the deal with god

      Дни тянулись своим чередом после дня рождения Хэйдзо. Через два дня после празднества гости из Шанхая покинули Японию. Проводы в аэропорту были довольно насыщенными. Все девушки сдружились между собой и даже создали группу в мессенджере, чтобы продолжать общение. Сяо и Скарамучча тоже обменялись номерами, хотя это и выглядело со стороны будто делали через палку. Янь Фэй крепко обняла Сиканоина, не забыв при этом еще раз поздравить того с днем рождения.       С того дня прошла уже неделя.       Через месяц учеба Кадзухи возобновиться и Мучча снова будет сидеть один в квартире. Недавно к ним приходила Йоко-сан, и Каэдэхара заботливо угощал ее чаем. Скарамучче на секунду показалось, что женщина явно догадывается о статусе отношений между парнями. Иначе как еще можно объяснить ее двусмысленные взгляды на него?       После ее ухода Кадзуха объяснил, что она приходила посмотреть, справляются ли они тут вдвоем или нет. Ну и как бонус дала несколько десятков тысяч йен. Хоть Каэдэхара и являлся официальным наследником, которому перешло все состояние клана после смерти отца и деда, но он все еще находился под опекой тети, и не мог пользоваться собственными деньгами так, как ему заблагорассудится. Божество же был немного удивлен данным фактом.       Все свои каникулы Кадзуха проводил за чтением высокой классики, просмотра фильмов и аниме вечерами и, конечно же, практикой своей шаманской деятельности. Скарамучча, как более опытное существо, выступал во всем этом наставником и так называемым справочником. Да уж, еще никто не мог использовать бога как живую энциклопедию. Браво, Каэдэхара! Разломал весь мой образ грозного божества.       А вообще, Скарамучча заметил, что с недавних пор Кадзухе постоянно кто-то названивает и без умолку болтает с ним. Пару раз было даже замечено имя звонившего, а точнее звонившей — «Мицуки» и белое сердечко рядом. Судя по кандзи, имя явно принадлежало девушке и означало «красивая луна». Отпечатавшееся имя в голове не давало ему покоя и сейчас, когда они уже закончили с ритуалом, блондину вновь позвонила эта неизвестная.       Кадзуха, как и во все те разы когда она ему звонила, поднялся со своего места и пошел в другую комнату, оставив недоуменного и растерянного Скара наедине с потушенными свечами и лунным светом из окна. Месяц только-только нарастал и не мог полностью осветить темное небо.       Вглядываясь в небо, он мысленно взмолился: «О. Цукиёми-сама, прошу услышь меня. Поведай же мне, кто это такая — Мицуки-белое-сердечко». Казалось, что луна как-то изогнулась в полуулыбке, но после сразу вернулась на свое место. Интересное явление, стоит Скаре обратиться к богине, так сразу месяц устраивает танцы с бубном прямо в небе.       Слишком утонувший в своих мыслях, он не заметил, как в комнату вошел Кадзуха. Тот положил телефон на стол и глубоко вздохнул. Резко повернувший голову Скара мог заметить, как грустно выглядел парень.       — Хэй, Кадзуха, не хочешь мне ничего рассказать? — спокойно, но в то же время давяще, поинтересовался он, опираясь подбородком на свою ладонь.       — О чем ты? — распахнул глаза он и добавил. — Понятия не имею, о чем ты.       — О Мицуки-белое-сердечко-чан. — твердо, растягивая гласные, ответил он, хлопая ладонью по столу глухим звуком. Сам не ожидая такого громкого стука, он дернулся и зажмурил глаза.       — А… Это не то, про что ты мог подумать! — заверил его парень и вскинул руки в воздух.       — Да? А о чем я мог подумать? — продолжал напирать Скарамучча.       — Тебе не стоит переживать, это моя сестренка. — пояснил он и сел рядом с Муччей, гладя его по щеке. — Она живет с моей бабушкой.       — Что? Сестра? — недоуменно переспросил он. ;;;       — Бабуля! — девушка с белоснежными волосами подбегает к сидящей на татами старушке. — Они-сан не соглашается навестить нас! Я так опечалена… — тихо хнычет она, пока бабушка гладит ее по голове.       — Ну-ну, хватит Цуки-чан, он обязательно... Кадзуха обязательно приедет после того, как разберется с делами в Токио. — мягкий голос Рюко, так звали бабушку, успокаивал все еще хнычущую Мицуки.       — Правда-правда? — воскликнула она и улыбнулась.       — Конечно, а теперь иди спать. Завтра в храме праздник, нам нужно пойти. — улыбнулась она и погладила девочку по руке. — Ступай.       Мицуки сразу же поднялась и убежала в свою комнату чуть громче обычного, хлопая сёдзи. Футон в комнате был заправлен пастельно-розовым пододеяльником, а по всей площади лежали разноцветные подушки и мягкий лисенок с краю. Плюхаясь, уже в пижаме, на кровать, она набирает в мессенджере еще одно сообщение Кадзухе, рассчитывая на его ответ, но тот похоже уже спал, раз не отвечал.       Чуть расстроившись, она убрала свой смартфон на полку, и помолившись кани, легла спать. ;;;       — Как это твоя сестра? Разве ты не единственный ребенок в семье? — выгнул бровь Скарамучча и откинулся на спинку стула.       — Ну, Мицуки незаконнорожденная внучка моего деда. — неловко улыбаясь, ответил ему парень.       — Что, прости? — от такого даже бог охренел. Нет, он понимает там незаконнорожденные дети, но внуки. Это вообще как?       — Там история слишком длинная. — постарался уйти от разговора парень, но Скарамучча был быстрее.       — Мы вроде никуда не торопимся. Сейчас еще чай поставим и вообще сказка. — улыбнулся он и стал набирать воду в чайник с кленовыми листьями. Кадзуха же тем временем начал свой рассказ.       Каэдэхара Хисомати, тогда уже женатый на Рюко, которая уже родила отца Кадзухи, завел роман с одной из служительниц резиденции клана. Их встречи проходили в тайне от законной жены, и через несколько лет служанка забеременела. Узнав об этом, Хисомати поспешил выслать девушку в дальнюю деревню, а ее имя вычеркнуть из клана. Хоть все это и происходило глубокой ночью, чуткая на слух Рюко услышала жалобные всхлипы служанки, пока ту тащила охрана по коридорам. Выглянув в окно, она увидела, как повозка с лошадьми удаляется в сторону единственной, расположенной в той стороне, деревне. Запомнив направление, Рюко, как ни в чем ни бывало, легла спать.       На утро она соврала мужу и отправилась, якобы на встречу к подруге. Сказав кучеру направление, они добрались до деревни на вершине холма. Поспрашивала у местных, не приезжали ли посторонние, и так она узнала, что в дальнем доме остановилась некая женщина. Щедро отблагодарив их, Рюко направилась туда. Как оказалось, в том доме была та самая служанка, которую сегодня утром женщина не обнаружила при пересчете.       — Так это ты любовница моего мужа? — холодно спросила она, садясь рядом с девушкой.       — Госпожа Рюко, прошу выслушайте меня…!       — Не стоит надрываться, ты ведь беременна, да? — мягко спросила она, устремляя свои серые глаза на девушку.       — Госпожа… прошу не убивайте меня… — вновь заплакала она и закрыла лицо руками.       Рюко мягким движением отняла руки девушки от бледного лица. Заставив смотреть на себя, она строго наказала ей не волноваться. Взяв листок бумаги и ручку, она быстро написала туда назначение на получение жалованья. Отдав его в руке девушки, Рюко сказала:       — Каждый месяц ты будешь получать определенную сумму на покрытие своих нужд. Даже после рождения ребенка, я буду давать тебе денег. Не волнуйся и сбереги дитя, ведь Хисомати очень любит детей.       Таким образом, Рюко переступила через себя и стала содержать любовницу своего мужа и позже родившуюся девочку. Хисомати ничего не говорили об этом, и все оставшееся время, Рюко не подавала вида, что знает что-то о той истории.       