Папик

Весенние каникулы свалились словно снег на голову. Снег, кстати, и не думал уходить, весна выдалась стылой и мокрой, даже не порадовав народ солнечной капелью. Анжей тонул в работе, периодически привлекая к ней и Вика по выходным, потому что ремонт встал комом из-за финансовых вопросов. Дивиденды от «Места под солнцем» покрыли часть затрат, особенно порадовали карточку комиссионные за фотосессию и рекламу, и Ани даже снялся соло для брутальный фотосессии с какими-то девушками, которую организовал почти уже стартанувший за границу Гриш. Вик тогда ревновал жутко, бесился и стал снова колким, дерзким, резким как понос, напоминая и себе самому, и Анжею себя в их первую встречу. Две недели не мог он смириться, что его Ани с какими-то белобрысыми бабами в обнимку снимался. Но потом его отпустило, буря миновала, а деньги за ещё один сет снимков обеспечили материалы на кухню, прихожую и спальню второго этажа. Но дальше поступлений не ожидалось, а ремонт был в стадии «не совсем всё и не совсем везде». Поэтому Анжей брался за всё, что попадалось по руки, а Вик активно учился и так же активно работал в Сказках. Выходные неизменно он проводил с Ани, и раз уж тот включил режим трудоголика, помогал по мере сил и возможностей. И получалось у него, к слову, очень даже хорошо. Он на Анжея смотрел рот разинув, впитывал его слова и советы, как губка, думал, предлагал, спрашивал, и работать с Виком для Ани было настоящим счастьем. Только вот он и понятия не имел, что именно это вскроет ещё одну проблему. Если с мамой тогда всё разрешилось настолько благополучно, насколько это вообще возможно, — она в середине мая собралась переезжать к своему Антоше, то вот вторая серьёзная проблема так легко решиться не могла. За своими хлопотами и заботами Анжей как-то не слишком дотошно расспрашивал Вика о его планах на будущее. Маленький был разумным и рассудительным, усердно учился, и для Ани стало глубоким шоком, когда Вик сказал, что поступать этим летом не будет. Это было категорически неправильным решением, по мнению Анжея, и спустя недели уговоров, порицаний, возмущений и даже пары дней полного игнора, чем Ани и сам не гордился, было принято решение позвонить маме. Галина Фёдоровна, на удивление, не была в таком яром отрицании, как сам Ани. — Ну я же его не заставлю, Анжей, как вы себе это представляете? Да, я расстроена, и да, я считаю так же, как и вы. Высшее образование необходимо, тем более, что Вик на него себе сам заработал. Ну, может не на все пять лет, но… Не суть. Я его переубедить не смогла. И уж, извините, и думать не думала, что вы тоже против такой его завиральной идеи. — Что же я, по-вашему, полный максималист и пофигист по жизни? — Анжей даже опешил от такого комментария и выбора слов. — Я знаю, что определиться с профессией по душе не каждый может не то, что с первого раза даже. Но после школы он ведь потеряет столько времени! Да и призыв… Если не поступит, как же, в сапоги пойдёт? Я только не знаю, что мне делать, Галина Фёдоровна… Я все свои идеи уже на практике испробовал… Кремень ваш сын! Не пойду — и всё тут. — Ну, вы же сами ему профессию в руки вложили! — Галя высказалась почти обвинительно. — И Сказки эти, и ваши кухни… И съёмки… — она помолчала, понимая, что обвинение это как минимум неуместно. Вздохнула. — Он деньги заработал и без вышки, с друзьями они никогда не хотели одной дорогой идти, Юся так вообще затворницей стала. Умочка уже и не рада, что так настаивала на бухучете — говорит, лица не девке нет, только зубрит и плачет по ночам. Мы как-то сдружились с ней… Ну, не о том…- в трубке звякнуло, потом послышалось, как размешивается сахар в чашке. — Мой сын зарабатывает больше меня и нас сам содержит фактически. И готовит он, и в стирке разбирается. И постель меняет, и окна моет. И ведь у вас наверное тоже хозяйничает. И не всегда за ваш счёт, я знаю. Он… — Галина недолго помолчала, и голос ее немного мягче стал, — рассказывает иногда. Про вас. Про себя и вас. В общем, Анжей, я не знаю, что сказать… Найти аргументы «за», которые он бы мне не опровергнул, я не смогла. — Знакомо. Ведь обдумал же всё в мелочах… На всё у него свой ответ есть… — А вы… — начала было Галя, но тут же спохватилась. — Ой… Стыд-то какой, а… Боже милостивый, прости дуру… — Что вы хотели сказать, Галина Фёдоровна? Я не обижусь, если вы так подумали… — Да… Дура старая… И всё… Будь вы девушкой, сказала бы… — И всё-таки… — Галя стоически молчала. — Он же упустит время своё! — не выдержал Ани, восклицая от всей души. — От ложа