Папик

Каникулы закончились в щелчок пальцев. Четверг на «Сказках», в пятницу Ани взял его с собой помочь с деталями. Вик снова как детёныш крутился вокруг, старался помочь, ещё сильнее старался не мешать. Они закончили навешивать шкафчики кухни почти в полодиннадцатого. — Я не думал, что это так муторно, долго, так вот… Как конструктор, только по взрослому. — Я думал, скажешь — тяжело… — Ну, это да, но это ж сколько нюансов нужно знать, чтобы всё получилось красиво. И угол под болт, и рейки как выпрямлять, и как доставку не проебать, чтобы всё целое приехало, и все эти шарниры, направляющие, чтобы ящики катались… Блядь, какая-то астрофизика. Слушай, а какое у тебя образование? — Архитектурное. А у тебя какое будет? — Не знаю пока. Думаю. У меня мамы Умы нету, чтобы куда-то с пятого класса готовить. Слушай, там из еды по мелочи, может доставку? — Да, расслабься, я приготовлю. Хоть гостеприимство проявлю… Я стиралку сегодня буду запускать… Вик засмеялся. — Бля, мы как женатая пара… Я закину своё, как приду. — Это тоже Юся? — Нет, это не Юся, это Викуся! Поехали, устал как собака… Там, кстати, деньги пришли… От Джолини. — Да? Круто! Слушай! А давай завтра в строительный подъедем, раз я теперь обеспеченный! Я тебе плитку покажу и лестницу! — Давай! Мы с мамой ремонт ни разу не делали! — Сколько энтузиазма… Занять свои выходные походом по магазинам… — Что-то новое! Всё, давай поехали, а то я уже и курить хочу, а на улице пиздец. Зима скоро. Поехали, поели, покурили, поиграли в приставку до часу ночи. Отоспались оба, и погнали по магазинам. И в воскресенье тоже, потому что лестницу они не выбрали. А потом начались будни. Анжей так и не решился поговорить с Виком, понедельник будто незаметно подкрался, всё случилось будто само собой, потом пошёл вторник, неделя, новые выходные… Ани со стыдом и недоверием наслаждался тем, как складывались его будни, их будни, и не мог даже начать разговор о том, когда Вик собирается домой. Каждое утро он отвозил Вика в школу, дальше Вик уже сам или в «Сказки», или домой. Валера дёргал периодически для прояснения каких-то вопросов, но в основном Ани пропадал или на распиле, или у поставщиков, или у клиентов. По выходным Вик ему помогал иногда, если Ани просил. Заказы на самом деле было общим словом для слишком многих процессов, и постепенно Вик научился улавливать, что именно Ани хотел сказать. Это и первая встреча, и согласование договора, а потом и проекта, заказ материалов, если нужно организация распила, изготовление каких-то деталей на заказ, фурнитура, доставка, отладка, доставка, сборка, наладка и только потом завершение работы. И не все эти этапы могут быть заготовлены. Потому что поставщики меняются, клиенты выбирают разные варианты, нужно постоянно согласовывать и передоговариваться. И это пиздец как тяжело. Вик учился, иногда оккупируя рабочий ноут Ани, вечера если не на работе, то проводил дома. С Юсей он, кажется, так и не помирился, потому что из тех пары раз, что он приглашал друзей, были только Крис и тот самый Птичь. Анжею он категорически не нравился. Во-первых, шутки у него плоские и постоянно ниже пояса, во-вторых, он с Виком общается с такими подколами, вечно уничижительными, унизительными даже. И Воробышек, конечно, даёт ему отпор, но чувствуется в нём та агрессия, которую Анжей уже видел в своей жизни — знакомое что-то. Не на каком-то примере, а просто по ощущению. Ани даже хотел включить взрослого и запретить присутствие этого парня у них дома, но не успел. Предчувствие себя оправдало. Анжей гостей не ожидал и завалился в ванную. Полистать идеи для дизайна в интернете, отмокнуть, да и просто расслабиться, пока Вик корпеет за докладом по истории. Звонок в домофон он поначалу хотел сбросить, но стало любопытно, может, Воробышек что заказал. Телефон громче зазвонил, и Ани глянул на экран. Крис. Ну, и так бывает. — Вик, там к тебе