О чем молчат стены

      — Я сдаюсь. Сдаюсь!       Эндрю сразу отпустил вывернутую назад руку, оставаясь сидеть на чужой спине. Следом прозвучал протяжный жалобный вой Натаниэля, которому хоть и не впервой быть в таком положении, но приятного было мало.       — Можно и помягче! — Натаниэль упёрся щекой в холодный пол, раскинув руки и блаженно вздыхая. — Сегодня же не бой до первой крови.       — Ага, и вот мы забыли, с чего начали. — Эндрю хмыкнул, ткнув в чужой затылок пальцем, за что получил укоризненный взгляд. — Напомни, кто говорил о том, что уже взрослый и готов ко всему, стоило зайти теме о будущих миссиях?       — Так ты меня унизить пытаешься, чтобы я заперся в комнате и проплакал до ночи? — Натаниэль постарался сильнее вывернуть голову, чтобы лучше видеть Эндрю. — Я тебя разочарую, но я слишком привык к проигрышу в схватках с тобой. Тем более ты старше и сильнее, в этом нет ничего удивительного!       — Дубина. Я это к тому, что тебе долбанные шестнадцать лет, и, если тебя даже я повалить могу, то другие точно грохнут. — на попытку чужого возражения, Эндрю ткнул пальцем уже в щеку Натаниэля. — Мы просто пойдем, послушаем, что твой папуля скажет. Мало ли он просто так это упомянул. Ты же знаешь, у него моча в голове гуляет каждый день.       — Ага, то есть если будет касаться тебя, то ты согласишься? — его слова сквозили недовольством. — То есть тебе сдохнуть можно?       — Если дело будет касаться меня, то не будет выбора, а ты ещё слишком мелкий, вот и вся разница.       Эндрю отчасти понимал причины чужого волнения, а именно им это и было. Они не отлипали друг от друга на протяжении шести лет, разделяя весь быт и не только. И он чувствовал нервозность Натаниэля.       Эндрю и прямо мог сказать — если сдохнет он, ничего страшного не произойдет. Но Натаниэль? Это уже другой уровень.       Если умрет его маленький хозяин, то начнётся хаос, и не только в клане Веснински, но и у Эндрю в душе. Правда за такие слова вслух Натаниэль по голове его не погладит, уж больно ранимо относился к теме его смерти.       За это время, что они вместе, Натаниэль стал его частью, врос в него всем своим существом, а Эндрю и не пытался сопротивляться.       Время поджимало, и вот-вот им нужно быть в кабинете Натана, поэтому их маленькая утренняя размолвка была вынужденно закончена.       Эндрю уже понимал, что от него захочет Натан. Догадался, чему поспособствовал ряд причин: в особняк зачастили люди Морияма, а Натан последний месяц почти не появлялся в их комнате и на тренировках, хотя раньше, несмотря на всю его загруженность как главы, он регулярно был рядом. И это уже вызывало настороженность.       Да и Натаниэль мог это всё понять, если бы не добился в глаза. В последнее время у его маленького хозяина было слишком шаткое состояние, и того било из крайности в крайность.       Натаниэль, как подозревал Эндрю, делал всё это неосознанно и всегда извинялся перед другом, ведь именно на Эндрю происходили все срывы, начиная от раздражения, заканчивая периодической апатией и грустью.       Натаниэлю безмерно повезло с тем, что Эндрю готов был на всё, если это означало, что маленький хозяин станет наконец-то хоть немного стабильнее. И даже так кулаки Эндрю с определённой частотой чесались набить его лицо во время конфликтов.       Если Эндрю вёл себя так в свои шестнадцать, то он бы предпочел быть застреленным к херам. А сейчас ему нужно запастись терпением и не свернуть дорогому сердцу Натаниэлю шею.       Особенно в этот момент, когда конфликт не успел завязаться, а его уже нужно было сворачивать, напряжение витало между ними, пока они собирались в кабинет на непонятный разговор.       Эндрю безмерно бесили эти недовольные взгляды со стороны Натаниэля, тяжёлые вздохи и резкие движения. Как будто именно Эндрю был виноват в его возрасте и, очевидной вследствие этого факта, слабости. Оставалось лишь засунуть язык в жопу поглубже, чтобы внезапно не разораться друг на друга ещё до момента встречи с Натаном.       Когда они-таки дошли до кабинета главы клана, и за ними закрылась дверь, Эндрю был готов уверовать в Бога. Между ними уже все искрило. Натан должен был притормозить это, а позже они смогли бы уже поговорить и наконец-то разобраться.       Эндрю пора падать с окна, каждый раз когда он на что-то надеялся.       — Эндрю, у тебя три месяца, чтобы научиться быть шлюхой.       