Спустя 25 лет, в храм, при котором Рюко была гудзи, принесли ребёнка, и мико, не знавшие, что делать, принесли ее к старшей. Взяв младенца на руки, она увидела записку:       «Я оставлю свое имя в тайне, но прошу Вас прочтите это письмо. Я дочь той женщины, которую вы спасли Каэдэхара Рюко-сама. Моя мать часто рассказывала мне о Вас и Вашей милости к нам. Прошу спасите эту девочку — мою дочь, Мицуки. На меня и мою маму ведется охота, они хотят убить нас. Прошу сохраните этого ребенка. Она имеет в жилах шаманскую кровь и ее жизнь находится в опасности. Прошу вас помогите моей матери в последний раз. Они уже идут…».       Так и осталась жить Мицуки в семье Каэдэхара, взяв себе их фамилию, переняв их образ жизни и традиции. 14 марта стало необычным днем в их семье, но еще и официальным днем смерти «второй» жизни Хисомати и началом новой жизни Мицуки-чан.       Скарамучча, все это время внимательно слушающий потрясающий рассказ о жизни его родного клана, был мягко говоря в шоке.       — Что у вас в семье творилось каких-то сорок лет назад?! — он аж чаем поперхнулся и откашливался, под неловкую усмешку Кадзухи.       — Ну… вот такое и было прошлое… странное. Да у тебя самого так-то тоже не все радужно было. — заключил он и отпил свой чай. Обратив внимание на часы, Кадзуха удивился, прошло больше часа за всеми этими разговорами о прошлом. Зевнув, он продолжил: — Пошли спать?       По правде говоря, Скарамучча все это время не спал у себя на футоне, он нежился в объятиях постели Кадзухи и в его собственных тоже. Быстро кивнув на это предложение, он первым убежал в душ, так сказать, в отместку за все эти обманки с Мицуки-белое-сердечко-чан.       Теплая вода омыла все его тело, не оставляя ни одного сухого места. Каэдэхара недавно купил в хозяйственном магазине персиковый гель для души. Такой приторно-сладкий, что хотелось повеситься в душе, когда заходишь после блондина в душ. Благо на полке осталась бутылочка с лавандовым гелем и не таким ужасным запахом.       Пару недель назад Скарамучча обзавелся собственной темно-синей мочалкой и сейчас жадно выливал на нее темную консистенцию. Травяной аромат распространился по ванной в течение минуты и полностью окутывал тело парня. Намылившись, он стал потихоньку смывать с себя гель. В голове была некая пустота, что даже как-то пугало. Обычно, у него даже в самые спокойные моменты творился беспорядок мыслей в голове, а сейчас… полный ноль.       Не то чтобы его как-то особо сильно поразила история семьи Каэдэхары или то, что девушка не приходится ему прямой родственницей. Все таки в прошлом у мира были совсем другие устои в отличие от нынешней реальности. Прогнав от себя все эти мысли, Скарамучча с чистым телом и спокойной душой надел полотенце на бедра и ребром ладони вытер запотевшее зеркало.       В отражение на него смотрели две темные бездны и иссиня-черные волосы обрамляющие глаза с черными ресницами. Ухмыльнувшись своему отражению, Скарамучча отстранился и посмотрел на свое тело в чуть большем масштабе. Сейчас он пребывал в своем 19-летнем теле. В то время он уже покинул, точнее его выгнали, Тэнсюкаку. Из-за этого он странствовал по обширной, но гиблой территории мира духов.       Приходилось выживать и вести борьбу с другими сильными духами. От того тело юноши приобрело заметные пресс, ярко-выраженные мышцы и большую физическую силу. Хоть с тех времен и прошло более четырехсот лет, ему было приятно вновь оказаться в своем привлекательном и полном жизненных сил теле.       Накинув на себя майку и шорты, он вышел из душа. Кадзуха стоял рядом с дверью и казалось уже одним глазом спал, но при виде Муччи сразу же взбодрился. В руках блондина была чистая пижама алого цвета и какая-то баночка.       — Что это? — выгибая бровь, спросил Мучча.       — Маска для лица. — с готовностью ответил он и щелкнул пальцами по носу божества. — Хочешь и тебе сделаем? — усмехнулся он.       — Не надо, спасибо. — отмахнулся он, но Кадзуха продолжал напирать.       — Она придаст лицу гладкости и свежести, отвечаю, тебе понравится! — словно рекламируя продукт, рассказывал Каэдэхара, на что Скара просто затолкал его в душ и закрыл дверь со словами:       — Иди мойся давай, потом свои маски будешь делать!       И вправду ведь послушался. Ни пререкался, ни острил, а вот сам Скарамучча точно бы уже ни то что пять копеек, а все пятнадцать вставил бы. Надо бы переосмыслить свое поведение, да.       Пока парень ждал Кадзуху из душа, он вышел на балкон, и поежившись от прохладного ветра, зашел внутрь. Налив себе еще одну кружку чая, он сел за стол и принес из комнаты свой блокнот и ручку. Спизженная тетрадь из шкафа Каэдэхары и его синяя ручка. Да и сам он сидел в одежде Кадзухи, на его кухне. Скарамучча был полностью окружен им, буквально был частью шамана.       Открыв тетрадь ему в глаза сразу приелась последняя запись, датируемая двумя неделями назад:       «Кадзуха… этот странный шаман, к тому же смертный, и кажется, я влюблен в него по уши. Во что, интересно, это выльется. Хочу увидеть. А еще хочу быть с ним. Всегда».       Неловко улыбнувшись, а после и сам наигранно разозлившись на свои записи, он прижал их к сердцу и взглянул на сигил на своей руке. Он мягко поблескивал алым цветом и словно плясал в счастливом танце. Улыбнувшись этому, он все же отпустил дневник и начал писать:       «Мы с Каэдэхарой и правда стали ближе, чем раньше. Думаю, он тоже влюблен в меня, иначе бы сигил не подрагивал так сильно. Еще мне хотелось бы наконец сделать ему предложение о том, чтобы начать встречаться. Не знаю, стоит ли или нет… А, кстати, Кадзуха рассказал мне о своем клане и о девочке, которая ему как сестра. Надеюсь мне удастся с ней познакомиться в ближайшее время. Кадзуха скоро выйдет из душа, пора убирать тетрадку».       Спрятав тетрадь между полками в шкафу, он вернулся на кухню и стал дальше пить чай. Вообще, часто ему казалось, что они с Каэдэхарой, как двое подростков, не до конца разобравшихся в своих чувствах. Оно то и понятно, у Кадзухи был какой-то, судя по его собственным словам, неудачный опыт в отношениях с Сасаки. А вот у Скарамуччи… даже не хочется вспоминать прошлый опыт отношений божества.       Хлопок.       Дверь ванной закрылась, а из нее весь в клубьях пара вышел Кадзуха в черно-красной пижаме и с ягодной маской на лице. Улыбнувшись Скарамучче, он подошел к нему и сел рядом.       — Ну что, будем тебе такую же делать? — хитро ухмыльнулся он.       — Неа, сам мажь свою хрень на лицо. — закатил глаза он и скептично осмотрел парня.       — Ну-ну, ты только прислушайся к этому прекрасному клубничному аромату. — Кадзуха приблизился к его лицу и Скарамучча на удивление послушался его. — Еще ближе~       — И так близко, куда еще… — фразу закончить ему не удалось, губы Скара были накрыты мягкими и слегка пухлыми губами Кадзухи.       Отвечая на поцелуй, он запустил руку в блондинистые волосы, перебирая их между пальцев. Другая рука нашла утешение в теплой ладони шамана и сплелась с ней в замок. От недостатка кислорода им пришлось отстраниться, но не слишком далеко друг от друга. Прозрачная паутинка слюны плелась от их губ.       — С чего это ты такой романтичный? — улыбаясь спросил Скарамучча, убирая пальцем остатки маски Кадзухи со своего лица.       — Просто захотелось поцеловать тебя, нельзя? — невинно спрашивал он и коснулся кончиками пальцев щеки Скара. Они находились настолько близко друг другу, что даже их сердца стали биться в один такт.       — Можно, но разве мы с тобой не друзья? — довольно опасно, но Скарамучча рискнет.       — По правде, ты мне давно не друг. — начал Кадзуха и прикоснулся пальцами к губам Скара. — Ты мой объект влюбленного интереса. Такой ответ устроит?       — Меня устроит ответ, что я являюсь твоим молодым человеком. Остальное не по мне. — ухмыльнулся он и взял блондина за узкое запястье. — Давай начнем встречаться?       Тишина. Сердце бьет по ушам своим эхом, руки начинают мелко дрожать. Дай мне ответ, Каэдэхара. Прошу не оставляй меня без ответа. Прошу…       — Я согласен. — тихо шепчет ему на ухо Кадзуха, опираясь ладонью о бедро божества, дабы не упасть.       Щеки Скара мгновенно вспыхивают огнем. Его заветное желание, его желание быть с Кадзухой… Оно наконец исполнено. От переизбытка радости, юноша притягивает Кадзуху к себе и обнимает со всей нежностью и любовью, которая у него есть. Кадзуха был счастлив. Да, очень счастлив. Парень, который ему нравился предложил ему встречаться, разве не идеально? Правда, теперь будет довольно-таки сложно заснуть, но кого это волнует если сейчас любимый обнимает его и не отпускает от себя и на шаг.       Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремленность к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. Любовь включает в себя ряд сильных и позитивных эмоциональных и психических состояний, от самой возвышенной добродетели и до самого простого удовольствия. 

***

      Вчера ночью случилось слишком много событий: Скара узнал правду клана Каэдэхара, тот же Скарамучча предложил этому же Каэдэхаре встречаться и, о чудо, тот согласился. Прям не ночь, а кладезь счастья. Ну и еще, перед сном они решили, что на следующих выходных им стоит обязательно посетить бабушку и сестренку в Камакуре.       Завтрак сегодня готовил Кадзуха, а значит сегодня в меню обилие вкусов и преимущественно что-то легкое европейское. Хоть шаман и старается приготовить идеальные панкейки, у него все равно получились японские оладьи. Не унывая, он продолжил нарезать фрукты и обжаривать ломтики багета в печи. Уже через полчаса завтрак был готов, и Скарамучча сам пришел на этот прекрасный аромат еды.       — Доброе утро, Скара-кун~ — улыбнулся ему Кадзуха и поспешил обнять юношу.       — И тебе, Кадзу. — Скар с удовольствием расплылся в объятиях блондина и после позволил себе чмокнуть его в носик.       — Давай скорее умывайся и садимся завтракать. — погнал его в ванную Кадзуха, а сам снял фартук и повесил его на крючок за дверью кухни.       Сегодня у них первый завтрак, как у встречающихся людей. Довольно экзотично. Скара с удовольствием ел один оладушек за одним, запивая вкусным чаем и с любовью смотря в алые глаза. Кадзуха и сам с удовольствием наполнял живот вкусностями и с улыбкой смотрел на наслаждающегося едой юношу напротив. Какая же гордость его брала, когда кто-то с таким превеликим энтузиазмом ел его еду, ох, какая брала…       — У меня, кстати, есть для тебя подарок. — улыбнулся он и встал со своего места, убегая в спальню. Скарамучча, все еще немного сонный, не сразу понял, куда убежал Кадзуха и как ни в чем ни бывало продолжил есть. Каэдэхара появился у него за спиной и не удержался от желания потрепать темные волосы бога, на что тот злобно шикнул, но все же после поддался на ласку и прикрыл глаза.       — Ты прямо как котенок, Скарамучча~ — усмехнулся блондин и поставил на стол небольшой крафтовый пакет.       — Что это? — удивленно спросил он и посмотрел на стоящую внутри коробочку.       — Мой подарок, сюрприз! — довольный собой, Каэдэхара вытащил из коробочки два браслета. Один с красными и белыми бусинами, а также шиммерами листочков и звездочек. А второй с синими бусинами и шиммерами удлиненных звезд и других красивых штук.       