Папик

Анжей продолжал неторопливо раздеваться, пока ещё не совсем понимая, что именно он начал, но сомнений у него не было. — Это ты в своей манере меня спародировал на «помыть спинку»? — тихонько выдал Вик, наблюдая, топчась неловко у двери, не решаясь даже шаг вперёд сделать. — Скорее, предложил то, что давно уже хотел. Это приятно, знаешь ли, когда тебе спинку трут… И на случай, если у нас ещё будет сессия в бассейне, тебе будет проще её пережить… Насмотришься тут, запомнишь всё, и на людях будет уже не так интересно… — Ани стянул трусы и шагнул в душ. Всё же, это хоть и была небольшая однушка, комфорт в её планировке поставили на первое место. Санузел был огромный, с душевой кабиной и ванной на двоих, удобным зеркалом с функцией подогрева и достаточным местом для стиралки и корзины для белья. — С одной стороны, вроде, и аргумент, с другой, какой-то он не слишком весомый. Думаешь, к такому можно привыкнуть? — Вик смотрел на спину Ани через зеркало, нервно вцепившись в край умывальника пальцами. Анжей понятливо хмыкнул и потянулся к дверце душа. Но закрыть не успел. — Я же те часы вместе, те картинки помню, будто вчера это было. Можно мне к тебе? Давно хотел… — Тебе, маленький, всё можно. Что ты хочешь, и что ты можешь себе позволить. Я уже говорил… — Ани настраивал воду, открывал гель для душа, чтобы потом мокрые бутылки из рук не скользили, пока Вик раздевался. — Ты говорил очень умные вещи, только потом сам же от меня и бегал… У тебя какая-то дикая мысль в голове есть, что если моё возбуждение превышает какую-то тобой установленную норму, то нужно срочно давать заднюю. А в последнее время ты вообще сторонишься меня… — с этими словами Вик вошёл в душ к Ани и закрыл стекло. — Как ты себе представлял наш первый раз? — совершенно другим голосом спросил он, осторожно забирая душевую лейку у Анжея, обдавая его струями тёплой воды со спины. — И так тоже, — чуть хрипло ответил Ани, подставляясь под тёплую воду, намыливая голову шампунем. — И ещё массой других вариантов. А ты? Вик осторожно сместился и налил гель на спину Ани, второй рукой удерживая душ. Потом так же осторожно, медленно прикоснулся к его спине, вспенивая желтоватые потёки геля. — Чаще всего? Это продолжение того, что между нами не случилось… Что ты лечишь мою больную лодыжку, а потом предлагаешь меня согреть… Или позволяешь мне тебя согреть… — ладошка Вика уже настойчивее ласкала спину и шею Ани, иногда касаясь плеч и груди. — А ещё я фантазировал о том, как ты продолжаешь тот разговор, после испытания полосы… Или как ты позволяешь себе зайти дальше, когда мы целовались в твоей кровати… Ты остановил меня тогда, и ты всё правильно сделал, наверное, но мне тогда было очень сложно тебе подчиниться… Ани резко развернулся, не выдержав той тоски, что разливалась по камерной атмосфере душевой кабины. Повесив душ на крепёж, он обхватил лицо Вика ладонями, пытаясь ухватить его взгляд своим, но Воробышек упрямо смотрел куда-то в район ключиц Ани, не позволяя этого. — Ты столько сожалений носишь с собой, маленький… Как мне это исправить? — Анжей оставил несколько лёгких поцелуев на глазах, щеках, висках Воробышка, и Вик прильнул к нему всем телом, обнимая крепко, продолжая скользить руками по спине, нежа шею, вплетаясь во влажные волосы пальцами, как тогда, летом. Это движение сводило Ани с ума, маленький часто так делал, когда они были близко, и сейчас первой мыслью было снова отстраниться, восстановить здравую логику, но сегодня Анжей сделал уже достаточно ошибок, чтобы повторять их снова. Он