Папик

В эту ночь Вик предпочёл думать, что Ани просто уснул спустя какое-то время, поэтому и обнял его за плечо, двигаясь ближе, создавая уютный кокон из одеяла и своей руки. Он только в этих объятьях уснул, а проснулся в пустой квартире. На завтрак Анжей заботливо оставил ему пару жареных яиц с ярко-рыжей приправой, последние глотки молока для кофе и записку, что ключи он оставил в прихожей, и они созвонятся, когда Ани будет возвращаться, чтобы состыковаться. Вик поел, набрал маму, сказал, что за вещами заедет сегодня в обед, на всякий случай, мало ли, вдруг гости продолжаются, а потом набрал Крису. Они давненько не общались просто так — тот готовился к поступлению, не вылезая из дома, а Вик работал и успевал только домашку делать. Хотелось потрындеть. Договорились встретиться завтра, а пока надо Юсю у мамы отпросить. Неделя каникул на самом деле — это очень мало. Но планов у Вика всё равно не было никаких. Вечером ему на смену, он так и подумал, что заедет перед работой, соберёт вещички, потом в «Сказки», там сегодня только две группы будут бегать, но надо оборудование перепроверить и для Умары Федлиховны список для заказа составить. Там поломашки всякие, докупить ещё пару комплектов по запросу. Анжей позвонил часов в двенадцать, пока жевал, уточнил расписание Вика, сказал, что тогда после заказа сразу поедет к нему, подождёт, если надо поможет, и вместе поедут домой. У Вика этот разговор оставил странное послевкусие. Они. Поедут. Домой. Блядь, а он, оказывается, хочет этого больше всего на свете. С Ани жить. И тут такая ситуация с маминым романтиком… Он не думал об этом раньше, у него мысли были больше про сугубо романтичную сторону вопроса. Там, касаться… Наблюдать… Но жить — это то, что они по сути иногда делают, и то, что у них вообще-то получается неплохо. И фраза, которую Вик вчера сказал просто на вскидку — пришла и озвучил, сегодня заиграла новыми красками. Воистину, утро вечера… Мама заботливо собрала Вику вещи, но он решил, что учебники тоже заберёт. На какие-то пару минут он даже позволил себе мысль, что не вернётся сюда, что останется с Анжеем, что у них… Даже без названия будут отношения. Но вчерашний разговор ясно дал Вику понять, что Ани отрицает сам факт ревности, сам факт чего-то, что могло бы её спровоцировать. Тем не менее, пока этот Антоша тут, пусть мама расслабится. Он очень тонко почувствовал этот момент с собой — когда ты не ждёшь, что кто-то в любой момент может войти в твой дом — это создаёт совсем другое состояние. Безопасности и спокойствия на совершенно другом уровне. Рабочий день прошёл быстро, ребята попались прикольные, с ними можно было потрещать о жизни, о музыке, и Вик даже не заметил, как Анжей приехал. Ани поболтал с Умой, стоя у окна офиса и наблюдая за Воробышком, а потом, в какой-то момент свернул беседу. Он тут всего-то мимо проходил и больше не босс, чтобы отчёт спрашивать. Вышел на улицу и встал так, чтобы не бросаться в глаза. Вик заливался хохотом, когда какой-то парень с девчонкой широко размахивая руками рассказывали что-то наперебой. Сгибался от смеха пополам, хлопал себя по бёдрам и стирал выступившие слёзы. Почему-то Ани вспомнилось лето. А следующим — тот момент, когда он осознал, что взгляд у Вика потух. Из-за него потух. «Хорошо, что это прошло,» — подумалось Ани, а потом он подумал, почему это прошло, подумал о том, что сам всё сделал, чтобы это исправить, что вернул себе эту улыбку, и сейчас каждый раз глядя на неё, чувствует себя счастливым. И работать с Виком на этой фотосессии, и здесь, и в принципе общаться с этим солнечным мальчишкой — это ведь и есть оно — счастье. Анжей сглотнул отчего- то горькую слюну, закурил, задумавшись глубоко и не заметил, как Вик вернулся к нему. — Погнали? Я голодный