, потому что виновен в преступлениях, вот и всё, конец. — Но он вышел, — надавил Гарри, когда Сьюзен замолчала. — Он вышел. Это неправильно. Из-за его семьи, из-за их поддержки Сам-Знаешь-Кого погибли люди. А он просто вышел на свободу. Это неправильно. Я… я так злилась, что он может жить дальше. Половину моей семьи убили Пожиратели, а один из них преспокойненько живёт с маглорождённой, которая просто добрая, поэтому и спасла его. Я слышала, в ОМП говорили, что Кодсворт был в ярости оттого, что Малфоя освободили. Моя тётя Амелия его недолюбливала, но она умерла. Её убил Пожиратель. Я решила, враг моего врага может стать моим другом. Кодсворт говорил, что освобождение Малфоя опасно, но не знал, что с этим делать. Я… я предложила, может, если кто-то будет следить за ним на случай, если он что-нибудь натворит, это будет самой надёжной мерой предосторожности. Я вызвалась, но Кодсворт сказал, что не может подвергать меня такой опасности. Сказал, разберётся сам. Через несколько дней он пришёл ко мне в кабинет и заявил, что Малфой убил магла. Я была в ужасе. Я хотела его сразу арестовать, но, раз он не использовал магию, а слежка за ним была не совсем законной, мы не могли сообщить, что знали. Кодсворт… предложил мне донести это дело до Робардса. — Так вот почему Робардс заинтересовался магловским убийством, хотя там не было магии, — вздохнул Гарри. Сьюзен кивнула, не глядя ему в глаза. — Я сказала, что у меня есть предчувствие. Что это дело может быть потенциально связано с предыдущим, над которым я работала несколько лет назад. Я попросила Робардса поручить нам расследование, но не говорить никому, что это была моя идея. Мол, мне будет неловко, если вдруг не окажется никакой связи. — И он поверил тебе, потому что почему бы и нет? Ты давно работаешь в отделе. — Голос Гарри был таким холодным, что Боунс вздрогнула. — Да, — прошептала она. — Что ещё? Она сделала вдох. — Однажды Кодсворт пришёл ко мне и спросил, считаю ли я мир опасным, раз уж в нём есть Малфой. Мы расследовали убийство маглов, а люди давали описание человека, подходящего под Малфоя. Я ответила, да, конечно, с Малфоем мир опасен. Ярость Гермионы росла так, что она сделала шаг вперёд, не успев остановить себя. Она быстро опомнилась и замерла — к счастью, на туфли были наложены заглушающие чары. Сейчас важно узнать остальное. — Он дал мне палочку. Это была реликвия Малфоев. Министерство до сих пор контролирует его хранилища. Кодсворт… велел мне спрятать её в поместье Малфоев. Очевидно, он уже запланировал там обыск. В ОМП есть список потайных мест поместья, его составили в процессе послевоенных рейдов. Я сначала отказывалась, но он сказал, чтобы я подумала о своей семье, о рано оборвавшихся жизнях… Он спросил, смогу ли я жить, зная, что могла предотвратить новые смерти, но не сделала этого. И… я взяла палочку и спрятала её в поместье. Потом мы почти сразу получили новости об Аваде. Меня от себя тошнило, я думала, что сама дала Малфою палочку и поэтому он убил магла. А потом он сдался. Я ничего не понимала. Это же бессмысленно. Я хотела поговорить с ним, узнать, почему он так поступил, но Кодсворт поймал меня в коридоре и решил использовать время моего визита сам. Сказал, нехорошо получится, если его имя засветится в бумагах. Я думала, мы пришли сказать Малфою, что всё знаем о его преступлениях и позаботимся о том, чтобы он получил Поцелуй. — Но всё было не так, — предположил Гарри. — Да. Кодсворт просто… рассмеялся, когда мы вошли в комнату и увидели Малфоя в цепях. Сказал, что знал, что он снова окажется в наручниках. Малфой что-то съязвил, что «нет судьбы хуже, чем оказаться прикованным к столу и вынужденно