отразил действия Вика, поглаживая спину маленького, пересчитывая его позвонки, и только сейчас заметил, что Воробышек остался в белье. — Создай новые воспоминания, Анжей… Чтобы я больше не возвращался к старым… — неуверенно, робко попросил Вик, и Ани облегчённо вздохнул. Снова поблагодарил всевышнего за такой щедрый, мудрый подарок и развернул маленького к себе спиной. Поправил душ, чтобы струи не создавали лишних брызг и стал тихонько нашептывать Вику на ушко, подтверждая свои слова кончиками пальцев. — Когда ты стоял на моём балконе в одном полотенце… Я едва удержался, чтобы не сделать вот так… — Ани проследил пальцами с двух сторон позвонки маленького, фиксируя каждый мягким массажным движением. — Ты такой красивый, такой… Я видел тебя во снах, я мечтал о тебе, о том, что целую твою шею, — и опять он вторил словам губами по коже, — о том, как ласкаю твои плечи… — Анжей нанёс немного геля на руки, чуть сдвинулся и переместил ладони на грудь Вика. — Однажды ночью, когда мы были так близко, я едва не сорвался. Это было ещё до… — Анжей замер, не зная, как высказаться, и Воробышек перехватил его руку на своём плече, переплетая пальцы, поддерживая, поощряя продолжить. — До моего прозрения, до того момента, когда стало можно большее… Я видел тебя во сне, там, на балконе, я касался тебя, целовал твою спину, а ты… Ты выгибался под моими ласками, сбросил полотенце в ноги, и ты говорил, шептал почти те же слова, что и по-настоящему… Что тебе у меня хорошо, тебе со мной хорошо, просил меня… Боже, маленький! — Анжей вжался в юное тело, не сдерживая сорвавшийся стон. — Не смей думать, что я не хочу тебя… Это полнейший бред, маленький мой! — Ани… — не прошептал — выдохнул Вик, стягивая с себя намокшие боксеры, — Анжей! — уже громче попросил он, и это была не просто просьба — мольба. Сам подался назад ещё сильнее, обнимая себя ладонями Ани, медленно опуская его руки ниже. Сейчас его не смущала ни его нагота, ни возбуждение Ани, которое он отчётливо ощущал между половинок ягодиц. Не хотелось смотреть и не хотелось думать. Хотелось чувствовать. С его губ сорвался стон — сочный, глубокий, отчего-то неожиданный, а потом на шее оказались любимые губы. Иногда, очень редко они с Ани увлекались, и эта ласка не была новой, но сегодня она ощущалась почему-то иначе. — Ан-жей… — снова выстонал Вик, отпуская руки Ани, прижимая его голову ближе к себе, заставляя продлить это касание. — Я же не остановлюсь, маленький… Ты понимаешь? У Вика от такого обещания сердце заколотило барабаном. Он вслепую развернулся, по наитию находя такие нужные губы, и отдался поцелую. Скользкие плечи под ладонями чуть вздрогнули, и Анжей простонал, чувствуя, как язык Воробышка огладил нежную кожу над десной. Он попятился назад, упираясь спиной в стену, понимая, что дрожь во всём теле не унимается. А потом и вовсе всхлипнул, когда почувствовал на своём члене крепкие пальцы. — О, Боже… — смог выдохнуть Ани спустя долгие секунды. От такой близости голова шла кругом. Анжей перехватил руку Вика и помог ему обхватить оба их члена. И теперь уже маленький задрожал в его руках. — Ани? Это… — цепкий взгляд, сначала удивлённый, а потом восторженный, немного смущённый, а потом и потемневший, глубокий, не отпускал Анжея до самой развязки. Глаза закрылись сами, а изо рта вырвался не стон, а сокрушённый, почти невинный всхип. Ани не видел, когда Вик закусил губу и с вибрирующим рыком кончил, ноги его совсем подкосились, и он плавно съехал вниз, на угловую ступеньку душевой, утягивая за собой и Воробышка. Тот