the deal with god

      Сегодня на пары Кадзуха пришел с небольшим опозданием, за что преподаватель мировой истории держал его у двери еще несколько минут, заваливая различными вопросами по прошедшим темам.       — Садитесь, и чтобы больше не опаздывали. — пробурчал он и отпустил несчастного студента на свое место.       Кадзуха, ответивший на все вопросы препода, с невинной улыбкой прошел на средний ряд и достал свои принадлежности из сумки. Выглядел он сегодня на все миллионы мира. Идеальная укладка его непослушных волос, красная рубашка с черными классическими брюками, дорогие часы на запястье и приподнятое настроение. Сегодня был его день рождения.       Пара пролетела достаточно быстро. Кадзуха записал конспект, выполнил задания и после со спокойной душой покинул аудиторию. Сегодня было четыре пары: две до обеда и две после. Прикинув в голове примерное время возвращения домой, с учетом похода в магазин… Математические способности закончились где-то между двумя и четырьмя часами дня.       Не спеша, Каэдэхара пришел к следующей аудитории на пару английского языка. Тома-сенсей и Аяка стояли в одиночестве в помещении, другие пока еще не пришли. Видно, Каэдэхара нарушил их разговор своим резким вторжением в прохладную аудиторию.       Слегка наклонив голову, как бы извиняясь, парень прошел на свое место почти в самом конце аудитории. Когда-то они с Хэйдзо сидели здесь и смеялись с того, что читали их однокурсницы партой ниже. Ухмыльнувшись, Кадзуха достал учебник английского и тетрадь, ожидая начала пары. Энергетика вокруг него была какой-то слишком густой, отчего он заподозрил неладное и резко поднял взгляд на шепчущихся о чем-то Тому-сенсея и Аяку.       Те машинально замолчали, почувствовав холодный алый взгляд. Разбавить атмосферу смогли входящие в аудиторию студенты, постепенно садящиеся на свои места. Не обращая на них внимания, Каэдэхара продолжал пилить взглядом тех двоих, что явно обсуждали что-то связанное с ним или его близкими.       Оторвать взгляд пришлось из-за сигнала, оповещающего о начале занятия. Кадзуха скучающе принялся слушать объяснения какой-то темы по-английскому, хотя больше он конечно общался с Ёимией, которая прогуливала пары в ближайшем кафе и скидывала ему смешных котиков, свободно гуляющих по заведению.

***

      На обеденном перерыве друзья наконец смогли встретиться впервые за день. Хэйдзо, как и обычно, уткнулся в какой-то детектив, подаренный ему сестрой, Ёимия снимала липсинги, а Кадзуха в очередной раз повелся на «ну давай снимем одно видео, тебе жалко или как?» и на щенячьи глазки подруги.       Ее аккаунт с аудиторией в почти пятьдесят тысяч подписчиков поражал. Часто она выкладывала туда видео с Кадзухой, который набирал ей сотни тысяч просмотров благодаря своей необычной внешности.       — О, смотрите, наш Кадзу снова собирает лайки от девчонок. — Ёимия усмехнулась и почти что воткнула свой телефон ему в лицо. — Тебе стоило бы завести аккаунт, чтобы мне не приходилось отмечать тебя как @несоциальныйблондинчик-кун. — закатила глаза девушка и убрала телефон в сумочку.       — Ты же знаешь, у меня есть человек, которого я люблю… — начал было Кадзуха, но Наганохара в очередной раз хлопнула его по плечу со словами:       — Ну и где же любовь твоя? Его же словно ветром сдуло! — восклицала она.       — Прямо как и твоих ухажеров, Мия-чан. — коротко прокомментировал Хэйдзо, поднимая взгляд из-под книжных страниц.       — У меня они хотя бы были, мой дорогой Сиканоин. — вновь закатила глаза девушка и показала другу аккуратно наманикюренный средний пальчик.       — Вы меня, конечно, извините. — с улыбкой осмотрел друзей Кадзуха. — Но вы смахиваете на поссорившихся возлюбленных. — посмеялся он.       — Нет! — в один голос крикнули они, привлекая внимание остальных студентов. — Как тебе такое в голову пришло? — с укором спросила его девушка и стукнула легонько в плечо.       — Я с Хэйдзо рядом… просто не говори так больше, хорошо?       — Да-да, будь сдержанней в выражениях, именинник наш~ — ухмыльнулся Сиканоин и хлопнул своим детективом. — Пойдемте, скоро пары начнутся.       И Каэдэхара, и Наганохара согласно кивнули, и забрав свои вещи, вышли из студенческого кафетерия на территории университета и разбрелись по своим корпусам. Телефон Кадзухи периодически вибрировал от поздравлений его друзей и близких. Одногруппники и староста также поздравили его с 20-тилетием. Довольный, Кадзуха шел по коридорам корпуса с улыбкой до ушей.