отлучить хотела предложить, — нехотя, стесняясь проговорила Галина. — Да только негоже мне про такое с вами… Анжей вздохнул. — Не от чего отлучать, Галина Фёдоровна… Я не… Мы не… — Анжею про такое говорить тоже было… «Негоже» — почти то самое слово. — Не любитесь?! Что ж у вас за любовь тогда такая?! — вырвалось у Гали, но она быстро вспомнила, что не одна в кухне, а на связи с Анжеем. — Ой… Не слушайте меня, и я сама рот закрою, куда я со своими советами… — Такая, Галина Фёдоровна, у нас любовь, что я не хочу торопиться. И всё ещё не хочу потворствовать. Хотя бы в этом… — Анжей замолчал. Он в своей жизни такие манипуляции на себе испытывал. И они не сработали лишь потому, что к Людмиле у него не то чтобы домиком стояло. Но предполагал, что и такое бывает. Однако в их случае с Виком — тут мимо. И что ему делать Ани все ещё не знал. — Ну… Спасибо, что выслушали… — А может, Юсю попросить? Или Криса? Может, Димку? Ой, нет, его не надо, там у них какая-то кошка чёрная пробежала. Ну, может, кто из друзей его убедит? — с надеждой предложила Галина. — Да, думал я уже об этом… Но он среди своих друзей самый разумный и продуманный… — А среди ваших? У вас ведь есть этот, Валерий, кажется? Виктор его уважает очень… — вдруг вспомнила Галя рассказы сына о своём новом знакомом. — Валерий есть… Но знаете что, есть у меня ещё и Мазаник. Вот с ней у Вика сложились тоже уважительные отношения. И даже какие-то более близкие… В общем, ваша идея просто гениальная! — Анжей искренне обрадовался. Это был шанс. — В пятницу после учебы я его сразу заберу, не ждите его. Поедем профилактическую беседу проводить! — Он у вас опять все каникулы проведёт? Я тогда ему в пятницу сумку соберу с вещами, чтоб он не мотался… — Галина Фёдоровна… Это… Ваше благословение? — Анжей удивился собственному хриплому голосу. — На кой чёрт оно вам сдалось, Анжей? — вздохнула Галя совсем по Гальевски. — Мне оно нужно для Вика, чтобы он знал, что вы на его стороне… Этот ответ завис в тишине. Галина долго молчала, но и вызов не завершала. — Я не знаю, как к этому отношусь, Анжей, поймите меня правильно, — наконец ответила она. — Я многое про моего мальчика наслушалась, пока у него в одном месте протест свербел. Но я думала, что это просто его выкрутасы, что это модно так среди молодежи… А оно вот как вышло, и я… Я вижу его и не узнаю. Нету больше моего сыночка, Анжей, — припечатала Галина. — Есть какой-то взрослый молодой человек, который улыбается так, будто солнце после тёмной ночи увидел, говоря о том, как его мужчина ему показал, как дверцы в шкафчиках подгонять. Который встаёт за два часа до школы, чтобы к этому мужчине утром заехать и завтрак привезти. Я не приняла вас. Я просто смирилась. Но как я сына покажу, что я о нём расскажу соседям новым? Что он голубой? — Расскажете, что он работящий, добрый, умный, что у него сердце золотое и руки от бога. Что он серьёзный, внимательный, честный и смелый, такой смелый, каких редко встретишь за всю жизнь… — ответил Анжей как на духу, надеясь, что тревога и желчь уйдут из сердца Галины Федоровны. Он понимал, что ей принять это действительно почти невозможно, но видел, что и отречься насовсем от сына она не может. — Вот, видите, вы так говорите о нём… И я чувствую, что вы его любите больше, чем я. — Галина помолчала. — Так сумку собирать? — Собирайте. Только ему не давайте, я сам днём к вам заскочу, заберу. — Я на дневной буду, ключ под кашпо в подъезде оставлю. До свидания, Анжей, — Галина очень срочно положила трубку, а Ани улыбнулся. Замечательная у Вика мама. Просто замечательная. Иногда Ани всё ещё ловил себя в состоянии, близком к эйфории, и сейчас он тоже не мог подавить улыбку. Его мнение о Вике было искренним и важным, и то, как Галина Фёдоровна отреагировала на такие слова о сыне, отозвалось теплом в груди Анжея. Написав Воробышку, что скучает и ждёт, когда он отпишется, что уже дома после смены в Сказках, Ани накрылся одеялом и погрузился в раздумья. С Нового года прошло три месяца, и эти отношения чувствовались до мурашек настоящими. Они с Виком даже отметили годовщину их знакомства вкусными домашними пельменями. Но Ани не ощущал, что привык к тому, что его Воробышек с ним. Нет. Он каждый раз радовался его присутствию, сообщению, звонку или селфи. Каждый его визит был подарком, и это было глубинным восторгом и признательностью за время и внимание, а не банальным неодиночеством для Анжея. Утонув в воспоминаниях и мечтах, он уснул абсолютно счастливым, а проснулся, едва сдерживая собственный