Натаниэль и Эндрю в удивлении уставились на Натана, который довольный своей шуткой сидел на кресле в развалочку. Они уже собирались было возмутиться вслух, как их заткнули движением руки.       — Сперва дослушайте. — лицо Натана в тот же миг стало серьезным. — К сожалению, сейчас я не могу дать эту миссию никому кроме тебя, гном-болтун. Садитесь.       Эндрю тут же потащил начинающего закипать Натаниэля на кресло у стола, прося взглядом заткнуться нахуй. Сейчас явно было не время протестовать. Даже если Эндрю не нравилась формулировка, то в любом случае намечалось что-то обязательное, в чем у них не было права голоса.       — Всё здесь сказанное должно остаться здесь же или обсуждаться только в моем присутствии. — Натан рывком поднялся со спинки кресла и упёрся локтями в стол. Получив кивки, он продолжил. — Кто-то крадёт информацию клана Морияма. И, если раньше с этим разбирался сам клан без нашего вмешательства, то совсем недавно были украдены данные клана Веснински. Уже неактуальные, но факт остается фактом — где-то завелась крыса.              — И вы решили, что именно я смогу с этим помочь? — Эндрю в недоумении переглянулся с Натаниэлем. — Я не особо понимаю, как вы хотите, чтобы я, раздвигая перед кем-то ноги, что-то выведал?       — Идиот. — Натан закатил глаза, с неким разочарованием смотря на раба своего сына. — Я никогда в жизни не буду класть человека своего клана под кого-то. Это же мгновенная потеря авторитета. Для этого есть проститутки, которых мы крышуем. Хоть чуть-чуть головой думай.       Эндрю в упор не понимал, тогда чего хотел от него глава. Всё это звучит для него как бред. Но было рано открывать рот снова. Видимо, несмешная шутка в начале порадовала Натана не так сильно, чтобы тот выключил режим жесткого психа.       — Ты темная лошадка на поле высших слоёв мафии. Видели тебя в последний раз восемь лет назад, и достоверной информации о тебе нет ни у кого кроме клана Морияма и единиц приближённых к верхушке кланов. А те, кто думают, что знают всё, на самом деле не знают ничего. — Натан начал перечислять на пальцах, как ребенку.— Никто не знает, что ты из себя представляешь. И это идеальная возможность сыграть в маленький спектакль.       — Отец, не мог бы ты говорить конкретнее, что ты хочешь от Эндрю. — Натаниэль не выдержал и вклинился в паузу между словами Натана, даже в взвинченном состоянии не смея его перебивать. Натан показушно проигнорировал его, но все же начал изъясняться более подробно.       — Эндрю должен будет поиграть в яркую и одновременно неприметную проститутку и следить за всем помещением на следующем банкете, который будет через пару месяцев у нас в особняке. Основная задача – заметить и вовремя проследовать за крысой. А она там будет. Мы сделаем всё ради этого. По ситуации взять живьём, в случае ЧП — устранить. Если будет непредвиденная ситуация, Натаниэль, внимание на себя переведёшь ты, для более быстрого «решения» проблемы Эндрю.       В кабинете повисла тишина. Эндрю напряжённо застыл, вглядываясь в Натана, пытаясь что-то разглядеть в его лице. Но кроме непроницаемого выражения ничего там так и не увидел.       Эндрю осознал ещё давно, что придется не только запугивать кого-то, но и быть повинным в чужой смерти. Хоть косвенно, хоть напрямую. На его руках уже была кровь, так что этот вывод не был чем-то необычным.       Но даже так решение, к которому пришли два клана, никак не связывалось в целостную картину, куда он мог бы вписать себя.       Хотя звучит это как то, что может сработать, и Эндрю мог после этого разъяснения понять, от чего решили использовать именно его, а не кого-то наёмного.       Статус Эндрю в обществе членов подпольной деятельности был низок, и никто не будет ждать от одного из тех, кто в иерархии клана Веснински был не более, чем ручной вещью, да и иногда и личной дыркой, каких-то сенсаций.       Та же Лола. Да, она умела драться, умела стрелять, понимала что-то в документах, но никогда и никто не воспринимал её больше, чем одну из рук Натана, которая что-то делала и двигалась только по его желанию. Она раб.       И Эндрю раб.       Этим всё сказано. Если разыграть нужную монету, это выйдет на руку всем, даже если Эндрю придется снова наступать себе и своей гордости на горло. Тем более он приблизительно понимает, какой результат от него хотят увидеть. Он жил в этом годами, пока за ним не пришли Веснински. Возможно, он даже сможет получить удовольствие от этих игр.       