Папик

Анжей тогда, почти первого сентября, домой не поехал. Не моглось. Вспомнилось, что когда он только переехал сюда и на него накатывала такая же грусть, он выбирался туда, где много людей, чтобы забить их образами собственную пустоту. Так он оказался в ночном клубе, который сегодня тусовался под эгидой прощания с летом. Наблюдение за посетителями дало ему некоторое успокоение, но та острая ниточка, что в глубине души где-то накалывала, не прошла. Как еловая иголка в кроссовке. Вроде и не очень больно, и колет не при каждом шаге, но вот дискомфорт есть. Он заметил парочку ребят вполне понятной направленности, которая сидела за вип-столиком. Они не целовались или что-то там, просто общались, тоже наблюдали за танцполом, но по ним прям читалось: «Мы за другую команду». Ани даже не мог сказать, вместе ли они, но вот что ориентация у них лазурная — читалось. «Но Вик ведь вообще не такой… В нём нет и капли этой вот манерности, флёрности, атмосферности и чего там ещё на -сти. Зачем ему так агрессивно доказывать, что он из их песочницы?» Осознав, что он опять думает о Воробышке, Анжей уже не смог остановиться. Проматывал воспоминания последних трёх дней. И ранние. Ему действительно было хорошо в компании этого паренька. И снова тот его поцеловал… Интересно, он вообще целовался когда-нибудь? Вспомнился его ершистый ответ: «Мне что, потрахаться не с кем?» Ани засмеялся своим мыслям. Дерзкий, пылкий, в нём очень много интереса, очень много страстей, очень много того, что сам Ани в себе заново стал открывать только с приходом Вика в его серую жизнь. До утра он в клубе не дотянул — стало не интересно. Валера сбросил контакт риэлтера, но связаться с ней оказалось не так просто. Она больше по сообщениям работала, и когда спросила, что ему подыскать, на какую сумму, в каком районе, какой площади, с какими условиями аренды, Ани как-то завис и взял паузу. Он не знал. Он в своём бабушатнике жил годами, и никогда не думал о том, чего бы хотел. Ни о покупке, ни об аренде. Есть и есть. Вот условия, я в них вписываюсь. Район, так район. Диван, так диван. После общения с Валерой так больше точно не получится, но чего бы хотелось Анжею от своей квартиры, он не знал. И, когда думал об этом, тупил безбожно. Ведь в квартиру Валеры он точно так же вписался. Вот условия — крутые, охуенные условия, комфортные и чёткие. И он в них тоже просто вписался, как в данность. А создать эти параметры данности для себя — ему было никак. Он ездил каждое утро теперь в Стекотово. И начал даже разбираться в том участке, который остался. Валера на второй неделе сентября дал отмашку, и компания стала потихоньку возвращать свои поездки. Но именно потихоньку, никуда не торопясь. К огромному удивлению Анжея, Екатерину уволили. Оказывается, она слишком откровенно болтала с одним из бухгалтеров, и скорее всего и сама не понимала, что именно она ему выдаёт. Но с началом возобновления своих маршрутов кадры подали Ани на подпись приказ. Ну, решение не его. А девушка с такими талантами везде пригодится. Анжей постепенно стал брать заказы, всё же сарафанное радио никуда не делось, а у него бизнес рекомендаций. Со всем свободным временем он вылизал террасу так, что там ни пылинки не осталось, всё зашлифовал, и не торопясь, вдумчиво наполнял шкафы. Он не советовался об этом с Валерой, но учитывая, сколько он закинул ему на счёт, не скупился в выборе вариантов. Поэтому там была винная полка с регулируемой влажностью и температурой, бокалы из термопрочного стекла, холодильник, который на зимнее время было достаточно выкатить в лоджию, где тоже предусмотрено было для него место. А, ну и сам балкон, конечно. Как только Ани осознал, что Воробышек здесь больше не разместится, чтобы в очередной раз покурить, он тут же вынёс все подчистую и дал отмашку на отгрузку распила. Всё было готово уже больше месяца, но Анжею было проще заплатить за аренду пары квадратов склада, чем пытаться вместить все заготовки в квартиру. Это тоже было влиянием Валеры. Иногда за свой комфорт можно просто заплатить. Не считая, что это лишние траты, потому что в его жизни это теперь не так. Он ждал Валеру к концу сентября, и в принципе трудился не торопясь, в своё удовольствие. Занимаясь балконом, думал о террасе и приятном напольном покрытии под шезлонги, а собирая тонкие шкафы для книг на террасе, о том, как можно сделать раздвижную вертикаль с откидным столиком на балконе; отрисовывая новый проект кухни для приятной пары средних лет — на какие крепежи установить акустику на террасе, и какую защиту от ветра сделать для выдвижного экрана для проектора… Время в пути до Стекотово он занимал мыслями о возможных изменениях в типовые проекты, которые облегчат жизнь