Птичий крик

— Дети, — Яо кашлянул в кулак, не зная, как выразить всю полноту собственных эмоций. — Как? —       Мужчина, уперев руки в бока, смотрел на двух детей с полными карманами пластиковых шариков, недовольного администратора, стоящего чуть-чуть сбоку, и пустующий автомат с миниатюрными игрушками какой-то странной серии «ужасающих кайдзю».       Тяжело выдохнув, сморщив при этом нос с незаметной горбинкой, Яо-сан протянул симпатичной девушке-администратору несколько купюр крупных йен. Благо игрушки стоили дёшево, и это сильно не разорило его кошелёк. А после, вновь повернувшись к детям, как только их оставили одних, лицо рослого мужчины вмиг оказалось суровым, достаточно тяжёлым и предвещающим беду.       Спустя целых тридцать секунд напряжённого молчания собравшейся компании, из полного кармана Исао выпал розовый полупрозрачный шарик, прыгуче покатившись по полу. И стоило только ребёнку потянуться его поднять, следом выпало ещё два — зелёный и синий.       Ситуация была воистину комичной. — Неужели вы думали, что вас не поймают за попыткой расплатиться фальшивыми деньгами?! — укоризненно проговорил мужчина, прищурившись. — Неужели вы не догадались, что нужно было это делать, когда эта дама не видит? Это же очевидно! — он указал большим пальцем правой руки за свою спину, на угловатый столик администратора. — Например, когда она бы вышла в туалет! —       Через несколько секунд мужчина замер, зацепившись взглядом за что-то в далеке коридора. — А, тут же камеры… — — Так уж вышло… — Соширо широко улыбался и тихонько хихикал, наблюдая за бесчисленными попытками своего нового друга собрать все пластиковые шарики в собственном кармане. В этом тоне голоса и хитром взгляде не было ни капли раскаяния за соучастие в ограблении автомата. — «Я сомневаюсь, что должен рассказать об этом Хосине-семпаю…» — с тревожным вздохом Яо-сан опустил голову, начиная энергично чесать собственный затылок, а затем с силой надавил пальцами на виски, жмурясь.

— «Он ведь скорее меня накажет, чем собственного сына…» —

***

Настоящее время.