Эндрю заметил, как Натаниэль всё никак не успокаивался, вот-вот готовый вступить в спор с отцом за его «честь», которой никогда и не было. Он наступил на ногу друга, заставив Натаниэля впиться в него глазами.       Сейчас ни один из них не имел права голоса. Их не спрашивали, их ставили перед фактом. Дело явно не терпело отлагательств и эти пару месяцев были максимумом, который они все могли себе позволить. Натан, может, и конченный кровавый маньяк и мудак, но если бы он мог, их бы готовили годами ради этого, а столь сжатый срок давал понять — дело было очень срочным.       Если самому не избавиться от крысы, то крыса избавится от тебя.       И, возможно, Эндрю был слегка рад, что ему дали ещё одну цель. Дали возможность, где он может показать себя.       Эндрю никогда не будет кем-то устрашающим и повсеместно уважаемым. Пусть лицо и не было мягкой формы, но низкий рост и светлые волосы со слегка детскими чертами вследствие возраста – огромный минус для него. А бить каждого недовольного? Уважение в их кругах получают не таким образом — это Эндрю понял после того, как Натан отчитывал сына, паралельно наказывая его за драку с одним из наследников другого, более низшего клана.       Тогда получил только Натаниэль хотя мог и Эндрю, даже если его с ними там не было, что явно дало понять – это было своего рода обучение отцом сына, а не что-то исключительно дисциплинарное. Такие речи Натана стоило слушать внимательнее, мало ли пригодится.       Поступок был глупый, из-за чего Натаниэль получил дурную славу. Но вот мёртвый младший сын главы того, другого клана дал всем понять, что ни с одним из Веснински нельзя играть.       Из всего этого Эндрю сделал простой вывод — он никогда не будет чем-то большим, чем Лола, и рано или поздно Натаниэль устанет от него, и их отношения превратятся в то, чем они должны были стать в самом начале. Он бы был просто рабочей рукой, не имеющей своего веса в жизни Натаниэля.       Эндрю давно пытался смириться с этим. Он пытался побороть в себе ненависть к тому, чего не выбирал. В масштабном смысле Эндрю был бесполезен для Веснински, ведь рабочей силы тем хватало с головой, а он сам в дальнейшем будет восприниматься не иначе, как лишний бесполезный рот.        И сейчас Эндрю дали возможность вывернуть свои минусы в плюс. Стать нужным ещё где-то и начать отдавать долг за безбедную и сытую жизнь под крылом клана Веснински. И впервые Эндрю был готов беспрекословно следовать желаниям Натана.       Ведь, если не он, то кто будет следовать в будущем за Натаниэлем в тени? Эндрю не мог доверить его ещё кому-то. Но для этого нужно проложить фундамент. Чем он с радостью и займётся, становясь карающей рукой Веснински для очередного «бессмертного воина», посягнувшего на их собственность.       Но кое-чего Эндрю не предвидел.       А именно реакцию своего маленького слегка поехавшего крышей в последнее время хозяина.       Если при Натане Натаниэль ничего не сказал, сидя заткнувшись и слушая, что предстоит делать, то стоило им зайти в комнату, как этот идиот тут же начал исполнять. По-другому Эндрю не мог назвать поведение Натаниэля.       И Эндрю даже не думал до этого момента, что Натаниэль умел так искусно высасывать проблему там, где её нет. И лишь теоретически Эндрю мог предположить, что его маленький хозяин был излишним собственником, иначе объяснить фразы по типу «А ты не подумал, сколько людей будет видеть тебя так, как не должны?! Почему после этого я не должен буду выколоть им глаза?» было сложно. Это слегка льстило и умиляло. Главное не начинать улыбаться прямо ему в лицо; уже проходили, а повтора последствий не хотелось.       Слушая всю эту тираду, Эндрю был готов поехать с их старым недо-учителем в Тибет и познать цзен. Но сейчас он мог лишь вставлять пару реплик в беспрерывный монолог Натаниэля, решившего превзойти самого себя в мастерстве по агрессивной болтовне. И это Эндрю гном-болтун?       К сожалению или к счастью, они закончили тот день, не закрыв эту тему. Натаниэль словно и не хотел слышать ничего из того, что пытался ему разжевать Эндрю. Непробиваемый идиот.       Поэтому, как посчитал Эндрю, было легче пустить эту ситуацию на самотёк, глядишь и перебесится.       Эндрю и вправду стоит спустя столько лет перестать верить в лучшее.       Натаниэль не перебесился.       Они вернулись к своим будням после того дня, словно односторонней ссоры и не было, но напряжение оставалось. Даже ругаться почти перестали — вот настолько Натаниэль погряз в этой ситуации, где право голоса никто не имел, а Эндрю отказывался воспринимать её как нечто негативное.       