владельцам кухонь, и как их воплотить без существенного удорожания вопроса, о поисках новых поставщиков, о том, что в кабинете Валеры можно предложить ему сделать потайной выдвижной ящик с холодильником на пару бокалов и бутылочку чего-то особенного. Это и не очень хлопотно, и не очень грязно, а ему может понравиться… Его жизнь снова приобрела размеренность, спокойствие и добрую порцию тишины. И единственное место, куда ему ездить было трудно, волнительно, беспокойно — это «Сказки и каски». Там всё шло по намеченному курсу, работа у Ани ещё была, но уже другого порядка, и поначалу он и не заметил никаких своих тревожных предчувствий. Пока не понял, что специально приезжает туда только после обеда, приезжает и ждёт, что среди голосов молодежи услышит знакомый. Что уезжает с закрытием и всегда разочарованный. После первых недель таких фокусов своего сознания, он категорически сменил тактику. Потому что это было тяжело, разочаровываться было тяжело, ждать и не получать даже того, о чём осознанно не думаешь, было тя-же-ло. К слову, школьников в первое время было много, а студентов не было вообще. Всё-таки спальный район, название опять-таки не слишком говорящее… И ни Юси, ни Криса, ни Вика среди гостей не было. По выходным Анжей принципиально теперь не работал ни в парке, ни в Стекотово. Или брал заказ, или был дома. А после своего этого осознания применил знакомый уже подход занимать своё время коротко трудным и долго лёгким и приятным. Теперь он приезжал, когда Ума просила. Она писала ему каждый день короткую сводку, спрашивала оперативные решения по мессенджерам, присылала сканы для оценки. Но по сути её роль на данный момент в развитии «Сказок» была куда важнее, нежели самого Анжея. Он планировал поговорить с Пасхой, чтобы назначить её директором точки. Его присутствие имело теперь не слишком много смысла. Вик ушёл, оставив десяток идей для развития, — только воплощай. А с его уходом, новые идеи генерировать пока некому, но этого и не требуется. Несколько раз он порывался спросить у Умы, как дочка, чем живёт, но они никогда раньше не обсуждали личные темы, и сейчас наигрывать дружбу, чтобы разузнать про Воробышка, было бы лицемерно. В конце концов, Анжей отстранился от руководства «Сказками» до того же уровня, что был у него на фирме Валеры. Ближе к концу сентября Валера позвонил Анжею в хорошем подпитии. Попросил вот прям в прямом эфире сделать румтур по своей квартире, чтобы кому-то показать, но быстро съехал с этой идеи, просто пригласив этого «кого-то» с собой, когда он будет возвращаться. Попросил Ани поздравить его с днём рождения, который сегодня, и рассказал, что задержится ещё на пару-тройку недель. У него там наметился какой-то прорыв, и братуха попросил подстраховать в первой крупной сделке. Что там за бизнес он налаживал, он не говорил, но был очень довольным и счастливым. Было заметно, что кайфует. А ещё сказал, что общие знакомые ему на ушко шепнули, что Анжелка кого-то за бугром нашла и к нему на днях улетает. Так что у него от души отлегло. Слава богу, что всё так, как есть. Ани после этого разговора снова стал серьезнее задумываться, а где он хочет жить? То, что он не будет больше массово клепать типовые кухонные гарнитуры, делом было уже решенным. Пока суть да дело без дела сидеть он тоже не хотел, но уже в каждый свой проект что-то такое да добавлял. Сам предлагал идеи, которые подсмотрел у Валеры, в интернете, которые сам видел исходя из планировки и типа хозяев. И видел, что у людей эти идеи вызывают отклик, заставляют их задуматься, а, может, можно не просто как на картинке, может, стоит подумать и сделать все под себя? Это было ещё приятнее, чем улыбки от готовых работ. Правда, парни на распиле и фурнитурщики стали на него косо поглядывать, один даже слился. Ему новое делать было вообще не по душе, даже если это другой угол среза или несколько сантиметров в сторону от привычного. Ну, и так бывает, Ани никого не уговаривал, просто шёл туда, куда звало сердце, и радовался результатам. Но это про дело — которое шло. Хоть и не семимильными шагами, но уже звонки с интересом о террасах, об индивидуальных проектах в разрезе эргономики и практичности шли. Значит, и заказы пойдут. А вот в плане жилья Анжей очень тупил. Он даже подбил свои финансы. Как раз квартал заканчивался, и девочка из банка, которая вела его проект, уточняла, когда будут документы по авансам, — которых Валера накидал туда, куда нельзя, — потому что налоговики уже бухтят. Ани прикинул и сказал, что закроет актами в следующем квартале, так что аванс пока так авансом и висит. Но намёк понял — если сейчас не задуматься о том, какие затраты документами закрыть, налоги будут в конце года огромными. Заодно