Бескрайнее небо

***

      Рико не смог уснуть даже в автобусе. Шум мотора, скрип сидений и разговоры товарищей по команде сливались в единый гул, который будто нависал над его сознанием. Он смотрел в окно и наблюдал, как мелькают за окном деревья, здания, флаги. В его голове роились мысли о предстоящей игре с Бешеными Медведями.       Команда Воронов ехала в аэропорт, чтобы оттуда добраться до Канзас-Сити. И хотя дорога была длинной, Рико не удавалось отвлечься от воспоминаний о прошлом. Он помнил, как они сражались против этой команды. Бешеные Медведи были не просто соперниками — они были настоящими монстрами на поле. Высокие, мощные игроки, которые, чтобы одержать победу, не гнушались грязных приёмов.       В прошлый раз им удалось поймать его на крючок, нацелившись на ноги. Они думали, что смогут подловить его, сбив с ног и дав возможность другим встать во главе игры. Это был не просто удар по его физическому состоянию, это был удар по его гордости.       «На этот раз всё будет иначе,» — мысленно повторял он, переводя взгляд на своих товарищей. Изначально в команде Воронов царило легкомысленное настроение, будто соперник не заслуживал серьёзного внимания. Но Рико знал, что это было ошибкой.       Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, вспоминая момент, когда в последний раз вышел на поле против Лисов. Та игра крутилась в его голове, как неиссякаемый поток — он знал, что не позволит ей повториться снова.       Рико нервно поправил воротник своего чёрного пальто, как будто это могло помочь ему укрыться от взглядов, полных недовольства и ожидания.       Аэропорт с его постоянным шумом и допустимым хаосом одновременно успокаивал и раздражал его. Вокруг бегали люди, погруженные в свои дела: кто-то спешил к выходу, кто-то ждал своих близких.       Для воронов организовали безопасный коридор в зону ожидания, где их не потревожит ни один журналист.       Рико устроился в одном из кресел, не став следовать за дядей в вип-зону, и принялся наблюдать за лайнерами, которые перемещались вдоль взлётной полосы.       Каждый лайнер был как шанс — кто-то уезжал, оставляя свою жизнь позади, а кто-то, наоборот, возвращался в её объятия. Рико находился здесь, в этой серой зоне ожидания, между двумя мирами, без возможности сделать шаг в одном из них.       Краем глаза он уловил движение и, не оборачиваясь, понял, что Моро стоит недалеко от него, как всегда, следуя инструкциям дяди. Сколько раз он уже говорил ему, чтобы тот оставил его в покое? Рико чувствовал, что остается лишь наблюдать за этим «непрошеным» присутствием.       — Тебе что, заняться нечем? — холодно прошипел он, повернувшись к Моро. Ненависть была так велика, что она пульсировала в каждой клетке его тела. — Свали отсюда.       Жан лишь отвел глаза и переместился к Зейну и Коллин, оставив Рико наедине с его мрачными мыслями. Рико начал жадно поглощать разговор, который разразился в их компании. Он чувствовал, что пара, несмотря на всю таинственность их положения, была в восторге друг от друга. Коллин обернулась к Зейну, и в её взгляде читалось то, что он сам давно позабыл — искренность и тепло.       Пожалуй, именно эти чувства больше всего его раздражали. Как же это противоречило отношениям в их клане. Вороны всегда нарушали запреты дяди, пренебрегали его строгостью и выстраивали свои собственные связи внутри команды. А прилетело потом Рико.       Но Рико никогда не мог их за это винить. Как и не смог в прошлом убить Ваймака. Хотя дядя искренне мечтал о его смерти. И после ухода Кевина появился повод. Но Рико не смог себя заставить поддержать дядю, хотя отлично знал причину этой ядовитой ненависти. Примерно такой же она была и к нему самому.       Рико прекрасно знал, что тренер Дэвид Винсент Ваймак — его настоящий отец. Он узнал об этом, когда остался в кабинете дожидаться дядю. И это Рико был тем, кто помог Кевину увидеть эту информацию. Он даже закрыл глаза на то, что Дэй решил присвоить письмо Тэцудзи себе.       От воспоминаний об этом у Рико заболела голова. Сейчас он считает себя дураком за то, что так и не смог пересилить себя. Зависть к тому, что у Кевина был отец, который принял бы его к себе вне зависимости от обстоятельств, очень больно ранила самолюбие Короля.       Возможно, в прошлом он надеялся именно на это: что отец рано или поздно придёт за ним, признает его как сына, или хотя бы как человека.       