слушать, как болтает Кодс-в-рот». Кодсворт был в ярости. Он плюнул Малфою в лицо. Я стояла в шоке, сказала, это недопустимо. А Кодсворт просто посмотрел на меня и… он выглядел таким безумным, он был не в себе. Мне даже на секунду показалось, что он кинет в меня проклятие, но Малфой в ответ на это просто рассмеялся. Кодсворт ему улыбнулся, сказал, что загнал его в угол и на этот раз не отпустит. Потом он заговорил об обете. Пообещал, что проследит, чтобы он был использован против «неё». У Гермионы заныло в груди. Руки тряслись от безудержного гнева. Сьюзен продолжила свою исповедь: — Тогда Малфой и замер. Он крикнул Кодсворту, что сам сдался, что не уклоняется от закона. Кодсворт опять рассмеялся, что это неважно. Что, если Гермиона попытается вмешаться в расследование или освободить его, Кодсворт найдёт способ обвинить её и заставить занять его место. Малфой начал биться о цепи с такой силой, что я подумала, он вывихнет себе плечо. Кодсворт предупредил, что если он будет держать её подальше, то она останется в безопасности. Он сказал, что даже вознаградит Малфоя, подарит ему жизнь в Азкабане вместо Поцелуя. Малфой ответил, что скорее умрет, чем будет гнить в тюрьме, но… Кодсворт хмыкнул и спросил, как его жена отнесётся к тому, что из него высосут душу. Я… я никогда не видела, чтобы человек так ломался. Он просто поник. Драко Малфой… плакал из-за Гермионы Грейнджер. — А ты просто смотрела! — Гермиона сорвала мантию-невидимку и направила палочку на хнычущую Боунс. — Ты подставила его, а потом смотрела, как человек, который держит над его шеей топор, издевается над ним! Ты видела, как Кодсворт сломал его, как угрожал его жене, и ничего не сделала! Сьюзен вскрикнула, когда Гермиона вдруг появилась из воздуха, и теперь судорожно пыталась дотянуться до лежавшей на столике палочки. Взмахнув рукой, Гермиона притянула палочку Боунс к себе. — Гермиона… — осторожно предупредил Гарри. — Я не собираюсь её трогать. В отличие от Сьюзен, я не играю с чужими жизнями, — процедила Гермиона. — Я думала, что он виновен! В тот момент я думала, что он убил двух маглов! — Сьюзен кричала, подняв руки. — Он никого не убивал, — отрезала Гермиона. Сьюзен резко закивала. — Я знаю! В конце концов я это поняла. Когда мы ушли, мне стало не по себе. Я больше не доверяла Кодсворту, но у меня не было никаких доказательств против него, кроме того, что я видела, но… Это же я пришла к нему. Это я предложила следить за Малфоем. Да, Кодсворт дал мне палочку, но это я подбросила её. Я не могла никому рассказать, потому что Кодсворт сказал бы, что это была исключительно моя идея. Я пошла всё обсудить с ним, но увидела, как он говорит с каким-то мужчиной. Он показался мне знакомым, но я не успела его рассмотреть, меня увела секретарша. Я долго не могла вспомнить, кто это, а потом поняла. У моей тёти был список подозреваемых Пожирателей. Она говорила, что большинство сосредоточено на известных Пожирателях смерти, таких как Малфои или Лестрейнджи, но егеря и другие мелкие приспешники не менее опасны. Тот, кого я видела вместе с Кодсвортом, это Колин Хиггс. Он был егерем. Его приговор был очень мягким — шесть месяцев в Азкабане. — Зачем члену Визенгамота устраивать тайные встречи с егерем? — размышлял Гарри вслух. — Я и удивилась, — Сьюзен пожала плечами. — Я знаю, что сказала, что пошла к камерам поговорить с Доусоном, но ещё я надеялась поговорить с Малфоем и выяснить, что он может знать. Потом на меня напали. Когда Малфой попытался меня спасти, я поняла, что он не такой уж опасный убийца, каким я его себе представляла. — Почему ты не рассказала обо всём Гарри, когда он нашёл тебя в коридоре? — спросила Гермиона, чуть