проверил все балансы. Прихуел слегка. Дивиденды от Пасхи, зарплата и премия от него же, да ещё и зарплата в Стекотово. Плюс то, что лежало мертвым грузом от весенних ещё заказов. Сумма получилась очень внушительная. Настолько, что Ани даже перепроверил калькуляцию. Деньги лежали в разных банках, из одного из них даже звонил приятный молодой человек и настоятельно предлагал положить хотя бы часть на депозит. Ани запомнилось его сокрушенное волнение — такая сумма лежит, и не работает… А деньги должны работать! Они должны приносить хотя бы процент. Ну вот хотя бы на пару месяцев забросить — это же такая сумма процентов получится, за вычетом налогов, конечно… Анжей тогда только из лояльности к этому возмущению согласился на краткосрочный депозит. А то, что безотзывный на три месяца — даже если опустошить счёт к нулю, всё равно у него зарплат накопилось за три месяца, без копейки не останется. Так вот, подбив и перепроверив суммы, он понял, что в принципе у него хватит на вполне себе просторную однушку. Без ремонта, но и не в стройке. А если влезть в долевку, то и на двушку, правда через полгода. Ну, зная строительный бизнес довольно неплохо — у него один товарищ там уже восемь лет крутится, их полгода были годом — не меньше, но от этого же большой разницы нет. Полазив по планировкам, посмотрев варианты, он не решился лезть в это глубже. Ничего цепляющего душу он не нашёл, а сравнение, хочешь — не хочешь, всё равно выходило с квартирой Валеры. Планка высокая, как ни крути. В общем, он попросил риэлтера подобрать несколько вариантов готового на сумму, которая у него была, просто чтобы держать руку на пульсе. Кроме этого вопроса, остальные не были проблемными. Единственное, что его сильно и периодически беспокоило — это Шкода. В его СТО, где он годами её обслуживал, то ли сменилось руководство, то ли ещё какая хрень произошла, но ни одного знакомого мастера он там не увидел, когда приехал посмотреть, как идёт процесс ремонта. Бампер задний под замену, хорошо хоть рамы жёсткости не задело. Подушки безопасности, опять же, менять, он вот этих «мы там подкрутим» не приемлел. И вот уже почти месяц машина была в ремонте. Раньше он бы уже через две недели на ней катался, и когда в последний раз услышал, что поставка опять задерживается, решил, что если к выходным не сделают всё красиво и по заказ-наряду, отгонит машину в другой сервис. К его огромному сожалению настал момент, когда работы для Валеры были закончены. Осталось только наведаться в ещё один магазинчик, где ему обещали пару бутылок хорошего марочного вина для бара, и всё. Ани всё надеялся, что Валера застанет ещё не совсем уж холодные вечера, чтобы покайфовать на террасе до зимы. Для холодного периода Ани тоже всё предусмотрел, но хотелось же увидеть тот же кайф на лице Валеры, который он видел на своём, когда отдыхал здесь с сигаретой и хорошим вином под приятное кино. Он полюбил неторопливые французские драмы, хоть и понимал, что это вопрос периода жизни, а не стабильных предпочтений. Сидел там по вечерам, ужинал даже. Кстати, кулинарией он тоже увлёкся по-новому. Это сближало его с собой, с тем, каким он был раньше, до переезда сюда, и сейчас это не казалось чем-то плохим. А наоборот вызывало в нём ностальгию и тепло. Тёплые воспоминания о прошлом были чем-то новым для Анжея. Ну, а ещё, это сближало его в мыслях с Воробышком. В какой-то момент он перестал подавлять свои мысли о нём, давая волю и воспоминаниям, и предположениям, и выводам, просто позволяя им быть, течь, трансформироваться. И иногда от точки А, где он думает о Воробышке и его взгляде на бизнес, например, точкой В оказывалась идея о новой столешнице для компьютерного стола или о приготовлении открытого пирога с мясом лангустина. Он много думал о Вике, и понял в какой-то момент, что и раньше он о нём тоже думал много. А ещё Анжею по какой-то странной, неадекватной, непонятной ни под каким соусом идее не нравилась мысль о том, что Воробышек дважды сказал ему о своих чувствах так, будто это не было чем-то важным. Если быть честным с самим собой, понял это Ани далеко не сразу. Он удивлялся самому себе, но когда в один из поздних вечеров он кутался в плед и докуривал последнюю, чтобы пойти спать, он вдруг вспомнил, что ему сказал Вик в салоне сотой связи. «Анжей, я тебя люблю!» И это было не «я тебя просто обожаю…» с каким-то легкомысленным апломбом, нет, это прозвучало иначе. И ещё он повторил это в «Сказках». «Ты ведь знаешь, что я люблю тебя…» Будто это не важно, будто этот факт такой же, как и то, что лето закончится и осень начнётся. Будто это для самого Вика значения не имело, а не только для Анжея. Но ведь это неправильно! Это так сильно неправильно, когда