уже! Иди, я за шмотками, сегодня Саня закрывает. Мне кажется, он за экстраплату и до двенадцати здесь кукует иногда… Домой они приехали около восьми, и первым, что сказал Ани дома, было: — Господи, что это за божественный запах? — Это мясо в духовке. Она у тебя программируется, если что… Я днём поставил. Пошли, овощи в контейнере порезанные, так что через пять минут ужин. — Не, я грязный весь. Я быстро, можешь без меня начинать… Ани скрылся в ванной, пока Вик раздевался. Посмотрев на свои пожитки на полу, Вик открыл широкий шкаф и часть вещей уложил туда. Потом распаковал рюкзак с учебниками, разложил на полку мелочи. С грязными руками на кухню соваться не хотелось, и Вик решил постучаться в ванную. Ответа не услышал, заглянул. — Ани? Мне руки вымыть… — Да, я в душе! Смело войдя в уже хорошенько распаренное помещение, Вик помыл руки, честно стараясь не смотреть в зеркало, в отражении которого была душевая кабина. Прозрачное стекло запотело, струи воды и капли искажали картинку, но не скрывали до конца. Спермотоксикоз грозился ударить в голову. Вик ополоснул лицо холодной водой, тихонько подошёл ближе к душевой, повернулся спиной и опёрся на стекло плечами. Он чувствовал, как струи иногда ударяют по поверхности с обратной стороны, представлял там Анжея, и себя рядом. Как ему этого хотелось… Но даже в этот момент он ни на миг не подумал о том, чтобы предложить ему просто секс. И совсем не потому, что Ани сказал, что для него так не бывает. А потому, что обдумывал уже это не раз, и знал, что сдохнет потом, что ему будет мало этого. И идея о том, что вместе проведённая ночь может стать трамплином для дальнейших отношений, казалась ему самым большим заблуждением. Он Юсе так и сказал, когда делился некоторыми моментами их общения. Она удивилась, что Вик, у которого стоит от одной мысли о его Анжее, не воспользовался ситуацией, чтобы хотя бы подрочить с ним. А для Вика такой поступок был бы ошибкой. Не только по отношению к невменяемому Ани, к себе прежде всего. С этими мыслями он почти покинул ванную комнату, когда вода выключилась и Анжей раскрыл дверь. — Ох, бля, я думал, ты вышел… Вик подхватил полотенце с крючка и кинул им в Ани. — Ты очень красивый, Анжей. У меня пальцы иногда дрожат от невозможности прикоснуться к такой красоте. Вик вышел, голова почему-то была холодная. Он знал, что Ани чувствует тоже самое, хотя бы иногда, и злорадно надеялся, что в тот момент в ванной он вспомнил об этом. О том, что хочет человека, который рядом с ним спал вчера, и останется с ним в одной постели ещё на какое-то время. За ужином Ани рассказал о том, как прошёл день, какой заказ ему ещё подкинули эти же клиенты, о том, что мозоли снова наращивать надо, а то он от такой халявной жизни и забыл уже, как работается руками. Вик поделился историей, которую услышал от клиентов «Сказок», сказал, что Ума очень счастлива в новой должности, и что она очень круто справляется, когда нет прослойки в виде Анжея между ней и подчинёнными. Вечером в душе Вик всё же подрочил, чтобы снять напряжение. В конце концов, он подросток с гормонами, которые иногда действительно не слабо сказываются на механизме принятия решений. Уже улёгся, наблюдая, как Ани натягивает майку и нерешительно укладывается рядом. — Не бойся, сегодня страшных разговоров не будет. Я хотел спросить, можно ли мне пригласить друзей завтра? Каникулы, как никак. Пить мы не будем, там, потрындим, потусуемся. — Отчего же нет. Только я ключи не сделал. Завтра организуешь мне связку? Чтобы не привязываться к расписанию? — Легко. Ты завтра во сколько? — Не заморачивайся, я тихо встану. Распил готов, мне за бусиком надо и на базу. Я наверное к ночи вернусь… Тусуйтесь сколько хотите. Спокойной ночи, Вик. — Спокойной ночи, Ани, — Вик