На свое запястье он надел синий браслет, а на запястье Скарамуччи застегнул красный. Душа его была прямо-таки довольна Кадзухой. Он купил их еще в том антикварном магазине неделю назад, но смог подарить только сейчас, когда они вступили в официальные отношения.       Скарамучча сначала не совсем понял, почему красный браслет, более подходящий красноглазому Кадзухе висит на его запястье и с той же ситуацией синий на руке Кадзухи, но вскоре понял, что там такой же смысл как и у цветов сигил на их руках. Улыбнувшись, что теперь еще одна частичка парня будет рядом с ним, он взял бледную руку Каэдэхары в свою и поцеловал тыльную сторону ладони со словами:       — Я буду ценить этот подарок, Кадзуха. — ранее не виданная мягкость в голосе умиляла и заставляла Кадзуху буквально плавиться.       Подойдя ближе, от отнял свою руку и обнял юношу, утыкая его голову в свой живот. Аккуратно поглаживая волосы юноши, он почувствовал, как неловким движением руки божества обвились вокруг его талии. Улыбнувшись своим мыслям, он прикрыл глаза и зарылся пальцами в гладкие и приятные на ощупь волосы Скара. Я его люблю.       Закончив завтракать, Скарамучча уже привычно стоял у раковины и ополаскивал посуду, чтобы после поставить ее в посудомойку. Только вот непривычным явно были объятия кадзухи со спины и мягкие поцелуи прямо в метку сзади шеи. Блять, это сводит с ума.       — К-Кадзуха, хватит. — голос предательски дрогнул, а рука впилась крепкой хваткой в столешницу. Если шаловливые руки Кадзухи продолжат так бесцеремонно лапать его тело, а его язык и губы не прекратят истязать метку на шее, с губ божества точно слетит стон.       — Но почему? — почти расстроенно прошептал Кадзуха на самое ухо парня.       — Просто прекращай. — прошипел Скарамучча и закусил губу лишь бы не дать себе проскулил имя Кадзухи.       — А если нет? — шаловливо шептал Кадзуха и поцеловал мочку уха божества.       — Я… я покажу тебе, на что способно божество. — еле как совладав с собой, отвечал он. «Блять, блять, блять, если он еще раз выкинет что-то подобное, то я этого не вынесу…».       Кадзуха лишь рассмеялся, и улыбаясь, отстранился от слегка трясущегося Скарамуччи. Он что, просто игрался с ним сейчас? Сука, Каэдэхара, это что месть за то что было на прошлой неделе? А ты все же мстительнее, чем кажешься…       — Ты мне мстишь? — решился спросить он, поворачиваясь и опираясь поясницей о столешницу.       — Угу, чтоб ты больше не делал то, что сделал той ночью. взамен и я не буду делать ничего такого. Идет? — ухмылялся Кадзуха, стоя на противоположном конце кухни и наматывая свой локон на палец.       — Пиздец, Каэдэхара, и ради этого ты чуть не заставил меня просить тебя? — явно ущемленный Скарамучча недоуменно выгнул бровь и рукой вытер выступившую на лбу испарину.       — Оу, так ты хотел просить меня? Интересно, о чем. — усмехнулся парень. — Но в любом случае, больше не смей настраивать меня на определенное настроение, а после жестоко обламывать. Понял? — твердо спросил он и в этом тоне уже не было ни капли насмешки.       — Понял… — шипя, ответил он и продолжил мыть посуду. Кадзуха же сел на стул и начал рассказывать Скарамучче какие-то интересные истории из книг, как ни в чем ни бывало. Вот же мастер перенастраивать свое эмоциональное состояние.       Весь оставшийся день юноши провели за уборкой квартиры, прослушиванием музыки и стиркой постельного белья. Когда подходило время ложиться спать, Кадзуха с превеликим удовольствием завалился на чистую постель и потянул за собой Скарамуччу, затягивая в нежный поцелуй.       Ветерок на улице мягко колыхал занавески из полупрозрачной ткани, а яркие звезды то и дело заглядывали в окно спальни Кадзухи. Где-то там, за преградой в виде нескольких квартирных домов, кипела шумная токийская жизнь, а здесь, на белой в красную полоску простыне царило умиротворение и в воздухе стоял пряный аромат влюбленных.