опустив палочку. Глаза Сьюзен наполнились стыдом. — Я… боялась. Боялась признать свою причастность ко всему, но ещё… я видела, как Кодсворт разрушил Малфою жизнь. Он страшный враг. — О, Сьюзен. Клянусь, я гораздо страшнее, — сказала Гермиона. Она выдержала нервный взгляд Боунс и опустила палочку. — У тебя случайно нет копии тех записей твоей тёти? Сьюзен судорожно закивала. — Есть, конечно! — Боунс метнулась в другую комнату и вернулась со стопкой пергаментов. — На каждом листе — информация о егерях. — А теперь внимательно посмотри их и скажи, похож ли кто на тех, кто похитил Драко. Прямо сейчас. Время не терпит, — приказала Гермиона. Сьюзен выглядела поражённой. — Конечно! Поверить не могу, что не подумала об этом. — Она тут же начала рыться в пергаментах, пока Гарри посылал Джинни Патронус с сообщением о том, что они скоро вернутся. Наконец Сьюзен вытащила два листа. — Вот они! Это они на меня напали! Гермиона взяла у неё пергаменты. — Тибурн Троули и Дункан Хорнвуд. Оба были егерями Волан-де-Морта. Ты уверена? — Это они, да. — Хорошо. Осталось найти Драко. — Нотт сказал, у него есть план. Гермиона нахмурилась, глядя на Гарри, и снова повернулась к Сьюзен. — Сейчас я тебе доверяю и прошу, не говори никому, что Драко пропал или что мы его ищем. Клянусь, если проболтаешься, пожалеешь. Сьюзен снова судорожно закивала. — Конечно. Я обещаю, никому не скажу. Я хочу, чтобы Доусона нашли, и вам я верю. Гермиона подняла с пола мантию-невидимку и вместе с Гарри шагнула в камин. — Мы сообщим, если найдём его. И они исчезли.***
Они вернулись в кабинет Гарри под крики. — Скажи, где они, Джинни! Сейчас же! — Это не твоё дело, Рон! — Серьёзно? Они мои лучшие друзья, а ты моя сестра! — Эй, эй! Что происходит? — вмешался Гарри, вставая между Джинни и Роном. — Наконец-то! Я пришёл поговорить с тобой, а здесь Джинни и этот, — Рон указал на Тео, который только пожал плечами. — А потом прилетел твой Патронус со словами, что вы с Гермионой скоро будете с новостями. Когда я спросил Джинни, что за новости, она замялась и ничего не сказала. — Потому что это не твоё дело. Ты не можешь просто так требовать от меня информацию! — Щёки Джинни раскраснелись. — Гарри, я вижу, что что-то происходит. Я ходил к камерам, а там пусто. Ты был последним человеком в списке на встречу с Малфоем. И я стёр эту запись, чтобы ты знал, потому что так и подумал, что ты что-то замышляешь. А если это связано с Малфоем, очевидно, ты тоже в этом замешана, — Рон сосредоточил внимание на Гермионе. — Так что, пожалуйста, расскажите, что происходит. Гарри взглянул на Гермиону и кивнул. Она сделала глубокий вдох и повернулась к Рону. — Ладно. Драко пропал. Двое мужчин, бывшие егеря, напали на Сьюзен и Доусона и забрали Драко. Мы считаем, к этому причастен Кодсворт. Сьюзен призналась, что работала с ним, чтобы подставить Драко, а ещё она видела, как Кодсворт разговаривал с другим бывшим егерем у себя в кабинете. Я думаю, он не хочет, чтобы я заняла унаследованное Драко место в Визенгамоте. Кодсворт уже давно не допускает маглорождённых ни к каким функциям власти в магическом мире. Ещё он сказал Драко, что намерен отправить меня в Азкабан, если я буду вмешиваться. Вообще-то, раз уж Драко пропал, я так понимаю, Кодсворт попытается засадить меня, сославшись на Непреложный обет, который он заставил меня дать. Так что, по сути, мне светит пожизненное в Азкабане. — Блядская борода Мерлина. Вот зачем он просил показать тебе… — Что показать? Рон взъерошил волосы, упёрся ладонью в затылок, подёргал за корни и только после этого опустил руку. — Малфой хотел поговорить со мной. Я чуть не сказал ему, куда он может засунуть эту просьбу, но