его чувства не имею значения! И для Ани это тоже было значимо, просто… Дальше была пробуксовка в мыслях, и они срывались на какую-то нестройную, фальшивую ноту. Просто такие отношения в принципе никогда не приводят к хорошему. Никогда. И Вик должен это понять как можно раньше. Он живёт в той стране, где нужно соблюдать рамки приличий, а не кривляться перед публикой и не выставлять свой юношеский максимализм напоказ. И то, даже без таких кривляний и максимализма, в тишине переживая свои чувства, можно сильно получить по башке. Как бы Ани ни заканчивал подобные рассуждения, они никогда не становились истинно логичными и правдивыми. Словно не хватало какой-то мысли в его голове, или может быть даже не мысли, а идеи, но Анжей был не удовлетворён своим самокопанием, однако и на новый круг не решался. Возвращаясь к удивлению самому себе, Ани, многие их разговоры вспоминая, оставался шокированным. Он будто только сейчас впервые слышал, о чём ему Воробышек говорил. И что он сам ему говорил. Будто на время кто-то другой оказывался в его голове, вычёркивая из памяти важное. А оно было очень важным. Критичным даже. Иногда его так накрывало чувством вины, что он садился за стол и по пятьдесят граммов за раз запивал эту вину, но изменить ничего всё равно не мог. Мог только взять перерыв от этих мыслей на время. И, в итоге, был благодарен Валере за возможность пожить ещё немного у него, не занимая свои мысли переездом, когда накатывало так, что хотелось спрятаться под одеяло. Он не мог ответить на чувства юноши. И от этого больно было не только Воробышку, но и ему самому. Один из таких вот «накатило» случился в воскресенье, и понедельник в Стекотово начался очень херово. Болела голова и документов стало как-то слишком много. Он почти сорвался домой, чтобы не сорваться на коллегах, когда на телефон пришло смс от Юси — номер он записал после того знакового звонка. «У Вика большие проблемы. И у вас тоже могут быть. Вам нужно поговорить» — дальше шёл только адрес и время встречи. Первой мыслью было позвонить Воробышку. Но рука не поднялась — а вдруг помешает, подставит, вдруг не вовремя. И если не он сам написал — может, нельзя? Он отложил папку и в ультимативной форме сообщил новому секретарю, имя которой ещё не успел запомнить, что остальное — завтра. Как он ехал по кольцевой — это отдельная тема, но он успел за десять минут до назначенного. Долго крутился у адреса, не совсем понимая, что это за здание, поливая навигатор отборным матом, и в итоге припарковался у ворот, за которыми за густым высоким кустарником было какое-то учреждение. Он вышел покурить, потому что его подбрасывало на сиденье с момента, как он завёлся, но позволить себе курить в чужой машине не мог, и остановился под раскидистой берёзой на другой стороне дороги. Выкурил одну, и едва не подкурил вторую, когда из ворот посыпались школьники. Они останавливались у красивой машины, громко восторгались, кто-то особенно борзый даже заглянул внутрь. Анжей всё же подкурил вторую — волнение ушло лишь на минуту, пока он наблюдал за школотой, а потом вернулось с большей силой. А что, если Вик тоже школьник? Вдруг у него в школе какие-то проблемы… На ребят он не обращал внимания, ну трогают и трогают, смотрят и смотрят. В конце концов, машина действительно красивая, пусть побалуются с телефонами. В толпе он увидел Юсю и Криса, ещё один парень подошёл чуть позже. Вика не было. Ани хотел уже снова полезть за сигаретой, но на дорожке в глубине школьного двора увидел наконец своего Воробышка. В рубашке, галстуке и тёмно-синих брюках. Нерешительного, спокойного, а потом и вовсе дерзкого. Положив пачку в карман, Ани вышел из-под деревьев, вернулся в машину и завёл двигатель. Говорить при всей этой аудитории — точно не вариант. И лучше было бы, приедь он к нему домой, но, видимо, Юся не просто так написала этот адрес. Вик вышел, посмотрел на ребят, в телефон, на толпу детей, а потом увидел знакомую машину. Увидел, замер, будто улетел куда-то. Ани погудел, чтобы как-то подогнать его, и даже открыл окно, чтобы поторопить, потому что сам он едва сдерживал свою тревогу, и тот отмер. — Вы что, блядь, все оптом охуели? Или это съезд деревенской ассоциации «Девка на выданье?» Вы что, Мерс никогда не видели?! Ну-ка брысь отсуда, не позорьте городскую школу Номер Один в районе! Он открыл дверь и привычно разместился на сиденье, а Ани нажал на кнопку стеклоподъёмника, расслабляясь. Вроде без синяков… Но дерзец наклонился к нему, явно задумав дурное, и Ани взглядом его остановил. — Это что за представление? Вик как-то внезапно затих. Долго смотрел на него, будто то ли не узнавал, то ли заново знакомился. Пауза наполнилась его эмоциями, и Ани глупо захотелось