рухнул вслед за ним на колени и уткнулся лбом в живот Анжея, а потом, когда первое потрясение чуть улеглось, легко огладил уже опавший член и нежно коснулся его языком. — Маленький… — прохрипел Ани, всё ещё возвращая ритм дыханию, — что ты… Вик вскинул взгляд наверх и снова провёл ладошкой по всей длине ствола. — Шш… Не говори… Я и сам не знаю… Ещё какое-то время он осторожно оглаживал и ласкал Ани внизу, касаясь всего, чего раньше не осмеливался. Потом поднял непонятно когда упавшую бутылку с гелем и начал намывать любимого, снова вспенивая мыльный состав, поднимаясь выше к груди, иногда теряя уверенность в движениях, скорее наслаждаясь своими прикосновениями. Когда его ладони дошли до шеи, он поднялся, теперь уже жадно вглядываясь в глаза Ани, точно зная, что он хочет от этого немого диалога поиметь. Проводил пальцами по сильным мышцам, массировал подбородок и скулы, вспенивал гель на затылке, кончиками ногтей мягко расчёсывая волосы. Анжей мог только наблюдать и нежно гладить маленького по бёдрам, по спине и бокам, не мешая, позволяя всё, что тому угодно. Когда Вик натрогался, нагладил, насмотрелся, он потянулся за душем, чтобы смыть пену, и никак не ожидал, что его головка окажется во рту Ани. Вскрикнул, дёрнулся, и снова схватился за голову Анжея, но уже с совсем другой целью. Толкнулся вперёд, хватая воздух ртом, уворачиваясь от струй воды, а потом замер, услышав томный стон Ани. Тот удержал его бёдра, сильно сжав пальцы у косточек, и взял ещё глубже. Чуть прикусил у основания, проскользил языком обратно и снова плотно обхватил ствол. Вик захлёбывался своими стонами, удерживаясь на ногах только чудом, хватаясь то за стену, то за стойку душевой, но вторую руку от головы Ани не убирал, будто это касание было самым важным. Он больше не пытался вести, лишь ощущая нежность мягких волос в ладони. Анжей продолжал ласкать его, неторопливо, увлечённо, получая удовольствие едва ли не большее, чем сам Вик. Слушал его стоны, всхлипы, не давая себе ни секунды в мыслях, чтобы позволить своим страхам взять верх. — Ани, я… Я сейчас… — неожиданно тихо прозвучало сверху, и сделав последнее движение, Анжей замер, чувствуя, как уже набухший, критично окрепший член Вика содрогается в оргазме в самом горле. Маленький промычал что-то, вплёл пальцы глубже в волосы Ани и дёрнулся в последний раз. С громким стоном подался назад, всхлипнув, когда чувствительная головка покидала горячий рот. — Господи, Воробышек… — Анжей резко вздёрнулся наверх, стараясь найти устойчивое положение в душевой кабине, обхватывая его лицо ладонями. — Ты… Я… — Анжей, — поплывшим взглядом встретил его Вик и втянул в поцелуй. Бездумный, глубокий, развязный, совершенно неприличный раньше, но очень правильный сейчас. Ани отвечал безусловно, но тревога в нём заставляла каждую мышцу напрягаться. И Воробышек это, конечно, почувствовал, — что ты… — Ты плакал, маленький… Я что-то сделал не так? Вик провёл ладонью по своей щеке, а потом подставил лицо под льющуюся воду. — Плакал? Не знаю, — счастливо выдохнул он спустя минуту, — может быть… Я не заметил, но, кажется, да… Это было так… Невероятно прекрасно… Мне кажется, никакая в мире порнуха не сможет показать то, как это на самом деле… Вик развернулся лицом к Ани, и теперь вода лилась ему на спину, а на Анжея смотрели сияющие восторгом глаза. Воробышек шагнул чуть назад, утягивая Ани под воду, ополаскивая его от остатков мыла, касаясь уже смелее самых интимных мест, действуя всё ещё осторожно, но уже куда более уверенно. Анжей мог только улыбаться, глядя