Сейчас, отодвинув мысли о делах, он вновь устроился поудобнее и продолжил наблюдать за аэропортом. Всё происходящее казалось не более чем мимолетными сценками в его жизни, такой далёкой от реальности. Он закрыл глаза и на мгновение представил себе другую жизнь, где нет дяди, скандалов и предательств, где он может быть просто Рико — юношей, которому не нужно обращать внимания на родственные связи.       Вдруг он увидел, как Жан и Зейн переглянулись, обменяясь тихими шутками и смехом. Это внимание привлекло и его, вынося из привычного оцепенения, когда всё сводится к выполнению приказов.       Рико поднял брови, наблюдая за ними с легкой улыбкой на губах, но потом резко отвёл взгляд. Не важно, что они делают. Важно, чтобы об этом не узнал дядя.       И всё же в голове зрела одна мысль: может, пора было нарушить некоторые правила? Жизнь слишком коротка, чтобы просто следовать указаниям. Впереди его ждала неизвестность с дядей, но сейчас он чувствовал, что пора попробовать что-то новое, особенно учитывая, что жить ему осталось не так долго. Уже следующей весной в него попадёт пуля, и его пульс остановится.       Не обращая внимания на Моро, который беседовал с Коллин, он глубже погрузился в свои мысли. Он должен был найти способ изменить правила игры, сделать так, чтобы дядя перестал контролировать их жизни. Мысль о свободе становилась манящей, как никогда.       Рико глубоко вздохнул, стараясь отогнать мрачные мысли. Он посмотрел на Жасмин, которая продолжала нервно трясти ногой, её взгляд был прикован к взлетной полосе, будто она ожидала, что что-то ужасное произойдет.       — Знаешь, в жизни бывают вещи страшнее, чем полет в самолете, — бросил он, поворачиваясь к ней.       — Знаешь, в жизни бывают вещи, в которые не стоит совать свой нос. — Только после того, как она ответила Королю, девушка осознала, с кем она говорит. — Прости…       Она лишь на мгновение отвела взгляд и встретилась с глазами Рико. В них читалось множество эмоций: страх, напряжение и какое-то непонятное волнение. Но парень лишь закатил глаза, вызывая непонимание у девушки. Она по-прежнему грызла ноготь, и Рико решил, что на этот раз ему стоит прекратить пытаться её отвлечь.       Его взгляд упал на остальных членов команды. Каждый из них был увлечен чем-то своим, и это создавало обманчивое ощущение единства. Заметив положение дел, Рико снова почувствовал одиночество. Кажется, даже в толпе он оставался вне игры.       Уэйн, его напарник, умирал от скуки, строя гримасы своему сопернику — старательно ненавистному Уильямсу. Было забавно наблюдать, как лица людей могут меняться до неузнаваемости в такие моменты. Но когда Уэйн заметил взгляд Рико, он мгновенно изменился, расправил плечи, как будто заводная игрушка, подчиняющаяся чьему-то велению.       Грейсон, Фил и Кемерон обсуждали что-то взволнованно у стойки информации, а Джозая укрылся в своем мире, погруженный в чтение книги, как будто весь шум и суета вокруг не имели для него никакого значения. Книга, видимо, была настоящим другом, крепко обнимающим своего владельца.       Разговоры, смех и споры однокомандников создавали уютную атмосферу, но Рико оставался в стороне, словно заброшенная кукла, оставленная на солнечном окне. Он поднялся и подошел к группе Грейсона.       — О чём вы? — осведомился он, пытаясь придать своему голосу уверенность.       Фил, на чьем лице светилась усмешка, повернулся к нему.       — Если б ты знал! Мы тут обсуждаем тактический ход игры. Хотя Рико и знал, что речь шла не о тактике, его это заинтересовало. Возможно, была возможность углубиться в обсуждение, забыть о собственном одиночестве — хотя бы на время.       Вскоре их пригласили на борт. Самолёт с лёгким торможением взмыл в небо. Команда, устроившись в комфортных креслах первого класса, разбрелась по своим местам.       Дядя и Джозай сидели в первых рядах, время от времени переговариваясь тихим голосом. Их разговор не привлекал внимания, но в нем читалась стеснённая атмосфера настороженности. Рико, сконцентрировавшись на команде, заметил, что многие из них волновались и скучали, пока не столкнулся с тревожным взглядом Жасмин.       Она сидела, прижавшись к окну, ноги поджаты, а в руках сжимала край своего пледа. Беспокойство читалось в ее глазах, каждый раз, когда самолёт вступал в привычную зону турбулентности.       – Жасмин, – произнёс Рико, вставая из своего кресла. Он подошёл к ней, полностью осознавая, что её первая реакция — это страх и немая просьба о помощи. – Меняйся местами со мной.       Она оторвалась от вида за окном и, встречая его уверенный взгляд, не стала протестовать. За время работы в команде она привыкла к его способу общения — Королю, отдающему приказы черни.       С быстрым движением она встала, уступая место. Рико устроился на её месте, старательно игнорируя взгляды товарищей по команде, которые были в шоке от такой щедрости Короля.       Прошло несколько часов. Весь полёт состоял из разговоров, шуток и тихих волнений. Члены команды смотрели фильмы, ели закуски и обменивались взглядами через проход.       Вороны прибыли на стадион Медведей точно по графику. С раннего утра неумолимый гул моторов нарушал спокойствие и тишину города. На небе скапливались тучи, предвещая дождь, как будто сама природа готовилась к битве.       Когда автобус подъехал к стадиону, на лицах игроков не осталось ни одной улыбки. У каждого в голове крутились мысли о предстоящем матче. Вороны знали, что игра против Медведей будет довольно сложной в этом сезоне.       В раздевалке Фил не сдержался и, глядя на своих коллег, выпалил:       — Смотрите на них! Они же как горы! Я даже не представляю, как мы их обойдём.       Грейсон, прислонившись к шкафчику, засмеялся:       — Не всем же быть карликами, Фил.       Он явно собирался сказать что-то ещё, но, заметив злобный взгляд Рико, сразу заткнулся.       Остальные игроки закончили переодеваться в тишине, каждый погружаясь в свои мысли и стараясь сосредоточиться.       Они вышли на стадион, где трибуны гудели от ожидания. Напряжение росло, а с ним и азарт. Рико сделал облегчённый вдох. На поле как будто дышалось легче.       Тем временем, за несколько минут до начала матча, Рико, забравшись на лестницу, надевал маску приветливости — ту самую, которая всех покоряла. Он знал, что только уверенный в себе капитан сможет донести до журналистов ту уверенность, которую он искал у своих игроков.       — Мы ожидаем хорошей игры, — произнес он в микрофон, напрягая все свои мышцы, чтобы поддержать уверенность в голосе. — Мы не собираемся сдавать позиции лучшей команды страны.       Слова Рико звучали уверенно и четко, предостерегая всех, что легкой победы не будет. За пределами стадиона сгустились тучи, но внутри всё горело страстью к игре.       Вороны готовились к полёту.

***

      Игра выдалась действительно тяжёлой. На поле бушевала настоящая битва, и каждый момент нарастал переменной напряжения. Команда медведей, словно неумолимый поток, наступала всё сильнее и сильнее, не оставляя соперникам ни шанса. Каждое их движение было хладнокровным и стратегически выверенным: они целенаправленно били по ногам воронов, нацеливаясь на ноги, чтобы заставить игроков терять равновесие и, как результат, — мяч.       И вот, когда наконец прозвучал свисток об окончании первого тайма, вороны покинули стадион с огорчительным счетом девять к пяти. Разумеется в их пользу, но все знали, что им предстоит отработать каждый пропущенный мяч.       Как только они выбрались в раздевалку, атмосфера накалилась до предела. Рико был вне себя. Он вошёл в помещение с гримасой ярости на лице и, сдерживая эмоции, решил отвести гнев на клюшки. С силой бросил её в угол, и звук удара отразился эхо по всей комнате. Затем он обернулся к линии защиты — игрокам, которые, по его мнению, провалились хуже всех.       — Вы что, совсем долбаёбы?! — его голос раздался громко и резко, словно удар грома. — Чёрт возьми, вы оба как черепахи! Из-за вас мы пропустили пять очков!       Грейсон, сидевший на скамейке, напрягся. Он бросил взгляд на Жана, искренне обидевшегося на обвинения, и взялся за оправдание:       — Согласен. Это Жан всё испортил! Посмотри на него, он вообще не может защитить ворота!       Жан, не желая оставаться в тени обвинения, вскочил на ноги, глаза его полыхали гневом.       — Да ты что?! Я один раз ошибся! Это ты постоянно упускаешь соперников и оставляешь меня наедине с их нападением!       Напряжение нарастало, словно клубок, который вот-вот должен был разорваться. Грейсон, подавшись немного вперед, выкрикнул:       — Ты мне надоел! Сколько можно сваливать всё на других?! Мы все в команде, а ты лишь тянешь нас на дно! Если ты не можешь справиться сам, тебе не место в звёздном составе!       