Папик

В школу Вик, понятное дело опоздал. Совершенно бесстыдно на полурока. Но физик отнёсся к его восторженному извинению с пониманием и молча кивнул на его место. В конце концов, почти выпускники тут уже сидят, что их муштровать, если они одной ногой уже в универе. Вик светился новогодней ёлкой весь день и вернувшись домой, естественно, первым, что он услышал от мамы, стало её одобрительное: «Помирились.» Немного выпал в осадок от такого её щедрого выражения чувств, но куда сильнее его шокировал другой её комментарий. Он спускался вниз, торопясь на очередную смену в Сказках, когда услышал, как хлопнула дверь подъезда и зычный голос соседки посетовал: — И как же он совсем один-то? Не боязно? — Почему же совсем один? К нам скоро свояк переедет. Анжеем звать. Толковый, серьёзный, присмотрит за моих охламоном, пока тот будет осваиваться во взрослой жизни. У него ремонт сейчас. Да и вдвоём повеселее… Вик охренел — не то слово. К моменту, как мыслительный процесс у него хоть как-то пошёл, он уже столкнулся нос к носу с той самой соседкой и маман. Пакет у неё из рук выхватил и обратно понёс, гнусаво поздоровавшись. — Драсте, теть Тань. Мам, ну чё я, один не справлюсь? Может, у Анжея другие планы какие… — Поговори мне ещё, — попыталась грозно заткнуть сына Галина, радуясь, что Татьяна идет сзади и не видит её покрасневшего лица. Вик оставил пакет у двери и развернулся. — Ладно, я на смену. И это… Спасибо, мамуль… — он чмокнул Галину Фёдоровну в щёку и поскакал, счастливый, почти земли не касаясь. Не ожидал он, что мама на самом деле так это всё примет. И в очередной раз про себя поблагодарил и её, и Анжея, и Боженьку заодно, что у него всё так хорошо складывается. Когда настало время провожать маму на вокзале, Вик неожиданно для себя прослезился. Он как-то особенно ясно осознал, что его мама теперь будет строить новую жизнь, далеко, без него, зато с другим мужчиной. И он тоже будет строить свою другую взрослую жизнь. Без неё, но тоже с другим мужчиной. — Мам, если что будет не так, если твой этот Антоша тебе что-то не то скажет или обидит, звони мне. Я приеду, решу. Ты всегда можешь вернуться, ты же понимаешь? — Понимаю, сын, но спасибо, что сказал. Мне, ты знаешь, важно было это услышать. И спасибо, что не отговаривал, но и не сбагривал меня побыстрее. И ещё спасибо, что ты у меня такой самостоятельный и умный. Ты же знаешь, что я тебя со спокойным сердцем оставляю только потому, что вижу, что ты сам всё уже можешь и умеешь… — Знаю. — Галина Фёдоровна, вы звоните ему почаще, напоминайте, что он всё-таки ещё не такой уж и взрослый… А то мне с ним хлопот не оберёшься… — Вот и я тебя хотела о том же просить. Ты не стесняйся, звони, рассказывай, как вы тут справляетесь, если что, жалуйся на моего Виктора, я ему нотацию прочитаю, а то и лекарства пропишу по первое число. — Нет, ну точно спелись… — улыбнулся Вик. — А отчего ж не спеться, если дуэт хороший? — засмеялась Галина. — Ты его не обижай, — уже куда серьёзнее продолжила она, глядя строго на Вика. — Раз уж выбрал, береги, строй, думай головой. Я не знаю, что у вас тут выйдет, но просто не могу уже бояться, волноваться и беспокоиться за тебя. Как будет, так будет. И ты его, Ани, береги. Я с классной договорилась и заявление по семейным на три дня написала. Вы мне пишите, как долетели, всё-таки другая страна… Она кивнула чему-то в своей голове, а потом как-то странно посмотрела на Анжея. — Дай-ка я тебе кое-что отдельно скажу… — она отвела его на пару шагов, оставив Вика с почти комедийным выражением лица. Он изображал глубоко раненного в самое сердце ребёнка, которому мать предпочла какого-то чужого мальчика. — Я там на антресоли в прихожей Вику подарок на день рождения оставила. Достанешь и на кухне на подоконник положишь, пока он будет спать. Я так всегда делала… — Хорошо. Сделаю, — кивнул Ани. — И ещё. У него тортик любимый — муравейник. Рецепт в синей книжке над раковиной на последней странице. У тебя с кухней всё нормально, с руками тоже, если