Папик

— Патоцкий, я тебя выгоню из класса! Бери пример с друзей — если слишком много дури в голове, прогуливай субботу, а не саботируй урок! — Извините, это важный звонок, я выйду! Вик выбежал из класса. — Блядь, Ани, я же написал, что занят, перезвоню позже. У меня история, между прочим? Это у тебя выходной! — Вик! Вик… Живой… Фу, блядь… — Мёртвый, ёбушки-воробышки! И мёртвый же тебе завтрак оставил и зелень в стакане! Выпей таблетку, поешь и приди в себя! — А… Да… Вижу… — послышались шаги, хлопанье крышки и звук включенной кофемашины. — Спасибо. Я что-то приснил, наверное… Что ты ушёл ночью… — Ты не приснил, ты в говно набрался. Мы поговорили. Многое обсудили. Отойдёшь, документы подпиши и Лере отвези. У неё в середине недели то ли отпуск, то ли командировка. В понедельник нужно с Джолини закончить. Ты взрослый мужик или как? — Пока я взрослая какашка, которое надо кофе. Прости, иди учись, я понял. Потом расскажешь… — Нечего рассказывать. Обсудили контракт, поговорили за жизнь, решили, что всё будет потиху. Что ты помнишь? — А… Кино… Имбирный виски… Потом смутно. — Ну, ты мало что пропустил. Всё, а то я экзамены буду сдавать с комиссией из-за твоих назвонов. Вик ещё ночью решил, что если Ани не вспомнит, он ему не расскажет. Если вспомнит — другое дело, тут нужно будет уже его реакции ждать. Но пока лучше всё оставить как есть. Вику было достаточно того, что Ани его тоже хочет. Не в этом смысле, а хочет с ним быть. Но видимо, травмы прошлого не разрешают. Лизонька написала, что следующая фотосессия будет в самом конце октября, как раз на каникулах. Прислала место, сказала, что причёску трогать нельзя никак. Только мыть и расчёсывать, чтобы волосы не испортить. На этом всё. Умара Федлиховна через Юсю передала договор, ещё один, что он с первого октября трудоустроен, и прикрепила график работы — три дня в неделю вторые смены. В такое время года там только заядлые игроки в стрелялки были, и зона для шашлыка арендовалась, поэтому весь штат сотрудников был переведён на упрощённый режим. В «Месте под солнцем» было больше возможностей, там был крытый павильон, и часть из работников «Сказок» перевели туда на постоянку до конца весны. — Не парься, я там уроки делаю всё время, успокоила его Юся. — Мои малые дома устраивают войнушку, а там тихо. А то, что нужно там на телефон ответить или провести кого на точку и снаряжение выдать, так это мелочи. Тем более, у нас обычно по записи… — А ты не против, что я половину твоих смен забираю? — Ты дурак? Мне мама сказала, чтобы я даже не думала про работу. Что мне нужно поступать, а это лишнее отвлечение. Я там реально сижу у неё в кабинете и учусь. Она сейчас на ремонт сметы, подрядчиков, что-то ещё делает. Со следующего сезона выручка будет выше, тогда и сделаем. Вик с радостью принял своё новое назначение. По учёбе он как-то легко вошёл в колею, и сейчас её нужно было переналадить, но он был готов к этому. Старался по максимуму с уроками выполнять, даже если астрономия раз в неделю, готовился заранее, когда было время. Ждал новой фотосессии и полностью нырнул в бытовуху. Почему-то после той ночи, когда ему много стало более ясным и открытым, получалось совсем не тосковать. Он принял для себя, что нужно просто подождать, но в отличие от лета, когда он ждал каждый день, чуть ли не заглядывая в рот Анжею, сейчас он уже дождался того, о чём летом догадывался. И теперь это ожидание было размеренным, лёгким, ненавязчивым. Он ждал не поступков Ани, а обстоятельств, которые в очередной раз его проявят. Его настоящего, с желаниями, с мыслями, и в трезвом состоянии. Это, пожалуй, было самым важным. Они почти не созванивались, переписывались по рабочим моментам, в основном, и Вик понял, что помимо вопросов обычных для парка в качестве администратора и инструктора, он вполне