решил, что забавно будет посмотреть на него в наручниках. В итоге встреча была очень короткой. Он попросил, чтобы я показал тебе воспоминания Эдварда Райта. Точнее, воспоминание номер пять. Когда я спросил зачем, он сказал, что нет смысла пытаться спасать его от судьбы, которая всегда была ему уготована. Он… он сказал, что хочет защитить тебя от тягот всего мира. — И ты просто послушал его? Ты показал мне то ужасное воспоминание, чтобы я его бросила? — голос Гермионы был полон яда. Рон открыл было рот, но тут же опустил голову. — Да. — Какой же ты придурок! — крикнула Джинни, направившись к брату, но Гарри перехватил её. — Прости, Гермиона. Я правда думал, что он виновен. Все эти улики, палочка и убийства… Я думал, может, он виновен, но из-за тебя раскаивается. Я думал, что защищаю тебя. — Ты не защищал меня, ты просто врал мне. — Ты права. Ты всё это время говорила, что небезразлична Малфою и что он изменился. И то, что он попросил показать тебе воспоминания, и было примером этих изменений, но я не хотел замечать это. Знаю, я дерьмовый друг, но я не могу сидеть и смотреть, как ты отправляешься в Азкабан. И я не могу сидеть и смотреть, как Кодсворт передвигает всех, как шахматные фигуры в какой-то извращённой игре. Я хочу помочь тебе. И помочь Малфою. Гермиона испытала внезапное желание ударить Рона, но сдержалась. Сейчас не время. Драко до сих пор не найден. — Тео, есть успехи с планом? — Да, вообще-то. Только сразу оговорюсь: он не совсем законен. — Тео, я сейчас фактически в бегах. Если твой план сработает, плевать мне, законен он или нет. Тео посмотрел на Гарри и Рона, и Гермиона шагнула к ним. — Они ничего не скажут. Продолжай. Он ещё раз окинул мракоборцев взглядом, после чего достал древний предмет, напоминающий подсвечник, — с железной рукояткой и хрустальной сферой на верхушке. Внутри сферы был глаз, который быстро вращался, осматривая комнату и всех присутствующих. — Постой-ка, я помню эту штуку из лавки «Горбин и Бэркес», — воскликнул Гарри. — Я слышал, все их тёмные артефакты передали в ОМП. Тео смущённо улыбнулся. — Да, большинство передали. Но можно сказать, что некоторые из артефактов попали на так называемый подпольный аукцион. — Нам надо тщательнее проводить у тебя рейды, Нотт, — сказал Рон, следя за вращающимся глазным яблоком. — О нет. Они и так тщательные, Уизли. Будь они ещё тщательнее, мы бы не смогли отследить Драко. — Как эта… штука нам поможет? — Джинни нахмурилась, когда глаз повернулся к ней. — Это Всевидящее Око, — с отвращением произнесла Гермиона. — Когда убивают могущественную ведьму или волшебника, их глаза забирают, чтобы напитать хрустальные сферы усиленной магией. С их помощью можно находить вещи. Людей, предметы — да что угодно. — Очень удобно для коллекционера. И клянусь, я никому не причинял вреда. Я его просто купил, — пояснил Тео, когда все с ужасом посмотрели на него. — Как оно найдёт Малфоя? — спросил Гарри. — Нам просто нужно что-то, что Око будет искать. Волосы, кровь, даже слюна подойдёт. — О, очень удобно, давай достану пузырёк с кровью Малфоя, я как раз храню его в мантии. Ой, подожди, у меня его нет, потому что это, блядь, ненормально, — насмешливо хмыкнул Рон. — Может, это и ненормально, но мы об этом позаботились. — Тео достал то, что выглядело как скомканная и грязная тряпка. — Стащил у Драко. Я подумал, он по ней скучать не будет, а вот мне лучше иметь что-нибудь при себе, если с ним что случится. Гермиона догадалась, что этот кусок ткани с пятном крови по центру — вырезанный квадрат тюремной формы. Она осознала, насколько предусмотрительным был Тео. — Понадобилось чуть больше времени, чтобы извлечь кровь и создать