Меньше стресса, больше удовольствия

      Учёба всегда была одним из главных источников стресса в жизни любого студента. Но Ёнмин не думал, что его она может задеть настолько сильно, потому что он никогда не ставил её в приоритет и не гнался за оценками, если те не являлись необходимыми. Однако последний месяц летней сессии показал обратное. Все преподаватели словно ополчились против Чхве, не давая завершить ни одно задание, гоняя туда сюда и постоянно выискивая недочеты.       А ещё подготовки к этим глупым экзаменам, бессонные ночи, которые, как казалось Ёнмину, никогда не коснутся его в этом плане, и вот, постоянно злой, раздражительный и рассеянный лучший друг уже у вас в кармане.       Точнее, в кармане у Сону. Не сосчитать, сколько раз он наблюдал за срывами парня, благо, в отличие от самого Бэка, Ёнмин никогда не выпускал свою злость на близких. На всё остальное - с радостью. Холодный кофе? Да пропади оно пропадом, к черту завтрак. Задерживается автобус? Плевать, я никуда не поеду, перенесу всё на завтра. Снова не приняли работу? Я отчисляюсь, Сону, клянусь.       — Погоди ты с отчислением, всё будет нормально.       — Нет, всё будет нормально только в том случае, если я перестану посещать это злосчастное место!       — У тебя этот препод последний остался?       — Да.       — А экзамены?       — Ещё два, но через неделю.       — Ну вот, видишь, всё не так плохо.       — Может быть, но... — Ёнмин вздохнул, останавливаясь на тротуаре, по которому шёл, чтобы перевести дух, и тут же получил заряд святой водой из лужи, потому что некоторые водители отказываются сбавлять скорость. — Нет, всё просто ужасно, всё просто отвратительно, Сону! Я больше не могу!       По ту сторону связи послышался смех, ведь отчего-то Бэк точно понял, что с Ёнмином случилось нечто неприятное. А затем он внезапно примирительно заговорил.       — Слушай, у меня есть идея, и права отказаться у тебя нет никакого. Впереди выходные, и я собираюсь проследить, чтобы ты забыл об учёбе. Никаких мыслей, упоминаний или выполнений заданий. Иначе свихнешься не только ты, но и я в придачу.       — Ты приедешь ко мне домой, чтобы поесть за мой счёт, выдав это за помощь?       — Бинго!       — Прекрасная уловка, я даже почти попался, но правда, не думаю, что сейчас подходящее время. Может, лучше закончить со всем сначала? Тогда и оторвёмся по пол-       — Я приеду завтра около одиннадцати, не проспи!       — Сону-       — Всё, отключаюсь, до завтра, мученик.       Ёнмин слушал короткие гудки ещё некоторое время, прежде чем опустить телефон и неожиданно обнаружить слабую улыбку на своём лице. Возможно, подумал он, отвлечься будет действительно неплохой идеей.

***

      От остатков сна избавиться оказалось проще простого, стоило в дверном глазке завидеть друга с двумя пакетами, набитыми разной вредной, но вкусной пищей. Ёнмин изначально готовился оплачивать доставку и все сегодняшние траты, но Сону оказался серьёзен в своих намерениях помочь.       На самом деле, он всегда серьёзен. У Ёнмина самый лучший лучший друг. Ну, если конечно не считать, что у Сону друг ещё лучше.       — Мои планы просты, и для них выходить за порог больше не потребуется, — сказал Бэк, оказавшись внутри квартиры и освободившись от своей тяжёлой ноши.       — Отлично, — Ёнмин обошёл его и провернул все замки входной двери, сделав всё намеренно подозрительно. — Ты сам выбрал свой путь.       Брюнет ошеломлённо открыл рот, но слишком быстро смирился.       — Ладно, я не против остаться здесь навсегда, пока у нас есть еда и пока это ты.       — Лучший друг маньяк, как тебе?       — Замечательно, только дай сначала помыть руки.