      Солдаты, одетые в полное боевое обмундирование Сил Обороны, без лишних на данный момент отягощающих автоматов, но с миниатюрной взрывчаткой в подсумках, что обязательно входила в вооружение членов отряда Воздушной Поддержки, выбежали за территорию курортной базы, направляясь на границу горного леса.       Туристическая база здесь была огорожена ровной линией густого леса с маленьким ухоженным заборчиком, части которого оплетало ветвящееся растение с белыми цветами-клювиками. Местные жители звали его по-простому и домашнему «горец», а вот другие, больно умные члены отряда Хосины — «Персикария».       Лес тут оказался действительно большим: густой, хвойный и тёмный, он предстал перед ними в достаточно окультуренном виде — с протоптанными туристическими тропинками, каменными лавочками на первых километрах пути и указателями с картой местности у официального входа.       Быстрая пробежка на рассвете в гору — неплохое начало дня с практически отсутствием сна ночью, ведь холодный, морозный воздух бьет в раскрасневшееся лицо, а окутавший сознание стыд заставляет ускориться, желая вытряхнуть все мысли из дурной головы.       Густой туман медленно расстилался по покрытым мхом высоким деревьям, заросшим зеленью камням и вязкой земле, окутывая собой невиданное множество низких кустарников, высокую траву и торчащие сухие омертвевшие корни.       Если спуститься вниз по склону, то можно увидеть снятую ими большую туристическую базу с несколькими большими деревянными домиками и искусственным водоёмом у самого подножия. Если пойти прямо в лес и свернуть через время налево, то можно увидеть настоящее, темное и глубокое горное озеро, к которому их отряды отправятся в конце недели. А выше по склону, у одного из горных выступов, находится детский дом, куда дети из городского токийского интерната, чьи семьи пострадали от действий кайдзю, приезжают на каникулы, лечение и оздоровление. — Ваш пульс превышает норму даже с учетом физических нагрузок. — машинный голос встроенного интеллекта костюма Саито громко объявил данные в плотной, даже удушающей тишине леса, при этом предварительно пикнув датчиком на руке в качестве подтверждения своих слов. — А ну заткнулся! — грозно рявкнул блондин, буквально подпрыгивая на очередном крутом камне, энергично махнув куда-то рукой. — И без тебя знаю, что накосячил! —       Двое за его спиной с подозрением переглянулись между собой, уже запыхавшись от энергичной «гонки» по крутой местности и безуспешных попыток наладить контакт с начальством. — Командир, думаете, она всё знает? — Джиро буквально прокричал это, запрыгнув на очередной крупный, мокрый от влаги и мха камень. — Или даже не спала?! — он делает уверенный прыжок, даже не группируясь для приземления, и ровняется с Саито, побежав с ним плечом к плечу.       То, что они оставили остальных членов отряда, уже должно было вызвать недоумение. Особенно это будет заметно, когда солдаты проснутся и отправятся на утренний приём пищи, не обнаружив там ни командира, ни его ближайших помощников.       Это вызовет ненужные подозрения. — Не знаю, — коротко буркнул Исао, неожиданно остановившись, да так, что в его спину едва не врезался Горо, раздражённо фыркая на неожиданную выходку. — Как бы там ни было, — его голос стал совсем подавленным и сиплым, точно отражение сложившейся ситуации, — но так мы лишь оттягиваем неизбежное… — — Оттягиваем… что? — сероволосый блондин сглатывает ставший в горле ком, обходя командира сбоку. — Увольнение… — непринужденно фыркает Джиро, махнув своими густыми рыжими волосами, выглядывая из-за плеча Саито. — Конечно же увольнение. —       Натуральный девчачий визг отчаяния первого заместителя — Горо Ямасито, прервал общий входящий вызов, передаваемый по гарнитуре. Как и в прошлый раз, через три гудка звонок был автоматически принят без каких-либо действий со стороны членов отряда Воздушной Поддержки, ведь наушники у них бесконтактные. — Командир Саито, экстренное сообщение! —       Голос Оконоги, хоть и профессионально-спокойный, на чем сказались годы службы и наблюдения за самыми сложными боями, сейчас непривычно-нервно подрагивал в динамике. — Пришли данные о появлении стаи летающих кайдзю в близлежащем районе. — Она на секунду замолкла, видимо, ожидая выгрузки данных, а на фоне было слышно, как быстро нажимаются кнопки клавиатуры. — Более десятка хондзю уровня 6.1 и сотня йоджу. По полученным данным, они двигаются с вершины горы, откуда появились из глубокой расщелины. — На заднем фоне раздались несколько голосов, что звучали явным командным тоном: Соширо или Аширо-сан. — Направляются вниз на северо-запад в вашу сторону. —       Саито замирает на месте с широко раскрытыми жёлтыми глазами, поднимая голову куда-то наверх, к верхушкам деревьев, будто уже видя отвратительные морды пролетающих там монстров. — И где они сейчас? — Голос молодого мужчины посерьезнел, стал совсем грубым, практически командным. Как и всегда, когда дело принимало серьезные обороты. Свободная рука рефлекторно сжалась, напрягая всю конечность и спину с острой лопаткой. — Детский дом «Аомори». — кротко констатировала Оконоги, на секунду замолкнув, кажется, поджав губы. Этих слов хватило, чтобы полностью оглушить командира воздушной поддержки, попросту выбив почву из-под ног. — В прошлое воскресенье утром туда приехали дети и воспитатели. —       Горло у Исао, если честно, панически сдавило, образовав колючий, противный и липкий комок. — Что за тип? — Это был один из самых важных вопросов, который он задал надрывным и сиплым голосом, пока рой мыслей в его голове творил хаос.

