the deal with god

      Издревле, ёкаи населяли каждый уголок Японии. Люди всегда боялись их, старались отпугнуть и избавиться. Но существовали они — шаманы. Эти люди были наделены способностью управлять ёкаями, понимать их и разговаривать с ними, укрощать их и использовать. Обычный люд всегда почитал их, но времена менялись, в ёкаев уже практически не верят, а шаманов сторонятся и отводят от себя любыми способами. Такая же судьба выпала девятнадцатилетнему Каэдэхаре Кадзухе, студенту филологического университета в Токио.       — Каэдэхара-сан! — прозвучал голос за спиной блондина в тот момент, когда он уже собирался надеть наушники и выйти из здания. Он обернулся, замечая за спиной свою одногруппницу и мягко улыбнулся ей.       — Что такое, Аяка-чан? — ему пришлось отложить кейс от наушников в карман и полностью развернуться к девушке. — Тебе нужна помощь?       — Каэдэхара-сан, не мог бы ты помочь мне с домашним заданием? Там же задали выписать возле кандзи звуки хираганой, не мог бы ты помочь с некоторыми? — Аяка выглядела безупречно. Светлые волосы стянуты в хвост, идеально выглаженная рубашка с вязаным жилетом, а еще длинная юбка, что было редкостью среди других студенток.       — А, хорошо, давай завтра после пар разберем это упражнение? — Кадзуха заправил непослушную прядь за ухо и вновь посмотрел на собеседницу, та коротко кивнула и юноша сделал тоже самое. После они разошлись в разные стороны.       До станции метро было идти десять минут. За это время Кадзуха успел переключить три песни, а также получить сообщение от тетушки Йоко:       «Кадзуха, ты уже едешь домой?». Получено в 15:54       «Иду на станцию. Заехать к вам?». Отправлено в 15:55       «Не стоит. Лучше отдохни. Осторожнее в метро». Получено в 15:55       «Ок. Берегите себя». Прочитано в 15:58       Йоко Цукумо — официальный опекун Каэдэхары Кадзухи, а также родная тетя с маминой стороны. После смерти родителей, совсем юный мальчик перешел на опеку к ней, такой же юной и молодой девушке. Единственным близким человеком во всем этом мире была Йоко, которой он был очень благодарен за все ее старания.       Ехать до дома нужно было на метро, а после еще пятнадцать минут идти пешком. Впрочем, Кадзуху это устраивало и снова включая музыку в наушниках он начал читать новостной паблик. Особо это его не интересовало, но учителя всегда говорили, что для студентов важно просматривать работы профессионалов.       Способности парня начали проявляться сразу после прихода в младшую школу. Тогда, ныне покойный отец — Кагэхару, стал самостоятельно обучать мальчика шаманству. Кадзухе очень нравились эти занятия, поэтому даже сейчас, будучи студентом, он не отказался от своей природы, а напротив стремился к ней.       Он знал, что по приходе домой его будут ожидать книги по шаманству, а не учебники по литературе или философии. Он безусловно любил поэзию, но обучение тому, к чему ты тянешься от рождения всегда манило больше.       «Блять…» — тихая мысль закралась совсем неожиданно, когда Каэдэхара не обнаружил свои конспекты по японскому в сумке. — «Надеюсь, Хэйдзо еще не ушел…» — он нащупал телефон в кармане и включив наушники стал набирать номер друга.       Нет, Сиканоин никогда бы не стал отвечать на сообщения. Он в принципе никогда и ни с кем не переписывается. Только звонки и живое общение. Но в поездах было бы неприлично разговаривать по телефону, поэтому Кадзухе пришлось встать в самый угол вагона и тихо молится о том, чтобы Хэйдзо ответил.       — Неужели сам Кадзуха-кун звонит мне? — тихий смешок раздался на той стороне экрана. — Чего нужно? Если это не срочно — я отключаюсь. — он всегда был таким. Во времена младшей и средней школ он был рядом с Кадзухой, но всегда был таким же независимым и свободолюбивым. Услышав, что вокруг голоса друга была слышна толпа, он резко ответил:       — Ты все еще в кампусе? Отлично. — он не дождался ответа на вопрос, итак ясно было что это так. — Забери пожалуйста мои тетради по японскому. Камисато-сенсей будет недоволен тем, что я их потерял.       — Кадзуха, я конечно знал что ты растяпа, но не настолько ведь. — голос брюнета становился все раздраженнее, но вздохнув он развернулся и пошел в аудиторию, попутно высказывая свое недовольство по поводу друга. — С тебя бутылка хорошего саке.       