приготовишь, ему очень понравится… — Спасибо, Галина Фёдоровна. С чаем? Или с кофе? — С чаем, да, с бергамотом и лимоном. — Сделаю всё в лучшем виде, — растрогался Анжей. У него даже глаза покраснели от эмоций. — Ну, чего ты? Не обидела я тебя? — Ну, что вы, Галина Фёдоровна! Просто думаю, как Вику повезло с мамой, я такой материнской заботы никогда не знал. И вот… Расчувствовался… Громкоговоритель отвратительно коверкая слова объявил посадку на поезд, и Галина нервно оправила плащ. — Что ж… С Богом! Она обняла сына, а потом и Анжея, чувствуя это правильным, и пошла к открытой двери своего вагона. Парни помогли с чемоданами и попрощались снова. — Ты мне потом расскажешь, о чём шептались? — тихо спросил Вик, когда проводник закрыл двери вагона. — Мг… Когда это будет уместно, расскажу, — убедительно ответил Ани, глядя на отбывающий поезд. Долго осознавать момент отъезда мамы Вику не пришлось. Ани переехал, как и говорил, буквально на завтра, и новый понедельник они начали уже в той самой квартирке, где когда-то Анжей так неожиданно дерзнул провести ночь. Где в другую бессонную ночь придумал, как вернуть себе улыбку своего Воробышка. Где сам этот Воробышек столько всего про него — Анжея — намечтал, что мечтание его по итогу сбылось. Анжей, когда увидел воочию то, о чем Галина ему рассказала, с таким сияющим взглядом на маленького своего посмотрел, что они целый час не могли друг от друга отойти. Какой тут переезд, какие вещи, какой порядок?! Если каждый метр их нового пространства вызывал в Ани столько благодарности и трепета, что так и тянуло снова обнять, снова поцеловать, снова сказать о своей любви всеми возможными способами. Вик на самом деле сделал для них двоих дом, и у Ани просто мозги не работали — так он был восхищён и благодарен. Отметили они это событие очень скромно и коротко, дел было невповорот. В воскресенье тот самый челлендж в Сказках требовал присутствия обоих. Полоса Патоцкого оказалась на самом деле сложной. В прошлом году на это никто особенного внимания не обращал, но по факту Вик действительно оказался необычайно ловким и сильным. Потому как призы разыгрывать практически не пришлось. До конца пройти её смогли буквально десяток человек. Уже после закрытия Вик снова взобрался на конструкцию, чтобы повторить свой подвиг. И снова это было трудно, и снова он был весь мокрый, руки тряслись от напряжения, пальцев он вообще почти не чувствовал. Вик даже не был уверен, что у него всё получится, потому что таких постоянных нагрузок, как прошлым летом, сейчас не было. Но когда он всё-таки дошёл до конца и снова спрыгнул с тонкого бруса, Анжей помог ему снять ремни безопасности и на этот раз сделал то, на что в прошлый раз не решился. Поцеловал это солнце в волосах, это счастье в собственных руках, обжигающее ладони в плотной хватке по талии. Благо некого было шокировать этим зрелищем — все уже разошлись по домам, радуясь, что кто-то за них закроет площадки. — Я мечтал об этом… — сказал тогда Вик ему в губы, когда они насладились моментом сполна. — А я и не мечтал даже, что смогу это сделать. Не знаю, как смог тебя тогда не поцеловать. Хотелось этого безумно… Но это было запретным. Ты был недосягаемым, маленький… — Я рад, что у меня теперь есть новое воспоминание об этом… — Вик снова поцеловал Ани, даря ему те эмоции, которые скрывал мальчишеский голос и длинная челка. Благодарность и взаимность. И немножко сумасшествия. Дела закрутили. Ани завершал заказы, в понедельник уехав ещё затемно, оставив маленькому горячие гренки с колбасой, мясом, сыром, и обязательно петрушкой. Сбоку, на тарелке. И кофе в термосе. Как тогда, в их первую встречу. Вик отрабатывал в школе лабораторную и контрольную, которые неизбежно пропустит из-за своих «семейных» обстоятельств, едва вспомнил, что смены в Сказках нужно кому-то передать, а ещё объездил все ближайшие магазины, но так и не нашёл толковых подарков. В итоге, дождавшись Ани, который вернулся около полуночи, уставший, но счастливый, потребовал