крик. Такое уже бывало, порой, когда Вика не было рядом, Ани просыпался с ощущением разбитым, истощенным, измотанным, будто всю ночь с кем-то сражался. Он знал, что он счастлив, знал, что у них с Виком всё хорошо, и едва открывал глаза, не мог вспомнить, что ему снилось, но ему казалось, что там, во сне, он видел, что Вика у него больше нет. Взглянув на телефон, зажатый в руке так крепко, будто он держался за свою жизнь, а не за плоский гаджет, Ани расслабленно откинул голову. В уведомлениях светилось огромное розовое сердечко. Сделав несколько выдохов и выдохов, чтобы окончательно прийти в себя после этого странного состояния, Анжей прочитал сообщение. "Иду домой по темным улицам и вспоминаю, как ты по-джентельменски меня провожал..." "Уже дома, в душ и спать..." Дальше шло фото гречки с печёнкой в сметане. "Не смог пройти мимо, мама приготовила..." "Тёплых снов, мой Анжей..." Там, за этим простым "тёплых снов", было столько всего ещё, что Ани буквально утонул в нежности. И снова поблагодарил Господа за то, что позволил ему осознать, насколько сильно он хочет попробовать жить, и насколько сильно хочет Воробышка в своей жизни. Ведь именно это живое желание и не оставило ему и шанса не попробовать. Не слепую попытку тыкаясь носом ощутить чьё-то участие рядом, а готовность с открытыми глазами каждый день создавать что-то прекрасное с Виком. Именно с ним. Жутковатый флёр ночного кошмара отпустил его наконец, и Анжей уснул, отправив маленькому маленькое сердечко в ответ. Он никогда не пытался разобраться в причинах таких вот странных снов и состояний, и Вика никогда ещё не было рядом, чтобы спросить, настоять, помочь. Ани отпускал это легко, даже легкомысленно, не слишком-то думая о том, к чему это всё может привести, и не копаясь долго в своих мыслях. Слишком много было хлопот и обыденных нужд, что бы заострять внимание на такой мелочи . По сути это было единственным, что иногда омрачало его настроение, и то ненадолго. И в какой-то момент Ани с ужасом подумал, что его жизнь сейчас составляет абсолютное счастье. И даже такой нетривиальный и спорный выбор Воробышка это счастье никак не уменьшал. Учитывая, что планы были другие, Вик был вне себя от радости, когда получил сообщение, что «Шкодазин подан к соседнему двору». Забирать себя возле ворот школы Воробышек категорически запретил, наверное всё-таки какие-то шашечки встали на место в его голове, и он перестал выпендриваться своей ориентацией и возможным наличием папика. Особенно, когда понял, что папик в том самом смысле ему и не нужен вовсе. Что он вообще-то и сам может заработать на всё то, что обычно такие папики покупают. И подарок Анжея он не воспринимал, как презент за особые услуги. Ни одной секунды. Хотя тогда, летом, в его голове таких выводов ещё не было. Оказавшись в засаде за столиком уютного ресторанчика недалеко от офиса Мазаника и поняв, по какому поводу интервенция, Вик засмеялся. А Лера, которая тоже не знала, в честь чего назначено свидание в пятничный вечер, ещё громче. — Так это же я, Анжей… Боже мой, ну что вы высасываете проблему из пальца?! — Что «вы»? — не понял Ани, а Вик с любопытством стал всматриваться в меню и, как бы между прочим, заметил. — А зачем, ты думаешь, я возвращался тогда к Лере? Спрашивал, куда пойти учиться после школы… — И что, Лера сказала «никуда»?! Никогда не поверю… — Давайте закажем, я есть хочу, а потом поговорим. Я так понимаю, направление беседы сменилось с убеждения тебя на убеждение твоего старшего товарища? — Лера задорно подмигнула и тоже уставилась в меню. Дождаться объяснений Ани было очень тяжело, но он пока не знал, что можно на такую вот финтифлюшку выдать. Хотя и ему было голодно, а ещё он зацепился мыслью за фразу Леры про старшего товарища и всё пытался понять, какими она видит их отношения. И не будет ли в этом угрозы. — В общем, — протянула Лера, отпивая из высокого бокала апельсиновый фреш, — я конечно не говорила, что учиться не нужно. Я сказала, что высшее образование — это очень полезное явление. Пока ты учишься, ты постигаешь картину мира и образ мышления той сферы, которую изучаешь. Да и не только одной сферы. Но тратить пять лет на то, в чём ты не уверен, просто потому что все учатся и ты учишься — это блажь и пустая трата времени. По крайней мере в нашей стране. — Да, именно! — вдохновенно выдал Вик и отставил кружку с капучино. У него в уголке губ осталась пенка, и Ани едва сдержался, чтобы не коснуться его. Протянул Вику салфетку, а потом вдруг будто молния его прошибла, когда Анжей