успевает и по вопросам мелкой починки посмотреть, и по поставкам, и Ани в шутку его называл управляющим. Но кроме вопросов о парке они почти не общались. Так, иногда Вик звонил уточнить что-то по рецептам, иногда Ани просил отправить вместо Умы какие-то файлы по Стекотово. Поэтому, когда Анжей прислал ему сообщение, что ждёт его после уроков у школы, Вик неслабо напрягся. Дело в том, что его спокойное ожидание было напрямую связано с тем, что они не виделись. С того самого утра, когда Вик оставил Анжея, не посмев поцеловать, сонного, щетинистого, такого беззащитного, они ещё ни разу не пересекались, и Вик понятия не имел, как он сможет себя контролировать. Ещё не было случая проверить. Ведь у него память не отшибло. Ани был прав, у него было завтра, а у самого Анжея завтра было совсем другое. Без тех воспоминаний о пьяных, искренних, отчаянных поцелуях. Анжей всё ещё был на крутой тачке, толпа школьников всё так же глазела на то, как Вик садится в неё, уже куда более смело и с некоторым апломбом, но это была скорее защитная реакция. — Привет! Поехали! У меня сюрприз! Только надо подождать будет меня, но вот… Сюрприз, короче! Они заехали в какое-то высокое, очевидно административное здание, прошли на третий этаж. Ани махнул какой-то женщине рукой и поспешил за ней в кабинет. Вик немного нервно походил по коридору мимо кабинетов с табличками. Регистратор и фамилия, снова регистратор и фамилия. Начальник отдела из десяти слов и снова фамилия. Потом сел на неудобную скамейку и влез в телефон. Посмотрел страницу Джолини, потом полазил по сайтах вузов. Он понятия не имел, куда хочет поступать. Куда не хочет — более-менее знал, а вот, куда хочет… Из кабинета минут сорок спустя вышел какой-то сильно дорогой мужик, видимо адвокат, — чем-то по повадкам неуловимо напоминал Максима, та самая женщина и Анжей. Мужик не попрощался, прошёл мимо, поглядывая на дорогие на вид часы, Ани с женщиной переговорили о чём-то, пожали руки и она зашла обратно в кабинет. — Ну, поехали! — восторженно заявил Анжей, торжественно доставая из кармана джинсов ключи. — Куда? Что за сюрприз? — Вик не мог не улыбаться в ответ, хотя ни хрена не понимал, что Ани задумал. Но тот был таким живым и вдохновлённым, что Вику было откровенно плевать, куда с ним таким ехать. Наблюдать за этими его эмоциями было совершенно волшебно. Потому что за столько времени знакомства и наблюдения за ним, Вик ни разу не видел, чтобы Анжей показывал их кому-то, кроме него. Как с террасой. Или с готовкой. — Поехали. Почему-то Вик совершенно не был готов к тому, что увидит. Анжей загадочно улыбался, выруливая на кольцевую, а потом сворачивая куда-то то ли обратно в город, то ли в ближайший пригород. Но когда они остановились у высокого забора и Ани вручил ключи от него Вику, всё не стало понятнее. До момента, пока Анжей не сказал с придыханием: — Это теперь мой. Я купил дом! Сказать, что Вик охуел — это ничего не сказать. Дом? С хуя ли? Но ключ подошёл к воротам. А другой, короткий и толстый, к входной двери. — Я прям даже не знаю, что сказать… — негромко начал Вик, немного придя в себя. — Ты меня вместо чёрного кота первым в дом запустил? На удачу? — Да я просто поверить до сих пор не могу, вот, тебе ключи отдал, это как-то реальнее, что ли, когда это ты… Сделка прошла так быстро, что я не осознал ещё, наверное. — Вы там вообще сорок минут куковали… Но… Дом? — Угу. Дом. Мой… Мне Рита, это риелтор, позвонила позавчера. Говорит: «Я так поняла, что вы и сами не знаете, чего хотите. А у меня тут такой сладкий вариант, что жалко кому-то чужому отдавать… Валера за вас просил, и я как увидела, вот что-то ёкнуло — ваше. Вот точно ваше! Адрес кину?» Вот я приехал, а тут вечерело уже, и ты знаешь, я просто понял, что это моё. Вот для меня тут стоит и ждёт, пока я его куплю. И