Рико, чувствуя, как его терпение иссякает, закричал:       — Если вы не перестанете этот балаган, я вас обоих выкину из состава!       В этот момент дверь раздевалки резко распахнулась, и в проеме показался Тецудзи с угрюмым лицом, полным ярости. Его выражение не оставляло сомнений: сейчас последует серьезный разбор полетов.       — Что здесь происходит?! — прорычал он, его голос наполнен громом недовольства. — Я только что видел, как вы пропустили целых пять очков! Марко, ты вообще понимаешь, что пишется в статистике?!       Запоздалый взгляд Тецудзи остановился на Рико, и эта пауза казалась вечностью.       — Рико, ты капитан, а твоя задача — вести команду! Где твоя ответственность?!       — Я знаю, тренер! Мы пытались… — начал было Рико, но его прервали.       — Вам не «пробовали» исправить ситуацию, а нужно было это делать! — сжав кулаки, воскликнул Тецудзи. — По возвращении в гнездо всех ждёт серьёзный разговор!       Его взгляд скользнул по лицам Грейсона и Жана, внимательно изучая их реакцию. Наступила гробовая тишина.       — Жан, ты замещён. Ричер, на выход. Джонсон заменет Марко. Кто вам дал право так играть?!       От гнева тренера кровь у Жана застыла в жилах. Он остолбенел, не в силах найти подходящих слов.       — Но, тренер… — его голос едва слышен.       — Не «но», — твердо произнес Тецудзи на японском, и все поняли, что сейчас не время для оправданий. — Я не желаю слышать оправданий! Ты и так не справляешься. Видимо, у нас давно не было отдельных тренировок.       С этими словами Тецудзи вышел из раздевалки, оставляя команду в полном замешательстве. Тишина, что повисла в воздухе, сковала всех, а Жан, побледневший, опустил голову, словно тяжесть мира свалилась на его плечи.       Рико, глядя на своих товарищей, чувствовал, как тихая ярость разгорается в нем, как огонь, готовый вырваться наружу. Но он молча отобрал из рук Коллин бутылку воды и отошёл в сторону, остужая голову.       Когда матч закончился, игроки команды «Вороны» вышли с поля под дружные аплодисменты болельщиков. Счёт двенадцать - пять был для них убедительным подтверждением успеха.       После матча Рико передал свой шлем в руки Филу и направился прямиком в зал пресс-конференций. Там его уже дожидалась толпа журналистов, а глаза ослепили камеры.       Блондинка, сидящая в первом ряду, подняла руку, чтобы задать первый вопрос.       — Как вы оцениваете свою команду в этом матче?       Рико откинулся на спинку стула, осознавая, что этот момент — возможность показать не только свою уверенность, но и солидарность команды.       — Мы хорошо постарались, — начал он, мило улыбаясь в камеру. — Показали слаженную работу, и результат себя ждать не заставил.       После короткого молчания блондинка задала следующий вопрос:       — После перерыва, во втором тайме, Жан Моро был заменён. Как вы это прокомментируете?       — Жан? О, вы же знаете, он у нас «хрустальный». Сильный игрок, но тело слабовато, — размышлял Рико, наклоняя голову набок. — Мы побоялись, что он опять получит травму, и решили дать ему отдохнуть. Медведи достаточно агрессивная команда, и мы не хотим, чтобы кто-то из нас, особенно Жан, который только недавно оправился от травмы, вновь поранился.       Следующий вопрос был уже от мужчины:       — Скажите, как вы оцениваете успехи Лисов и Кевина Дэя? Готовы ли вы к предстоящему матчу?       — Конечно, мы ждем этого матча уже достаточно давно, и подготовка у нас идет полным ходом. Даже если соперник слабее нас, мы не собираемся его недооценивать, — риторически заметил Рико, слегка смущаясь, пока поправлял волосы. Отличная игра на камеру, ему нужно получить Оскар.       — Хотите сказать, что «Лисы» слабая команда? — переспросил журналист, надеясь на более резкое утверждение.       — Я не берусь говорить такое, — начал Рико, чувствуя, как внутри поднимается азарт. — Но мы все видим, что их уровень, увы, пока слабоват для высшей лиги.       Все ждали ярких слов, которые могли бы подогреть интерес к предстоящему противостоянию. И тут прозвучал вопрос, который заставил Рико задуматься:       — Есть ли что-то, что вы хотели бы передать Кевину Дэю? Вы поддерживаете общение?       Рико вздохнул.       — К сожалению, сейчас поддерживать общение достаточно трудно. Тренировки отнимают много времени, на кону первые экзамены, — признался он, — А передать… — Рико сделал паузу, его глаза остановились на камеры, как будто он смотрел прямо в глаза Кевина. — Я рассчитываю на хорошую игру. Жду её с нетерпением.       