Твои уста — рубина два.

Нежны их очертанья.

И счастлив тот, кто с них сорвет

Стыдливое признанье.

***

      По прошествии недели, Кадзуха все же купил им билеты на поезд в Камакуру. К слову, когда он сообщил сестрёнке, что приедет в гости, то чуть не оглох от ее радостного крика в трубку. В гостях он не был с самого начала лета, поэтому стоило бы и навестить бабулю перед началом семестра.       Проснувшись рано утром, парни стали собираться. Кадзуха в оверсайз футболке кофейного цвета и черных шортах, и Скарамучча в белой футболке с логотипом какой-то рок-группы и широких джинсах. Которые Каэдэхара назвал неким стилем y2k.       Поезд отправлялся со станции в 10:45 и без двадцати минут до отправки юноши уже добрались до станции. Кадзуха купил им онигири и пару содовых в дорогу. На их руках красовались купленные блондином браслеты, а глаза блестели от предстоящей совместной поездки.       — Вообще за всю жизнь я жил в трех разных городах. — как-то внезапно начал Кадзуха задумчивым голосом.       — И в каких же? — заинтересованно спросил его Мучча, пока они сидели на скамейке в ожидании поезда.       — Мой отец и мать жили в Осаке, там я и родился. Какое-то время после смерти мамы, мой отец не мог вернуться в наш дом, и мы жили у бабушки с дедушкой в Камакуре. А вот уже после смерти отца и деда, тетя забрала меня в Токио, где я и провожу свою жизнь до сих пор. — с долей грусти протянул Кадзуха. Когда Скарамучча взял его за руку, он внезапно дернулся, но после сплел их пальцы в замок.       — Не вспоминай о том, что делало тебе больно, Кадзуха. — успокаивающе ответил Скара, аккуратно поглаживая парня по руке.       Кадзуха, явно не привыкший к такому частому окружению себя заботой, был благодарен Скарамучче просто за то, что он был рядом с ним в любое время. Такое действительно нужно тщательно беречь и ценить.       Через несколько минут на станцию подъехал поезд и юноши поспешили занять свои места. Кадзуха специально взял места подальше от других и возле окна, чтобы парни могли любоваться видом по пути к месту назначения. И ведь не прогадал, они и вправду сидели почти одни в этой части вагона и вид из окна стремительно менял одну картинку на другую. Здесь были все условия для хорошей и комфортной поездки, что очень даже радовало путешественников. В течение часа они то и дело разговаривали о том, о сем, рассказывали разные истории и просто отдыхали от рутины в Токио.       Через час поезд привез их к станции в камакуре. Выйдя из вагона их виду открылся прекрасный вид на сделанное в традиционном стиле здание станции. Здесь даже дышалось как-то легче, нежели в крупном Токио. Поймав такси, парни направились к резиденции клана Каэдэхара в нескольких километрах от станции.       Выйдя из машины, Кадзуха радостно улыбнулся. Прямо сейчас он словно попал в свое детство. Большие ворота вели к огромному особняку через пестрящий разными растениями сад и небольшой мост через пруд с карпами.       Вот насколько величественной была постройка возрастом в несколько сотен лет. резиденция клана Каэдэхара.