— Насекомоподобный. Вид саранчи. —

      Блондин резким хлопком бьет себя раскрытой ладонью по лбу, с силой надавливая пальцами на кожу. Это был не просто самый трудный вид, что быстрее обычных особей, это был тип, угрожающий и тому, что было создано человеком, и ему самому. Он представлял угрозу целым городам, близлежащим к ним поселениям, полям, скоту и технике.       Про себя Саито смачно выругался.       Ситуация была ужасна, как ни посмотри. — Принято. — он машинально кивает головой, хотя видели это лишь его прямые помощники, а затем слишком сильно надавливает на наушник, будто грозя его сломать. — Мы направляемся туда прямо сейчас. — — П-по-одождите, командир Саито, вы должны вернуться на базу и оттуда уже… — голос её казался ошеломлённым, но Исао не стал слушать. Он целенаправленно завершил звонок до того, как Оконоги успела договорить и быстро развернулся к своим подчиненным.       Командир слишком хорошо знал подобный тип кайдзю и прекрасно понимал — времени на возвращение назад нет.       Эти твари сожрут всё и не подавятся. — Мы идем наверх. Задача: эвакуировать детей и взрослых как можно быстрее! — громко скомандовал он, стягивая с макушки на глаза свои привычные защитные зеленые очки.       Это будет опасно.

***

Много лет назад.

      Со временем Исао действительно начал хоть что-то понимать в кэндо.       Движения стали казаться легче, и короткий бамбуковый меч в руках лежал крепче.       Хосина-сан, несколько удивлённый, как из неуклюжего и буйного мальчишки Исао стал таким собранным и сосредоточенным юнцом, провел с ним спарринг, что буквально открыло последнему глаза на эту разницу в силе.       Сразу указывая на ошибки и недочёты, как готовил бы своих учеников в спортивном центре, куда уходил в пять часов дня, Хосина-сан не мог не заметить этой перемены в отношении к занятиям. Настолько подозрительно резкую и неопределённую, что мужчина даже не мог понять, к лучшему ли эти изменения или нет. Ведь Исао почему-то очень хотел сразиться с Соширо. До чёртиков. До дрожи в руках и окровавленных мозолей через несколько лет.       А время шло.       Иногда мальчишка оставался до позднего вечера, сидя в комнате младшего из братьев Хосина и обсуждая различные моменты соревнований или интересных спаррингов, попутно играя в приставку. Уже реже мыл тренировочный зал, пробегаясь по нему на корточках с тряпкой наперегонки и часто падая из-за слишком мокрого пола. Со временем даже стало казаться, что Соичиро он тоже понравился, но специфически, ибо тот сразу находил различные причины насмешек, начиная со цвета волос и заканчивая его неуклюжестью, за что получал многочисленные колкости в ответ. Но вот тему техники и мастерства Саито в кэндо старший из братьев не упоминал.       Видимо, просто не собирался шутить насчет того, чем человек занимается не с рождения, как они, а всего месяц с чем-то.       Исао вообще очень нравилось говорить с Соширо о «Суперкоманде». Это стало одним из любимейших занятий, где в первые же дни они рассказали друг другу о любимых персонажах мультфильма. У Соширо это оказался Корсак, исполняющий обязанности капитана второй суперкоманды, а у Исао — Беркут, летающий супергерой, способный острым бумерангом отрезать летающим тварям крылья.       Они чуть ли не через каждые два дня сами выбирались вечером в центр, идя на фильмы, в торговые залы или автоматные зоны. Оказалось, Соширо вообще не умел кататься на велосипеде, в то время как у Исао был свой собственный. Поэтому, вместо того чтобы учить друга вождению и равновесию, Саито поставил брюнета с ногами на багажник, и тот, хватаясь за плечи Исао, смеялся всю дорогу до главной улицы префектуры, пока они вразвалку катились по дорожке.       Через некоторое время Исао даже смог остаться в клане Хосина с ночевкой, с разрешения своих родителей и сенсея, и после тренировки, традиционного ужина с маринованной рыбой и овощами, игр на приставке и «отбоя» они долго разговаривали ни о чем, смотря то в темный потолок, то в окно, где ярко светились бело-голубые звезды. И в какой-то из этих моментов Исао заговорил: — Ты ведь хочешь вступить в Силы Обороны, Соширо? — спросил он, обернувшись лицом к кровати друга, пока сам лежал на футоне. — Тогда я тоже. —       На это заявление младший Хосина замер, а после, приподнимаясь на локтях, попытался посмотреть на своего друга сквозь темноту, не веря собственным ушам. — Тебе ведь не обязательно это делать, Исао. — Прошептал он, пытаясь пододвинуться ближе к краю кровати. — Что ты такое говоришь? — — Нет, знаешь, ты столько рассказывал о прошлой работе Хосины-сенсея. — Саито от смущения почесал собственную щеку, заулыбавшись так ярко и чутка глупенько, что при дневном свете это бы казалось странным. — Думаю, это самое интересное, что вообще есть на данный момент в нашей стране. Да и ты там будешь, уже легче. — Он снова лёг на подушку, смотря своими искренними глазами на нового друга снизу вверх, как-то интригующе сощурившись, чтобы хоть что-то рассмотреть сквозь темноту. — Вот же ж, — Соширо коротко и абсолютно беззлобно хихикнул, отвернувшись лицом к окну. — Лимончик. — — Ты что-то сказал?.. — — Нет, — раздалось сдавленное фырканье. — Спи давай… —