созвониться с Валерой на предмет подарка молодожёнам. Созвониться решили завтра, потому что уже ночь, а потом Анжей, пока ужинал, рассказывал свои восторги о том, насколько ему нравится то, что они живут вместе, как близко теперь ездить на распил, и гараж тоже близко, и даже СТО близко. Это время до отъезда было настолько насыщенным, что Вик оказался не готов к внезапной тишине, когда самолёт взлетел и все дела словно встали на паузу. — Ани… — он тихонько наклонился к любимому, чтобы не отвлекать девушку в соседнем кресле, которая увлечённо смотрела какое-то кино с телефона. — А я первый раз в самолёте. Со всеми этими сборами, покупками, учёбой, документами на вылет, я как-то даже не подумал о том, боюсь ли я летать. — Ну, если не подумал, значит не боишься… — улыбнулся Анжей. — А чего боишься? Он понимал, что его маленький сейчас наконец получил свою минуту тишины, и уже не получится за суетой и бытовухой убежать от рефлексии. — Думаешь, это подходящий момент? — Думаю, что так сложилось, что есть время и возможность. Я же вижу, что тебя подбрасывает на сиденье. И не в восторге от этих облаков, а по другим причинам. Вик глянул в иллюминатор и обалдел. Там реально было небо и облака чуть ниже. Будто ковер, на котором они летят. Выше облаков. Под ясным солнцем. — Красиво… — выдохнул Вик. — Охренеть… — он сфотографировал эту красоту раз двадцать, а потом вернулся к вопросу, заданному Ани. — Боюсь, что мы спалимся. Боюсь, что Валеру подставим. А ещё боюсь, что подарки не понравятся. И всё это на фоне общего волнения… Я же в первый раз куда-то в другую страну… А вдруг карта не пройдёт или деньги украдут… Анжей посмотрел на него мягко, перепроверив, что девчонка у окна на них не обращает внимания. — Давай придумаем какой-то условный знак, чтобы не спалиться. Сейчас, например, я бы взял тебя за руку, переплёл пальцы и сказал бы, что всё будет хорошо. Но это — палево. Поэтому… — Как марочный коньяк? Тогда… Давай кулачок, — улыбнулся Вик, вовлекаясь в придумывание своего «тайного» языка. Они стукнулись кулаками. Чуть задержав касание. — Всё будет хорошо, — повторил Анжей. Вик задумался, едва кивнув на его слова. — Чего завис? — Есть ещё кое-что, что нам нужно придумать. Как сказать, что я люблю тебя? Я помню фотосессию с Гришем на природе. Там во взгляде такое палево… Я оказался прав, камера всё видит… Мы с тобой только по магазинам ходили вместе, ну Сказки там и в больнице ещё… А там, куда мы едем, вокруг будет куча людей… Глазами говорить тоже нельзя, а как это скрыть-то? Что, сцыкую не по-детски? — Ну, во-первых, это умно, а не по-детски. А во-вторых, мы там для всех братья. Не просто чужие люди. Поэтому я уверен, что ничего странного в том, чтобы нам иметь близкие тёплые отношения, нет. Главное, глазами меня не раздевай… — Угу, — буркнул Вик, отстраняясь. — Постараюсь… — И не ревнуй. Это всё-таки свадьба. Там будем веселиться, танцевать, и твои притязания, как ты в прошлый раз точно выразился, могут быть заметны, если ты будешь психовать после каждого медляка. — Симметрично, Анжей, — гордо поднял нос Вик, но Ани покачал головой. — Не совсем. Потому что я знаю, что девочки тебя совсем не интересуют, а ты про меня знаешь другое. Я серьёзно. Вик задумался, но потом согласно кивнул. — Не буду. Ревновать. Потому что верю тебе. И всё равно на второй из четырех — матерь божья, четыре дня отмечать такое событие! — дней Вик всё же взбрыкнул. На прямой вопрос одной из дам слегка за тридцать пять он вместо Анжея ответил, что тот занят. Мол, есть у него зазноба дома, просто с работы никак не вырваться, вот и не поехала. Это оказалось сложнее, чем они оба себе представляли. Потому что привыкли, прикипели друг к другу к этому времени уже так сильно, что смотреть и не трогать было тяжело. Оглядываться постоянно, присматриваться к окружению, опасаться обнаружения… Домой хотелось неимоверно. За закрытые двери их уютного мирка. Поэтому, едва те самые двери их квартирки закрылись, оба не сговариваясь, влипли друг