Грот

I

Вода под ногами вдруг забурлила. Джинна взволновалась, поднимая то одну ногу, то другую. Его последние слова испугали. Как она могла согласиться или отвергнуть, не имея представления, кто с ней говорит? — Что это? — закричала она, — Прекрати! Но в ответ только тишина. Джинна готова была бежать из грота, как вдруг почувствовала прикосновение. Что-то прозрачное и мягкое, похожее на теплое упругое желе, касалось её левой ноги, оплетало, не давая двинуться с места. — Не бойся, Джинна, — повторял голос, проникая в душу и успокаивая. Джинна замерла, опустив голову, пытаясь рассмотреть незримого наглеца. Нечто похожее на конечность осьминога, но совершенно прозрачное, лишь слегка переливающееся синим и бирюзовым, касалось её ног, ласкало их, поднимаясь все выше и выше. В воображении Джинны рисовался совсем другой образ — человеческий, но при этом потусторонний. Однако истинная форма соблазнителя повергла девушку в шок. Джинна вскрикнула, осознавая куда пробираются проворные щупальца, пытаясь освободиться от пут, хоть нежных, но довольно сильных. — Не бойся меня, Джинна, я не сделаю больно, — промелькнуло в голове. — Нет, нет… — шептала она, все еще предпринимая попытки высвободиться. — Отдайся мне Джинна, я одарю тебя магией и силой, не бойся. — Я не хочу этого! — крикнула она, и попыталась откинуть тентакль. — Я знаю ты девственна и боишься отдаваться грубому человеческому мужчине, страшишься боли. Со мной ты не будешь страдать, только позволь мне… Щупальца все настойчивей пробирались к промежности. Они крепко сжимали ноги от щиколоток до бедер, оставляя на коже влажный след, будто были пропитаны вязкой слизью. Даже, если бы Джинна всерьез захотела освободиться, ей бы это не удалось. Но дело в том, что чем интенсивней они ласкали тело, тем больше ей это нравилось. Два прозрачных отростка крепко держали невинную девушку, пока третий настойчиво стягивал нижнее белье. Щупальца были приятно теплыми для тела и контрастировали с ледяным потоком морской воды. Под ногами снова вспенилась и забурлила вода, позади неё возникли еще несколько крупных отростков. Они придерживали хрупкое напряженное тело, овившись вокруг талии, вместе с подолом ночной сорочки, не давая ткани прикрыть возбужденную влажную щель. Мгновением позже, Джинна уже не протестовала. Тентакли крепко сжимали ноги, приподнимая желанное тело над водой и разводя бедра в стороны. Сущность завладела её душой, желаниями и ощущениями и Джинна раскрылась перед ним, словно бутон цветка, чтобы он мог завладеть и телом. Джинна расслабилась, поверила, что ей ничто не угрожает. Никто не увидит их, ни к чему стесняться и нечего бояться. Она поддалась вперед, предоставляя доступ к себе и больше не пыталась избежать настойчивых ласк. Отросток гладил лепестки возбужденного женского органа, проводя кончиком по раскрытым губам и плотному чувствительному узелку плоти. Джинна прикрыла глаза, щеки горели румянцем, пухлые губы слегка приоткрылись, кожа покрылась испариной, а тело задрожало от наслаждения. С губ сорвался чувственный вздох, когда щуп обвился вокруг тугого узелка и принялся ласкать его своим нежным кончиком. Из узкой девственной щели просочилась влага, которую щупальце тут же размазало, смешивая со слизью, что выделяло. Джинна раскачивала бедрами, поддаваясь ласкам, вот-вот и она достигнет пика, впервые в своей жизни испытает запретное плотское удовольствие, которое могла никогда не испытать, став женой Дерека. Сладострастие охватило все ее существо, Джинна жадно хватала воздух, ощущая его нехватку. Кожа горела, мышцы натянулись, напряжение скопилось в том самом месте, где щуп сосредоточил все свое внимание — на горошине, что способна была подарить девушке ни с чем не сравнимое наслаждение и наконец произошел взрыв. Оргазм подступал волнами, словно бушующий океан и накрыл Джинну с головой гигантской волной сладострастия. Её тело несколько раз вздрогнуло, руки и ноги скрутило, с губ сорвался стон. Девушке стало совсем жарко, в глазах потемнело, и стоило их открыть, как в пространстве замелькали разноцветные круги. Щуп разжал горошину, увеличившуюся в размерах от его ласк, но не прекращал поглаживать, постепенно сводил их на нет.

