Меньше стресса, больше удовольствия

      — Ещё раз прости, что встреча отменилась.       — Ничего страшного.       — Сейчас вообще загадывать нельзя, но, по крайней мере, мы точно увидимся на моём дне рождения, — Ёнмин хмыкнул. По ту сторону связи вдруг воцарилась подозрительная тишина.       На самом деле они виделись не так часто, как вы могли подумать. Одна встреча раз в две недели, а то и реже, была для них абсолютной нормой. Они больше не были школьниками, учились на разных факультетах и имели кучу дел, так что никаких надежд не возлагали.       — Хотя он только в конце месяца, я думаю, мы успеем разочек погулять ещё и до него, — попытался быть оптимистом Чхве, но его слова вновь столкнулись с тишиной. Он проверил, не сбросился ли случайно вызов, а затем добавил. — Если повезёт, конечно... Сону..?       — Я улетаю.       Сердце осознало новость намного быстрее мозга, пропустив удар.       — О.. ну, тогда вернёшься и мы посмотрим по датам, — Ёнмин замолчал, мысленно повторив реплику Сону. "Улетаю" никак не было связано с машиной или поездом. "Улетают" обычно не в соседний город и не на короткий срок. "Улетают" обычно далеко и на самолёте. — Стой, что?       — Я собирался сказать сегодня лично, но всё отменилось, а до самого конца я тянуть не хотел, так что...       — Куда ты улетаешь? В каком смысле, когда?       — Через две недели. В Америку.       Ёнмин обнаружил себя сидящем на краю дивана.       — Что?       Можно было подумать, что он оставил всю свою сообразительность в универе, но довольно сложно быть умным, когда речь идёт о каком-то событии, собирающемся отнять у тебя лучшего друга.       — Я не понимаю, Сону, погоди, ты...       — Улетаю, это не шутка. Я бы сказал раньше, но искал хороший повод, а потом мы были слишком заняты, и я сам чуть не забылся, начав строить планы на твой день рождения.       Ёнмин испуганно расширил глаза.       — Ты навсегда?       — Нет! Нет, конечно, нет.       — Фух, боже, Сону! Ты что, совсем?! — Ёнмин расслабленно - однако скорее рассержено - выдохнул и его сердце забилось чаще от пережитого стресса. Он упал назад, распластавшись по дивану. — Кто так делает?!       — Как?! Разве я стал бы говорить о переезде за две недели до него?       — Откуда мне знать? Ты никогда не переезжал.       — И не собираюсь. Да я бы тебя сначала с собой позвал!       — Ты как будто прощался со мной по телефону! Это было ужасно!       — Прости, я забыл о твоем драматизме.       — Дурак.       — Согласен.

***

      Учёба по обмену. Или, скорее, курсы для победителей внутреннего конкурса. Сону оказался одним из трёх, потому что остальные не сильно старались или потому что всё было решено преподавателями заранее. Он улетал на срок, чуть превышающий месяц, и он собирался пропустить день рождения Ёнмина, кажется, впервые в жизни.       Чхве издевался над ним за это, потому что знал, насколько Сону не рад этому факту, и потому что скрывал своё собственное расстройство.       Они решили, что обязаны собраться в последний раз, не только вдвоём, а желательно всей их компанией друзей. Обзвонили их /возможно, Ёнмин включил свою харизму и способность уговаривать/, и в итоге почти все согласились, найдя идеальную дату в конце первой из двух недель.       — Нужно будет приехать в аэропорт перед твоим рейсом, — предложил Вонхёк, когда они удобно устроились в вип зоне на большом угловом диване. Проводы проходили в клубе, потому что это самое лёгкое, вместительное и весёлое место.       — Нет, спасибо, — сказал Сону, когда остальные уже готовы были кивнуть. — Вы как будто меня в последний путь собрались провожать.       — Не говори так! — надулся Вонджун, самый суеверный из них. — Мы лишь хотим нормально попрощаться.       — Сделаем это сегодня. Поверьте, месяц пролетит и я вернусь, не успеете вы от меня отдохнуть.       Ёнмин сидел в углу, далеко от Бэка, но их взгляды мимолётно пересеклись, заставив Чхве задуматься над чужими словами. Действительно ли время пройдёт так быстро? А вдруг произойдёт нечто непредвиденное? Вдруг ему предложат там работу или обучение, или ещё кучу невозможных вещей, которые Бэк притягивает, словно магнит.       Не то чтобы Ёнмин настолько переживает, однако внутри него определённо сидит тревожный червяк. Они никогда не расставались на столь большой срок, и Чхве не может даже примерно представить, какого это. Умеет ли он скучать? Будет ли он скучать? Что он вообще будет испытывать?       Навряд ли тоску - они ведь будут переписываться или созваниваться. Но как насчёт разных часовых поясов? Как насчёт занятости? Как насчёт прикосновений?       Проблема в том, что это не должно было быть проблемой. И не было. Но Ёнмин всё равно на секунду подумал об этом. Они никогда не касались друг друга просто так, во время прогулок или при встрече, они не клали головы друг другу на плечо и не держались за руки. Так что тактильного голода просто не могло возникнуть. Но.       В силу появившихся привилегий, Ёнмин успел потрогать Сону везде. В самых приличных и неприличных местах. И... считалось ли это? Нужен ли ему Сону рядом для подобного? Смогут ли они вернуться в обычный режим однажды и навсегда, когда это понадобится?       Ёнмин перестаёт размышлять с первым наклоном бокала и первым касанием алкогольного напитка языка.       Он за рулём и не должен пить, но решил, что в такой день сделает себе небольшую поблажку, и если что, поедет домой на такси.