понял, что именно ему тут втирают. Но возмутиться не успел. — Если бы точно знал, что хочу быть архитектором или там бухгалтером, ну, или там в туризме работать, в очной пятилетке был бы смысл. А так… Ну, Ани, ну мы же об этом уже сто раз говорили. Заработать на жизнь можно и без вышки, а тупо шляться по лекциям и коридорам универа, просирая свою жизнь на студенчество… Ну ты что хочешь, чтобы я поступил на экономиста и штаны протирал, на уроках хернёй занимаясь, просто потому что ннадавыышка… — протянул он низким грудным голосом, будто зомби тянулся за мозгами. — Ну почему на экономиста? Ты же вроде любишь Сказки… Стал бы там управляющим, сменил бы Умару Федлиховну… — И для этого закончить, как ты, архитектурное дело? — перебил его Воробышек, но в отличие от прошлых таких разговоров, он не насупился, а открыто улыбнулся. Наверное, присутствие Леры как медиатора в данном вопросе придавало ему спокойствия и уверенности. — И где твоё экономическое высшее, когда ты Валере помогал с его бизнесом? — Так мне Умара помогла. И там, и там… — Она тебе помогла не с помощью бухгалтерской вышки, Ани, а потому что опыт у неё был практический и в финансах, и в учёте, и в управлении. И просто жизненный. Я тебе тоже помог, расписание тебе составил. И тоже не от большого университетского ума, а из своего опыта… Анжей молчал. Он понимал, что решение принято, и никакой его аргумент это решение не перьбьёт, потому что оно взвешенное, в чём-то конструктивное. А как объяснить маленькому, что студенчество — это не только учёба, это ещё и школа жизни, где ты про себя много понимаешь, про других. Общаться учишься уже иначе, не по-детски. И если этот период не пройти сейчас, то потом это может превратиться во что-то некрасивое, тревожное и опасное. — Ани. Ну что ты… — Вик прикоснулся к его плечу, но в своих мыслях Анжей не откликнулся на это касание, только глаза прикрыл, обуреваемый той самой тревогой, которую обычно успешно умел игнорировать или прятать до правильного момента. Тогда Воробышек чуть отодвинулся, чтобы удобнее было заглянуть в лицо Ани, а потом и вовсе мягко повернул его голову за подбородок к себе. — Ан-жей… — он осторожной соединил их лбы, обхватывая щёки ладонями, — Ан-жей… — раздельно повторил Вик, — всё будет хорошо, поверь мне… Я знаю, что делаю… — Ани выдохнул и едва заметно кивнул. — Так, господа хорошие, давайте-ка конструктивно. И не смущайте одинокую мадемуазель своими нежностями, я когда завидую, очень злая становлюсь. Вик шарахнулся от Ани, как от огня, почти забился в угол диванчика и всё никак не мог взять в толк, как его угораздило так проколоться. То ли атмосфера ресторанчика с его полумраком, мягкой музыкой и уютным негромким гулом небольшого зала, то ли такая непривычная тревожность Анжея, его ужасающая уязвимость и открытость выключили режим безопасности в голове, но Вик даже не осознавал себя, когда так касался, так проявлялся к Ани. Анжей только пожал плечами и прямо посмотрел на Мазаника, которая в ответ не взглянула даже, наоборот, ковыряла десерт вилкой с пристальным вниманием. Несколько выдохов спустя атмосфера за столом снова устаканилась, хотя видимых изменений не произошло. — Я не говорила Вику, что учиться не надо, я говорила, что пока он не определится с направлением, лучше не поступать вообще, чем метаться в клетке поданных документов туда, где не интересно. А вообще, сейчас столько источников информации, столько всяких возможностей к обучению, что самым правильным я считаю взять какую-то универсальную базу в виде заочного обучения, а остально брать по необходимости. Надо финансы и учёт — пошёл, конкретно выбрал, что нужно изучить, и давай, учи. Надо потом к этому вопросу ещё управление финансами — пошёл и взял. Но всё это неотрывно от практики. Потому и заочка. Потому и базовая заочка. Вашему Вику я предложила юридический. Потому что этот вопрос в любом бизнесе так или иначе встаёт, а такое образование учит правовому мышлению, что никогда не помешает и всегда будет полезным. И единственный затык здесь — это армия. Но и этот затык решаемый. — То есть, заочка… — как итог подвёл Анжей. — Заочка, — повторил Вик. — Ты меня ни разу до конца не выслушал, пока свои теории мне разводил. А я бы тебе давно сказал… Я ещё осенью про всё это думал. Смотрел, искал варианты. Понимаешь, я летом уже, пока Сказкам чуть пиздец не наступил, знал, что мне такая работа нравится, а когда с Лерой познакомился, подумал, что хочу стать таким человеком, который решает чужие проблемы. Потом спросил у Леры, смог