***

      Поток ветра нещадно бил в лицо, когда Исао натягивал с головы свою привычную широкую маску, плотно прислоняя к коже. С привычным зеленым антибликовым фильтром в этой ситуации он чувствует себя в разы увереннее и даже, на удивление, как-то спокойнее.       Не юнец всё же.       Детский дом на этой территории находится буквально у склона, учтиво отгороженный от детей смотровым забором. Со стороны горы, откуда трое и двинулись, неспешным шагом идти полтора часа, тогда как СО-шники оказались в паре километров от заданной точки через считанные пятнадцать минут, уже видя вдалеке маленькие крыши сооружений.       Это небольшой комплекс, включающий в себя гаражный ангар, летнюю кухню, внушительную просторную площадку, несколько трехэтажных зданий и, кажется, прачечную со множеством высоких многолетних деревьев по всей территории.       Пока всё выглядело целым.       Но через наушник уже были слышны звуки приближения тварей.

— Дерьмо. —

      Они уже подбегали ко входу, где оставалось всего несколько метров, когда сбоку что-то, размером с маленькую собаку, проползло в высокой темной траве, раздвигая перед собой стебли сорняков. — Дерьмо. — повторили двое сзади, когда Исао одним быстрым ударом половины чакры рассек голову твари, окатив горячей желтоватой кровью кайдзю ближайшие лепестки цветов.       Подул прохладный осенний ветер, принося с собой чье-то трепыхание крыльев в сиренево-голубом небе и жуткий клацающий звук челюстей, точно предвкушающих скорую кровавую трапезу. — Здесь точно должно быть убежище! — рявкнул на взводе Саито, одним ударом руки проломив электронный замок на металлической калитке, тем самым выбивая ее с петель. — Мы должны проверить, что все дети и воспитатели там! — Несмотря на угрожающие искры от сломанной техники около головы и уже оглушающий своей громкостью шум в небе, командир уверенно зашел первым внутрь территории детского дома, даже не обернувшись к своим подчиненным. — Осмотрите все помещения! —       Так как огнестрельного оружия при себе у них не было, то придется импровизировать с ограниченными по количеству взрывчатыми кинжалами и подручными средствами типа острых пластинок металла, железными трубами и чем-то достаточно тяжелым, чтобы пробить плотную кожу кайдзю.       Благо им с насекомоподобными сражаться не впервой — тактика была разработана и проверена годами практики. — Есть! — Горо и Джиро ответили одновременно, рванув вглубь построек с ярко светящимися метательными клинками в руках, исчезая в окнах первых же зданий.       Во всех учреждениях, особенно в горной и просто отдаленной от городов местности, где существует повышенная опасность появления кайдзю, есть подземные убежища, обычно находящиеся за зданиями или около холмов.       Саито быстро побежал вперед, внимательно наблюдая за пурпурным небом, окружающими его ухоженными зданиями и предметами, метая острые взрывающиеся клинки во всех миниатюрных особей, что уже пытались в открытую напасть на него, и тех, что уже пожирали всё, до чего дотягивались их уродливые крепкие пасти.       Командир уже видел, как изменился внешний вид этого участка: вырытые подземные искрящиеся кабели, отсутствующие куски черепицы, откусанные кирпичные углы зданий, выбитые окна и около сотни кишащих повсюду йодзю размером с кошку, жаждущих чего-то более питательного, чем провода или камни.       Однако, как и у любых других насекомовидных, у этих тварей ядро располагается внутри головы, фактически заменяя мозг. Данной информации было достаточно, чтобы при дальнейшем повреждении или уничтожении этой округлой и мясистой части тела особь погибала.       Командир всё продолжал прыгать между кирпичными стенами, уворачиваясь от цепких пастей более крупных особей в виде хондзю, рассекал клинками чакры их крупные лапы, шею и головы, давил, глушил, жёг и бил маленьких йодзю, стараясь экономить силы и не использовать потенциал костюма как можно дольше. Ведь еще неизвестно, сколько предстоит сражаться в одиночку, а найти заветные двери убежища и дать своим парням время на полную проверку территории детского дома требовалось как можно скорее. — Исао, — в гарнитуре неожиданно раздался знакомо-строгий голос с характерным кансайским диалектом. — Во-первых, мы скоро прибудем. — Это было сказано абсолютно без привычно-задорного веселья и сулило в обычных обстоятельствах большие проблемы. — Во-вторых, вы держитесь? — На фоне стал слышен шум вертолётов, куда отряды, скорее всего, уже садились малыми группами. — В-третьих, это было очень безрассудно. — А вот эти слова уже сказаны крайне угрожающе. — Да знаю я, знаю. — Блондин отчего-то улыбнулся, прицельным броском отсекая приближающемуся кайдзю маленькую плотную голову. — Я много чего делал безрассудного в этой жизни. — Хохот растворился в прыжке, когда командир, последовав вслед своему застрявшему метательному кольцу, рывком вынул оружие из кирпичной стены. — Знаешь, это навевает воспоминания… — — Даже не начинай, — скорее всего, Хосина по ту сторону неодобрительно покачал головой, — я вспоминаю это каждый раз только с неописуемым ужасом… —