на такого Воробышка. — Мне на самом деле было очень хорошо, Анжей… — уже серьёзнее сказал Вик, когда закончил с Ани и ополоснулся сам. Выключил воду, стянул лишние капли с волос и нежно провёл ладонями по плечам Ани. — Я боялся, что этого у нас не будет. Что так у нас не будет… И ты ничего не сделал «не так»… Я люблю тебя! — он медленно, чувственно поцеловал Ани и ещё раз посмотрел в его глаза, спокойно и уверенно. — Пойдём? Анжей только кивнул. Вышел первым, протянул полотенце маленькому, но потом передумал, и сам принялся вытирать его, периодически целуя в попавшееся под губы место. — А я тебя, Воробышек мой… Устал? — спросил он, когда заметил, как Вик расслабленно прикрывает глаза и тянется к нему всем телом. — Очень… День был… Не простой. И выводов я сделал куда больше, чем ты рассчитывал, да? Вик улыбнулся, показывая, что в итоге он доволен тем, как всё обернулось, но Анжей всё равно почувствовал укол вины. И Воробышек это, конечно, тут же увидел. — Не надо, Ани. Ты сегодня тоже сделал достаточно выводов. И для тебя они были куда сложнее, чем для меня. Давай… Чистим зубы и в кровать! Анжей благодарно потёрся носом о щеку маленького и взялся за щётку. — Я так счастлив на самом деле, что ты так и не купил матрас… — тихонько прошептал Вик, когда они улеглись. Ани согласно промычал. — А знаешь, что было самым неприятным, самым больным для меня всё это время? — неожиданно продолжил Вик. — Момент когда ты просыпаешься, на самом деле просыпаешься и напрягаешься от того, что ты так близко, что я могу чувствовать твоё желание. Я никогда не решался дотронуться до тебя, но иногда мне так хотелось тебя потрогать… Хотелось тебя ещё сильнее возбудить, поцеловать, чтобы ты сонный не успел меня оттолкнуть. Но я не посмел. И я очень жду утра. Когда я проснусь, поцелую тебя в шею или в грудь, прижмусь ближе, не буду душить свои стоны, когда мы станем так близко… — Ты сейчас дошепчешься, маленький, и тебе не придётся ждать утра… — Анжей прикусил Вика за ушко и шумно выдохнул в шею. — Пожалей соседей, Ани! — засмеялся Воробышек. — Четвёртый час! — Час назад ты не слишком о них думал… Ты же не думаешь, что в ванной было тихо? — Ой… Я не слишком помню… — Вик поёрзал под одеялом и уложил руку удобнее на груди Ани. — Я напомню… Не волнуйся… Но ты прав, день был сложный. Порефлексируешь вслух или уже утром? — Мм… Утром… Сладких снов, мой Анжей… Кажется, он уже спустя несколько вдохов уснул. Анжей наоборот не смог так быстро отпустить мысли о случившемся. Он сегодня, то есть уже вчера, едва своими руками всё не уничтожил. Будто слова Юси стали почти случившемся самопровозглашённым пророчеством. И если бы не его мудрый, такой взрослый и осознанный Воробышек, он пришёл бы в итоге к тому одиночеству, которого так хотел избежать. Зачем ему было это всё? Он доверял Вику в достаточной степени, он видел его, знал его — его способ мышления, его привычки думать, его мотивы к поступкам. Почему же в такой важной сфере он решил, что знает лучше? Какая-то странная попытка избежать возможной боли в будущем… Но других причин для себя Ани найти не мог. Отпустил его попробовать найти себя в свободе студенчества, а надо было поделиться сомнениями. Кажется, сомнения эти были больше в себе, а не в Воробышке. Каникулы, начавшиеся такими эмоциональными горками, спокойно не закончились. Во-первых, Валера пригласил Анжея, на этот раз уже официально, на свадьбу сестры. И даты эти выходили на конец последней четверти, а ещё аккурат на день рождения Воробышка. Вик категорически не принял