Секреты, которые хранят звезды

Дискуссионная конференция Цишань — семидневное мероприятие, в котором единственное, что представляет интерес для Вэй Усяня — это соревнования по стрельбе из лука в конце. Вэй Усянь за день успевает заскучать до смерти. По приказу Мадам Юй Цзян Чэн и другие шиди держат Вэй Усяня под пристальным наблюдением. Каждый день доводить его до изнеможения и держать под постоянным присмотром — таков был план Мадам Юй, чтобы оградить Вэй Усяня от неприятностей, не дать ему сделать ничего такого, что могло бы опозорить секту. У него не было ни минуты покоя, и это очень сильно отличалось от тех месяцев, которые он провёл в уединении. Вэй Усянь не знает, что хуже. Нуждаясь в свободе, Вэй Усянь просыпается рано утром в день соревнований и отправляется гулять в одиночку. Бродя по улицам Цишаня, Вэй Усянь наконец-то смог отдышаться. Ему не очень нравилось оставаться наедине со своими мыслями, но и задыхаться он тоже не любил. Ему нужно было лишь на мгновение прийти в себя, а затем вернуться туда, где он должен был быть до того, как Цзян Чэн взбесится. Прогуливаясь по Безночному городу, он услышал звук натянутого лука в небольшом саду. Раздвинув листья и ветки, он обнаруживает мальчика Вэнь, упражняющегося в стрельбе из лука. Его мастерство владения луком не вызывает сомнений, и, увидев, как он выпускает серию стрел, которые попадают точно в цель, Вэй Усянь не может больше молчать. — Вау! Мальчик поворачивает голову в сторону Вэй Усяня и роняет стрелу в руках. Вэй Усянь делает шаг к нему, продолжая говорить. Все Вэнь одинаково плохи в стрельбе из лука, так что этот мальчик действительно был исключительным. Вэй Усянь останавливает своё приближение, прочитав панику на лице собеседника. Вэнь, похоже, готов в любую секунду броситься наутёк, а Вэй Усянь не произнёс и пары фраз. — Привет, — говорит Вэй Усянь, смягчая тон и поднимая руки, чтобы казаться неугрожающим. — Я не хотел тебя напугать. Просто твоя стрельба из лука была настолько хороша, что я должен был что-то сказать. В его глазах все еще читается паника, но он не выглядит так, будто собирается бежать. Он думает, что ему надо начать с самого начала. — Я Вэй Ин, вежливое имя Вэй Усянь из Юньмэн Цзян, а вы? — Вэнь… — он смотрит себе под ноги и съеживается, все еще явно напуганный. — Вэнь Нин, вежливое имя Цюнлин. Цишань Вэнь. Вэй Усянь улыбается. — Приятно познакомиться. Могу я называть вас Вэнь Нин? Я знаю, что мы только что познакомились, но я не могу представить, как можно не дружить с таким талантливым человеком, как вы. Вэнь Нин краснеет и смущается, но через мгновение кивает. — Вэнь Нин, ты будешь сегодня участвовать в соревнованиях? — Я… эм… я… нет? — Нет? — Они могут мне не разрешить, — тихо признается он. — А почему нет? Ты стреляешь из лука лучше, чем большинство людей, которых я знаю, а все прочие Вэни просто ужасны. Ты им понадобишься, если они хотят иметь хоть какой-то шанс. — Я… я правда не настолько хорош. — Но ты хорош! Я могу назвать только трёх человек лучше тебя, — Вэй Усянь оглядывает небольшой уединенный сад, в котором они стоят. — Но ты не любишь чужие глаза, м? Ты не тренируешься в присутствии других людей? Вэнь Нин краснеет и еще больше расплывается. — Вэнь Нин, — говорит Вэй Усянь, — будь увереннее в себе. Для меня было бы честью соревноваться с тобой. — Правда? — Конечно! Нет ничего интересного в том, чтобы соревноваться с людьми, не обладающими никакими навыками. Где в этом вызов? — А… спасибо, молодой мастер Вэй. Вэй Усянь пренебрежительно махнул рукой. — Я говорю только правду. Но сейчас мне нужно возвращаться, пока у моего брата не начались приступы. Удачи, Вэнь Нин, надеюсь, мы увидимся на поле для испытаний. — Спасибо, молодой мастер Вэй! — с поклоном произносит Вэнь Нин.

