Выгорание

      — Коу-чан, а ты скоро?       — Да, а что такое, Тоору?       На улице поздний вечер. Японские улицы пахли сыростью и спокойствием. Отчего-то Сугаваре внезапно взбрело в голову выйти прогуляться. Прогулки в полном одиночестве наводили на новые мысли, освобождали от старых и помогали подготовить себя к очередным будням «работа-дом-работа-дом». Он бродил там-сям и внезапно набрел на маленький скромный букинистический магазин с кофейней внутри, в котором случайно задержался на два часа.       — Слушай, а как ты относишься нежданным гостям? — прозвучал голос Ойкавы из динамика телефона.       — Нормально. — Сугавара прижал телефон плечом. На ходу разговаривать и запихивать книги в рюкзак оказалось не слишком удобно. — А что, к нам кто-то пришёл?       — Да. Бокуто, Акааши и Куроо… — новость о том, что его лучший друг у них в квартире обрадовала его. Они давно намеревались встретиться, и вот как удачно подвернулся случай. — И тебе лучше бы поскорее прийти к нам, потому что я не знаю, что с ними делать!       — Для начала налей им чаю и развлеки их разг…       — Да я не об этом! Дело в том, что они… — звук стал хуже, будто мужчина отодвинул трубку от уха, но Сугавара смог разобрать что-то вроде «Нет, Куроо мы не можем позвать сюда Цукишиму! В смысле почему? Потому что ты идио… А впрочем, неважно.». Зачем Куроо нужен Цукишима? Что у них там происходит? Сплошные загадки! — В общем, приходи скорее!       Звонок завершен.       Что такого может произойти с ними? Они ведь взрослые люди! Внешне, по крайней мере, точно.

***

      Они были пьяны. Каждый.       Самым трезвым выглядел Акааши. Возможно оттого, что он молчал.       — Сугавара, — тихо позвал его Кейджи. Одной рукой тот схватился за живот, а второй прикрывал рот. — Где у вас туалет?       — Пойдем я доведу тебя.       Из санузла послышались звуки боли. Наверное, именно по этой причине редактор и молчал.       Вторым в рейтинге трезвости был Ойкава, кажется, ему не повезло и он просто не успел выпить больше.       — Тоору, как так вышло? — спросил Сугавара, потирая переносицу. На самом деле, в начале его очень рассмешил весь этот курьез, но так как, сейчас было необходимо разобраться со всем этим балаганом, ему пришлось подавить это веселье в себе.       Ойкава начал свой рассказ! Очень бурный и с пантомимами. Они были на празднике у n-го знакомого. Трое были с самого начала, а Ойкава пришел почти под конец, когда всех уже разгоняла полиция. Как самый трезвый из них он решил, что должен нести ответственность за них, почему и принял решение привести компанию к ним в квартиру, так как адреса Куроо, Бокуто или Акааши он не помнил, а первые двое наотрез отказывались говорить, заладив «к Цукки, надо к Цукки».       — А Акааши? — Сугавара всё еще пытался сохранять серьезное выражение лица.       — Его всю дорогу тошнило. Он не мог говорить. Вот так мы и оказались здесь. — закончил Ойкава.       Не удержавшись из его уст вырвался смешок. Чуть погодя, Сугавара сказал:       — Ты поступил правильно, Ойкава. Я рад, что вы не пострадали. — вздохнув, он начал размышлять что делать дальше. — Сейчас поздно, думаю нужно всех разложить по кроватям… — он на секунду задумался. — У нас две кровати и один диван, некоторым придется ложится по двое. Тоору ты с Куроо, я с Ака…       — Не-нет-нет, я не буду спать с Куроо! У меня завтра важные дела, а зная, как он спит я сто процентов проснусь на полу и с ноющей спиной. — запротестовал Ойкава.       — А ты у нас принцесса, как я погляжу, да? То не буду, это не буду, — неожиданно вступил в диалог Тецуро, которого за весь этот вечер Сугавара увидел впервые. Тот, будто у себя дома, рыскал в верхних ящиках в поисках кофе. По его выражению лица видно, что он вот-вот уснет даже несмотря на то, что он стоит.       — А ты так сильно хочешь спать со мной?       — Боже упаси. Что за вульгарность, Дуракава? — Ойкава уже был приготовился закатывать глаза и отвечать на эту колкость, но его прервали.       — Так ладно. Тогда Куроо, может, ты будешь спать с Бокуто? — осведомился Сугавара. Ему явно придется играть в воспитателя, пока они не уснут. Ему работы мало было, что ли?       — Нет… Суга-а-а… — проскрипел Бокуто, лежавший на столе, который сильно прищурившись, что-то тыкал в телефоне. — Я Акааши не отдам…       Что ж, это будет долго.