идею Ани отказаться. Всё же Валера не случайный человек уже в их жизнях, он помог Анжею ничуть не меньше, чем сам Анжей ему. И его порыв был искренним, из самой души. Обижать отказом его было никак нельзя. Но оставить Вика одного в праздник Ани не хотел. Это день рождения, восемнадцатилетие, и его даже задело то, как просто Вик воспринял то, что праздновать будет без любимого мужчины. Он ещё не думал про подарок, но быть рядом для Ани в такой день было чем-то само собой разумеющимся. Так они оказались в гостях у Валеры, где под бокал прекрасного сливового вина после приготовленного в четыре руки Виком и Анжеем рагу из морской рыбы всё и решилось. — Так давайте вдвоём! Это же почти на майские! Ну пропустит он пару учебных дней, не беда ведь! — Да это как-то неудобно… — засомневался Вик. И кем я там представлюсь? Младший брат? — Сводный! А что, опыт уже есть… — оживился Ани. Но потом немного притих. — Но вообще… — Вообще нормально! Очень даже! Шифроваться научились, я смотрю, не особо, но время ещё есть. Парни, решено, билеты я завтра закажу! И всё-таки, золотые у вас руки! Такую террасу мне отгрохали! Анжей, ты просто вот на своё место ножками встал по жизни… Я вот каждый вечер теперь кайфую, как потеплее стало! А пойдёмте! Пойдёмте туда, что-то я сразу не подумал! Так, вино, рагу тащите, я сейчас всё там вам… Выдвину, разложу… Давайте-давайте! Пока Валера организовывал им пространство с пледами на террасе, Анжей с Виком обсудили такой вариант. И пришли к выводу, что нужно будет поговорить с мамой, если она к этому времени не уедет. Хотя часть вещей Антоша уже доставкой туда к себе забрал. К этому моменту к обсуждению подключился Валера, и тема зашла о начале отношений в таком зрелом возрасте как у Галины и самого хозяина квартиры. Но главное они вдвоём успели решить — да, это будет здорово, но вопрос с учёбой важен, и надо всё сделать правильно. Валера рассказал немного о своей семье, о том, почему когда-то принял решение уехать, не вовлекаясь в семейный бизнес, как ему было непросто так решительно поменять свою жизнь. Оказалось, что фраза «с нуля» для него не простой звук. Его родня первые лет пятнадцать вообще почти вычеркнула его из своих рядов, и Анжелку возненавидела куда сильнее, чем некоторых невесток, отсвечивающих своими недостатками под носом у матерей и сестёр. Но Валера не сожалел о своём браке, о своём пути в принципе, оставался верен себе, и когда у него всё в деле пошло в стабильный рост и уверенную позицию на рынке, решился попытаться наладить отношения. Не с первого раза, но получилось. Он рассказывал о родных местах, о детстве, о море, будто нарочно подогревая интерес гостей, и засиделись они до глубокой ночи. Валера, кстати, с энтузиазмом перенял некоторые подходы Ани к работе, и отписался на почту своему помощнику, что завтра к полудню ждёт документы в сканах, а сам будет ближе к четырём. Уже дома, оказавшись застигнутыми врасплох воспоминаниями о последних минутах перед выходом к Валере, оба замерли. — Мы, получается, ссорились… — спросил Анжей, стягивая пуловер через голову. — Получается, что да… — растерянно ответил Вик. — Ну, практически поссорились… Не до конца… — Так… Нам нужно мириться, или уже нет? — Ани подошёл ближе, разглядывая выбеленные пряди, касающиеся сильной шеи. — А что ты… — Вик обернулся, и дальше смысла задавать вопрос не было. Глаза Ани, потемневшие, притягательные, говорили обо всём без слов. Воробышек потянулся за поцелуем, тут же понимая, что мириться, даже если и не нужно уже, всё равно очень хочется. Каникулы