Осквернённые

Небольшая группа Сугимото продвигалась лесом, чтобы запутать преследовавший их седьмой дивизион и окольным путём вернуться к Хиджикате, когда Асирпа вдруг остановилась, оглядывая местность. — Что-то не так? — Сугимото на всякий случай снял с плеча винтовку. Впрочем, если бы им угрожали солдаты, то их скорее бы первым обнаружил Огата, который двигался в хвосте группы и едва ли не каждую минуту осматривал горизонт в бинокль. — Нет, просто… Видишь эти отметины? — она указала на содранную кору на паре ближайших деревьев и на обломанные ветки. — Ни один зверь такие не оставит, слишком высоко. Словно бы… что-то упало прямо с неба. — Мы, допустим, тоже свалились с небес, — заметил с усмешкой Шираиши, закидывая руки за голову и вышагивая вперёд как ни в чём не бывало. За это он тут же поплатился, запнувшись обо что-то, торчавшее из земли, и едва ли не кувырком пролетая вперёд; чуть левее — и он точно бы впечатался в одну из сосен. — Твою мать, и что это такое было?! — воскликнул он, поднимаясь и потирая свежий ушиб. Асирпа уже стояла над тем местом, где он упал, и изучала камень, который благодаря неловкости Шираиши теперь лежал выкорчеванный из почвы и более ничем не скрытый. — Взгляни на это, Сугимото, — позвала она. — Сможешь поднять? Он приблизился; прикинув, наклонился и обхватил чёрный, поблескивающий на острых сколах камень обеими руками. И всё равно поднял только со второй попытки: тот, пусть и был размерами меньше человеческой головы, оказался жуть каким тяжёлым. Зато с другой стороны стало видно, как гладко он отшлифован и как причудливым узором переливалась его поверхность. — Здорово. Теперь меня победил какой-то валун, — протянул Шираиши, с обидой разглядывая их находку. — Откуда он вообще здесь взялся? Неужели и правда с неба упал? — Да… да, — вдруг уверенно произнёс Сугимото. — Я в одном журнале читал про такие. Это метеорит. Их называют падающими звёздами, но на самом деле это просто камни из космоса. Обычно они сгорают, так и не долетев до земли, — напрягая память, вспомнил он. — В таком случае сущее чудо, что нам попался один из уцелевших, — с долей уважения заметила Асирпа, глядя на оплавленные края и трещины, которые оплетали метеоритный осколок сетью шрамов. — Ага, попался и сразу же попытался убить меня, — Шираиши всё ещё был настроен не слишком дружелюбно к гостю с небес. — Бросай его уже. Посмотрели — и хватит. — Метеорит? — Сугимото обернулся, когда Огата подал голос. Кажется, впервые за несколько часов он соизволил уделить внимание хоть чему-то, кроме поисков потенциальных преследователей. Пары секунд ему хватило, чтобы оценить камень в руках у Сугимото, а затем он задумчиво произнёс: — Я слышал от Хиджикаты, что из метеоритного железа издревле ковалось лучшее оружие. Так что оно дорого стоит. И поднял глаза на Сугимото, скользнув взглядом по шраму, пересекавшему его лицо. — Да? Насколько дорого? — едва появился шанс поживиться, Шираиши мгновенно оживился. — Тогда мы обязаны взять его с собой! Грех не подобрать деньги, если они буквально на дороге валяются. — Впрочем, не уверен, что его ценность все ещё актуальна, когда век катан сменился веком взрывчатки и пороха, — добавил Огата, по-прежнему глядя на Сугимото. — Тот же Хиджиката — лучшее доказательство того, что век катан ещё не отжил своё, — огрызнулся тот, переворачивая метеорит в затекающих руках. — А ты, — обратился он к Шираиши, глаза которого все ещё горели предчувствием наживы, — если хочешь продать его, то и тащи сам. Остаток дороги Король побегов пыхтел под тяжестью собственной жадности и приличного куска железа в сумке.

***

К вечеру вдруг ударили заморозки и налетела невиданная для начала весны пурга, похожая на ту, что не так давно застала их в горах. И хорошо, что они успели добраться до котана, чтобы переждать непогоду не в чистом поле, а с крышей над головой и у тёплого очага. В такой обстановке — когда снаружи потемнело от туч, а огонь потрескивал, облизывая сухие поленья — не хватало только старых легенд и баек для полной гармонии. — Хучи рассказывала, — заговорила Асирпа, глядя на беснующийся буран за окном, — что, когда она была совсем маленькой, то видела, как солнце гаснет прямо посреди дня. — В такую же бурю? — уточнил Сугимото, прослеживая её взгляд. — Нет, в том-то и дело. Была прекрасная погода, — покачала головой Асирпа. — Но вдруг стало резко темнеть, а потом солнце просто погасло. Никто не мог понять, что происходит. Только дед хучи вспомнил старое предание: однажды, на заре времён, один злой дух захотел проглотить Токапчуп-камуй, воплощение солнца, но ворона влетела ему в горло, и потому он выплюнул его. И, когда солнце вновь показалось, в котане провели обряд во славу ворон, которые снова спасли Токапчуп-камуй. Сугимото задумчиво кивнул. Попытался представить, каково это: внезапно погрузиться в полнейшую тьму и с замирающим сердцем гадать, когда этот кошмар кончится. — Затмение. Они синхронно повернулись к Огате. Тот повторил: — Это было просто солнечное затмение. Видимо, этого достаточно, чтобы напугать тех, кто всюду видит волю богов. — Не каждый день солнце вдруг исчезает, — поёжилась Асирпа. — Нет, он прав, — вдруг согласился Сугимото, ободряюще кладя руку ей на плечо. — Не стоит бояться затмений. В конце концов, они не длятся вечно. Однако взгляд его, устремлённый на Огату, оставался строгим и хмурым. В ответ на него глядели два чёрных солнца. Два нескончаемых затмения, за которыми едва ли можно было угадать проблески света.