II

Джинна добралась до дома только утром. В голове была каша. Весь день она не могла думать ни о чем другом, кроме как о прикосновениях неведомого древнего существа — божества, как он сам о себе говорил, изгнанного прежними обитателями этого мира и запертого в гроте, наполненном сдерживающей магией на многие тысячи лет. Он называл её освободительницей, ведь никто за долгие века не мог обнаружить грот, скрытый от человеческих глаз, но она нарушила чары и пробудила его. Он рассказывал Джинне о других мирах, о тех существах, что жили до человека, поведал, что в ней течет кровь сирен — древних могущественных ведьм, которые повелевали морями и океанами и именно поэтому Джинне удалось найти его. Пробудившийся бог обещал, что их дети будут самыми сильными существами и смогу перемещаться меж миров, что стоит ей принять в себя его семя, тело наполнится энергией и силой. А дети, что будут расти в ней, отдадут часть своей магии. Древний бог не знал, что происходило с миром во время его заточения, только сейчас он вновь почувствовал мир, узнал людей. Они казались ему слабыми, но удивительными существами. «Чистый дух, заключенный в живую плоть, подверженную пороку» — так он называл человека, считал людей противоречивыми созданиями и неустанно повторял, что Джинна является чем-то большим. Девушка все больше доверяла ему и сбегала по ночам из дома, предаваясь запретным ласкам. Он чувствовал, что она не готова принять его, как положено самке, но с каждой встречей убеждался, что совсем скоро она сама попросит его об этом. Её мироощущения менялись. Джинна все больше ощущала связь с океаном, вглядываясь в темные бурлящие воды, качаясь на волнах. Людские беседы и проблемы постепенно превратились для Джинны в самые незначительные. Вдыхая соленый океанский бриз, она вдыхала саму жизнь, ощущая как частички стихии проникают в нее, наполняя силой. Прошло несколько месяцев с их первой встречи. С тех пор они встречались почти каждую ночь, а все дни Джинна проводила в фантазиях и размышлениях. Узнав правду о своем новом друге, о его могуществе и судьбе, она все больше понимала, что хотела бы остаться с ним навсегда. Одной теплой июльской ночью, Джинна по своему обыкновению вылезла через собственное окно и побрела на встречу в грот. Она была полна решимости сделать, то, чего благородная девушка в её возрасте опасалась больше всего на свете — потерять честь. Но теперь такой запрет, казалась Джинне чем-то диким и больным. То, что делал Дерек с той несчастной девушкой было на много хуже, ведь она не по собственной воле выбрала такую участь, тем не менее, считалась грязью, которую можно использовать как угодно. И кто мог судить её, подобные Дереку лицемеры? Они все лишь песчинки, покоящиеся под толщей воды на дне океана. Их мнение, традиции и убеждения ошибочны, тем не менее ради них люди готовы убивать. Правила и границы людского мира размылись, ценности обернулись прахом и весь мир перевернулся с появлением в ее судьбе древнего божества. Теперь ее ничто уже не остановит на пути к воссоединению с ним и океаном. Полная желания и убежденная в своих намерениях, она снова ступила в грот, где неведомое существо, о размерах и истинном обличие которого, Джинна пока не знала, ждало её, жаждало плоти и души. Внутри пещеры, как обычно, было прохладно. Плита с древними символами по-прежнему ждала прикосновения, а существо, заключенное здесь, словно в темнице, уже знало, что сегодня получит желаемое. С каждым прикосновением к трепещущему телу Джинны, в венах которой текла древняя колдовская кровь, существо напитывалось силой. Не только он мог наградить Джинну магией, но и она дарила жизнь. Пока он слаб, но с каждым днем становится сильнее. Это можно было заметить по его цвету. Он менялся, и среди синих и бирюзовых прожилок, вскоре появлялись красные. Девушка коснулась плиты губами, не боясь снова упасть в обморок. Теперь она ощущала его присутствие по-другому - в груди появилось приятное ощущение, а по телу разливалось тепло. Как только она поняла, что он здесь, совсем близко, стянула с себя ночную сорочку и нижнее белье, бросив тряпки прямо на плиту. Она предстала перед ним обнаженная, показывая свою готовность. Ей не нужно было ничего объяснять, он знал, что она готова принять его. На этот раз по-настоящему. Вода