Видимо, поэтому Натаниэль решил выказывать негатив за них двоих, ходя каждый день с недовольным ебалом. Ещё более недовольным оно становилось, когда приходили швеи снимать мерки для нового гардероба «на выход» для Эндрю, или приходили проститутки давать маломальские советы о том, как лучше себя вести. Как будто он и так этого не знал.       В общем, пока Эндрю был занят подготовкой к заданию, где Натаниэлю выделялась роль красивой табуретки, на которой он будет сидеть, сам Натаниэль занимал себя самокопанием и отказывался что-то обсуждать, дабы облегчить ситуацию.       Хотя казалось бы, Натан присел на сына в достаточной степени, пытаясь ввести того быстрым экскурсом в политику кланов, чтобы у того не оставалось времени даже дышать. Но он умудрялся найти время и на бомбёжку мозгов Эндрю. Какой отец, такой и сын.       Самое занимательное, что происходило в эти зацикленные дни — приезд наследника главного клана, Ичиро Марияма.       Если быть точным, то реплика, произнесённая будущим мафиозным предводителем в момент, когда Натаниэль "услужливо" довёл его до кабинета Натана, паралельно вынося мозг, а после оставил Эндрю и Ичиро тет-а-тет:       «Любая мимолётная мысль должна иметь шанс на будущее.»       Эндрю не успел ответить, как зашёл Натан, и разговор ушёл в другую сторону. Видимо, наследнику Морияма было скучно в его мирке, и он решил отыграться на них, ни в чём неповинных Веснински.       Единственное, с чем он мог ассоциировать эту фразу — с желанием вдарить Натаниэлю за его концерты. Ичиро хотел посмотреть на бои без правил? К сожалению, Эндрю слишком дорожил им, чтобы сделать это вне пределов тренировочной площадки.       Каждый день проверял самообладание Эндрю, которое оказалось на удивление стойким, если не брать в расчёт все около-драки и громкие ссоры. Так и прошли эти месяцы, а под конец выставленного Натаном срока оставалось только желание закончить с этим по-быстрее, чтобы Натаниэль успокоился и перестал раскидывать везде своё «фи».       На удивление Эндрю и в правду не страдал, учась быть ручной шлюхой. Был какой-то шарм в игре такого толка, особенно когда местом сидения оказывался Натаниэль — а точнее его колени, — который в первое время был словно нахохлившийся петушок.       Первые тренировки совместного «симбиоза» на публике Эндрю вспоминал с улыбкой; вряд ли он ещё сможет посмотреть на такого раскрасневшегося Натаниэля, который вроде как и привык к объятиям с Эндрю, но явно не был готов к переворачиванию их смысла на все сто восемьдесят градусов. А как он завис, уходя в прострацию, когда нужно было положить руку на задницу Эндрю?       Сам Эндрю тогда не сдержался и рассмеялся в слух, падая с коленей Натаниэля под такой же заливистый смех Натана.       Странно, но на этих их мини-учениях Эндрю и Натан смогли найти нечто общее — любовь к издевательствам над Натаниэлем.       Как же прекрасно тот психовал, когда понимал, что над ним смеются. Это было хорошо. Эндрю готов был пожертвовать своими ушами на весь остальной день, если это означало, что кто-то из них заставит этого и так истеричного ребёнка брызгаться ядом в разные стороны.       Эндрю был доволен своим результатом. Он знал, куда класть руку, как соблазнительно выгнуться, чтобы отвести на себя взгляды окружающих в нужный момент, и строить из себя самую тупую дырку.       Дабы сделать «финальный прогон» Натан собрал половину патрульных в банкетном зале, рассадив тех в порядке, который должен быть у гостей, дав им кодовые имена. Каждая группа получила задание, которое не было озвучено другим.       Эндрю и Натаниэль же не получили ничего, обойдясь лишь словом «ищите».       Они и искали. Довольно удачно, как Эндрю мог судить по довольной роже Натана, которую тот прятал за напускным раздражением, якобы вызванным моментами, которые они не заметили. Но на эти детали и существует патруль в особняке, так что ни один из них не принял это за чистую монету.        Последние сутки они все закрепляли то, над чем работали — Натан дорабатывал план с Морияма, а Натаниэль и Эндрю решили начинать по чуть-чуть придумывать свой шифр, которым будет удобно общаться на публике. . . . . .       Как же раздражало. Эндрю и не подозревал, что настолько много людей будет ошиваться вокруг.       