Бескрайнее небо

***

      Осенний банкет в университете Блэквелла превратился в настоящий спектакль, словно вырвавшийся из страниц романтического подросткового бестселлера. Сгустившийся ветерок не давал покоя, принося с собой листву разных оттенков и легкую настороженность. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и тыквенных пирогов, однако под сладким налетом праздника скрывались острые иглы соперничества.       Команда "Вороны" ступила на поляну университета Блэквелла, где уже собирался осенний банкет. Вокруг царила некая праздничная атмосфера — все игроки, как и ждалось, уже были на месте. Толстый настил покрывал гладко отполированный паркет, защищая его от возможных царапин, которые могли бы оставить ножки столов и стульев, расставленных по всему полю.       Яркие лучи прожекторов освещали пространство, создавая живую атмосферу, но экраны электронного табло под потолком оставались темными, словно ожидая своего часа. К этому моменту на поле уже собрались четырнадцать команд, что означало наличие двухсот пятидесяти спортсменов, а также около девяноста сопровождающих и служебного персонала. Рико это не удивляло — такая многолюдная обстановка была обычным делом для подобного события.       Зал был полон энергии. Спортсмены, уставшие от долгих тренировок, обменивались шутками и подбадривали друг друга, несмотря на волнение, которое витало в воздухе. Рико наблюдал за шумными группками, в каждой из которых чувствовалась своя уникальная динамика.       В углу зала находилась небольшая зона медиа, где журналисты, уже с готовыми блокнотиками и камерами, с замиранием ожидали интервью со спортсменами.       Они заняли свои места за длинным прямоугольным столом, который, как казалось, тоже укрылся в тени. Взгляд невольно привлекала их униформа: все были одеты в черное — одинаковые рубашки и брюки, а две девушки выделялись лишь изящными черными платьями, словно черные воронята в окружении своих суровых собратьев.       Эта команда не просто выделялась среди других участников, но и привносила в атмосферу какое-то необъяснимое напряжение. Они сидели, как единое целое. Правый локоть на столе, ладонь, поддерживающая подбородок, — такое положение рук создавало иллюзию, что каждый из них погружен в глубокие размышления. Они не говорили, не обменивались шуточками, как это делали другие. Их молчание было наполнено мощной энергией.       Кто-то налил в бокалы темное вино, а затем раздался треск стульев, когда «Вороны» с одной и той же грацией развернули верхние половины тел — мгновение, которое могло бы показаться сценическим, но на самом деле было лишь частью их слишком привычной рутины. Каждый из них знал, чего ожидать от другого, что делало их команду настолько опасной.       Неудивительно, что другие команды избегали их взгляда. «Вороны» были не только мастерами игры, но и обладали суровой репутацией. Играть против них означало сразиться не только с физической мощью, но и с психологическим давлением, возникающим от их присутствия. Когда они входили в зал, шум утихал; разговоры затихали, как будто наступила темная буря, готовая обрушиться на каждого, кто посмеет помешать им.       И вот, в тот самый миг, когда другие команды, как мухи в паутинных сетях, подвергались эмоциональным качелям, вороны оставались непоколебимыми. Их черная форма будто связывала их в одну структуру, единый механизм. Каждое неверное движение могло иметь свою цену. Каждый неверный взгляд — это уровень угрозы, который генерировался от них.       Скоро на банкет прибыла команда Лисов. Как только команда Лисов подошла к своему столу, их взгляды встретились с группой Воронов, которые уже ожидали их.       Рико, капризно поддевая ногтем край своего стакана, изучал Кевина, который, казалось, всё время был на грани срыва. Рико заметил, как тот вздрогнул, когда перед ним появился Эндрю Миньярд, с его отвратительной, почти оскаленной улыбочкой. оборванного такими стереотипами существования, как Эндрю, не могло быть ни у кого. В игре он был опасным противником, но вне поля становился проблемой.              — Рико, — произнесла Даниэль, капитан команды Лисов, отодвигая свой стул, чтобы лучше расположиться к своему оппоненту, — Дэн Уайлдс.       Рико лишь усмехнулся. Он знал, что она не нуждается в представлении, но любил пощекотать её самолюбие.       — Я знаю, кто ты. Кто ж здесь тебя не знает? Девушка — капитан команды первого дивизиона. Довольно прилично справляешься, — сказал ей Рико, протягивая руку, чтобы пожать её. Его движение было уверенным и расслабленным, как у человека, который привык добиваться своего.       В этот момент Рико слегка толкнул Жана в бок. Жан понимал задание; они заранее обсудили все детали. У Жана был приказ от Рико — теперь было время действовать. Это было одно из условий дяди, так что у Рико не осталось выбора.       Едва Лисы устроились за столом, Жан, сидевший справа от Рико, встал. Его движение было точным, словно отточенное до совершенства, и он направился к Коллин, сидевшей напротив Нила. Мгновение — и он молча положил два пальца ей на плечо, как будто передав незримую волну, которая быстро передалась Коллин. Этот легкий жест, который выглядел как простое приветствие, стал сигналом; она поспешно поднялась и пересела на освободившийся стул, уступив место напротив Нила именно ему.       В этот момент вся команда Воронов словно бы ожила, и каждый из них откинулся на стуле, как только Жан сел.       Нил посмотрел на него с недоумением. Однако лишь на мгновение, потому что через секунду его интерес к Жану оказался на грани любопытства и осторожности. Жан же, подался вперёд и зафиксировал на нём свой взгляд. В глазах Жана отражалась некая смесь уверенности и вызова.       — Где-то я тебя видел, — произнес Жан с французским акцентом.       Нил облизнул пересохшие губы и попытался определить, насколько хорошо он запомнился потенциальному противнику. Жизнь неопределенности заставила его немного нервничать.       — На шоу у Кэти, если смотрел, — быстро выпалил он, стараясь скрыть дрожь в голосе, и, похоже, это сработало. Жан кивнул, как бы подтверждая высказанное.       — А, точно. Как, говоришь, тебя зовут? Алекс? Стефан? Крис?       От смутной тени, скользнувшей по лицу Нила, Рико, сидевший рядом, не удержался от усмешки. Нил не знал, что делать с этой неуместной игрой имен. Каждое новое имя вызывало в нем чувство угрозы, словно Жан искал не только его имя, но и уязвимость. Нил на мгновение закрыл глаза.       — Меня зовут Нил. — Стремясь казаться уверенным ответил Джостен.       — М-м-м-м? — Жан наклонил голову набок, как будто хотел лучше его рассмотреть. Это движение вызвало у Нила дрожь, как от предчувствия беды. — Что-то ты не очень похож на Нила.       В этот миг Нил почувствовал, как его сердце сжимается, как будто его фамилия стала орудием пытки. Было видно, он был готов выпалить что угодно, лишь бы стереть этот ледяной взгляд, который исследовал его так, словно искал слабые места.       — Все претензии к моей матери. Это она меня окрестила, — произнес он, желая закончить этот разговор.       — Кстати, как она поживает? — спросил Рико вдруг, вмешавшись в неудобную тишину. Разумеется, уже не поживает.       Ответная реакция пришла мгновенно: Дэн раздраженно повернулась к Рико:       — Не провоцируй моих ребят, Рико, — бросила она, заставляя Рико ухмыльнуться. Прямо как в прошлый раз.       — Я просто проявил вежливость, — ответил он с легким недоумением, как будто ожидал, что его доброжелательный жест будет оценен. — Ты еще не видела, как я умею провоцировать.       Жан лишь усмехнулся, продолжая неотрывно смотреть на Кевина.       — Привет, Кевин, — произнес Жан, его голос стал мягче, но в этом мягком звуке таился хищный интерес.       — Жан, — тихо отозвался Дэй, словно зная, что каждое произнесенное имя несущественно пред лицом общего прошлого.       На губах Жана играла ленивая улыбка, но в его серых глазах застыл мертвенный холод, который напоминал о том, что смех может быть не более чем маской для более глубоких, мрачных намерений.       Вскоре, видимо, Эндрю осознал, что вся эта ситуация его откровенно утомляет. Он наклонился вперед, пытаясь привлечь внимание Жана, который сидел напротив него, явно не проявляя желания общаться.       — Жан! Привет, Жан Вальжан! Эй, ты слышишь меня? Привет! — с настойчивостью в голосе произнес Эндрю, принуждая своего собеседника взглянуть на себя.       Жан с недовольством захлопнул рот и выпустил резкое дыхание, но, тем не менее, его глаза встретились с Эндрю. В этот момент Миньярд протянул руку для приветствия, и Жан, казалось, собрался её пожать. Однако Рико, сидевший рядом, неожиданно перехватил руку Моро и вернул её обратно на стол. Жану явно не понравилось это прикосновение.       — Я Эндрю, — спокойно представился он, игнорируя напряжение в воздухе. — Мы раньше не встречались.       — И слава богу! — рявкнул Жан, с презрением глядя на Эндрю. — Вся ваша команда — позор для первого дивизиона, а ты — это настоящее оскорбление. Вратарь, которому все равно, забьют ему гол или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Твое место на скамейке запасных. Сиди там и корчи рожи, для другого ты не годишься!       — По-моему, это немного перебор, — вмешалась в разговор Рене, очевидно, желая сгладить ситуацию.       Но Коллин, сидевшая справа от Рико, громко хохотнула.       — Если на твое место в воротах поставили этого неудачника, ты явно не в восторге от своей карьеры! — проскочила у нее язвительная реплика. — Интересно, сколько мячей тебе закатят в ходе игры? Мы бы могли начать выпивать за каждый забитый тебе гол, но боимся — отравимся алкоголем.       — Ой, как трогательно и грустно! — саркастически ответила Дэн, скрестив руки на груди.       — Наши команды встречаются впервые, — неожиданно произнесла Рене, словно и не замечая всей этой перепалки. — Почему бы не начать с чего-то позитивного?       — Почему бы и нет? — воскликнула Коллин, ее смех звучал насмешливо. — Вы же нехороши во всем! Серьезно, неужели вам так весело выставлять себя на посмешище?       — По-моему, нам определённо веселее, чем вам! — отпарировала Рене, посмотрев на Рико.       — Ты права, — внезапно произнес Рико, чем удивил всех, включая собственную команду и даже Лисов. — Постараюсь это исправить.       Замешательство охватило компанию. Все замолчали, даже не зная, что сказать в ответ. Лишь Кевин оторвал взгляд от Жана и наконец направил его на Рико, глубоко задумавшись.       Они сидели, погруженные в молчание, внимательно изучая друг друга. Кевин уже неплохо знал, как существенно изменились тренировки команды под руководством Рико. Он слышал, что университет даже рассматривает возможность привлечения спортивного психолога. Рико подумал, как было бы интересно услышать мнение Кевина об этом.       — Веселье — для детишек, — произнес Жан, отстраненно взглянув на своих соперников. Его голос был полон презрения, а слова отразили уверенность, наполнявшую его команду. — На этом уровне команды, как ваша, не имеют права выходить на поле против нас.       — Тогда зачем было менять округ? — тихо произнес Мэтт, его слова были полны недовольства. — Вам здесь никто не рад.       — Вы забрали то, что не принадлежит вам, — вскинулся Фил. Его голос звучал как угроза, за которым скрывался медленный, но верный ток ненависти. — Этот сезон станет вашим последним. И вы сами себя похороните.       — Мы ничего не забирали, — с горячностью произнесла Дэн, не выдержав напора. — Кевин сам выбрал нас. Он хочет быть с нами.       Грейсон, расположившийся напротив, поддался безудержному смеху.       — Неужели ты в самом деле веришь в это? — произнес он, с презрением покачав головой. — Кевин с вами только потому, что кто-то должен был показать вам, что такое истинный экси. Держись он на стороне второго тренера, он мог бы научиться смиряться с вашими постоянными поражениями. Но сейчас, когда он на поле, он не выдержит до конца сезона. Мы знаем его лучше, чем вы догадываетесь, и понимаем, на что ещё способна ваша бездарность.       — Даже мы это понимаем, — вставил Аарон, с кривой ухмылкой. — Он не стесняется в выражениях.       Кевин, наконец, переборов замешательство, вернулся в обсуждение.       — Да, они знают, что я чувствую, но слова ничего не меняют. Команда, требующая времени и усилий, нуждается в более серьезном подходе.       — Ты не останешься с ними, — резко произнес Жан. Его слова звучали как приказ. Или мольба? Рико никак не мог понять. — Лучше примите наше предложение, пока оно ещё действительно. Кевин, мы оба знаем, что твой 'ручной зверек' всегда будет у тебя на шее. Пора…       — Что? — Эндрю изумленно уставился на Кевина, словно не понимал, о чем идет речь. — Ты завел ручного зверька, а нам и не сказал? Где ты его держишь, Кевин?       Жан отмахнулся с очевидным раздражением.       — Не перебивай меня, сирота Доу.       Защитник, сидевший рядом с Нилом, издал короткий, негодующий звук. Эндрю же лишь усмехнулся в ответ на странное оскорбление.       — Хватит! — вдруг воскликнула Дэн, разбив побег споров своим капризным тоном. — Прекратите это! Мы на официальном мероприятии, и тут присутствует как минимум двадцать членов администрации. Мы собрались для знакомства, а не для ссоры. Если вы не можете сказать ничего хорошего, лучше вообще не открывайте рот. Это касается обеих команд.       — Так и ваш новый «ребеночек» сидит так тихо? — бросил Рико, указывая на Нила. Он с интересом наблюдал за юным талантом, ожидая, когда тот наконец выкажет свои настоящие эмоции. Рико явно не хотел сворачивать с курса своей провокации. Внутри у него зрела жажда сравнить свои успехи с успехами Джостена.       — Оставь его в покое, — глухо произнес Мэтт, чуть ли не бросившись на защиту Нила.       — В прошлый раз он держался гораздо увереннее, — напоминал Рико, глядя с заигрывающей усмешкой. Как же он ждал этих эмоций. — Может, он просто разыгрывает комедию для публики? Эй, я к тебе обращаюсь, язык потерял?       — Достаточно, — наконец произнес Нил, на мгновение поднявшись из-за стола. — Я понимаю, что из тебя растили суперзвезду, и тебе, безусловно, было тяжело, когда ты не понимал, что такое настоящая командная игра. Тебя рассматривали как ресурс, а не как человека, ты стал чем-то бесполезным вне поля. Да, может, звучит жестко, но это правда. Кевин и я обожаем обсуждать твои многочисленные комплексы, которые заложил в тебя твой папаша.       — Нил! — чуть слышно произнес Кевин, но его голос был полон напряжения, давая понять, что он тоже переполнен эмоциями. Рико, однако, заметил паническое выражение на лице Дэя.       Не обращая на это внимания, Нил продолжил:       — Я понимаю, твоя психика нестабильна, и мания величия не только твоя вина. Тем не менее, это не значит, что мы должны мириться с нонсенсом, который выливается из твоего рта. Жаль, что ты иногда сожалел о своих словах, но твой лимит на жалость закончился, наверное, ещё шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста, заткнись и перестань цепляться к нам.       Рико молчал, впитывая каждое слово, словно они были огненным прикосновением, оставляя на его душе шрамы, которые не заживали. Его взгляд был прикован к Нилу, и, несмотря на то что повторяющиеся слова обжигали его, на этот раз Рико чувствовал себя готовым. Или, по крайней мере, так он надеялся.       — Мэтт, — еле слышно произнесла Дэн, глядя на сидящего рядом парня с тревогой, — Мэтт, приведи тренера. Тренера сюда. О боже…       Мэтт мгновенно выскочил из-за стола, будто его кто-то толкнул.       — Ты что несешь? — выдохнул Жан, его интонация на грани недоумения.       Рико перевел взгляд на Моро, слова которого звучали в его голове, как звон колокольчиков, нарочито напоминая о надвигающейся буре. Он чувствовал, как ужас пронизывает атмосферу.       — Нечего было втягивать меня в этот разговор, — пробормотал Нил, — Я и так неплохо справлялся в молчании.       Жан, взявшись за голову, повернулся к Кевину и насыпал на него поток фраз на французском, его голос бурчал с ненавистью. Он явно был недоволен тем, что Натаниэль, как всегда, не мог удержать язык за зубами и теперь за это придется расплачиваться всем. Это случалось не впервые.       В какой-то момент, погрузившись в разговор между Моро, Кевином и Нилом, Жан громко расхохотался. В его смехе слышались истерические нотки, отражающие нарастающее напряжение.       