. . .

Несколько лет назад.

      Соширо, сдавшись, опустил лицо в раскрытые ладони собственных рук.       В тусклом помещении общей комнаты отдыха единственным источником освещения был лунный свет, падающий сквозь открытое настежь окно, откуда тихонько дул прохладный летний ветер.       Разговор всё больше и больше стал напоминать простой абсурд маленького ребенка или глупый кошмар, который Соширо почему-то был обязан выслушивать. — Ну, я беру вертолет… —       В ответ на свои слова Исао услышал тихое, досадное, а может даже и раздраженное шипение старшего по званию друга. — Мы летим выше кайдзю. — желтоглазый сымитировал своей правой рукой вертушку, издавая достаточно странные звуки, будто действие летательного аппарата, стараясь при этом внимательно следить за ответной реакцией на слова.       Ведь Хосина все еще молчал, явно не пылая одобрением к этой ужасно-странной и даже смертоносной идее, но пока не высказывал ничего против, что уже обнадеживало молодого офицера. — А потом пух, я спрыгиваю с него и кидаю в тварей гранатный тип бомбы, — Саито показательно вынул из кармана свободных штанин ярко светящуюся оранжевым цветом ампулу из прочного закаленного стекла, поставив ее прямо на стол. — Вот всю, полностью, и меня подхватывает отдачей повыше, и уже лечу к следующему. — Он встает перед круглым столом, показывая, как он будет двигаться при теоретическом потоке ветра от взрыва, широко расставив в стороны руки и, отходя на несколько шагов назад, покрутился на месте по часовой стрелке.       Правда, его быстро остановили.       Произведя удушающий приём на шее. — Мне вот больше интересно, — низкий рык показывает, насколько был недоволен Соширо, — как тебя не сожрёт кайдзю, что просто решит поднять голову вверх?! — уже натурально кричит Хосина, сильнее сжимая его шею, желая вбить в эту блондинистую голову хоть каплю сознания и логики. — Балбес! Ты не можешь предугадать все возможные риски! — — Но идея ведь рабочая! — Саито хрипит, совершая нескончаемые попытки вывернуться из боевого захвата, сгибаясь под неестественными углами. — Никто раньше такого не делал! — — ДА ПОТОМУ ЧТО НИКОМУ ПОДОБНОЕ ДАЖЕ В СТРАШНОМ СНЕ НЕ ПРИХОДИЛО! — — В-ВО, Я ПЕР-ВЫЙ! —              По блондинистой голове тут же ударили со всей силы кулаком, мгновенно заставив осесть на прохладный плиточный пол, потирая при этом образовавшуюся на макушке шишку. — Но Соширо… — Офицер, морщась от накатывающей боли, поднял взгляд вверх, собираясь высказать всё своё нецензурное мнение, но застыл, пораженно смотря на своего друга, что так жутко пялился на него неморгающим взглядом.       Луна исчезла в облаках, погрузив помещение в напряженную темноту. — Как новый заместитель капитана третьего дивизиона, — в пугающе-ярких, граничащих от алого красного до насыщенно-пурпурного цвета глазах плескалось что-то похожее на тревогу, гнев и лютое, напрягающее своей насыщенностью раздражение. — Я говорю тебе «нет»! — Рявкнув, что есть злости, Хосина быстро двинулся к дверям, сжимая до побеления костяшек собственные кулаки. — …это ради твоей же безопасности. —       Тихий скрип белоснежных дверей развеял повисший над помещением купол тишины, оставив блондина одного в комнате отдыха.       А что Исао?       А Исао, естественно, не скажет, что уже знает, как попасть на военный вертолет Сил Самообороны и где, а точнее, кто помог ему усовершенствовать классический костюм, не побоявшись проткнуть ткань иголкой, чтобы присоединить такой сложный элемент, как «крылья».       Кайто, если честно, вообще ничего не боялся.