То, что будут говорить с Натаном, было само собой разумеющееся. Но какого хрена так много людей было вокруг Натаниэля? Буквально каждый хотел урвать хотя бы пару секунд его времени, пока они не приступили к вечернему банкету. И обязательно рассматривали Эндрю, не отрывая взгляда, даже если Натаниэль демонстративно брал его за талию.       Поведение его маленького хозяина веселило и раздражало Эндрю одновременно — они до сих пор не решили давний конфликт. Но причины такого внимания со стороны окружающих были ему понятны.       Когда они вдвоём впервые увидели одежду Эндрю для мероприятия, то Натаниэль расхохотался, утирая выступающие слёзы, получив паралельно гламурной мужской туфлей в лицо.       Слишком. Сука. Много. Розового.       Эндрю был готов бежать в тот момент на их террасу и лететь лицом в асфальт, паралельно отбив голову об саму крышу. Вот и сейчас его настроение не изменилось; он был уверен, что Натан таким образом хотел поиздеваться над ним.       Белая блузка свободного кроя, розовый пиджак и, слава богу, белые брюки. Под пиджак ему нашли розовые туфли и пояс. И последний гвоздь в крышку гроба Эндрю — розовые заколки, убирающие его отросшие волосы от лица. Он обязательно сделает что-нибудь с этим пиздецом в следующий раз.       Эндрю был готов расцеловать Натаниэля, который отговорил Натана от полноценного макияжа, всё-таки высказав своё долго копившееся «фи». Они остановились лишь на туши и розовом карандаше для глаз. В ином случае Эндрю был бы похож больше на надувную секс-куклу, чем на легкомысленную и красивую ручную потаскушку.       Так что Эндрю очень даже понимал, почему же на него все так пялятся, учитывая, насколько ярким пятном он был в этом скоплении темных цветов.       Натаниэль довольно хорошо держался, и ничего не выдавало его волнения и нежелания здесь находиться, кроме разве что слегка подрагивающей руки на талии Эндрю, который водил по задней стороне его шеи, маскируя успокаивающий жест под флирт.       Натан, в свою очередь, выглядел сияющим и довольным и не отказывался пить вместе с другими, явно желая расслабить крысу, которая пока не спешила появляться.       Эндрю же не мог позволить себе расслабиться ни на секунду, не давая сделать это и Натаниэлю из вредности, постоянно кокетничая с ним.       О, он был уверен, что в чужой «светлой» головушке явно происходят сбои, и как будто стоило привыкнуть к тому, насколько легко было смутить маленького хозяина.       В плоть до самого ужина Эндрю развлекался за счёт Натаниэля, отслеживая краем глаза все передвижения в зале. Когда же пришло время садиться за длинные красиво сервированные вытянутые столы, Натаниэль оказал ему услугу.       За столом все рядом сидящие старались завести разговор с ним и, как бы невзначай, с рядом сидящим Эндрю, что того абсолютно не устраивало.       Маленький сигнал пальцами по чужой ладони, и Натаниэль уже перебивает кого только можно и нельзя, ультимативно заявляя, что он запрещает Эндрю общаться с посторонними людьми, щипает своего слугу за щёку.       И, окей, это было довольно горячо. Когда же Натаниэль успел вырасти из маленького мальчик, который лепетал себе что-то под нос, в довольно взрослого и статного, хоть и истеричного, юношу? Хотя за щипок можно было бы и прописать меж бровей. Эндрю ещё обязательно за это отыграется.       Конечно, статным он был исключительно в чужом присутствии, ибо ничего такого в нем не было, когда после очередной ссоры из-за пустяка — вроде не убранных вовремя в шкаф вещей, — Натаниэль засыпал у Эндрю на плече полностью вымотанный, попутно пуская слюни.       Никогда ещё Эндрю не видел настолько властного Натаниэля, что создавало диссонанс в его голове. И, возможно, к сожалению, ему придется начать привыкать к тому, что маленькая заикающаяся сопля из детства выросла.       Внезапно из мыслей Эндрю вывело резкое движение к выходу.       Пора начинать.       Поканючив об усталости на плече Натаниэля, который до сих пор находился в прострации от поведения друга, Эндрю вышел из зала напоследок послав воздушный поцелуй маленькому хозяину. Натан проводил его взглядом.       Весь особняк за пределами зала был окутан тишиной, которая заполнялась лишь стуком туфель Эндрю.        Крыса поползла в сторону сада, куда совсем недавно сделали дверь для большего комфорта и привели растительность в порядок, оставив нетронутым лишь закрытый участок сада под окнами кабинета Натана, который огородили натуральной оградой в несколько метров. Чего другие не знали, так это того, что сквозь травянистый забор можно было спокойно пройти с помощью одной лазейки.       