бы я быть юристом… Ну и… В офисе сидеть я точно не хочу. Но и знать-то все эти нюансы как-то надо… Короче… — у Вика получалось хоть и сумбурно, но легко, и он распалился, получив возможность говорить как на духу. — Если бы не Лера, не было бы Сказок. А потом съёмки, бумажка эта. Опять Лера помогла… И заочка — это же класс! И с армией я тоже, кажется, знаю, как решить, но тут нужна более конкретная консультация. Я вот хотел спросить, может, вы знаете какого-нибудь юриста по этим вопросам? — он обратился к Мазанику уже напрямую, чётко формулируя запрос. — Хочу альтернативную службу на нашем деревообрабатывающем проходить… Это конечно не слишком мажорно, зато там можно на плотника-мебельщика выучиться. Это здесь, в городе. И можно на заочке было бы учиться, если договориться с начальством. Лера задумалась, а Анжей удивлённо тёр лоб, пытаясь вместить в себя такие серьёзные, продуманные идеи маленького. Хотя тут уж какой маленький. Всё по-взрослому… — Ну, что скажете? — Вик робко взглянул на Ани, а потом с надеждой на Мазаника. — Скажу, что у тебя вырисовывался неплохой план на ближайшие три-пять лет жизни. И это очень толково. Пробить тебе альтернативную службу — это конечно не простой вопрос. Очень. Но я попробую. Счёт за услуги скину тебе на почту вместе с договором. Думаю, тебе это влетит в копеечку, младший товарищ… — Лера постучала ноготком по столу, подумала немного. — А вот вам, старший товарищ, надо бы как-то разделить свой опыт и опыт этого вот совсем неребёнка. Поговорите с кем-нибудь, к психологу, что ли сходите, или к Валерию на сто грамм. Потому что у вас тут очень разумный молодой человек нарисовался, без ветра в голове, с толковыми идеями. И штырит вас, товарищ, не по совсем соответствующим причинам, как по мне. Я всё, за ужин спасибо, с тобой, Вик, будем на связи. Ты это, может валерьяночки закажи или водочки, и на такси домой этого доставь. Что-то Анжей совсем отлетел. Лера ушла, оставив недоеденный десерт и едва заметный шлейф своего парфюма, а Анжей, хоть и слышавший всё, что ему тут наказали, никак не мог отойти от какой-то заторможенности. — Ани, тебе, может, и правда, заказать чего? А машину тут оставим? Ты мне пугаешь своим молчанием… — спустя минут двадцать тишины Вик аккуратно прикоснулся к плечу Анжея. — Дома, маленький, всё дома… Ани совершенно не осознавал всей противоречивости своих мыслей, которые перестали быть навязчивыми, а скорее превратились в образ мышления. А учитывая, что в авральном рабочем режиме он вообще не общался ни с кем, кроме Вика и клиентов, сказать ему об этих противоречиях было некому. Поэтому они жили и процветали, самостоятельные и губительные. Противоречие было в том, что Ани в своем решении признаться Вику и начать жить, наконец, жизнь, а не отсекать от себя любые её проявления, тогда, под Новый год, до конца так и не позволил себе раскопать всю глубину своих мотивов. И искренне не ставил на одну полку своё «хочу и буду строить отношения» с «всё может быть конечно, но жизнь моя на этом не закончится». А тут Лера со своим "старший товарищ" и такой колкой резюмирующей ремаркой о несоответствующих причинах заставила задуматься. Точнее, она пустила мысли Анжея в то направление, которое до этого момента Ани предпочитал не выбирать. Вот только сейчас, после всех новостей, что сегодня на него свалились, было как-то не до рефлексии. Уже у них дома Анжей налил себе крепкого, как и договорился сам с собой, на одну порцию, и предложил Вику. Тот мотнул головой и ушёл на кухню нарезать какой-то закуски, нервно теребя снова отросшую стрижку. — Маленький, иди сюда. Ну что ты снова насупился, как воробышек? Вик поставил тарелку с мясом и сыром перед Ани на столик и завалился с ногами на диван рядом. — Ты мне опять сейчас будешь говорить, что вышка — это обязательное событие в жизни, что я многое упускаю… — Не буду. Я предпринему последнюю попытку. И потом, если не решится, значит, будет по-твоему. Ты имеешь право на это решение. И примешь его исходя из своих интересов. Но мы завтра кое-куда съездим. И всё. — Ладно. И потом ты больше не поднимешь эту тему? — испытующе посмотрел на Анжея Вик, скептически приподняв бровь. — Не подниму. Точно не хочешь? — он поднял свой стакан, и Вик опять помотал головой. — Ты такой серьёзный заставляешь меня нервничать. Не лезет на такое настроение прибухнуть. — Ладно. Пока не слишком поздно, пойду отменю завтрашний заказ. А ты давай, достань мясо что ли… У тебя всё-таки четверть закончилась. Твои наверное уже все в хорошей кондиции, а ты даже и отпраздновать не хочешь… — Как скажешь, папочка, пошёл готовить праздничный ужин, в конце концов, это предпоследняя четверть в моей жизни закончилась… — Вик тоже поднялся с дивана, чмокнул Ани в щёку и пошёл к холодильнику, пока Анжей доставал телефон и выбирал номер из последних набранных. Ани ушёл на балкон, чтобы не отвлекать маленького, но ещё минут десять не мог сделать звонок. Мысли были самые мрачные, и никак не получалось объективно их фильтровать.