вокруг неё вспенилась, и вскоре над её поверхностью возникли щупальца, один за другим. Их было много, они переливались и заметно окрепли. Каждое могло подарить ей незабываемое наслаждение. Девушка улыбнулась и протянула руки, пытаясь обнять своего любовника. Тентакли тут же обвили девичьи руки, лаская бархатную кожу, а несколько других щупалец ухватились за бедра, постепенно оплетая ноги. Джинна вскоре оказалась окутанной щупальцами в своеобразном коконе - ложе, которое он создал для неё. Каждый миллиметр тела ласкали: тонкую шею, грудь и возбужденно торчащие соски, спину вдоль позвоночника, ягодицы, промежность и тугой напряженный узелок, что доставляло ей особенное удовольствие. Девушка стонала, а несколько тентаклей лоснились между её ног, натирая горячую возбужденную плоть. Он чувствовал, что кульминация близко. Тело в его крепких объятиях задрожало, и он резко остановился, убрал щупальца с клитора, что вызвало непонимание у Джинны и она открыла глаза, пытаясь рассмотреть, что происходит. Не успев ничего понять, девушка вновь почувствовала щуп. Он поглаживал вход во влагалище, мокрое и горячее. По спине у неё пробежали мурашки. Хоть она и была уверена в своем решение секунду назад, но сейчас вдруг стало немного страшно. - Ты готова, Джинна. Сейчас ты готова… Щупальце устремилось внутрь. Девушка сжалась, вскрикнула, но, кажется, зря. Он был нежен, настойчив и очень аккуратен. Кончик щупальца уже был в ней. Чувствовал, как плоть вокруг натянулась, медленно, но верно продвигалось вперед, в узкую влажную щель. Чем дальше оно заходило, тем сильнее чувствовалось натяжение у входа во влагалище. Джинна впервые ощущала его внутри себя. Это было страшно и волнительно, восхищало и устрашало её. Она замерла, пытаясь сосредоточиться только на том, что он делал с ней там, между ног, пока остальные отростки массировали чувствительные точки на теле, сжимали соски, шею, ласкали бедра. Проворный щуп зашел уже довольно глубоко, его толщины теперь вдоволь хватило, чтобы натянуть мешающий барьер и наконец порвать его. Джинна дернулась, почувствовав как рвется её собственная плоть, та самая плоть, что делает девушку невинной. Теперь она женщина, любовница невиданного существа, божества, а может быть монстра. Человеческий организм снова вздрогнул. От испуга с глаз брызнули слезы, а тентакль продолжал медленно двигаться в ней, исследовал тело изнутри. Он жадно впитал капли человеческой крови с неповторимым соленым ароматным вкусом. От удовольствия монстр пульсировал, доставляя Джинне дополнительное наслаждение. Мгновенная боль от первого проникновения растворилась в океане блаженства. Щупальце осторожно двигалось внутри, отыскало ту самую точку, уверенно массировало ее. Джинна снова размякла, раскрылась, перестав сжиматься. Щупальца приподняли таз и шире раздвинули ноги Джинны, чуть приподнимая их вверх открывая для себя цветок возбужденного органа, наслаждая откровением. Второй тентакль принялся стимулировать клитор. Джинна стонала, откинув страх и смущение, двигая бедрами в такт с щупальцем, который находился внутри неё и настойчиво массировал волшебную точку. Наконец долгожданный спазм охватил все ее существо. Взрыв заставил тело выгнутся, конечности скрючиться, а мысли раствориться. Она громко стонала, сжимая в руках тентакли, выгибаясь навстречу удовольствию. Древнему божеству впервые открылась возможность спариться с живым, теплым, наполненным энергией этого мира существом. К тому же, в ком течет кровь и дремлет колдовство его заклятого врага. Сирены заточили его в этой темнице за то, что посмел перечить. За то, что хотел воссоздать свою собственную расу с помощью гибридизации, которая, по их мнению, являлась бы осквернением. Он всего лишь хотел продолжить свой род. Не мог вынести больше одиночества. Но все обернулось заточением, а теперь ему и вовсе никогда не узнать, что случилось с привычным ему миром. Но у него появился шанс. И пусть Джинна не является полноценной сиреной. Так даже лучше. Ее слабое податливое тело подойдет для вынашивания его детей. Оно не будет сопротивляться так, как делала бы это сирена, не будет отторгать его семя, плоды. Он точно знал - они родятся. Он видел их в своих снах. Четверых прекрасных созданий с телом, как у матери и конечностями, точно как у отца.