***

      Йоко-сан настояла, чтобы хотя бы сегодня, Кадзуха ехал домой из университета на такси. Немного подискурировав с ней в чате, Кадзуха сдался и все же вызвал такси. Через десять минут, к главному входу в университет подъехала черная мицубиси. Сверив номера в приложении и на самом авто, Кадзуха открыл дверцу и сел на заднее сиденье.       — Здравствуйте. — улыбнулся Кадзуха молодому парню.       — Добрый день. — ответно улыбнулся ему парень, вероятно приезжий, говорящий на киотской диалекте.       Дорога была молчаливой, даже музыка не играла. Всю поездку Кадзуха переписывался с Мицуки-чан, которая все мозги ему прожужжала про своего Макото-куна, иногда разбавляя это поздравлениями Кадзухи с днем рождения (уже в сотый раз) и докладами о самочувствии бабули.       «Мицуки: А еще, Макото недавно снова пробрался в сад, так бабуля его окатила ледяной водой из шланга, не признав его с новой стрижкой. Потом сидел у котацу, завернутый в несколько пледов. Ха-ха-ха!» «Вы: Не заболел твой суженный?)» «Мицуки: Неа, он у меня крепкий :) »       Хихикая от переписки с сестрой, Кадзуха пару раз вспоминал о Скарамучче. Капелька грусти отразилась в его лице, и он невольно начал пытаться связаться с душой любимого. Снова ни-че-го.       Приехав ко двору дома, Кадзуха поблагодарил водителя за комфортную поездку, забрал сумку и медленно пошел к дому, не забывая заглянуть в магазин.       Журнал, с новой главой любимой манги, выходит только завтра, поэтому Кадзуха, скрипя душой, прошел мимо стеллажа с газетами. В магазин он зашел чтобы купить новую упаковку с чаем, ведь зеленый чай уже достаточно приелся Каэдэхаре.       На полке стояло огромное количество чая: от необычных улуна и лунцзиня до приевшегося эрл грея. Кадзуха постоял, подумал и решил попробовать не что-то базовое, по типу китайского чая, а взять на пробу индийский сорт — масала. Судя по этикетке, которая полностью была написана на хинди, чай точно произведен не в Японии. Перевернув коробку, Каэдэхара пробежался по наклейке с составом. Вроде как все хорошо.       Взяв немного угощений к чаю, Каэдэхара взял небольшой торт с шоколадным кремом и пошел на кассу. Уже знакомая продавщица поприветствовала его взглядом и улыбнулась.       — Отличный выбор, Каэдэхара-кун. — она пробила торт и остальные покупки, оглашая цену. — Для себя берешь или кого-то?       — Для себя, у меня день рождения. — улыбнулся парень, прикрывая глаза. — Оплата картой.       — С днем рождения тебя! — поздравила его девушка и достала терминал оплаты. — Хорошего дня.       — И вам. — улыбнулся Кадзуха, выходя из магазина.       Идя с хорошим настроением домой, Кадзуха уже предвкушал скорое торжество.

