the deal with god

      На постели Каэдэхара лежал в тишине. Он ожидал, что бог будет вести себя громко или разговаривать со стеной, но тот видимо уснул сразу же.       «А я думал божества более капризные, но судя по всему, он вымотался сдерживать меня и поэтому заснул так быстро» — усмехнулся Кадзуха и сам начал проваливаться в сон. Ему снилось что-то тревожное, отчего по всему телу шла дрожь, а сам он ворочался всю ночь.       Длинное сновидение прервалось звоном будильника в шесть тридцать утра. Открыв глаза, Кадзуха заметил что весь в холодном поту, но как бы не напрягал он свою память не мог вспомнить своего сна.       Из шкафа парень достал черные свободные брюки, рубашку и галстук цвета осенних листьев. Причесывая волосы у зеркала, он услышал шорохи в коридоре. Завершив собирать образ, юноша вышел из спальни и пошел через гостиную в кухню.       По пути он встретил уже проснувшегося Скарамуччу, который что-то бормотал. Кадзуха не сразу вспомнил события прошлой ночи, а потому испугался и отскочил от темноволосого.       — Ты чего такой запуганный? — спросил Скарамучча и выгнул бровь. — Уже забыл про вчерашний ритуал?       Кадзуха почесал затылок вспоминая события вчерашнего дня и нахмурился. Вот он идет утром в университет, тут Ёимия тащит его за руку в следующую аудиторию, он возвращается домой, уроки литературы, чай, призыв, божество…точно! Осенение убрало с его бровей хмурость и он поднял взгляд на существо.       — Так это был не мой дурной сон? — удивленно спросил блондин и заметил на лице божества издевательское выражение.       — А ты забавный. — усмехнулся Скарамучча и сел на диван, закинув ногу на ногу. — Уж не думал, что ты забудешь о своей огромной ошибке и призыве такой сущности как я? — насмехался юноша, складывая руки на груди.       — Эй ты. — Кадзуха наклонился над ним и укоризненно посмотрел в его глаза. — Такую сущность как ты говоришь? Настолько слабый божок вроде тебя, не имеет право говорить такие слова. Знай свое место. — слова были сказаны четко и ясно, что придало им большей грубости.       Эмоции на лице Скарамуччи мгновенно сменились с язвительной усмешки на злость и агрессию.       — Ты-то сам слабый шаман! А еще мне что-то говоришь. — фыркнул темноволосый и посмотрел в алые глаза Кадзухи.       — Не отрицаю, но я не заявляю что какой-то особенный, в отличие от тебя, божок несчастный. — Кадзуха говорил абсолютно спокойно и не отрывая от бога взгляда. Через несколько секунд он все же встал ровно и направился завтракать.       Придя на кухню он стал убирать со стола учебники по шаманству, а также поставил грязную кружку в мойку. Поставив чайник, он быстро нарезал себе салат и поставил в микроволновку бутерброды.       На часах уже было семь утра. Ему нужно было скорее позавтракать и сесть на поезд. Пары начинались в восемь сорок, а первой был английский. «Даже если опоздаю, Тома-сенсей не будет сильно ругать».       Ел Каэдэхара очень быстро, чем всегда удивлял Йоко-сан и ее мужа еще во времена начала старшей школы. Уже в семь десять он чистил зубы в ванной и повторно расчесывал блондинистые волосы.       На улице сегодня было облачно, поэтому Кадзуха пошел в спальню чтобы взять зонтик, так, на всякий случай. Черный зонт лежал на полке в гардеробе и взяв его тот кинул предмет в сумку, закрывая шкаф.       Чтобы дойти до выхода нужно было пройти мимо гостиной, в которой стоял Скарамучча и убирал постель. Собравшись с мыслями, Каэдэхара старался проскочить и не пересечься взглядом с божеством, настроения на это не было. Но голос раздался за его спиной останавливая своим «Постой».       — Что? — с неохотой спросил он и обернулся к Скарамучче. — Поезд через 20 минут, мне надо успеть на него. Так что давай быстрее.       — Где ты учишься? — спросил темноволосый смотря на Кадзуху. Тот уже сидел на пуфе в прихожей и натягивал на ноги конверсы того же цвета, что и его галстук.       — Токийский столичный, факультет филологии. А тебе зачем? — блондин в последний раз глянул в зеркало и поправив воротник обернулся посмотреть на Скарамуччу, стоящего со скучающим видом оперевшись на стену коридора.       — Просто хотел узнать. Ко скольки вернешься? — равнодушно спросил Скарамучча. Не то чтобы ему было это важно, просто хотелось знать, когда хозяин жилища вернется.       — Постараюсь к четырем часам. Пока. — Кадзуха поспешил уйти, после запирая дверь с внешней стороны. Скарамучча только и слышал как он побежал вниз по лестнице, топая кедами.       Подойдя к кухонному окну, божество оценило вид. Высота здания позволяла рассмотреть район получше, а потому Скарамучча стал разглядывать каждую деталь. Кадзуха упоминал, что живет в специальном районе Бункё. Юноша уже давно не бывал в Токио, и данное название знакомым ему не было.       Отсюда были видны другие дома, похожие друг на друга, а в отдалении виднелась дорога с автомобилями. Скарамучча помнил, что если он в столице, то может увидеть Фудзи, но отсюда ее видно не было.       Зато внизу он прекрасно видел, как по тротуару спешно идет Каэдэхара, на что усмехнулся и отвел взгляд в даль. «Все таки, Токио красивый город. Что тогда, что сейчас, он идеальный во всех смыслах».