извиниться. — Анжей… — тихонько сказал Воробышек и грустно улыбнулся. — Ты и правда здесь… Ани кивнул. — Юся написала. — Вопросов нет, вопросы закончились… — он вернулся к своему привычному состоянию. — А твои, думаю, только начинаются. Ну что, поехали, поговорим. Не тут же стоять, а то они подумают, что мы прямо здесь будем кувыркаться, — Вик кивнул на ребят, всё ещё с интересом глядящих на авто. — Тогда, может, выйдешь, скажешь, типа: «Спасибо за помощь, документы позже заберу», и пойдёшь… А встретимся где-то позже? Если это прям неловко… — Да, пусть сами додумывают, что хотят. Мне оправдываться не в чем. У нас с тобой сугубо деловой предмет для встречи. Давай прямо, развернись и выезжай по главной. Они оказались в том же баре, откуда часа полтора назад Вик уходил в полном смятении. — В общем, сразу к делу, да? Вот, смотри. Это фотка в витрине салона, это реклама в интернете, это фотки на сайте и странице. Листай там дальше, только не тупи, у меня сейчас батарея сядет. Юся ещё сказала, что билборд висит Джолини с нашими лицами. Мне как-то пофигу, мои покрутят тему и сольются, когда поймут, что я не модель, а просто мимо проходил. Но там и твоё лицо. И ещё, если мама бучу поднимет… Там же твоя подпись на бумажке, папочка… Надо решать, что делать… — И делать ли что-то вообще… — Анжей постарался не обращать внимания на излишне деловой тон Вика и на то, что он чеканил слова, будто гвозди забивал. Зато в предмет проблемы Ани въехал с ходу. — Наше вмешательство может вызвать лишние вопросы. А так, пока Григорий новое лицо на свои билборды не повесит, мы там повисим. С рекламой в интернете, с рекламой в витрине… Со всем можно разобраться, вопрос денег, мне кажется. Да и Григорий мне показался адекватным товарищем. Но я с Лерой всё равно поговорю. Ты против, чтобы твоё лицо светилось в рекламе? А если там будет только затылок? Тут же вопрос наверное рекламы Лизонькиной работы… — Честно? — Вик будто сдулся. — Я не знаю. Я тут крутил эту мысль… И фотки эти… Ну крутые же… Кристина так всё прям обалденно сфоткала. И врать, что мне не нравится… Это я сразу охуел и не знал, что делать и как реагировать. Но это же я. Моя голова. Моё лицо. И выглядит это красиво. Получается, я красивый… И мне это нравится… Анжей как-то удивлённо на него посмотрел, оценивая мысль, что Воробышек мог думать о том, что он не красивый. Но, видимо, таким он себя никогда не видел, и это тоже о многом говорило. Как минимум о том, что он явно не получал внешнего подтверждения тому, насколько он привлекательный юноша. Однако вслух об этом говорить Ани не стал. — Понял, принял, задачу осознал. Главное, решить вопрос с согласием. Я помню, о чём там, но не очень. Использовать изображение в рекламных целях в сети интернет и развлекательно-информационном контенте, как образец работы мастера в портфолио, а для этого ещё трансграничная передача данных, потому что его посылают иногда и за кардон. Но Лера тут лучше меня разберётся и всё нам расскажет, главное чётко сформулировать вопрос. Вик тут же кивнул, будто с ходу переходя к формулированию вопроса. — Ани… Юся мне намекнула, что там, в смысле, на билборде, мы вдвоём. И типа это может отразиться на твоём светлом образе… Ты же партнёр, нет, погоди, не перебивай, Ани. Мне и так смотреть на тебя больно. Ты не понимаешь, может, но должен вообще-то, что от того, воспринимаешь ты себя партнёром «Сказок» или нет, этот факт не меняется. И это может отразиться на вашем бизнесе, если такие слухи о тебе, о нас будут распускать. Между нами ничего нет, доказательств никаких, это фактически клевета. А то, что у меня язык без костей и я несу всякую пургу, так пусть докажут. Но мне бы хотелось, чтобы про тебя так не говорили, если это тебе может навредить. — А если тебе это может навредить, тебе всё равно? — недовольно спросил Ани. — Ты понимаешь, что твоя репутация, она тоже важна? Что это отношения с соседями, с одноклассниками, ты хотя бы в каком классе? — неожиданно выдал Анжей, будто это было самым существенным сейчас. — В восьмом, блядь! Выпускной, расслабься! — Окей, с одноклассниками, потом с однокурсниками в вузе. С коллегами по работе. Мнение о тебе, оно ведь складывается по совокупности признаков. И будь ты самым классным специалистом, такая тень на репутации, она ведь может всплыть когда угодно. Через пять, десять лет. Пойдёшь ты в суд, к примеру, а там ответчик — твой одноклассник бывший. И скажет твоим нанимателям, что ты по мальчикам. Как думаешь, сколько у тебя клиентов останется? Вик, я просто не могу понять, почему ты думаешь, что моя репутация и репутация парка важнее, чем твоя? Я же тебе ещё зимой говорил, будь умным. Вик выслушивал его со скучающим выражением лица и