***

      Не так он представлял свой воскресный вечер. Хоть кто-то мог предположить, что ему придется спать с Ойкавой на односпальной кровати в его собственной комнате? Вопрос, конечно, риторический.       Он и Тоору с трудом уложили это сборище. Куроо пришлось тащить на спине до комнаты Ойкавы, ведь тот уже спал мертвым сном, Бокуто чудом не снес все на своем пути, пока делал два шага до дивана, а Акааши, к счастью, был очень самостоятельным.       И только подходя к своей комнате, Коуши осознал, что сейчас будет происходить, и это наводило на него чувство ностальгии и одновременно ступора. То есть сейчас он будет спать с Тоору на одной кровати? Нет-нет-нет, не мможет быть. Когда-то давно они уже собирались так вдвоем на ночевку. И спали на одной софе. Коуши до сих пор помнил, как он был счастлив приглашению Ойкавы, как сильно билось его сердце, когда он стоял у двери, как подкашивались ноги от волнения. Как же тогда было хорошо…       С приходом Ойкавы его жизнь стала более сумбурной. С ним никогда не угадаешь, что произойдет завтра, а то и через час. И, наверное, его непредсказуемость заразна, иначе как объяснить возникшее из не откуда импульсивное желание Сугавары объяснить, почему он все-таки прекратил общение. Лучше момента и не найдешь, не так ли? Ойкава очень близко, буквально спина к спине, и сбежать у Сугавары вряд ли выйдет.       — Тоору, ты спишь? — шепотом спросил Коуши.       — Нет, но совсем скоро буду.       Ойкава зевнул.       — Помнишь наш разговор, когда я только переехал?       — Ага, как забыть?       Сугавара ненадолго затих, чтобы набраться смелости.       — Я прекратил с тобой общение, потому что был влюблен в тебя в старшей школе. — ошарашил его мужчина.       Звенящая тишина. Ойкава медленно повернулся на другой бок лицом к Сугаваре и очень серьезно посмотрел на него. Он поймал себя на мысли, что впервые видит того так близко за все время их сожительства. Хорошо, что сейчас почти полный мрак, в котором нельзя было заметить красное лицо Коуши.       — Ты сейчас шутишь? — интонация Ойкавы так и сквозила недоверием, но Сугавара точно видел, что в его глазах явственно читалось желание, чтобы все это было правдой.       — Нет. — коротко без всякого сомнения ответил Коуши. — Знаешь… Однажды ты сказал, что улетишь в Аргентину после окончания школы. Тогда ты был очень горд, что уже владеешь испанским на приличном уровне, я помню, как ты сиял, когда говорил об этом. А у меня были к тебе чувства. Я думал, что у нас ничего не получится из-за этого. На кону все-таки стояло твое будущее. Поэтому я решил перестать с тобой общаться. Мне не хотелось отягощать тебя своим признанием, я думал, что так будет лучше для нас всех. Ты со спокойной душой улетишь в Аргентину, а быстро про тебя забуду. В общем, наверное, так все и вышло, но все-таки… Прости меня за все это. Прости, что заставил тебя переживать. Прости, что все так глупо вышло.       Наконец-то он сказал это. Гора с плеч не свалилась, но стало легче. Теперь не нужно чувствовать неловкость перед ним, которая шла за Сугаварой по пятам с первого дня их совместного проживания. Наверное, Коуши эгоист раз в первую очередь подумал об этом.       — Коу-чан, — Ойкава был явно ошарашен, хоть и пытался этого не показывать. — А сейчас. Сейчас ты ничего ко мне не чувствуешь?       Что?       — Очень забавно, правда, но… Я тоже был влюблен в тебя в старшей школе. — Сугаваре становится дурно. — Когда ты прекратил со мной общение и заблокировал меня везде, где только можно я был очень растерян, а потом и расстроен, хоть это и прошло со временем, но… Как только я увидел тебя, сидящего в этой квартире, я точно понял, что не хочу снова тебя терять. Я не знаю. Может, я поступаю очень необдуманно сейчас. Я люблю тебя, Коуши.       Слова совершенно не хотели превращаться в осмысленые предложения. Сугавара не чувствовал сейчас то, что имел в виду Тоору. В голове настойчиво мигала табличка «Нет! Откажи ему!», но в упор не замечая ее, Сугавара по наитию промямлил:       — Прости. Не мог бы ты дать мне время?       — А. Да, конечно, я буду ждать столько, сколько нужно. — разочарование – вот что отражалось на лице мужчины. — Ну… Спокойной ночи?       — Ага… И тебе спокойной.       Ну что за абсурд? Они признались друг другу в разных важных вещах и после этого, как ни в чем не бывало просто уснут вместе на одной кровати? Кажется, Коуши сегодня не выспится.