я купил… Ты это, заходи, а? Дом был недостроен. Точнее, стены, коммуникации, двери, окна — всё было, но никакой отделки. Пока шли к крыльцу, Вик оценил и садик с парой деревьев, и площадку, и подъездную к гаражу, невысокому, с раздвижными воротами. Внутри же было всё непонятно. Слева небольшая комната с маленьким окном, справа тоже небольшая, но с выведенной канализацией. Ванная, скорее всего. Большая гостиная с кухней чуть повыше, уходящей вправо. Противоположная стена была глухой, а окна друг напротив друга давали много света. Но самым интересным была дыра в потолке. — Там второй этаж. Я уже даже знаю, какую лестницу организую. Витую вертикальную. В полтора оборота. Там три спальни. Подмогни-ка! — Анжей вошёл в будущую ванную и достал лестницу. Вдвоём они поставили её к дыре. — Давай! Там света тоже нет ещё, пока светло, посмотри… Вик залез, по наитию нашёл выход в две спальни — друг напротив друга. Над гостиной и кухней, получается. Но больше ничего не увидел. Ани поднялся и тут же махнул рукой в зону над прихожей и ванной. Оттянул чёрный плотный полиэтилен. — Смотри… Вик с любопытством от такого торжественного контекста заглянул в третью спальню. Там было огромное окно, а левее дверь. — Терраса? У тебя есть терраса? Уау! Он вышел на крышу через широкую балконную дверь. Пока это была лишь каменная или бетонная площадка, но ограждение уже было. Хиленькое, черновое, но вид с крыши Вику очень понравился. Деревья вдоль дальнего края участка были высокими, и летом будут закрывать террасу от любопытных, а сейчас был виден весь соседский двор, домики неподалёку, дорога. — Это так круто! Прям слов нет! — Да. Это дорогое место, я его даже не смотрел, ту мач, знаешь ли. Но владелец этот недострой хотел сбыть буквально за пару дней. Лера проверила всё, Рита, конечно, не обрадовалась, но я же не полный идиот. Быстрая продажа — это же подозрительно. А он, оказывается, любовнице его строил. А любовница с кем-то там не с тем подружилась тесно… Он психанул. Разбила сердце мужику, он собрался с женой на полгода-год к детям в Израиль, кажется, и этот домик продавал, чтобы до отъезда успеть. Вот такие дела. Но теперь у меня денег — шиш да не шиша. Всё, что было, перевёл. Остался только вклад, который меня мальчик уговорил сделать, до конца года лежать будет. И карточка с зарплатой Валериной. И то, потому что зарплата сегодня пришла вот минут десять назад. А я на эту сумму сторговался. Прям показал этому юристу свой баланс, говорю, вот скинь тыщу, я же тебе всё переведу, что есть, ну нету больше… Он позвонил владельцу, тот скинул тыщу, так что еле хватило. — Так а как же ты тут будешь жить? Без света и воды? Тебе ж тут работы — только начни, свету белого не увидишь! И снимать тебе не на что… — Да, потиху как-то… У меня заказ скоро оплатят, куплю провода, унитаз, вентиль подключу со шлангом… Розетки временные опять же… Только мыться будет негде, но это вопрос времени же… — Так зима же! Кто же ремонт в зиму делает? — Не скажи. Там за домом бойлерная, вода разведена, нужно только по уму всё закончить. Мужик этот не раздолбай, проект классный сделал. Он мне его с документами передал, там у Риты всё осталось. Схемы развода воды, всё такое. Поначалу времянку сделаю, чтобы трубы смесями не забить, думаю, к лету уже всё подготовлю, чтобы нормально сделать. Ох… Я так счастлив! — Ну, и я за тебя счастлив! А мыться ко мне можешь, хотя я бы всё-таки арендовал пока. Зачем тебе эти сложности? Сними что-то по минималке, чтобы спать хотя бы в тишине и чистоте. И мыться не под шлангом. Анжей улыбался, что дурной. — Ты знаешь, а я подумаю! Может ты и прав… Но пока мне даже уходить отсюда не хочется… Работать придётся много, чтобы тут всё до ума довести. Но это я люблю… — Тогда и тебе, получается, договор с Джолини не лишний? — Мне