***

— И что ты этим всем хочешь мне доказать? — почти возмущённо спросил Вик, когда понял, куда они приехали. — Доказать ничего. Просто показать. Понаблюдай, нет, стой! — жёстко перебил любой протест Ани, — ты обещал мне эту попытку. Понаблюдай за ними, — он кивнул на ребят во дворе университета. — Посмотри на один день из их жизни. И расскажи мне о своих выводах. Вик отвернулся, чтобы удобнее смотреть в окно. Он же «пообещал». — Ты сейчас без призмы своих убеждений посмотри. Они общаются, кто-то дружит, смотри, кто-то соперничает. Кто-то списывает, кто-то откровенно скучает. Эти ребята немногим старше тебя. Это просто студенческий социум. Вот пары на втором этаже идут, видишь? И наблюдая, представь себя там. Не обязательно тебе понравится. Но я тебя об это прошу — просто представь себя среди них. Вик почти час даже не двигался. Только иногда закуривал прямо в окно Шкоды и думал. Когда Ани завёл двигатель, Вик вздрогнул, но сказать ничего не успел. — Сейчас продолжим. Не торопись. Он проехал буквально квартал и остановился у общаги. Там была похожая картинка — студенты тусовались у входа, кто-то курил, кто-то читал, кто-то топтался у ворот с букетом цветов, периодически поглядывая на часы. Но на этом представление Ани не закончилось. Он довольно скоро вышел из машины, приглашая за собой Вика, только безмолвно. Почему-то слова закончились пока. Они прошли мимо центрального входа до высоких балконов. Ани уверенным движение потянул пожарную лестницу вниз, поднялся до правого выступа и помог Вику перелезть через балкон. Подтянул лестницу обратно. Дверь оказалась закрыта на гвоздь, но Анжей за пару секунду отпер её и тихо вошёл в коридор общаги. — Просто сделай вид, что тебе тут самое место, и иди за мной. Большинство дверей было закрыто, но откуда-то слышался смех и музыка, где-то раздавался громкий храп. В приоткрытую щель Вик мельком увидел целующуюся парочку, чуть дальше дверь была распахнута и там сидела целая компания ребят. На тумбочке стоял тортик с обгорелой свечкой и разлитый чай, капающий редкими каплями на ковёр, а ребята увлечённо перекрикивали друг друга, практикуясь в странных пожеланиях. Они шли по длиннющему коридору, и Вик понимал, что Анжей показывает ему ту жизнь, от которой он отказался. За одной дверью кто-то громко читал вслух что-то про законы маркетинга, за другой была мёртвая тишина, за третьей кто-то навзрыд ревел. Навстречу прошёл парень с ярко-розовой прической, но на Вика и Ани даже взгляд не поднял — так вовлечённо он говорил с кем-то по видеосвязи. — Покушал, мам, ну блин, ну что ты вечно со своим «покушал»… — услышал Вик совсем рядом и с удивлением посмотрел на кухню. Несколько плит, несколько холодильников, три длинных стола и много шкафчиков. — ПЕЛЬМЕНИ! — взревел рыженький пухленький паренёк и нажал на кнопку отбоя. Потом выключил плиту и стал вылавливать по одному растёкшиеся куски теста из кастрюли. — Бляя, ну достала… — Сочувствую… — тихонько отозвался Вик, глядя на обед очевидно первокурсника. — И так весь год… — пожаловался рыжий. — Ну что я, с голоду пухну, что ли? В городе же живу, не на выселках! — Да ладно, а как ей ещё волноваться про тебя, если не так? — Это да, уж лучше трижды отчитаться про завтрак, обед и ужин, чем она приедет со своими соленьями… А ты с ФУФа? А тебя тут раньше не видел… — Да я в гости зашёл и заблудился… — нашёлся Вик, косясь на Ани, который остался в коридоре. — К Лизке на днюху? Так это налево два раза. Только там уже какая-то вакханалия, долго придётся до их кондиции доходить… — А чё они так рано-то? — Так до одиннадцати надо успеть протрезветь, так что они уже час как кутят… — парень вылил воду из кастрюли и уставился на кашу в своей тарелке. — Эх, сметанки бы… — А ты чего не с ними? — Лизка у нас абы кого на пати не зовёт. А я ей из принципа списывать не даю. Тоже мне, королева… — Ладно, я пошёл… Ты это, накачай фоток с обычной едой и скидывай маме три раза в сутки. И она волноваться не будет, и тебе краснеть не придётся… Рыжий потрясённо посмотрел на Вика. — А ты