уже почти закончились, когда случилось во-вторых. Георгий пригласил их к себе. С одной стороны, на презентацию открытия, с другой, на ещё одну фотосессию. В июле. В Белек. И проблема была не в том, что Анжей отказался, а в том, что не обсудил это с Виком. Вот там была настоящая драма. Даже скандал. И примирением там и не пахло. Четвёртая четверть Вика началась в итоге с ужасного настроения, Ани даже вещи его завёз сам, потому что Воробышек категорически не выходил на связь. Хотя Анжей уже десять раз понял свою ошибку, уже понял, что сглупил, что причины, по которым он отказался, были высосаны из пальца, и если бы он задал вопрос о своих сомнениях, то разрешилось бы всё в момент. Поступление на заочку куда позже, чем на очное, а вопрос с альтернативной службой разрешится только после октября. Мазаник смогла таки найти нужного эксперта, и всё сложилось благополучно — по крайней мере на данном этапе. То, что Ани сам оплатил её услуги, только подлило масла в огонь. Вик сбросил деньги на карту Анжея с комментарием, что папик ему не нужен, он не продаётся, и вообще, не его, Ани, это дело, что там у Вика с Мазаником за юридические вопросы. — Поссорились, — поприветствовала Галина Анжея, когда тот заносил сумку Вика в квартиру. — Есть такое. Я его в Турцию не отпустил летом, чтобы он поступление не пропустил. Он вот… Обиделся. — Это не то слово. У меня такой чистой квартира никогда не была. Выдраил всё, что можно, уже и чинить нечего, вот-вот, и ремонт устроит. Вещи мои в сумки разложил, вчера в магазин ездили, он мне платьев напокупал, платков, босоножки новые… Уже планирует, куда диван девать, когда я уеду. А я как-то… Мне бы спокойней было бы, если б у вас всё хорошо было… Вы там миритесь как-нибудь… — Да я всё никак придумать не могу, как мириться… Он же кремень: решил — всё, не расколется… — Вы же не расстались с ним? По нему так не скажешь… Значит, ждёт от вас чего-то конкретного. Вот и думайте… А давайте… — Галина замялась, потом кивнула чему-то в своей голове. — Пойдёмте! Пойдёмте вместе подумаем! Я вам чаю налью, Вик вчера заварное печенье готовил. Со сливками. Разувайтесь! Квартиру было, и правда, не узнать. И Ани, одновременно с восхищением оценивая изменения, сделанные его Воробышком, чувствовал ещё и необычную и смущающую гордость за самого себя. Он помнил, как спрашивал у Вика про его идеальное жильё, как они подолгу разговаривали о комфорте, рациональности, привлекательности пространства, о том, что создаёт уют, а что только видимость, о том, как можно оптимизировать имеющиеся параметры. Помнил, как делился в Виком своими эмоциями о новой разгрузке, о причинах её появления и о том, что это лишь пример способа мышления, но его можно экстраполировать на другие сферы жизни. И понимал, что из этих разговоров родилась эта «новая» однушка. И ведь ничего кардинального здесь не изменилось, но глобально это уже совсем другое жильё. Конечно, отсутствие части Галиных вещей тоже отразилось на пространстве, но куда сильнее оно преобразилось, потому что маленький уделил своё внимание каждому уголку, делая всё это домом, а не жилплощадью. — Ну вот, садитесь… — Галина поставила на стол две одинаковые чашки и чайник, а к чаю уложила печенье в красивую вазу из того же набора. — Вот, сын достал из закрамов. Теперь мы так чаёвничаем. Даже в гости теперь приятно вас пригласить. Что, удивляетесь? — Удивляюсь… — согласился Анжей. — Может быть, вы могли бы меня на «ты» называть? Мне так как-то привычнее. — Ну… Попробуем, — улыбнулась Галина. — Гордитесь