в друга и даже не целовались. Просто стояли рядом, обнявшись, и дышали в унисон. Из одного праздника Вик практически сразу прилетел в другой. Потому как он только-только оклемался после самолёта, как на его телефон «с самого срання» обрушился вал сообщений. С поздравлениями. — Ани, бля… А я и забыл совсем, веришь? — Вик повернулся, но рядом любимого мужчину не застал. Зато учуял что-то сладко-знакомое с кухни. Полнялся быстренько, и, не заправив даже кровать, двинул на запах. — Ани?! — он дошёл до стола, где уже источал ароматы любимый с детства тортик, и замер в благоговении. — Анжей… Это? — Мг. С днём рождения, Воробышек. Я тренировался, так что эта третья моя проба должна быть вполне съедобной. И чай. С бергамотом. — И лимон! — сверкнул улыбкой Вик и влип в объятья Ани. — Давай, мой перышки-крылышки, одевайся и за стол. Школу никто не отменял. — А ты? Ладно, сча… За десять минут уложился Вик, чтобы иметь время на нормальное «спасибо» и нормальный разговор. — Мама? — спросил он, уплетая завтрак. — Она самая. Сказала, где рецепт найти… — тут взгляд Воробышка упал на подоконник, и Ани замолчал, давая возможность Вику оценить подарок. — Ани? Она что, приехала? — Нет. Но подарила. Посмотришь? — Бля… Вот это да… Не, давай потом, а то у меня сердце разорвётся от радости, — он отложил коробочку обратно. — А как ты успел-то? — Да я, пока тренировался, поднаторел. Понял, сколько времени на что уйдёт. Вчера что-то подготовил, и сегодня пораньше встал. Хотелось тебя порадовать… Удалось? — Не то слово… — Вик отнёс пустую посуду в раковину и вернулся за стол. — Давай, зажигай свечку. Буду загадывать. Анжей засмеялся, но сделал, как велели. И уже потом, на балконе, с сигаретой без капучино, Вик получил свой подарок. — Так… Выглядит довольно внушительно… И торжественно. И серьёзно… — Ну, Лера так и сказала. Что это серьёзно и торжественно. Давай, ныряй. Вик отложил сигарету в пепельницу и принялся вскрывать довольно тяжёлый пергаментный пакет. В нём было две папки. Первая чуть потоньше и поскромнее. — Автошкола? Ани, ты серьёзно? — Серьёзней некуда. Летом прекрасное время, чтобы учиться. Сам выберешь классы, не хочешь в ближайший поток, пойдёшь потом. Но права тебе нужны. И точка. — Да я как-то… Это ж… Я думал, конечно, но так-то, пока машину не планировал покупать, и про это как-то не… Ну, то есть… Анжей рассмеялся. — У тебя, по ходу, дар речи потерялся. Что же будет после второго подарка? Я уже даже боюсь… Может, тоже вечером? На урок опоздаешь… — Не, не, я в себе. Просто, спасибо тебе. Вот прям… — Ну а что? Главное — уметь. И, если что, сможешь на моей кататься… — Вик в это время уже вскрывал вторую папку, закрытую какими-то липкими полосками с надписями и цифрами, но услышав эти слова замер. Повернулся к Ани и едва сдержался, чтобы не накинуться с поцелуями. Зато взглядом сказал все, что действиями не мог. Ани все понял и поощрительно кивнул на конверт. Во второй папке были документы. Он такого ещё никогда не видел, напрягся, не понимая, что ему можно подарить в таком виде. Но уже после первых страниц понял. — Ты ненормальный? Анжей?! Ты что? Не в себе?! — Вик почти кричал, не зная, как реагировать на то, что увидел. — Нет, я не могу это принять… Ты что?! — Ну, юридически имеешь право отказаться. Но меня это довольно сильно обидит. Не торопись, подумай. Обсудим. Коньяк покупать? Или вместе выберем? Это ведь такой случай, да? Вик смахнул шоковое выражение лица, затянулся ещё пару раз и кивнул. Потому оглянулся, осмотрелся вокруг и потянулся за поцелуем, пользуясь тем, что дерьевья уже вовсю зеленели листьями, скрывая их и их маленькую тайну от соседей. — Давай обсудим. Только я вроде своим обещал проставиться на днюху. — Может, в пятницу? В клуб? Или в бар? Здесь места маловато для такого торжества… Всё-таки совершеннолетие отмечать будешь… — Да я размаха не планировал. Но вообще идея мне зашла. Всё, лечу на литературу… — Вик выскочил в прихожую, обулся, а потом позвал Ани. Поцеловал глубоко и нежно, когда