демонстративно зевнул под конец. — Ну всё, лекция закончена? Или ещё пара нотаций будет? Ты всё складно поёшь, Ани, но если я гей, то я гей. И от того, что я буду всю жизнь в шкафу жить, я от этого девок трахать не начну. И моя ориентация, к сожалению, всегда будет неразрывна связана с моей репутацией. Только я сейчас — мордашка смазливая в рекламе. А тебе есть, что терять. И Пасхе твоему, потому что вы с «Местом» одно юрлицо. И жене его. И маме Аюсеф тоже. Так что мне на моём масштабе вообще посрать. Может, я выпущусь со школы и уеду куда-нибудь в Казань. Или в Питер. Или в Лондон. В общем, спасибо за заботу, твоё алаверды не принимается. — Я понял. Останемся каждый при своём мнении… — Анжей откинулся на спинку стула и оглянулся. — Слушай, а тут кормят? — Я вкуснее. Но в принципе съедобно. И быстро, что не может не радовать. Они заказали по обеденному комплексу, не слишком вчитываясь в меню, и пока ждали, Ани всё же спросил. — Ты мне расскажи, как у тебя? Мы столько знакомы уже, а я только сейчас удосужился спросить, где ты учишься… Думал, может в колледже… — Ну, значит на тот момент это было не слишком важной информацией. Самое важное обычно спрашивают сразу… — Вик тоже откинулся на диванчик, но понял, что ему придётся кричать, чтобы Ани его слышал, и нехотя выровнялся. Сложил руки в замок на столе и начал менторским тоном. — Я в одиннадцатом, с поступлением ещё не определился, колледж прошёл мимо, потому что я ни в цифрах, ни в педагогике не слишком увлечённый. Агата поступила после девятого. У неё уже вообще другая жизнь. Но она хотела слинять поскорее от отчима с его новой женой, так что ей хоть куда, лишь бы оттуда. Вот, живёт в общаге за высокий средний балл, уже подрабатывает даже. Юся пойдёт на бухгалтерский, как мама, но она Агату не поддержала — хотела подольше в школе зависнуть, но тут история другая, амурная и несчастливая. Короче, так наша пятерка стала четвёркой. Птичь на лето уезжал к маме в Питер. Он её только летом видит и на каникулах — тяжёлый развод. Но там всё уже вроде на лайте. Только новый папа Птичь сильно бесит. А так… Крис поступает на программиста. Ему на бесплатное не светит, так что он у нас работает, где может, уже года два, наверное… Все бесплатные курсы попроходил, вроде и поднакопил уже, только у него есть косяк — танчит он. В смысле в танки играет. И туда периодически что-то из денег закидывает… Что ещё тебе рассказать? — Да ты мне всё про друзей. А сам ты о чём? — довольно просто, с любопытством спросил Ани, давая Вику возможность самому решить, про что именно рассказать. — Что, раз подписался моим папочкой, захотелось узнать, где носитель половины моего генома? Ну, оно и понятно… Нет его. Я его не помню. Мама всегда говорила, что у нас папы нет, мол так бывает. Как стал постарше, сказала, что он ушёл. Ни когда, ни куда, ни почему… Она вообще о нём ничего не говорит. Ни плохо, ни хорошо. Просто папы у меня нет. Мама то на рынке работала, то в магазине, потом из торговли ушла, у неё туго с постоянным обманом людей, и она стала работать в библиотеке уборщицей, и в ночную офисы убирать и сторожить. Там одну ночь она, а другую просто сторож. Что тебе ещё интересно? Обычно всё у меня. Мама, правда, немного изменилась после отпуска. Как-то повеселела, расслабилась будто. — Ну, ты ей здорово помогаешь. И готовишь, и деньгами, наверное… Ей просто легче стало… — Ани вполне понимал, насколько проще матери видеть ребёнка, который действительно стал самостоятельным и взялся за ум. — Наверно… Но я пока не уверен. Просто как-то изменилась она. Или, может, я повзрослел. Она же у меня не старая, и я как-то только сейчас это понял. Так… Вопросы ещё будут? Ты, может, на следующий раз анкету составь, я заполню… — Воробышек, казалось, постоянно дёргается. Носом воротит, в глаза смотрит изредка, и вообще словно едва сдерживается, чтобы не нахамить откровенно. — Вик, ну что ты ерепенишься? Мы месяц не виделись, а ты, будто в ту февральскую ночь, меня подстёбываешь… — Ани вдруг понял, что снова делает попытку сблизиться с Воробышком, а тот этого просто не хочет. — В принципе, если вопрос озвучен в полном объёме, доедай давай, а я пойду… Ты сказал, тебе смотреть на меня больно. Я услышал. Если что, набирай, а так, на связи в переписке… Анжей оставил деньги под тарелкой — куда больше, чем за них обоих, и вышел из бара. — Стой! Да стой же ты! — Вик догнал его уже у машины. — Я извиниться хотел. Я тогда думал, что мы насовсем прощаемся. Я так решил, что всё, насовсем. Если бы нет, я бы не целовал тебя, от этого только хуже. Извини меня. Я хочу снова в «Сказки», хотя бы на полдня. Я думал, что лучше не надо, искал даже альтернативу какую-то, чтобы не пересекаться, думал, не