им? Я вижу… И откуда у него это всё? Ну, стол переставить, посуду достать… Ковёр убрать и полки разложить… Такое, нетипичное для мальчика желание… — Из разговоров наших, Галина, из примеров, которые он на заказах видел… Я дом отделываю сейчас, вот, из картинок всяких по дизайну… — Так это вы… Ты его учишь домохозяйкой быть? — Отчего же домохозяйкой? Домохозяином… Я же и сам не так давно к таким идеям пришёл. Валера показал, как можно дом для себя делать… И Вик тоже насмотрелся. Вы думаете, только женщине хочется дома уютно и удобно? Я всю жизнь один живу, мне что же, в свинарнике или сарае жить хочется? Я просто не ожидал, что маленький так всё здесь переделает… С толком, с умом… — Мне кажется, это он для вас так старается. В смысле для вас двоих. Ты же снимаешь, пока дом на ремонте… Вот он и думает тебя к нам перевезти, пока не закончите. Ну, я так думаю… Полки в шкафу теперь такие… Для двоих. А моих вещей там и нет… — Неожиданно… — Ани удивился до глубины души. Они об этом с Виком не говорили. — Ну, вот мне так кажется… А зачем тебе тратиться на аренду, если тут можете… Лучше в дом что-то купить. А в недострое неудобно, он вон как теперь за комфортом своим следит… — Вы, Галина Фёдоровна, такие чудные вещи говорите… Чудные, но очень похожие на правду… Только если он даже трубку не берёт, как же мне сюда? — Ну… — Галина задумалась. — Он тебя слышать не желает, а дом для тебя готовит. Значит, нужно что-то другое… Потеплело уже, там ваши эти Сказки скоро на всю мощь заработают… Может, через них? Он это место любит, смены свои только после нового года пропускал… Виктор у меня, оказывается, на отца похож… Если что-то любит, весь в этом. И вместо слов видит только поступки. — Поступки… Я вас понял, Галина Фёдоровна… И даже наверное придумал, как можно Воробышка моего задобрить… — Воробышка… — Галя аж крякнула тихонько, когда услышала. — А ведь правда, похож… Анжей покраснел до самых ушей, когда понял, что при Галине так Вика назвал. Схватил заварное, макнул в крем и быстро запихнул в рот, создавая напускную занятость. — Ох, вот кому сказать, и стыдно, и радостно… Ты ведь хороший человек, Анжей, рукастый, толковый… Как же так, что ты… — Люблю? Вашего сына? — Ани уже немного успокоился, но всё ещё был смущён. — Он такой, что его нельзя не любить. Потрясающий. Солнечный. Заботливый. Любишь ведь человека… Вот была у меня невеста. Тоже на первый взгляд скромная, заботливая, хозяйственная… А она меня ни минуты не любила. Квартиру видела в моём лице и жизнь при кормильце-добытчике… Как-то так… Галина изменилась в лице и покачала головой. — Сердцу не прикажешь — это самая правда. Я вот к Антоше переезжаю, а ведь тоже в нём и кормильца вижу, и крепкое плечо. За любовь тут как-то уже и не думается… Получается, я его обманываю тоже, как и тебя твоя невеста… — В чём же? Вы ему разве о любви оды поёте? Или ради его хозяйства к нему едете? Или чтобы вместе быть? Да негоже мне вам советы давать, но я знаю, что мать, которая так сына воспитала, не может быть с червоточинкой. Вот и из торговли вы ушли, потому что не по душе вам такое дело было. Разве это о вас говорит, как об обманщице? Галина промолчала. — Ой, Вик сейчас из школы вернётся… Заскочит на обед и на Сказки полетит… Дождёшься? Я ему погрею… Анжей поднялся из-за стола. — Нет, лучше я свою задумку исполню. А то ещё в вас врага увидит, что вы тут со мной чаёвничаете, когда я в немилости… Пойду. Спасибо вам. Спасибо! — За что же? За чай? — удивилась Галина. — За благословение… — тихо ответил Ани и ушёл одеваться.