***

— Лань Чжань! — восклицает Вэй Усянь, взволнованно махая рукой, когда мимо них проходит секта Гусу Лань. Лань Ванцзи бросает взгляд в его сторону, затем поворачивается к брату. Лань Сичэнь видит невысказанный вопрос в его глазах и ободряюще кивает. — Иди. Ты ведь хочешь поговорить с ним, верно? — Да, — прошёл год с тех пор, как Лань Ванцзи в последний раз видел Вэя Усяня или разговаривал с ним. Лань Ванцзи отходит в сторону, пропуская остальных членов секты, и направляется к культиваторам Юньмэн Цзян. Вэй Усянь не замечает его приближения, отвлекаясь на кричащего на него Цзян Ваньина. Цзян Ваньинь говорит что-то вроде того, что Лань Ванцзи не переносит Вэй Усяня и он не должен его беспокоить. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи не испытывает никаких угрызений совести из-за того, что прервал тираду наследника секты. Оба культиватора Юньмэн удивленно обернулись к нему. Лицо Вэй Усяня озаряется улыбкой. — Лань Чжань! Привет! — Вэй Ин. Ты в порядке? — Я в полном порядке, раз ты здесь! — говорит Вэй Усянь. — Ты скучал по мне, Лань Чжань? — его взгляд устремляется на что-то за плечом Лань Ванцзи, и выражение его лица мрачнеет. Лань Ванцзи поворачивается, чтобы посмотреть, что привлекло внимание Вэй Усяня, и видит, как мимо проходит секта Ланьлин Цзинь, во главе которой идет Цзинь Цзысюань. Цзинь Цзысюань смотрит в их сторону, его взгляд проходит мимо Вэй Усяня, будто его там и нет. Лань Ванцзи внимательно следил за Цзинь Цзысюанем после того, как Вэй Усянь покинул Облачные Глубины. Наследник секты Цзинь вел себя так же высокомерно и отстраненно, как и всегда, но никогда не проявлял признаков откровенной злобы или подлости. К счастью, никто больше не подвергался нападению. Никто не проявлял страха перед ним. Он никогда не попадал в неприятности, даже за прогулки после комендантского часа. Лань Ванцзи не смог найти никаких улик против него, но он был уверен, что именно Цзинь Цзысюань напал на Вэй Усяня. Лань Ванцзи делает полшага в сторону и становится напротив Вэй Усянь, загораживая их друг от друга. — Тихо, — говорит он в ответ на вопрос Вэй Усяня, надеясь отвлечь его. Вэй Усянь снова обращает внимание на Лань Ванцзи. — А? Лань Ванцзи почувствовал, как покраснели кончики его ушей: — Без тебя. В Гусу было тихо. Вэй Усянь с любопытством наклонил голову. — Это хорошо или плохо? Лань Ванцзи решает не признавать вопрос. — Я писал, — признается он. — Писал? — На лице Вэй Усяня заметно удивление. Лань Ванцзи кивает. — Три письма. До третьего ответа не было. Мне сказали, что ты был в уединении. — Мне никто не говорил… — ответил Вэй Усянь. — Я бы написал ответ. Я был в уединении, моё совершенствование… было немного нестабильным некоторое время, поэтому было решено, что уединенная медитация будет лучшим решением. Но они должны были сказать мне о письмах, когда я выйду. Лань Ванцзи почувствовал внутреннее облегчение. После того как первые два письма не получили ответа, он подумал, что, возможно, Вэй Усянь больше не хочет иметь с ним ничего общего. Он отправил третье письмо, решив, что если и на него не будет ответа, то он прекратит попытки связаться с ним. Получив неподписанное письмо, в котором сообщалось, что Вэй Усянь был в уединении и не получает писем, он одновременно и обрадовался, и встревожился. Вэй Ин не игнорировал его, но теперь он беспокоился, потому что уединение столь общительного человека, как Вэй Усянь, особенно в период восстановления после травмы, не казалось хорошей идеей. Вэй Усянь, видимо, что-то прочел на лице Лань Ванцзи, потому что спросил: — Я тебя побеспокоил, Лань Чжань? Лань Ванцзи решает не отвечать на этот вопрос. Культиваторы Лань сейчас находятся на другом конце двора, а Лань Ванцзи нужно возвращаться в свою секту. — Я рад, что Вэй Ину лучше, — говорит он с легким поклоном. Он поворачивается, чтобы направиться обратно к своей секте. — Лань Чжань, — зовет его Вэй Ин. Лань Ванцзи останавливается и оглядывается на него. — У тебя лента на лбу кривая. Инстинктивно Лань Ванцзи поднимает руку, чтобы проверить ее. Разумеется, она идеально прямая. — Не совсем, — говорит он Вэй Усяню. Если в его голосе и прозвучала нежность, то заметил это только Сичэнь.