гости! — крикнул он Воробышку, тот тут же постучал в ванную. — Какие? — он заглянул, чтобы не орать через дверь. — Крис в домофон ломится. Я открыл, иди, встречай. Руки на кухне помоете… — Да они же на днюхе у Филона должны были… Ладно, может, вышло что… Компания завалилась шумная, Ани не прислушивался, но звук сделал потише, вдруг Вику понадобится чего. Видео какое-то время занимали его. Потом у Вика зазвонил телефон и голос стал ближе — у ребят в комнате музыка и приставка. — Куда-нибудь… А вы что? Ну можно… — ответов из трубки не было слышно. — Ладно, придётся папика просить… — Ани нахмурился, понимая, что дурь из Воробышка всё ещё прёт, просто не в его присутствии. И с кем он там о чём договаривается, что придётся просить «папика»? Тишина за дверью продлилась недолго, Крис крикнул на всю квартиру: «Я с Кирой на балкон…» и тут от Вика просто контрольный в голову: — Да так, трахнулись пару раз… Ну, заметано… Ага, не пойдёт ни фига. Чтоб мне потом мама трезвонила и спрашивала, почему я не в школе? Вернёмся хотя бы к утру, если папик даст добро… Только мерс не ждите, он на меня истратился прилично, я детка дорогая… Пришлось продать… — Вик заржал и звонко обо что-то стукнулся. — Ай, бля… Ладно, отзвонюсь… По двери лязгнула наверное собачка от замка и тяжёлыми шагами Вик вернулся в комнату. Анжея этот разговор напряг. Зачем Вик врёт о том, что происходит? Об их статусе? И кому он так заливает? Прикрыв глаза, Ани постарался успокоиться, решив, что поговорит с ним об этом позже. Это не шутки. Это может быть очень опасным развлечением — придумывать такие сказки. Но не успел даже выдохнуть расслабленно, когда услышал что-то очень настораживающее. — Птичь, ты чего? Перепил? Ответ не был слышен, вообще в квартире была какая-то непривычная уже тишина, а потом что-то упало на пол. — Так, ты не в адеквате, отвали, Дима… — Ну чё ты ломаешься? Дорогая детка, так я заплачу, чё… Ну с ним трахаешься, и со мной трахнись… Мы быстренько, Крис там надолго завис… Сколько? Ещё один телефончик? Нахуя тебе два? — на пол упало что-то стеклянное, не разбилось, но тут же что-то прилетело в стену, как раз над головой Ани. Он уже поднимался из воды, собираясь выйти, как есть, потому что угроза в голосе Птичи была натуральная. — Ты же по девочкам, Дим, ты, блядь, убери руки! — Я по девочкам, и по тебе, сука… — они кажется были у самой стены — так хорошо было слышно. — Патока, ну давай... Говорящая кличка у тебя, сладенький такой... Стоит на тебя, как на Сашу Грей, блядь, ну что ты вертишься как целка… Приспусти треники, ну… Сладко будет… Любишь сосать? Анжей в последнюю секунду сообразил накинуть полотенце и настежь распахнул дверь, на ходу завязывая его вокруг бёдер. Дверь с лязгом ударилась в ограничитель, и только благодаря этому зеркало на шкафу не разбилось. С первым же шагом в комнату он увидел Вика, лежащего на боку, придавленного к дивану всем весом Птичи. С балкона хлынула волна холода, когда Крис и его девушка выглянули на звуки драки, но Ани не обратил внимания на это. Он в несколько шагов подошёл к ублюдку, схватил его за тощие плечи и стащил на пол под свои ноги. Не ударить его в живот он смог только потому, что услышал испуганное: «Анжей! Стой!» Вместо этого Ани наступил на его бедро, достаточно высоко, чтобы Птичь понял, что он мог бы сделать куда больнее, поднимись выше на пару сантиметров. — Тебе говорили, что нет — это полное предложение? Хули ты руки распускаешь, если тебе сказали — отвали? — Ани убрал ногу, подсознательно сдвигаясь так, чтобы закрыть собой Вика. Тот уже поднялся, хотел обойти Анжея, но Ани не позволил, удерживая его рукой за своей спиной. — Тебя ебёт, кто его трахает? Нет — здесь ключевое. И тебе это лучше уяснить. — Сука… — выплюнул Птичь, садясь на полу. Он пьяно пытался словить взгляд Вика, но тот был не виден за широкой грудью и горящими глазами Анжея. — Я думал, ты