Особенности здравоохранения Средиземья или Как запороть эльфийскую медицину

      Ну что ж, в темнице я хоть высплюсь за все эти месяцы.       Хотя эта мысль никак не утешала. В ближайшие дни меня ожидала смертная казнь, если Леголас не найдёт доказательства моей невиновности. Если бы он не был ко мне привязан, мне было бы насрать на всё. Я устала. От всего устала. От этой отчаянной борьбы за право жизни в этом королевстве. От сражений с самой Смертью за чужие жизни пациентов. Теперь я должна оправдываться и доказывать то, что я не совершала преступление.       Сначала у меня отняли целительный дар. Затем лечебницу. Теперь хотят и забрать жизнь. Уж лучше бы они отняли любовь Леголаса, уж лучше бы он остался ко мне равнодушен. Я не могла смириться с той мыслью, что он может пострадать из-за меня.       Но сил сопротивляться больше не было. Отчаяние медленно пожирало моё сердце: Эльдар всё ещё угрожало проклятье, способное выкосить почти весь народ.       Стоп!       Я вскочила с лежанки так резко, что перед глазами мушки замелькали. Осознание нагрянуло, как гром среди ясного неба.       Те животные, что мы нашли с Радагастом, оказались с поражённой иммунной системой. Они погибли от опухолей или от гнойных инфекций. Но что если это был не эксперимент? Что если враг послал в лес мор, угнетающий иммунитет? Но из эльфов никто не пострадал, а значит, чтобы мор доказал свою эффективность, надо ослабить иммунитет эльфов!       Но как это сделать? Всё очень просто! Надо завести эльфийскую «крысу», которая будет сливать информацию прямиком от целительницы, которой ведомо «запретное знание». На глазах этой «крысы» целительница делает открытие и заявляет, что намерена изучить организм эльфов досконально. Проходит какое-то время, и как приходит пора действовать — «крыса» крадёт записи об исследованиях — благо, не доведённых до ума — и сливает их врагу. И тогда Эрин Ласгален в ближайшее время захлестнёт волна эпидемии!       — Мира!       Голос, окликнувший меня, принадлежал Ладранелю. Я бросилась к решётке, добела сжала её пальцами и затараторила:       — Ладранель! Ладранель, друг мой!       Целитель мягко похлопал меня по рукам.       — Несправедливо, что ты здесь, но мы поможем тебе выбраться отсюда.       Страж темницы бросил на него взгляд через прорезь в шлеме. Целитель продолжил:       — Его Высочество поднял весь Двор на уши. Опросил каждого, но безуспешно. Все улики указывают на тебя.       Я закатила глаза и измученно выдохнула.       — Какие улики?       Поколебавшись, Ладранель ответил:       — Как минимум трое утверждают, что вы были знакомы с Ланивэн. И что после нападения орков вы с ней повздорили.       — Чушь собачья! — воскликнула я, — я её даже при жизни не видела, чего уж тут говорить про какие-то споры с ней!       Лжесвидетели. Неужто я кому-то перешла дорогу? Но кому? Надо было справиться с нахлынувшим гневом и отчаянием, и начать мыслить рационально. Я сделала глубокий вдох, а затем спросила:       — Кто вообще подтвердил это?       — Несколько аристократов, кто близко общался с Ланивэн. Она часто жаловалась на тебя, якобы ты относишься к ней, как к прислуге. Всюду гоняешь по поручениям, будто «уже возомнила себя принцессой с личными фрейлинами».       И снова у меня выбили почву из-под ног — это даже не доказательства! Это всего лишь сплетни!. Но как так оказалось, что сплетни имели бо́льший вес, чем слово Леголаса?! Выходит, что король сам жаждет расправы со мной! При таком положении меня может спасти лишь одно — если заговорщик сам выйдет и сознается при всех в своих преступлениях! В противном случае, королю ничего не докажешь…       — Ничего не понимаю, — растерянно пробормотала я, — такое впечатление, что некто подготовил почву и заставил Ланивэн оклеветать меня!       Ладранель сдвинул брови, взгляд его потяжелел. Эльф провёл рукой по напряжённому лбу и убрал выбившиеся пряди волос с лица.       — Я сам не верю в подобное. Ума не приложу, кому понадобилось тебя подставлять. На твоих руках нету чужой крови, из лечебницы ты почти ни ногой. Кроме как Его Высочества я больше в твоей компании никого не вижу.       Я нервно забарабанила пальцем по решётке. Надо было собрать круг подозреваемых, кто мог меня невзлюбить.       Первой на ум пришла Амариэль. Торговка сразу продемонстрировала своё негодование к моей персоне. Но её поведение, её агрессия носят чересчур демонстративный характер. Будь она истинной преступницей, она бы сильно спалилась. Но не стоило её списывать со счетов: возможно, она злодейка, но на всю голову долбанутая.       