***

      Изначально желая переложить еду в посуду и отправиться в комнату, они заболтались на самом первом пункте, в итоге съев половину на кухне и проведя там несколько часов, разговаривая на любые темы, что придут в голову.       Конечно, не обошлось и без учёбы, на которую Ёнмин перешёл плавно и незаметно даже для себя самого, что уж говорить о Сону, который спохватился в середине своего монолога.       — Эй, стоп, о чём это я... мы же договаривались!       — Ну нет, теперь ты обязан закончить, — Чхве оторвал взгляд от телефона и подошёл к нему. — Потому что мой препод такой же и глянь, что он мне только что написал!       Бэк покачал головой, но любопытство пересилить не смог, пробегаясь взглядом по короткому сообщению. Его кровь тут же вскипела, и он понял, что раз так, у Ёнмина она наверняка поднялась до температуры раскалённой лавы.       — Никаких телефонов, — он отключил чужое устройство. — И никакой учёбы.       — Это ни в какие ворота уже не лезет просто, он предлагает мне-       — Всё, тема закрыта.       — Я понимаю, что ему заняться нечем на старости лет, но он у меня не один такой! Что насчёт экзаменов? Я не собираюсь тратить лето потом на его отработки, и куратор угрожает мне "письмом счастья" для родителей, как будто я последний тупица на потоке, что за бред! Они все сошли с-       Мармеладный мишка, нагло засунутый в рот, сбивает возмущения на самом интересном моменте, и Ёнмин сталкивается с раздражённым Сону.       — Жуй и молчи. Мы были на верном пути, но вернулись в самое начало. Твоего психолога потом кто оплачивать будет? Отдохни, Ёнмин, или клянусь, я тебе в чай снотворное подмешаю.       — Да я просто жалуюсь, всё не так плохо.       — Не так плохо? Я тебя со стороны вижу, придурок, — он положил ещё одного мишку ему в рот, а затем ткнул между бровей. — Они у тебя вечно напряжённые, а ты даже не замечаешь. Всё очень плохо, Ёнмин. Прибегаем к плану Б и идём смотреть комедию.       — Фу, комедия.       — Ещё одно слово и это будет мелодрама.

***

      — Ты ведь не смотришь.       Бэк никогда не входил в тот тип заботливых людей, которые перенимают на себя родительские качества. Он никогда не был и навязчивым, даже если иногда, может, нужно было проявить настойчивость.       Вот и сейчас, парень решился сделать замечание лишь на половине фильма, хотя заметил отстранённость друга уже давно.       — А что, по-твоему, я делаю? — Ёнмин перевёл взгляд с экрана на Сону, когда тот приподнялся на локте и повернулся к нему, слегка возвышаясь. Они полулежали на кровати, используя настенный телевизор для просмотра.       — Окей, тогда как зовут главного злодея?       — Пф, тоже мне, уловка, — тем не менее он попытался найти ответ на стоп кадре. — Ну, вроде, Джон..?       Бэк вздохнул.       — В этом фильме нет злодеев.       — В любом фильме есть злодеи!       — Я могу назвать тебе с десяток без них прямо сейчас.       — Это всё ещё не означает, что в этом фильме его на самом деле нет. Может, ты обманываешь.       — Ага. Тогда давай посмотрим заново и ты покажешь мне.       — Ну... прости, — сдался Чхве. — Я правда смотрел! По крайней мере, старался.       — Сказал бы сразу, выбрали бы что-то другое.       — Нет, дело не в фильме. Мне просто сложно сосредоточиться, много мыслей в голове.       Сону не упрекнул его и не пошутил. Он смотрел ему в глаза ещё некоторое время, и Ёнмин почти успел заметить там обеспокоенность, но Бэк вдруг хмыкнул, отвлекая внимание.       — Ладно, я хороший друг, я пытался.       И он склонился к его губам.       Каждый раз было жутко непривычно переходить из режима дружбы во что-то иное, но Ёнмин заметил, что ему требуется всё меньше времени.       