Особенности здравоохранения Средиземья или Как запороть эльфийскую медицину

      Не зная, куда себя девать, я решила отправиться к Фаэлурии. Слухи о найденном трупе доберутся и до неё, и мне бы очень хотелось помочь ей справиться с нависающим страхом.       — Ах, Мира, дорогая! — прачка всплеснула руками и тут же принялась обниматься, — давненько ты к нам не заглядывала. Наверное, с тех пор, как ты стала придворной… Нет! С момента открытия лечебницы.       Что ж, моя милая подруга напомнила о моем титуле, который я сразу же выкинула из головы после Меттарэ. А ещё посыпала соль на рану, упомянув лечебницу. Но и я тоже хороша — виделась с подругой только случайными встречами, ссылаясь на занятость в лечебнице. Теперь я стала безработной придворной дармоедкой, и у меня появилось больше свободного времени…       — Ой, прости… — она чуть отстранилась, почувствовав, как напряглись мои плечи, — я не… Сама не своя!       Несмотря на приветливое настроение, Фаэлурия выглядела встревоженной. Как и другие прачки, что ютились в комнате.       — Все нормально, Фаэлурия, — я натянула улыбку, — ты сама как?       Пальцы эльфийки задрожали, и она тут же отпустила мои плечи и спрятала руки за спину.       — Да неплохо.       Обменялись притворным равнодушием к происходящему. Хотя у каждой сердце не то сжималось от страха, не то заходилось галопом.       Повисла неловкая тишина. Фаэлурия негромко кашлянула.       — Какой ужас. Безумно жаль Ланивэн, хотя и характер у неё был весьма вздорный.       — Ланивэн?       — Да. Убитая придворная эллет.       О как. До ушей служанок и прачек долетели не только слухи об убийстве, но и имя убитой. Но откуда эльфийки знали её, ведь придворные эллет почти не общаются с прислугой…       — Ты знала её? — осторожно спросила я.       — Все её знали, — вздохнула прачка и села на кровать. Другие эльфийки немного осуждающе покачали головами.       — Я правильно понимаю, что о мёртвых либо хорошо, либо ничего? — всё-таки во мне осталось чувство такта, и оно не позволило мне задавать прямой вопрос.       — Именно, — обронила одна из эльфиек, — хотя я бы ни в коем случае не стала бы желать ей смерти!       Так. Выходит, эта Ланивэн при жизни была весьма непростой особой. И успела насрать в душу даже служанкам. Оставалось выяснить лишь одно:       — Как думаете, ей могли желать смерти? — я села рядом с Фаэлурией и обратилась ко всем присутствующим. Взгляд одной прачки забегал туда-сюда.       — О… О чём вы? Н-неужели вы д-думаете, что её… Нет, нет, у нас за убийство Эльда жестоко карают! Никому этого не нужно!       Реакция прачки мне показалась странной. Я слышала, что эльфы презирают братоубийц и высоко ценят жизни своих сородичей, и даже при условии лютой ненависти ни за что не посягнут на чужую жизнь. Но было совершенно очевидно, что эллет убили свои же. Но кто на такое способен? Прислуга, которой она насолила? Вряд ли… Необходимо было выяснить её круг общения и отношения с окружающими. Для этого мне придётся разыскать Леголаса и попросить его расспросить членов Королевского Двора.       — Ладно, не будем об этом, — махнула я рукой, — возможно, Ланивэн просто свалилась в реку и утонула, а мы тут сидим и рассуждаем с умным видом о важных вещах.       Мы ещё поболтали с Фаэлурией на другие темы. К нам присоединились её соседки по комнате, и всё закончилось тем, что мы даже немного перекусили. Когда эльфийки начали полоскать привлекательных стражников, я откланялась и покинула помещения прислуги. Всё же, мы неплохо посидели, но нужно было расследовать загадочное убийство.       Но стоило мне пройти пару коридоров, и мне преградили путь двое гвардейцев.       — Целит… Кхм-кхм, Мира, по приказу Его Величества вас велено сопроводить в его кабинет немедленно! — громогласно отчеканил один гвардеец.       — Валар, могли бы просто попросить, к чему формальности? — вздохнула я и ощутила, как быстро забилось сердце. Неужели нашли какую-то зацепку в расследовании? Но зачем король прислал такой эскорт? Не думаю, что он беспокоится за мою жизнь…       Гвардейцы сопроводили меня в кабинет и молча открыли дверь, оставшись снаружи. Я прошла в помещение и сразу же увидела Леголаса с Трандуилом, стоящих у рабочего стола. Рядом с книжным шкафом стоял эльф, всем видом излучая силу и суровость. Его я узнала не сразу — генерал Иладрос. Сейчас он выглядел иначе, чем на Меттарэ: каменное лицо и беспристрастный взгляд, руки заведены за спину, стройная осанка. Как будто стоит в строю. Рядом с ним стояла Амариэль и сверила меня взглядом. Ну а в стороне стоял растерянный Илтилиор. Но что он здесь делает? Разве он не должен охранять лечебницу? Неужто случилось что-то?!       Двери захлопнулись за моей спиной. В кабинете сразу стало душно, несмотря на то, что он был достаточно просторный и был предназначен для совещаний с королём.       — Сейчас повтори Мире то же самое, что сказал мне, — грозно приказал Трандуил Илтилиору, не сводя с меня ледяного взгляда. Я ненароком взглянула на Леголаса — тот равно, как и Илтилиор, выглядел подавленным и растерянным.       Илтилиор поколебался, глядя то на меня, то на короля и принца.       — Сейчас же! — рявкнул Трандуил.       Эльф набрал полную грудь воздуха и на одном дыхании произнёс:       — Ланивэн за день до гибели приходила в лечебницу от лица Миры и просила передать записи, что хранились в столе. Я выполнил её просьбу.       — Кха! — вырвалось у меня от потрясения, — я ничего подобного не просила! Более того, даже имени убитой не знала!       — Но Илтилиор не сказал, что это имя убитой, — едко процедила Амариэль.       — Я узнала её имя только что у прачек! — парировала я.       — Шутишь! Прачки не знакомы с представителями Королевского Двора! Откуда прислуге знаться с придворными Эллет? Только дикарке, вроде тебя…       — Довольно, Амариэль, — холодно осадил её генерал Иладрос, — свою личную неприязнь оставь за пределами аудиенции у Его Величества.       — Да насрать, как её зовут! — от волнения мой язык развязался не на шутку, — нахрена ей понадобились мои записи! Илтилиор, что ещё она говорила? И… И… И почему она говорила от моего имени?!       Леголас молчал, сосредоточенно наблюдая за мной. Трандуил взирал на меня сверху вниз, будто был готов в любой момент атаковать меня либо словом, либо мечом.       — Я… Я… Проклятье, Мира, я на самом деле думал, что она пришла от твоего имени! Ланивэн заявила, что тебе запрещено приближаться к лечебнице, и от твоего имени попросила передать записи! — похоже, Илтилиор даже не заподозрил, что дело пахло подставой.       Важнее было то, зачем какой-то придворной Эллет понадобились мои записи?       — Что было в этих записях? — строго спросил меня Трандуил.       — Всё было, Ваше Выс… Величество! Всё! — мой голос задрожал, — там…       Я выровняла дыхание.       — Твою ж… Там были все мои знания, которые я записала, чтобы их не забыть! И исследования! Всё, чему я обучилась в родном мире, а затем и здесь! Ваше Величество, эти записи… Их могут использовать, и попади они не в те руки…       — Каким образом их могут использовать? — с нажимом спросил король.       Я ощутила, как по щекам побежали слёзы. Леголас дёрнулся навстречу ко мне, но Трандуил схватил сына за плечо. Чуть успокоившись, я убрала слёзы с лица.       — Помните, на пиру в честь Меттарэ я обнаружила, что организм эльфов работает по-другому, нежели у людей? Я взялась за исследования защитных свойств крови Эльдар. Я ещё не пришла к выводам — Его Величество начал военный поход, и я занялась лечением раненых. В записях лишь теории и предположения, что невероятная выносливость эльфов связана с функционированием иммунной системы.       — Снова зубы нам заговаривает! — перебила меня Амариэль, но Леголас тут же рявкнул:       — Его Величество не спрашивал твоего мнения, Амариэль!       — Я задал прямой вопрос, Мира. Чем. Опасны. Эти. Записи? — король приблизился ко мне и его тень угрожающе нависла надо мной. Я набрала полные лёгкие воздуха и ответила:       — Если эти записи попадут к оркам, или того хуже — к Ангмарскому Колдуну, то народ Эльдар будет проще уничтожить. Зная, как работает даже самая идеальная система защиты, достаточно сломать одно звено — и можно обратить защиту против себя самого.       Повисла тишина. Лицо Леголаса исказилось ужасом и потрясением, Илтилиор чуть покачнулся, но удержал равновесие. Лишь король и генерал сохраняли хладнокровие.       — Ваше Величество, мне и в голову прийти не могло, что кто-то из народа Эльдар может передать эти знания…       — Довольно! — король взмахнул рукавом и выставил передо мной ладонь, — ведь дело не только в этих записях. Ты велела забрать эти записи Ланивэн из лечебницы. Спустя день её находят мёртвой в реке. Мы не нашли записи ни при ней, ни в её покоях. А на её шее — следы удушья. Следы женских рук, Мира.       Я почувствовала, как в груди сжались комом лёгкие. От возмущения я не могла вымолвить ни слова, лишь стояла, как вкопанная, а тем временем тишину разрезал голос Амариэль:       — Пригрели змею на груди! Один вопрос, зачем было убивать Ланивэн?!       — Да вы все охренели… — лишь это обречённо сорвалось у меня с губ. Больше я ничего не могла сказать. Мысли застыли в моей голове, словно бетон.       — Ну уж нет! — раздался звонкий голос Леголаса. Принц вырвался из отцовской хватки и, подойдя ко мне, завёл меня за спину и решительно провозгласил: — как вы можете обвинять её в братоубийстве? Мне ведомы помыслы Миры, и я выступаю как свидетель и заявляю — она не убивала Ланивэн!       — Даже мысли бывают лживые, Ваше Высочество, особенно у чужеземки! — Амариэль выступила вперёд и взмахнула рукой, — вы поручаетесь за дикарку, которую вовсе не знаете!       Леголас развернулся в её сторону и сухо ответил:       — Я поручаюсь за ту, которая любит мой народ. И готова направить все свои силы на его спасение.       — Я… Я тоже не верю в то, что Мира может убить, — Илтилиор встал рядом с нами, — я тоже за неё поручаюсь.       На сердце стало чуточку спокойнее. Но я всё ещё полностью не осознавала, в какой пиздец меня затянуло.       — Мне нужны лишь доказательства невиновности Миры, — заявил Трандуил, — и пока мне их не предоставят, а также не найдут утерянные записи, я заключаю её в темницу!       — Отец! Как ты себе представляешь?! Неужели ты поверил, что Мира убила Ланивэн?! — в голосе Леголаса послышалось отчаяние, — всё это время я был с ней! Она пострадала от нападения орков и долгое время с трудом передвигалась! А тут борьба не на жизнь, а насмерть! Ланивэн увлекалась военным искусством, и её сложно было бы одолеть в бою хрупкой целительнице!       Трандуил замер, осмысляя слова сына. Но за моей спиной раздался голос, который выбил почву из-под моих ног:       — Но ведь накануне она одолела крупного орка, который по весовой категории намного больше её самой. Да, она действовала в состоянии аффекта, но ведь в момент убийства убийца часто теряет контроль над собой. Вероятно, Мира могла убить Ланивэн по неосторожности. А труп сбросила в реку, чтобы все решили, что это утопление.       Это были слова генерала Иладроса. И против этих слов не было ни малейшего аргумента.       — Тогда зачем она указала истинную причину смерти? — не унимался Леголас, а его рука тотчас сжала мою ладонь, да так крепко, что я чуть не закричала от боли.       — Самый верный способ избежать погони — возглавить её, — ехидно заключила доводы генерала Амариэль.       Леголас, разбитый в пух и прах, ослабил хватку на моей ладони, но лишь на мгновение. Он сделал шаг назад, сильнее закрывая меня.       — Думаешь, я не знаю, почему ты взъелась на неё?       — Меня волнует судьба нашего народа! — запротестовала Амариэль и сделала шаг вперёд, — а вы, Ваше Высочество, совсем ослепли от одержимости этой…       — Прекратите оба! — громко воскликнул Трандуил и взмахнул рукавами, — Стража! Отвести Миру в темницу! Где она пробудет до выяснения обстоятельств и вынесения приговора!       В кабинет вошли гвардейцы и приблизились к нам. Илтилиор одарил их тяжёлым взглядом, но сопротивляться не смел. А вот Леголас не стал выпускать меня из-за спины.       — Раз уж вы так распорядились, Ваше Величество, то я намерен разделить судьбу Миры, что вы определили ей, — решительно процедил Леголас стальным тоном.       Из-за его спины я видела, как на висках короля вздулись вены, а рука сжала трость до хруста. Я положила ладонь на плечо Леголаса.       «Леголас, в темнице ты мне ничем не поможешь. А вот оставшись на свободе, поможешь доказать мою невиновность»       Эльф тяжело вздохнул. Когда гвардейцы схватили меня, он всё ещё продолжал сжимать мою ладонь (небось, уже все кости переломал).