Рико, словно пробуждаясь от глубокого сна, наконец уловил суть слов Натаниэля. Сначала из него вырвался сдержанный смешок, который вскоре перерос в полный, безудержный смех. Смех? Когда он смеялся в последний раз? Эта мысль была смутной и отдалённой. Но, стоило ему начать, остановиться было уже невозможно.       Он поднял глаза на шокированного Нила и, хищно улыбнувшись, заставил сердце последнего дернуться от неожиданности.       — Жду-не дождусь, когда ты приедешь в гости, — прошипел Рико. — Ты слишком забавен. Понимаю Кевина, который так за тебя цепляется.       Неожиданно из-за спины Нила появился Ваймак, его внезапное появление заставило Кевина и Нила вздрогнуть.       — Что за чертовщина здесь происходит? — его голос звучал как гром среди ясного неба.       Не обращая внимания на Ваймака, Жан полуобернулся и начал быстро лопотать по-японски.       — Эти идиоты даже не понимают его предназначения, — резко бросил он, его слова заставили Рико резко поднять голову и встретиться с его проницательным взглядом.       — Считаешь, это проблемой? — спросил Рико, обернувшись к Кевину с некоторой иронией, и сделал глоток вина. — А ты что молчишь? Ничего сказать не хочешь?       — Он просто не знает, кто ты. Это не станет проблемой. Не должно, — ответил Кевин, также на японском, и, когда к ним подошел тренер, Ваймак отошел подальше от стола Воронов, оставляя их наедине с нарастающим напряжением.       Команда Лисов спешно покидала стол Воронов, оставляя за собой неясное волнение и шепот слухов. Тренер Ваймак подошёл к Рико, и тот поднял на него взгляд, полный настороженности.       — Проблемы? — уточнил Ваймак, его тон был строгим и внимательным.       Рико слегка покачал головой, отбросив тревожные мысли.       — Нет, — отозвался он, но, чувствуя назревающее напряжение, оглянулся на Жана. — Разберись.       Только Нил отодвинул стул, как Жан, словно опережая события, преградил ему путь и жестом подозвал его ближе, собираясь выполнить приказ Рико. Его французский язык лился, как мелодия, но Нил явно не успевал за ритмом слов, которые вырывались из уст Жана. Из их мгновенной реакции, а именно выражений на лицах Кевина и Нила, Рико быстро понял, что Жан упомянул отца Натаниэля. Это имя, не оставлявшее равнодушным никого из них.       Кевин, потерявший всякое спокойствие, в ужасе обернулся на своего бледного друга, крепко схватив его под локоть. Нил, ориентируясь на инстинкты, резко упер ладонь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть подальше от стола, как будто это могло спасти их обоих от текущей ситуации. Реакция Дэя была настолько стремительной, что он чуть не упал, отступая на шаг назад. Нил не смотрел на своего приятеля, но услышал, как тот, казалось, какой-то заклинатель, прохрипел что-то на французском. Кевин выглядел как будто его сразила молния шоковой волной. В его глазах читалось не только недоумение, но и страх, словно он вновь столкнулся с чем-то пугающим и знакомым одновременно.       Забавно было наблюдать за этой сценой, где эти неудачники теряли уверенность. В тот момент Рико почувствовал, что несмотря на все трудности, в какой-то степени ему это даже нравилось. Он высвободил себя от стресса и, отворачиваясь, уставился на своего дядю, который стоял в компании тренеров у дальней стены. Его присутствие было не слишком обнадеживающим, но он не спешил подходить ближе. После их последнего разговора, полного недопонимания и напряженности, между ними в воздухе повисла тишина, которую никто не решался разорвать.       Рико был этому только рад. Казалось, в тишине заключалась какая-то таинственная сила, не позволяющая ни ему, ни дяде вернуться к обсуждению их неразрешенных вопросов. Но сейчас все это казалось мелочью на фоне бури эмоций, бушующих вокруг. Спокойствие его дяди только добавляло пикантности в ситуацию.       Рико отводил взгляд от Жана, который вновь уселся рядом с ним. Его внимание захватил Кевин, погруженный в раздумья. Кевин все еще долго смотрел на Нила, и, казалось, время остановилось, пока он пытался осознать происходящее. Внезапно он вскочил с места так резко, что стол, за которым они сидели, едва не перевернулся. Это движение привлекло к себе внимание всех присутствующих.       