***

      Пришел Кадзуха в аудиторию за десять минут до пары. Преподавателя еще не было видно, зато Хэйдзо сидел за самой последней партой. Увидев блондина, тот ухмыльнулся и отложил книгу.       Подойдя ближе к другу, Каэдэхара поставил свою сумку на деревянную поверхность и поздоровался с ним. Тот сразу же воодушевился и начал подкалывать парня за оставленные тетради по японскому.       — Я просто торопился, вот и забыл! — оправдывался Кадзуха и забирал вышеупомянутые тетради у Сиканоина. Увидев свой почерк на обложке он спокойно выдохнул и убрал записи в сумку.       Первой парой стоял иностранный язык, Хэйдзо и Кадзуха посещали уроки английского, а их общая подруга — Ёимия, обучалась китайскому, поэтому рядом ее не было.       — Да ладно тебе, успокойся. Сегодня после пар как обычно в кофейню? — Сиканоин сел за парту и заметил Тому-сенсея убрал телефон в карман. Поприветствовав учителя началась пара.       — Сегодня не получится, извини. — шепотом ответил Каэдэхара и сосредоточился на английском. Услышал он только возмущенное хмыканье друга, а после и его смешок. Сиканоин был самой настоящей загадкой в понимании блондина, он не знал причин такого поведения друга, да и тот рассказывать о своем прошлом не сильно хотел.       Пара прошла достаточно быстро, а Тома-сенсей никогда не задавал много домашней работы, поэтому студенты ушли довольные в коридор через пару минут.       — Хэй, ребятки. — Ёимия встала между ними и положила руки на их плечи. — У вас сейчас литература, да?       — У тебя вообще-то тоже. — заметил Хэйдзо. — Или ты решила прогулять пару Яэ-сенсей? Она тебя закопает.       — Да не прогуливаю я! Тебе-то конечно везёт, Сиканоин, спасаешься от ее пары по пятницам. — у парня была философия вместо литературы, в отличие от Кадзухи, Ёимии и Аяки, посещающих пару Яэ Мико в этот день.       — Не мои проблемы, что в апреле вы сочли литературу интереснее философии. — он развел руками и пошел в другую сторону корпуса, оставив Кадзуху и Ёимию наедине.       — Ну и парень. — Наганохара устало выдохнула, а после посмотрела на друга. Сказать что Ёимия сняла эти слова с языка Кадзухи было ничего не сказать. — Пошли, а то Яэ-сенсей нас точно завалит заданиями за опоздание.       Блондин согласился с ней и они направились в правое крыло университета. Все пары прошли быстро и спокойно. В конце концов скоро каникулы и большее количество времени было посвящено подготовке к экзаменам между семестрами.       Закончились занятия в 14:40. Перепроверяя все ли он взял, юноша вышел из здания и пошел на станцию метро. Двадцать минут на поезде и еще десять на автобусе довезли его до любимой квартиры.       Дождя сегодня так и не было, хотя его прогнозировали с десяти утра. Подняв взгляд в небо, Каэдэхара заметил, что птицы летят достаточно низко над землей. «Значит дождь будет уже ближе к вечеру или ночи». — подумалось ему и он продолжил идти к дому.       В подъезде все же начались работы по ремонту лифта, а значит через несколько дней ему не нужно будет бегать по лестнице по несколько раз на дню на 5 этаж.       Открывая квартиру он заметил, что стояла идеальная тишина. «Неужели он спит?» — подумал парень и снял обувь. Пройдя на кухню, он заметил что Скарамучча читает сборник хайку.       — Нравится? — его появление заставило божество дрогнуть и поднять взгляд на блондина.       Кадзухе было интересно, почему ни с того, ни с сего Скарамучче вздумалось почитать.       — Средненько. В мои времена и не такое писали, — он отложил хайку в сторону. — Ты будешь здесь весь вечер?       — Да. А что, духов решил призвать из дома своего? — Кадзуха окинул парня смешливым взглядом, а после пошел в спальню. — Спасибо, не надо, мне своих духов хватает.       — Какие духи? Совсем голову в своем университете потерял? — Скарамучча остался сидеть на кухне, а потому, следующие слова Кадзуха уже не слышал.       Будучи в спальне, Каэдэхара переоделся в домашнюю одежду и начал собирать другие вещи для стирки. Собрав их в небольшой тазик, он пошел в ванную чтобы поставить стирку. Машинка довольно запищала и стала гудеть от движений барабана.       