прикалываешься, я же думал, ты ещё не троганый, ни на полшишечки к тебе не подкатывал… На выпускном хотел расслабить и доставить… А ты-то уже откупоренный… Так чего бы и мне не… — Птичь не договорил, но Ани тут был ни при чём. Крис, до этого не одупляющий ситуацию, с распухшими от поцелуев на холодном балконе губами наблюдающий за происходящим, сделал короткий шаг к нему и классическим джебом снова отправил Птичь на пол. — Никита! — завизжала девушка, и Крис вернулся к ней, обнимая. — Пусть скажет спасибо, что не коленом. Бля… А кто бы подумал, а? Что он такой пидор… — Я тоже пидор, если что… — проявился наконец Вик, утопывая в ванную. Вернулся оттуда он с тяжёлым бархатным халатом с эмблемой известного хоккейного клуба. Накинул на плечи Ани. — Замёрз. Идиот. Мокрым, из ванны… Балкон, бля, закройте наконец! Ну хули ты бросился меня защищать? Ну он же мне как спичка… Ани, завязывающий халат плотно, прямо на мокрое уже полотенце, подошёл ближе к Птичи. Тот отрубился, видимо, количество выпитого тоже сказалось на его состоянии. Но Крис, безусловно помог. — Он пьяный, такие берегов не видят, Вик. И разговаривать с ними бесполезно. — Вот-вот, — Крис пошёл на кухню за водой, а Кира, которую Ани никто не представил, вскрикнула. — Ой, у вас кровь! Анжей посмотрел на свою ногу. Действительно. Он даже не заметил, как наступил на осколок разбитого стакана. — Так, — взял всё в свои руки Вик. — Крис, позвони Юсе. Она о нём позаботится. Надо его привести в себя и эвакуировать, пока он не заработал хук уже от Анжея. А то он ещё долго не оклемается. Язык у него как помело, так что лучше его вывести. Ани, ты сядь уже, а? Сейчас весь пол кровью зальёшь, ещё и ковёр потом отмывать. Кира, принеси аптечку, там на верхней полке, а то Крис, видимо, Юсе всю историю решил рассказать в ролях и деталях. — А Дима точно в порядке? Ник, ты его не убил? — Дышит твой Дима, девушка, дышит, а сейчас ещё и посапывать начнёт. Странно, он по голосу казался совсем не пьяным… — Ты, Анжей, тоже разговариваешь, как трезвый, а вот ходишь не очень. А он и ходит в целом, и говорит тоже, а потом просто выключается рубильник. Не надо было его бить… — Я его и не бил, — оправдался Ани. — Но хотел… — И сейчас хочу. Тварь какая… Я ведь видел это. Да только кто я, чтобы тебе друзей фильтровать? — Друг как минимум, Ани. А мой максимум ты и так знаешь. Ногу поверни, у тебя тут ещё мелкие. Кира! — позвал он, но смысла в этом было немного — все всё тут и так слышали, — принеси, там зелёная тряпка на полу в ванной лежит. Ты её намочи немного и на стекло кинь. А то мы все сейчас через медпункт пройдём… — Может пылесос? — Потом, Кира, вы главное этого выведите из квартиры. Вон, тут у кого-то глаза кровью наливаются. А пацан просто перепил. — Не, Вик, ты конечно смелый у нас, но он поступил реально как пидор, и я не про предпочтения твои. Мы как-то привыкли к шуточкам его, но если подумать, он же только тебя так подкалывал. Злобно, остро. И тыкал тебя постоянно. Зажимал, типа, в шутку… Просто говнецо своё припрятывал. Давай-ка, Кира, я его водичкой полью, а ты дверь откроешь. Такси Юси будет через десять минут. Пока выгрузим, как раз и подъедет. А она его уже домой. — И как ваша Юся его домой дотащит? — спросил Ани. — Она же маленькая такая… — А она умеет с ним… Талант у неё, в общем, его уговаривать… — Вик, я надеюсь, ты понимаешь, что он теперь в этом доме персона нон-грата. — Да он теперь в принципе такая персона, Ани. Везде, — сказал Крис и сжал зубы. — Ты-то сам себя в руках держи… — Да, — поддержал Ани Вик, — у него, в отличие от некоторых, амнезия редко случается. И эта ситуация бесследно не пройдёт. — Да понял я… Всё, прости, чувак, мы тут вам интерьер подпортили… — Уберётся, не парьтесь. Кира, ты как? Сильно испугалась? — Нормально, просто неожиданно… И приятно познакомится, что ли… — она протянула ладошку, пожимая руку Ани, который