***

      — Будь осторожен, наберись там знаний, и соблазни своим английским парочку американцев, — Вонджун висел у Сону на плече, протягивая пожелания и сладко улыбаясь. Глубокая ночь говорила о том, что они все ужасно устали и напились, но веселье ещё шло полным ходом. — И вообще, я тебя так люблю, ты знал?       — Хорошо, Вонджун-и, — Бэк отодвинул коктейль друга подальше. — Тебе больше не наливаем.       — Эй, я только вошёл во вкус!       — Заметно.       — Не отвергай мою любовь.       — Твоя любовь льётся через край, её невозможно отвергнуть.       — Но ты с этим всегда великполено справляешься.       — Может, великолепно?       — Да, великпо... великноле... именно это слово, — Вонджун сдался, выдохнув и закрыв глаза. По прошлому опыту было известно, что он действительно мог взять и заснуть. Прямо сейчас, у Бэка на плече. Однако удача оказалась на его стороне и к столику подскочили Вонхёк, Йеджун и Рано, которые ранее исчезли у барной стойки.       Они позвали их на танцпол, и Вонджун тут же ожил, снова выпил и поспешил подняться. Чхве Ин и Сынёп тоже согласились, так что на диване остались только Ёнмин и Сону.       — Давай, Чхве, там были несколько человек, которые хотят познакомиться! Они продолжали спрашивать о тебе!       Ёнмин измученно промычал, как будто его собирались отправить на каторгу и заставить тягать мешки с цементом.       — Отключай лень, иначе навеки одиноким останешься!       — Ну и пусть. Кто сказал, что мне нужны отношения?       Все замолчали. Вонхёк растерянно уставился на него, и в его глазах даже можно было прочитать сомнения в том, с кем он разговаривает. Перед ним точно Чхве Ёнмин, которого он всегда знал?       — Ладно, эм... Продолжайте тогда тухнуть здесь. Если что, ищите на танцполе.       И они ушли. Ёнмин развернулся к Сону, обнаружив, что тот уже смотрит на него. Он смешно сполз, чтобы спинка дивана была на уровне головы и можно было на неё лечь, и пристально его разглядывал.       Если в пьяном Сону что-то менялось, то это была открытость. Все его мысли теперь были написаны на лице, как будто даже до хозяина не всегда добираясь.       — Что?       — Ты меня не слушай. С тобой можно встречаться.       Ёнмин переоценил свои дедуктивные способности. Не так уж и очевиден был пьяный Сону.       — Пф, думаешь, я из-за этого не пошёл?       — Не знаю, но ты вполне мог принять слова близко к сердцу и закомплексовать.       Это было правдой, Ёнмин мог. Но не сделал этого, по крайней мере, сегодня. Он отказался, не думая о том, достоин или нет, или о том, достойны те люди или нет. Неизвестно, о чём он думал, но единственное, что знал, это нежелание каких-либо знакомств. Не здесь. Не сейчас.       — Я слишком горяч, чтобы комплексовать, — он поднял коктейль и обхватил трубочку губами.       Никто не стал отрицать. Когда Чхве вновь повернулся к другу, тот задумчиво смотрел на стол.       — Не люблю такие посиделки. Они насильно заставляют переживать. Раньше я воспринимал это как захватывающую поездку, но теперь, когда все говорят об этом так... Как будто это должно быть грустным событием. Как будто я и правда улетаю навсегда.       — Никто никому ничего не должен. Так, депрессивный, гляди на меня, — Ёнмин улыбнулся, когда Сону перевёл взгляд. — Я вот, например, рад. Хотя бы месяцок никто не будет доставать, читать нотации об учёбе и мозолить глаза.       Сону цокнул, но издал смешок.       — Тебе больше нельзя пить, кстати.       — Вот, об этом и речь! — он скорчил вредную гримасу, и назло сделал ещё глоток. Глаза Сону опустили на его рот. И остались там.       Чхве не чувствовал подвоха первые пару секунд, и возможно его действительно не было, но потом шестерёнки в голове Бэка, окроплённые алкоголем, начали вращаться. Это происходило в реальном времени. Ёнмин буквально мог наблюдать, как Сону постепенно начинает смотреть на его губы иначе.       Ему было жутко интересно, какие именно мысли посещают его сейчас. Что он думает о его губах, что именно привлекло его внимание и чего он хочет.       Но, в конце концов, последнее он точно знал.       — Ох, с тобой просто невозможно, — слегка заторможенная реакция брюнета веселит. Ёнмин оглядывается, проверяя, не спешат ли вернуться с танцпола их пьяные друзья, и тянет Сону на себя. — Ладно, иди сюда.       Сону неуклюже подползает, выпрямляясь, и они оба оказываются в углу дивана. Клуб полон людей, музыка оглушает, свет вокруг периодически меняется, но ничего из этого больше не важно, ведь их взгляды мимолётно пересекаются и Бэк приближается без каких-либо сомнений.       