тот подошёл, прижался щекой к груди. — Спасибо, любимый мой Анжей. Тортик получился как у мамы… Ты просто самый лучший! — он провёл ладошкой по майке, под которой всё ещё висело его сердце. — Люблю тебя. Всё, беги! На крыльце школы его неожиданно встретила Юся. Немного накрашенная и слегка торжественная. — Дорогой друг! С днём рождения! Это — твой последний школьный праздник, да и сама я скоро окажусь в такой же ситуации… — она улыбнулась немного грустно и смущённо. Прозвенел звонок, и Вик хотел уже сорваться к дверям школы, но Юся остановила его, отмахнувшись от такой важной вещи, как учеба. — Наверное поэтому мой подарок такой… Сентиментальный. В общем, это нам с тобой на память. — Она достала телефон из кармана и сбросила сообщение на номер друга. — Зайдёшь по ссылке и посмотришь потом. — Она вздохнула и постаралась улыбнуться шире. — Я желаю тебе оставаться таким же. Это не фигура речи, я серьёзно, Вик. Оставайся смелым, думающим, работящим, честным с самим собой. Иди туда, где тебе хорошо, где тебе хочется быть, с теми, кто для тебя важен, кто делает тебя счастливым. Ты умный и какой-то мудрый, и ты потрясный друг. — Юся порывисто обняла его и продолжила уже так, пряча взгляд. — Я завидую тебе. Твоему упрямству и бесстрашию. Мы вряд ли будем так же близко дружить после выпуска, давай реально смотреть на вещи. Я только надеюсь, что ты не постесняешься звонить, если я смогу помочь тебе чем-то. — Она отстранилась, поздоровалась кивком с кем-то и продолжила: — И надеюсь, что и я не постесняюсь, если что. — Под конец своей речи Аюсеф выглядела печально, расстроенно, что вообще не вязалось в радостным тоном, когда она добавила: — С днём рождения, Патоцкий! Погнали! — Ээ… Спасибо! Не ожидал, что прям так, сразу нарвусь на поздравления… Юсь, — Вик едва мог успевать за подругой, которая торопилась в класс, — а у тебя всё хорошо? — Да… Учёба, поступление, экзамены… Ну, всё ты понимаешь… Закончить разговор не получилось, Юся уже постучала в класс, и извиняясь за опоздание вошла. Это поздравление оставило такое неприятное, тягостное ощущение у именинника, что он даже написал Анжею, что волнуется за Аюсеф, и предложил спросить у Умары Федлиховны, не нужен ли той отпуск. Что-то с Юсей было не так. Крис на перемене вручил свой подарок — оплаченную игру в лазертаг, и каким-то образом к концу последнего урока Вик с Юсей решили праздновать совершеннолетие вместе, в клубе, где сначала постреляют в игровой зоне, не давая презенту Криса отлежаться, а потом уже пойдут тусоваться на танцполе. Даже успели сделать группу в мессенджере со всеми приглашёнными и забронировать время и стол. После уроков, приземлившись в любимом кафе, где уже опять поставили столики на улице, они втроём составляли предзаказ. Точнее, Юся тыкала в позиции на экране, стараясь выбрать что-то посытнее, чтобы все не упились в стельку, а Крис с Виком обсуждали, насколько логично просить Кира, чья старшая сестра работала в заведении, чтобы им разрешили принести своё спиртное. — Ты тогда можешь ему сказать, что эта просьба будет подарком… — Мг, — скептически хмыкнула Юся, — понять не могу, как вы перешли из позиции «устроить тёмную» к подтруниванию над твоим именем. Вашу шутку про «Викусю» вся параллель цитирует и адаптирует под другие имена… Кстати… — она оторвалась от экрана, — а что тебе Анжей подарил? — она с таким любопытством смотрела на друга, что Вик даже замер. Она такой живой и нормальной уже давно не выглядела. Юся вернула взгляд обратно на экран и снова превратилась в себя обычную — грустную и серую девочку, которая утонула в твоей печали. — Ой, — она протянула ему свой телефон, показывая на цифру, — как-то я разошлась… Это очень дорого получается… — Нормально, — отмахнулся Вик, — раз уж это наша днюха, да ещё и такая знаменательная, я решил хорошенько раскошелиться. Давай ещё мяса закажем, пиццей закусывать — это как-то не очень… Крис заметил, как Вик быстро срулил с темы, и ухмыльнулся, громко хмыкнув. — Видимо, подарок