несколько минут поворочался, пытаясь найти комфортное положение без вчерашних объятий. — Надо что-то придумать со спальным местом. Я так не могу. Хочу, но… Во сне за себя не отвечаю. Ты обнимаешь меня, и я плыву… — Я понял. Подумаем. Надувной матрас? — Норм. Всё, спим. Утро началось как вчера, только еды было больше. Вик организовал не только ключи, но и покупки, доставку ребят на такси из их района, нормально разложил вещи, сдвинув слегка пожитки Ани, и определился, где будет уроки делать. Крис с Юсей приехали к трём, тут же накинулись на угощения, периодически прикалываясь над тем, какая Викуля хозяюшка, но по большому счету Вика всё устраивало. Он готовку полюбил, делал это с удовольствием, на практике узнав, что есть рецепты лёгкие и быстрые, нужно просто их найти, а есть такие, как карри, например. Где важен процесс, настроение, эмоция. Крис похвастался, что поступил на полгода на курсы, которые организовал его будущий, если повезёт, факультет. Юся расслабленно перебирала пластинки для старого проигрывателя, мечтая, что когда-то сможет позволить себе жить в такой квартирке. Только не хахаля, а своей собственной. Почему-то сейчас комментарий о хахале Вика сильно задел. Может, из-за вчерашнего, может, из-за того, что было раньше, но он расстроился и вышел покурить. Спустя минуты две к нему присоединилась Юся. — Прости? Я ляпнула и не подумала… Ой… А тут ручка… — Юся удивлённо смотрела на кусочек пластика, отвалившийся от рамы. — Да, не парься, Ани починит. Там сверлить надо… Плед лучше возьми, холодно. — Так вонять же будет… — для девушки такое простое отношение к поломке было непонятным. У них папы не было, и если что ломалось, это была прям беда. — Ну и хрен с ним. Я вниз не пойду, — Вик затянулся. — Нормально, — кивнул он, глядя, как дверь приоткрылась на несколько сантиметров. — Ну, прости… Квартира крутая, — ответила Юся на вопрос, который Вик задал чуть ли не первым после приветствия гостей. — А вот идея отвратительная. Ужасная идея, если честно. — А что, мне тройничком с ними? — Вик осмотрелся и примостился пятой точкой к тумбе. Привыкнув к комфорту прошлого балкона, он как-то растерянно почесал затылок. И решил сюда тоже хокер принести. Для двоих места на маленьком ящике, где он обычно сидел, не было. А они с Ани тут курят вместе. Юся молчала. Она понимала Вика куда лучше, чем он думал, и старалась сообразить, как объяснить свою мысль тактично, но доходчиво. — Ты знаешь, что он был первым о ком ты подумал, — утвердительно, чётко начала она, отложив обломок ручки на подоконник, — и ты на этом выбрал остановиться. Мог бы ко мне или к Крису. А там что-то и решится после каникул. Но ты… Подумай, Вик, ты через год будешь в универе, вокруг тебя будет куча свободных парней, и ты встретишь кого-то другого. Кто не будет бегать от тебя, не будет держать тебя на голодном пайке, кого-то, кто тебя полюбит и не испугается. Ани красивый, да, он добрый и заботливый, и настоящий, я слышала это, не надо повторяться. Но ты найдёшь кого-то, кто будет тоже хорошим. Но не будет причинять тебе боль своим целибатом. — Анжей не делает мне больно! Я ранюсь об него сам… — Вик тут же встал в защитную позу. Даже такой намёк на омрачение образа Ани был неприемлемым. — Звучит, как Логиня, только голос у неё загрубел! — вся идея Юси о дипломатичности растворилась в этом бараньем отрицании Вика. — Ты в отношениях с призраком Ани в своей голове! Влюбишься ещё сильнее, пока будешь жить с ним, каждый день с ним, Вик! А потом-то что? Ты годами будешь из этого говна вылазить! — Знаешь, что? — Вик затушил сигарету и тут же взялся за вторую. Такая точная, но болезненная правда вызвала настоящую волну злости. — Цезарь, помоги себе сам! У меня хотя бы хватило мозгов не совращать