надо это, пустое это, но раз уж вышло так… Можно мне там подрабатывать? Хотя бы в выходные? Ани как-то тяжело выдохнул и кивнул чему-то в своей голове. — Давай-ка мы проблемы по мере поступления будем решать. Пока вопрос с медийностью. А потом посмотрим. — Угу… — чирикнул Воробышек, насупившись. — И это. Мне уже не больно… Смотреть… Не уходи, доешь… Ты же тоже с работы… А где ты сейчас живёшь? Валера оценил террасу? Ани снова вздохнул и пошёл обратно. Вышло так, будто он — психованная малолетка, а Вик его успокаивать пошёл, вернул и накормил. Но Анжей руководствовался именно тем мотивом, что Вик его не рад был видеть. То есть сразу был рад, а потом нет. — Да, он не вернулся ещё, — ответил на вопрос Воробышка Ани, когда вернулся за стол и взялся за вилку. Официант посмотрела на него странно, но скоро скрылась из виду. — У него там какая-то крупная сделка… — А… Так, а ты терассу причесал? Ты говорил там про проектор… Установил? — Мг… Ты когда увидишь, обалдеешь… — Анжей сказал и замолчал. Он думал об этом. Позвонить, пригласить и просто посмотреть кино. Можно даже с кем-то. У Валеры на террасе было четыре шезлонга и один выкатной уличный диванчик, так что места хватит на небольшую компанию. Но вот так, в лицо… — Это приглашение? — то ли не понял, то ли поймал на слове Вик. — Если хочешь… И пока есть возможность… Просто ты когда такое видишь, трогаешь, чувствуешь, у тебя будто сознание перестраивается, что так тоже можно. Я до этого только недавно дошёл, когда столкнулся с полным тупняком по поводу нового жилья… — В каком смысле? — Вик расправился с салатом и взялся за чай. Поморщился — не понравился — и отставил тарелку. Тишина в ответ заставила его посмотреть на Ани. Тот смущённо ответил на взгляд Вика. — Ну… Мне как-то неловко что-ли говорить… Воробышек приподнял бровь, саркастично сомневаясь в его мотивах. — Я только что с учителем по физике обсуждал нюансы принятия своей ориентации. Вот это было неловко, когда до меня дошло, о чём он. Так что вряд ли ты меня переплюнешь… — В каком смысле?! Он что, намекал на что-то? Приставал?! — Ани наклонился ближе, и у Вика возникло такое ощущение, что он сейчас подорвётся и побежит искать этого учителя. — Эй-эй, полегче, тигр. Классный препод. Мы с ним, правда, ни разу за прошлый год не говорили о чём-то помимо учёбы, а он, оказывается, нормальный мужик. Просто обо мне там слухи в школе ходят определённого толка… Но ты, мне кажется, просто тему меняешь… — Погоди-ка. Какого толка? — Ани сразу уловил что-то важное за этим легкомысленным тоном и ожидаемо получил в ответ что-то неопределённое. — Да так… — Вик отмахнулся от этой темы, но Анжей настоял. — Стоп. Какого толка могут ходить о тебе сплетни, чтобы учитель решился с тобой это обсуждать? — Ну, какого толка… — Воробышек насупился, но всё же ответил. — Что я своим задом в модельную карьеру лестницу себе построил. Ну и, естественно, ты, как засветившийся со мной не только на билборде, но и на фотках открытия «Сказок», — как раз тот, с помощью кого я этим задом карьеру и построил. Понятно, что в лицо мне этого не говорят. Но земля полнится, — Вик увидел какое-то незнакомое возмущение на лице Ани, и понял, что он, вообще-то, ни разу не видел его в настоящей злости. Пожалуй, только в тот момент, когда Ани орал на него дома у Валеры. И то, не до такой степени. — Анжей, только не надо спрашивать, почему я раньше тебе не говорил об этом. Ну чем бы ты мне помог? Тем более, до этого воскресенья нас с тобой в «Сказках» из моей параллели никто не видел. Это просто чужое мнение, и в этом нет ничего, с чем я бы не справился сам. А вот твоя репутация из-за их инсинуаций может пострадать. Как я и говорил… Так что просто успокойся и дай мне во всём самому разобраться. В конце концов, там мой мир. А ты в своём поговори с Лерой. Ладно? Так, что тебя заставляет смущённо краснеть, как девицу на выданье от голой жопы? Анжей посмеялся над очередным словесным вывертом Вика и согласился. Он в этом вопросе действительно мало чем мог бы помочь. — Ну, ладно. Вот, представь своё идеальное жильё. Ну, типа, ты купить можешь всё, что угодно. Что бы ты купил? — О, так это просто… Квартиру Валеры… Там всё так круто… — Да? А то, что там все поверхности выполнены под его рост сто девяносто… И нафига тебе кабинет с пятью книжными шкафами? — поспорил Ани. — Ну так… Я приноровился уже… И я бы часть шкафов заполнил бы чем-то другим… Или так оставил бы, типа я это всё прочитал… — Короче, тебе его квартира понравилась, но она ведь не идеально тебе подходит. А я говорю про идеальное жильё. Чтобы там всё сделано было чисто под тебя. Вот всё, что хочешь… — Ну тогда… Терраса там точно была бы… — Так, а для чего? Ты так любишь