приподнялся с дивана. — Да сиди ты, Анжей, ну рана же… Нога была перебинтована, кровь убрана, стекло сметено и тряпка выброшена. Стена вытерта и осмотрена. Ремонт предстоял мелкий и быстрый, но всё равно было неприятно. — Прости меня… — начал было Вик, но Анжей перебил его. — Ты за что именно извиняешься? Да ещё и так покорно. Что, уже не злишься? Вик, мы говорили с тобой об этом. — Если ты слышал то, что говорил Птичь, значит, и разговор мой с Чуком и Геком слышал. Значит, понимаешь, что именно спровоцировало его. Из-за меня, короче… — Прекрати. Скорее из-за того, что он не был честен. С тобой, с друзьями. Скрывался, харахорился, роль играл какую-то, сорвался поэтому спьяну. — Всю жизнь на цыпочках не простоишь… — подтвердил Вик. — Ладно… Хорошо, что я ноут твой убрал. Попробую доклад закончить… Вик поднялся с дивана, куда забрался после того, как проинспектировал стену, в которую влетел стакан. Остановился у полки, куда положил компьютер и учебники, и замер. Он на самом деле очень испугался. Не за себя, он действительно смог бы сбросить Диму, просто повернуться не успел. За Ани. За то, что он услышит, за то, что он может сделать. И за то, какие последствия будут у этого всего. Птичь задиристый и довольно борзый. Он может и заявление накатать. И обстоятельства вокруг них с Ани — то, что они живут вместе, и то, что Вик пиздит направо и налево о том, что между ними типа что-то есть. Всё это вдруг стало до ужаса реальным, опасным, угрожающим разрушить то, что у них есть сейчас — а ведь это просто дружба по сути. Они просто дружат, они не вместе… Но кому и что они смогут доказать? И будет ли смысл доказывать? Если всё станет публичным? Господи, это ведь то же самое, что он сам провернул с Киром! Земля круглая, воистину! Меньше всего в этот момент он ожидал почувствовать сначала ладони на своих плечах, а потом и объятия Анжея. — Я очень сильно за тебя испугался, Вик. Я очень сильно испугался, — Вик выдохнул, развернулся в его руках и ответил на объятия, укладывая голову Ани на плечо. — Если бы он что-то тебе сделал… — Всё закончилось, Анжей, он просто меня поцеловал. Мне это было очень неприятно. Я этого не хотел, и я отвернулся, но мне просто было неприятно. Ани отстранился чуть-чуть, понуждая Вика посмотреть на него. Потом провёл пальцами по губам, будто стирая чужой поцелуй. — Я рад, что ты в порядке, но я всё ещё очень зол. На него прежде всего. И на тебя тоже. Это опасная риторика, я говорил тебе это в нашу первую встречу, кажется… — И я так больше не буду. Я обещаю, что больше я так говорить не буду. Никому. Чук и Гек — студенты из соседнего дома, они свои в доску, но я больше не буду так бездумно шутить. И если честно, я просто в ужасе, что сделает Птичь, когда проспится. Я боюсь, что он просто уничтожит всё хорошее, что у меня есть. Он снова окунулся в объятия Анжея, в поисках опоры и защиты от дурных мыслей. И он её получил. — Страх — это проекция будущего, которое не наступило. Давай решать проблемы по мере их поступления. Пока — всё нормально. Давай на этом сосредоточимся. В конце концов, с ним Юся, может, она сможет как-то на него повлиять… — Если только ещё сильнее напоить и снова… Не важно… Тебе очень больно? — Пройдёт… А тебе? У тебя рука вся красная… — у Анжея глаза снова налились ненавистью и даже ноздри раздулись. — Пройдёт. Мелочь. Ужинать будем? Они всё подъели у меня… Там у Филона только бухло было, и вообще как-то тухло. Так они решили ко мне нагрянуть… — Я приготовлю. А ты иди учись, — Ани нехотя отстранился. Провёл руками по плечам Вика, будто проверяя, целый ли он стоит перед ним. — Ты точно в порядке? — Я мог бы быть лучше, но на данный момент — я очень счастливый человек. И голодный, — добавил он, чтобы не смутить случайно Анжея, который такие вещи проявлял очень редко. Или во сне. Во сне он всегда был близко. Всё воскресенье они провели на диване, валялись