***

      Уже в 18:30 юноша был в ресторане с тетей и дядей, проверяя готовность зала к их празднику.       — Кадзу, вот тебе и исполнилось двадцать лет… — стирая платком слезу, обнимала его тетушка. — А я ведь тебя совсем крошечным помню.       — Ну-ну, дорогая, не думаю, что сейчас детям нравится, когда мы, взрослые, так разговариваем. — взял ее под руку дядя, и улыбаясь Кадзухе, отвел Йоко-сан от именниника.       К торжеству уже все было готово. Большой прямоугольный стол рассчитанный на шесть персон: никто из гостей не сообщал, что придет с партнером. Уже в 18:50 гости начали собираться в морском ресторанчике с видом на токийский залив.       Ёимия и Хэйдзо явно приехали на одной машине, так как зашли в зал в одно время. Девушка в сияющем оранжевом платье и юноша в классическом наряде девятнадцатого века. Они были бы идеальной парой.       Вскоре пришла и Синобу, которая наотрез отказывалась ехать в одном такси с Кадзухой, говоря что ее привезет ее друг. Сама она была в черном платье в пол с вырезом на бедре и высоким хвостом. Лицо, как и всегда, скрывалось за маской.       — Прошу прощения, я гнала Итто как могла, но в итоге мы все равно немного опоздали. — безэмоционально ответила девушка, приобнимая Каэдэхару в качестве приветствия.       — Ничего страшного, Синобу-чан. Опоздание на несколько секунд не такое уж и серьезное. — поспешил успокоить ее Кадзуха.       — Даже одна секунда — опоздание, а значит удар по моей части. — сурово ответила девушка, вручая в руки Кадзухи большой черный пакет. — С днем рождения, Каэдэхара-сан. — после девушка уважительно кивнула и пошла к остальным гостям.       Вечер проходил хорошо. Алкоголь не подавался, всем завтра идти на учебу и работу, к тому же в зале присутствовала несовершеннолетняя. Но это не мешало полноте вечера. Пожелания лились как из рога изобилия, а ласковые слова полностью заполонили атмосферу.              На стол подавались рыбные блюда, все как и любил Кадзуха. Основным напитком был лимонад, но в качестве альтернативы были предложены несколько холодных чаев, вода и прочие напитки из бара.       Гости смеялись, разговаривали. Йоко-сан показывала детские фотографии Кадзухи, на что тот стыдливо закрывал глаза руками и тихо шипел: «Ну тетушка…». Все происходила точно также, как и в другие его дни рождения. Так называемая стабильность хоть и была скучновата, но была намного лучше, чем непредсказуемость событий.       Спустя несколько часов, гости стали расходиться. Счет был оплачен еще за несколько дней до торжества, поэтому сейчас можно было со спокойной душой забрать подарки и поехать домой отдыхать.       — Кадзуха, я сегодня поеду к Сангономии-сан, поэтому мы можем заказать одно такси на двоих. — улыбнулась девушка, и попрощавшись с Синобу и Хэйдзо, взяла часть подарков Кадзухи. — До свидания, Йоко-сан, Рёя-сан! — улыбнулась девушка тетушке и дядюшке друга и после обняла его. — С твоим днем, Кадзу-чан.       — Ну не называй меня так, Мия-чан! — устало выдохнул парень, закрывая глаза.       — А сам-то меня Мия зовешь, хотя я Ё-и-мия! — протянула девушка и невинно похлопала глазами. — Пойдем, такси приехало!       Схватив его за рукав, Ёимия быстрым шагом вышла из зала и направилась к выходу. На улице их ожидала уже подъехавшая машина. Кадзуха открыл дверь, и положив все пакеты внутрь, пропустил подругу вперед, а после и сам сел в салон.       — Здравствуйте. — улыбнулась водителю Ёимия. — Я заказала такси на два адреса. Сначала проедьте по первому, который ближе к нам, а после отвезите меня на второй. — ещё раз объяснила она, не давая Кадзухе и слова вставить.       — Хорошо, мэм. — хмуро ответил водитель и поехал по сверкающим улочкам Токио.       Друзья почти всю дорогу о чем-то шушукались. Кадзуха спрашивал, что именно Мия забыла у Кокоми, а та спрашивала про случившееся с Аякой в тот день, когда он ее отшил. Оба как воды в рот набрали, пытаясь выбить из друг друга ответ. Только вот не успели. Автомобиль остановился у дома Кадзухи.       — Можете подождать буквально пять минут? — спросила его Ёимия, уже набирая пакеты в руки. — Я скоро вернусь. — улыбнулась она, после короткого кивка водителя и подогнала Кадзуху выйти из машины. — Пошли, не будет отнимать время моего водителя.       Поднимаясь на лифте к квартире Каэдэхары, он все-таки выудил из не ответ на свой вопрос. Как оказалось, Ёимия просто пойдет на ночевку к подруге и завтра с ней поедет в университет, потому что так ближе. Не поняв, почему же она была такой скрытной, Кадзуха все же решил не допытывать ее лишними вопросами. Подруги же, в конце-то концов.       