вдупель пьяного любимого человека, чтобы потом слезами умываться… Птичь тебя потом тоже спьяну трахнул пару раз, и что? На утро — не было ничего! Юся шмыгнула носом, но не стала истерить. Она решила, что своё уже отплакала. — Ты говоришь правильные вещи, но позволь мне заметить, что возможно ты не совершил моей ошибки, потому что мой пример был у тебя перед глазами. И ты видел, как мне было больно. Я конечно дура. Но я это пережила. Переболела и всё. А ты нарочно болеешь им и дальше, ещё глубже тонешь… Я знаю, что через год я буду в студенческой тусовке, найду парня, или просто развлечение, буду счастлива. А ты, кажется, готов годы своей жизни положить на то, чтобы его дождаться. А ты не думал, что у него это просто пройдёт? Всё то, что тебе кажется? Что тогда ты будешь делать? — Я точно не буду кидаться в новые отношения, чтобы переболеть старыми. Ты, может, и права, и я пойду учиться, встречу какого-нибудь симпатичного, голубоглазого, высокого и темноволосого, в которого тоже влюблюсь. Но пока этого не произошло, я себе изменять не хочу. Я хочу быть рядом с ним, и да, жить хочу рядом с ним, чтобы просто вместе время проводить. Даже зная, что эти отношения односторонние. А он их позволяет. — Я тебя уже не знаю. Ты, Вик, вообще другим человеком стал. — Юся поняла, что это была бесполезная попытка, но Вик, в конце концов, был не чужим человеком. Она вспомнила его жёсткие слова о том, как она сглупила, и ей вдруг стало так обидно… Она ведь ему тоже не посторонняя. — Вот что я скажу. Ты попадешь на тусовку, выпьешь, расслабишься, увидишь кого-то приятного, кто на тебя обязательно клюнет. И в итоге трахнешься с ним в туалете, потому что сублимация не вечна. Даже если будешь представлять на его месте твоего ненаглядного Анжея. И ты мог бы сделать это без чувства вины, просто в кайф. Потому что ты молодой парень, и тебе положено развлекаться… Но вместо этого ты будешь поедом себя есть, ненавидеть, рвать душу в части, потому что у тебя в твоей дурной голове есть Отношения с Ним! — она сбросила плед на ящик, встала с него и открыла дверь. Вик, давно притушивший не пошедшую вторую, прикрыл окно. — Я люблю его и живу с этим так, как могу. Я по крайней мере не строю иллюзий о том, что могу его забыть и переболеть, — он тоже вышел с балкона и остановился, глядя на испуганную Юсю. Она глазами показала влево. Ани стоял у стола и заваривал чай. — Ой, а ты здесь как? — Я писал тебе, что забегу… У меня на распиле там пара деталей через жопу, нет смысла к клиенту везти не весь комплект. Крис выбегал в магазин, мы пересеклись в дверях… Как дела, Юся? — Нормально! Там, правда, ручка поломалась… — Ани махнул рукой, показывая, что это не беда, и закрыл чайник с заваркой. — Испортили мне мальчика, Ани, он теперь даже не пьёт… — И меня это радует. Ещё бы не курил, был бы жених всем на зависть! — как-то напряжённо пошутил Анжей, не оборачиваясь, и Юся подлила масла в огонь. — Вам и так уже некоторые завидуют, куда уж больше… Отхватили сладенький кусочек! Видимо, настолько сладенький, что и себе зажимаете. Вик, мне домой надо, Крису передай моё «пока-пока»… До свидания, монах Цинь-Дзиня… — бросила она Анжею прямо в глаза, оделась и вышла так быстро, будто её и не было. — Э… — Анжей не знал, как реагировать на такую язву. — Вы поссорились? — Потоптались друг у друга по больным мозолям. У нас такое периодически бывает. Отойдём, и я, и она. Она права была, в общем-то, но я пока её правоту только мозгом улавливаю. Душа не соглашается и выдаёт обратную реакцию… — М-м… Звучит как дружба… — с сарказмом выдал Ани, ожидая, пока чай заварится. — Она и есть. Что ты с чаем балуешься, сядь поешь! У меня тут знаешь сколько всего… — Да как-то… — пробубнил Ани, но Вик его перебил. — Как-то сел и