Больше никто не проявлял ко мне неприязни. Но что если расправиться пытаются не со мной, а с Леголасом? Что если кто-то решился на переворот, и первым делом решил убрать наследника престола? А как легче всего с ним расправиться? Убить меня, разбить сердце Леголасу, и тогда… Будет проще расправиться с ним самим. А Трандуил не выдержит этого, его fea итак расколота смертью королевы.       — Ладранель, скажите пожалуйста, есть ли у Леголаса недоброжелатели? — внезапно спросила я. Этот вопрос заставил целителя растеряться, а стражник сурово и приглушённо рявкнул:       — Ни к чему здесь обсуждать Его Высочество! Мы итак оказали вам честь, позволив увидеться друг с другом! Прекращайте эту пустую болтовню!       Ох как чесался мой язык послать этого долбоящера куда подальше! Но второй стражник схватил Ладранеля и собрался было сопроводить его на выход, но целитель вырвался и, прислонившись к решётке, тихо пробормотал:       — Ещё до твоего появления при Дворе творилось что-то странное! Может, с твоим участием все наконец раскроется…       Стражник оттащил целителя и, яростно того отбранив, выставил вон. Слова Ладранеля зародили во мне ещё больше неясности.       Выходит, что кто-то из аристократов Двора желает убрать Трандуила и Леголаса, и занять трон? Какая-то игра престолов получается. Я думала, эльфы всё-таки более благоразумны.       Однако, если вспомнить историю Средиземья, за корону Нолдор тоже грызлись, но обошлось это дело лишь пустым срачем между Домами Нолдор. Благо, их лидеры отличались непредвзятостью и хладнокровием.       Раз так, то кто хочет уничтожить королевскую семью?

***

      Прошло ещё несколько дней. Леголас даже не навестил меня, по всей видимости, занятый расследованием. От его лица помимо Ладранеля приходил Илтилиор. Эльф был жутко расстроен моим положением и постоянно корил себя за то, что проболтался про записи. Но не будь его слов, мы бы даже не знали, что творится у нас за спиной!       Помимо приговора короля я бессильно ждала, когда же враг нанесёт удар по эльфам. Что если мор уже проник в королевство? А чем я могу помочь остальным, будучи в кандалах? От этой мысли становилось невыносимо. Ещё пара дней — и я начну выть волком… Или доставать стражников.       В последнее время мой сон стал слишком чутким. Я даже просыпалась от шуршания мыши. Но никак не ожидала, что посреди ночи услышу звуки приближающихся шагов.       Смена караула. Двое пришли. Двое ушли. Ничего необычного, но вот только послышался звук отпирающегося замка. Двое вошли в камеру.       Приплыли. Меня решили грохнуть без суда и следствия. Вероятно, эти убийцы подосланы заговорщиком.       Я затаила дыхание, прикинувшись спящей. Я не была готова принять удар ножа, либо ощутить на своей шее руки убийцы. Напасть первой? Закричать? Что блять делать?!       «Мира, не смей даже пикнуть!»       Я резко распахнула глаза. Передо мной стояли два стражника в тяжёлой броне. Лиц не было видно, но в сознании вновь раздался звонкий и взволнованный голос Леголаса:       «Сейчас мы наденем тебе на голову мешок. Не пугайся, так нам будет проще тебя вывести. Если нас заметят, то решат, что мы уводим тебя на казнь. Просто доверься мне!»       Значит… Меня приговорили к казни.       Леголас решился на отчаянный шаг.       «Я не позволю тебе идти на такое! Ты в своём уме?! Не думал, что станешь соучастником?!» — запротестовала я.       «Твою мать, Мира! Я лучше стану соучастником, буду преследуем, пусть король от меня отречётся, но я спасу твою жизнь!!!»       Впервые Леголас выругался на меня. Точнее, просто выругался. Насколько же он отчаялся…       «Хорошо…»       Мне помогли подняться. «Стражник» с нежностью держал мои руки, а затем аккуратно надел на голову мешок, стараясь двигаться как можно осторожнее, не создавая шума и не причиняя мне дискомфорта.       — Время! — прошипел другой стражник, что стоял в стороне.       «Кто это?» — спросила я.       «Илтилиор. Он изучил все патрули замка, и поможет незаметно вывести тебя.»       Стражники вывели меня из темницы и повели по коридорам. Благо, патрульные им не попадались по дороге.       Затем я почувствовала запах сена и конского навоза. С меня сняли мешок, и я увидела перед собой запряжённую лошадь.       Я не люблю лошадей. Я их боюсь. Но сейчас… Я спасаю свою жизнь.       