Алая луна и бриллиантовый блеск.

«Трудности порождают в человеке способности, необходимые для их преодоления» - У. Филлипс.

Глава 1.

Давным-давно, ещё в «Золотой век магии», шаманы того времени упорно и безустанно боролись против проклятий. Изгоняя монстра за монстром, колдуны медленно, но, верно, приближались к их самой главной и страшной битве – сражение против самого Короля Проклятий, безжалостного и устрашающего Сукуны Рёмена. Это побоище определяло будущее магов и мира магии в целом. Как показало время, к великому сожалению, и с треском разрушенной надеждой на мирное будущее людей, шаманы друг за другом полегли в битве из-за ошеломляющей разницы сил колдунов того времени и могущества нещадного повелителя проклятых духов. Полностью сосредоточенные на предстоящей войне, ни общество магов, ни пользователи проклятий не подозревали грядущих перемен, пока они не затронули неприкосновенность и тех и других. Аканэ Мэй – отчаявшаяся молодая женщина, не получившая пристанища ни на одной из этих сторон из-за своих отторгающих особенностей, была вынуждена скрываться достаточно долгое время, чтобы не нарваться на коварных проклятий или на «справедливых» колдунов, которые бесцеремонно отсекли бы Аканэ голову, попадись она им в руки. Особенности этой женщины заключались в тёмной магии, полученной после исполнения запретного ритуала, что сочли предательством старейшины шаманов несмотря на то, что тёмные силы совершенно не являются сторонниками проклятых духов, и, очевидно, вряд ли бы когда-то такими стали. Всем известно, что «Проклятая энергия», будучи неотъемлемой частью и гражданских людей, и боевых магов, состоит из эмоций. Только вот колдуны, сражаясь против проклятий, научились её контролировать и с помощью этой энергии создавать свои уникальные и неповторимые техники, а вот не-магам такое умение не под силу. Возвращаясь к запретной магии, стоит сказать, что в основу её сил помимо проклятой энергии входит также обязательная потребность поглощения человеческих душ, а если ещё лучше, то магов или проклятий. В случае полного сопротивления к поглощению: тёмные силы имели свойство полностью выйти из-под контроля носительницы и непоправимо ей навредить, ведь от количества «похищенных душ» зависела и «Обратная Проклятая Техника», гарантирующее восстановление ран или утраченных частей тела, до встречи обладательницы с достойным и по-настоящему сильным соперником. Сами запретные силы имели редкий аспект: наделять своих обладателей сокрушающими пламенными техниками, напоминающими кровь, словно огонь мог вдруг стать жидким и ярко вспыхнуть. Ну а если у пользователей не появлялись наследники, которым обычно передаётся тёмная магия, то в возрасте девяноста лет, когда леденящее кровь в жилах дыхание смерти дышит в затылок, тогда запретные силы сами приведут носителя к новой наследнице этих сил, мгновенно рассыпав тело прошлого обладателя в пепел. Шли года, месяца, дни и в кровавых войнах, жестоких публичных казнях, из всех наследниц и наследников тёмных сил осталась лишь одна: Сумирэ Миямото. Девушка, что несла в себе угрозу и проклятьям, и колдунам нынешнего мира магии. Будучи выращенной в исконно религиозной семье, её покойный отец прилагал максимум усилий для полного сокрытия ужасающей, запретной тайны одной из его троих горячо любимых дочерей: он тщательно взвешивал все риски и преимущества сложившийся ситуации, ведь его женой, матерью троих прекрасных девушек стала чудом уцелевшая и выжившая носительница той же самой запретной магии, что потом передалась лишь юной Сумирэ, не затрагивая остальных детей. В современном мире скрывать тёмную магию под своей кожей оказалось значительно проще чем делать то же самое только пару десятков лет назад, когда потомственные маги могли остро