как-то поел, я сказал. У тебя уже щёки ввалились! Анжей улыбнулся, покачал головой — подросток его жизни учит — но сел пообедать, или скорее поужинать. Крис вернулся с проводами какими-то и подключил их к огромному телеку. В итоге оказалось, что в квартире была консоль, и парни пропали на час, даже не заметив времени. Ани с интересом наблюдал за ребяческими подначками, смеялся, потиху приходя в себя, а потом и вовсе уселся рядом с ними. — Ты чем занимался всю жизнь, ты что, никогда джойстик в руки не брал? — Нет, но я быстро учусь! — с азартом ответил Ани. — Заткнись и катись! Да, Анжей орал похлеще ребят, подпрыгивал на диване, едва не падая, ругался, жаловался на железки и снова орал. Ему такой отдых никогда не был интересен, но энергия Вика заразила и его, и остановиться было невозможно — они расходились в одиннадцать, потому что пальцы болели. — У тебя завтра смена? — спросил Ани, когда они уже ложились. — Угу. Там завтра прям аврал. Каникулы плюс хорошая погода же… Днюха чья-то, детвора, мои со школы постреляться. Ещё и типа профи подкатят к шести со своими приборами ночными. Дебилы, бля, столько бабла тратят… Я пораньше поеду, часам к десяти… — Я заберу тебя. С собой поесть возьмёшь? — Подумаю, может… — мысли в голове были такими громкими, что Вик решил высказаться. — Ани, как ты думаешь, можно научиться на чужих ошибках? — Можно. Но обычно мы учимся на своих. Это больнее, но эффективнее. — Юся считает, что я мамка, что я не отрываюсь, не кайфую, живу как старик. А я уже насмотрелся на эти трепыхания типа взрослых одноклассников, набухался в недострое, я люблю то, какой я рядом с тобой. Анжей замер, даже дыхания было не слышно. Он молчал довольно долго, обдумывая целый поток мыслей о том, что сегодня узнал. А Воробышек, кажется, не ждал какого-то ответа. Просто выдал своё и уснул. — Вик, ты снова делаешь это. И я не знаю, как это воспринимать. Мне жаль… — Мг, — пробормотал Вик. — Воспринимай, как хочешь. Мой выбор, твой выбор, — и совсем сонно добавил. — Свободные люди… Анжей полежал ещё немного, встал, хотел на балкон, но там эта грёбаная ручка. Вышел на улицу, чтобы Воробышка не морозить, покурил. Походил вокруг дома. Возможно, Юся была более чем права. И позволять нельзя. В конце концов, не словит Галина Федоровна инфаркт, если сын про её зазнобу узнает. И домой его примет. Каникулы закончатся, и надо отправлять Вика домой. И завязывать. С Джолини понятно, там на год соглашение. И деньги терять ему и самому не хочется. Но с остальным… Он уже проходил через такое. Когда впускаешь кого-то в душу, а потом вместе с этой душой и выкорчёвываешь из себя. И альтернативные отношения для него — это абсолютный стоп. И Воробышек ведь совсем ещё юный. Не глупый, но шебутной, а своим присутствием в его жизни Ани делает его таким взрослым, каким ему ещё быть не нужно. А Анжей, наоборот, свои проблемы на его плечи взвалил. Не стоило тогда летом устраивать этого всего. Он думал, что всё обдумал, что всё правильно делает, что это прощальный подарок. А вышло… Анжей вернулся домой, замёрзший, как собака. Ноябрь был сырой, противный, но хотя бы не дождливый. Разделся, аккуратно прилёг на диван, стараясь Воробышка не коснуться ледяными ногами. Тот почувствовал его, подлез поближе, обнял. — Анжей… — пробормотал Вик его в ухо. — Совсем замёрз, хороший мой… Грейся… — поцеловал его в плечо и дальше засопел. Ани не думал, что Вик на самом деле проснулся. Не решился бы его маленький на такое. Анжей пошевелился, испытывая свою неуместность в этой ситуации, но Вик снова прижался. — Не уходи, Ани, так хорошо… А может быть, Юся не права? А может быть, он сам не прав? И если сейчас «так хорошо», то не нужно чинить то, что работает? «Свободные люди», — сказал Вик. Делают, что хотят…