В этот раз поцелуй тягучий и сладкий на вкус. Медленный и вовсе не жадный, но всё равно ускоряющий пульс. Ёнмину кажется, что это из-за постоянного адреналина, ведь он целуется со своим лучшим другом, да ещё и в людном месте, но последний фактор вовсе необязателен для того, чтобы пускать приятные разряды по телу.       Ёнмин думает о том, что не должен был приезжать на машине. О том, что должен был пойти с Вонхёком и обзавестись знакомствами. О том, что где-то внутри его кольнуло, когда Вонджун посоветовал Сону флиртовать с американцами. О том, что то, что он делает сейчас, очень странно и давно вышло за рамки обычной помощи, но он всё ещё себя в этом убеждает. О том, что Сону целует его так самозабвенно и, в отличие от Ёнмина, вообще ни о чём не думает.       Чхве обнаруживает, что забыл дышать.       — Я надеюсь, ты знаешь, куда собираешься нас отвести, — он слегка отстранился от Сону, чтобы восполнить нехватку кислорода. Бэк же сделал это резче, будто поймав себя на каком-то неправильном действии.       — Что?       — Ну, не будем же мы... прямо тут.       Сону моргнул, рассеивая туман и пелену перед глазами. Отодвинулся дальше, чуть качая головой, и внезапно выдал:       — Нет, я не... я не хочу.       Чхве облизал губы и нахмурился.       — У тебя была нехватка только поцелуев? — он растерянно хмыкнул. — Какое-то небольшое напряжение, должно быть?       Они никогда не использовали друг друга в этих целях. Дружба с привилегиями не подразумевала под собой лёгкие чмоки и долгие объятия за просмотром фильмов. На то она и была дружбой, а не отношениями, правильно?       Раньше Ёнмин сказал бы Сону найти для этого кого-то другого. Но сейчас, несмотря на смятение, не собирался давать ему такого варианта.       — Вроде того, — криво улыбнулся парень, и неправдоподобность в его тоне просто зашкаливала, однако Ёнмин не успел высказаться на этот счёт.       К дивану начали возвращаться их весёлые друзья, с заплетающимися языками пытавшиеся рассказать о чём-то, что происходило на танцполе. Они оказались рядом из-за того, что не успели рассесться на привычные места. Теперь Ёнмин сидел в самом углу, а сбоку от него был человек, минутой ранее увлеченно пробовавший его губы на вкус.       Иногда Чхве казалось, что они невероятно очевидные. Что буквально каждый может услышать их учащенное сердцебиение и увидеть едва покрасневшие губы.       Но на самом деле всем было всё равно. Ёнмин и Сону были просто лучшими друзьями, делящими одежду, учебу, и даже жизнь на двоих. Так что никого особо не волновали и не смущали двусмысленные шутки и взгляды. Даже несмотря на то, что появились они недавно.       Возможно, Ёнмин выглядел каким-то заторможенным со стороны. Он и правда начинал хуже концентрироваться на вещах, когда в голову ударял градус, и когда со всех сторон доносился шум. Вонхёк пытался ему что-то рассказать, но Чхве Ин вечно отвлекал и вставлял пять копеек, так что тема терялась и менялась. А ещё они говорили на своих языках, наверняка не понимая друг друга и не слушая, но делая вид, что всё связано.       Чхве выпадал, удосуживаясь только уголок рта оттягивать на "остроумные" шутки, и периодически теряя фокус зрения в пространстве. Он был растерян многими событиями, и ему было душно.       Сону прочитал все эти знаки неправильно, если вообще читал.       Рука опустилась на правое бедро ненавязчиво, но внимание Ёнмина привлекла. Он кивнул Вонхёку, подыскивая момент, чтобы отвернуться и откликнуться на чужой "зов", но не успел, так как Сону приблизился сам. Тихо и близко к уху, что логично в предоставленных условиях и вовсе не подозрительно, так что Ёнмин оказался максимально неподготовленным.       — Ты можешь взять меня в своей машине.       Дыхание сбилось и Ёнмин тут же туго сглотнул, чувствуя, как шея начинает гореть. Его организм был слишком раззадорен всем подряд, слишком слаб, так что отозвался на подобное приятной щекоткой в области живота, как когда стремительно опускаешься на американских горках или в лифте.       Сону не успел убрать руку, потому что её накрыла чужая. Чхве ошалело посмотрел на него, но ничего не сказал. Эмоция на его лице была абсолютно непонятной, по крайней мере, для пьяного Сону, который спокойно отвечал на его взгляд, не видя подвоха или опасности, даже если таковые имелись.       В конце концов, он ведь просто предложил. Может, даже не надеясь на ответ. Он лишь отвёл от себя подозрения. Получить удивление или злость на такое гораздо лучше, чем заставить думать, будто он влюбился, не так ли?       Хватка укрепилась, прошло ещё несколько секунд, и Ёнмин потянул его за собой.       — Мы скоро вернёмся, — бросил он остальным внезапно охрипшим голосом, и теперь дыхание сбилось уже у Сону.