голова! Точно же! Ну блин… Ты даёшь… Такая идея! Слушай, а не хочешь вечером к рекламщикам зайти? Меня пропустят, я им презентации крутые делаю… У них всегда зачётные тусовки. Ну знаешь, не набухаться, а так, покреативить… — Да я… — Да не бзди, я тоже там не всех знаю… Если тебе у Лизки не зайдёт, приходи. На Ожегова, 12, первый этаж. Там около шести собираемся. — Я подумаю… Тебя как звать-то? — Стёфа я! — рыжий поднялся из-за стола и подал Вику руку. — А я Вик, будем знакомы. Ты это, перца черного добавь, вкуснее будет, а то без сметаны как-то пустовато… — Ага… Найти б его ещё… Хотя… — Стёфа уже рванул к шкафчикам, пытаясь, видимо, выцепить у кого-то приправу. Ани стоял, прислонившись к стене, слушая этот диалог. Потом пропустил кого-то на кухню, и потянул Вика за собой. — Мы тут долго будем гулять? Ты откуда вообще знаешь, как сюда зайти? — Бывал здесь в гостях у Милы, — тихо ответил Анжей, а потом свернул в ещё один коридор. — Там та самая Лизка, как я понимаю, давай, посмотри… — Да что я как шпион тут вынюхиваю? Ну что я, тусовок не видел? — Вик… Подыши этой жизнью, посмотри на неё с разных сторон, пожалуйста… Вик только кивнул. Оказалось, что Лизка гуляла прямо в коридоре, две соседние комнаты были настежь открыты, стол стоял наполовину в одной из них, музыка ревела на весь коридор. Таких гулянок Вик на своем веку пока не видел, но приблизительно, примерно, будто бы всё это уже знал. Только, наверное, здесь больше бухла, и больше секса где-то в туалетах или чьих-то комнатах. Хотя и в его отрывные пятнадцать-шестнадцать такого хватало. Не у него, но общий принцип был ясен. — Ани, ну мы же были с тобой у Чука и Гека… Там и то как-то привлекательнее это всё было. Пойдём может? Вик даже приближаться не хотел к компании празднующих. Но Ани выглядел очень целеустремленным. Однако затормозить их заставило чьё-то громкое: " Ну почему я?!» — Зайка, ну ты же самая красивая… — почти за спиной услышал Вик и вовремя успел отойти от очередной двери. — Ну зачем он тебе сдался? — Люблю его, гоблина такого… — проревел кто-то из комнаты. — Не пойду никуда… Дверь снова прикрылась. — Ты его полгода назад дикарём обзывала и нос кривила, когда он на парах мимо проходил. Ну подумаешь, не позвонил… Ну и хер с ним. Пойдём, я Никиту обещала с тобой познакомить, если он Влада на тусовку притащит. Ну, подруга ты или клюковка в сахаре? — Ань, ну что мне твой Влад?! — Влад не тебе, а мне, а тебе Никита. На вечер, просто время провести, твой этот зверемонстр всё равно тебя прокатил… Будешь весь вечер субботы сопли по нему пускать? — Ты его не знаешь! Он на самом деле добрый. Ну и что, что страшненький, он нежный такой, и обходительный. И трогательный! Ну зачем я к нему полезла! Такая дура! — Ну всё! Ты меня уже достала! — послышались звуки набираемого номера. — Костик? Дылда твоя рядом где? У меня тут Татусик всё ногти изгрызла, что её дикобраз ей не звонит. Понял-принял… Тогда с него букет по адресу Ожегова, 12 сегодня часам к семи-восьми. С Димычем шутки плохи, но и со мной тоже! — телефон, видимо, был положен на стол с громким звуком, а потом девица громко вздохнула. — На отработке он. Телефон в столе у Димыча. А ты уже разревелась. Погнали, я у Светки плойку возьму, будем тебя кучерявить! Авось, и твой подтянется! Вик в три шага оказался за углом, когда дверь снова открылась и под потолком отозвалось эхо от металлических шпилек. — Ну что? Мы тут закончили? — почему-то шёпотом спросил Вик, глядя на улыбку Анжея. — Ты тоже был романтиком со своей Милой? — Был. И с тобой я тоже романтик, только опытный. Да и ты не Людочка-розовая розочка, цветов тебе как-то не пристало дарить. — Это почему же? — Вик направился обратно к выходу, но Анжей за локоть потянул его в другую сторону. — Ты мне подари… В ванную на втором этаже плитку с орхидеями. Оно классно получится! Чёрный и лиловый… Красиво и стильно. — И чёрную плитку отмывать нужно будет два раза в день. — Ну так мне же нужно будет отмывать! Ну Ани… Анжей встал как вкопанный. Потом посмотрел на Вика, схватил его за руку и почти бегом побежал к лестнице. Вышли они через обычный выход, и никто их даже не остановил. Они добежали до машины, так и не расцепив рук, и едва уселись, Ани притянул Вика к себе и поцеловал так, как делал очень редко. Глубоко, жадно, бесцеремонно и очень чувственно. — Это за что? — спросил Вик, не открывая глаз, стараясь дышать спокойнее. — Ты будешь мыть мою плитку? — Я буду мыть нашу плитку. И готовить на нашей кухне роллы и плов. И мыть полы в нашей спальне, Анжей. И