ощущать во время боя присутствие совершенно противоположной, более удушающей и внушающей ауры чем у проклятья – носителя запретных сил. Секрет успеха был довольно прост: «контролируй себя во время битвы с монстром, и не позволяй запретным силам полностью овладеть телом и разумом, только тогда ты будешь оставаться незамеченной» с уверенностью проговаривала про себя Сумирэ, каждый раз отправляясь на задание вместе с другими шаманами из «Токийского Столичного Техникума Магии». С помощью катаны девушка изгоняла проклятий и держала запретный секрет при себе, не позволяя остальным чувствам охватывать её разум и ослаблять повышенную бдительность, даже тогда, когда ей доводилось проводить часть свободного времени со своими однокурсниками по несчастью. Можно было назвать волшебством то, что даже директор техникума, подготовленный и опытный Яга Масамичи, за проведённые годы обучения магов не уловил и малейшего потока энергии, по которому можно было бы определить, оказывается ли среди его подопечных давний «предатель» общества шаманов, принесший вместе с собой и тёмные силы. Её концентрация и сосредоточенность на сохранении мрачной тайны своих сил потерпела первую неудачу: стоило Сумирэ привлечь нежеланное внимание самого Годжо Сатору, надоедливого но очаровательного типа, который явно не упустил из своего поля зрения «Шести глаз» такую скрытую, местами подозрительную, личность. Её повадки только укрепляли его интерес – Миямото мало о себе рассказывает и больше слушает, она чаще отмахивается от совместного времяпровождения с другими колдунами и также умалчивает о проклятых техниках, которыми сама же изгоняет проклятий. Все эти факторы натолкнули сильнейшего мага на новую авантюру – забраться в самое сердце и пролить свет на секрет этой девушки, ведь при каждом их совместном задании, при каждой их «случайной» встрече, ощущение нелюдимости Сумирэ не покидало его ни на секунду, и будучи наследственным магом, Сатору точно был уверен что это вовсе не из-за особенностей черт её характера – причина кроется далеко не в этом. Несмотря на поднадоевшую систему верхушки мира магии, сильнейший шаман современности как никто другой понимал важность обнаружения сторонников их врагов, поэтому постоянно держал руку на пульсе, когда дело касалось Сумирэ Миямото и других мнительных персон в обществе колдунов. Спустя три года после ухода из магического техникума своего самого близкого и лучшего друга – Сугуру Гето, Годжо стал гораздо серьезней и ответственнее относиться к окружающим его магам. — Вот ты где. – Внезапно пара крепких рук парня обхватывает изящную талию девушки, притягивая к себе без возможности вырваться на этот раз. Куда бы Сумирэ ни пошла, он всегда оказывался рядом, точно зная как найти её в любой точке города, и признаться честно, это навязчивое внимание со стороны Годжо ни могло ей не надоедать. – Ты опять за своё? – тон голоса Миямото так и сочился нескрываемым недовольством, её мышцы напряглись по всему телу, но к приятному удивлению Сатору она не собиралась даже бороться с ним, как это делает обычно. Вместо этого девушка остановилась на месте, стараясь сохранять спокойствие и не тратить на него свои нервы впустую. – Я думал ты игнорируешь меня, или что-то в этом роде. Что ты вообще здесь делаешь? Это не безопасно гулять так поздно ночью. – он наигранно вздыхает, его губы растягиваются в озорной улыбке, а руки и не планируют ослаблять хватку на теле девушки. Несомненно, Сатору ещё ни с кем себя так не вёл, как с ней, ведь в этом совсем не было надобности: мужчины и женщины сами толпились вокруг него. Но Сумирэ здесь. Его. И как же он измотался из-за неё. – Прекращай это. – успешно освобождая себя от его цепких рук проговорила девушка. – Сделай одолжение, возвращайся к себе