В тот же миг к Кевину подошла встревоженная медсестра команды Лисов. Её лицо выражало озабоченность, словно она инстинктивно понимала, что что-то не так. Кевин, покраснев от неожиданности и волнения, лишь жестом указал на дверь, призывая женщину следовать за ним. Он не замедляя шагов направился к выходу. Медсестра немного колебалась, но вскоре пошла за ним, как будто ее инстинкт заботы о пациентах перевесил настороженность.       В то время, когда Кевин и медсестра покидали помещение, за стол к команде Рико подтянулась часть тренерского состава. Это выглядело как своеобразная замена, поскольку Кевин больше не был среди них. Рико, не обращая внимания на изменения, продолжал выступать в роли чудесной куклы. Его улыбка сияла, как у Короля экси, и он с энтузиазмом общался с тренерами, делая массу комплиментов и шуток.       Однако, как только трапеза подошла к концу, столы были убраны. Это были складные конструкции, и теперь они были аккуратно сложены один на другой по три штуки вдоль длинной стороны поля. Стулья, освобожденные от своих хозяев, были свалены в неустойчивые башни. Их высота угрожала моментальным обрушением, придавая обстановке легкий налет хаоса. Организаторы банкета стремились сделать атмосферу менее формальной, чтобы каждый мог заняться чем-то по своему желанию.       Команды перемешались, и все разошлись кто куда. На другом конце зала включили динамики, и вскоре стали раздаваться ритмы популярной музыки. Половина поля превратилась в импровизированный танцпол, где люди весело кружились под музыку, стараясь забыть о напряге предыдущих дней. Рико посмотрел на эту сцену с презрением и скукой. Ему не нравилось общество — слишком много эмоций и всегда бушующие страсти. Он предпочитал тишину и порядок, а не этот безумный водоворот движений и звуков, который стремительно охватывал всех вокруг.       Рико огляделся по сторонам. Картина перед его глазами выглядела совершенно не так, как он себе это представлял. Все команды, казалось, перемешались, и лишь воронье гнездо оставалось в своем привычном круге. Хотя Рико в очередной раз напомнил, что владеет полномочиями — вороны теперь могли передвигаться самостоятельно, но никто из них не проявлял стремления покинуть привычные рамки. Это удручало, и он не смог сдержать тяжёлый вдох, внутренне устав от равнодушия своих подчинённых.       Зато команда Лисов вдруг разбрелась по площадке. Даже Кевин, который, казалось, еще недавно держался в стороне, теперь, испытав неведомую смелость, уверенно шагал между капитанами других команд, весело общаясь и представляя свою свиту. Хотя можно было с натяжкой назвать их свитой — Джостен и Миньярд держались чуть поодаль, только изредка подбадривая Кевина своими комментариями       Да, у Дэя всегда было мастерство общения, и Рико не мог не признать это — он был как рыба в воде в подобной обстановке.       Проникшись наблюдением за происходящим, Рико вдруг ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд. Это была блондинка из команды «Лисов» — полузащитница. В её глазах клубилась нездоровая смесь горя и ярости, словно она искала обходной путь, чтобы вылить на него свою горечь. Он догадывался, что это связано с недавней утратой её партнёра. Но несмотря на это белое пламя невидимого конфликта, он не смог отвести взгляд. Это было внутренне, как магнит.       В тот момент музыка на поле затихла, и мир вокруг Рико будто замер. Всё внимание собиралось в этой малой точке, где их взгляды встретились и застыли.       Тишина безмолвия была нарушена, когда к нему подошёл Фил.       — Мы пойдём поздороваться? — спросил он, поднимаясь из-за стола, и его пример подхватили остальные Вороны. Это послужило сигналом к действиям.       «Вороны» двигались по поляне как единое целое, формируя клин — это выглядело эффектно и привлекало множество взглядов зрителей, не оставляя равнодушными ни игроков, ни зрителей со стороны. Рико встал чуть поодаль, но в какой-то момент он понял задумку своей команды: клин продолжал движение, постепенно сжимая пространство вокруг Кевина. Но Рико уже знал, что будет дальше.       