Эти слова так и повисли в воздухе, как обещание или вызов. Журналисты начали перешёптываться, записывая каждое слово Рико. Он же, увидев жест руки дяди, попрощался с журналистами и направился в раздевалку.       — Можешь, когда хочешь, — заметил он, переходя на тихий японский, но так и не дождался ответа от Рико.       Король зашёл в раздевалку, когда остальные вороны уже собрались. Почти все уже приняли душ и переоделись, а теперь собирались дожидаться остальных в комнате отдыха.       Оставшись один, Рико стянул с себя футболку и, захватив вещи, чтобы переодеться, направился в душ.       Он, конечно, заметил, что почти все игроки уже вышли, но не ожидал увидеть четверых парней, которые стояли вокруг Моро, захлёбывающегося кровью и водой.       Рико остановился, смерил их взглядом. Кажется, ему сломали нос, слишком много крови. Под глазами уже скопился синяк, а и без того искусанная губа также была разбита. Всё его тело было покрыто различными синяками, которые наверняка к завтрашнему утру станут чёрными.       Моро лежал, зажавшись в угол, стараясь прикрыть голое тело хотя бы руками. Его всего трясло, а собравшиеся вокруг защитники поливали его холодной водой.       Джонсон обернулся и перевёл взгляд на Рико. Все сразу замолчали, ожидая реакцию короля.       — Что здесь происходит? — Рико устало повернулся к своей душевой, которая была открыта, и включил воду, предварительно повесив вещи.       — Воспитательные беседы, — заметил Люк, который стоял ближе всех к Моро. В подтверждение своих слов он схватил француза за волосы и подставил его лицо под воду, заставляя того кряхтеть и впиваться ногтями в руки защитника. Вскоре он его отпустил, и Жан, хватаясь за горло, отполз подальше. Но дальше стены ему было некуда деться.       Глядя в зеркало, Рико заметил снова растерзанную шею Моро. Грейсон себе не изменяет. Отвратительный фетиш.       — Ясно. Достаточно. Пошли вон, — Рико наконец стал под блаженные струи воды и слегка склонил голову.       Подчиняясь его словам, защитники ушли, и наступила блаженная тишина. Но не надолго. Моро наконец пришёл в себя и начал подавать признаки жизни. Он поднялся на ноги, стараясь держать равновесие, цепляясь за стену.       — Куда собрался? — уточнил скучающе Морияма, когда Моро собрался идти к выходу.       — Рико, я… — начал оправдываться Моро, но был перебит.       — Мне похрен — не правда — Выглядишь отвратительно. Вымойся. Потом иди.       Жану ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Видно было, что француз торопится, но из-за дрожи, что ещё не покинула его руки и тело, ему было сложно справляться.       Когда Рико закончил с душем и повернулся, Моро уже двигался к выходу. Всё в том же виде, но, по крайней мере, смыл кровь. Синяки начали приобретать свой тёмный цвет, а его глаз заплывал.       В какой-то момент Жан оступился и упал. Он обернулся, будто боясь и ненавидя то, что Рико видит его слабости. Неудивительно, Рико всегда использовал его слабости против него, особенно когда француз только появился в Эверморе.       Рико стало противно. Он побоялся, что его вырвет прямо здесь. Морияма бросил своё полотенце, прикрывая тело Жана, и вышел.       Когда Моро всё же вышел из душа, Рико, уже одетый, сидел у своего шкафчика, закрыв глаза. Он дождался, пока Моро оделся, и только потом покинул раздевалку.       В автобусе, Морияма, к всеобщему удивлению, сел рядом с Моро, оттесняя его от компании Грейсона. В последнее время Рико слишком часто видел такие картины, так что решил провести ещё одну беседу с Джонсоном.       Эту ночь они проведут в местном отеле, а уже завтра утром вернутся в Гнездо. Рико закрыл глаза и, прислушиваясь к тихим разговорам Воронов, задремал.       Моро разбудил его уже около отеля. Они быстро получили ключи для заселения и разошлись по комнатам.       Слушая указания дяди, Рико окинул взглядом команду. Команда Грейсона уже стояла возле Жана. Между ними опять разразился спор.       — И разберись с этим балаганом, — приказал ему дядя, заметив ухмылку на лице племянника. Рико и не понял, что ухмыльнулся проявлению Жана агрессии. Наверняка, в душе было так же. У француза такой же длинный язык, как и у Веснински. Впрочем, так было с самого начала. Пока Рико не сломал его. После этой мысли улыбка пропала с его лица. Капитан повернулся к Тецудзи и ответил:       — Разберусь.