Бескрайнее небо

***

Рико и дядя вернулись в Эвермор лишь к ночи, и сердце колотилось в груди. Скандальное интервью, которое он дал, вызвало бурю эмоций. Дядя сразу же ушёл в свой кабинет, а Рико велел сначала переодеться. Морияма знал гнев дяди и прекрасно осознавал, что будет дальше. Придя в комнату общежития, Рико посмотрел на половину комнаты Кевина. Он с гневом сорвал все плакаты и швырнул вещи на пол. Каждый звук раздавался, как гром, отражая его внутренний шторм. Почему Кевин не понимал? Почему не ценил то, что у них было? Рико чувствовал, как к горлу подступает ком, а слёзы ярости сдерживаются лишь глубоко внутри него. Он вспомнил, как они вместе смеялись, как делили мечты и тайны; но сейчас этот смех казался пустым эхом. Кевин всегда был легкомысленным, игнорируя важные вещи, и Рико больше не мог это терпеть. Это всё было в детстве. До детской лиги. До того, как Кевин стал принадлежать Рико.       Рико бросился к шкафу, ища свои вещи, чтобы переодеться. Но гнев застилал глаза, стало трудно дышать, и он схватился за грудь. Каждый вдох давался с трудом, словно в легкие заперли тяжелый камень. В голове шумело, мысли смешивались в беспорядок, и только один голос пронзал его сознание – возмущение, которое сжигало изнутри.       Он открыл шкаф с такой силой, что одна из дверей едва не отвалилась. Внутри все было в беспорядке: рубашки небрежно свалены в кучи, а брюки, казалось, издеваются над ним своим бесполезным существованием.       Дышать становилось всё труднее, он не понимал, что происходит. Оглядел комнату и вытер непрошенные слёзы. Тени на стенах плясали, как призраки прошлого, напоминая о том, что он старательно хотел забыть. Каждый уголок, каждый предмет наполняли его мрачными воспоминаниями, от которых не спасали ни стены, ни свет, пробивавшийся сквозь занавески.       Собравшись с силами, Рико остановился. В этом хаосе он вдруг осознал: возможно, он лишь обрушивает гнев на пустоту. Рико сел на пол, окруженный обломками дружбы, и закрыл глаза. Этот момент требовал не разрушения, а прощения — как для себя, так и для Кевина.       Рико переоделся, мягко переступил через устроенный им хаос и вышел в коридор. Было тихо, вороны уже спали. Морияма слышал лишь стук своего сердца, предвещая порку.       Придя к кабинету дяди, он остановился и стал ждать. За дверью было тихо, что означало, что Тэцудзи уже справился с гневом и продумывает наказание.       Вдруг двери распахнулись, и его дядя, тренер, выступил навстречу, глаза сверкающие гневом. Он отошел, пропуская Рико, и закрыл за ним дверь на замок.       — Ты что, с ума сошел? — громогласным голосом воскликнул он, поднимая руки, словно собираясь облаять Рико. — Ты поставил под угрозу всю команду!       Рико пытался объясниться, но слова застревали в горле, как кость. Он знал, что дядя его слышал. Каждое слово, которое он сказал Кевину.       — Ты должен был подумать, — продолжал дядя, его голос нарастал, как ураган. — И не один раз, прежде чем пытаться распоряжаться тем, что тебе вручили временно. Ты предал моё доверие.       Рико опустил взгляд. Он понимал, что вызвал недовольство, но не мог оставить свои чувства невысказанными. Он чувствовал себя преданным. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, когда, наконец, он собрался с духом и тихо ответил:       — Я не предал никого. Я просто сказал правду.       — Тогда ты осознаёшь последствия, — Тэцудзи поднял со стола стек, который тот приобрёл на одних из скачек. Его он доставал крайне редко, но всегда это заканчивалось для Рико плачевно.       — В прошлый раз ты получил 35 ударов. Сегодня получишь 45. Издашь хоть звук, и я увеличу их количество, — гневно сказал тренер, рассекая воздух стеком. Слова его звучали как приговор, тяжело давя на плечи юноши. Он покорно кивнул, чувствуя, как внутри разгорается пламя противоречий: страх и желание не поддаться.       Рико встал на колени и оголил спину, подставляя её дяде. Он закусил губу, и тогда тот поднял стек и начал порку.       Первая плеть свистнула в воздухе, и его рефлексы не подвели: он стянул плечи, приготовившись встретить удар. Хотелось закричать, но вместо этого он лишь стиснул зубы, сжав кулаки, погружаясь в вихрь своих эмоций.       Он бил по спине, каждый удар оставлял за собой красные полосы, из которых постепенно начинали проступать капли крови, смешиваясь с болью. Рико стиснул зубы, заставляя себя не плакать, но его тело, не в силах противостоять, невольно вздрагивало от страха и стыда. Каждое прикосновение пронизывало душу.       Дядя, не останавливаясь, продолжал. В комнате стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь звуками удара и тяжёлым дыханием Рико.       Наконец, последние удары прекратились, и дядя бросил стек на стол, обессилившись. Рико, откинув голову назад, почувствовал, как слёзы свободы начинают стекать по его щекам, но он не мог позволить себе сдаться перед этим ужасом.       Он сжал кулаки, почувствовав, как холодная поверхность пола оживляет его отупевшие чувства. Морияма поднял взгляд на тренера. Тот уже сидел в своём кресле и созерцал поле.       — Проваливай, — выплюнул тренер, его голос был холоден, как сталь, что отражало необратимую разницу между ними. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть, как Рико тяжело поднимается с колен, его руки и ноги дрожат от боли. — И подумай ещё раз, прежде чем распоряжаться моими вещами.       Король корта гордо поднял голову, заставил себя одеть футболку и, стиснув зубы от адской боли, вышел в коридор. Уже там он вцепился зубами в свою руку, чтобы не закричать.       «Ненавижу это место», — подумал Морияма, утирая слёзы. Он ненавидел свою слабость и не мог вынести своей бесполезности. Но, выпрямившись, он молча направился в свою комнату.