домой. – с легким оттенком дерзости добавила она, прежде чем развернуться и продолжить своё позднее хождение по улице засыпающего города. Эта девушка была единственной, у которой хватало смелости так отвечать ему. – Ты всегда выбираешь такое позднее время для простых прогулок? – не отставая от Сумирэ ни на шаг, прилипчиво задавал вопросы беловолосый маг. Не смотря на растущее напряжение, Сумирэ стиснув зубы держала себя в руках, не позволяя волнению и смятению подавить рациональные мысли в своём разуме, и, уж тем более, нарушить её сфокусированность на сокрытии запретных сил в своём собственном теле. «Он не узнает. Точно не узнает.» – успокаивающе произнесла она про себя. «Но тогда для чего ему постоянно находить меня, где бы я ни была, и напрашиваться на совместные миссии?» – в ответ подумалось ей, от чего неприятные мурашки пробежались по белоснежной коже под одеждой, а некогда ледяная маска спокойствия и сосредоточенности дала первую крошечную трещинку. Район, по которому они проходили, был ярко украшен неоновыми вывесками и различными цветными рекламными баннерами, несмотря на то что некоторые кафе и магазины уже закрывали смену. Её рубиново-алые глаза, выглядывая из-под челки внимательно рассматривали пейзаж ночной улицы, но безмятежность момента прервалась ровно в тот момент, когда Годжо озвучил свои следующие слова, поравнявшись с ней. – Тебе следует вернуться в общежитие. Я не уйду без тебя. – твердо и решительно сказал он. – Послушай, я могу постоять за себя в случае любого нападения, поэтому ты можешь идти. – съязвила Сумирэ, засунув руки в карманы своей одежды. – Мне всё равно что ты скажешь. – настойчиво продолжил Сатору. На что и получил ответ: – Нет. Возвращайся без меня. Того факта что она отказалась и сказала возвращаться без него, было более чем достаточно, чтобы начать выводить его из себя. Сатору Годжо никогда раньше не испытывал такого отношения к себе, Сумирэ Миямото была не просто девушкой. Она была особенной, однако он не мог объяснить почему. На какое-то время между ними воцарилась тишина. Парень хотел возразить, но он уже знал, что это было бесполезно. Если бы она была упрямой, то он с легкостью был бы таким же упрямым в ответ. Поэтому вместо этого с его губ сорвался очередной смешок, прежде чем Сатору решил заговорить: – Прекрасно. – с ощутимой ноткой холода резко проговаривает сильнейший, бегло бросая на неё хмурый взгляд своих небесно-голубых глаз из-под тёмных очков и скрещивая руки на груди. Ещё один явный признак его раздражения. Сатору привык, что чаще раздражает кого-то он, но никак не кто-то его самого. Но вместо ответа со стороны девушки, Сумирэ лишь воспользовалась наушниками, чтобы не слушать причитания того, кто старше неё всего на два года. Замечая это, парень издал уже который разочарованный звук, прежде чем отвести от неё взгляд и сосредоточиться на чём-то другом. Тем не менее, он продолжает оставаться рядом с этой девушкой, явно не собираясь оставлять её одну. – Ты знаешь, невежливо надевать наушники, когда с тобой разговаривают люди. – ему никогда не приходилось раньше иметь дело с тем, кто не слушал бы его слов. Это было в новинку, но Годжо уже ненавидел это. – Мы ведь обо всём поговорили. – беззаботно отвечала ему Миямото, не снимая их. Она оказалась права, сказать действительно было практически нечего. И было ясно, что независимо от того, что он скажет ей дальше, это только заставит её ещё больше отгораживаться от беловолосого мага. – Знаешь, что ещё грубо? Что, если бы я захотел сказать тебе что-то важное? – парень всегда знал к чему приводит навязчивость. Ему всегда это говорили. Но она была первой и, вероятно, единственной девушкой, к которой он испытывал опьяняющие чувства, притупляющие собственную настороженность и