экстракт. Мы выльем его на хрустальную сферу, и она впитает жидкость. Возьмёмся за железную ручку, и так, по сути, трансгрессируем туда, где Драко. — Гениально, — выдохнула Джинни. — Отвратительно, но гениально. — Вы не обязаны идти, — внезапно заговорила Гермиона. — Это опасно, я уже смирилась. Мы не знаем, где окажемся и что найдём. Вы можете остаться здесь, я всё пойму. Джинни закатила глаза и повернулась к Гарри: — Можешь в это поверить? Думает, мы тут будем сидеть сложа руки, пока она забирает себе всю славу? — Серьёзно, Гермиона. Как опытный самопожертвователь, хочу дать совет: такие речи всегда игнорируют. Ты должна к этому привыкнуть, — Гарри подошёл ближе и сжал её руку. — Ты же знаешь, я уже в деле, — Рон вздохнул и, кривясь, приблизился к Оку. — А я должен хорошенько проклясть Драко, так что я тоже иду, — кивнул Тео. — Тебе придётся встать за мной в очередь, — предупредила Гермиона. — Она всегда такая кровожадная? — спросил Тео у Джинни. — О нет. Сейчас она ещё сдерживается. Пытается сосредоточиться, думаю. — Готовы? — продолжила Гермиона, игнорируя их разговор. Все кивнули. — Хорошо. Если вас ранят или вы окажетесь в опасной ситуации и одни, немедленно трансгрессируйте. Если доберётесь до Драко или Доусона, немедленно трансгрессируйте. Остальные пойдут следом. А теперь хватайтесь. Они потянулись к рукоятке Всевидящего Ока. Тео достал пузырёк с коричневой жидкостью, откупорил его и вылил на сферу. Она словно впитала смесь, окрасив пространство вокруг глаза в тёмно-бордовый. Рукоятка начала нагреваться, глаз бешено завращался, а потом резко остановился и уставился прямо вверх. Пространство вокруг словно согнулось и сжалось, и они исчезли.***
Они оказались перед ветхим домом, окружённым густым лесом, и Гермиона тут же подняла палочку в воздух. Гарри и Рон встали по бокам от неё, а Джинни и Тео — сзади. — Разве эта штука не должна была привести нас к Малфою? Услышав вопрос Рона, Гермиона повернулась к Тео. — Она привела нас настолько близко, насколько могла. Здесь защитные барьеры. Око привело их сюда, потому что Драко где-то неподалеку. Кому бы Гермиона ни молилась, она просила, чтобы он не был ранен или ещё что хуже. С ним всё должно быть хорошо. Должно быть. Рон бросил на обувь заглушающие чары и направился к крыльцу. У двери он произнёс: «Гоменум Ревелио». В воздухе повисло шесть светящихся сфер. Гарри наколдовал ещё одно Ревелио, усиленное, чтобы добраться до барьеров. Они с Роном принялись тщательно разбирать магию на частицы. Гермиона впечатлилась бы, не затаи она дыхание в ожидании воющих чар, обычно срабатывающих на появление незваных гостей. Но барьеры пали без единого звука. Она потянулась к дверной ручке, Гарри наложил на петли заглушающее, а Рон держал наготове Протего. Открыв дверь, Гермиона шагнула вперёд. В комнате было пусто, не считая мебели, покрытой пыльными простынями. Свет не горел, дом выглядел заброшенным. Вдруг они услышали с верхнего этажа голоса и звуки, похожие на стоны от боли и тупые удары. Тео бросился к лестнице, но Гермиона оттащила его. — Стой. Нельзя просто нападать без плана. Ты можешь пострадать. Он посмотрел наверх, откуда донёсся ещё один стон, и с пониманием вернулся к Гермионе. — Ладно, хорошо. Гарри? Гарри подошёл ближе. — Нотт, вы с Роном отвечаете за защитные чары. Джинни, держись сзади и поставь на лестницу заглушающие, чтобы нас не услышали. Гермиона, ты нападаешь со мной. Джинни, как только пройдём лестницу, будешь атаковать с нами. Распределив задачи, они молча направились наверх, а Тео и Рон принялись возводить вокруг барьеры. В узком коридоре второго этажа им пришлось прижаться друг к другу теснее. Слева доносились