Зайдя в квартиру, Ёимия поставила пакеты на пол прихожей, обняла Кадзуху и еще раз поздравила того с днем рождения.       — Ну, я побегу. Неприлично заставлять человека ждать. — только она собиралась выйти из квартиры, как Кадзуха взял ее за запястье и потянул на себя.       — Ты уверена, что ему можно доверять? — обеспокоенно спросил Каэдэхара, явно волнуясь за сохранность подруги.       — Да, во всяком случае, у меня есть ножик и перцовка. Кокоми встретит меня, не волнуйся. — она успокаивающе погладила его по плечу. — Не провожай меня, сама дойду! — усмехнулась девушка, и обняв Кадзуху напоследок, выбежала из квартиры, и вызвав лифт, поспешила скрыться.       — Удивительная и скоротечная девушка… — прошептал Каэдэхара, закрывая дверь квартиры на ключ.       Разувшись, Кадзуха повесил бомбер на крючок в прихожей, выложил на полочку под зеркальцем ключи и остальные мелкие вещи из карманов. Взяв в обе руки пакеты с подарками, юноша пошел в гостиную. Сев на пол перед кофейным столиком, Кадзуха принялся разбирать подарки.       Первым на глаза попался большой пакет от тетушки и дядюшки. Внутри находилось множество различной литературы от истории шаманизма до обычной манги из перехода в метро. Также там было несколько купонов в книжные магазины и магазины со сладостями. Улыбнувшись, Кадзуха посчитал количество книг — 13. Это любимое число матери Кадзухи — Сатоми. Ее сестра всегда старалась заботиться о сыне Сатоми должным образом, при этом давая ее любимым числам и вещам быть рядом с ее сыном. Кадзухе очень нравились такие жесты от Йоко-сан.       Дальше Кадзуха распаковал подарки от Ёимии и Хэйдзо. Первая подарила бутылку редкого вина, упаковку бенгальских огней от компании ее семьи и конверт с 4.000 иен, подписанный ее живописным почерком и звездочками.       Хэйдзо подарил сборник хайку, набор для каллиграфии, коллекционную фигурку с Ичиго и конверт, на сумму 5.000 иен со скромной подписью в уголке. Ухмыльнувшись, Кадзуха подметил, что скорее всего друзья ссорились кто больше подарит, пока ехали к ресторану. А после забыли об этом и шутили весь вечер.       Пакет Синобу был в самом конце. Он был большой по размеру и в нем было что-то тяжелое. Открыв его, Кадзуха обнаружил банку с сакэ и подписью: «Насмешка короля» на кандзи. После лежал вязанный свитер в теплых красных и оранжевых тонах, и напоследок, на самом верху, лежал фотоальбом. Открыв его, Каэдэхара принялся листать страницы с фотографиями и авторскими стихами Синобу, которые она подписывала своим псевдонимом. Не успев долистать до конца, в дверь позвонили, отвлекая Каэдэхару от чтения.       Поднявшись с пола, Кадзуха побрел к двери, параллельно думая, кто бы это мог быть в такое позднее-то время. Открыв дверь, юноше на глаза попались кожаные ботинки и темно-синие классические брюки. Отдернувшись, Кадзуха бегло поднял взгляд к лицу гостя. Он не верил своим глазам.       Перед ним стоял никто иной, как Скарамучча. Только вот казалось, жизнь его сильно потрепала. Волосы были отросшими, ногти покрашены в черный, а губа и ушли проколоты. Это точно был его Мучча?       — С днем рождения, мой дорогой шаман. — загадочно ответил он, вступая в квартиру и закрывая за собой дверь. В руках у него было пару пакетов, которые он поставил на пол.       Кадзуха все еще пребывал в немом шоке. Он прижался к стене, а глаза его были наполнены непонятливостью. Скарамучча снял верхнюю одежду и подошел к Кадзухе.       — Позволишь мне объясниться? — осторожно спросил он, не нарушая дистанцию в полметра с шаманом.       — А…ага… — кивнул Кадзуха, отступая от стены и подходя ближе к божеству, самостоятельно разрушая стену, выстроенную Скарой. — Я жду.       — На самом деле это очень долгая история и… — заметив, что Каэдэхара хочет его перебить, он прижал указательный палец к его губам. — Просто слушай. — убрав руку от его лица, он продолжил. — Я знаю, что поступил импульсивно и нам стоило поговорить лично, но что сделано, то сделано. Я, признаться честно, сильно привязался к тебе, и проведя все эти бесконечные дни до твоего дня рождения без твоего присутствия… они дались мне тяжело… Из-за нарушения договора, я принял все последствия на себя, но мое тело было не материально и душа, соответственно, не могла страдать. Но знаешь, если последствия договора отразились на твоем теле, я могу пойти и прямо сейчас уничтожить высшую суть шаманизма и… Кадзуха? Хэй, ты меня слу… — он не успел договорить, как Кадзуха прижался к нему и крепко обнял.       — Помолчи немного… — промолвил юноша, скрывая взгляд в шее Скарамуччи, опаляя ее горячим дыханием. — Я так давно не слушал твой голос, а ты только и говоришь, как плохо поступил. Это я и сам знаю! — воскликнул он, отрываясь от возлюбленного. По его щеке скатилась слеза, которую Скара ловко поймал и смахнул. — И никто не трогал меня и тело мое тоже не страдало. Страдала душа! Ты заставил ее страдать! — Кадзуха легонько ударил его в грудь и слабость все же дала о себе знать, ведь он медленно осел на пол.       Скарамучча скинул свои ботинки, и взяв Кадзуху на руки, понес его в спальню. Посадив его на кровать, он обнял его, заключив в свои цепкие руки. Кадзуха тихо плакал, изредка ударяя парня по рукам и плечам. Он что-то шептал себе под нос, настолько тихо, что даже божественный слух не мог это разобрать.       — Я так скучал по тебе, каждый день верил что ты вот-вот, вот сейчас из-за угла появишься! — хрипя голосом отвечал он, всматриваясь в столь родные синие бездны. — Я тонул в этой бездне отчаяния и одиночества, прямо как в твоих глазах некоторое время назад. Почему… ну почему ты ушел? Так еще и оставил ту дурацкую записку насквозь залитую слезами, а?! Ты хоть знаешь, что там все чернила поплыли от моих слез?! — Кадзуха бил его, а Мучча просто позволял бить себя и молча слушал все, что говорил ему Кадзуха.       — Из-за тебя… из-за тебя я ходил на могилу своих родителей и срывался на крик боли прямо при них. А ведь я хотел, чтобы они узнали о тебе не через мои слезы, орошающие и так прогнившие гробы под землей, а тогда, когда ты заключал меня в свои теплые объятия и аккуратно целовал меня своими обветренными губами! Так почему, почему ты решил нарушить мою идиллию? — Кадзуха словно крикнул в пустоту. В ушах отчетливо было слышно сердцебиение, а слова, выкрикнутые в лицо Скару, эхом отразились в его голове.       Скарамучча просто обнял его, прижимая ближе к себе, Кадзуха не сопротивляясь утонул в этих объятиях. Уже смирившись с тем, что его белоснежная рубашка будет насквозь пропитана слезами любимого, он лишь гладил его по макушке, не позволяя самому пролить и слезинки.       Ему было больно за ту боль, что он причинил Кадзухе одним своим резким уходом. Ему впервые было все равно на собственную боль, он впервые ставил другого человека и его состояние выше самого себя.       Он молчал, не в состоянии и слова сказать в свое оправдание. Он обязательно скажет и объяснит все, но сейчас… сейчас не тот момент. Пускай Кадзуха выплеснет все то, что носил в сердце последнее время. Ему стоит выговориться, выплакаться и наконец остыть, чтобы поговорить без излишков эмоций.       Кадзуха крепко вцепился в руку Скара, не желая ее отпускать. Подняв свои алые глаза на бледное лицо божества, которое, кажется, не было еще более печальней, чем сейчас. Его белоснежные волосы растрепались, не оставив и следа от прежней укладки.       — Я хочу поцеловать тебя. Отказы не принимаются. — строго произнес он, смотря в глаза Скара. Тот лишь кивнул:       — Конечно, я не буду останавливать тебя. — спокойно ответил он.       Сев на колени Скарамуччи, Кадзуха обнял парня за шею и прижался к нему губами. Закрыв глаза, Каэдэхара мягко целовал сухие губы Скара, такие родные, такие долгожданные. Пирсинг ощущался при поцелуе и вскоре парень отстранился.       — Тебе не больно? — волнуясь спросил он, слизывая слюну с губ.       — Нет. А тебе? — невинно спросил Скарамучча, считая, что лучшим способом избавиться от неловкости, задать ответный вопрос.       — Ни капельки. А теперь переоденься в домашнюю одежду, и мы с тобой пойдем все обговаривать.       — А чем официальная одежда не подходит? — выгнул бровь Скара, но послушно встал с кровати.       — Боюсь руки поранить о пуговицы и прочие детали на одежде, пока буду бить тебя.       Скарамучча промолчал, нервно сглатывая. Кадзуха же достал из шкафа вещи и дал их в руки Муччи. Тот ожидал, что шаман просто швырнет их в парня.       Уже собираясь выйти, дверь перед его носом захлопнулась. Обернувшись, он заметил, как рука Кадзухи в воздухе чертит знак ветра.       — Почему ты не выпускаешь меня? — напряженно спросил юноша.       — Ты же не рассчитывал на то, что я спустя почти три месяца отпущу тебя при возможности увидеть твой пресс? Печаль печалью, а любовь никто не отменял. — выгнул бровь Кадзуха и сам также начал переодеваться.       Скарамучча видимо посчитал аргументы Каэдэхары весьма убедительными, и положив вещи на кровать, принялся переодеваться. Черная футболка и темно-синие трико. Вполне в стиле Кадзухи. Сам же Кадзуха надел серую футболку с логотипом какой-то манги и черные спортивки.       — Что за шрам на твоей руке? — спросил Скара, приподнимая запястье возлюбленного и осматривая шрамик.       — Обжегся просто. — отмахнулся Кадзуха и присмотрелся к действиям Скарамуччи. Что же он на этот раз выкинет?       — Кто это сделал? Это последствия договора? Мне уничтожить Высшую суть шаманизма? — снова принялся за свое про уничтожение высшей силы шаманства…       — Да просто в душе обжегся. — Кадзуха отнял руку от пристального взгляда Скарамуччи на ней. — Лучше скажи, что с тобой и случилась, и чего это жизнь тебя так потрепала?       Скарамучча мягко закатил глаза, а после взял Кадзуху на запястье, ведя его за собой на кровать. Удобно сев у изголовья кровати, он раскинул руки для объятий, на что шаман скептически посмотрел на него.       — Обними меня. — попросил он. Кадзуха по прежнему стоял на своем. — Пожалуйста…? — юноша улыбнулся и лег на плечо Скара, позволяя обнимать себя.       — Начинай, а то выгоню тебя в гостиную и буду спать.       — Хорошо-хорошо. — усмехнулся он и принялся во всех подробностях описывать свои приключения.       В самом начале он просто прыгнул в Мир духов в состоянии души. Там он бесцельно бродил по улицам, пока не забрел в лес, никак не похожий на остальные места в этом унылом мире. Он был наполнен зеленью и различными птицами. Зайдя в середину леса, он опустился на землю и неожиданно заплакал, прокручивая в голове все прошедшие события и заодно вспоминая Ниву из своей «прошлой» жизни. В этот момент за ним наблюдала создательница этого чудесного леса, которая от любопытства прочитала мысли, что гложут юношу. Пораженная его историей, богиня спустилась на поляну и принялась успокаивать несчастного. Забрав его с собой, Малый Лорд Кусанали, так представилась богиня, странствовала с ним в течение всего этого времени, и как бы оказала психологическую помощь сломленной душе.       — Нахида — второе имя этой богини. — ответил Скарамучча, вспоминая о ней. — От нее я узнал, что можно выбирать своей душе любое тело после освобождения ее. Так, в один день мы отправились с ней в Мир живых, и я принял свой двадцатилетний облик. Тогда у меня были отросшие волосы. Нахида предложила мне изменить что-то в своей внешности, чтобы хоть немного забыться от своей печали. Тогда-то я и проколол губу и мочки ушей. После мы снова странствовали как духи. Не хочу скрывать от тебя, но мы пару раз наблюдали за тобой. Мне так нравилось смотреть на тебя, хоть и всего пару раз в два месяца. Но все же, вблизи ты намного прелестнее, чем издалека на фотографиях, сделанных Кусанали. — признался Скарамучча, нежно целуя парня в лоб.       Кадзуха, переваривающий информацию в состоянии молчания, показался каким-то задумчивым и Скара в течение долгого времени ждал от него слов, но тот все молчал. Когда информация все же разложилась по полочкам, от Кадзухи посыпались бесконечные вопросы по поводу всего, что было с его любовью.       Скарамучча рассказал ему обо всем. О том, как очень-очень давно он встретил Ниву, которого любил всем сердцем и который после умер. Рассказал о том, почему винил во всем сестру и о их взаимоотношениях сейчас. О том, почему появился именно на день рождения, а не раньше. В общем-то обо всем на свете.       За это время, поза в которой они находились сменилась. Теперь Скарамучча лежал на коленях Кадзухи своей головой, пока шаман бережливо перебирал его иссиня-черные волосы. История Скарамуччи достаточно растрогала шамана. Он поднял его голову и прижал его лбом к своему лбу, и закрыв глаза, они сидели так некоторое время.       — Я люблю тебя. — сорвалось с губ Скарамуччи. Кадзуха удивленно посмотрел в его глаза, те говорили о чистой искренности. Он редко говорил что-то столь личное и теперь Каэдэхара знал причину этой боли. Кадзуха взял лицо Муччи в ладони и поцеловал в носик.       — Я тоже очень сильно люблю тебя. — улыбнулся он. — Больше не убегай.       — Не убегу, никогда больше не убегу от тебя… — настала очередь Скарамуччи утыкаться лицом в грудь партнера и выплакивать все накопившееся.       Кадзуха смиренно гладил любимого по голове, перебирая его волосики сквозь пальцы. Время давно перевалило за полночь, но какая в целом разница, если тот, что так сильно нравится наконец вернулся и теперь не убежит от него? Наклонившись ниже, Кадзуха мягко поцеловал парня в макушку, прижимая ближе к себе. Вскоре Скарамучча успокоился и крепко-крепко обнял Кадзуху. Тот же укрыл их одеялом и погасил небольшую лампу, свет которой помогал ему видеть свою любовь в течение последних пары часов.       Так они и заснули в объятиях друг друга.