какое-либо сомнение в чистоте её намерений, касающихся колдунов. – Говори. Я тебя слушаю. – также уверенно говорила Сумирэ, не сбавляя шаг по асфальту под ногами. Теперь его лазурные глаза были прикованы к ней. Выражение лица девушки говорило, что она не дурачилась и на самом деле не хотела его слушать. Однако, её слова твердили об обратном. И находясь перед выбором, Сатору предпочёл довериться словам Сумирэ. – Если я скажу тебе что-то важное, ты снимешь наушники для меня? – настаивал Годжо, но не желая пересекать какую-то невидимую черту, от которой девушка могла бы с легкостью его стереть. – Ладно, – она недовольно вынула проводные наушники из ушей, останавливаясь. – Теперь я внимательно тебя слушаю, говори. – сильнейший колдун, казалось, почувствовал облегчение и трепет в груди, наблюдая за тем, как Сумирэ убирает наушники и готовится полностью выслушать его мысли. Внезапное желание притянуть её к себе, уткнуться носом в изгиб этой мягкой шеи и приблизить к себе. Но парень подавил это жгучее желание, сдержав себя в руках. – Я слушаю. – коротко напомнила ему девушка, заправляя локон чёрных, как ночь волос, себе за ухо. – Я.. – он сглотнул и «проглотил» свою гордость, отводя взгляд чтобы просто сказать это уже сейчас. Было больно признаваться, но Сатору также надеялся, что однажды сможет рассказать Сумирэ о своих чувствах к ней, без ощущения страха и сожаления, нависшего над ним. – Раньше, ты говорила мне что я раздражающий, навязчивый. И… и я такой, признаю. Я такой, но... – он репетировал эту речь в своей голове снова и снова, оставалось только произнести те самые слова в слух. Пронзительные глаза Годжо вновь встретились с её кроваво-красными, прежде чем парень продолжил свои слова: – Этому есть причина. – всё шло не так как он планировал. Парень хотел просто выплеснуть свои чувства. Но именно она вызывала внезапное желание. Её глаза, её аромат, её прикосновения внезапно стали такими… желанными. И когда Сатору решил действовать, то он не колебался. Внезапно он хватает её, прислонив к стене и притягивая к себе. Годжо был готов к крику протеста, когда Сумирэ поняла, что он вдруг прижал её к себе. Но поцелуя было достаточно, чтобы заглушить любые жалобы, которые у неё могли быть. И, к тому времени, как она поняла, что произошло, его губы уже были прижаты к её губам, слившись в страстном поцелуе. Алые губы Сумирэ оказались намного мягче и теплее, чем он думал. Прикрыв жемчужными ресницами голубые глаза, сильные и натренированные руки крепко сжали спину черноволосой девушки, в то время как губы Сатору жадно двигались будто в такт ее губам, наслаждаясь сладким вкусом. Таким образом сильнейший маг мог словно передать тысячу несказанных слов, которые все были сдержанны. Надежно оперевшись о его плечи, Сумирэ приложила силу и оттолкнула от себя Годжо, в недоумении отшатнувшись на шаг назад. – Что ты делаешь?! – этот неожиданный поцелуй заставил её белоснежные щеки вспыхнуть легким румянцем, и абсолютно все мысли что были на тот момент в голове девушки – перемешаться. – Какого хрена…?! – когда она оттолкнула его от себя, Сатору отступился на пару шагов, его глаза расширились от шока и удивления. Он никак не ожидал что Сумирэ так отреагирует, полагая, что она ответит взаимностью, на выраженные им чувства. – Что это было? – в смятении спрашивала девушка, не выпуская его фигуру из своего поля зрения. – Я думал... – беловолосый парень начал говорить, но после остановился. Его эмоции были в беспорядке, сердце сильно колотилось в груди, а на лице показалось замешательство. Он сделал шаг к ней, но заколебался, потому что понятия не имел, действительно ли Сумирэ позволит ему приблизиться к ней. – Я думал, я тебе нравлюсь. Думал, что ты захочешь быть со мной. Я думал, ты знаешь, что