теперь, Вик, даже крючки в шкаф прилепить не лишнее. Ладно, поехали, отвезу тебя! Я просто очень с тобой порадоваться хотел! — Поздравляю, Анжей! — Вик крепко обнял Ани и похлопал по спине. — Приглашай на новоселье! Ну, и если помощь там какая нужна… Тоже не теряйся! — Торжественно клянусь привлечь твой несовершеннолетний труд для обустройства моей террасы! В этом ты мне и правда очень поможешь! — Замётано! Они уже ехали в сторону дома, когда Вик вдруг встрепенулся. — Слушай! Это дело надо отметить! Давай что-ли хоть по бокалу красного дзинкнем! Такое дело — первый дом купил! — Так тебе же в школу завтра! Может, потом как-нибудь… — Ну, от тебя и поеду! Или на такси… Маме сейчас напишу, а рюкзак у меня с собой — ты же меня прямо после уроков дёрнул! — Ну… — Ани задумался. — Да, идея хорошая. Мне бы этого очень хотелось… — Вот и решили! Давай, у тебя пожрать есть чё? Или снова готовим на пару? — У меня там лапша по-венгерски. Только салат надо накрошить… И за вином зайти. — Тогда ты за вином, а я сразу к тебе. Чтоб время не тратить. Они просидели почти до одиннадцати. Поели, отметили, помечтали. То, как Ани уже видел свой дом, Вика удивляло, но и впечатляло тоже. Судя по его идеям, там должно было быть действительно здорово. И то, каким радостным и спокойным был Анжей, грело душу. А ещё душу грело то, как просто и без лишнего надрыва Ани теперь смотрел на Вика. Раньше этот взгляд был редким — такой расслабленный и лёгкий. Обычно Анжей словно перепроверял в своей голове, как он себя проявляет, а теперь — нет. Просто радовался, просто обращался, просто смотрел и был счастлив видеть Вика у себя в гостиной. Это чувствовалось — что тот внезапный уход Вика хоть и не отметился в памяти, но что-то внутри Ани поменял. И Вик был этому рад. — Ты останешься или тебе вызвать такси? — Ани домыл посуду и вытирал руки полотенцем, когда Вик громко зевнул и потянулся. — Если утром отвезёшь меня, то останусь… — Вик снова потянулся. — Как думаешь, что задумал Григорий? — Узнаем через неделю… Или когда там съёмки? Валера приезжает послезавтра. Так что если у тебя планы на его душевую кабину со всеми примочками — то сегодня последний шанс… — Душ? Мм… Звучит здорово… Да, я погнал, как-то я подустал за сегодня… — Иди… Я на завтра клининг вызвал, чтобы Валере тут ничего не обо мне не напоминало… Мало ли… Вик ушёл в ванную, поплёскался и покайфовал под разными струями, вытерся и прямо в полотенце вышел. Ани уже улёгся, его волосы блестели влажными прядями, а на груди поблескивало сердце. Он читал что-то в телефоне, и, кажется, не услышал приближение Вика. Тот постучал в косяк. — Эй… Можно я… Снова возьму твоё бельё? — Снова? — Ани нахмурился, но Вик не дал ему долго копаться в своих мыслях. — Так можно? И я спросить хотел, так, из любопытства. Не жалко тебе отсюда уезжать? — Ты знаешь, нет, я как-то всегда воспринимал это как временное жильё. И ты прав, лучше снять что-то, пока у меня условий нормальных не будет… — Ани наблюдал, как Вик неторопливо подошёл к комоду и ищет там что-то подходящее для себя. — Пожалуйста, угощайся… Тебе ничего больше не нужно? — А что ты мне можешь предложить? — Вик прикусил язык, чтобы не сказать какую-то пошлость. В прошлый раз здесь же разговор закончился в совсем другом ключе, и воспоминания об этом внезапным ливнем обрушились на парня. Весь вечер как-то держался, а тут расслабился и… И не стоило этого делать. — Носки, майку… Чай с мёдом на ночь… — Да не, у тебя тепло… Мне только жалко, что я ни разу не отмокал в хозяйской ванной. Там тоже типа джакузи? — Вик резко захлопнул ящик, сжимая в кулаке тёмно-синий боксёры. Такими темпами ему придётся Анжею откупить «Недельку». — Мг… Я у себя такую тоже сделать хотел… — Ани смотрел на напряжённую спину Вика, который завис у комода. — Но там же одна