Сам Каэдэхара помыл руки и собрал волосы в хвост. Браслеты остались лежать на полочке у зеркала, а сам Кадзуха пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе.       Скарамучча сидел за столом и завидев блондина, отвернулся от него. Юношу это позабавило и он усмехнулся. Кофе помогало ему сосредоточиться на учебе, а сегодня ему нужно сделать всю домашнюю работу.       Неожиданно, все еще стоя у кофеварки, он услышал, что у божества урчит в животе. Он обернулся на него и чуть злобно усмехнулся.       — Не знал, что богам тоже нужно есть. — он выключил прибор и налил в кружку кофе. На стол также были поставлены сладости и фрукты, найденные в холодильнике.       — Не усмехайся. Чревоугодие, вообще-то, грех. — съязвил Скарамучча и посмотрел на блондина, который искал что-то в телефоне. — Что ты делаешь?       — Делаю заказ на доставку еды. Хоть я и люблю готовить сам, но в пятницу у меня традиция заказывать ужин. Так что вот. — ответил юноша, отпивая кофе и не отрываясь от экрана мобильника.       — Я, конечно, со слов многих существ, слышал о таком, но не видел в живую. — прокомментировал Скарамучча, и тогда Кадзуха наконец поднял на него свои алые глаза.       — Сегодня не только увидишь. — улыбнулся парень и взял печенье из коробки. — Перепадëт тебе немного еды. Не изверг же я, морить голодом нашего божка~       — Блять, Каэдэхара. — Скарамучча не выдерживал и уже был готов встать с места, чтобы врезать шаману по его улыбающемуся лицу.       Кадзуха закатил глаза и усмехнулся. После он достал свою тетрадь по японскому и стал выписывать туда что-то. Скарамучча молча наблюдал то за ним, то за движениями птиц за окном.       — А если у тебя не получится изгнать меня обратно? — неожиданно спросил Скарамучча, прерывая тишину и сосредоточенность Кадзухи. Лицо его было вполне серьезным, отчего Каэдэхара всерьез погряз в размышления, но прервал их телефонный звонок. На экране высветилось «Камисато Аяка», что немного насторожило его.       — Алло? — голос его стал немного тише, что произвело эффект на сгорающего от любопытства Скарамуччу, который во всю навострил уши, дабы услышать разговор шамана и неизвестного. — Извини, сегодня мне нужно было уйти сразу после пар, поэтому я скину тебе домашнюю работу завтра вечером. Хорошо, пока, — положил трубку Каэдэхара с облегчением.       Не любил он разговоры с кем-либо по телефону. «К тому же, она же сестра Камисато Аято-сенсея. Чего не попросит его, он же у нас и преподает японский».       — Если есть, что спросить — спрашивай, — Кадзуха не выдержал сверлящего взгляда Скарамуччи и поднял голову.       — Что-то с учебой? Ты говорил о домашнем задании, — ответил темноволосый и посмотрел в окно. Кажется, начался моросящий дождь.       — Да нет, просто одногруппница попросила помочь с домашним по японскому еще вчера, но я забыл сообщить ей, что ухожу сразу после пар домой, — ответил он и убрал телефон. Парень также заметил начало дождя. Заниматься в непогоду было сложно для него, а потому он закрыл тетрадь и положил ее в сумку.       — А чего ты заниматься прекратил? У тебя в тетради не полностью текст записан, — поинтересовался Скарамучча, смотря на спину блондина, которой относил вещи в комнату.       — Не идет учеба, — коротко ответил Кадзуха, удаляясь в тени коридора. Мгновением спустя квартира полностью погрузилась в ранние сумерки из-за отсутствия солнца на улице.       Когда Кадзуха вернулся на кухню и включил свет, ни один из них не проронил ни слова.       Кадзуха смотрел что-то телефоне, а Скарамучча наблюдал за улицей.       Молчание длиной в двадцать мучительных минут прервалось звонком в дверь квартиры. Тот сразу подскочил с места, а Скарамучча перевел взгляд на коридор.       Через минуту блондин вернулся с двумя пакетами еды. Понял это божок по вкуснейшему запаху свежеприготовленных менчи-кацу и удона.       Поставив на стол пакеты, Кадзуха достал тарелки из шкафчика и переложил всю еду в них. Одну он поставил перед своим местом, а вторую перед Скарамуччей. В стаканы налил холодный чай из холодильника.       