. . .

      Термитники — вид кайдзю, где крылатыми особями являются лишь репродуктивные хондзю или дайкайдзю.       Они, для создания новых колоний, вылезают из горных расщелин, где формировались несколько лет, и основывают новые кладки в районах метро и подземных парковок, чтобы личинки и будущие особи, развивающиеся в кратчайшие сроки, были защищены от солнечного света и получили питание, прогрызая себе новые туннели.       Именно с таким столкнулись Силы Обороны в воскресное утро затяжной весны. — А позволь-ка мне уточнить, лимончик мой, ты где? — голос Хосины в гарнитуре звучал уж слишком сладко. Саито буквально уже перед глазами видел этот взгляд, не предвещающий ничего хорошего, и выглядывающие из-под угрожающей улыбочки белоснежные клыки. — Почему ты не поехал со мной в одной машине, а? Избегаешь типа влюбленной девушки? Ты так жесток, Исао. —       Секунды три в ответ слышались лишь непонятное шуршание и подозрительный шорох, а затем раздался сбивчивый и напряженный голос блондина: — Да не переживай ты так, я уже на месте, за-аа-ам. — Саито в последнее время часто называл так Соширо в качестве очередного повода вывести из себя, ведь интонация, с которой офицер произносил это звание, оставляла желать лучшего.       Мечник с явным интересом посмотрел вокруг, видя лишь направляющиеся в сторону клубившихся кайдзю военные вертолёты, отряд позади себя, среди которого уж точно нет зеленоволосой макушки, а по сторонам — пустующие улицы со специально убранными в хранилища машинами. — А позволь-ка уточнить, «на месте» — это где? —       Эхом на той стороне раздался звонкий голос пилота: «Мы находимся на высоте двести метров. Скоро достигнем заданной точки прыжка. Готовьтесь».

Хосина распахнул глаза.