***

Вэй Усянь, следуя за Цзян Чэном на площадку для испытаний, бросает взгляд в сторону, где собрались культиваторы секты Вэнь. На мгновение он встречается глазами со знакомым лицом, и Вэнь Нин робко машет ему рукой. Вэй Усянь улыбается и машет в ответ. Похоже, Вэнь Нин всё-таки присоединится к ним в соревновании.

***

— Лань Чжань, подожди! Не уходи! — зовет Вэй Усянь. Лань Ванцзи, окруженный со всех сторон культиваторами секты Лань, на мгновение замирает, но тихие слова Лань Сичэня заставляют его снова двигаться. Пока остальные ученики Гусу Лань спешат прочь, Первый Нефрит Лань отходит в сторону и поворачивается к Вэй Усяню и Цзян Чэну. В его глазах застыл жесткий взгляд, а рука крепко сжимает охотничий лук. — Вэй Усянь, на пару слов, если можно, — это не просьба. Вэй Усянь смотрит в сторону Цзян Чэна, но брат просто толкает его в сторону Лань Сичэня. — Я же сказал, что не буду хоронить твой труп, — ворчит он и, повернувшись спиной к Вэй Усяню, уходит. — Цзэу-цзюнь, — говорит Вэй Усянь, медленно сокращая расстояние между ними. Лань Ванцзи едва не затрясся от злости, когда Вэй Усянь небрежно стянул с его лба ленту; Лань Сичэнь выглядит так, будто едва сдерживает желание пустить стрелу в сердце Вэй Усяня. — Я действительно не хотел никого обидеть, — честно признается Вэй Усянь. — Вэй Усянь, — холодно произносит Лань Сичэнь, пугая исчезновением обычно приветливого человека такой злостью, — ты обидел моего брата. — Я не понимаю… — говорит Вэй Усянь. — Только поэтому я и говорю с тобою сейчас. Если бы ты действовал, полностью осознавая всю тяжесть своих поступков, у меня не нашлось бы для тебя слов, — он делает паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжает более теплым, но все же не очень приятным тоном. — Вэй Усянь, ленты на лбу клана Лань священны. Как ты должен знать, она олицетворяет для нас самоконтроль. Снять ленту — значит отпустить эту регуляцию, а это можно сделать только рядом с теми, кто нам дорог. Это нечто личное и интимное, предназначенное только для наших родителей в юности, супругов в зрелом возрасте и детей в будущем. Нельзя случайно коснуться лентой лба Лань, как нельзя случайно лапать людей. Лань Сичэнь делает глубокий вдох, на мгновение закрывая глаза. — Вэй Усянь, то, что ты сделал с моим братом, не просто прикоснулся, а снял его ленту, без его согласия, публично, в шутку, ты… — Запятнал его, — ровным тоном произносит Вэй Усянь, и тяжесть его поступка, словно камень, оседает у него в желудке. Сердце сильно колотится в груди, руки трясутся, голова идет кругом. Он не знал, но незнание — не оправдание. — Напал на него, — согласился Лань Сичэнь. — Я должен извиниться перед ним, — заявляет Вэй Усянь, поворачиваясь в ту сторону, откуда ушел Лань Ванцзи, и готовясь бежать за ним. Лань Сичэнь останавливает его. — Будет лучше, если ты пока оставишь его в покое. Он знает, что ты не осознавал всей серьезности твоих действий, но это не мешает ему расстраиваться. Я передам ему твои извинения, но ему понадобится время, прежде чем он захочет поговорить с тобою. Часть его души все еще хочет бежать за Лань Ванцзи, но он видит смысл в словах Лань Сичэня. Он глубоко кланяется Первому Нефриту. — Пожалуйста, передайте Лань Чжаню, что я искренне и глубоко сожалею.

***

По окончании дискуссионной конференции, когда секты готовятся к отъезду, одинокий член секты Гусу Лань направляется к месту, где находятся ученики Юньмэн Цзян. Он молча стоит до тех пор, пока его не заметит тот, с кем он хочет поговорить, и не подтолкнет к нему шиди. Вэй Усянь подходит к Лань Ванцзи и сразу же кланяется. — Лань Ванцзи, я не могу извиниться за то, что причинил вам зло. Недолго думая, Лань Ванцзи протягивает руку к плечу Вэй Усяня и поднимает его из поклона. — Вэй Ин, извинения приняты.