Ёнмин заметил, что не сомневается ни секунды, прежде чем ответить на поцелуй.       Ему нравилось целоваться со своим лучшим другом, как бы странно это ни звучало. Сону умел делать всё правильно и гармонично. Он каждый раз словно подстраивался под ситуацию, и никогда не прогадывал.       А ещё его губы были идеального размера для губ Ёнмина, но об этом Чхве может только догадываться, потому что сравнивать было особо не с кем.       Или потому что ему не хотелось сравнивать.       Сону не собирался останавливаться на одних только поцелуях, и это было очевидно, но парень не спешил действовать. Сегодня ситуация велела ему убрать привычную спешку в сторону, вместо этого использовав другой подход. И у него получилось. Потому что в какой-то момент мысли Ёнмина могли крутиться только вокруг его губ и того, как много их было и насколько долго это длилось.       У них была всего одна передышка, благодаря которой Чхве понял, что Сону действительно не планировал происходящего, теперь выстраивая стратегию на ходу. Он замер перед его губами, чтобы решить дальнейшие действия, а Ёнмин обнаружил свою руку на чужом вороте.       — Ты ешь слишком много сладкого, — внезапный несдержанный смех и вот Ёнмин снова не прав - помимо действий, Сону думал о том, должен ли озвучивать свои наблюдения.       — Это такая претензия? — удивляется Чхве. — Предпочитаешь солёные губы?       Сону устраивается поудобнее, желая спросить, стало ли Ёнмину лучше. А потом его отвлекает тот факт, что рука Чхве уже сжата в кулак и неосознанно дёргает ткань на себя. Больше Сону не сомневается, возвращаясь на прежнее место.       Но его целью теперь становится не просто перенаправить чужие мысли, а лишить их напрочь.       Когда Бэк положил свободную руку ему на грудную клетку, а потом плавно опустил её точно на цель, Ёнмин втянул воздух от неожиданности.       Когда Сону _обхватил_ и _сжал_ через ткань штанов, по его спине побежали мурашки.

***

      Своим взбудораженным сознанием Ёнмин понял, что получает как-то непривычно много внимания, и что они уже слишком долго зациклены на одном и том же. Он протянул руку и ухватился за талию Сону, пытаясь перетянуть его на свои колени, но встретил неожиданное сопротивление.       Сону отстранился, заглядывая ему в глаза, и это было чересчур интимно, но Ёнмин находился не в том состоянии, чтобы обращать внимание.       — А как же ты? — спросил он, и в ответ ему улыбнулись.       — Я тут не при чём. Сегодня у нас операция по спасению Чхве Ёнмина.       Он наклонился и стал покрывать поцелуями его шею, а Ёнмин мог лишь тихо вздыхать, в знак протеста накрыв его руку своей, потому что с каждой секундой касания приносили всё больше наслаждения.       Дружба с привилегиями всегда означала нечто обоюдное. Процесс, где они вместе отключают мозги, во всей этой суматохе имея возможность не сильно концентрироваться на взаимоотношениях.       Но сейчас это было чем-то другим. Чем-то не про утоление физических потребностей.       — Погоди, что значит не при чём... Это не... это- чёрт.       Сону продолжал свои приятные махинации, не давая Ёнмину лишний раз подумать, а затем поднял резинку штанов вместе с резинкой белья.       — Расслабься и получай удовольствие, — прошептал он. — Ты заслужил.       Что ж, навряд ли Ёнмин признается, что сдавленный звук, сорвавшийся с его губ, является следствием именно этих слов, произнесённых глубоким голосом его лучшего друга.       Но Сону на то и друг, чтобы и так всё понять, хитро улыбнувшись в изгиб его шеи.       — Мне сказать что-нибудь ещё?       "Охбоженет"       Однако Ёнмин не то что врать, он даже правды сказать не мог. Вообще ничего сказать не мог, краснея и плавясь под чужими касаниями.       Он чувствовал его ладонь своей _кожей_, и цеплялся за его плечи, пока этот гадёныш ликовал, тщательно придумывая очередную реплику.       Ему слишком понравилось влияние, которое он оказал на Ёнмина, и он просто не мог не воспользоваться им снова.       Но, возможно, чуть позже, потому что его собственный мозг иногда давал сбои. Сону тоже был человеком, причем совершенно не застрахованным от влияния Ёнмина.       Впрочем, последнему всё равно было хуже. Чхве совсем растерялся, позабыв о том, как отвечать, как вообще что-либо делать вплоть до банального процесса дыхания. Никогда прежде он не чувствовал себя целиком в чужой власти, где ему оставалось лишь держаться из последних сил на краю этого обрыва.       — Сону-       Бэк, наверное, его понимал. Он не был на его месте, но мог себя туда поставить, и понимал, что Ёнмин не в состоянии полноценно выстраивать свои мысли и просьбы. Поэтому вместо всего этого произносил его имя.       И Сону понимал, что нужно ускориться или замедлиться, что вот _там_ было особенно приятно, и он очень хотел быть сегодня уверенным. Крутым. Всезнающим.       Но не мог помочь тому, как иногда сам сбивался, и как его движения выходили нервозно-резкими, заторможенными.       Для Ёнмина это было ещё тяжелее. Потому что одно дело распадаться самому, и совершенно другое, когда он тоже распадается, хоть и тщательно это скрывает.       — Сону, — Ёнмин вновь накрыл чужую руку своей, усилив хватку, но не пытаясь прекратить действия. — Сону... погоди, Сону.       Бэк, кажется, сегодня своё имя услышал большее количество раз, чем за всю жизнь. Кажется, сегодня на него впервые оно повлияло, произносимое Ёнмином. Произносимое так.       — Всё в порядке, — собрав последние силы в кулак, чтобы звучать увереннее, выдохнул он, ускорившись настолько, насколько обычно делал это с собой. — Ты можешь. Я этого и добиваюсь.       Сону прозвучал слишком как Сону, если вы способны понять логику Ёнмина в данный момент. Отчётливо и так, как много-много лет подряд. Голос Бэк Сону, привычный, обычно говорящий с ним спокойно, любящий пошутить и посмеяться. Голос, который теперь шептал ему о том, что разрешает кончить от его руки. Это стало последней каплей терпения. Это случилось словно по команде. Ладони вцепились в ворот футболки и плечо, и даже пальцы на ногах поджались.       Бэк провёл рукой ещё несколько раз, продлевая наслаждение, а затем остановился.       Когда он отодвинулся, Ёнмин выглядел уничтоженным. Даже несмотря на то, что просто лежал, на его висках и линии волос блестел пот. Он прикрывал глаза ладонью и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.       Сону же смирился со своей сегодняшней ролью помощника и потянулся за салфетками, как нельзя кстати находящимися на тумбочке. Бэк было усмехнулся, но затем вспомнил, что у него дома точно также, и издевательства отложились на потом.       Ощущать заботу друга в таком плане было непривычно, но Ёнмин был слишком поражён, чтобы сопротивляться. Поэтому лишь подсматривал за ним из под полуприкрытых век.       — Айщ, я должен был задрать твою футболку, чтобы она осталась чистой. Ладно, займёшься стиркой сегодня, давно пора навести порядок в своих холостяцких вещах.       — Из нас двоих я самый аккуратный, вообще-то, — Ёнмин хмыкнул, вновь обретая власть над собственным разумом.       