      Стремительно подняв голову к небу, он впился паникующим взглядом в единственный вертолёт, что продолжил, в отличие от остальных, набирать высоту над сборищем кайдзю-термитников.       По спине мечника пробежала сковывающая ужасом дрожь. — Даже. Не. Смей. — голос его лишь на доли секунды показался дрогнувшим. А вообще — яростный, взбешённый тон пугал настолько, что вызывал неукротимую дрожь в коленках. — Ты не спрыгнешь оттуда прямо в пасть кайдзю! — Слова были сказаны сквозь крепко сжатые челюсти, что создавало ощущение взбешенного шипения. — Не смей прыгать, я тебе сказал! — Хосина не выдержал, наконец сорвавшись на истерический крик: — ИСАО! —       Заместитель капитана рванул вперед, к кайдзю, не удосужившись даже раздать указания отряду. — Исао, ответь мне! Это приказ! — Голос уже казался хриплым, переполненным эмоциями и страхом. — Я запрещаю тебе прыгать! Запрещаю! — В динамике раздался его судорожный вздох, точно от отчаяния и сковавшего горло ужаса. — ИСАО, ОТВЕТЬ МНЕ! ИСАО! — — Ай-я-яя-я, — раздвижные двери вертолета на высоте более четырехсот метров медленно разошлись в стороны, открывая вид на озаренный весенними лучами город и пролетающих над ним крупных особей кайдзю от выраженного бежевого до землянистого оттенков. Крепче ухватившись за блестящий металлический поручень, Саито спокойно натянул на лицо не только привычный респиратор Сил Обороны, но и зеленые антибликовые очки, препятствующие потокам воздуха. — Я просто попробую, Соширо. — Спокойно улыбается он самому себе, расслабленно пожимая плечами. — Я прыгну прямо в центр нахождения кайдзю, ничего такого. —       В ответ по гарнитуре Сил Обороны раздалось глухое рычание, граничащее с признаком бешенства.       Исао еще ни разу не слышал, чтобы его друг со злости рычал.       Точно животное.       У Соширо уже просто не было сил что-то кричать, умолять или доказывать. Выдохнув полной грудью в плотно стянутый респиратор, окончательно собрав все свои остатки самообладания, он двинулся дальше по полуразрушенной улице, вынимая из кожаных чехлов родные клинки.       С отдаленного конца переулка послышалось характерное клацанье мощных челюстей, предвещающее появление смертоносного чудовища, готового к приему пищи.

— «Хана тебе…» —

. . .

      Будто кто накаркал, Исао по приземлению с такой высоты попросту врезался в бетонную стенку дома, не рассчитав траекторию полета парашюта, что использовал в самый последний момент. С треском какого-то штукатурного покрытия офицер смог отодвинуться, трясущимися руками и ногами неуклюже цепляясь за выступы.

Тело.

      Будто избитый, с перегревом костюма не из-за его перегрузки, как он понял, а температуры взрывов, что, как назло, попадали только в него, Саито практически не чувствовал собственных конечностей, спины, живота и лица, точно все нервные окончания в этих районах тела оказались выжженными.

Шевелись.

      Тогда-то Саито и понял.       Идея, мягко сказать, недоработана.       Люди, столетия посвятив убийству кайдзю, своей же кровью выписывали классические правила и принципы поведения с различными видами этих тварей, а он, желторот, пытается навязать какую-то странную, смертоубийственную тактику видения боя, где законы пишутся совсем не ими.

Так куда ты лезешь?

Сражайся.

             От прыжка вниз асфальт под его ногами проломился, покрывшись широкими, крупными трещинами, соединившиеся с глубокими выбоинами, оставленными кайдзю или военными.

Борись.

      Рельеф костюма отражал тусклый желто-зеленый цвет, медленно опускавшийся к ногам, словно снимая старую кожу и оставляя после себя лишь следы ожогов и подрагивающие от переутомления мышцы. — «Полное высвобождение потенциала прервано. Рекомендовано срочно обратиться за медицинской помощью.» —       Ноги подкосились.       Исао рухнул прямо лицом в асфальт, заранее сбросив парашют, что буквально спас его жизнь, и наконец ощутил хоть что-то иное, кроме постоянного напряжения от нахождения в воздухе, где каждое движение решает твою дальнейшую судьбу, жизнь и здоровье.

Единственный способ доказать свое существование.

      Перед глазами всплыла яркая цветастая голограмма, показывающая застывшее время в «8 минут и 36 секунд» непрерывного полёта над сотней опаснейших, голодных, летающих кайдзю. — Вау, хе-хе, — хрипло выдавил из себя Исао, измученный природным страхом, адреналином и жаром.

Сделать то, на что другие не способны.