Это подвижная часть ограды, открывающаяся словно дверь. Разовая идея Натана, которую после сегодняшнего дня уберут под предлогом небезопасности. Эндрю поражался его готовностью тратить кучу бабок в пустоту. Веснински, что с него взять.       Главное, что можно было подумать, что ни единого обычного входа нет. Но, если постараться, то через, казалось бы, непроходимую стену кустов можно залезть в закрытую часть сада, прижавшись поближе к стене.        А там недалеко и маленький балкон Натана, ведущий в кабинет. Эндрю мог бы подумать, что крыса вернётся через другую, находящуюся внутри особняка, дверь, но это было бы глупо даже для такого самоубийственного идиота. Кабинет закрыт на замок.       Тот, кто отправил крысу, явно не стал бы проявлять себя так легко. Как, собственно, и Эндрю.       Поэтому, пройдя достаточное расстояние от банкетного зала, он рванул ко второму выходу в сад, который когда-то они нашли с Натаниэлем до всех модернизаций, что произошли в доме. Как раз эта дверь и вывела бы его в огороженную нереставрированную часть сада.       Оказавшись на свежем воздухе, Эндрю двинулся к сломанному фонтану, который за столько лет лишь ещё сильнее оброс растениями. Стараясь быть как можно тише, он не наступал на ветки.       Именно со стороны фонтана прекрасно открывался обзор на балкон, куда уже лезла разодетая в костюм крыса, опираясь на выступающие рельефы, которые были по периметру всего особняка. Лезть на третий этаж по столь неустойчивым конструкциям было глупо и опасно, но у крысы не было ни одного другого шанса попасть внутрь. Тем более раз такая «прекрасная» возможность подвернулась — её нельзя было упускать.       Стоило крысе скрыться внутри кабинета, как Эндрю двинулся к подвижной части ограды, что находилась в глубине сада в самом углу.       Там была старая скамья, куда Эндрю и примостился, стряхнув перед этим всю пыль и грязь с дерева. Брюки то белые, даже если он их никогда не наденет, но так срать дорогую шмотку у Эндрю не было никакого желания. Он, пробираясь сюда, уже точно успел за что-то зацепиться или обмазать грязью низ брюк. И этого хватит.       Придав себе томный и задумчивый взгляд, Эндрю уставился в небо.       Сейчас было важно не упустить крысу и завязать с ней разговор после спуска с балкона, словно Эндрю только-только заметил его.       Ждать долго не пришлось. Всего минут пятнадцать, за которые Натан должен был уже начать задавать Натаниэлю вопросы о нахождении его раба, и крыса полезла с балкона.       Эндрю, успевший слегка расслабиться, вновь включил режим томного мальчика в золотой клетке, ориентируясь на звук и дожидаясь, когда воришка спустится на землю, начал тихо вышагивать по периметру.       Хруст травы; Эндрю резко «отвлекается» от созерцания звёзд.       — Господин? — и, что ж, удивление даже не пришлось играть. Абсолютно незнакомое лицо.       На секунду Эндрю испугался. С подачи Натана он изучил кучу всевозможных вариантов предателя и, спасибо его прекрасной памяти, смог запомнить их всех.       Но этого человека там не было.       Не было даже похожего внешне, чтобы распознать в крысе сына одного из подозреваемых. А, значит, Морияма облапошились по-крупному, допустив крысу ближе, чем следовало.       Но это уже не его дело. Удел Эндрю — хорошо сыграть, а в случае чего устранить проблему.       — З-здавстуйте. — крыса-воровка вздрагивает, удивлённо уставившись на Эндрю. — Я сюда случайно забрёл! Уже ухожу, извините, пожалуйста.       Засуетился-то как. Он не мог не узнать Эндрю, из-за его внешнего вида, на который все на банкете обратили внимание. А учитывая, насколько много он обжимался с Натаниэлем, делать выводы о его принадлежности к Веснински было не сложно.       — Что вы! — Эндрю было не остановить. Самый лучший вариант играть мальчика-попугайчика — начать вести себя как Лола, и пока это его ни разу не подводило. — Я понимаю, что вам, наверное, стало душно там. Я, между прочим, вышел по той же причине. И, раз уж мы уже встретились, почему бы не посидеть здесь вместе, составив друг другу компанию? Меня зовут Эндрю.       Он не думал, что предлог, который возник в голове за секунды был удачным. Но… Крыса клюнула, да? Матерь Божья, он ещё тупее, чем Натаниэль перед сном. Осталось кокетничать и тянуть время.       Крыса, явно переживающая о том, что его поймают и одновременно трясущаяся от присутствия видевшего его Эндрю, представилась.       