убирать листья в нашем саду. Если ты нам это позволишь… — Маленький мой… Люблю… — прошептал Ани в губы и снова поцеловал, только уже более сдержанно. — Последняя часть марлезонского балета начнётся через пару часов. Поехали, что ли, поедим? Вик кивнул и с трудом взял себя в руки. Таким моментов между ними было немного. Была нежность, и быт, были объятия и ночёвки по выходным. Были поцелуи, конечно, были, но вот страсть друг в друге они старались не расжигать. Вику уже и не радостно было от своих таких вот загонов, потому что трахаться хотелось будь здоров, но он не готов был повторить даже то, что было в ту дикую ночь, а Анжей осторожно и внимательно контролировал их взаимодействие, нарочно не подводя ситуацию к подобному исходу. Потому и про романтику Вик упомянул. В их жизни её почти не было. И иногда Вик даже злился на своего любимого за то, что так аккуратничает и никак его не провоцирует. Потому что знал, что Анжей может сделать так, чтобы все мысли из его головы вылетели, всё стеснение покинуло чат и осталось только желание большего. Но поговорить об этом по-взрослому Вик не решался. — Марлезонский балет продолжится на Ожегова, 12? Я прав? — Да. Прав. — Ты мне всё это показываешь сегодня, забив на работу, чтобы я насмотрелся на вольную молодую жизнь и захотел того же? — Нет, я на твои желания повлиять никак не могу. Но я могу дать тебе больше почвы для размышлений. Чтобы любое решение было на сто процентов твоим. — Так, и что по-твоему должно мне открыться на Ожегова, 12? Ну, будет там какой-то тусняк. Будут прикольные люди, будут не очень. И что? — Посмотришь. Сделаешь выводы о том, что ты в своей жизни можешь воссоздать и заменить, а что нет. Это ведь тоже этап. Беззаботности, дикости, необузданности, и в то же время ответственности, выборов, преодолений. Новые люди, навык их видеть, общаться с ними… Себя лучше узнать из этого общения… — Ани, новые встречи будут у меня в любом месте. Даже если не получится эта штука с альтернативой, даже в армии у меня будут новые встречи. В Сказках я сколько людей видел? Сколько взрослых детей и оторванных от реальности взрослых без царя в голове… — Ну, значит ещё пара десятков новых людей тебя точно не испугают. Давай, пока есть время, посмотрим твои орхидеи… Они засиделись. Плитка всегда тянет за собой сантехнику, фурнитуру, цвет потолка и освещение, систему душевой, а там и в кухню можно смеситель глянуть — останется только выбрать, какую форму обеденного стола установить. — Эй, давай-ка выдвигаться… — Ани попытался убрать телефон, но Вик потянулся за ним и вернул в свои руки. — Ну подожди, давай вместо квадрата круг-трансформер. Если кого-то угостить, можно будет меньше заморачиваться. Смотри, какой крутой? — Вик… — Ну что, Анжей?! Что? Мне тут интереснее! Ты понимаешь, что ты меня сейчас на вечеринку отправляешь?! Почти насильно! — Вик уставился на Ани, искренне возмущенный. — Мы договорились. Я просто настаиваю, чтобы ты эти договорённости исполнил. — Ладно! Едем! — Вик поднялся из-за столика, хлопнув ладонями по столу. Анжей остановился у адреса и сразу понял, где собирается молодежь. Это был первый этаж обычного жилого дома, где располагалось какое-то подобие арт-пространства. Ни вывески, ни названия, но это было очевидно коммерческое владение, а не квартира. — Я приеду за тобой, когда ты наберёшь. Если до двенадцати не дождусь, наберу сам. Договорились? Я не думаю, что они тут всю ночь кутить будут. Так что время вполне разумное. — У меня есть другой план. Ты идёшь туда со мной. — И сойду за препода… — кивнул Ани саркастично. — Перестань, Вик. Иди, смотри, наблюдай, делай выводы. И постарайся быть беспристрастным. — Да уж… Ладно. Но мне кажется, тебе не стоит далеко отъезжать… Вик хлопнул дверью так, что Ани выругался. Он хотел для своего Воробышка лучшего. Он хотел, чтобы Вик имел возможность выбирать. То, что Вик свой выбор вообще-то сделал уже довольно давно, никак не вписывалось в идею Анжея. Медленно выруливая между припаркованными авто, Ани был спокоен и тих, точно уверенный, что поступает правильно. Он верил себе, интуиции, чутью, чуйке, если хотите, с того момента, как обрёл себя после всех жизненных перепитий, и до этого момента его внутренний голос его никогда не подводил. По крайней мере, когда Анжей действительно слышал этот внутренний голос, а не оправдывал свои предчувствия тем, что слишком много думает о чём-то. Ани правда верил, что верит себе. И что его спокойствие подтверждает его интуитивное решение. Но в этот раз вышло иначе.