и рассматривали картинки с вариантами кухонь, гостиных, спален. До этого было ещё далеко, но чтобы хорошо развести ту же электрику, нужно было хотя бы образно представлять, что куда встанет. Заказ Ани отменил, и выходной вышел спокойным и тёплым. Крис отзвонился, рассказал, что Юся Птичь домой доставила, что вроде бы всё в порядке. По крайней мере, пока. Уже в понедельник Юся подошла к Вику, попросила потом переговорить. Разговор вышел сложным. Но ей в субботнюю ночь было ещё сложнее, потому что ей пришлось выслушивать, что её любимый человек уже пару лет как сильно увлечён её другом, а это нельзя, но вроде как после этого лета в Питере можно, но всё равно как бы нельзя… Юся Птичи в своей манере высказала, что если бы он не делал вид, что трахает всё, что движется, а был собой, то возможно они с Виком ещё в прошлому году что-то замутили, и не возникло бы ни Анжея, ни всей этой драмы. Так что он сам во всём виноват, а то, что гадостей ребятам наговорил, так это ещё больший идиот. Так что проблем Птичь не создаст, но и она тоже не уверена, что сможет дружить с Виком. Потому что он был прав — не переболело, не отпустило, и она просто влюблённая дура. Вот так крепкая школьная дружба осталась в прошлом. Крис старался не оставлять Юсю одну, но разрываться между ними двумя было непросто. В итоге он выстроил что-то вроде расписания, но в купе с общей занятостью, такое разделение пошло только на пользу и учёбе, и отношениям. Зато Вик без лишнего чувства вины мог уехать с Ани на заказ, не волнуясь, что друзья его потеряли. На целую неделю заказы Анжей отложил. Порез был не глубоким, но во-первых, были и вопросы по дому, во-вторых, даже с такой несерьёзной раной носить тяжести было не очень приятно, да и зима, ноги промочить — раз плюнуть. Ани решил какое-то время уделить закупке стройматериалов, проекту, да и просто отдохнуть. Он отвозил Вика в школу, возвращался домой, готовил, занимался часто простым и понятным, планировал ремонт, встречал Воробышка, и просто наслаждался своим мини-отпуском, заботой и перевозками Вика, общением с ним. Но всё когда-то заканчивается, и за работу пришлось снова взяться — ремонт сам себя не оплатил. А значит работать надо много. И радовало безмерно то, что Воробышек с энтузиазмом ему помогал. В один из таких дней, на заказе, Вик стоял под потолком и закладывал мерки для верхнего карниза, когда его телефон зазвонил. — Ани, сними, а? Я блядь, еле сюда влез, и стою так удобно… Анжей заглянул в телефон. — Это мама… — Ну так тем более… Анжей снял трубку и довольно долго просто слушал, и только потом представился. — Это собственно я и есть… — он вышел в коридор, поговорил недолго, вернулся в странных чувствах. Вик не дождался от него никаких комментариев. Он был сосредоточен на том, чтобы не накосячить, потому что если здесь хоть циферку неверно записать, можно попасть на бабки или недовольного клиента. Но ему очень нравилось так педантично подходить к этому вопросу, да и видеть процесс создания целого кухонного гарнитура было увлекательным и весьма интеллектуальным делом. Хозяев дома не было, и поэтому, когда позвонили в дверь, Вик подумал, что Ани заказал доставку. Про звонок мамы он уже забыл. Отчерчивая последнюю метку, он услышал, что Ани вернулся. — Ну что пицца? Или бургеры? Только не говори, что суши, я сейчас готов слона сожрать… — Добрый день, молодой человек, — незнакомый голос так громко прозвучал под потолком, что Вик вздрогнул, покачнулся, и если бы не Анжей, точно свалился бы со стола. Тот удержал его за бедро под задницей, выровнял. — Я тебе сколько раз говорил, акробат, наебнёшься, если три опоры не чёткие! — Да, не бзди, Ани, нормально. Это кто? — Я, собственно, Антон Павлович. Вот, всё хотел познакомиться с вами, а вы дома не появляетесь… — Ну, так и не появляюсь, что вы, Антоша, у нас гостюете. Стеснять не хочу. Маме, опять же, неловко