Гани Хаддад.       Теперь-то Эндрю мог пояснить себе его смуглую и нетипичную для криминальной элиты внешность. Арабские корни в фамилии объясняли всё. Он обязательно уточнит у Натана.       А сейчас Эндрю нужно было чувствовать и играть.       — Пойдёмте, Господин Хаддад. Там дальше есть лавочка. И не переживайте так, — Эндрю обворожительно улыбнулся, пытаясь сдержать рвотный позыв. — Это место моё. Я попросил главу через своего Хозяина отделить эту часть сада и оставить нетронутой. Поэтому вы тут можете быть, ни о чем не заботясь.       Казалось, Гани немного, но расслабился после этих слов, и Эндрю незамедлительно повел его ближе к скрытому проходу. Следует перенести сцену для представления в более доступное место.        Он уже понял, что придется пошуметь. А раз уж нужно шуметь, значит, Эндрю сделает это с размахом. Он в конце-то концов тоже своего рода Веснински, даже если и не по крови.       — Садитесь, Господин Хаддад. Не отказывайте мне в маленьком желании побеседовать с новым для этого места человеком.– Эндрю сел на уже относительно чистое место, оставив Гани пыльную часть скамейки. Тот не посмел ослушаться и сел с явным нежеланием пачкаться на лице.       — Знаете, я ведь почти и не видел здесь других людей. — Эндрю постарался сделать самое жалостливое лицо на свете. — Одни Веснински. Вы не представляете, сколько сил мне стоило уговорить Хозяина отойти от него и прогуляться.       Хаддад что-то жалостливо проблеял в ответ. Эндрю не мог упустить крысу прямо из-под носа и собирался присесть ему на уши до победного. Пришлось даже повыдавливать из себя пару слезинок.       Эндрю уже в гробу видел этого Гани. Он тут сидит, пытается показать себя как уязвимую жертву, через которую можно будет получать информацию, а этот идиот даже не пытается, только сидит и гладит его по плечу. А ведь атмосфера темноты и уединённости должна хоть чуть-чуть работать!       Времени всё меньше и меньше. Если в ближайшие двадцать минут он не успеет скомпрометировать Гани, то весь цирк, который должны были разыграть Веснински в зале с его «поисками», пойдет коту под хвост, и они все выставят себя параноидальными идиотами.       Значит, Эндрю придется брать все в свои руки. Снова.       Когда разговор дошел до шуток и каких-то приближённых к философии мыслей Эндрю, которые он выдумывал на ходу, пытаясь показаться ещё тупее, чем был до этого, а Хаддад расслабился полностью, пришло время действовать.       — Господин Хаддад. — резко изменил тон разговора Эндрю, делая серьезное лицо. — Может, я могу быть вам полезен? Я не хочу здесь быть. Вы ведь знаете, что я — раб. Мне тошно находиться здесь.       У Гани было такое лицо от удивления из-за резкой сменой темы, что Эндрю пришлось опустить голову и уткнуться в свои руки, чтобы не рассмеяться.       — Я не понимаю, о чем вы, Эндрю.       Ого, мозгов хватило начать сливаться? За этот прогресс Эндрю обязательно бы его похвалил, если бы не ситуация.       — Не прикидывайтесь, Господин Хаддад. — слегка надавив на глаза, он придал им красноватый цвет и резко вскинул голову. — Помогите мне, прошу! Вы же здесь не просто так! Значит, имеете вес. Украдите меня, спросите всё, что хотите, но не дайте мне остаться здесь!       — Я не смогу, Эндрю, поймите. Дело не в вас, просто… — бедный Гани пытался, изо всех сил придумывая ещё кучу отговорок, почему же он не может помочь бедному несчастному мальчику.       Хаддад был взвинчен настолько, что аж вытянулся по струнке, готовый дать дёру в любой момент, отодвигаясь всё дальше и дальше.       — Правда? — Эндрю не даст ему свалить ни при каких обстоятельствах. Нужно идти ва-банк. — Я видел как вы лезли в кабинет через балкон. Неужели вы хотите, чтобы я рассказал этого своему Хозяину?       — О чем вы?!– Хаддад тут же вскочил на ноги, отходя всё дальше и дальше маленькими шажками. Всё ближе и ближе к скрытому входу. Эндрю двинулся за ним следом. — Вам, возможно, почудилось это. Мало ли что можно увидеть в темноте!       — Как вы думаете, кому из нас поверят? — Эндрю улыбнулся. До чего же уморительно. Мужик под два метра ростом трясётся рядом с маленьким мальчиком в розовом. — Заберите меня, иначе мало ли, что я могу случайно сболтнуть в порывах страсти.       Хаддад выхватил пистолет настолько быстро, что Эндрю даже не понял, где тот у него лежал. И, окей, это было неожиданно.       