у меня есть чувства к тебе. – на мгновение неловкая тишина повисла между ними. – Я.. даже не знаю, что сказать... – растерянно отводя взгляд ответила девушка, коснувшись до своих губ. Годжо воспринял её молчание как плохой знак, в тот момент он понял, что, возможно, пересек то, что сейчас считалось бы невидимой чертой. – Извини... наверное, мне не следовало этого делать. – поспешно добавляет Сатору, глядя себе под ноги. Часть его начинала верить, что он уже всё испортил, так и не начав. – Это... взаимно. – едва слышно пробормотала Сумирэ, отводя взгляд своих глаз глубокого, красного цвета. В тот момент девушка мыслила оперативно и быстро, тщательно анализируя ситуацию и открывшиеся перед ней возможности. Сменив свой статус на «возлюбленную» сильнейшего колдуна нынешней эпохи магии, она могла не бояться за свою жизнь и ещё продолжительное время наслаждаться неприкосновенностью, чего так не хватало восемнадцатилетней Сумирэ Миямото. Это была первая мысль, пронёсшаяся в её разуме после их недавнего поцелуя. Перспектива стать защищаемой самим Годжо Сатору была просто прекрасной. Он не из тех, кто уважает старейшин шаманов, которые угрожали её жизни. Не из тех, кто стал бы к ним прислушиваться, выполнять их указания. А значит, рядом с ним, эта девушка может ничего не бояться. Было более чем очевидно: Сатору зачастую оказывался ветреным в серьёзных отношениях, имел множество других девушек до неё, и даже позволял себе сменять их, как перчатки. Но этот факт не помешал Сумирэ произнести два простых слова: «это взаимно», которые открыли абсолютно новую главу в её жизни, полную приятных моментов и новых трудностей на её пути. Час за часом, и вот уже приближалась долгожданная дата их первого свидания, которое станет отправной точкой в их развивающихся, романтических отношениях. Сильнейший впервые ощутил какого это, испытывать настоящие, порою даже с ноткой ревности, волнительные чувства привязанности, которые заставляли его сердце трепетать, и каждую ночь проводить без сна, с мыслями о ней. Направляемый своей искренней страстью к Сумирэ, Сатору основательно проработал план их вечера до мелочей, сделав всё как никогда на высшем уровне, ведь его денежное состояние и связи полностью позволяли подарить своей избраннице незабываемое, первое свидание, к которому он так готовился. Для неё это также было долгожданное и волнительное событие, так как Сумирэ понимала, что от исхода предстоящей встречи будет зависеть её защита и безопасность, настолько желанные, что стали истиной причиной её согласия сходить с ним на свидание, почти что не затрагивая самих чувств девушки. Тот поцелуй не на шутку вскружил голову беловолосого парня, из-за чего Сатору даже пришёл на несколько минут раньше, со свежим букетом алых роз, нервничая и переживая, отдалённо напоминая юнца, в ожидании своей первой возлюбленной. Десять минут. Двадцать. Тридцать. А Сумирэ всё не приходила и даже не отвечала на его многочисленные телефонные звонки, заставляя парня испытывать неприятное ощущение пустоты в животе, и ещё более давящий на него поток и без того тревожных мыслей: «Где она? Это всё розыгрыш? Разве она не придёт?» – неустанно прокручивал про себя Сатору, но его мысли в миг оборвал телефонный звонок. С угасающей надеждой что это Сумирэ, он взглянул на дисплей своего телефона, но с разочарованием обнаружив что это была не она, тот тяжело вздохнул и нехотя поднял трубку – звонили из техникума. Сквозь пелену своих личных раздумий парень, понял что им удалось схватить последнюю носительницу запретной магии. После услышанных слов, к горлу сильнейшего подкатил ком, букет цветов в момент стал неподъёмно тяжелым и выпал из рук прямо на землю под ногами. Этой носительницей оказалась не кто иная, как Сумирэ Миямото.