Горькая Батата

Эмити пришла в себя от резкого, стягивающего ощущения на запястьях. Комната тонула в полумраке, заставленная старыми стеллажами с пыльными книгами и запретными артефактами. Магические лампы в углах горели тусклым, болотным светом, отбрасывая на стены длинные, уродливые тени. Эмити сидела на широком диване из тёмной кожи. Её руки были заведены за спину и намертво стянуты мерцающими фиолетовыми путами — зачарованной лозой заклинателей растений, которая при каждом движении выпускала крошечные шипы, заставляя замереть. На щиколотках смыкались такие же светящиеся кольца магии. Скарлетт сидела в глубоком кресле напротив, расслабленно закинув ногу на ногу. В её руке покачивался бокал с густым яблочным кровяным соком, отливающим багровым. Она смотрела на Эмити с ленивым превосходством — так смотрят на редкого зверя, наконец-то попавшего в искусно расставленный капкан. — Наконец-то, — тихо промурлыкала Скарлетт. Её голос, низкий, бархатный, с едва уловимой хрипотцой, эхом отозвался в тишине кабинета. — Я уже начала скучать. Эмити резко дёрнулась назад. Фиолетовые путы мгновенно отозвались, больно сжав запястья и заставив её шумно, судорожно выдохнуть сквозь зубы. — Отпусти меня, — прошипела она. Голос, который после ритуала Боши должен был оставаться абсолютно ледяным и безэмоциональным, предательски дрогнул. Скарлетт медленно поставила бокал на столик и поднялась. В каждом её движении сквозила уверенность опасного хищника. Она неторопливо подошла вплотную, наклонилась и резко, но цепко перехватила пальцами подбородок Эмити, вынуждая ту поднять голову и встретиться с ней взглядом. — Нет, — выдохнула Скарлетт почти ласково. — Ещё слишком рано. Ты слишком долго бегала от самой себя, Эмити. Боша со своим жалким ритуалом хотела сделать из тебя послушную, удобную куклу. А я… я хочу увидеть, как ты ломаешься по-настоящему. Сама. Пальцы Скарлетт медленно скользнули вниз по шее, едва ощутимо надавив на пульсирующую под кожей жилку. Эмити почувствовала, как по спине пробежала волна жара — дикая смесь панического страха и чего-то гораздо более тёмного, запретного. Ледяной панцирь ритуала внутри неё пошёл первыми глубокими трещинами. — Что... тебе нужно? — выдохнула Эмити, отчаянно пытаясь вернуть лицу маску безразличия Блайт. Скарлетт наклонилась ещё ниже. Их лица теперь разделяли считанные сантиметры. От неё пахло сухим дымом, тёмным деревом и горьким привкусом штормовой магии Кипящих островов. — Правду, — прошептала она прямо в губы Эмити, обжигая дыханием. — Я хочу услышать, как ты произносишь вслух то, что боишься признать даже в темноте собственной спальни. Её большой палец скользнул по нижней губе Эмити, мягко, но властно надавливая на неё. — Например… насколько сильно ты до сих пор тоскуешь по той человечке, которая тебя оставила. По Луз. Эмити рванулась в сторону с такой силой, что зачарованная лоза впилась в кожу до резкой боли. Сердце колотилось в рёбра как безумное, готовое разорвать грудную клетку. — Не смей... произносить её имя! — сквозь слёзы ярости прорычала она. Скарлетт тихо, грудно рассмеялась. Этот смех прозвучал пугающе интимно в пустом классе. — Почему же? Потому что от одного её имени твоё тело предаёт тебя? Или потому что ты ненавидишь себя за то, что всё ещё помнишь её прикосновения? Она подалась вперёд и слегка прикусила мочку уха Эмити — ровно настолько, чтобы заставить её шумно и резко втянуть воздух. — Я умею ждать, Блайт, — прошептала Скарлетт на ухо, согревая кожу горячим дыханием. — Но я хочу увидеть, как ты сдашься. Как признаешься, что до сих пор грезишь о её руках на своём теле. Как задыхаешься от мыслей о ней… даже сейчас, когда на тебе висит чужое заклятие. Эмити крепко сжала челюсти. Древняя магия Боши в её венах отчаянно пыталась вернуть контроль, заглушить этот опасный пожар, но само присутствие Скарлетт действовало как разрушительный реагент. Оно вытаскивало наружу всё то живое, болезненное и острое, что Эмити пыталась похоронить. — Ты... сумасшедшая, — выдохнула Эмити, чувствуя, как слабеют колени. Скарлетт выпрямилась, но не убрала руку с её шеи. Пальцы слегка сжались на горле — не перекрывая воздух, но чётко обозначая, в чьих руках сейчас находится её жизнь. — Возможно, — Скарлетт хищно улыбнулась. — Но ты сейчас дрожишь вовсе не от страха, Эмити. Она медленно провела ладонью вниз, очерчивая ключицу и останавливаясь у самого края воротника школьной формы Хексайда. — Ответь мне... Если я сейчас поцелую тебя, ты действительно станешь сопротивляться? Или наконец перестанешь лгать себе и ответишь? Эмити смотрела на неё широко распахнутыми, лихорадочно блестящими глазами. Внутри неё полыхала настоящая катастрофа: остатки ритуального холода, жгучий стыд, верность памяти Луз… и дикая, почти невыносимая потребность почувствовать хоть каплю тепла, пусть даже исходящего от врага. Скарлетт опустилась так близко, что Эмити чувствовала колебания воздуха от её ресниц. — Ну же, — выдохнула Скарлетт. — Я жду. И моё терпение не безгранично.