Эндрю думал, что на него бросятся с кулаками, на крайний случай с ножом, пытаясь тихо устранить. Но пистолет? Серьёзно? Как будто, если будет слышен выстрел, сюда не слетятся патрульные, охраняющие банкетный зал, и сами гости, каждый из которых имел своё личное оружие. Но всё же Эндрю надеялся, что мозгов крысы хватит не стрелять.       Путей к отступлению Хаддада больше не было. Его руки тряслись, держа пистолет в направлении безоружного Эндрю. Чего он боялся, понять было довольно-таки сложно.       — Не подходи!       Эндрю и вправду давно стоило перестать надеяться. Неужели он как-то проклят?       Выстрел и громкий крик.       — Блять! — Эндрю схватился обеими руками за правое бедро, куда попала пуля, на глазах выступили уже не наигранные слезы боли. Пистолет выпал из чужих ослабевших рук, словно Гани сам не ожидал, что выстрелит. — Говна ты кусок!       Видимо, этот урод что-то задел — крови было много. Очень. Радовало лишь то, что она не била фонтаном и расползалась медленнее, чем если задеть артерию. Наверное. Эндрю не медик.       Больше нельзя было ждать. Скоро здесь будут люди. Стараясь не опираться на подстреленную ногу, Эндрю выхватил из внутренней части пиджака нож, попутно пачкая ткань кровью с рук.       Гани в панике собирался было убегать, но Эндрю рывком повалил его на землю и пырнул в бок, прокрутив там нож. Крыса, рот которой был приглушён его ладонью, захрипела, откинув голову назад в приступе боли.       Эндрю смог рассмотреть очертания маленькой метки за ухом. Но времени было мало, он уже слышал, как двери из зала в сад открываются, а следом — звук шагов.       Быстро, насколько позволяло простреленное бедро, Эндрю, вырубив Гани ударом тыльной стороны ножа, поднялся на ноги. Ему хватило сил засунуть своё оружие обратно во внутрь пиджака, продолжая размазывать там всё в крови, что в какой-то степени было на руку ситуации, которую он собирался обыграть.       Бедро продолжало кровоточить, а Эндрю пошатывало из стороны в сторону. Главное, закончить начатое. Он не мог провалиться в самом конце. Не мог подвести Натана, не мог подвести Натаниэля. На Эндрю возлагались надежды, а по завершению сегодняшнего дня, исходя из того, смог ли он справиться, и Веснински, и Морияма будут действовать дальше.       Эндрю встал спиной к подвижной конструкции, не давая себе перестать плакать, нажал на рану, сдерживая повторный крик. Полминуты и в дикую часть сада врываются патрульные, сразу приводя автоматы в готовность, целясь в их сторону, а следом входят два хозяина особняка — Натан и Натаниэль.       Не тратя ни секунды, Эндрю, собирая всю силу воли в кулак, бежит и падает в объятия Натаниэля.       — Хозяин! — громко начинает Эндрю, цепляясь в чужие плечи мёртвой хваткой. Слышится всхлип. — Этот… Этот урод пытался вытянуть в меня информацию силой!       Натаниэль же, не до конца понимая, что происходит, автоматически начал поглаживать Эндрю по спине, обхватив свободной рукой за талию.       — Вы же знаете, я люблю оба сада и любоваться звёздами здесь! — Эндрю старался не обращать внимание на лишних людей, сконцентрировавшись полностью на своей игре, пытаясь передать хоть немного намёками, что же здесь произошло. Возможно, нужно немного поднажать, и начать выть и заикаться? — Я услышал звуки с этой стороны, решил зайти проверить. А тут это!       Он махнул рукой в сторону вырубленного Хаддада, которого уже начинали прощупывать патрульная охрана.       — Я хотел по хоро-о-шему! — Ещё один всхлип, и Эндрю постарался утереться пиджаком Натаниэля. Почему только он сегодня пачкался? Так дела не делаются. — Попросил его уйти, это же частная собственность! Правда же, Хозяин?! Он хотел, чтобы я ушел с ним и предал вас! Я отказался! И этот тут же достал пистолет и…       Дальше Эндрю даже не старался внятно говорить. Просто что-то лепетал, периодически воя в пиджак, стараясь не вырубиться от потери крови, которая, вероятно, уже сделала лужу под ногами.       Пока Натан пытался разобраться, кто этот человек и с кем пришёл, Натаниэль, конечно, заметил что с Эндрю что-то не так.       Стоило руке на талии сжаться сильнее, Эндрю тут же тормознул свою истеричку.       — Не устраивай сцен. Просто бедро. Не сквозное. Артерия вроде не задета. Просто не разводи панику. — тихий шёпот, чтобы услышал только Натаниэль.       Что там дальше происходило, Эндрю не особо помнил. Пара секунд, где он успел почувствовать, что его подняли на руки, а дальше – темнота перед глазами.