***

      Утром Кадзуха написал старосте группы, что плохо себя чувствует и не придет. Откровенная ложь, сегодня он чувствовал себя просто чудесно. Проснулся в объятиях любимого, получил от него утренний чмок в щеку, а теперь сидит с ним на кухне и пьет кофе. И все это, на минуточку, не галлюцинация или фантазия мозга, а самая настоящая реальность.       Пока Скарамучча наливал себе новый чай, купленный Кадзухой, тот подошел сзади и обнял юношу. Скарамучча улыбнулся и положил одну руку поверх рук любимого, крепким замком сцепившемся на его животе.       — Ты настоящий… так приятно видеть тебя рядом, а не на экране мобильника или в голове. — печально произнес он, а Скарамучча, уже развернувшись, лишь сильнее прижал его к себе.       — Теперь мы будем вместе и ничто не сможет отнять нас друг у друга. — обнадеживающе шептал ему Скара на ушко. В нынешнем воплощении, Кадзуха и Скарамучча стали ровно одного роста. До этого Скарамучча был немногим ниже своего парня.       — Давай проведем весь день, посвятив его друг другу? — улыбнулся Кадзуха, отлипая наконец от божества и отпивая немного кофе из кружки.       — Давай. И кстати, я хотел бы расторгнуть с тобой договор. — заявил Скарамучча, чмокая Кадзуху в губы. — Мне хотелось бы стать твоей парой, а не подселенцем в виде божества.       Кадзуха пару секунд молча стоял и обдумывал слова Скарамуччи. Все же в этом была его правда. К тому же они оба достигли возраста двадцати лет и могут спокойно расторгнуть конфликт.       — Хорошо, я проведу ритуал. — уверенно сказал парень, ставя кружку на стол и затягивая Скарамуччу в долгий и смазанный поцелуй.

«Кто-нибудь скажет,

Что кукла несчастна

А она вдруг полюбит,

Разок, может дважды».