громкие голоса. Вдруг распахнулась дверь справа, и на них изумлённо уставился мужчина. Он уже начал поднимать палочку, но Гарри вмиг оглушил его, а Тео схватил за руку, не дав с грохотом рухнуть на пол. Сердце Гермионы билось в груди, она смотрела на мужчину, но не узнавала его: это не он забрал Драко. Её захлестнуло волнение, но она встряхнулась, собираясь с силами. Голоса стали тише, и она поняла, что время пришло. Тео и Рон всё так же держали Протего, и вместе они направились к двери. Гермиона оглянулась, сделала глубокий вдох и двинулась вперёд. Послышались крики, в их барьеры полетели заклинания. Мужчина, в котором Гермиона узнала Троули, отразил её удар и бросил проклятие, с шипением отлетевшее от щита перед ней. Он явно колдовал не просто оглушающее, а нечто страшнее. Тут же Гермиона услышала вскрик — ноги Джинни подкосились, из её икры хлынула кровь. — Джинни! Уходи! — Гермиона выпустила Протего, надеясь, что на дом не наложен антитрансгрессионный барьер. Зажав рану ладонью, Джинни сердито посмотрела на Хорнвуда, потом кивнула Гермионе и трансгрессировала. — Ты что здесь забыла, Грейнджер?! Убирайся отсюда на хрен! Связанный, с заведенными за спину руками, Драко стоял на коленях. Гермиона так давно его не видела. Он заметно похудел, его лицо украшали свежие синяки, из носа капала кровь, стекая по рту и подбородку. Доусон, который, кажется, дышал, но был без сознания, скорчился на полу. Теперь было очевидно, кто из них стонал от боли, и это только подстегнуло Гермиону — она направила Диффиндо в Хорнвуда. В ту же секунду этот ублюдок возвёл Протего, и заклинание попало ему только в плечо, но этого оказалось достаточно, чтобы разозлить его. — Уходи! Уходи сейчас же, Грейнджер! Ты мне не нужна! Я же сказал, всё это было притворством! — Голос Драко был хриплым от крика. — Ой, да заткнись ты! — огрызнулась Гермиона, отпрыгивая от Круциатуса. Как только Драко понял, какое заклятие выпустил Хорнвуд, то попытался на коленях доползти до него. Хорнвуд даже не посмотрел вниз, а просто ударил Драко ногой в живот, пока возводил защитные чары. Драко упал на пол, короткими вдохами втягивая воздух. Гермиона не задумываясь выстрелила оглушающим в то же мгновение, как упал щит Хорнвуда, и попала ему прямо в грудь. Когда он повалился, она наложила на него Инкарцеро, чтобы, даже если очнётся, он был обездвижен. Рон, Тео и Гарри бились с Троули и ещё одним мужчиной. Тео метнул в Троули проклятие, которое Гермиона не знала, и кожа на его руке сначала покрылась волдырями, а потом сползла. Пока он кричал, сыпя заклятиями, Гарри его разоружил, палочка пролетела через всю комнату. Видя, что они прекрасно справляются, Гермиона устремилась к Драко, который всё ещё задыхался на полу. Её отбросило болезненным рывком назад. — Не так быстро, дамочка. — Огромная рука вцепилась ей в волосы, а другая так крепко стиснула плечо, что Гермиона испугалась, как бы его не вывихнули. — Думали обскакать Хиггса безобидным оглушающим? Твоему дружку стоило связать меня, как ты сделала с Хорнвудом. Оборотни не так долго приходят в себя, как обычные люди. — Чужое дыхание обдало её щёку жаром, а кончик палочки упёрся в шею. — Вот так, дамочка. Привет тебе от старины Сивого. А теперь скажи своим друзьям, чтобы они перестали драться. На глаза навернулись слёзы, Гермиона снова дёрнулась. — Не скажу, — прошипела она. — Неправильный ответ. Она взвизгнула, ощутив жжение в бедре. Из раны полилась кровь, и все взгляды устремились на неё. Все взгляды, включая Драко. Он яростно забился в путах, вновь встав на колени, и с ужасом уставился на Гермиону. — Не трогай её, сука! Убери от неё свои блядские руки! — И что ты