Внезапно рядом с Кевином появилась Рене Уокер. Эта светловолосая девушка казалась невесомой, когда нежно обвила одну руку вокруг локтя Кевина, а другую протянула к Жану.       — Ты Жан, верно? — спросила Рене с обворожительной улыбкой. — Я Рене Уокер. Раньше не удавалось познакомиться.       Лицо Моро отразило растерянность, когда он ответил, нервно потирая ладони.       — Жан Моро, — произнёс он с большим сомнением. Занятно. В прошлый раз Рико этого не углядел.       — Нил Джостен, — раздался голос Уэйна, подмигивающего с заднего ряда. Нил повернулся и увидел, что рядом с ним сжались в кучку Уэйн, Брайден и Коллин. Уэйн издевательски усмехнулся:       — Мы — основная нападательная линия «Воронов». Хотим, чтобы ты сам понял, как выглядит настоящая линия нападения.       — Нападения или оскорбления? — прозвучал голос Мэтта Бойда, вставшего за спиной Нила, словно не давшего ему ни шанса улизнуть.       — Мэтт Бойд, основной защитник «Лисов», — представился он с ухмылкой. — Я тот, кто уже в этом октябре расстреляет ваши ворота. Приятно познакомиться. — Он протянул руку, но ни кто не спешил её жать и тишина повисла в воздухе, как грозовые облака. — Я смотрю, приятно только мне.       — Еще бы, — фыркнул Брайден, — учитывая, что твоя подружка — проститутка.       — Хеннесси, да? — ухмыльнулся Уэйн. — Какое подходящее имя для такой сильной духом девушки.       — Мы даже немного расстроились, что ты сегодня не выступала, — подхватил Брайден. — Так хотели посмотреть твое шоу. — Он медленно обвел ее сальным взглядом.       Не выдержав этой грязи, Рико шагнул вперёд:       — Хватит, — сказал он, решительно прервав их разговор. Вороны покорно опустили головы, когда Рико подошёл ближе к Дэн. — Видимо, справляюсь я не лучше тебя, — произнёс он, а Вороны охнули в недоумении. — Вороны просят прощения за оскорбление капитана, — добавил он с искренностью, которая придавалась с горечью.       — Извинения приняты, — признала Дэн с осознанием того, что внимание теперь сосредоточилось на её реакции. Она протянула руку Рико, и каждый в её окружении с нетерпением ждал ответного жеста…       Но их прервали.       — Кевин Дэй, — загремел голос дяди, как гром среди ясного неба, заставляя всех Воронов, включая Рико, обернуться в едином порыве. В воздухе повисло напряжение, словно надвигающаяся буря, и каждый, кто слышал это имя, затаил дыхание.       Кевин, застыв на месте, выдохнул: — Хозяин. В его голосе звучал страх, еле сдерживаемый, как последние лучи солнца перед закатом. Он не видел Морияму давно, и это первое столкновение напоминало болезненное воспоминание, после которого не остается ничего, кроме пустоты.       Морияма махнул рукой, и Вороны, как натянутая тетива, разорвали строй, рассредоточившись между Лисами — черными тенью и каменными лицами, в которых прятались собственные страхи. Лишь тишина осталась в воздухе, и в ней ощущалась такая же настороженность, как в преддверии начала настоящей битвы.       Дядя протянул руку, и Кевин, словно магнитом притянутый к этому жесту, вложил в ладонь тепло своей руки. Тэцудзи увеличил давление, приподняв ее выше, разглядывая серые, неровные шрамы, которые были свидетельством не только физической боли, но и душевных страданий.       Тем временем Рико, не желая задерживаться на месте, отдал приказ Жану и направился в раздевалку команды блэквеллцев. После тщательного осмотра, он удовлетворенно кивнул и заметив Натаниэля приказал ему сесть.       — Давно не виделись, Натаниэль, — произнес Рико спокойно, подходя ближе к парню и внимательно вглядываясь в его лицо. Это имя вызвало у молодого человека легкое дрожание и новый прилив страха, заставляя его сжаться под взглядом Мориямы.       — Меня зовут Нил, — тихо ответил он.       — Не смей мне врать, — устало произнес Рико, опираясь на стол и складывая руки на груди. — По крайней мере, уже поздно. Дядя нарыл все, что мог. Есть что сказать?       — Я не знал, что наши семьи ведут дела… — начал Нил, но Рико прервал его.       — Они и не ведут. Твой отец только шавка моего. А ты с мамашей дорого нам обошлись.       — О чем ты? — недоуменно спросил Нил.       — Всё о том же, — Рико вздохнул, устав от этого разговора. Подойдя ближе, он крепко схватил Натаниэля за подбородок, заставляя поднять голову и повернуть её, как будто рассматривая предмет искусства. Лицо Нила не имело даже единого шрама. Пока что. — Ты принадлежишь мне. Точнее, моему дяде. Каково это — быть проданным собственным отцом? — резко спросил он, отпуская Натаниэля.       — Ты врешь, — в шоке ответил Нил. — Они были партнёрами.       — Не вру, — Рико вздохнул ещё раз, и, похоже, Нил прочитал это в его глазах. К его ужасу, он сжал свои волосы. — Так тебе есть что сказать?       — Отъебись!       — Как скажешь, — Рико отступил на шаг назад, словно отстраняясь от взрыва неистовства, готового вырваться наружу. — Но ты сам виноват. Ты разозлил не меня. Дядю. Твоего хозяина. Он не успокоится, пока ты не будешь ползать у него в ногах. Кевин объяснит тебе всё, но… — У Рико внезапно не хватило слов. Он хотел отомстить Натаниэлю за всё — за каждое слово, за каждый жест, за своё поражение в финале, за собственную смерть. Теперь же, глядя на отчаяние в глазах Нила, он увидел себя. Себя в те времена, когда его постоянно игнорировали. Он стремился быть любимым, но каждый раз получал лишь удары в спину.       — Дядя хочет видеть тебя, — наконец произнес он.       — Обойдёшься! — рявкнул Нил, и Рико схватил его за волосы, сильно дернув, заставляя замолчать.       — Я ещё не закончил. Он этого хочет. Я нет. Тем более это время закончится до зимы, но это максимум.       — Какого черта?! Зачем тебе это? Ты ведь даже в отместку мне убил моего товарища.       — Я? — Рико усмехнулся грустно, и Натаниэль задумался. — Да плевать мне на него было. И тогда, и сейчас. Но ты разозлил дядю. И подставил не только себя, но и Кевина. — После этих слов он резко дёрнул Нила за волосы, заставляя того зашипеть от боли. — На тебя мне плевать, с высокой колокольни. Но если Кевин пострадает ещё больше, я превращу твою жизнь в ад. Понял?       — Я и так уже давно живу в аду, — вырвалось у Натаниэля, и Рико отпустил его. Он уже собирался уходить, когда Нил окликнул его.       — Если ты так печёшься о Кевине, тогда какого хрена так к нему относишься?       Рико обернулся к нему в пол-оборота. Он сглотнул ком в горле и ответил:       — Пусть это буду я.       Нил посмотрел на него с недоумением, но на Морияму это не произвело впечатления. Он отвернулся, не в силах выдержать этот взгляд. Но он хотел быть честным хотя бы сейчас.       — Пусть это буду я. Пусть его буду бить я. Пусть он будет ненавидеть и бояться меня. Я… знаю, когда остановиться, чтобы не сломать его… А вот дядя — нет. Он бы не остановился, как бы Кевин ни был хорош.       — Хочешь сказать, что так защищаешь Кевина? Да не смеши. — фыркнул Нил.       — У меня никого нет, — резко произнес Рико, обернувшись. — Совсем никого. У тебя была мать. Есть команда, которая за тебя заступается. Даже вспомнить сегодня.       И в этот момент в коридоре послышался голос Бойда, который явно искал Нила.       — Видишь. У меня есть только Кевин… И Экси. Больше я ничего не умею.       — А Жан?       — Жан? Если вспомнить, сколько я сделал с ним дерьма, он уйдёт первым при первой же возможности.       — Сомневаюсь, — заметил Натаниэль, вставая и подходя к Рико. — У него такая преданность к тебе.       — Преданность, — повторил Рико, и его взгляд встретился с глазами Натаниэля. — Присмотри за Кевином. А я сделаю так, чтобы когда ты появишься в Гнезде, ты не умер.       — Я туда не поеду.       — Дядя заставит тебя передумать. — Рико ухмыльнулся, задумавшись, он подошёл ближе к Нилу. — Эта Уокер. Дай мне её номер. А лучше сразу сделай так, чтобы она связалась с Жаном.       — Зачем тебе это? — спросил Нил, когда Рико выхватил телефон из его кармана и ввёл два номера. Его и Жана.       — Вытащи его… — тихо сказал Рико, как будто боялся, что их подслушают.       И именно в этот момент зашёл Бойд.       — Ты останешься один, — заметил Нил.       — Я и так всю жизнь один, — ответил Рико, обошел Бойда и вышел, не желая слушать их дальнейший разговор.