Кадзуха облегченно выдохнул и согласился на сделку с Сиканоином. Все таки обе тетради по японскому были очень важны для него, а домашнее задание сделать без них было бы нереально. Так еще и Камисато младшая попросила о помощи. Все эти мысли отвлекли его от банального прощания с другом. А потому тот просто сбросил звонок. Кадзуха же поблагодарил его в сообщении, а тот лишь отправил смайлик с лайком.       Доехал он до своей станции относительно спокойно и выходя из метро заметил, что совсем скоро пойдет дождь. Идти до дома было совсем немного, поэтому он ускорил шаг и вскоре пришел к нему. Невысокое здание стояло поодаль от дороги, среди деревьев и других таких же сооружений. Птицы сидели на столбах электропередачи, озабоченно щебеча свои мелодии, а небо окрасилось в свинцовый.       Перед дверью в подъезд Кадзуха долго шарился рукой по дну сумки, ища ключи от нее. Нашел он их только к тому моменту, когда первые капли дождя окрасили пятнами асфальт. «Вот бы сейчас чая выпить, а не бежать по лестницам…» — лифт в доме Каэдэхары сломался несколько дней назад, а ремонт не сильно двигался, потому студенту приходилось каждый день ходить пешком до пятого этажа.       Конец июня не щадил никого своей жарой, а потому, увидев заветную дверь в квартиру, блондин спокойно выдохнул и, открыв ее, зашел внутрь. Легкая прохлада обволокла его тело и скинув кеды он сразу побежал в ванную.       «Блин, снова резинки потерялись…» — проблема постоянно появлялась из ниоткуда из-за неаккуратной носки хозяина. Вечно он терял их в университете, в метро или в самой квартире. «Осталась только одна… Надо будет в июле все же податься в репетиторы» — каждые каникулы Кадзуха помогает школьникам и поступающим с пробелами в литературе.       Квартира, в которой жил парень, принадлежала госпоже Йоко, сама же она жила с мужем на другом конце района Бункё. Кадзухе нравился ее вкус в дизайне, поэтому дом был ему очень по душе и возвращался он сюда с большим рвением.       Поставив чайник на плиту, парень потянулся за любимой кружкой и печеньем, а также сборником хайку и уже старых книг Кагэхару, преданных ему по наследству. Сидя на стуле в позе султана, с карандашом в пучке волос и очками на глазах, Кадзуха невольно напоминал персонажей его любимых манг, поэтому усмехался этим мыслям и продолжал чиркать карандашом кандзи в тетради.       Чайник закипел к тому моменту, когда Кадзуха закончил писать домашнюю работу по литературе. Яэ-сенсей не задавала много заданий перед каникулами, а потому парень мог сосредоточиться на других предметах. Наливая зеленый чай, он быстро убрал учебник и тетрадь в сумку, открывая гримуар и доставая другие книги по шаманству из шкафа. Благодаря Йоко он мог спокойно учиться и не скрывать обучающие предметы, по типу сборников о духах и ёкаях.       Уже долгое время его интересовал призыв юрэй, потустороннего призрака, из загробного мира. Все-таки шаманы чаще всего были теми, кто укрощал ёкаев и использовал их в своих целях. Так что данная практика смогла бы укрепить шаманские способности юноши и его познания в этой области. Был он уж очень усердным и способным учеником, доводившим все до конца.       Примечания его отца в томах шаманских учений быстро помогли Кадзухе освоить заклинания призыва цукумогами, ёкаев обитающих внутри старых предметов обихода. Так, однажды, он призвал духа сидящего внутри его сакадзуки для саке.       Даже сейчас он чувствовал присутствие духов внутри обычных предметов на его кухне, они с интересом смотрели на юношу и относились к нему со спокойствием и добрыми намерениями, все-таки цукумогами не причиняют особого вреда что людям, что шаманам.       Найдя нужное заклинание призыва и прочие пункты важные для ритуала, парень поставил вокруг специальной меловой доски свечи и зажег их в порядке против часовой стрелки. Духа он призывает из загробного мира, а потому и используются такие особенности.       На доске Кадзуха выписал мелом рунным языком с припиской на хирагане заклинание и имя того, кого взывает. Нашел он данного духа в сборнике японских духов, который раньше принадлежал клану Каэдэхара и передавался из поколения в поколение.       Читая слова призыва он заметил, как ветер стал сильнее биться в окно квартиры, свечи заплясали, а стены будто монотонно шептали «БЕГИ». Но это не остановило блондина и он продолжил читать достаточно длинное заклинание призыва.       Через пару минут, все прекратилось и в ушах Кадзухи зазвенело, а голова внезапно потяжелела. Глаза начали слипаться, а последнее что увидел парень перед тем, как потерял сознание, это юношу с темными волосами и очень недовольным выражением лица…