Палочки были красивыми, оформленными на концах. Скарамучча с слегка мягкой улыбкой, но все же не совсем доброжелательной, посмотрел на Кадзуху и они пожелали друг другу приятного аппетита.       За трапезой оба юноши молчали, изредка обмениваясь взглядами. Еда, заказанная шаманом, отличалась приятным вкусом и обилием различных специй, что делало ее очень вкусной. Закончив есть, Скарамучча посмотрел в глаза Каэдэхары. Было видно, что темноволосый был благодарен за еду, по его взгляду, но ему, вероятно, было сложно признаться в этом. Поэтому, Кадзуха лишь кивнул и убрал со стола посуду. Сразу же сполоснул ее водой и поставил в посудомойку. Посуды было достаточно, чтобы запускать прибор и потому Кадзуха положил внутрь таблетку, а после включил мойку.       Заглянув в ванну, он увидел, что стиралка будет работать еще тридцать минут, а чтобы не терять время зря, Кадзуха пошел в комнату за книгами по шаманству. Скарамучча, который все это время пил чай, поднял глаза на стопку книг, поставленных на стол блондином. На самом верху лежала одна с ярко-красной обложкой и названием: «Список всех духов: низших, изгнанных и мертвых богов», а снизу год выпуска — 1952.       — Будешь искать информацию про меня? — спросил темноволосый и улыбнулся одними уголками губ. Было интересно, что про бога писали в подобных книгах.       — Типо того. Будем проверять подлинность данных учебников сопоставляя их с твоими словами, — Кадзуха надел свои очки и взял книгу в руку, открывая раздел изгнанных богов.       — Меньше сложных слов, Кадзуха, — Скарамучча устало зевнул и облакотил голову о ладонь.       — Каэдэхара, — поправил его блондин и перевел взгляд на страницы. — Мы не настолько близки, чтобы ты звал меня по имени.       — Но ты-то зовешь меня по имени, — возразил он и прикрыл глаза.       — А какая у тебя фамилия? — спросил Кадзуха, как бы вскользь, но с интересом.       — Хм… у богов нет фамилий, — заключил Скарамучча спустя пару минут задумчивости и копания в мыслях.       — Тогда будешь просто Скарамучча, — ответил блондин и после поднял взгляд на него. — Но ты зови меня Каэдэхара, понял? — его тон не был пугающим, но угроза прослеживалась. Юноша коротко, с неохотой, кивнул на слова шамана и посмотрел в учебник.       — Что-нибудь нашел? — он пересел поближе к Кадзухе и стал читать вторую страницу книги.       — Пока нет. Если заняться нечем, а тебе, я смотрю, и вправду, нечем, почитай вот это, — Каэдэхара поставил перед ним сборник заклинаний по отношению к духам. — Читай и если что интересное найдешь, мне покажи.       После небольшого диалога никто из них не проронил ни слова в течение долгих сорока минут. Все это время оба юноши изучали книги по шаманству, правда, с энтузиазмом к этому относился только Каэдэхара, а Скарамучча не хотел снова устраивать перепалку с шаманом и читал тот самый сборник.       Тишину прервал Кадзуха, который резко закрыл книгу с характерным хлопком и воодушевленно глянул на божество.       — Чего радостный такой? — устало протянул Скарамучча и потянулся руками вверх. Позвонки хрустнули и он расслабленно выдохнул.       — Я закончил изучать записи про Сёки-но-Ками. Все таки твоя история правдива и запечатлена на табличках около храма на острове Яку, близ Кюсю, — объяснил Кадзуха и улыбнулся своим открытиям.       — То есть, ты не верил мне все это время? — возмущенно спросил Скарамучча и закатил глаза, когда тот кивнул. — И зачем ты все это читал? Ради подтверждения информации? И не более?       — Ну почему же? Я изучил способы укрощения существ из загробного мира, их основные функции и поведение, — Кадзуха невинно улыбнулся и чуть наклонил голову в бок.       «Строит из себя невинную душу», — подумалось Скарамучче и он хихикнул, чем отвлек Каэдэхару от его рассказа про укрощение духов.       — Ты что, укротить бога решил? — Скарамучча уже не сдерживался, смеялся прямо в лицо Кадзухи, вызывая у блондина недоумение.       — Божок, скажи-ка мне, — неожиданно голос Каэдэхары обрел серьезность, и темноволосый прекратил смеяться, посмотрев на задумчивого шамана.       — Чего тебе? — отвечал он с крупицей недовольства и, в то же время, заинтересованности. — Не говори мне, что собираешься посадить меня на цепь и заставить выполнять твои шаманские приказы.       — Ты о чем? Фантазии у тебя, я смотрю, очень даже далеко заходят, — теперь усмехался Каэдэхара и наблюдал за сменой настроения на лице божества. — Что будет, если шаман заключит сделку с богом?       Голос шамана выдавал его неуверенность и даже какую-то легкую неловкость. Это удивило Скарамуччу, с чего бы самоуверенному и прямолинейному блондину отводить взгляд при таком вопросе? Но больше его, конечно же, поразило то, что Кадзуха спрашивает об этом. «Что же он задумал?» — навязывался вполне логичный вопрос, и ответа в своей голове темноволосый найти не мог.       — Сделка с богом? Лично я не заключал такую сделку, хотя со мной пытались. Я видел, как другие низшие божества совершали их с простыми смертными. В общих чертах, это когда божество, дух или другое существо заключает договор с человеком, неважно какого статуса и наличия способностей у него. Во время договора заключившие его не могут причинять друг другу вред, наоборот, они обмениваются и усиливают свои способности, — объяснял Скарамучча, то и дело прикрывая глаза и качая головой.       — То есть, во время сделки идет самосовершенствование обеих сторон? — Кадзуха задумчиво стучал пальцами по столу и не поднимал взгляда на говорящего.       — Что-то в этом плане, да. Если заключающие договор находятся на одном уровне, то становятся сильнее от действий друг друга. Если же одна сторона была сильнее второй при составлении сделки, то она должна сначала помочь второй достичь своего уровня, а потом уже совершенствоваться, — Скарамучча активно жестикулировал при своем объяснении. После окончания, допил чай оставшийся в стакане. Даже у божества горло пересохнет от такой речи.       — А мы с тобой на одном уровне? — этот вопрос заставил темноволосого чуть ли не поперхнуться, а после и получить грозный взгляд от него.       — С чего такие вопросы, Каэдэхара-кун? — он вытер губы от остатков чая на них, а после паузы все же ответил блондину. — Я думаю, да, на одном уровне.       Кадзуха отложил книгу в сторону и достал ритуальный гримуар своего отца. Он знал, что Кагэхару заключал сделку с низшим божеством врачевания, дабы вылечить маму Кадзухи с помощью магии.       На пожелтевшей бумаге он обнаружил заклинание, длиной в целый лист и ход работы ритуала на другой стороне.       Следуя инструкциям, Кадзуха зажег шесть маленьких свечек по кругу и две большие свечи в центре. Далее он достал палочки благовоний и зажег их, закрыл окно, на что получил недовольный и измученный от жары, темно-синий взгляд на себе. Выключил свет и остался в полном уединении с собой.       Сев напротив Скарамуччи, Кадзуха снял очки. Темноволосый смотрел на него с полным непониманием. «Неужели нашел способ изгнать меня? Как же я рад, наконец попаду домой», — Скарамучча уже грезил о возвращении в свой мир с духами и другими изгнанными божествами. Но Кадзуха взял красную нить и обвязал еë вокруг их запястий со Скарамуччей. А после начал читать заклинание.       К большому сожалению темноволосого божества, он слишком поздно понял, что Каэдэхара проводит ритуал заключения договора с ним, а не обряд изгнания. Его крики и брань не доходили до ушей шамана, находящегося в полном трансе и читающим длинное заклинание.       Резкая вспышка света зажгла нить между их запястьями. Боль прошла по телу парней когда огонь на концах нитей обжег кожу рук. Ветер, который буквально вырвал окно и распахнул его, потушил все свечи. Кадзуха поднял ошеломленный взгляд на Скарамуччу и божок заметил, что у шамана из носа течет кровь. Резинка на волосах лопнула, а блики в глазах поникли.       Лишь пустота в алых глазах, которую Скарамучча разглядел даже в темноте ночи, когда единственный источник света, это луна и фонари в отдаление от дома.       Каэдэхара Кадзуха, шаман из Токио, заключил сделку с Скарамуччей, павшим божеством, помещая его душу в человеческий сосуд.