будет. Ани, подмогни! — Анжей подставил плечо и руку, и Вик ловко спустился вниз. — Я там всё, только перепроверить надо. Ты там в своей программе поколдуй, я чёт ссыкую. Первый раз сам… — А как же, перепроверю… Вы поговорите пока… — Э… Стопэ, ты чё, без меня курил? — Да, нам переговорить надо было. Объяснить, почему Аня оказалась Анжеем и почему малолетка живёт с чужим мужиком, а не в родном доме. Давайте, идите на балкон, покуришь, пообщайтесь. А через пятнадцать минут «Долма-волма» приедет. — Ани! Ты заказал те голубчики в виноградном листе! Я тебя обожаю просто! — и уже обращаясь к немного неуместно чувствующему себя Антону Павловичу, закончил. — Пойдёмте. — Куртку надень, обормот! Декабрь завтра! — Зануда… — Вик встал на стопку газет, приоткрыл окно и посильнее укутался в куртку. Анжея. Ну и ладно, у них всё равно одинаковые. Когда Вик стал ездить на заказы, Ани купил ему рабочую, чтобы не вымазать новую. Как-то в начале четверти Анжей увидел, как Вик идёт с остановки домой, трясясь от холода. Остановился, подвёз, а дома чуть ли не головомойку устроил о том, как поздней осенью одеваться нужно. И завтра вечером они поехали покупать Вику куртку. Выбирали долго, но нашли очень крутую, мазать её конечно не хотелось. А какими глазами Вик смотрел на Ани, когда расплачивался своей картой… Как с учебниками, только в сто раз круче. Затянувшись, Вик обернулся. — Вы спросить или сказать? Я как-то не понял. Думаю, мама не в курсе нашего рандеву… — Не в курсе. Виктор, ты вообще… Взрослый парень, толковый, вон, работаешь с Анжеем, денег зарабатываешь. Он мне объяснил, чего ты у него околачиваешься. Чтобы Галочку не смутить и ей, то есть, нам не мешать… Я это… Я её хочу увезти. К себе. У меня контракт через полгода заканчивается, и я вот, хочу с ней… В Добринках… А она боится. Что ты тут один, что люди скажут, что дурость это всё… А я… Хочу. Это по-человечески, вот из души хочу… Она тут работает, изматывается вся. А там у меня дом, пенсия опять же офицерская… — Вы у меня руки и сердца просите? Или разрешения? Я тут каким боком? Я уже с Ани живу. И сам справляюсь. И его кормлю, когда забывает… Не пять же мне лет. Кончайте контракт, приезжайте, забирайте. Только уговаривать я её не буду. Она взрослая женщина, сама должна решать. А я что? Я не против… — А он что, нормально? Ну… Что мамка твоя так… Загуляла будто… — А он самый нормальный из всех кого я знаю. Он её точно поймёт и поддержит, он в таком очень ровный человек. — И не страшно мамку-то отпускать? С чужим мужиком… — А я ей не охранник, дяденька. Никак нет. И она у меня ого-го какая. Если решит, значит правильно решит. Что бы ни решила. Вот так… Или мне ревновать положено? Не туда обратились. — Странный ты, Виктор. Тебе будто не семнадцать, а тридцать. Не раскушу тебя никак… — Да вот, есть на ком тренироваться. Мама как? Волнуется? — Да… Не слишком. Так, иногда грустит, что ты уже взрослый. Но в остальном всё хорошо. Я Галочку всю жизнь, кажется, любил. И я офицер, я хороший человек, я не обижу… — Благословляю, — пафосно сказал Вик и выбросил бычок в банку. — Ну, пойдёмте что ли. Пойдёмте. Пробовали долму? Я никогда, а мне так хочется… Уже приехало, наверное… Странный был разговор и странный день, потому что Ани до самого вечера молчал. Пропустил ужин, лёг рано, но не спал. Смотрел в потолок и иногда на Вика, который готовил что-то из домашки на его ноутбуке. — Вик, — спросил Анжей, немного напугав Воробышка. Пока Вик перебирался на диван, который так и остался единственным спальным местом, Ани не шелохнулся, и казалось, что он спит. — Тебя не смущает, что ты уже месяц живёшь с чужим мужиком? — Анжей, я с этим мужиком хочу всё — и жить, и спать, и трахаться, и готовить, и кухни делать, и ремонт. Так что есть вполне объективные причины, чтобы меня всё устраивало. И мне бы очень хотелось, чтобы ты подумал о том, почему всё это устраивает тебя.