сделаешь? Истечёшь кровью? — Хиггс рассмеялся. — Хватит рыпаться, пока я вместо ноги не перерезал ей шею. Рон, Тео и Гарри замерли. Гермиона покачала головой, пытаясь дать понять, чтобы не слушали его, но они медленно подняли руки. — Так я и думал. Знаете, я сначала разозлился из-за вашего скромного нападения, но в итоге вышло очень забавно. Даже приз себе отхватил, — Хиггс откинул голову Гермионы назад и, склонившись к шее, сделал глубокий вдох. — Убери руки, блядь! Я убью тебя на хрен! Она тебе даже не нужна! Это я тебе нужен! Иди нападай на меня! — Троули. Троули ударил Драко кулаком в лицо, по комнате разнёсся влажный хруст. Гермиона застонала, глядя, как Драко пытается удержаться на коленях, пока Троули развязывает Хорнвуда и снимает с него заклятие. Хиггс снова потянул её за волосы. — А я раньше считал магловские драки скучными. Зачем махать кулаками, если можно резать, жечь, бить палочкой? Но потом я убил того магла в Таун-хилле голыми руками, и, должен признать, мне понравилось. Я чувствовал, как он умирает от моих прикосновений. Ощущения были похожи на те, когда я волком убивал перед полнолунием. Бодряще. Я рассказывал Троули, как это потрясающе, и даже грустно, что следующего пришлось прикончить Убивающим заклятием. Не хватало изящества. И с тобой… с тобой я хочу расправиться руками. Из уст Драко вырывались бессвязные слова. Он раскачивался на коленях, не оставляя попыток вырваться. Гарри, Рон и Тео готовы были подскочить к ней, но нацеленные на них палочки угрожали мгновенной смертью. Гермиона понимала: сейчас или никогда. Не давая себе ни секунды на раздумья, она со всей силы ударила Хиггса каблуком по ноге и тут же бросила Бомбарду Максима туда, где стояли егеря, надеясь не задеть друзей. Взрыв прогремел, Хиггс застонал, и Гермиона высвободилась. Она не глядя выстрелила Диффиндо, побежала к Драко и Доусону, молясь, чтобы успеть трансгрессировать их в безопасное место. Гермиона не хотела даже думать о возможном расщеплении. Она уже была почти возле Драко, который смотрел на неё стеклянными глазами, как увидела, что его лицо исказилось от страха. Он закричал в тот же момент, когда она почувствовала, как проклятие ударило в спину. Ей показалось, что вся кожа на спине горит. Гермиона упала, не в силах сделать ни вдоха. Её рука вытянулась всего в нескольких сантиметрах от руки Драко. Боль охватила всё тело, зрение затуманилось. Она сейчас потеряет сознание. Возможно, даже умрёт. Ох. Зрение расплывалось, но Гермиона продолжала смотреть на Драко. Даже в крови и слезах он выглядел прекрасно. Как её Драко. Он отчаянно пытался подползти к ней, передвигая коленями, руками, плечами, лишь бы подобраться как можно ближе. Он что-то быстро говорил, но из-за звона в ушах Гермиона не могла расслышать ни слова. Наконец он щекой коснулся её руки. Влажной и липкой. Драко был так близко, что теперь его голос стал слышен. — Грейнджер, Грейнджер, пожалуйста, не отключайся. Просто не отключайся. Пожалуйста, прошу тебя. Гермионе не нравился этот сломленный тон. — Грейнджер, пожалуйста, открой глаза, прошу, Гермиона, пожалуйста. Я тебе соврал, это всё было неправдой. Пожалуйста, не оставляй меня. Забавно, но Гермиона могла поклясться, что её глаза открыты. Теперь же она понимала, что кругом темно. Жжение в теле тоже прекратилось. Стало холодно. Она провела большим пальцем по щеке Драко. Она хотела сказать, что ненавидит его, что любит, что из-за него ей хочется рушить все стены, что без него ей ужасно плохо, что она нуждается в нём, скучает, хочет его, но у неё не было сил ни на что. Поэтому она произнесла одно-единственное слово, в которое вложила все эмоции, которые хотела передать. — Драко.