на воздухе быть? — Анжей не насмехался, он искренне любопытствовал, потому что и сам размышлял об этом. Или хотя бы пытался. — Ну так там чилить можно… Курить, опять же… Кино смотреть… И вообще, тусовки устраивать… Музло там, напитки покрепче… — То есть ты тусовщик от бога, без вечеринок жить не можешь, и обязательно на своей территории, в своём доме? Или просто попонтоваться? — продолжал докапываться Ани. Воробышек задумался. Видимо, вспомнил пару не слишком приятных моментов с прошлых их попоек и мотнул головой. — Ладно, ты прав, попонтоваться больше. Покурить нам с тобой и балкона хватало. И дома тоже… Но у тебя удобнее — свободнее и вообще… Хорошо, допустим терраса под вопросом, типа если бонусом, то ладно… — А за ней ещё ухаживать надо, убираться там тоже надо, причём регулярно, а не только после попоек, — хитро продолжил Ани. — Окей, террасы там не будет, но вообще-то, если у меня будет бабло на такую квартиру, то у меня будет бабло и на клининг каждую неделю, понимаешь, о чём я? — Да, мысль уловил. Но если тебе сказать — выбери себе квартиру. Вот прям сейчас, что ты выберешь? Вик раздражённо дёрнул носом, но ответил, будто на самый глупый вопрос в мире. — Так это надо сесть и посмотреть, что есть… — вдруг до него дошло, и он наклонился ближе, чтобы проверить свою догадку. — Погоди-погоди, я понял. Ты не можешь выбрать, куда тебе переехать, потому что не знаешь, где ты хочешь жить? — Да, — согласился Ани. — Мне риэлтер набросала вопросов. Площадь, район, цена, этаж… И я как-то спустил на тормозах пока. Просто в голове пустота. Я, глядя на то, как Валера живёт, понял, что то, что тебя окружает, очень сильно тебя определяет. Будто из болотца своего вынырнул. И хочу как-то подобрать, чтобы меня не только определяло то, где я живу, но и как-то меня отражало. В общем, вот так… — Анжей смущённо опустил глаза и пожал плечами. И опять чуть-чуть зарумянился. — Ну, тогда я бы пошёл от обратного. Чего ты точно не хочешь. И опять же, для начала — район. Уверен, что здесь ты жить не хочешь. Вот и иди дальше тупо по карте. Где плюс, где минус. Как тебе технология? — Отличная технология, Вик. Главное, начать об этом думать, а я будто зависаю. Но, это дело всё равно решится. В конце концов, когда Валера-таки вернётся, я могу съехать в первое попавшееся, а там уже и подумаю, без привычного комфорта, уверен, дело пойдёт быстрее… — Анжей снова спускал на тормозах и сам же это понимал. Как и Вик. — Да, решение не мальчика, но мужа… Ты так до старости не определишься, методом проб и ошибок. Это, конечно, вариант, но ты же сам знаешь другой, получше… Выбери хоть что-то. Переезд куда-то, где тебе хоть что-то из твоих критериев нравится. А дальше уже отталкивайся. Ты понимаешь разницу между идти от обратного и сократить приемлемые варианты до какой-то степени и просто вселиться туда, куда придётся на скорую руку, где тебе скорее всего точно всё не понравится, просто чтобы от этого уже исходить? Что тебя так морозит в этом вопросе? Анжей задумался всерьёз. И неожиданно понял ответ. — То, что я не вижу себя нигде. Ни какой я, ни кто я, ни чем занимаюсь, ни с кем… Хотя… Чем занимаюсь… Вот на заказе я сразу вижу: пара, средних лет, средний класс, живут, детей воспитывают. Работа стабильная, развлечения не экстремальные. Или там… Наоборот, девушка, одна, карьеристка, всё для себя… А про самого Анжея Варгаса я сказать ничего не могу… — А вот и нет. Можешь. Просто тупишь пока… — Вик глянул на часы. — Бля, мне пора. У меня там фарш размороженный, если его не приготовить, придётся выбрасывать, а мне ещё уроки делать. Подбросишь? — Отчего же нет? Только давай покурим… Есть один вопрос ещё… Они вышли из бара, и Анжей понял, что уже настал вечер. Время пролетело мгновенно. — Смотри, я Лере сегодня напишу. Уверен, она не откажет. Но сам ты на что нацелен? Всё убрать, или только слухи? Потому что если с рекламой всё, правда, проще, то со слухами — это борьба с ветряными мельницами. И ты прав. Школа — это твоя песочница, и я смогу действовать только вне её пределов, если будет задета репутация моего бизнеса. — Слушай, а давай я покумекаю, и вечером тебе напишу, ладно? Надо мне повариться с этой мыслью. Я как-то отмахивался и отнекивался, а всерьёз об этом не думал. — Да не вопрос. Садись давай, школьник, уроки не ждут! — Ладно, папочка, а мне будет конфетка за пятерку? — За пятерку тебе в любом магазине конфетку дадут, а ты бесплатно попробуй получи… Это было лёгкое общение, то самое которое между ними установилось до той самой ночи, до того самого похолодания между ними незадолго до конца лета. Но эйфория от лёгкости у Вика развеялась, едва за ним закрылась дверь квартиры. У Ани тоже примерно в этот же момент.