ванная… — Ну, можно совместить. А можно ещё одну сделать на втором этаже вместо той спальни, что над кухней. Зачем мне три спальни наверху? Кабинет мне тоже не нужен… — Идея… Ладно, давай, спокойной ночи, — Вик потопал на выход, смахивая каплю воды с шеи. — Отвезёшь завтра? Или тебя не будить? — Буди. С утра съезжу в Стекотово, закрою всё красиво, чтобы Валере чётенько всё передать. И со «Сказками»… Тоже решим… Вик, уже почти вышедший из комнаты, развернулся. — Что «решим»? Ани? Что там можно решать? Анжей резко отвёл глаза, уткнулся снова в телефон, и Вик понял, что тот, наверное, наблюдал за ним. Но оказавшись в таком количестве воспоминаний, боровшийся с ними, стараясь не выпасть из беседы, Вик ничего не заметил. А теперь замечать было нечего, а так хотелось понять, что именно видел Анжей, что так по-детски спрятался в телефон. Скулы его зарумянились, он облизал губы и пожал плечами. Взгляд поднял, но смотрел куда-то будто мимо. — Есть вопросики… Пасха это место так и не взял в свой контроль. Финансы, наверное, как-то отсматривает, но осенью там и не будет огромных прибылей. А остальное… Я там зарплату просто так получаю, а делает всё Ума. Вот, хочу назначения сделать и передать ей полномочия кое-какие. Вик, ошарашенный новостями, будто впервые слышит о подобном плане, подошёл, комкая бельё в кулаке ещё сильнее, и уселся на кровать. Снова резануло по вискам воспоминание, как он засыпал здесь после своей ярой исповеди. Тряхнув головой, Вик уставился в глаза Анжея. — Поясни. Ты меня пугаешь. — Да мне Лера, пока проверяла сделку, сказала кое-что. Я там был как антикризисный управляющий, только с той разницей, что не выход из бизнеса организовывал, а его развитие. И раз кризис прошёл, то у меня и работы там теперь нет. Я хочу Уму директором точки сделать. По итогу она всё построила совсем не так, как в «Месте». И хотя бизнес вроде единый, но счета, да всё там, в общем-то, разное. У неё хорошо получается то, за что ей даже не платят. Она там уже давно куда больше, чем бухгалтер. — А ты? — А я буду просто соучредителем. Как раньше. У меня теперь есть, чем заняться, мне деньги нужно зарабатывать, а не сидеть на зарплате за то, что я числюсь, а не работаю. Там всё останется по прежнему… И ты работу не потеряешь, не боись, — Анжей сел, убрал пару капель со лба Вика, ободряюще улыбнулся. Вик его руку перехватил, прижал к щеке на несколько секунд, отпустил, укладывая на одеяло, стараясь сделать максимально ровное лицо — типа, так и надо. Подумаешь, ластится он к Ани, как кошак. Типа, обычный вторник… — Ты меня поднапряг… Но с другой стороны, тебе виднее. Просто это же «Сказки»… Можно сказать, моё детище… — Знаю… — Ани улыбнулся снова, скользнул взглядом по Вику и выдохнул. — Давай, и правда, спать. Заболтались… — Спокойной ночи, Ани… — Вик встал и попятился к выходу. — Спокойной, Вик. Отдыхай… — Анжей ещё раз скользнул взглядом по лицу, торсу, покачал головой и выключил телефон и свет. В темноте снова блеснул кулон, и Вик заметил, как Ани накрыл его ладонью. Вик очень долго не мог уснуть. В его голове сражались смертным боем два желания — вернуться к Анжею, лечь рядом и просто побыть с ним, без пошлости, просто близко, просто тепло, и — не испортить то, что даже не задумалось, а скорее сложилось. Он со всей своей подростковой бунтарской натурой, которой хотелось рвать, метать, сминать, валить и трахать, орать, когда больно, сжимать крепко, когда хорошо, в позиции с Ани сумел оставаться в трезвом уме. За некоторым исключением, но всё же та самая истерика была вполне закономерной, когда столько времени перед носом то, что хочется, но нельзя. Даже на тот ночной разговор в спальне Вик решался с холодной головой. Ему нужны были объяснения, и это было разочарованием, но и новой надеждой, когда Вик понял, что Анжею они, кажется, и