***

      Тренировка прошла крайне тяжело. Началось с того, что дядя отстранил Рико и лично начал командовать. Он был недоволен всем, каждой мелочью и каждым игроком.       Тецудзи кричал, периодически выходя на поле и раздавая оплеухи. Он явно был зол со вчерашнего дня и решил выместить всю злость на Воронах. Каждый из игроков чувствовал на себе его напряжение. Привычные упражнения стали необъяснимо сложными и изматывающими. Вдохновение улетучивалось с каждым новым криком Мориямы.       Он не щадил никого, от вратарей и нападающих до полузащитников. Но больше всего не повезло игрокам защиты. Они, как могли, старались исполнять приказы дяди, но всё было тщетно.       Жасмин всё время теряла клюшку, а Грейсон, который обычно из-за этого над ней подтрунивал, старался молчать. Но его слабый блок с левого фланга всё же смог выбесить тренера.       — У вас что, отсохли руки? Как можно быть такими ущербными? Увеличиваем нагрузку на ноги! — Морияма вышел вперёд и огляделся, изучая пары. — Слаб один — значит слаба вся команда.       Рико тяжело дышал, стоя недалеко от ворот, в который раз пробивая по ним. Он оглянулся, оценил ситуацию и, стиснув зубы, подхватил новый мяч.       — Моро! — Рико обернулся, когда услышал шаги дяди, которые направились в его сторону. Недалеко от него, в стороне, стояли Жан и Зейн. Оба парня переглянулись и покаянно опустили головы.       —Сколько ещё ты будешь тратить на это время? — Не став церемониться, мужчина ухватил француза за решётку шлема и со всей силы припечатал его к стене, заставляя Жана упасть на колени. — Ты уже который раз совершаешь эту ошибку. Неужели нарочно? — Тэцудзи ударил его ещё несколько раз.       —Что вы, как я мог… — Жан не успел заговорить, как Морияма выкинул его на паркет, сам же выхватил у Зейна клюшку и замахнулся на Моро. Тому пришлось сгруппироваться, чтобы не получить сильный урон. Но удар всё равно был не слабый.       Моро, у которого дыхание перехватило от внезапной боли, пытался уклоняться, но Морияма был неумолим. Каждый новый удар заставлял его тело дрожать, а разум помутнился. Рико откинул мяч в сторону и подошёл к дяде.       Да, они часто учили игроков за счёт боли, и почти все знали, как обращаются с Жаном. Но не до такой степени.       —Дядя, — Рико встал сзади него, и рука тренера замерла. Он специально говорил на японском, чтобы не подрывать авторитет тренера. — У нас матч через два дня. Мы должны быть готовы, включая его. Журналисты заметят синяки.       Тэцудзи обернулся на Рико, и тот инстинктивно сделал шаг назад. Но мужчина уже замахнулся, и удар пришёлся идеально в спину по полученным вчера ранам. Рико вскрикнул от боли, на его глаза навернулись слёзы, а ноги подогнулись. Его никогда не били на публике. Никогда.       Король опустился на колени. Из ран, которые только успели покрыться корочкой, хлынула кровь, а на месте удара наверняка добавится ещё и синяк.       Морияма выкинул клюшку и направился с поля.       —Криворукие идиоты. На следующей тренировке двойное кардио. — С этими словами он захлопнул дверь.       —Тренировка окончена, — тихо сказал Рико, поднимаясь на ноги. Разумеется, его все услышали и принялись за уборку. Краем глаза он заметил, как Зейн подал руку Жану, помогая тому встать.       Рико же молча покинул поле и направился в раздевалку. Там он сбросил пропитанную кровью футболку и ушёл прямиком в душ.       Стоять под струями воды было чертовски больно. Раны будто кололо тысячу иголок.       Внутри Рико пылал от гнева. Как дядя посмел его бить при всех. Как он посмел поставить Короля на одну плашь с челядью. Парень пытался выровнять дыхание и умерить свою злость, когда в раздевалке послышались голоса, а вскоре и в душе.       Морияма вышел из душевой кабины, не собираясь прикрывать спину.       Он услышал чей-то удивлённый вздох, но даже не остановился, чтобы посмотреть. У раковин он столкнулся с Жаном, который пытался посмотреть на него.       Рико выбесило его взгляд. На него смотрели отвратительно. Смотрели с жалостью.       —Чего уставился? — прорычал Морияма, подходя ближе к французу. — Есть что сказать?       —Нет, — Жан отшатнулся в сторону, пропуская Морияму мимо. Но после всё же решил добавить. — Джозаи сегодня нет. Можно зайти в кабинет.       