***

      Очнулся Кадзуха уже на диване, а рядом сидел тот самый юноша, которого он видел перед тем, как вырубился.       — Блять, какого хуя случилось…? — задался вполне логичным вопросом, на что получил от неизвестного ответ в виде смеха и злорадного выражения лица. Кадзуха с осторожностью посмотрел на него и заметил, что за окном уже была темнота. — Это сколько я в отлючке был?! — воскликнул он и резко соскочил с дивана, на что в голову будто ударил тупой предмет. И только темноволосый схватил его за руку, как в глазах снова поплыло.       — Тебе не стоит совершать резких движений, шаманчик. — произнес неизвестный и ухмыльнулся. — Ну и зачем ты призвал меня? Живется скучно?       — Да что случилось? Кто ты?! — Кадзуха хлопнул себя по щекам чтобы прийти в чувства и с опаской посмотрел на собеседника. — Ты как попал сюда? Откуда знаешь что я шаман?!       — Кто я? Неужели призывал того, кого даже знать не знаешь? Ну и ну, шаманы нынче не такие какими были. — ухмылка все сильнее разъехалась по лицу парня, а взгляд засиял огоньками.       — Ты не похож на духа юрэй! — воскликнул шаман и посмотрел в глаза напротив. «Они совершенно точно живые, значит он все же не мертвец».       — А я и не дух! — ответил он и подмигнул. — Я тот, кто стоит намного выше чем простые ёкаи и духи.       — И как же тебя зовут? — Кадзуха все же понадеялся, что это просто сон и сейчас все закончится, но щеки горели от недавно приложенных к ним рук. Существо улыбалось, сидя в традиционной одежде темного оттенка.       — Мое имя Сёки-но-Ками. — с некоторой грустью произнес он, а Кадзуха сразу же вспомнил историю бога связанного с этим именем. «Искусственно созданный бог, будучи сыном бога Райдэн-сама, ставший самым могущественным и мудрым богом, но после побежденный и изгнанный с небес в загробный мир».       — Сёки-но-Ками? Такого бога уже не существует, кто ты? Отвечай честно! — юноша начинал злиться, он не любил это чувство, но оно само закрадывалось в сознании от такой наглой лжи.       — Ты прав, меня свергли с моего трона на небесах и лишили имени. Сейчас я лишь неизвестный и бедный бог — Куникудзуши. — не без доли сожаления произнес он и прикрыл глаза. — Но ты можешь звать меня Скарамучча-сама.       — Сама? Ты мне кто блять? А ну лезь обратно в свой мир, божок потерянный. — Кадзуха более менее пришел в себя и уже спокойно стоял на ногах, а потому вцепился в воротник одежды бога швыряя его на пол. — Я не тебя вызывал! Ты не нужен мне, уходи.       — Хах, а ты интересный конечно, несчастный шаман! Как тебя звать? Неприятно убивать тех, чьи имена не знаешь. — он был самодовольным, любил выводить на эмоции и провоцировать. Также и сейчас, он специально злит своего призывателя, чтобы после убить.       — Это кого ты там убить собрался? — юноша использовал легкое заклинание обороны, тем самым заставить тело бога потяжелеть и припасть мертвым грузом к полу. — Каэдэхара Кадзуха, единственный наследник клана шаманов — Каэдэхара. — он тоже мог быть самодовольным и вот так, ставя свое положение выше названного бога, смеяться ему в лицо, с совершенно хитрым взглядом.       — А ты все-таки справляешься со мной. — усмехнулся он, так и не двинувшись. Кадзухе показалось, что парню слишком весело, это бесило. «Так и хочется стереть эту улыбку с его лица!» — подумал он и снял чары с бога. — Зачем убрал свое заклинание?       — Чтобы ты смог уйти. Я не желаю изгонять тебя сам, так что уходи. — Каэдэхара не боялся. И вправду, зачем ему бояться павшего бога? «Он не такой сильный, раз не смог мои легкие чары самостоятельно снять».       — Я не могу уйти, пока призывающий сам не изгонит меня. Все таки ты силой вытянул меня в мир людей, а уйти от того, кто призывает я не смогу по своей прихоти. Так хочешь избавиться — изгони меня~ — он понимал, что Кадзуха не сможет изгнать бога, хоть и павшего, силенок мало все же.       — Я разрешаю уйти, уходи к себе обратно. — Кадзуха тоже понимал это, но признавать не хотелось, а потому он лучше будет дальше упрямиться. — Давай-давай, мне завтра в универ идти.       — Не могу я! — Скарамучча начинал злиться, а богов, несмотря на статус, лучше все равно не злить. Но разве Каэдэхару это могло остановить? Нет. — Я вижу что ты слабак, поэтому и изгнать не можешь! Раз сил нет, зачем призвал меня?!       — Да я вообще хотел призрака-ёкая вызвать, а не тебя, вшивый божок! — перепалка длилась еще несколько минут, пока Кадзуха не начал кидаться в существо различными заклинаниями и предметами. Скарамучча в ответ скрутил его руки за спиной и повалил на землю.       — Успокойся, шаман несчастный. — вероятно ему уже надоела перекличка обзывательствами и он просто хотел тишины. — Сам говоришь, что завтра на учебу. Поэтому иди уже отдыхай.       — Ишь ты чего захотел! Я тебя слушаться не буду, не командуй тут мне! — Каэдэхара вырывался и агрессивно щурил взгляд. — Для начала отпусти меня, чертяга!       Скарамучча молча выпустил Кадзуху из своей хватки, понимая, что того возможно просто переполняет адреналин и потому он так громко себя ведет. Именно поэтому падший бог не любил людей, безусловной причиной были их обильные эмоции.       Кадзуха вскочил на ноги и снова ударил себя щекам, а после кинул на Скарамуччу грозный взгляд, добавляя:       — Я в душ. Если что-нибудь тронешь — ушатаю тебя, понял? — он и сам чувствовал, что эмоции и адреналин берут верх, а также то, что утром скорее всего он будет извиняться перед богом, но это сейчас не важно.       — Ой, ладно-ладно. — парень помахал ручкой подтверждая свои слова. — Позволишь провести с тобой ночь?       Кадзуха от такого опешил по пути в ванную и с молниями в глазах обернулся на бога.       — Ты что говоришь, идиотина такая?! Я тебя знаю полчаса, черт тебя дери! — Каэдэхара уже явно не чувствовал себя учеником факультета филологии, а скорее ощущал в себе прилив средне школьной лексики.       — Я имел ввиду, переночевать с тобой под одной крышей, извращенец. — бог, в целом, тоже не был скуп на различные обзывательства, а потому в его голове была табличка «1:1, Кадзуха».       Блондин не ответил, а молча ушел в ванную. Под струями прохладной воды он продолжил размышлять над произошедшим. «Мне кажется, я все-таки неправильно написал иероглифы на доске призыва и потому пришло это, а не нужный для практики дух. Ну в принципе, потренироваться на бедном божке тоже неплохо». Вода капала с волос на обнаженные плечи, пока тот чистил зубы уже спокойными и равномерными движениями.       Вышел из ванной он в белой футболке, черных шортах и полотенцем на шее, на которое капала вода с мокрых блондинистых волос. Алые глаза сверкали на свету от люстры гостиной, внутри которой стояло случайно призванное божество.       — Я разрешаю тебе переночевать сегодня у меня, завтра пятница, тогда и решим что с тобой делать. — голос парня пришел в норму и был очень спокойным, а также уставшим. Учеба, а также ритуалы и отсутствие ужина играют свою роль.       — Где я могу спать? И можешь дать мне свою одежду? Судя по твоему телосложению, у нас один размер. — Скарамучча не выглядел добрым, но голос давал знать, что он тоже устал и хочет отдохнуть.       — Спать будешь на диване, а про одежду, хм…думаю могу дать тебе свою футболку и шорты. Тебе не жарко в этом одеянии? — любопытство взяло верх над шаманом и он все же спросил, на что получил удивленный взгляд божества.       — Не совсем, но было бы славно надеть что-то полегче. — ухмылка Скарамуччи была довольно хитрой, а Кадзуха уже начал чуять неладное, но все же пошел в спальню, чтобы вручить божеству одежду. — М? Выглядит…современно? Такое сейчас люди носят?       — Да. Сейчас людей в юкате встретишь только на праздниках или в храмах. Одевайся, я пока постелю тебе. — Кадзуху не смутило то, что Скарамучча даже не поблагодарил его за то, что он дал ему ночлег и одежду. Вместо этого он постелил на диване простынь и дал одну подушку со своей постели. — Тебе дам плед, потому что другого ничего нет. А, еще, окно тут не сильно открывается, поэтому тут жарковато ночью. Советую не сильно кутаться в покрывало.       — Мм? Хорошо, как скажешь. — на свое же удивление он был спокойным, хотя в другой ситуации бы грубее ответил на те же самые слова. — А что утром делать? Ты же уйдешь, а мне что делать?       — Постараться изгнать самого себя. — саркастично ответил он и подошел к входной двери, проверяя закрыта она, а после подошел к выключателю в гостиной. — Ты лег? Я выключаю свет. — услышав тихое «Мхм», Кадзуха щелкнул выключателем и потянувшись пошел в спальню.       Уже заходя в спальню, он услышал тихое и почти неразборчивое «Ночи, шаман». Ответил он таким же полушепотом: «И тебе, божок».