слишком интимный, чтобы говорить о нём в приличном обществе… — Крис! Фу… — Вик даже опешил от таких слов. — Ты реально считаешь, что секс может быть подарком? Серьёзно? — А чё, нет? Может… Причём даже отличным, если это что-то новенькое… — А ты, Юся? Тоже думаешь, что секс можно подарить? Девушка снова оторвалась от телефона, понимая, что тема резко перестала быть простой. — Подарить? Почему нет? Может, это девичье клише, но вообще-то во всём мире на разных языках есть выражение «подарить девственность»… Тебя это почему так трогает? Вик сделал затяжку и затушил окурок. — В моём больном понимании это то, что происходит, когда люди друг друга любят и доверяют друг другу достаточно. Вообще-то в процессе двое участвуют. Кто тогда получает подарок? Тот, кому «дают», правда? А второй что, терпит? — Вообще-то, оба получают удовольствие, Вик… В этом-то и суть… А что такого? — Юся поняла, что это обсуждение задело Вика за живое, но не понимала, почему. — Ничего такого. Я могу понять, если «подарить» само по себе решение пойти дальше в близость. Но дарить свою девственность, как право первому иметь доступ к телу, или просто какую-нибудь шальную ночь — это как-то цинично, что ли… Дарить свое тело — это как будто оценить его в какую-то стоимость. Ладно, сорян, опустим этот вопрос. Ты как, оформила заказ? Я предоплату закинул и бронь столика в клубе тоже оплатил. — Сейчас, давай, глянь, может, что-то убрать? Или добавить? — Юся протянула Вику свой телефон, дождалась, пока он его возьмёт и посмотрела на Криса с вопросом в глазах. Тот только пожал плечами. Она кивнула на Вика и взглядом попросила успокоить его. Всё-таки Крис поднял тему. — Ладно, прости, чел, у нас на этот момент взгляды не сходятся… Закрыли тему. Так, а всё-таки, что тебе Ани подарил? — Долю в бизнесе и учёбу в автошколе, — пробормотал Вик, думая о том, что надо ещё воды питьевой в заказ добавить и нарезку. А вот салаты лишние, в клубе будет не до них. — Что?! — хором спросили друзья, и Вик оторвался от экрана. — Ты теперь совладелец Сказок? Серьёзно? Ты теперь там босс? Охуеть! — выдал Крис, пока Юся осознавала новость. — Да… Когда вся школа шутила про то, что ты нашёл себе папика, я как-то ни разу не думал, что это ни фига не шутка… — Крис, знаешь, вот от кого угодно ожидал, но не от тебя… Мой папик, как ты выразился, всю прошлую неделю жил за мой счёт, потому что мы перед отлётом потратились, а нужно было ещё оплатить прогулку на яхте для молодоженов. Так что… — Да я не в том смысле, Вик, что он тебе за секс платит, просто ситуация, блин, как в сказке. В смысле в истории сказочной, а не у нас в "Сказках и касках". Ани, блядь, как супергерой какой-то. Как принц из Диснея! Ну круто же! Поздравляю тебя! Вик рассмеялся. — Ты хуево знаешь сказки, друг. Но референс я уловил. Мне подарили бизнес, а я весь из себя такой Золушок… — ещё громче засмеялся Вик, а потом добавил, — Только я ещё не принял подарок. Я как-то ещё не готов, что ли… Это слишком дорого… — А ты вспомни, — предложила Аюсеф, — что ты самому Анжею говорил, пока мы к открытию готовились? Ты вкладывался не меньше, чем он. И куда больше, чем Илья Валентинович. Решения принимал не ты сам, но многое там с твоей подачи появилось. Поэтому я считаю, что это вполне заслуженно. — Вот-вот, — поддакнул Крис. — Я конечно ляпнул только что, не подумав, ну, про папика. Но если по-честному, то всё так, как Юся сказала. И Ани у тебя крутой. Всё правильно сделал. Так, не грузись. Ты лучше расскажи, как вы слетали? Интересно же… А то у меня репетитор через полтора часа… — Ладно, так, — Вик достал из рюкзака два свёртка, — вы пока вот, интересуйтесь, это вам заграничные гостинцы, а мне надо позвонить… — он набрал номер Ани. — Привет! Давай сегодня за коньяком съездим, помнишь, магазин тот, где ты для Валеры вино марочное брал? Выберем, но открывать сегодня не будем. Я всё понял, мой Анжей. И я не буду тебя обижать отказом. Спасибо! — что бы он ни услышал в ответ, Вик просиял и ответил. — Люблю тебя…