Рико ухмыльнулся. Как это было учтиво, что Жан принял на себя решение позаботиться о гордости своего Короля и сделал намёк на то, что никто не увидит, если он пойдёт в медпункт.       Но это и злило. Он не рвался спасать Моро, чтобы с ним так обращались. Он лишь озаботился о своём благополучии. Неизвестно, какие слухи могут ползти, если журналисты узнают о побоях.       Рико развернулся и подошёл к Моро. Он ухватил парня за лицо, заставляя того опуститься ниже, чтобы смотреть в глаза.       —Ты что, смеёшься надо мной? — голос Рико был похож на шипение. — Как ты смеешь, сравнивать меня с собой. Ты правда думал, что я не знал, как ты туда ходишь? Никто не увидит? Я увижу.       Рико отшвырнул Жана. Тот сразу отступил и ударился поясницей о раковины.       —Я не нуждаюсь в твоей никчёмной жалости.       Он вышел, даже не обернувшись. Натянув чистую футболку на мокрое тело, он подхватил вещи и вышел.       Он не собирался заходить в медпункт, но, отсидев одну пару, всё-таки понял, что не справится.       Придя туда, он порылся на полках и нашёл лишь заживляющую мазь. Остальное было плотно спрятано в сейфе.       Рико снял футболку, стараясь не тревожить задние раны. Но они всё равно вновь открылись. Не учёл он лишь один факт, что не сможет сам её нанести. Только на несколько порезов.       «Хоть так», — подумал он и устроился на кушетке. Выдавив чуть мази, начал наносить её на плечи. За спиной раздался скрип открывающейся двери; обернувшись, Рико обнаружил Жасмин, Зейна и Жана.       —Что вы здесь забыли? — зло спросил Рико и вновь отвернулся. — Проваливайте.       Он сидел к ним спиной и прекрасно осознавал, что они видят его шрамы. От этого чувства к горлу подступила тошнота. Он никогда целенаправленно ими не светил. Все знали правило, что Морияма теперь не может когда на него пялятся во время переодевания. Теперь же они видели даже больше.       Послышались шаги, и, забрав у Рико из рук тюбик мази, Зейн выдавил себе ещё и, пристроившись сзади, начал аккуратно её наносить.       —Ты что?! Я сказал, проваливайте! — Рико выхватил тюбик и подскочил, зло поворачиваясь к защитникам. Оказалось, что все трое остались в кабинете.       —Просто сядь уже и дай мне закончить, — начал Зейн и получил от Рико звонкую пощёчину, заставляя Жана и Жасмин вздрогнуть.       —Мне не нужна помощь, — заявил Морияма.       —Да, но она нужна нам. На матче через два дня. И с такой спиной будет трудно играть. Мы будем играть против Тритонов, у них сильная защита и жестокий блок, — заметил Ричер и погладил больную щеку.       —А если судьи заметят у тебя кровь, тебя усадят на скамью. И хорошо, если только это, — заметила Жасмин, скептически оглядывая Зейна, который втер остатки мази себе в щёку. — Вот дятё.       —Эй, моё лицо будут показывать по телеку, нельзя, чтобы остался синяк, — скривился Ричер и снова посмотрел на Морияму. — Так что нам никак без Короля.       Рико молча стоял и смотрел. У Воронов нет ничего, кроме Экси. Вороны не друзья, не семья и даже товарищами их сложно назвать. У Воронов каждый сам за себя, но они всё равно остались с ним. И Рико не понимал, что на них нашло.       Возможно, Зейн хочет выслужиться, ведь метит в Свиту подле Рико. Моро преданная шавка, которая не предаст хозяина. А Жасмин? Наверное, просто решила стать более заметной. Дядя угрожал убрать её из стартового состава.       —Рико, — позвал его Жан, и Морияме пришлось поднять глаза. Они все смотрели на него и ждали. Его тело как будто стало деревянным. Он не мог заставить себя сделать первый шаг.       Это сделала Жасмин. Она закатила глаза, подошла ближе и усадила Рико обратно на кушетку. Иначе бы он упал. Король зло зыркнул на неё, но Зейн вновь отобрал у него мазь и начал наносить. Рико не стал препятствовать.       Хотят помочь? Чтож, всё ради победы. Таковы Вороны.       Жан заглянул в медицинский шкаф и нашёл бинты и пластыри. Кровоточащие раны были, но достаточно маленькие, чтобы прятать их под пластырем пять на пять. Моро приблизился к Рико. Аккуратно, чтобы иметь возможность отскочить, но не получив и слова против, аккуратно наклеил пластыри там, где это было возможно.       От Рико отошли, но он всё так же сидел на месте. Ему потребовалась вся сила воли, которая у него осталась, чтобы произнести короткое:       —Спасибо…