***

      Ёнмин продолжал держать Сону за руку, пробиваясь через людей на улицу, и его мысли метались, словно бешенные стрижи.       В бардачке должно было быть всё необходимое /странно, что он вообще хранил это там/. Машину нужно будет отогнать куда-то, и им нельзя задерживаться, иначе это вызовет подозрения. А может, стоит просто забить на всех и уехать к Сону домой?       Раньше они никогда не пренебрегали комфортом или тщательной подготовкой, но... как же горячо это было. Ёнмин бы с ума сошёл, если бы не алкоголь. Сону сказал это прямо при всех, пока Вонхёк разговаривал с ним и также мог обратить внимание. Любой мог услышать, как Сону говорит это. Говорит подобным образом.       "Мы могли бы сделать это там". "Можно использовать твою машину".       Нет. Чёртов Бэк Сону сказал Ёнмину взять его.       Дверь клуба открывается и свежий воздух кружит голову. Горячую кожу обдувает, и становится легче дышать. Ёнмин сбавляет шаг, но руку не отпускает уже рефлекторно.       Бэк прожигает его затылок взглядом. Он пил гораздо больше и его сердце не замедляется, а лишь набирает темп от воображения. Сону замечал, как они ловили любопытные взгляды по пути. И он может только представить отстранённое и сосредоточенное выражение лица Ёнмина впереди. Что о них думали незнакомцы? Как они выглядели со стороны? И почему Чхве держит его так, будто собирается просто открыть заднюю дверь автомобиля и не церемониться?       Сегодняшняя ночь стала открытием к тому, что любые фетиши, слабости и предпочтения теряются вместе со здравым умом. Потому что Сону, ненавидящий контроль, расплавляется при мысли о том, что Ёнмин в каком-то порыве /на всех алкоголь действует по-разному, верно?/ не станет давать ему ни шанса на слово или выбор. Распорядится всем, как сам того пожелает, даже если это будет значить оставить машину на том же самом месте.       Сону расплавится от всего, а потом точно пожалеет, потому что не хотел бы подобного на самом деле. Но ему плевать.       В отличие от Ёнмина, шаги которого становились всё медленнее по мере приближения к цели, а затем и вовсе прекратились прямо перед ней.       Они собирались сделать это, но... почему? Потому что это нужно было Сону. Но именно он был тем, кто ясно дал понять, что не хочет. Допустим, он мог передумать, но теперь, вспоминая фразу и формулировку, Ёнмин слышит скорее одолжение, чем желание.       Значит, это нужно было хотя бы Ёнмину?       Нет.       Никто из них не был возбуждён в первую очередь, но они всё равно шли на эту авантюру, потому что это всегда было привычным и единственным сценарием. Они готовы были переспать просто так, чтобы подтвердить свою дружбу, потому что поцелуй без продолжения испугал. Но бояться на самом деле нужно было подобных бездумных решений.       Ёнмин отпустил чужую руку и покачал головой, отказываясь от всего, что могло произойти. Он повернулся к Сону и посмотрел на него слишком трезво для того, кто так много пил, заразив временным просветлением разума ещё и самого Бэка.       В тот день что-то между ними надломилось и треснуло. И они оба прекрасно это слышали.