Где-то на подкорке парень обнаружил, что ему легче дышится. Что его больше не волнуют все те вещи, которые голову забивали ранее, и что половина из них перестала казаться такими огромными проблемами. Он захотел сказать об этом Бэку.       — Сону, — но как только произнёс его имя, благодарность вылетела из головы. Потому что Сону отреагировал чересчур странно, почти незаметно, но Ёнмин уловил мимолётное замирание. В конце концов, Сону посмотрел на него, и теперь непривычно стало уже Чхве.       Слишком мягко и по-домашнему. Как и много раз до этого. Но раньше Ёнмин не помнит, чтобы акцентировал на этом внимание или характеризовал внешний вид друга таким образом. Возможно, он всё ещё не отошёл от недавних событий, гормоны шалят, химия в организме творит свои фокусы и-       Да. Этому есть куча объяснений.       И всё же Ёнмин опускает взгляд, так и не закончив мысль. Опускает на чужие штаны, и обнаруживает проблему.       Бэк тут же падает на кровать спиной.       — Боже, у меня рука чуть не отвалилась! — громко жалуется он, потирая локоть, на котором стоял всё это время. — Ужасное положение, хоть и очень эффективное. Эстетика смертельна. Но больше я такой ошибки не повторю, даже ради тебя, понятно?       Ёнмин принимает сидячее положение, снимает футболку и скидывает её на пол. Появляется в поле зрения, внимательно смотрит в глаза и не собирается отвечать на возмущения. Кладёт руку на его грудную клетку.       Сону реагирует мгновенно и максимально неожиданно, когда она начинает скользить вниз. Перекатывается на бок, избегая руки и заставляя Чхве опешить.       — Нет-нет, я в порядке.       — Хах, но я так не думаю? — Ёнмин медлит секунду, а затем решается вновь и тянется к Бэку. — Я уже всё видел, можешь не пытаться, — Сону поднимается, уворачиваясь и на этот раз. — Эй, да в чём проблема?       — Ни в чём, — энергично отвечает Сону. — Ты не обязан, я просто воспользуюсь твоей ванной.       "Я просто видел, как это выглядит со стороны" - и он очевидно не собирается быть таким же слабым перед своим лучшим другом. В одиночку.       — Я и не думаю, что обязан, — Ёнмин слишком настойчив для того, кто свой пик удовольствия уже пережил. — Но ты не посмеешь сбежать, выйдя сухим из воды! Ещё и мою ванну своими грязными делишками осквернять собрался!       Сону многозначительно взглянул на него, хмыкнул, и отвернулся, чтобы уйти. Однако успел лишь поставить ноги на холодный пол.       — Стоять, говорю, — Сону почувствовал ладонь на своём животе, и попытался встать в последний раз, но, очевидно, безрезультатно. Ёнмин схватил его, прижавшись сзади, и через чужое плечо глянул вниз. — Во-первых, это очень мило. Ты возбудился почти без стимулов.       Сону фыркнул. Ёнмин тихо посмеялся.       — Без них? Да ты бы себя слышал, — сказал Бэк в своё оправдание, но спохватился, поняв, что получилось лишь закопать себя сильнее. — Ну в смысле... я имею в виду-       — Себя сложно воспринимать, — даже если Ёнмин тоже почувствовал это, он не подал виду. — Сейчас послушаю тебя и, может, пойму.       — Нет, я на такое не подписывался.       — Твоя роспись в этом договоре первая появилась, — и, прежде чем Сону успеет возмутиться вновь, Ёнмин накрыл его плоть через штаны. Эта ситуация отличалась от ситуации Чхве, потому что Бэк был уже распалён и чувствительность была выкручена на максимум. Он поджал губы и замер. Ёнмин тоже замер, с любопытством разглядывая чужой профиль. — Ну, что скажешь, ты всё ещё "в порядке"?       Сону не ответил. Его кадык лишь дёрнулся, когда Чхве слегка поменял положение пальцев для удобства, и Ёнмин засек воображаемый таймер.       Он невесомо поцеловал его шею, проведя дорожку до плеча. Второй рукой поглаживал талию и делал вид, что не замечает, как Сону закрыл глаза, начав, видимо, молиться. Как он сжал края матраса и как его ноги напряглись.       — Если ты забыл, то я приехал без вещей.       — Наденешь что-то из моих. Как будто в первый раз.       — Это прозвучало ужасно, — Сону вздохнул, когда ушной раковины коснулся тёплый язык. Одалживать одежду друг у друга никогда не являлось проблемой. Но сейчас мысль об этом почему-то другая на вкус. — Ладно, всё, плевать, сделай это.       Ёнмин улыбнулся, но воображаемый таймер не остановил. Потому что засекал его для иного.       Пальцы медленно скользнули вдоль всего органа. Ещё раз. Сону нетерпеливо двинул бёдрами.       — Тебя что, нужно этому учить? — отчаянно шепнул он, слегка поворачивая голову к Чхве.       — Кого, меня? — оскорблённо переспросил парень.       — Да. Прекрати издеваться, или если не умеешь, тогда почему держишь, я ведь собирался уйти, — Сону схватил его за запястье, но руку отбросили. Он раздражённо цыкнул, опустил взгляд на чужую ладонь, что неспеша двигалась, и сказал: — Лучший друг ещё называется... Да блин, серьёзно, Ёнмин-       Это было опрометчивым, называть чужое имя. Сону, должно быть, потерял бдительность. И поплатился, потому что именно в этот момент Ёнмин начал делать всё правильно, так что его голос предательски сорвался.       — Оу, — Чхве остановился на мгновение, несколько раз моргнув. В его животе появилась щекотка. — ...действительно, понял. Продолжай.       — Отвали, — щёки Сону покраснели.       — Хорошо. Но это неизбежно, я на этом месте был. Оно само выходит как-то, — Ёнмин запустил одну руку ему под футболку, столкнувшись с горячей кожей, а второй забрался под резинку штанов. Сону тихо охнул. — И ты ничего не можешь с этим поделать.       — Я могу молчать.       — Разве это не сделает всё неловким? Если процесс будет проходить в тишине?       — Предпочитаешь тишину, разбавленную твоим именем?       — Вообще-то, да. Ты ведь получил то же самое пару минут назад, почему я не могу?       Бэк повернул голову, заглядывая ему в глаза, но так и не нашелся, что ответить.       — Ты всегда такой болтливый?       — Когда мой мозг в состоянии думать, да, — Ёнмин вспомнил о своей руке под чужой футболкой, и возобновил поглаживания.       Он снова глянул через его плечо, чтобы увидеть, как Сону глубоко, но часто дышит, продолжая сжимать матрас, как его ноги чуть раздвинулись с тех пор, как всё началось, и как собственные руки Чхве бессовестно двигаются под его одеждой.       — Останься на ночь. Не уезжай.       — Ты решил сказать это именно сейчас и мне на ухо? — возмущение вырвалось из уст Сону обречённым шёпотом. Сейчас он в принципе говорил только им, потому что повышение громкости рисковало стать финальным в сдерживании других звуков.       — Ну правда, что за план у тебя был, приехать на день и свалить? Почему ты не подумал о ночевке? Или у тебя есть другие дела?       — Хватит говорить об этом в такой момент, ты... боже, Ёнмин.       И Чхве действительно умолк, сосредоточившись на своей "работе". Пока, в какой-то момент, Сону требовательно не схватил его за правое запястье.       — Быстрее?       Короткий кивок. Ёнмин усмехнулся, но пожелание выполнил.       — И почему ты становишься таким очаровательным, когда возбуждён?       Это была издёвка, сотканная из правдивых мыслей Ёнмина, и он ждал соответствующей реакции, однако получил лишь приглушённое согласие. Посмотрел на Сону и обнаружил, что у того закрыты глаза, а брови надломлены от удовольствия.       Он не услышал его, потерянный в процессе, а когда осознал, запоздало отозвался.       — Что, прости? — но не смог удержать концентрацию. — Ты слишком медлительный.       — А ты куда-то торопишься?       — Ёнмин.       — Я понял, — но Чхве не стал уточнять, насколько много всего понял. Сегодня они зашли дальше положенного и обнаружили магическое действие, заложенное в именах друг друга. Вернее, в том, как они звучат их голосами. — Сейчас. Ты всё получишь, — потому что в этот самый миг он действительно захотел сделать для него всё.       Поцеловать за ухом, вдоль шеи, в плечо. Переместить ласки на грудную клетку. На чувствительное место. Сону бы не смог сдержать стон ни в каких из возможных обстоятельств, получив давление сразу с трёх сторон. Во все свои слабые места. Иногда Бэк ненавидел то, что они так тщательно изучали друг друга в этом плане.       Теперь он цеплялся за два его запястья, считая абсолютно нечестным, что может позволить себе только это.       — Ты очень жадный, раз до сих пор держишься.       Хотелось заклеить рот Чхве Ёнмина скотчем и запретить ему быть в позиции трезвого умом. Ёнмин, не сгорающий от наслаждения, невыносим. Великолепен, если быть точным. Насмешливый, саркастичный, но сбалансированно заботливый и послушный. Наверное, другие считали его идеальным. Сону же ненавидел всеми фибрами души, прислоняясь к его голому торсу и пытаясь сдержать свои вдруг слишком частые звуки.

***

      Диссонанс. Конфликт восприятий. Почему именно сейчас? Что послужило причиной, и почему этого не случилось сразу, как только Сону подошёл к нему со своей извращённой просьбой?       Ёнмин лежал на своей половине кровати и размышлял об этом, разглядывая чужую спину. Что-то было не так в том, что ему вдруг резко стало не плевать.       В том, что во время рысканий в шкафу, он остановил себя и вернулся к разделу любимых вещей. В том, что решил устроить эксперимент, дав Сону не одну из новых или забытых футболок, а ту, которую любит часто носить сам. Чтобы потом посмотреть, и чтобы его мозг не обманывал себя. Чтобы он отчетливо понимал, что Сону в его одежде.       Чтобы понять своё отношение к этому.       Но в итоге почувствовал себя лютым извращенцем и даже не пытался задерживать взгляд. А Сону, вдобавок, его за это осудил: "У тебя настолько кончились чистые вещи?".       Фильм они в итоге пересмотрели, согласившись на том, что он был очень даже неплохим. Заговорились, подрались за последнюю пачку мармелада и легли спать. Хотя Бэк и был среди них единственный, кто реально уснул, в то время как Ёнмин ломал голову и глаза.       "Это Сону прямо предо мной. Почему всё настолько странно?".       Факт нахождения в одной кровати совершенно не смущал, но факт, что до этого на ней происходило... Далеко не впервые, но раньше это не было частью дневной рутины. Раньше они всегда знали, чем будут заниматься и договаривались заранее, особенно когда использовали чей-то дом. Сегодня это было спонтанным и неожиданным. Сегодня Сону ни о чём не предупредил, и провёл с ним всё свободное время именно как друг, рядом, а потом они условно переспали, а потом Сону надел его футболку, словно завербованный или принадлежащий ему, и остался на ночь.       "Боже, — Ёнмин мотнул головой и перевернулся на другой бок, злобно взбив подушку. — Крыша едет".       Но вместо отговорок он начал намеренно добивать себя мыслями о том, что теперь осталось только обнять его под утро и сказать "доброе утро, солнышко". На удивление, это сработало, и Чхве скривился от отвращения. Ситуация казалась настолько же нелепой, насколько и нереалистичной. У парня отлегло от сердца и он облегчённо выдохнул.       Всё в порядке, он ещё недостаточно сошёл с ума, чтобы влюбляться в своего лучшего друга.