самому нужны. И его недавнее признание, что он и сам не осознает своих мотивов, пусть и не вылилось каким-то выводом об этих самых мотивах, но поселило ведь какие-то зёрна. В обоих. И если Ани нужно было время, чтобы они проросли, у Вика сформировалось предчувствие, которого раньше он не сумел бы распознать. Но Анжей каким-то образом научил Вика думать, задумывать, обдумывать. Именно поэтому сейчас важнее было не испортить. Что? Бог его знает. Если в своих рассуждения на лестнице Вик только дал задний ход своему побегу, а ночью, после тех невероятных поцелуев, уже куда понятнее для себя решил дать шанс их потенциальному «вместе», так яростно отметаемому Анжеем, то сейчас, по прошествии времени, он осознал, что то самое ожидание, в котором он находился последние недели, даёт свои плоды. И возможно, если просто дать повариться в голове и душе Анжея их уже по сути существующим отношениям, тот самый страус достанет голову из песка, Вик именно это и предчувствовал. Только нужно, чтобы эти недоотношения продолжались. Вик заснул с твёрдым обещанием самому себе наблюдать, делать выводы и думать перед любым поступком, но не отступать. Проснулся до будильника, благодаря свою природу и юность, — поспал он от силы часа три. Забежал в душ умыться, потом поставил жариться мясо и включил кофемашину. Забежал к Ани. — Доброе утро! Просыпайся! Тут же убежал к плите. Пока мясо готовилось, сделал кофе, убежал к себе, оделся, опять забежал к Ани. — Поднимайся! Ехать надо! — тот кивнул, потянулся, что-то пробормотал. На плите стрельнуло мясо, Вик побежал выливать яйца и нарезать зелень. Он такой завтрак очень любил — как-то на скорую руку приготовил себе и понял, что вот он — его завтрак. А у Ани в холодильнике лежали замаринованные кусочки свинины — прям вот нельзя было не порадоваться. Сняв с плиты готовое, ароматно-дымящееся, ещё шкварчащее мясо с яйцом, Вик понял, что очень хочет сделать кое-что чуть-чуть провокационное, но милое и прикольное. Поставил тарелку на поднос, забрал чашку кофе, отломил мягкую лепёшку. Вошёл к Анжею, поставил поднос на кровать в ноги. Присел к нему поближе. — Доброе утро, дорогой, пора вставать… — он потянул за цепочку, выравнивая кулон на груди Ани. Уложил ровно сердце, поправил карабин, разложил аккуратно звенья. Анжей потянул носом воздух, приоткрывая один глаз. — Да-да, завтрак в постель в честь вчерашнего приобретения. Ты помнишь, что купил дом? Садись давай… — он с видимым сожалением убрал пальцы от груди Ани, потянулся за подносом, дождался, пока Анжей упрётся спиной в подушки, и поставил завтрак ему на ноги. — Приятного аппетита! — А ты? — А я сейчас приду! Вик сходил на кухню, забрал свою тарелку, захватил салат, приборы и вернулся к Ани. — Ну как? Я там мяско твоё подрезал… Ты что-то планировал? — Мм, — покачал головой Анжей. — Думал запекать под сыром, но вчера планы поменялись. Вкусно… Как в детстве! — Серьёзно? Я его сам изобрёл! Случайно! — Ну, изобретение века — мясо с яйцом на одной сковороде… Моя бабушка так жарила. И ещё сальце выкладывала, когда для деда готовила. А я не любил. — А мама что готовила? — А мамы у меня не было. Родителей не было. Бабушка сказала, что они меня усыновили совсем маленьким, а потом в аварию попали, я их вообще не помню. Бабушка у меня была жёсткая, что кремень. Важная, правильная, как учительница. Только работала на заводе. Дед её каждый вечер ходил встречать с работы, как подросток. И я потом с ним ходил. А потом на пенсию ушла и мы в деревню переехали. Ну как, в деревню. Там до моей школы десять минут на велике ехать было. Сразу меня деда возил, а потом я сам ездил. Но мне там жить не нравилось. Дом был старый, там понятно, дед что-то делал, но всё равно, я там как в советское время вернулся. — Так может ты поэтому дом и купил? Чтобы всё