Леголас стянул шлем, растрепав поблёкшие волосы. Притянув меня к себе, он жадно впился губами в мои губы, с горечью меня целуя. Будто в последний раз… Я ощутила, как по его щеке побежала слеза.       — Я сам не понимаю, как смог допустить такое! — выдохнул он мне в губы, — но непременно найду того, кто осмелился тебя оклеветать, и самолично его казню! Сейчас… Сейчас ты должна…       Слова тяжело ему давались. За него завершил Илтилиор:       — Сейчас ты должна покинуть королевство. Скачи на Север, и если повезёт — найдёшь дом Беорна и он сможет дать тебе приют. Но ненадолго, если мы не выйдем на след убийцы — тебе придётся бежать дальше…       — Я отправлюсь с ней! — с волнением в голосе произнёс Леголас и накинул на меня тяжёлый дорожный плащ с капюшоном, а затем подсадил меня на лошадь.       — Нет, нет, нет! — к нему подлетел Илтилиор, — Ваше Высочество, слишком рискованно! Вдвоём вас проще будет заметить.       Леголас продолжал сжимать поводья, а затем устремил на меня печальный взгляд. Он взял меня за руку и прижался лбом к тыльной стороне ладони.       — Проклятье, проклятье, проклятье! Почему отец… Почему Его Величество не внемлет моему голосу?!       Я чувствовала, как вся дрожу. От страха за жизнь Леголаса. От мысли о разлуке с ним. От того, что я теперь больше походила на беглую преступницу. Но я нужна была Леголасу живой. Я должна жить ради него.       Я мягко прикоснулась к его лицу и ласково огладила его скулу и подбородок.       — Я хочу остаться и найти этого мерзавца, что учинил это с нами. Но раз король приговорил меня… Мне остаётся следовать твоей воле.       Леголас сжал губы в тонкую линию и закрыл глаза.       — Мира. Обещай, что сбережёшь себя. Ты… Я без тебя не смогу.       Принц достал какое-то письмо и засунул его в карман дорожной сумки, что была привязана к седлу. Затем достал из кучи соломы пояс с кинжалом и надел его на меня. Там же он выкопал тугой лук и колчан со стрелами, и протянул мне. Это был лук Леголаса.       — Зачем ты…       — Если по пути ты застанешь кого-то, впотьмах тебя примут за меня.       Эльф напоследок поцеловал мою руку и взглянул на меня глазами цвета воды. Во взгляде забрезжила надежда. Он подошёл к лошади и что-то прошептал ей. После чего отстранился и провозгласил:       — А теперь скачи!       Илтилиор открыл дверь конюшни. Лошадь сорвалась с места без моего приказа и стремглав помчалась в безлунную ночь.       Я обернулась, в надежде в последний раз увидеть лицо Леголаса. Но тщетно. Лошадь мчалась слишком быстро.       Слёзы застилали мои глаза. Я опустилась вперёд и беззвучно зарыдала. Чем дальше мы удалялись от дворца, тем сильнее разрывалось моё сердце. Моя жизнь рушилась, как карточный домик. Единственный, которого я искренне полюбила, пошёл на преступление, на измену ради меня.       Ему итак угрожала опасность. А теперь он ещё сильнее рискует попасть в ловко расставленные ловушки! Да что же это такое!!! За что, за что это ему?! Какая дрянь посмела такое сотворить с ним?!       Меня начало укачивать. Пришлось взять себя в руки и двигаться вместе с лошадью. Как только я более-менее пришла в себя, начала лихорадочно соображать, что делать дальше.       Нужно было любым способом доказать свою невиновность, иначе Леголасу… Нет, отец его не казнит. Но изгнать из королевства вполне может. А мне не хочется, чтобы он испытал то дерьмо, в котором я сама оказалась.       Я собралась было развернуть лошадь, чтобы отправиться к лачуге Радагаста, как надо мной что-то просвистело.       Я обернулась в ожидании увидеть погоню стражников. Но никого не нашла.       Ещё один свист. Мимо.       Третий выстрел угодил в саму лошадь. Она громко заржала, но продолжала скакать. Стрела торчала в боку, но животное продолжало отчаянно скакать вперёд. Судя по оперению, это была точно не эльфийская стрела. Орки!       Я схватила лук и достала стрелу. Натянуть стрелу на жёсткую тетиву, да ещё и на полном скаку — та ещё задача. Не понимаю, как это удавалось Леголасу! Это ж сколько в нём силы!       Пока я возилась с луком, что-то больно ударило меня в плечо и выбило из седла. Я рухнула на больное бедро и не смогла удержать пронзительного крика от боли, что охватила одновременно плечо и бедро.       Лук выпал из руки, но я не собиралась так просто сдаваться, и выхватила кинжал из ножен. Но мне даже не дали подняться на ноги — что-то тяжёлое ударило меня по голове, и боль резко прекратилась.