      Его волосы, лоб, виски и уши — всё, что было не закрыто респиратором или маской, обгорело, за считанные минуты покрывшись маленькими и большими серозными пузырями и характерной краснотой.       Исао трясущимися руками, облокачиваясь локтями о разломанный асфальт, снял с лица все приспособления, отмечая, что в местах соприкосновения с маской дико жжет и болит, точно от сильнейшего химического ожога. А проведя по этой линии соприкосновения пальцем, молодой офицер понял, что осталась полоска дешевого пластика, намертво прижженная к коже. — «Вот же ж!..» —

Доказать самому себе, ЧТО ЭТО ВОЗМОЖНО.

— А вот и пташка наша приземлилась. —       Предсмертный холодок пробежал по спине зеленоволосого, отчего он сразу же покосился назад, в шоке распахивая жёлтые глаза. — Устала небось, да? —       Хосина, медленно убрав руки за спину, отточенным и плавным движением вынул два клинка, надвигаясь из темного квартала в сторону Саито с грацией хищника.       Секунда.       Две. Три.       Исао истерично-быстро задвигал ногами, пытаясь отползти в сторону. Нижние конечности казались такими ватными, а руки тряслись, словно в мандраже. Схватиться за что-нибудь выступающее уже считалось подвигом.       Через боль и судорожное, а может даже и протестующее сокращение мышц руки, Саито очень удачно ухватился за торчащий кусок дороги и рывком подтянулся на груди, свободным плечом упираясь в подходящее углубление в земле.       Тень плавно легла на его голову и тело.       Резкий, болезненный пинок в локоть.       Рука отброшена обратно вдоль тела, заставляя развернуться лицом.       Саито от шока делает вдох, но замирает, как и его сердце, видя, как два клинка молниеносно врезаются в землю по бокам от его головы с оглушительной отдачей, от которой закладывает уши.       Такой, что вновь затрещал асфальт не только в их радиусе метра, но и дальше, затрагивая полуразрушенные дома и деревья.       Поднялась пыль, из-за которой офицер сощурился, ощущая, как сильно печет в глазах и хочется заплакать.       Хосина сидел практически на нём, опираясь о землю одним лишь коленом и делая упор корпуса исключительно на воткнутых клинках.       В бешеных от ярости фиолетовых глазах, что смотрят точно в обожженное лицо, плескалось что-то непонятное. Тень от волос закрывала лицо мечника, отчего ярко-пурпурные глаза, горящие линии костюма и светящиеся клинки выглядели особенно устрашающе, будто еще чуть-чуть, и он готов убить.       Сейчас Саито действительно готов расплакаться, точно маленький ребенок.       Ничего другого ему сейчас не оставалось.       Даже двинуться и то не может. Старший практически сидит поверх него, не оставив никаких других путей отступления. — А теперь ответь на вопрос, Исао. — от каждого слова внутри что-то дёргается в страхе. Каждый раз его сердце ускоряет темп. Он уже слышит, как Соширо обещает накрутить на клинок его кишки. — Видишь ли ты вокруг кайдзю?       Офицер замирает.       А при чем тут это?       Несколько секунд Исао в упор смотрел в глаза напротив, что никак не сменили своего настроения, что еще больше пугало и вводило в непонимание и ступор, а после голова нерешительно сместилась влево, куда Исао и повернулся.       Горы трупов-личинок были разбросаны по всей улице с характерными для атак Хосины порезами. Выпотрошены, выкромсаны и разрезаны напополам с оставленными в целостности домами, что говорило том, насколько быстро работал заместитель капитана.       Исао затрясло.       Соширо не знал, куда он приземлился, и зачистил в одиночку буквально целый квартал. — Если ты еще раз ослушаешься моего приказа, я вышвырну тебя из отряда и сделаю так, чтобы ты не просто не поступил в иной корпус оборонных сил, а даже в простую полицию. Ты меня понял, Исао? — Он зашипел с такой злостью, что волосы на лице Исао колыхнулись. Это предложение не требовало подтверждения понимания с его стороны. Это был воистину риторический вопрос. — Наказание за это придумаю тебе позже. —       Наконец Соширо встает, вытыкая из земли клинки.

Он должен доказать ему.

Доказать, что это возможно.