сделать как надо, а не как было? — Может… Пойдём покурим, а? — Анжей начал рассказ в хорошем настроении, лёгком, настольгическом. А вот закончил уже совсем иначе. — Плохие воспоминания? Они ещё живы? — Разные воспоминания, и те, и те… Они ушли давно. Бабушка в мои девятнадцать, а дед через полгода. Но я всегда знал, что он без неё не останется. Давай-ка ещё по кружечке? Я сейчас приду… Вик? — позвал он Воробышка, когда тот уже выходил из спальни, сгрузив посуду на поднос. — Спасибо тебе. За завтрак, за поздравления. Хорошее утро… — Хорошее! Мне тоже понравилось! Давай не тормози, у меня уроки через сорок минут! Когда Анжей нашёл Вика на балкон, тот уже сидел на стуле. — Знаешь, а мне жалко, что больше я здесь не потусуюсь. Это такое крутое место… Балкончик такой, терраса, опять же… Душ… Здесь всё не то чтобы красивое. Но мне нравится. Здесь хорошо… — Я организую тебе хокер на террасе и гамак у крыльца. Летом кайфово будет… Вик вскинул взгляд на Анжея, совершенно не сдерживая счастливой улыбки. — Ты строишь очень долгосрочные планы, Ани, и они включают меня. И меня всё полностью устраивает… Анжей удивлённо посмотрел на Вика, потом перевёл взгляд куда-то вдаль, на горизонт. Его лицо стало напряжённым, с каким-то болезненным, тянущим душу выражением. Он задумался, облокотился на раму открытого окна, затягиваясь глубоко, рвано, и так же жёстко выдыхая дым в мир. Вик наблюдал за этим, прислушиваясь к себе. Он знал, что говорил. Предполагал, что Ани поймёт его. Но как поступить сейчас? Вик затушил сигарету, встал и аккуратно подошёл к Анжею. Обнял его, уложив ухо на его сгорбленную спину между лопаток, руками касаясь почти невесомо. — Я никуда не собираюсь, Анжей. Я никуда не денусь… Летом, значит летом, — он поднялся на цыпочки, чтобы дотянуться до основания шеи, поцеловал его легонько. — Кофе остынет. К моменту, когда Ани вышел с балкона, Вик успел и посуду помыть, и чашки расставить, и даже пересмотреть учебники в рюкзаке. Анжей застал его завязывающим шнурки. — Ну не тупи… Ты летать ещё не научился. Ани? — Анжей смотрел на него сверху вниз, серьёзный, даже грозный. — Что? Одевайся! Вик поднялся, но Ани не позволил ему потянуться за курткой. — Что ты делаешь, Вик? — Я? Опаздываю! И ты тоже! — Нет, — спокойно, опять серьёзно исправил его Ани, — не сейчас. Что это было? В спальне, на балконе… То, что ты говоришь… Между нами ничего не… — Так, мы вроде приятели, и ты меня обещал отвезти в школу. Или ты сейчас влазишь в кроссы, или я вызываю Убер, потому что на алгебру или вовремя, или уже на физику, — Вик высвободил руку, надел куртку и вышел за дверь. Пока Ани спустился, он успел ещё одну выкурить. Сердце бешено билось в груди, страх и почему-то предвкушение смешались в жёсткий адреналиновый коктейль. Анжей наконец начал его слышать. По-настоящему. В машине Анжей был все ещё задумчивым, и Вику это надоело. — Анжей! Приём! Ты меня не в постель пригласил, а летом в гамаке поваляться на природе. И я тебе не минет сделал, а завтрак приготовил. Успокойся, расслабься, и думай про дорогу, а не про что-то там… Ты мне всё однажды уже сказал. И веришь-нет, я тебя услышал. — А я тебя? — сухо, чётко, будто показания на суде зачитывая, спросил Ани. — У меня в голове какая-то каша из того, что происходит. — Ну, надо же! Добро пожаловать в мой мир! Это пройдёт, или ты привыкнешь. Разбирайся, но не прям сейчас! Ты в таком состоянии меня пугаешь. Следи за дорогой, Ани! Анжей уставился на дорогу, как раз вовремя, чтобы перестроиться и съехать с кольцевой. — Что тебя так переклинило? Что-то, что я сказал? — Вик не готов был пока выйти из машины. Не тогда, когда Ани бледный, встревоженный, совершенно на себя не похожий. — Да, показалось. Не бери в голову… — Хорошо. Давай, до скорого. И ещё раз поздравляю! Ты теперь домовладелец!